Юлия Кажанова
Развод в 45. Моя новая страница

Глава 1

Татьяна

– Таня, где мой костюм? – спрашивает муж, выходя из ванной в одном полотенце и сверкая шикарным телом. Поразительно, что в свои пятьдесят он выглядит так здорово.

– В гардеробной, справа. Я вчера всё погладила. Там же галстук и туфли.

– Отлично, – произносит и, не глядя на меня, уходит одеваться.

Я же в который раз за последние недели провожаю его печальным взглядом и встаю с постели. Зря только шёлковую сорочку надела. Он опять ничего не заметил.

Знаю, что муж очень занят на работе. Главврач больницы – не простая должность, да и оперировать он продолжает, но я надеялась, на семью у Антона будет больше времени.

Ничего, я уверена, мы справимся. Вот как освоится, всё наладится.

Когда я заканчиваю застилать постель, муж выходит из гардеробной, уже одетый с иголочки.

– Ну как, я шикарен? – задаёт дежурный вопрос, который я слышу каждое утро вот уже двадцать лет. В который раз улыбаюсь и отвечаю:

– Ты выглядишь на миллион!

– Значит, то что надо. Завтрак готов? – И снова утыкается в телефон.

Становится грустно, так как я чувствую, что в последнее время мы отдалились друг от труда. То тепло, которое было между нами, стало пропадать, про страсть я и вовсе молчу. Как ни прискорбно, но быт многое съел, особенно когда появились дети. Впрочем, я благодарна Антону, что он находит на них время.

– Конечно.

– Тогда я сейчас поработаю с бумагами и спущусь.

Он уходит, а я сминаю подол сорочки, которую купила специально для него. Надеялась хоть так привлечь внимание. Увы, не вышло. Несмотря на то, что мы спим в одной постели, мы словно находимся в разных комнатах. Нет объятий, разговоров… Теперь он уже и не смотрит на меня. Встаю с кровати, подхожу к большому зеркалу и начинаю себя рассматривать.

Да, я уже не молода, но в свои сорок пять выгляжу неплохо. Рост средний, волосы длинные, каштановые. Моя гордость. Глаза карие, большие, губки пухлые, а морщинки ещё не такие и заметные. Фигурка, конечно, не точёная, возраст сказывается, как и две беременности, но талия видна, да и грудь не висит. Но что тогда не так?

Смотрю на часы. Семь утра. Пора всех кормить.

Быстро переодеваюсь в серые бриджи и синюю футболку, на ножки – балетки, а волосы собираю в пучок. Мне ещё нужно успеть убраться и рассадить цветы, которые я купила накануне.

Люблю своё детище и очень им горжусь. Муж не понимает моей страсти к растениям, но не спорит, когда я покупаю деревья или цветы. Вот у меня на заднем дворе и появился сад с беседкой и выложенной плиткой дорожкой. Её, кстати, я тоже сделала сама. Не слишком доверяю посторонним.

Это дело отняло не одну неделю, но результат шикарен. Вот такая я женщина, всё сама. А как иначе, если дома скучно? Я давно не работаю, да и муж сказал, зачем мне это надо? Он мужчина и сам обеспечит семью. Я не спорила и полностью положилась на него, взяв на себя все домашние обязанности.

Антон не любит чужих в доме, вот мне и приходится драить два этажа вручную, а ещё успевать присматривать за детьми. Благо сейчас они уже выросли, и дома стало чище.

Дочь и вовсе уже съехала и вышла замуж. Сын учится на четвёртом курсе меда и хочет стать хирургом, как и его отец. Антон гордится им, и я тоже.

Спускаюсь на кухню и быстро делаю завтрак. Блинчики, оладьи, салат, тосты и кашу. Наш весёлый пёс Джек уже вьётся возле ног.

– Сейчас, мой хороший, – смеюсь и насыпаю корм в миску.

Джек кидается к миске и уплетает всё за минуту, после чего начинает вилять хвостом.

Пёс у нас замечательный, породистый. Золотистый ретривер с документами обошёлся в копеечку, но мужу ничего не жалко для любимого сына. Мы подарили ему собаку на пятнадцатилетие, уж больно сильно наш мальчик хотел такого друга.

Когда я наливаю в чашку кофе, спускается Даниил и, весело болтая по телефону, тут же склоняется к Джеку.

– Нет, бро, сегодня не получится, у нас важный семейный ужин. Давай завтра. Да, ок! До встречи в универе. – И убирает телефон. Я же удивлённо смотрю на сына.

– Привет, милый.

– Привет, ма. Чё, опять каша? – спрашивает и морщится, косясь на овсянку, которую я пододвигаю к нему.

– А чего бы ты хотел?

– Не кашу. Достала она уже.

– Прости. Хочешь, завтра сделаю яичницу?

– Можно, хотя она тоже достала, – ворчит, но всё же приступает к трапезе.

Ох уж эти мужчины! Им вечно не угодишь. Но я уже не обижаюсь. Знаю, что поворчат, но всё равно будут есть, голодными они у меня ходить не привыкли.

Пододвигаю к себе чашку с травяным чаем, а то что-то голова стала сильно болеть в последнее время, и, обняв её, решаюсь спросить:

– Даниил, а что у нас вечером? Про какой ужин ты говорил? – Вроде у нас ничего такого не планировалось, да и наш двадцатипятилетний юбилей семейной жизни только через неделю. А может, Антон решил взять отпуск и рвануть на море? Давненько мы не отдыхали вместе.

Смотрю на сына, который замер с ложкой у рта, и вижу испуг. Я спросила что-то не то?

– Эм-м-м… Мам, а папа с тобой ещё не говорил?

– О чём?

Точно сюрприз! У меня даже настроение начинает подниматься и появляется улыбка, но она тут же меркнет, когда в столовую заходит Антон и холодным взглядом сверлит сына.

– Милый? А про какой ужин говорит Даниил?

Муж поджимает губы, а потом, тяжело вздохнув, сообщает:

– Тань, у нас вечером будет важный разговор.

– Какой?

– Я же сказал, вечером! Всё, я поехал. – И, даже не притронувшись к еде, берёт ключи от машины с комода и уходит.

– Пап, я с тобой. Мам, пока. – И сын вылетает из кухни следом.

И что это было? Смотрю в окно и вижу, как из гаража выезжают две машины и скрываются за воротами.

Видно, у моих мужчин намечается непростой день. Они что-то задумали? Сюрприз?

Опять начинаю улыбаться и думаю, что бы приготовить поинтереснее. Чувствую, грядёт что-то важное, вот и порадую своих. Они мне сюрприз, и я им тоже.

Но так как времени до вечера ещё много, пока я просто занимаюсь домашними делами. Убираюсь, мою полы, глажу рубашки мужа и футболки сына. Всё развешиваю по шкафам. Быстро перекусываю в обед и ухожу в сад, где успеваю посадить пять кустов роз и несколько цветов вдоль дорожки. Мой лохматый друг не отстаёт и везде следует за мной.

Сняв перчатки и вытерев пот со лба, рассматриваю своё детище и думаю, не поставить ли небольшой фонтанчик? А что, смотрелось бы неплохо. Но пока главное – это ужин.

Мечусь по кухне, смотря на часы, и радуюсь, что всё успеваю. Мясо в духовке, гарниры и салаты уже готовы. Овощи нарезаны, фрукты в вазах, вино остывает в холодильнике.

У меня остаётся ещё час, чтобы привести себя в порядок. Быстро принимаю душ и замедляюсь, выбирая белье. Чёрное или бежевое? А может, пошалить и вообще обойтись без него? Можно. Замираю около шкафа, и улыбка сползает с лица. Платьев у меня немного, особенно вечерних. Зато полно футболок, маек, штанов и джинсов.

Видно, и правда стоит выбраться в магазин и прикупить обновки. А то совсем домохозяйкой стала.

Достаю чёрное платье, которому лет пять, но которое до сих пор неплохо сидит на мне. Квадратный вырез, длина по колено. Животик немного выпирает, и это наводит на мысль, что пора заняться спортом. Муж вот стал частым ходоком в спортзал, а у меня всё времени нет.

Дом, сад… Звучит просто, но на самом деле, чтобы содержать такое хозяйство в чистоте, нужно много усилий. К тому же мои мужчины любят вкусно поесть, а это не десять минут у плиты, а часа два. Но я не жалуюсь, ведь это моя семья.

Когда я расчёсываю волосы, стоя у окна, замечаю, что машина сына уже на месте, а муж только подъезжает. Отлично!

Быстро надеваю лодочки на небольшом каблуке и спускаюсь в столовую. И замираю у дверей, слыша разговор:

– Папа, хватит тянуть, пора всё рассказать.

– Знаю, сегодня и собирался.

– Думаешь, она поймёт?

– Твоя мать – умная женщина. Поймёт и примет. К тому же у неё просто нет выхода, бумаги уже готовы.

– Так Алла скоро переедет к нам?

Это ещё кто? И что за бумаги? А ещё мне не нравится тон, которым общаются мои любимые мужчины. Кажется, мы точно будем обсуждать не праздник и не поездку.

– Пап, всё будет нормально. Да и Алла мне нравится.

– Я рад. – И вот теперь я слышу в голосе мужа нежность.

Нехорошее предчувствие начинает накрывать меня. И с каждым шагом в сторону кухни сердце сжимается всё сильнее.

Уже хочу войти в столовую, как неожиданно во входную дверь стучат. Гости?

Муж и сын явно ничего не слышат, так как продолжают обсуждать что-то для меня непонятное. Какую-то квартиру, счета, машину…

Антон сказал, что сегодня будет важный ужин. Может, это из-за гостя? Подойдя к двери, распахиваю её, и сердце перестаёт стучать, так как я вижу красивую молодую девушку, которая смотрит на меня с превосходством.

– Здравствуйте, а вы к кому?

– К вам, Татьяна Васильевна.

– Ко мне? Но я вас не знаю.

– Зато я знаю вас и вашего мужа. Я его…

– Алла? – звучит голос Антона, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть его улыбку, но она адресована не мне.

Кто же эта девушка? И почему мне так страшно?

Глава 2

Татьяна

– Антон! – радостно восклицает гостья и, переступив порог, сразу идёт к моему мужу.

А я стою и просто смотрю на девушку, которая лет на двадцать моложе меня. Высокая, стройная, в обтягивающем бордовом платье, которое подчёркивает все изгибы тела… А ещё эти шпильки, которые цокают по нашему мраморному полу.

Каждый её шаг к Антону – словно гвоздь в крышку моего гроба. Я сразу всё понимаю, когда вижу, что мой муж раскрывает для неё объятья и одаривает безумно нежной улыбкой.

Больно.

– Что ты тут делаешь?

– Решила прийти и поддержать тебя. Знаю, как тебе тяжело, ведь ты собираешься уже несколько недель. Но не волнуйся, милый, теперь я рядом, – говорит и обнимает моего мужа, а он – её.

– Спасибо, маленькая. Это многое для меня значит.

Больно вдвойне.

Закрываю глаза и опираюсь рукой о дверь. Как он мог? Что я сделала не так?

– Таня, я думаю, ты уже всё поняла. Давай поговорим как взрослые люди, – произносит, кажется, уже не мой мужчина и холодно смотрит на меня.

Не мой. И не потому что его захомутала эта девица, а потому что я не вижу больше того тепла и родства душ, которое сплачивало нас. Сейчас передо мной чужой человек, которого я не знаю и не понимаю.

Никто не дожидается моего ответа. Парочка просто уходит, а я, пытаясь переставлять ноги, иду следом. Это ведь шутка? Просто сон? Так не бывает!

– Даниил, привет! Как ты? Как учёба?

– Привет, Алл, отлично. Учусь, готовлюсь к практике. А ты великолепна, как всегда, – делает комплимент мой сын, а потом встаёт и обнимает её!

Так они знакомы? Судя по разговору – да, и довольно давно.

И мне опять больно, ведь родной сын уже несколько лет не делает мне комплименты, а про объятья я и вовсе молчу. Это ведь так «стрёмно» – обнимать мать. А эту девицу – нет!

Сажусь на стул и прячу лицо в ладонях. Он знал и молчал. Интересно, и как давно?

– Мам, всё хорошо? – спрашивает так беззаботно, словно ничего и не произошло.

– А как мне должно быть, сынок? К нам пришла эта… Я даже не знаю, кто она!

