# Золотая нить

Vvann Van

Все началось с обычных аномалий, никак не влияющих на повседневную жизнь жителей провинциального города. Обычные походы в школу, обычные прогулы и веселые каникулы. Кто бы мог подумать, что все изменится за какие-то пару секунд.

Стоило лишь моргнуть, как черные сферы, заполонившие всю планету, превратились во врата, а буквально через месяц весь город был стерт с лица земли. Вокруг ходили монстры, убивая беззащитных людей, не имевших средств для защиты.

Заключив сделку со странным существом, Вэннес и не представляла, как сильно изменится ее жизнь. Запястье обвивала тонкая золотая нить духовной энергии – знак договора, а изменившийся мир словно подтверждал неминуемый конец.

Конец чего? Мира, или зла, стремящегося уничтожить все живое?

## Глава 1


Теплый майский ветерок нежно колыхал расцветшие деревья сирени, подхватывая сладкие ароматы и разнося по всем уголкам небольшого городка, расположенного у моря. На морском побережье царила умиротворяющая погода, и местные тетушки, выбравшись на улицы, раскладывали свои столы и стулья, готовясь сыграть с соседями в го.


Проходившие мимо школьники, возвращавшиеся с занятий, останавливались при виде столпотворения у одного из столиков магазина с закусками. Протискиваясь вперед под громкую брань тетушек и дядюшек, они вскоре заметили, как игра вошла в финальную фазу.


Загнав свою старую подружку в безвыходное положение, тетушка с решимостью завершила ход, громко стукнув камнем о игровое поле. Смех раздался по всей округе, а последовавший за ним восхищенный крик толпы говорил о яркой победе с колоссальным отрывом в очках.


Всего на мгновение остановившись у этого киоска, две девушки перекинулись парой слов и направились дальше, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. Им просто не интересна эта игра с ее сложными правилами и ходами, где каждое действие нужно просчитывать заранее, иначе оглянуться не успеешь, а уже стоишь с ветром гуляющим в трусах.


В трех переулках от этого места располагалась закусочная с неброским названием «Течение времени». Удивительно, но заведение не завоевало популярности, вопреки бесподобным кулинарным навыкам хозяйки. Однако её это особо не огорчало – несколько посетителей в день уже неплохо.


Наконец, добравшись до нужного места, животы школьниц издали протяжный голодный вой, предвещая скорый обеденный перекус. Даже сейчас сладкий запах тушеной свинины в меду и соевом соусе, который они ели вчера, будоражил их воображение.


Внутри небольшого заведения обстановка выглядела скромно и ухоженно. Можно сразу увидеть, как хозяйка дорожит этим местом. На стенах висели картины неизвестного художника, лишь с небольшим инициалом внизу – «М», вызывая интерес. Неизвестно, сколько им лет и кто автор, но по чистоте холстов любой скажет, что за ними тщательно ухаживают.


За стойкой, переходящей в бар, сидел невысокий мужчина, внимательно слушающий какое-то развлекательное варьете о выживании в дикой природе со знаменитостями, набирающими в последнее время популярность. Телевизор удобно располагался за стойкой, и гости могли, не крутя головой из стороны в сторону, просматривать разные дневные показы. Шоу, которое началось более двух часов назад, подходило к концу, и к тому моменту, как школьницы сели за столик, ведущий говорил последние слова.


Бросив школьные сумки темно-синего цвета около своего столика, девушки взяли в руки буклеты с меню, некоторое время всматриваясь, а после опустили их, чувствуя сомнения в глубине живота.


Хотелось все и сразу.


Вскоре к ним подошла женщина невысокого роста в фартуке с черными вьющимися волосами, собранными в низкий хвост. Ее образ был нежным и приятным, а искрящиеся любовью глаза образовывали полумесяцы, делая ее ещё более привлекательной.


Окинув взглядом одновременно поднявших головы девушек и улыбнувшись им, она протянула руку, забирая буклеты обратно. На безымянном пальце сверкало неприметное золотое кольцо без единого камушка. Оно выглядело ухоженным, словно с трепетом заботились о драгоценности.


– И почему же моя малышка выглядит такой грустной?– дотронувшись тонкими пальцами рук до подбородка одной из девушек, женщина сделала наигранно недовольное лицо.– Это же я должна расстраиваться! Опять вы прогуливаете занятия.


Ответом на ее замечание была тишина. Никто из них и слова не смел произнести в свое оправдание.


– Утром я готовила вашу любимую свинину, и остались излишки. Сейчас принесу, и вы сможете перекусить, пока ждете пасту с морепродуктами.


Весело взъерошив обеим головы, женщина отправилась обратно в небольшую кухню. Все оставшиеся с утра блюда хранились в холодильнике, и она планировала съесть их либо на обед, либо оставить девочкам – как раз на такой случай. Девушки безумно любили ее стряпню, и отказать им было невозможно.


Тщательно подогрев свинину и добавив зелени, женщина аккуратно поставила две порции, после чего вытерла руки полотенцем. Приятно видеть, как твои усилия ценят по достоинству.


