# Питер, кошки, детектив

Юлия Чередниченко

Уютно-иронический детектив о людях, кошках, Питере, случайностях и не случайностях

## Глава 1

Часть первая. Вступительно-туманная.

Был обычный серый питерский вечер. И дальнейшее тоже разворачивалось по классике – настроение было дурным и паршивым, и то ли девушка, то ли виденье выплывала из-за поворота. Впрочем, стоило подождать, пока она подойдет поближе. Ибо обманчивый питерский туман вполне мог выдать на близком расстоянии юношу бледного вида, благородную старушку, или даже объемного и накачанного мужика средних лет.

Виденье по мере приближения приобретало очертания. И уже было ясно, что это действительно симпатичная девушка, которая медленно и бесшумно шла по Лиговскому мне навстречу, помахивая пакетом с известного всей стране маркетплейса. Мы сошлись. Я даже хотел сказать что-нибудь приветственно-галантное, но пока обдумывал с чего начать – девушка, не поднимая глаз и не замедляя шаг, прошла мимо. Так легко и изящно вложив мне в ладонь пакет, что я осознал это только шагов через семь. Еще пара медленных шагов ушла на то, чтобы убедиться, что у меня в руках чужой пакет, затем я обалдевший и замедленный повернулся назад, увидев еле различимый в тумане силуэт, исчезающий в арке между домами. Кричать и бежать вслед не хотелось. Хотелось положить пакет тихонечко на тротуар. И медленно и степенно уплыть в туман, и оставить ему разбираться и с этим нелепым вечером, и с этим странным виденьем. Но руки и глаза, действуя как будто по своей воле, решили все сами: приоткрыв пакет и заглянув внутрь. Там тоже было немного туманно. И аккуратно лежала отрубленная рука с изящными пальцами, слегка запачканными кровью. Мужская, подумал я. Но на указательном пальце было надето маленькое изящное, явно женское серебряное колечко с синим камушком.

…

В полиции оказалось неожиданно спокойно и даже уютно. Пахло чаем, старостью и милицией. Я не могу объяснить, откуда я знаю - как пахнет в милиции. И почему этот запах не изменился на более современный, после переименования, поэтому отрешенно размышлял на эту тему, сидя на твердом деревянном стуле. Усталый лейтенант молча заполнил какие –то бумажки. Затем, подняв на меня глаза, сказал: «Ну, что же вы, Степан Александрович, идите домой, спасибо за бдительность, Телефон ваш мы на всякий случай взяли. Если что – позвоним. Вы по адресу прописки живете??»

Я кивнул.

Он протянул мне руку, я пожал ее, сказал «Всего доброго» и прошел через маленький желтый коридорчик с одинаковыми деревянными стульями к дежурному, который кивнув, открыл мне турникет и выпустил на волю.

Какое –то время я обдумывал это интересное, неожиданное чувство облегчения от того, что вышел из казенного заведения на свежий воздух. А затем пошел домой. Курить не хотелось. Да и в последний раз я курил лет 20 назад, у школьного забора за компанию. Но просто по классике, от всей этой бредовой ночной уже (Тушка меня убьет!!!) прогулки, полагалось закурить и прочистить мозги.

Тушка. Ноги сами перешли на быстрый шаг, потом и на легкую нелепую рысцу. Нелепую – потому что бегать по Питеру в полпервого ночи было странно. Режима у нас не было. Мы с Тушкой могли поесть и в девять, и в десять, но сейчас уже было совсем поздно. Так что я бодрой трусцой двигался в тумане по Гражданскому, ощущая как трясется и подпрыгивает за спиной рюкзак, и старался выглядеть максимально обыденно и непринужденно.

На бегу хорошо думалось. Я вспоминал как стало жарко от неловкости, когда обалдевший дежурный заглянул в пакет. Когда вышедший следователь, жестом фокусника вытащил из кармана бумажную салфетку, аккуратно достал руку и прочитал надпись «Thing» на тыльной стороне запястья. Когда он также аккуратно положил руку в пакет, сказав, что рука – это игрушка. А вот кровь на ней похоже настоящая. И что все вместе пойдет на эскпертизу.

Хорошо еще, что у меня с собой была только тренировочная форма в рюкзаке. А меч я оставил сегодня в зале. Вопросов бы явно было больше.

И вот теперь дома, наконец, было тихо и хорошо. На кухне, под желтым уютным светом, усыпляющее тарахтел холодильник. Тушка уже сопела в своей корзинке, высунув рыжий круглый бок. Начавшаяся было кошачья истерика быстро развеялась, при виде миски с кормом. Надо было ложится спать. Завтра нужно было рано вставать на пары к 9 утра. Но я еще долго стоял у окна, понимая, что не хочу, чтобы было завтра. Потому, что сегодня оставило такой большой удивительный след на моей скучной и однообразной жизни. А еще я никак не мог вспомнить как точно выглядела та девушка, память подсовывала только расплывчатый туманный силуэт.

## Глава 2

Глава 2.

Утро было обычным. Спихнув с себя наглую и сонную рыжую морду, я поплелся умываться и ставить чайник. К тому времени, как заварка, аккуратно покружившись, осела в кружке, наполнив кухню ароматом чая, выползла и заспанная Тушка. Как обычно мы поговорили, пока я накладывал ей из пакетика корм. Точнее я высказал вновь свое восхищение тем, какая гениальная кошка мне досталась, удивительно чудо, предпочитающее спать рядом с хозяином, а не устраивать гонки с воображаемыми демонами в пять часов утра.

Тушку мне подбросила родная мать. Моя, не Тушкина. Приехав четыре года назад в гости с компотом, вареньем и тощим грязно-рыжим котенком, подобранным у вокзала. На мой обалдевший и отказывающийся взгляд, она сказала - на пару дней, погощу и заберу к себе. Однако на следующий день купила лоток, пару мисочек и корма на месяц вперед. Котенка назвали Худышка. Потом это сократилось в Дышка, потом в Душка, а еще через год, когда тощая кошечка отъелась до размеров небольшого тигренка, превратилось в Тушку. Оказалось, что мы удивительно подходим друг другу по темпераменту, спим подольше, занимаемся своими делами – читаем и проверяем курсовые, и спим и наблюдаем в окошко за воробьями, соответственно.

Утро вторника было серым, вполне рядовым и обычным. Я привычно провел две пары в институте, стандартно перекусил в столовке, и как всегда вышел погулять по октябрьскому городу, пока был часик до следующей пары.

В кармане заиграл ре минорный концерт Баха, в исполнении Гульда. Люблю ставить на звонки классику, соответствующую моему настроению. И я с удовольствием увидел на экране фамилию своего одноклассника, друга, крёстного дочки и старшего следователя полиции Ромы Степаненко. Мы, Степка 1 и Степка 2, как нас называли и друзья и учителя, дружили с 1 класса. Вместе читали все, что могли достать у друзей и в школьной библиотеке, грезили приключениями и фантастикой. И после школы разошлись за приключениями по интересам: Степка первый ушел за живыми и криминальными приключениями в полицию, а я, Степка второй, ушел за книгами и выдуманными персонажами в литературный институт.

Ромка поинтересовался, могу ли я говорить. И с ходу начал тараторить про пятницу, про дом, про то, что он собирает только самых близких и родных, ибо день рождения - это такой праздник.

- «Степаненко!» - максимально угрожающе просопел я в трубку.

- «Неужели ты мог подумать что я забуду или не смогу? Ты же знаешь, что у меня из пятничных развлечений только проверка сочинений и чтение!»