– Я невеста! – гордо заявляет девушка, садясь за стол, и я замечаю, что мужа нет. Он что, решил оставить меня со своей любовницей один на один?

– Как? Мы, между прочим, женаты. – Я не уточняю, чья она невеста, и так всё понятно.

– Это временно, Таня. И кстати, раз уж ты заговорила об этом… – раздаётся голос мужа позади, а потом передо мной кладут большую папку.

Перестаю дышать, увидев пометку «Бумаги на развод». Антон садится рядом на стул и достаёт из пиджака, который я вчера гладила, дорогую перьевую ручку. Мой подарок на его день рождения.

– Будь умницей, Тань, и просто подпиши. Обещаю хорошие отступные, если мы договоримся. – И кладёт мой подарок поверх бумаг.

– Раз бумаги готовы, то ты давно всё спланировал, – шепчу, смотря на листы, которые вскоре перечеркнут двадцать пять лет нашего брака. Вот так просто. Росчерк пера – и мы чужие.

Зато теперь понятно, почему он был так холоден и чем был занят. Готовился к разводу и гулял с этой… Опять смотрю на девушку, и хочется смеяться, ведь она так похожа на меня.

Шатенка, длинные волосы, карие глаза, высокие скулы и пухленькие губы. Антон верен вкусу и нашёл неплохую копию, просто моложе.

Боль сдавливает грудь, а я пытаюсь сделать вдох.

– Я хотел поговорить с тобой раньше, но… В общем, неважно. Главное, я принял решение.

– Принял? Опять всё решаешь ты. А как же я? – Смотрю на мужа и пытаюсь увидеть того, ради кого я жила столько лет, кому помогала, но не вижу.

– Хватит, Тань, не устраивай сцен. Давай разведёмся по-хорошему.

– Мам, послушай папу. Там всё норм, тебе понравится, – говорит сын, усмехаясь, а я смотрю на него и тоже не узнаю. Неужели он не понимает, как мне больно? Думает, это игра? Пожили, не понравилось, разбежались – и всё?

– Тань, смотри. Я открыл для тебя счёт и положил на него десять миллионов. Приобрёл квартиру в новом доме. Рядом есть парк. Тебе понравится. Квартиру обставлять не стал. Думаю, ты сама всё сделаешь на свой вкус. Все документы на твоё имя. Так же я отписал тебе часть акций, будешь неплохо жить на дивиденды. Ключи и карту отдам, когда подпишешь бумаги. Ещё заберёшь свою машину. А дом останется у меня. Думаю, ты не будешь претендовать на него, ведь потом он всё равно отойдёт нашим детям.

Антон всё говорит и говорит, а я не слышу и не хочу слушать его. Почему это произошло со мной? Что я сделала не так?

Перевожу взгляд на Аллу, а та довольно улыбается, внимательно смотря на меня. Как я пропустила эту змею? Почему не приметила? Или просто побоялась поверить, что она существует? Сердце ведь подсказывало, что с мужем что-то не так.

– Ну так что, подписываем? – отвлекает меня Антон, и я решаюсь спросить.

– Почему я тебе больше не нужна? Что я сделала не так? – Этот вопрос так и вертится в голове, и я не вижу ответа. Ведь всё было хорошо!

Я обеспечивала уют в доме, рожала, а потом растила детей. Поддерживала и любила его в здравии и в болезни. Мы познакомились, когда Антон был ещё студентом и жил в общаге, как и я. У нас не было миллионов, но мы были счастливы.

Это сейчас он состоявшийся мужчина, выдающийся хирург и главврач больницы. Богат, красив, успешен… Лакомый кусочек для таких вот молодых. Жаль, я поняла это слишком поздно. И жаль, что Антон, оказывается, перестал видеть меня.

Смотрю на мужчину, который был у меня первым и единственным, и понимаю, что плачу.

Он морщится и встаёт, чтобы отойти к этой девице. Застывает позади неё и обнимает за плечи.

– Ничего, Тань, в том-то и дело. Просто любовь прошла, да и живём мы как соседи. Я устал от этого. Думал, уйду в работу, но этого оказалось мало.

– Ты не любишь меня? – спрашиваю, сжимая подол платья.

– Уже нет. А вот с Аллой у меня словно второе дыхание открылось! Давно такого не ощущал. Да я словно помолодел лет на десять, так мне хорошо сейчас.

А мне вот плохо. И своими словами он добивает меня и не понимает этого.

– Ты бросаешь меня, потому что я старая? Тебе скучно стало? – говорю реальную причину, которую он почему-то не решился озвучить.

– Ты не старая, Тань, но ты забросила себя. Фигура поплыла, волосы растрёпаны, ногти вечно искусаны. Ты когда в салоне последний раз была? Мне даже стыдно стало брать тебя на мероприятия. Там все такие красивые, ухоженные, а ты…

– Страшная, – шепчу, подводя черту. Так вот какая я в глазах мужа.

Интересно, а когда я должна была ходить по салонам? До или после готовки, глажки, уборки? А ногти у меня сломанные, потому что я люблю свои цветы и много времени провожу в саду. Да, может, фигура уже не как у этой Аллы, но она ведь не рожала. Кстати, сколько ей? Двадцать хоть есть?

– Ну, всё не так критично, но суть ты уловила. В общем, я просто устал. Да и ты, наверное, тоже. Думаю, нашим дорогам пора разойтись.

– А как же дети?

– А что с ними? Эмма замужем, видеться я вам не запрещаю. Даниил тоже уже взрослый. Может выбирать, где жить.

– Я бы остался тут, отец. Учёба вот-вот закончится, а потом, может, за границу рвану на практику. Ты ведь не против, мам? Если что, пиши, приеду. – И опять говорит так спокойно и буднично, словно мы обсуждаем не развод, а поход по магазинам.

Но это ведь мой дом! Я знаю тут каждый уголок. Каждую щёлку. Я обустраивала его с момента, как его построили. Выбирала обои, паркет, шторы, диваны, ковры… Каждый предмет в этом доме связан со мной, а меня выгоняют!

– Татьяна Васильевна, не глупите. Подпишите бумаги и идите с миром! – произносит девица, вставая, и я вижу, что она уже считает себя здесь хозяйкой.

– Мам, подписывай и давай поедим! Я голодный! – подгонят Даниил, а я смотрю на сына и не узнаю его. Как он может говорить такое?

Медленно встаю под взглядом трёх пар глаз и беру в руки договор.

– Я пойду к себе почитаю, а вам желаю приятного аппетита.

Разворачиваюсь и ухожу, слыша, как шоркают ножки стульев, а потом вдали раздаётся смех. Чужая. Я стала чужая для них и для этого дома.

Мой мир рухнул, и я не понимаю, как собрать себя по осколкам. Но больнее всего оттого, что никто этого даже не заметил.

Как я могла жить и не замечать, что давно уже никому не важна и не нужна? Я одна.

Глава 3

Татьяна

Сидя в полутьме комнаты, я смотрю в окно пустым взглядом и просто не знаю, что делать. С бумагами всё в порядке. Одна подпись – и я свободная женщина. То, о чём говорил Антон, прописано. Счета, акции, квартира и машина будут мои. Но зачем мне всё это, если я лишилась семьи?

Слёзы опять текут по щекам, и мне больно от безысходности. Муж так решил – значит, так и будет. Та черта, за которую я его полюбила, теперь играет против меня.

Что делать дальше? Куда двигаться?

– Тань? – Дверь приоткрывается, и в комнату входит Антон. Он не включает свет, а идёт к окну, чтобы тоже полюбоваться иллюминациями в моём саду.

– Вы давно вместе?

– Полгода.

Кошмар! Я была слепа несколько месяцев.

– Она тоже врач?

– Нет, журналистка. Она брала у меня интервью, а потом всё закрутилось. Тань, я правда полюбил её, – говорит устало и впервые за последние дни смотрит на меня и улыбается.

Я вижу, как он счастлив, а он видит мою боль и поджимает губы.

– Значит, развод.

– Да. Давай разойдёмся мирно. Надеюсь, мы останемся друзьями. – Теперь мне хочется смеяться. Он что, и правда верит, что я буду приходить к ним после произошедшего?

Но и удерживать того, кто хочет уйти, я тоже не могу.

– Жаль, что моей любви оказалось недостаточно, – шепчу, беря бумаги и ручку.

– Какая любовь? Разве ты не видишь, что мы стали чужими. У нас из совместного только ужины. Про постель и вовсе молчу, а я ведь мужчина, мне нужно!

– И мне нужно, Антон. Но я не пошла налево искать кого-то, я ждала тебя, – говорю, всхлипывая, и ищу нужные строчки. Текст расплывается, руки трясутся.

– Тань, пойми, я просто устал от этого дома и быта. Я в кои-то веки чувствую себя желанным мужчиной. Алла поддерживает меня! И любит!

Усмехаюсь и смотрю на мужчину, который больше не мой.

– Тебя или твои деньги? Я вот полюбила милого студента, с которым мы ели лапшу быстрого приготовления и катались в парке на аттракционах. Умника, которому по ночам помогала готовиться к экзаменам. Я разрешала тренироваться на себе, ставить уколы и капельницы, брать кровь… А кого полюбила она? Богатого врача с громким именем на крутой тачке?

– Думаешь, ей нужны деньги? – говорит холодно и приближается ко мне.

– А разве это не так?

– Нет! И тебе, кстати, тоже нужные мои деньги!

– Ошибаешься. Можешь всё забрать. Я бы сама работала, но ты настоял на другом. Помнишь наш уговор? Домом занимаюсь я, бизнесом – ты.

– Ну… Теперь ты можешь исполнить своё желание и пойти работать. Я больше не препятствие.

– Верно, ты теперь никто, – шепчу и ставлю подпись.

Вот и всё. Тот, кому я посвятила свою жизнь, просто ушёл.

Снимаю с руки кольца и кладу их поверх бумаг.

– Будь счастлив, Антон, ты заслужил, – встаю на трясущихся ногах и нервно сглатываю.

– Спасибо, Танюш. И ты будь счастлива. – Теперь уже бывший муж достаёт связку ключей и вкладывает её мне в руки. – Это ключи от квартиры. Адрес и бумаги на счета я сейчас принесу.

– Когда мне уехать? – спрашиваю, сжимая связку.

– Я в командировку на три дня. Можешь спокойно собраться и переехать. Всё, что тебе дорого, забирай. И да, мне жаль, что всё так получилось, но я устал врать тебе. Ты достойна лучшего.

Киваю и отворачиваюсь. Слышу, как Антон уходит и прикрывает дверь. Вот и всё.

К ужину я не спускаюсь, вместо этого ложусь в постель и рыдаю всю ночь. А утром обессиленная и подавленная начинаю собирать вещи.

Оказывается, их у меня не так и много. Всего пара чемоданов и несколько чехлов с зимней одеждой.

Прохожусь по уже не своему дому и думаю, что бы забрать с собой. Может, вот эту хрустальную вазу, которую мы купили в Париже? Или вот эту картину из Италии? Нет, все эти вещи напоминают о муже, а я не хочу, чтобы в новом доме было что-то, связанное с этим предателем.

В итоге я ничего не беру. Оставляю даже подаренные мужем украшения. Бриллиантовое колье на двадцатилетний юбилей брака, изумрудные серьги на десятилетний… И ещё немало колец, брошек, кулонов, браслетов… Я просто не могу принять их от него.

Складываю все украшения в шкатулку и отношу к Антону в кабинет. Оставляю их на столе с запиской.

«Пусть наши воспоминания хранятся у тебя».

Я просто не смогу носить всё это, так мне больно. Да и куда надевать всю эту красоту? Меня и раньше-то никуда не брали. Оказывается, я страшная и меня стыдно показывать.

– Зачем же ты жил со мной так долго, если я уродина? – спрашиваю саму себя, закрывая кабинет.

Иду по коридору, но останавливаюсь возле комнат Даниила и Эммы. Мой шалопай, как всегда, торопясь на учёбу, оставил после себя полный бардак. Зато в комнате дочери идеальная чистота. И это не из-за того, что её сейчас нет. Она всегда была прилежной и ненавидела беспорядок.

– Может, я и не так плоха, раз мы завели двух замечательных детей. Чувства были, страсть тоже… Но всё ушло.

Прикрываю дверь спальни сына, так и не притронувшись к его вещам, хотя раньше сразу бы начала наводить порядок. Но теперь это не мой дом, да и сын, пожалуй, вырос. Пусть всё делает сам.

Иду дальше и вижу, как ко мне бежит Джек. Ах ты, мой хороший!

– Привет, дружок, – приседаю на корточки и глажу мохнатого друга по голове. Жаль, я не могу забрать его с собой. Всё же это собака сына, хотя именно я кормлю, гуляю и убираю за ним.

Пёс виляет хвостом и лезет обниматься, а мне больно, ведь я лишаюсь и его.

– Прости, но я не могу взять тебя. Ты только не скучай! – говорю ему и с тяжёлым сердцем встаю и ухожу. Лай летит мне в спину, но я не останавливаюсь. Мне и так больно.

Забираю вещи из своей комнаты и спускаюсь к машине. Засовываю всё в багажник и в последний раз смотрю на то, чем дорожила и во что вкладывала всю себя. Но увы, этого не оценили.

– Прощайте.

Сажусь в машину и еду в свой новый дом. Вернее, в место, которое я должна сделать домом. Почему так больно?

Включаю навигатор, так как место мне не знакомо. Слежу за мелькающими домами, улицами, остановками. Проходит час, второй, и я начинаю посмеиваться. Антон специально купил квартиру подальше от дома, чтобы я даже случайно не попалась на глаза? Так и есть. Противоположная часть города, самая дальняя точка.

Проезжаю ворота, которые открыты, и подъезжаю к нужному корпусу. С интересом рассматриваю новый строящийся район. Здесь уже немало домов, которые, судя по пустым балконам (между прочим, с панорамными окнами), пусты. Обещанный парк тоже имеется. Буквально за моей высоткой в двадцать этажей.

Паркую машину и только достаю чемоданы, как вижу, что ко мне идут двое мужчин. Один – в форме охранника, другой – в костюме.

– Простите, но это частная территория. Вы к кому? – строго спрашивает мужчина в костюме. Ого, да тут всё серьёзно. А Антон не поскупился, выбрал безопасное место.

– К себе. Я живу в сто второй квартире.

– Можно ваши документы?

Пожав плечами, достаю бумаги, которые бывший муж оставил на столе. Он уехал и даже не попрощался. Так противно было смотреть в мои глаза? Или стыдно?

– Конечно.

Охранник берёт мои документы и тут же начинает переговариваться с кем-то по рации.

Проверка занимает пять минут.

– Простите, Татьяна Васильевна, за беспокойство. Просто вы новый житель, а нас не предупредил о вашем приезде. Давайте мы поможем с вещами. – Охранник словно пушинки подхватывает мои чемоданы и уносит. Ого, неплохой тут сервис.

– Меня зовут Пётр, я консьерж в вашем доме. Если что-то понадобится, обращайтесь, организуем.

– Спасибо. Скажите, а в доме много жильцов? – спрашиваю мужчину, идя по дорожке.

– Пока заселилось меньше тридцати процентов, но квартиры скуплены почти все.

– Их что, просто купили и не живут?

– Сейчас много где идёт ремонт. Думаю, в этом причина. А вы, кстати, когда начнёте?

Хороший вопрос.

– Мне бы сперва на квартиру посмотреть, потом решу. Мне надо будет вас предупредить?

– Да. Я выпишу пропуск рабочим. Сегодня у нас сломались ворота, и их сейчас чинят. А так вас бы остановили ещё на подъезде. Чужих сюда не пускают.

Так вот почему я так легко проехала.

– Хорошо. Но мне и правда надо взглянуть на квартиру.

– А вы что, там не были? – спрашивает с удивлением.

– Нет. Мне бывший муж её подарил на развод, перед тем как выгнать из дома, – отвечаю, посмеиваясь, но это скорее от грусти.

– Простите, мне жаль.

– Всё к лучшему. По крайне мере, я надеюсь.

Пётр распахивает передо мной двери и предлагает войти первой.

– Спасибо, – благодарю, переступая порог, и замираю, увидев чёрно-белый холл с хрустальными люстрами и глянцевой стойкой, где, видимо, и сидит Пётр. – Ого!

Если здесь такой подъезд, то какие тогда квартиры? Хоть Антон и гад, спасибо, что не поскупился и выбрал отменное местечко.

– Не грустите, Татьяна Васильевна, пусть лучше он жалеет. И… добро пожаловать! Надеюсь, вам понравится!

Меня провожают до лифта, и я поднимаюсь на восемнадцатый этаж, где встречаюсь с охранником.

– Все ваши вещи у дверей. Будут проблемы или вопросы – обращайтесь к Петру. Он вызовет меня.

– Спасибо, но я надеюсь, тут будет тихо. Или у меня шумные соседи?

– Пока на этаже живёте только вы, но над вами пентхаус, в который уже заселились. Отец и дочь. Впрочем, они спокойные, гулянки не устраивают, так что досаждать не будут.

– Спасибо.

– Хорошего дня!

Охранник уходит, а я, достав ключи, открываю дверь в свою новую жизнь.

Глава 4

Татьяна

Переступаю порог квартиры и попадаю в залитый солнцем просторный светлый коридор. Неплохо. Прохожу немного вперёд и поворачиваю направо, чтобы очутиться в комнате. Интересно, сколько здесь квадратов? Пятьдесят, семьдесят? Уж больно большая.

Думаю, это будет гостиная. Прогуливаюсь по пустому помещению и прислушиваюсь к эху собственных шагов. Паркет, кстати, неплохой. Светлый, под дерево. Я бы оставила, мне нравится. А вот белые стены смущают, словно в больницу попала. Поклею обои с зеленоватым рисунком.

Подоконников тут нет, так как окна в пол. Но мне нравится, много света. Рядом дверь, ведущая на балкон. Открываю её и замираю, увидев практически ещё одну комнату! Квадратов двадцать, и все залиты солнце. Балкон полностью стеклянный, и мне даже боязно подойти к краю. Хорошо хоть перила есть.

– Высоковато, – шепчу, опустив взгляд. Но если смотреть вдаль, вид завораживает. Зелёный парк, по дорожкам которого бегают дети и прогуливаются парочки, а за ним – гладь воды. Видимо, озеро. Неплохо, даже очень. Ну и, конечно же, повсюду видны вершины высоток. Впрочем, дома стоят неплотно, так что не загораживают вид.

– Поставлю здесь качели, – строю планы и захожу в квартиру, чтобы посмотреть, что тут есть ещё.

Туалет и ванная тоже просторные и с уже уложенным кафелем нейтрального бежевого цвета. А вот кухня пустая. Есть только место под раковину – и всё. Ничего, зато можно будет заказать под себя.

Завершается мой осмотр во второй комнате. Размером она уступает первой, но ненамного. При этом кажется более уютной.

– А здесь будет спальня! – заявляю, вставая посередине и уже представляя, что можно будет устроить. Кровать, шкаф, будуар… Можно и комод или тумбочку.

Вдруг в кармане оживает телефон, и, достав его, я вижу, что звонит моя практически единственная подруга, Вера.

Точно, она же вчера звонила, словно чувствовала, но я не смогла взять трубку, слишком была подавлена. А сегодня мне легче. Боль от предательства мужа и сына не ушла, но я стараюсь находить силы, чтобы идти вперёд. Квартира, кстати, отвлекает.

Телефон всё трезвонит, и я тыкаю в зелёную пиктограмму.

– Привет, Вер, – произношу, подходя к окну с подоконником, и присаживаюсь на него.

– Привет, подруга. Ты куда пропала? Я вчера весь вечер тебе писала, а ты молчала.

– Да у меня тут кое-что произошло, – стараюсь говорить ровно, но голос дрожит.

– Та-а-ак… Кажется, всё не очень радужно. Что, опять твой довёл? Неужели решил на ваш юбилей умотать по работе?

Точно, юбилей. Обидно немного, не дотянули до круглой даты.

– Не будет праздника, подружка, – вздыхаю и обнимаю себя руками.

– Как так? Он уже умотал?

– Вер, мы разошлись. Вчера подписала бумаги на развод, и меня попросили съехать, – выдаю на одном дыхании, а потом слушаю тишину в трубке.

Видно, и она в шоке. Понимаю.

– Тань, это шутка? Если что, несмешная. Вы же столько лет вместе, у вас дети!

– Именно потому, что мы так давно вместе, мы и развелись. Антон устал от меня, ну и променял на более молодую версию. Вер, ты бы видела эту девицу. Она вылитая я в молодости!

– Стоп! Ты что, и его любовницу видела?

– Да, она вчера приходила, поддержать его. А он обнимал её у меня на глазах и шептал ласковые слова. Просила подписать документы без историк. Мол, мы ведь взрослые. У них любовь, а я больше не нужна.

– Капец! А Даниил? Что он думает о выкрутасах отца?

А вот это самое больное. Я думала, что хорошо воспитываю сына, но, видно, не доглядела.

– Он поддерживает Антона, и ему нравится мачеха. Они вроде даже как друзья, – отвечаю и вспоминаю, как беззаботно сын общался с девицей и просил меня подписать бумаги.

– У меня просто нет слов. Это что, реально? Вы развелись за один день? Но так не бывает!

– Бывает, если заранее подсуетиться. Мне принесли уже готовые бумажки. Так что одна роспись – и я свободна, – шепчу и начинаю всхлипывать. Теперь я и правда одна.

Воспоминания о вчерашнем накатывают с новой силой. Мой мирок, который я строила годами и в котором была уверена на все сто, рухнул едва ли за час!

Мужчина, которому я отдала всю себя без остатка, просто перешагнул через меня. Сын, которым я так гордилась, только посмеялся и сам подтвердил, что хочет другую маму. Его даже не смутило, что мне пришлось покинуть дом. Мой дом!

– Так, я сейчас приеду, и мы поговорим! Ты дома?

– Нет. Меня как бы выгнали.

– Что?! – уже кричит подруга, и я даже убираю телефон от уха.

– Антон купил мне квартиру и попросил съехать. Я уже на месте, осматриваюсь.

– У меня только маты на языке. Так, диктуй адрес! Я выезжаю!

– Может, не стоит?

– Я уже спускаюсь на лифте! Адрес!

Делать нечего. Говорю, как доехать, а потом, снова присев на подоконник, просто жду. Слёз уже нет. Вчера все вытекли, осталась только пустота.

Но так нельзя. Нужно двигаться вперёд. Только вот где взять силы?

Вздрагиваю, когда входная дверь хлопает, и выдыхаю, услышав голос Веры.

– Ну ни фига себе! Тань, да тут не так и плохо! – За что я люблю подружку, так это за её позитив. Не даёт скучать и опускать руки.

Выхожу из комнаты и замираю. Откуда-то берутся слёзы, которые текут по щекам.

– Родная, – с грустью произносит рыженькая подружка и, подойдя, обнимает меня.

– Он бросил меня, Вер! Просто променял! – говорю, всхлипывая, и тоже обнимаю её.

– Ну-ну, поплачь! Выпусти боль и забудь! Козёл твой Антон, и это ему ещё аукнется! Поверь, однажды он приползёт к тебе, так как лучше жены у него уже не будет!

– Думаешь, он вернётся?

– Конечно! Но ты его не примешь!

– Нет?

– Нет! Изменил раз, изменит и второй. Не бойся, мы найдём тебе мужчину получше!

– Что?! Мне никто не нужен! – Нет, я больше не полюблю!

– Хорошо-хорошо, всех пошлём лесом! Ты только не грусти. Всё наладится! Кстати, я тут с подарком. Обмоем твою квартирку?

Всхлипывая, отстраняюсь и смотрю, как подружка возвращается к двери, рядом с которой стоит большой пакет. Минута – и в её руках бутылки шампанского.

– А почему две?

– Так одна – за новую и, должна признать, шикарную квартиру. Бывший твой хоть и козёл, но позаботился о том, чтобы ты жила нормально. Другая – за начало новой жизни! – сообщает радостно, и я тоже начинаю улыбаться, хоть и с грустью.

Да уж, новая жизнь почти в пятьдесят. Отлично! Что дальше? Брак в семьдесят?

– Звучит неплохо. Но у меня нет бокалов. И даже места, где можно присесть.

– Не беда, я и из горла попью. А посидеть предлагаю вон там. – И кивает на открытый балкон с шикарным видом.

– Почему бы и нет. Кстати, можно я пока поживу у тебя? Или лучше в гостиницу…

– Стоп! Никаких гостиниц! Будешь жить у меня сколько нужно. Тем более Ваня уехал в командировку на месяц, и я одна. Теперь будет не скучно.

– Спасибо.

– Раз уж мы разобрались с жильём, предлагаю напиться и перемыть косточки твоему бывшему. А заодно – обсудить ремонт! Как тебе идея?

Я же говорила, что люблю свою подругу. Вот кто точно не даст мне уйти в себя.

– Звучит шикарно. А начнём с Аллы!

– Стерва! – уверенно заявляет Вера, откупоривая шампанское.

– Это точно!

Ну, погнали!

Глава 5

Татьяна

В квартире мы сидим недолго, так как вскоре просыпается аппетит. Конечно, можно заказать доставку, но у нас ни стола, ни тарелок. Я даже воду ещё не проверяла. Вдруг и она перекрыта?

Поэтому, допив вторую бутылку и изрядно захмелев (обычно я вообще не пью), мы решаем отправиться за покупками!

Просто гениальная идея на пьяную голову. Мы решаем, что раз у нас есть карта с приличной суммой, надо её использовать! А заодно снять напряжение новыми платьями, туфлями и тортиком! Ведь теперь никто не будет смотреть на меня с укором и говорить о лишнем весе.

Машину, правда, придётся оставить, но такси ездит везде.

В лифт мы входим покачиваясь и весело смеясь. Как ни крути, но Вера умеет отвлечь от проблем. Вот и сейчас мы обсуждаем будущий ремонт, а не бывшего и его любовницу.

– Тань, классная квартира. И меньше твоего дома. Спорим, убираться будешь час, а не несколько дней. Плюс представь, какой сад получится на балконе! А ещё лучше сделать гардеробную, а не ставить шкаф. Закажем туда вставку под туфли и забьем её всю! До потолка! Шикарно!

Представляю эту картину и начинаю икать. На кой чёрт мне столько обуви? У меня вообще всего пар пять: балетки, туфли, босоножки, кроссовки и тапочки. Ну и зимнее. Но и там всего по одной паре.

– Так, а ну проще лицо, подружка! Так надо! Учти, я не отстану от тебя, пока мы не осуществим это! – И почему её слова звучат так зловеще и загадочно?

– Идё-ё-ёт! – говорю, чуть заплетаясь, а потом вздрагиваю, так как мы приезжаем на первый этаж. Двери открываются, но мы, вместо того чтобы выйти, стоим и смотрим на мужчину, который болтает по телефону и ждёт, пока мы освободим кабину.

Хотя нет, их тут двое.

– Какие красавчики! – выдаёт Вера, довольно улыбаясь, а мужчина замирает и теперь с интересом рассматривает нас.

Высокий чуть смуглый брюнет с небольшой сединой в волосах и правда выглядит шикарно. Широкие плечи, накачанные руки, которые трудно скрыть под белой рубашкой… Спортсмен? Волевое лицо, квадратный подбородок… Думаю, мой ровесник или чуть старше. Но какая от него мощная энергетика. Явно крутой начальник или бизнесмен. Деньгами и властью так и веет. А ещё этот деловой костюм, явно пошитый заказ… Но больше всего меня привлекает другое.

– А какие глаза, – произношу мечтательно, любуясь карими очами, в которых начинает плескаться смех. Что поделать, в мужчинах я люблю именно их.

Глаза – это зеркало души. Жаль только, я стала слепой, раз не увидела, что муж на меня уже давно смотрит иначе.

Думаю, сейчас мы выглядим очень глупо. Просто стоим и пялимся на красавчиков. Но это всё алкоголь, а значит, можно.

– Дамы, вы выходите?

– А надо? – выдаёт Вера и начинает рассматривать второго мужчину.

По телосложению он схож с первым. Только вот лицо более серьёзное и каменное, что ли. Смотрит на нас и даже не улыбается. А ещё на нём чёрный костюм и наушник в ухе. Охрана?

– Я, вообще-то, домой хочу.

– Домой – это хорошо. Даже отлично. Только вот не у всех он есть. Иногда его забирают, и ты остаёшься одна! – начинаю лепетать я, и слёзы снова ручьём текут по щекам. Зачем он это сказал? Ох уж этот алкоголь и дерьмовый бывший муж!

– Ну ты и козёл! – ругается подружка, и красивое лицо мужчины становится удивлённым. Такого он точно не ожидал.

Меня берут за руку и выводят из лифта. Замечаю, что к нам уже идёт Петр, и в его взгляде прослеживается беспокойство.

– Демьян Захарович, что-то случилось?

– Случилось. Это кто? – И в нас тычут уже с каким-то недовольством.

А вот и его настоящее лицо. Пока говорили, что он красавчик, был милым. А назвали козлом – сразу стали мусором у ног. Это правда жизни.

– Новые жильцы, – отвечает консьерж, когда мы не совсем ровной походкой уже идём на выход. Нас, кстати, там ждёт такси, пора за покупками.

– Кошмар. Я думал, пьяниц тут нет. – Презрение так и чувствуется в голосе.

– Да они нормальные были. Думаю, дело в другом.

– Внешность обманчива, Пётр.

Дальше я уже не слышу, так как мы выходим на улицу, а машина стоит чуть ли не у самых дверей.

– Магазины, ждите нас! – радостно заявляет Вера, когда мы садимся в такси. А вот у меня настроение портится, и подружка это видит.

– Нет, даже не смей! Я не дам тебе закрыться в себе.

– Но, Вер…

– Таня, развод – это не конец, а начало!

– Начало чего? – спрашиваю уныло, и машина трогается.

– Начало лучшей жизни! Открой новую страницу!

– Думаешь, она будет лучше?

– Конечно! Смотри, у тебя новый дом. Всё, что тяготило тебя, включая неудачника мужа, в прошлом. Дети, как это ни прискорбно, тоже. Даниил вырос, пора ему самому набивать жизненные шишки. Он поймёт, что был неправ, просто нужно время. А вот Эмма… Кстати, как она отреагировала на это?

– Никак, я ей не звонила, – отвечаю честно и сжимаю кулачки.

– Почему? Тань, она обязана знать!

– А если она уже знает? Что, если и дочь заняла сторону отца? Я уже разочаровалась в сыне, мне хватило. Я поговорю с ней, но позже, – уже шепчу и стираю слезинку, которая катится по щеке.

– А если она не знала?

Такой вариант возможен, но я думаю, Антон предупредил и её. Он любит делать всё основательно. Наш развод и купленная квартира – тому подтверждение. Возможно, Эмма и была против, но она ведь молчала. И от этого тоже больно.

– Все всё знали. Только я была слепа и жила в своём светлом мирке.

– Танюша, ну не плачь! Всё наладится. Не сразу, но я буду рядом. Ты у меня умница и сильная. Встанешь и пойдёшь дальше.

Хочу верить в слова подружки, но не получается.

– Прости, у меня просто нет сил. Я так устала!

– Мы это исправим! А Антон ещё пожалеет! Вот увидишь, это просто кризис среднего возраста.

– Увы, но он и правда больше не любит меня. Я видела это в его глазах. Там даже нежности не осталось. Я ведь давно перестала быть желанной женщиной и превратилась в кухарку, уборщицу и поломойку. Мы перестали строить планы, перестали разговаривать… Антон всё сделал правильно. Нашим отношениям пришёл конец.

Об этом я думала ночью. Пыталась найти хоть что-то, чем можно было удержать мужа, но не нашла. Дети выросли, моя поддержка на работе не нужна. Он большой начальник, его и так хвалят каждый день. Внешне, как оказалась, я тоже не особо привлекательна. Тем более рядом есть моложе, интереснее, эффектнее… Что я могу дать ему?

У меня нет ни работы, ни сбережений, ни дела. Из-за хлопот по дому и детей я забросила себя не только внешне. И сейчас жалею об этом. Я думала, он будет просто любить меня такую, какая я есть, но увы, мужчинам нужна красивая картинка в любом возрасте. К тому же со мной скучно, мне нечего ему рассказать. Это Антон обычно что-то рассказывал мне, а я… Я просто слушала.

Итог: оказывается, я была просто предметом интерьера.

– Тань, если так, то отпусти всё это. – Подруга сжимает мою руку, а я пытаюсь улыбнуться, но не выходит.

– Попробую. – Ведь другого выхода у меня нет. Остаётся или принять изменившуюся реальность, или уйти в себя. Но кто знает, что тогда со мной станет.

– Я помогу, не бойся! Мы всё устроим! – Меня крепко обнимают за плечи, и я благодарю Бога, что он оставил мне хотя бы этого светлого человека.

Пусть не сразу, я постараюсь встать на ноги, а потом и пойти. Но шрам от предательства всё равно останется в сердце. Такова реальность.

Такси несёт нас по городу и останавливается возле огромного торгового центра.

– Мы не уедем отсюда, пока не пройдём все магазины! – заявляет Вера, выходя из машины, а я с испугом смотрю на восемь этажей.

Мы хоть выживем?

– Давай-давай! Пора всё наверстать! Первым делом сделаем из тебя красотку.

– Хочешь сказать, я и правда страшная? – с горечью усмехаюсь и покидаю машину.

– Нет! Ты просто немного запылилась. Нужно добавить жизни! А заодно и я себя обновлю. Как думаешь, бордовый мне пойдёт? – спрашивает, накручивая на палец рыжий локон.

– Даже не смей! – Испортить такую шикарную гриву я не позволю!

– Ладно. Но платье-то мы купим?

– И не одно, – отвечаю уверенно и смотрю на верхние этажи, где расположился один из лучших салонов красоты в городе. Говорят, цены там аховые, но результат того стоит.

Сжимаю сумку, где лежит выданная Антоном карточка, и впервые за сегодня улыбаюсь. Теперь я живу не ради мужчины, а ради себя!

Глава 6

Антон

Командировка прошла успешно. Съездил в другой город, посетил медицинский форум, произнёс речь, получил приглашения на несколько операций. И всю поезду со мной была Алла.

Яркая, эффектная, живая! Я понял, что рядом с ней молодею, и мне это по душе. Устал от прошлой серой жизни. Работа, дом, работа, дом… А мне хочется огонька. И моя любимая мне это предоставляет!

Мы чуть форум не пропустили из-за нашей страсти. Как приехали, сразу в кровать. И до самого утра. Никогда так не расслаблялся, даже с Таней. С ней было хорошо, но пресно. Она не слишком активничала, да и вообще в основном принимала, а не отдавала. А вот Алла пылала. От её минета голова кружилась!

– Лев мой, как думаешь, она уехала? – спрашивает любимая, когда мы едем из аэропорта домой.

– Думаю, да.

– Значит, я могу переехать к тебе?

– Конечно. Я тебя больше не отпущу. – И обнимаю малышку, которая ластится ко мне, словно кошка. Как же мне хорошо! Чувствую себя нужным и любимым.

– Отлично. Но мне надо заехать к себе и собрать вещи.

– Завтра съездишь. Пока хватит и того, что в чемодане. – За окном уже вечереет, и я не вижу смысла куда-то торопиться. Да и вообще, если малышка сейчас уедет, может и не вернуться сегодня. Вдруг устанет собирать вещи? А я уже привык просыпаться с ней.

– Как скажешь!

Машина заруливает в частный сектор и подъезжает к нашему дому, где горит свет. Надеюсь, Таня оказалась умной женщиной и уехала. Не хочу на неё кричать. Никогда этого не делал.

Выхожу из машины, а потом помогаю невесте. Да, я сделал предложение, так как нет смысла ждать. Мы вместе уже полгода, и я давно понял, что хочу большего. Аллочка тоже понимает, что мы едины, потому сразу согласилась. Свадьбу планируем через пять месяцев, а пока невеста займётся приготовлениями.

Мы входим в дом, и я чувствую какие-то изменения. Вроде стены те же, ковёр, картины и мебель на месте, но чего-то не хватает. Странно, что же Таня забрала, что я так реагирую?

– Дом, милый дом! Как же я устала! – вздыхает Алла и, скинув туфли, небрежно кидает их у порога. Хмурюсь, так как сам всегда аккуратно снимаю обувь. Я вообще не люблю беспорядок и дома, и в делах. Видимо, невеста просто устала.

Сам поправляю её туфли и только потом иду в гостиную, где на диване валяется Даниил и смотрит телевизор. Увидев нас, сын улыбается и приветствует:

– С приездом! Как отдохнули?

– Неплохо, но мало. Надеюсь, Антоша скоро возьмёт отпуск и мы слетаем в Эмираты. – Малышка обнимает меня за талию и смотрит своими чарующими карими глазами.

– Отец и отпуск несовместимы, – смеётся сын и качает головой. И это правда. Больница отбирает много сил. К тому же меня часто приглашают в другие города для особых операций, вот я и пытаюсь передохнуть в моменты перелёта.

– Мы это исправим. Правда, милый?

– Посмотрим. Если что, съездишь отдохнуть с подругой. Я всё оплачу.

– Ты лучший! – радуется и обнимает меня за шею.

– Но я жду благодарности, – шепчу в её губы, и малышка коварно улыбается. Чёрт, у меня от одной её улыбки уже встаёт.

– О, с этим проблем не будет. Я сделаю тебе очень приятно! – произносит, облизывая свои сочные губки. Как же хочется прижать её к стенке и взять прямо тут, в гостиной.

– Так только не при мне!

– Так иди к себе.

– Не могу, я жду доставку. В холодильнике шаром покати.

Значит, бывшая точно уехала. И видимо, сразу, раз даже сына не покормила.

– Ой, и я голодная. Может, тоже закажем? – Алла выжидающе смотрит на меня.

– Я предпочитаю есть домашнее, а не еду из ресторанов. Не приготовишь?

– Я? Сейчас? – И откуда столько удивления? Вообще Алла неплохо готовит, пробовал не раз.

– Это проблема?

– Антон, твой сын сказал, что холодильник пустой. Да и устала я сегодня. Давай завтра?

Да, об этом я как-то не подумал. Продукты давно не покупал, всё делала Таня. Но сейчас здесь другая хозяйка. Ладно, уверен, всё наладится. А пока пусть невеста привыкает к дому.

– Хорошо. Закажи на свой вкус, а я в душ. Кстати, твой чемодан я заберу в нашу комнату, теперь твоё место там!

– Как скажешь, мой лев!

Пока Алла общается с Даниилом по поводу доставки, отношу вещи наверх. Переступаю порог спальни и замираю от некой пустоты. Нет, всё на своих местах, но что-то изменилось.

Включаю свет и прохожу по спальне, где всё идеально убрано. На постели ни складочки, подушка к подушке, столики без пыли, а вот цветы в вазе увяли. Так вот что меня раздражает. Усмехаюсь и, схватив букет, иду в ванную, где выкидываю его в ведро. А заодно замечаю, что раковина, на которой раньше стояли баночки, пуста. А ещё нет второго полотенца и надоедливого розового халата, который носила Татьяна. Цвет меня просто бесил, но я не мог его выкинуть, так как это был подарок дочери на восьмое марта. Теперь надоедливый предмет исчез! Ура!

Уже хочу начать раздеваться, когда звонит мой телефон.

– Слушаю.

– Антон Викторович, я выслала вам на почту расписание на неделю. Утвердите, пожалуйста.

– Хорошо, Оль, сейчас всё гляну.

Иду к себе в кабинет, чтобы взять ноутбук, но замираю, увидев знакомую деревянную шкатулку. Мой подарок на нашу первую годовщину. Тогда у меня не было денег, и я копил, чтобы порадовать молодую жену. В результате купил ей такое чудо.

Прошло двадцать пять лет, а она как новая. Не знал, что Таня её сохранила.

Улыбаясь, сажусь в кресло и пододвигаю кусочек прошлого к себе. Открываю крышку и замираю, обнаружив множество украшений и записку.

«Пусть наши воспоминания хранятся у тебя».

Ну и зачем она мне это оставила? Я же такое не надену. Да и дарил я от чистого сердца.

Хотя я понимаю её. Каждая вещица здесь – память о нас.

– Милый, вот ты где! Я заказала суши, ты не против?

Вообще-то, против, не люблю японскую кухню, но сегодня смолчу. Зачем огорчать невесту? Впрочем, нужно будет рассказать о правилах в этом доме.

– Хорошо.

– Ой, а это что?

Малышка садится ко мне на колени, и её шаловливые ручки уже копаются в шкатулке.

– Какая прелесть! Боже, а это вообще писк! Милый, это мне? – спрашивает и с восторгом прикладывает к себе бриллиантовое ожерелье бывшей. Помню его. Подарил на наше двадцатилетие.

– Ой, а это просто шик! – И вот Алла уже примеряет изумрудные серьги, которые я подарил Тане после рождения дочери.

Невеста улыбается, а мне становится не по себе.

– Снимай! – приказываю и складываю все украшения в шкатулку.

– Но почему? Мне что, не идёт?

– Идёт, но это не твоё.

– А чьё? – кривится и нехотя отдаёт серьги, которые я заботливо убираю на место.

– Тани.

– Серьёзно? Эта старуха имела такое и не носила? Больная, что ли? Да и за что такая щедрость? Что она сделала? – Это что за разговор?

– Прожила со мной много лет и родила мне детей! Такой ответ тебя устроит?

– Подумаешь. Да и, кстати, шкатулка – кошмар, безвкусица! – А вот это задевает.

– Это тоже мой подарок, – говорю, вставая, и Алла спрыгивает с колен и виновато косится на меня.

– Прости, я не знала.

– Ничего. Этому подарку много лет, тогда у меня ещё не было денег.

– Ладно. Но ты что, просто спрячешь украшения? Может, я поношу их? – И опять протягивает руку.

– Нет, я верну всё хозяйке.

– Зачем? Она всё равно их не носит. А такие украшения не должны пылится, – ворчит и даже встаёт в позу, но меня этим не пронять.

Я, может, и сволочь, что развёлся, но сволочь порядочная. Верну всё бывшей, когда она остынет. Пусть сама решает, что с этим делать. Продать, носить или подарить дочери. Это, кстати, неплохой вариант. Эмма заслуживает украшений, хотя бы как наследница.

– Вопрос закрыт, это не твоё! – И, убрав всё в сейф, запираю его.

– Ну и зря! – ворчит Алла и уходит, гневно хлопнув дверью. А вот и первая ссора. Неприятно, но… бывает. Хотя… с чего вдруг она перечит? Я ведь уже говорил ранее, что мои приказы не обсуждаются. Полгода всё понимала, а сейчас что случилось?

Точно устала. Ничего, завтра всё наладится. А пока, думаю, нам стоит помириться. Жарко! Хочет красивые цацки – подарю. Но Танины вещи трогать не позволю.

Глава 7

Татьяна

– Как вам? Мы идём по графику. Ещё десять дней – и всё закончим, – сообщает мне прораб, которого я наняла для ремонта квартиры.

Кардинально решила ничего не менять. Только поклеить обои, натянуть потолки, уложить тёплый пол… И да, полностью отделать под дерево балкон! Там будет моя тихая зона, где я посажу цветы, раз уж у меня отобрали сад.

– Хорошо. Через пару дней начнут привозить мебель. Пусть ставят её в пустые места.

– Как скажете, – добродушно отвечает мужчина, а потом уходит к своим подчинённым, которые работают днём и ночью. Ещё бы, я заплатила за скорость, так как хочу съехать от подруги.

С Верой, конечно, здорово, и за прошедшие пять дней она очень мне помогла. Можно сказать, приклеилась ко мне и не отлипала, заставляя ездить по магазинам и выбирать кровать, шкаф, кресла, диваны, кухню… Понимаю, таким образом она пыталась отвлечь меня, и на несколько часов это получалось, но потом душевная боль брала вверх.

Вера не понимает, но разрыв нужно оплакать. Выпустить боль, покричать, поскорбеть и отпустить. А я не хочу, чтобы видели мои слёзы, видели, как я кричу немым криком в подушку, как, свернувшись в клубочек, жалею себя за то, что была слепа и глупа. Потому все старания подруги пошли прахом.

Мне нужно выпустить душевную боль, и моя квартира – отличное место для этого. Но увы, она пока не готова. А значит, придётся потерпеть.

Сжимаю блузку на груди и сдерживаю всхлип. Завтра у нас должна была быть годовщина свадьбы, и это опять бьёт по мне. Как я раньше не заметила, что Антон охладел и отстранился? Ведь, судя по-нашему с ним последнему разговору, это началось не месяц назад и не два. Ему давно всё надоело, и он жил работой, а я глупая пыталась сберечь семью, которой, оказывается, давно и не было.

– Татьяна Васильевна, будут ещё поручения? – спрашивает прораб, когда я уже ухожу.

– Нет. Спасибо, что и так торопитесь.

– Кстати, об этом. Я тут пообщался с парнями… У нас освободилась ещё одна бригада. И они могут присоединиться к нам завтра. Если доплатите и им за срочность, уложимся в три-четыре дня. Что скажете?

Улыбаюсь и чуть ли не кидаюсь на шею бедняге.

– Конечно. Я только за!

– Отлично. Тогда они завтра же придут.

Вызываю лифт и улыбаюсь, только вот не весело, а грустно. Нет, я рада скорому переезду, но мои мысли всё равно возвращаются к семье. Впервые в этот день я буду одна. Хотя о чём я думаю? Последние дни я и так одна. Антон не звонит, сын и дочка – тоже. А ведь обычно Эмма звонит по несколько раз на дню. Значит, она знала и тоже решила не дёргать меня, чтобы я успокоилась?

Неужели они верят, что время лечит? Увы, это не так. Боль от утраты притупляется, но не исчезает.

В этот момент открываются двери лифта. Уже хочу сделать шаг, когда натыкаюсь на удивлённый взгляд недавнего делового красавчика. Так это сосед? Если лифт едет вниз, а он уже в нём, значит, он и есть тот тип с дочкой из пентхауса.

– Вы едете? – звучит его бархатный голос, и я вижу, что мужчина удерживает лифт кнопкой.

– Да, простите, – вхожу и встаю подальше он мужчины, а он с интересом рассматривает меня.

Сегодня на мне классические бежевые брюки и алая блузка. Да, подружка обновила мой гардероб, изрядно помучив кредитку. Но я была только рада подобному повороту. Давненько себя так не баловала.

До салона красоты мы, правда, так и не дошли, так как в тот день всё было забито, и записаться удалось только на завтрашнее число! Судьба словно насмехнулась, подсунув дату, когда я должна была отмечать семейный праздник…

Мужчина пристально изучает меня, а когда он начинает принюхиваться, я, не выдержав, спрашиваю:

– Что?

– Ничего.

– Тогда почему вы так меня рассматриваете?

– Радуюсь, что сегодня вы трезвая, – выдаёт, а я краснею. Некрасиво получилось тогда.

– Простите, это была разовая акция. Обычно я больше бокала не выпиваю.

– Ничего, бывает. Я так понимаю, вы моя единственная соседка снизу, – вдруг произносит мужчина, и я, извиняясь, смотрю на него, так как подозреваю, о чём он хочет спросить.

– Да. Простите, ремонт скоро закончат.

– Как скоро? – звучит холодно, и я морщусь. Не люблю доставлять людям неудобства, но вышло как вышло.

– Четыре дня, плюс пара дней на сборку мебели.

– Хорошо, это терпимо. А то я уже думал, на несколько месяцев затянете, как многие.

– Нет, мне нужно переехать как можно скорее.

– А вы одна жить будете? – вдруг спрашивает, и я невольно вздрагиваю. С чего вдруг такие вопросы?

– Это важно?

– Нет, но я морально готовлюсь к возможным питомцам. Они шумные. У вас есть собака?

– Уже нет, – отвечаю, с горечью вспоминая Джека. Надеюсь, сын хорошо заботится о нём и даёт нужные витамины, а то у бедняги в последний год несварение желудка.

– И вообще, мне сделают шумоизоляцию, так что в любом случае вы ничего не услышите, – решаю обрадовать соседа.

– Это лишнее, здесь и так довольно толстые стены. Правда, к балкону это не относится. Уже который день слушаю анекдоты ваших работников. Весёлые ребята, кстати, – усмехается, и я замираю от его улыбки. А он и правда красавчик. Только недосягаемый.

Такими можно только любоваться, а подходить опасно, так как сожрут и не подавятся.

– Простите их.

– Ничего. Кстати, я Демьян, – сообщает, протягивая руку.

– Татьяна, – отвечаю и касаюсь его руки, но тут же резко отдёргиваю свою, так как меня бьёт током. – Ой!

Демьян тоже убирает руку, но продолжает улыбаться. Двери издают писк и открываются. Приехали.

– Хорошего вам дня, Татьяна.

– И вам, Демьян, – отвечаю и смотрю, как мужчина удаляется к дверям, где его уже ждёт знакомый громила в костюме. Он хмуро смотрит на меня, но потом вдруг кивает головой в знак приветствия. Ого, а не такой он и ледяной.

Киваю в ответ и медленно иду к дверям. Чем заняться сегодня? Покупки я пока больше делать не хочу, так как девать их некуда. Квартира Веры и так похожа на склад. Мы еле ходим по коридору, который завален коробками и пакетами. И там не только одежда, но и множество всяких мелочей, начиная от посуды и заканчивая постельным бельём, подушками, книгами.

В магазин не хочется, к милому рыжему урагану – тоже. Что ж, устрою себя выходной и просто побуду в тишине. Может, прогуляться в парке?

Но только я сажусь в машину, как звонит телефон. Смотрю на экран и замираю. Эмма. Дочка наконец-то вспомнила обо мне. Или решила, что времени прошло достаточно и можно позвонить?

Я так и не выяснила, знала она о затее отца или нет. Если честно, боялась правды. Но пришло время обо всём поговорить.

Принимаю звонок и подношу телефон к уху.

– Мама! Это что за швабра сидит у нас на кухне? – разгневанно кричит дочка, а я начинаю улыбаться. Она не знала! Моя малышка не предавала меня!

Глава 8

Антон

Сегодня суббота, и я впервые решаюсь уйти с работы после обеда. Дел немного, да и операции на сегодня не запланированы, а значит, можно порадовать невесту, а то она всё никак не придёт в себя после переезда. Странно. Я думал, такой пустяк дастся ей легче. Но Алла до сих пор ворчит, что ей неудобно, поэтому и не занимается домом. Пришлось даже вызвать клиринговую службу и скрепя сердце смотреть, как чужие люди шастают по комнатам и трогают мои вещи!

Но больше всего мне надоела доставка еды. Алла так ни разу и не подошла к плите, говоря, что осваивается. Не настаиваю, но уже скучаю по домашней кухне.

Есть ещё немало мелочей, но я закрываю на них глаза, ведь любимая помогает мне расслабляться по ночам и развлекает вечерами. Уже даже спланировала нам походы в театр и на выставки.

В целом я не любитель такого, но согласен, что засиделся дома. Нужно выходить в свет, особенно когда рядом такая активная пара. Мне с ней нескучно, и это здорово.

Паркуюсь и, достав букет алых роз, иду в дом. Люблю радовать свою малышку. Ей нравится, а мне приятно.

Но стоит только перешагнуть порог, как я слышу крик с кухни. Что происходит? И чей это чемодан стоит у самых дверей?

Кидаюсь в столовую и замираю, видя разгневанную дочку со скалкой в руке с одной стороны стола, а с другой – мою испуганную девочку в прозрачном чёрном халатике. Неужели только встала? Мы, конечно, знатно пошумели ночью и отлично развлеклись, но уже обед. Ладно, с соней-невестой разберусь потом. Сейчас главное – дочь.

– Эмма, а что ты тут делаешь?

– Как что? Приехала на ваш юбилей! Забыл? Двадцать пять лет брака, завтра! Хотела вот сюрприз сделать, но, кажется, его приготовили для меня. Это что за швабра? – И тычет скалкой в сжавшуюся Аллу.

– Эмма, не груби. Это Алла, моя невеста, – говорю как есть, пусть сразу свыкнется с этой мыслью.

– Что?! – кричит, да так громко, что я морщусь.

– А что тут у вас происходит? О, систер, привет! Смотрю, ты уже развлекаешься, – произносит сын, входя в столовую и облокачиваясь о косяк двери.

– Это, походу, вы развлекаетесь. Папа, какая невеста? А где мама?

– Родная, понимаешь, мы развелись.

– Что?! – опять кричит дочь, забавляя Даниила.

– Эмма, сядь! Все, сядьте! – И сам отодвигаю стул, кладя букет на стол. Не до подарков сейчас.

Дети нехотя, но занимают места напротив меня, а вот Аллочка садится рядом и сжимает мою ладонь.

– Не бойся, маленькая, сейчас мы всё уладим.

– Это да, она и впрямь маленькая. Папа, да она моя ровесница! Ты что, бросил маму ради этой прошмандовки?

– Эмма, хватит! Мы расстались с твоей матерью, так как устали жить как соседи. Любовь закончилась, и каждый пошёл своей дорогой. Я теперь с Аллой. Постарайся понять это и принять, – пытаюсь достучаться до любимого чада, но моя малышка вся в меня, с характером.

– Даже не подумаю! Эту девицу я не приму!

– Почему? Алла хорошая, да и отец счастлив. Ты только посмотри, как он светится, – вдруг заступается сын, и я киваю ему с благодарностью.

– О да, я вижу, как он счастлив. Пап, у тебя что, кризис? На молодых потянуло?

– Я люблю Аллу!

– Но маму ты тоже любишь!

– Нет! – отвечаю чётко, и Эмма замирает, поджав губы.

– Не верю!

– Милая, ну пойми меня. Мы с твоей матерью развелись по обоюдному согласию. Наше время прошло, пора жить дальше. Мы ведь не такие старые и имеем право на счастье.

– А поискать более взрослое счастье ты не мог? И да, я не верю! Эта курица тебе мозги промыла, а ты взял и поверил ей!

Ну что за упёртое создание! И как её убедить?

– Систер, да чего ты злишься? Порадовалась бы, что отец ещё о-го-го. Вон какая шикарная невеста, да и по статусу ему. А то маман наша совсем зачахла в своём огороде, только и делает, что убирается и готовит. Зато папа теперь по театрам ходит, по вечеринкам. Да ему Алла глаза на мир открыла!

Молодец Даниил, понимает меня, а вот дочка нет. Смотрит на нас как на идиотов, а потом начинает нервно посмеиваться.

– То есть ты считаешь, что нормально бросить ту, кто прожила с тобой двадцать пять лет, родила детей, и променять её на молодую вертихвостку?

Тяжело вздыхаю и сжимаю ладошку невесты, которая в ответ крепко сжимает мою.

– Нет, то есть не совсем. Эмм, папа ведь счастлив. Ты посмотри, он аж помолодел. Разве это не замечательно?

– А мама? Как она? И где она, кстати?

– Ваша мать уехала, – произносит Алла, но смолкает под гневным взглядом дочери.

– Любовнице право говорить не давали!

– Эмма, хватит! Это перебор! – Не сдерживаюсь и гневно бью по столу.

– Перебор – это творить дичь! А ты, братец, хочешь сказать, что я должна буду смириться, если мой муж решит бросить меня лет через двадцать, так как влюбится в молодую вертихвостку?

– Что?! Нет! Я ему голову откручу!

– Тогда какого ты не заступаешься так за мать? Ты предатель, Даниил! И ты, отец, тоже! Вы все её кинули!

– Дочь, не нагнетай. Таня спокойно живёт в новой квартире.

– Так ты ещё и сплавил её из её же дома? Супер, просто зашибись! Чем эта тебя взяла? Глубоким минетом? Трахом до утра? – усмехается, а меня передёргивает от слов дочери.

– Замолчи, пока не пожалела!

– Поздно. Я уже жалею, что у меня такой отец. И капец как разочарована в брате. – Эмма встаёт из-за стола и уходит, но замирает в дверях.

– Пап, а ты бросил маму, потому что она стала скучной и старой? – Что?!

– Нет, то есть не совсем. Ты сама знаешь, что Таня уже не та. Она мало разговаривает, в основном готовит да убирается, в саду своём копается, вечно потрёпанная и в грязи. Мне и правда стало скучно. А вот Аллочка вернула меня к жизни. – И сжимаю руку любимой.

Эмма смотрит на нас и кривится.

– А ты никогда не думал, что мама стала такой из-за тебя? Ты ведь сам скинул на неё весь дом, готовку. Нас! Вспомни, кто водил нас в школу, кружки… Это не ты ночами сидел с нами над уроками, а она! Говоришь, мама забросила себя? А может, у неё просто не было времени? Когда ты дарил ей цветы? Когда водил в ресторан? Ты ведь даже не давал ей повода стать красивее! Думаешь, она недостойна такого успешного мужчины, как ты? Ошибаешься! Это ты недостоин такой заботливой жены, как она! Ведь именно мама была рядом и помогала тебе в самые трудные моменты жизни. А не эта молодка, которая пришла на всё готовое. Думаешь, она тебя любит? Нет. Она любит твой кошелёк – и всё! Так что… ты накосячил и пожалеешь! – Последние слова дочь чуть ли не выплёвывает, а потом разворачивается и уходит.

– Ты куда?! – кричу, выходя следом.

– К той, кого вы предали и кто точно нуждается в помощи.

– Да с Таней всё хорошо!

– С чего ты взял? Ты общался с ней? Где мама? – Тут она права, я не в курсе. Но уверен, с бывшей всё хорошо. Таня уже не маленькая девочка.

А что касается дочери, то пусть перебесится. А когда остынет, мы ещё поговорим.

– Позвони ей и узнай.

– Именно так и сделаю! И да, ноги моей в этом доме больше не будет!

Эмма подхватывает чемодан и уходит, я же падаю на стул и качаю головой. Не так всё должно было быть. Я не хочу ругаться с дочерью, ведь семья – это самое дорогое.

Но Эмме нужно время. И мне, чтобы осмыслить её слова. Странно, но они задели за живое. Неужели я совершил оплошность?

Глава 9

Татьяна

– Мама! Мамочка! – кричит Эмма, вбегая в ресторан, где мы договорились встретиться.

– Девочка моя! – раскрываю объятья, чтобы поймать свою малышку, которая чуть не плачет. – Что случилось? По какому поводу слёзы? – стараюсь говорить мягко и стираю слезинки с любимого личика.

– Из-за тебя, конечно! Как папа мог так поступить? Как он мог променять тебя на эту лахундру!

– А-а-а, так вот ты о чём.

– Ты что, не грустишь? – удивляется и отстраняется.

– Конечно, грущу. Я потеряла человека, которого любила долгие годы. И он не просто ушёл, я заменил меня на нечто новое и яркое. Но это жизнь, девочка моя, и мне остаётся только смириться.

– Да как так? Мам, это неправильно. Давай поедем и выгоним эту деваху!

– Зачем? – спрашиваю с грустью и присаживаюсь за наш столик.

– Что значит зачем? Она забрала у тебя папу! Отобрала дом, семью! – Ох, девочка моя, какая ты ещё юная и неопытная. Не всё в браке решает один человек.

– Эмма, это не Алла виновата во всём, а Антон.

Дочка с недоумением смотрит на меня и присаживается напротив.

– Поясни.

– Всё просто. Твой отец сам сказал, что семья давно тяготит его. Он устал от меня, от быта. Ему хотелось большего, а я, увы, не могла этого дать. Так что это не Алла заполучила Антона, а он захотел нечто новое. Он начал смотреть по сторонам и выбрал эту девушку. Не она выставила меня из дома, а твой отец. А что касается семьи, её, кажется, уже давно нет. Ты уехала, Даниил не против мачехи и по-мужски понимает Антона. Мне даже уже жаль его будущую жену. Если он со мной так поступил, то и её сможет легко променять. Видно, я и правда плохая мать, раз не смогла вбить ему нужные ценности. И да, Эмма, я не собираюсь бороться за того, кому не нужна. Лучше попробую идти дальше, пусть и одна. Это разумнее, чем тонуть в собственной печали, которая разъедает изнутри.

Слова даются с трудом, и мне больно, но, видно, без этого никак.

– Мам, ты самая лучшая и самая сильная женщина в мире! Я восхищаюсь тобой! – произносит Эмма, подходя ко мне и крепко обнимая.

– Вот бы и мне восхититься собой, – шепчу, стирая уже свои слёзы.

– Ещё восхитишься! И знаешь, я решила, что не вернусь к тем предателям! Можно я с тобой поживу до отъезда?

– Конечно! Что за глупые вопросы? А когда тебе обратно?

– Увы, но мне надо вернуться через два дня. Я же не знала, что у вас тут такие страсти. Иначе бы отпуск взяла, а не приехала на выходные.

– Так даже лучше. Мне самой пока жить негде. Ючусь у Веры, пока у меня идёт ремонт. А когда всё закончат и я обставлю квартиру, приезжай с мужем, буду рада.

– Так это правда? Он реально сплавил тебя из дома?

– Эмм, я бы сама не смогла жить с ним, да и с ней тоже. У нас же не шведская семья. А квартира неплохая, просторная и светлая. Тебе понравится.

Дочка покачивает головой и садится на своё место.

– Ох, мама, вечно ты везде ищешь хорошее. Да и простила ты его слишком быстро!

– Я не прощала. Мы вообще не говорили после того вечера, – сознаюсь и тянусь к меню.

– Прости, конечно, но отец – полная сволочь!

– Не надо так. Он хороший человек. Просто захотел большего, а я не смогла этого дать.

– Да куда больше?! Ты подарила ему двадцать пять лет брака, свою молодость, здоровье, рожая нас, нервы, которые потратила, пока он становился крутым врачом… И чем он отплатил? Купил квартиру? Супер! Я бы за такое прибила!

Смотрю на дочку и не могу сдержать улыбки. Какая она у меня кровожадная. Увы, но это в отца, ведь я совсем не такая. Во мне нет такого стержня, как в них, и я неконфликтный человек. Может, зря не закатила скандал? Хотя если подумать… Зачем? Что бы это изменило? Он бы снова полюбил меня? Алла бы поняла, что лишняя, и ушла? Нет, это я осознала, что лишняя, и убралась восвояси. И это правильное решение.

– Давай не будем о плохом.

– А есть хорошее? Прости, но я не понимаю, как ты так держишься?

– С трудом. Пытаюсь искать силы в приятных мелочах. Например, завтра мы с Верой идём в салон красоты и по магазинам. Ты с нами?

– Конечно, она с нами! Привет, красотка, – звучит голос подруги, и моё рыжее чудо садится рядом.

– Тётя Вера! Как я рада вас видеть!

– Ну какая я тётя? Просто Вера! – Мои дорогие крепко обнимаются.

– Так как, Эмма, ты с нами?

– Конечно! И да, можно я поживу у тебя пару дней? Не хочу оставлять маму одну, а в дом к предателям я не поеду.

– Что за вопрос? Конечно! И твоя мама не одна. Я буду рядом с ней столько, сколько понадобится. – Вера смотрит на меня, а я с благодарностью киваю. Как хорошо, когда у тебя есть такие замечательные друзья.

Наш обед проходит в тёплой атмосфере, после чего мы решаем побродить по парку. Благо он находится в шаговой доступности и прямо около моей квартиры. Недолго думая, мы покупаем себе по мороженому и отправляемся на прогулку.

– Мама, а что ты теперь будешь делать? Я имею в виду не прямо сейчас, а чуть позже. Закончится ремонт, а дальше? – Хороший вопрос от дочки. Впрочем, я уже начала это обдумывать.

– Пойду работать. Не зря же я столько языков знаю. Раз могла помогать твоему отцу в поездках, то и сейчас справлюсь.

Так вышло, что я полиглот и знаю семь языков очень хорошо, ещё два – средненько. Но их я учу сама. Думаю, через год смогу говорить бегло. Университет я тоже заканчивала на переводчика, но по должности так почти и не поработала. После свадьбы родилась Эмма, потом Даниил… К тому моменту Антон стал хорошо зарабатывать и сказал, чтобы я занималась домом и детьми. Я согласилась. Итог – официального стажа у меня нет.

Но если смотреть чуть шире, у меня неплохо получалось помогать мужу. Иногда он брал меня в командировки, и я работала его переводчиком. Бесплатно, конечно. Вот и сейчас хочу попробовать устроиться на подобную должность.

– И кем ты будешь?

– Переводчиком. Я помогала Антону, может, ещё кому пригодятся мои навыки. В крайнем случае возьмусь за переводы текстов. Говорят, это выгодно, хоть и муторно. Но мне нравится кропотливая работа.

– Тань, а это отличная идея! Кстати, я даже знаю, куда тебя можно пристроить! – То, как загораются глаза подруги, настораживает. Она хорошая, но порой её методы пугают.

– И куда же?

– Ко мне! У нас недавно пришло новое руководство, часть народа сократили из-за махинаций, как говорят, а сейчас ищут замену. Переводчик тоже нужен, так как мы много работает с иностранцами. Я схожу к Светке в кадры, пусть похлопочет.

– Звучит неплохо. Но ты уверена, что меня возьмут в твою компанию? Прости, Вер, но у вас там нужно иметь минимум три высших образования и крутые рекомендации. А у меня диплом столетней давности и ни одной бумажки. Даже трудовой книжки нет!

И это моя вина. Верила, что проживу с мужем до старости, и не подумала о себе. Не заготовила запасной вариант, и вот результат. Кому нужна сорокапятилетняя женщина без опыта работы? Видно, придётся подрабатывать переводчиком текстов.

– Глупости! Да, диплом важен, но где ещё можно найти человека, знающего столько языков? Поверь, я тебя так разрекламирую, что с руками заберут! И всё, тема закрыта! Я сказала – значит, сделаю! – Вера потирает ладошки, а мне приятно, что она так печётся. И почему я не пошла работать, как она, после свадьбы? Видно, я и правда наивная.

– Хорошо, как скажешь.

– Мам, если ты пойдёшь туда работать, то тебе понадобится костюм! И не один! Кажется, у нас уже есть план на завтра, правда, тётя Вера?

– Вера! Эмма, я Вера! – стонет подруга, смотря на смеющуюся дочку.

А всё не так и плохо. Да, я потеряла родных, тех, кого любила, но рядом остались верные и любящие люди. Видимо, порой нужно проводить ревизию в своём окружении. Тех, кто мешает и тянет на дно, следует отпустить, а остаться с теми, кто окрыляет и даёт силы.

Вот так, весело болтая, мы доходим до чудесного озера, вокруг которого стоят лавочки и проложена беговая дорожка. А может, мне и спортом заняться? Местечко чудесное, от дома недалеко. Решено, вот ещё один пункт в плане на будущее!

И кстати, о плане. Когда-то у меня была тетрадь желаний, где я записывала то, что хотела сделать, начиная от прыжка с парашютом и заканчивая ездой на сноуборде. Пожалуй, пора найти её и приступить к реализации.

Развод – это и правда не конец, а начало! И я хочу прожить оставшуюся жизнь ярко!

Глава 10

Татьяна

Как это ни грустно, но с дочкой мне приходится расстаться через два дня.

– Мама, ты только не грусти! Обещаю приехать через месяц! – заверят Эмма, обнимая меня перед посадкой на самолёт.

– Буду ждать! И да, ответь отцу. А то сколько у тебя уже пропущенных?

– Недостаточно, чтобы я его простила! – ворчит моя упрямица, закатывая глаза.

Так получилось, что Антон звонил Эмме все эти два дня, но дочка так и не ответила. Просто сбрасывала звонки и довольно улыбалась. Неправильно это, она должна общаться с отцом, а то тот ещё подумает, что я настраиваю её против него. Но Эмма не слушает, а только проклинает Антона. Его характер, что поделать.

– Глупости.

– Нет, мама, я решила, что не прощу его! Он лишил меня семьи! – И как ещё доказать, что наша семья давно уже развалилась?

– Хорошо, как знаешь. Но номер его не удаляй, мало ли. А теперь давай прощаться, самолёт скоро улетает.

Обнимаю свою малышку и с улыбкой вспоминаю прошедшие два дня.

Мы, как и было запланировано, сходили в салон и навели себе красоту. Я покрасила волосы, придав им более яркий цвет, сделала строгий френч на ногтях для работы в офисе, если вдруг меня пригласят, и расслабляющий массаж всего тела. Ох, как же давно меня так не мяли!

Затем был поход по пяти этажам торгового центра, и как итог – шесть костюмов и пять пар туфель! Кошмар, кажется, я и правда превращаюсь в сороконожку, так как в квартире подруге лежит ещё пар двадцать! И когда только их носить?

На следующий день мы пошли в кинотеатр и потерялись там до вечера. Купили билеты на все новинки! Посмотрели и крутой боевик, и романтическую мелодраму, посмеялись на забавной комедии, покричали на ужастике… Кажется, я съела столько попкорна, что больше в меня не влезет. А сколько выпила газировки! Никогда её не любила, а тут стаканчик за стаканчиком. Надеюсь, мой желудок выдержит такое испытание.

Вечером мы посидели в ресторане и мило поболтали обо всём. Дочка рассказала, как ей живётся в новом городе и как работается. По её словам, всё хорошо, и я поверила, ведь грусти в глазах не было. Она совсем выросла, учится жить самостоятельно. Умница.

Я же поведала, что хочу найти себе увлечение, а не только работать. Но чем именно заняться, пока не решила. Мне захотелось вдруг освоить гитару, походить на курсы готовки… А ещё я загорелась желанием научиться петь! Но как успеть всё сразу?

Вера, видя мой азарт, только посмеивалась и говорила, что Антону надо было расстаться со мной раньше, ведь я, оказывается, ожила после развода. А так – потерянные годы.

Ничего, я ещё всё успею.

– Ладно, мам, не грусти. Я буду звонить как можно чаще.

– Не стоит. Я же не ребёнок. Да и надеюсь, работа скоро появится и поглотит меня. А ещё этот ремонт… Мне уже стыдно перед соседом. Он, бедный, всё терпит.

– Это ты про того красавчика с верхнего этажа? – спрашивает с хитрецой и строит мне влюблённые глазки.

– И ничего он не красивый. Обычный!

– Ну да! Вот почему ты его взглядом поедала!

– Эмма!

– Что, мам? Мужик и правда шикарный! Вот бы мой муж в его годы так выглядел, – мечтательно вздыхает, а я только качаю головой.

Я сводила дочку к себе квартиру после прогулки. Нужно же было показать, где живу. Эмма внимательно обошла комнаты, поговорила с рабочими, даже дала им какие-то советы… А потом мы вызвали лифт, и опять приехал он!

Демьян был одет уже не в костюм, а в джинсы с белой футболкой и пиджак. И выглядел очень стильно и шикарно. Тут дочка права, экземпляр отменный.

Поздороваться не вышло, так как он опять болтал по телефону и явно кого-то отчитывал. Крутой начальник, как пить дать. А ещё требовательный и пугающий. Это было понятно по его строгому тону и угрозе уволить собеседника.

– Так, хватит о моём соседе.

– Почему? Он симпатичный. И на тебя, кстати, посматривал.

– Глупости. Он просто запомнил один момент. – О нашей пьяной посиделке я не рассказывала.

– Ага, так запомнил, что глаз от тебя не отрывал. Мам, ты бы присмотрелась к нему. У него, кстати, кольца на пальце нет.

– Милая моя, кольцо – это не показатель. Может, он его снял. И кстати, у него есть дочь!

– И что? У тебя тоже есть я. Только вот мужа нет. – Железный аргумент, но нет, к отношениям я не готова.

Можно сказать, я только свободу вкусила и хочу насладиться ей сполна.

– Так, хватит! Иди уже на самолёт, а то улетит.

– Ладно, но ты подумай. Мужик-то шикарный! – Вот что за упёртое создание!

Прощаюсь с дочерью и опять еду к себе. Ремонт близится к концу, и сегодня должны начать доставлять мебель. Нужно проследить. Даже не верится, что всё так завертелось.

Ещё недавно я жила в большом доме с садом, а теперь обставляю квартиру на одного. Мой мирок сжался до ста двадцати квадратов, но впервые за последние годы я чувствую себя счастливой.

Если раньше я выбирала вещи, чтобы они вписывались в дом и нравились мужу, то теперь я могу закидать спальню розовыми подушками, и никто мне и слова не скажет. А ещё я могу пить чай в гостиной и оставлять немытую чашку. Здорово, учитывая, что раньше мне приходилось убираться каждый день, ведь Антон был помешан на чистоте.

Что ж, теперь все эти ограничения пали, и я свободна! Интересно, а как обстоят дела дома? Обо мне хоть вспоминают или я канула в лету?

Антон

– Даниил! А ну живо сюда! – кричу на весь дом и гневно смотрю на пса, который сжевал уже вторую пару моих туфель! Это что вообще за фортель?

– Пап, что такое? – сонно спрашивает сын, спускаясь по лестнице, и замирает, увидев довольную собаку и мой ботинок в её пасти.

– Ты когда собираешься дрессировать свою псину? Это вообще как понимать?

– А ты почему оставил обувь у двери, а не убрал в шкаф? – отвечает, но тут же, извиняясь, поджимает губы. Знает, что виноват. Хотя и я хорош.

Я и правда обувь не убрал, так как обычно это делала Таня. Видно, она знала о причудах Джека, а вот мы – нет. Ладно, попрошу Аллу за этим присмотреть. Кстати, где она?

И только я хочу спросить, как слышу крик сына.

– Джек, нет! – Ну что ещё?

Опускаю глаза, и хочется материться. Эта псина нагадила прямо на пороге!

– Сын, почему ты с ним не погулял? Или думаешь, собаки сами себя выгуливают? Кто вообще просил питомца?

– Прости, обычно это делала мама. Да и когда бы я успел погулять, я же только встал!

– Так заводи будильник на пораньше. Или отдадим Джека в приют, если не справляешься, – говорю строго и иду в столовую, где опять ничем не пахнет.

Зато там обнаруживается невеста. Она сидит за столом и попивает кофе. И, судя по единственной чашке, она сварила его только для себя.

– Алла, а где завтрак?

– Не знаю. А кто его готовил? – спрашивает, не отрываясь от своего телефона.

– Должна была ты! Ты ведь теперь хозяйка в этом доме, а я твой мужчина.

Невеста нехотя убирает телефон и кисло смотрит на меня.

– Милый, я так устала. Да и кто готовит в такую рань? Сейчас семь. Я что, должна вставать в шесть ради еды? – Да, должна! Таня вставала и раньше, чтобы приготовить не тосты, которыми мы питаемся в последнее время, а полноценный завтрак из разных блюд.

– Смотрю, сегодня и тостов нет, – с грустью произносит сын, садясь за пустующий стол. – Никогда бы не подумал, что так скажу, но я уже скучаю по маминой каше.

– Так езжай к ней, пусть готовит. А если хотите есть по утрам, давайте найдём повара. Лев мой, а ведь это замечательная идея! И мне не придётся утруждаться. Ты ведь не хочешь, чтобы я уставала? – И хлопает глазками, которые впервые кажутся мне тупыми. Кстати, от чего она устаёт?

– Алла. А что ты вообще делаешь дома?

– Ничего. Я же тут не сижу. Вчера вот заехала на работу, пообщалась с коллегами. Потом поела в ресторане с подружками, заглянула в салон, привела себя в порядок для нашей ночи… Правда, ты уснул и не оценил моих стараний. – И обиженно смотрит на меня. Так я ещё и виноват?

– Между прочим, вчера у меня была семичасовая операция, и я очень устал.

– Ну так я и не стала будить тебя. Дала отдохнуть. Хотя ты мог бы уделить мне часик. Ради кого я гуляла по магазинам?

Ясно, спорить тут бесполезно, я всё равно буду виновен. Переглядываюсь с сыном, который только глаза закатывает и усмехается. Вот они, прелести молодой невесты. У неё в голове только покупки. А мне хочется вкусного ужина и чистой постели. Неужели я прошу так много?

– Ладно, мальчики, я поехала. Нужно заглянуть в салон свадебных платьев. Наконец-то пришли новинки! – Алла целует меня в щёку и убегает, оставив грязную чашку на столе.

Так, кажется, нам нужно серьёзно поговорить о правилах в этом доме.

Глава 11

Татьяна

Проходит ещё неделя, и я наконец-то въезжаю в свою квартиру. Ремонт завершён, мебель собрана, а полчаса назад грузчики занесли последние коробки, которые я скопила у Веры.

И вот я бегаю по квартире и распаковываю свои покупки. Посуда – на кухню, постельное бельё с подушками – в спальню. Обновки – в гардероб, а вазочки – в гостиную.

Вера хотела мне помочь, но её срочно вызвали на работу. Не пойти подружка не могла, так как новое начальство и так ходит злое. И им только дай повод уволить. Моё резюме, кстати, приняли и обещали позвонить, но пока тишина. Впрочем, я стараюсь не расстраиваться и отдаюсь переезду.

Правда, всё равно возникают моменты, когда улыбка сползает с лица. Например, зачем мне целый сервиз, если я живу одна? Зачем десять ложек и пять фужеров? Зачем я купила большую кровать? Я даже полотенец по привычке приобрела шесть штук. По два на меня, мужа и сына. Теперь лишнее убираю в шкаф.

Присаживаюсь на диван и понимаю, что и он слишком большой. Раньше мы втроём или вчетвером смотрели фильмы в гостиной, и место нужно было каждому. Теперь же я просто теряюсь посреди этой громадной махины.

Оказывается, не так просто переключиться на одну себя, когда много лет заботилась и о других.

Повезло только с гардеробной, которую мне сделали. Там столько вешалок, что уместятся все мои обновки, и ещё останется. Всегда мечтала о таком пространстве для вещей. И да, как Вера и хотела, мы заказали огромный шкаф до потолка для обуви! Часть уже заполнена и смотрится забавно. Не знаю, буду ли я когда-нибудь носить все эти туфли, но зато есть чем похвастаться.

Как ни странно, но распаковку я заканчиваю уже к вечеру. А ведь когда мы переезжали в наш дом, я почти четыре дня разбиралась с коробками. Неужели столько вещей было у бывшего и детей?

Падаю от усталости на диван и смотрю на часы, которые показывают всего семь.

– И что дальше? – спрашиваю саму себя, осматривая убранное пространство. Я даже полы помыла, а вечер только начался.

Можно было бы посмотреть телевизор, но скучно. Я вообще люблю книжки читать, но сейчас нет даже такого желания.

Поглядываю на балкон, куда только завтра привезут цветы, и вижу парк. А что, пойду погуляю. Посижу на лавочке, лето ведь.

Задумано – сделано. Переодеваюсь в шорты с белой футболкой, на ноги решаю надеть одну из купленных пар туфель и отправляюсь на прогулку.

Правда, чем дольше я иду по дорожке, тем грустнее становится, ведь тут гуляет столько семейных и влюблённых пар.

Вот девочка в забавном жёлтом платьице бежит к отцу, который ловит её под весёлый смех и подбрасывает вверх. За всем этим наблюдает, видимо, мать, так как она их и фотографирует. Я тоже так гуляла с семьёй, и Антон любил возиться с Эммой и Даниилом. Мы играли в догонялки, ели вату, кормили уток… Но это время прошло. Теперь я одна.

Грусть опять накатывает, и я ускоряюсь, чтобы уйти вглубь парка подальше от этой семейной идиллии. Подальше от счастливых пар и смеющихся детей.

Я думала, что боль уже притупилась, но нет. Я просто забылась, а теперь всё накатило снова.

Присаживаюсь на самую дальнюю лавочку, подальше от людских взглядов, и стараюсь не заплакать. Как жить дальше? Где найти точку опоры?

Слёзы начинают течь по щекам от мысли, что теперь я всегда буду одна. Кому нужна старая женщина, да ещё и разведёнка? Ни работы, ни увлечений. Чем я вообще могу заинтересовать кого-то? Да и нужен ли мне этот кто-то?

Поднимаю лицо к небу, и тут на меня падают крупные капли дождя. Супер!

Повсюду раздаются смех и крики, люди бегут под деревья или козырьки ларьков, и только я сижу на лавочке и с грустью смотрю в небо. Ну хоть погода со мной на одной волне и отлично передаёт состояние души в этот момент. Капли дождя скрывают мои слёзы, и никто не видит, как я выплёскиваю миру свою боль, уже рыдая в голос.

Я отпускаю всё, что накопилось за последние дни. Разочарование в муже, предательство сына, боль от потери своего гнезда. Всё выходит со слезинками, которые слизывает дождь, и мне становится легче.

Боль и отчаяние покидают меня, и теперь я с улыбкой смотрю на яркую радугу, которая появляется с лучами солнца, выглянувшего из-за хмурых туч. Возможно, это знак, и скоро у меня начнётся светлая полоса.

Только я об этом задумываюсь, как дождь прекращается, и лица касаются тёплые лучики.

Да, у меня всё наладится! Хватит хандрить, да ещё и из-за того, кто недостоин меня! Всё будет хорошо!

Я встаю, и остатки воды стекают по телу и одежде, но это не смущает меня и не раздражает, ведь мне стало легче, а это самое главное.

Шлёпая по лужам, иду домой и теперь с улыбкой наблюдаю, как дети прыгают по воде, а молодые парочки жмутся друг к другу, пытаясь согреться. У меня тоже так было, и этого не отнять. А вот что ждёт меня в будущем – посмотрим.

Когда я подбегаю к дому, опять начинается дождь, и теперь с меня течёт в три ручья. Переступаю порог подъезда и сталкиваюсь с удивлённым взглядом Петра.

– Татьяна Васильевна, всё хорошо?

– Да, просто немного промокла, – отвечаю, быстро идя к лифту.

– Заметно. Если что – зовите.

– Обязательно.

Нажимаю кнопку, и тут позади меня раздаются шаги, а знакомый бас опять грозит кому-то увольнением.

– Я сказал, выявить всех причастных и не жалеть. Мне не нужны крысы!

Сосед подходит ближе и вдруг замолкает. От любопытства поворачиваю голову и сталкиваюсь с его удивлённым взглядом. Он держит трубку у уха, но, кажется, даже не слышит собеседника, так как его взгляд скользит по моим голым ногам и мокрым шортам. А потом замирает на футболке, которая облепила грудь и, кажется, начала просвечивать.

Это что за наглость? Разве прилично так глазеть?

– Демьян, здравствуйте, – решаю заговорить, и сосед поднимает взгляд выше, чтобы, кажется, удивиться ещё больше.

– Татьяна?

– Да. А вы меня уже забыли?

– Нет, просто… Знаете, как я вас ни встречу, вы всё время меня удивляете. И да, мне кажется или вы изменились? Другая причёска?

Ого, а он внимательный. Антон вот никогда не подмечал такие моменты.

– Покрасила волосы.

– Вам идёт! Простите за вопрос, а вы правда в разводе?

– Откуда знаете?

– Наш консьерж знает всё! – усмехается и кивает на Петра. Точно, я же сама всё рассказала ему, когда въезжала.

– Ясно. И да, грешна. Вернее, уже свободна как птичка, – произношу, но с грустью касаюсь пальца, где ещё остался след от обручального кольца.

– Я бы сказал, что мне жаль, но, Татьяна, вы словно расцвели. Возможно, всё к лучшему?

– Я тоже так думаю. А вы женаты? – вдруг слетает с языка, и я прикрываю рот рукой. И чёрт меня дернул спросить такое.

Но Демьян только посмеивается и, качая головой, показывает руку без кольца.

– Нет, я тоже в разводе. И тоже свободен как птичка.

– Вижу, и вам это пошло на пользу. Хотя мне судить сложно, ведь я вас раньше не знала.

– Вы не в курсе, кто я? – вдруг спрашивает, и я удивляюсь.

– А должна?

– Ну… Я думал, вы знаете, кто ваши соседи.

– Увы, квартиру покупал бывший. Впрочем, думаю, и он не знал, кто будет моим соседом.

– Так значит, это всё случайность? – Мне кажется или его улыбка становится мягче?

– Наверное. Если честно, мне всё равно, кто соседи. Мне к ним в гости не ходить.

Тут приходит лифт, и я делаю шаг вперёд, а вот Демьян продолжает стоять на месте и внимательно меня разглядывает. И почему он опять смотрит на мои ноги?

– Вы едете?

– Знаете, я тут вспомнил, что кое-что забыл в машине. Вы езжайте. – И, развернувшись, уходит. Странно, но да ладно. Сейчас главное – переодеться, а то заболею.

И только я вхожу в лифт, как звонит мой телефон.

– Привет, Вер, что-то случилось? – спрашиваю, отжимая футболку, с которой всё ещё течёт.

– Случилось! Таня, у меня получилось! У тебя собеседование с самым главным послезавтра, готовься!

Глава 12

Демьян

– Дочь, ты где? – спрашиваю, глуша машину около дома. Сегодня у меня выходной, и я решил побыть без охраны и водителя. Иногда приятно и самому покрутить баранку.

– Пап, я с подружками в кофейню заскочила, льёт же как из ведра. Вот дождь закончится, и пойду домой. А ты чего так беспокоишься?

– Просто хотел узнать, всё ли с тобой хорошо. Как школа? Всё посмотрела?

– Да, мне нравится. Я уже и с парой ребят познакомилась.

– Отлично. Если что – звони.

– Как скажете, мой генерал, – посмеивается эта егоза, и я выдыхаю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.