Только собравшись идти разделывать мидии, женщина остановилась на пару секунд, замечая, как по телевизору пошел показ дневных новостей.


– Как думаешь, нас завтра отчитают?


– Не думаю, а точно знаю.– перемешав сладкий соус в тарелке, девушка наколола несколько маленьких кусочков мяса и отправила их в рот.– Нас наказывают почти каждый день, так почему не должны в этот раз?


По мнению учителя, наказание служило им уроком, и в начале так и было. Однако позже чувство страха исчезло, и девушки спокойно стояли вдоль стены у кабинета. Чаще всего наказанием было вытирание стен от рисунков хулиганов, но и оно уже не воспринималось как настоящее.


– Скукота~


Чуть сгорбившись, черные локоны девушки колыхнулись, а облокотившись на спинку стула, и вовсе спутались за спиной. Ее взгляд периодически обращался к телевизору с только вышедшими новостями, что не осталось незамеченным для подруги. Проследив за ее взглядом, девушка тоже посмотрела на экран.


В последнее время все казалось странным.


Ее родители – биологи и занимают не самую низкую должность. Из-за различных исследований они и так пропадали днями в лаборатории, а теперь и вовсе уехали куда-то. Девушка так скучала по теплой домашней атмосфере и уюту, но не могла сказать об этом ни слова – знала, насколько важна для них эта работа.


Посмотрев еще раз на телевизор, Вэннес невольно сжала палочки в руках.


"– В последнее время участились случаи с аномалиями. По данным военно-разведывательной группы, по всей стране разбросаны сотни черных круглых субстанций, вокруг которых появляются колебания странной энергии, при контакте с которой все живое начинает видоизменяться, а в некоторых случаях – погибать. Среди людей жертв не наблюдается, что нельзя сказать о многих животных, случайно угодивших в эту ловушку. Настоятельно просим не приближаться к данным объектам при обнаружении и сразу сообщить властям. Не занимайтесь самоисследованием, которое может привести к непоправимым последствиям…"


– Тьфу! Чушь собачья!– громко возмутился мужчина, с грохотом ставя стакан на стол.


Громкие бранные выражения мужчины разнеслись по всей закусочной, пугая немногочисленных клиентов. Девушки привыкли к подобному типу посетителей, поэтому не реагировали, ожидая, когда же хозяйка заведения вышвырнет его.


– Далия, думаешь, это ложь, направленная на запугивание людей?– тихо спросила Вэннес, наклонившись поближе к подруге.


– М?– будто ничего не произошло, девушка посмотрела искоса на телевизор, но голову так и не подняла.– Не нам судить, что правда, а что ложь, но ты сама должна понимать: твои родители не просто так уехали, так и не объяснив ситуацию.


Это была чистая правда. Родители Вэннес, будучи биологами, согласились на какую-то серьезную работу, но, в отличие от обычного случая, когда они всегда предупреждали, где будут проходить исследования, в этот раз была полная тишина. Они просто собрали вещи, оставили записку, пока Вэннес была в школе, и уехали. Больше ничего – ни единого звонка после этого.


Только прочитав записку, Вэннес поняла, что родители тянули до последнего и не говорили ничего. Они не хотели, чтобы она знала о работе, которая могла обернуться трагедией.


– Девочки, ваши напитки.– с улыбкой протянула женщина, ставя перед ними два прозрачных стакана.


– С личи?– поинтересовалась девушка, принюхиваясь к аромату, исходящему из кружки.


– Да, детка.– вытерев руки о полотенце, женщина взглянула на телевизор, слегка хмурясь.– Как закончите с едой, идите домой и не гуляйте где попало.


Легкое полотенчико на плече женщины соскользнуло, и, крепко обхватив его одной рукой, она направилась к разбушевавшемуся мужчине, хорошенько огревая его со всех сторон. Для постоянного клиента – особое обслуживание. Вряд ли он вспомнит свои пьяные бредни на утро.


– Да, мам.– коротко прошептала Далия, опуская личико еще ниже.


"– Прибывшие ученые со всей страны стараются собрать как можно больше данных об аномалиях...." – звучал голос на экране телевизора.


*******


Вечером ветер немного усилился, но не настолько, чтобы сдувать прохожих. Две девушки с школьными сумками медленно вышагивали по вымощенной камнем дорожке вдоль домов у холма, не проронив ни слова.


Сколько бы времени ни прошло, сколько бы им ни пришлось молчать, прожив вместе столько лет, они пришли к молчаливому взаимопониманию. Более десяти лет они делили крепкую дружбу, и, пускай было множество ссор и недопониманий, сейчас их можно считать родными сестрами, делящимися всем на свете без утайки.


– В следующем месяце у тебя день рождения.– нарушила тишину Вэннес, идя по краю дорожки.– Что думаешь?


– Ничего. Не вижу смысла праздновать.


Перекинув сумку с правой руки на левую, Далия остановилась, смотря вдаль, на раскинувшееся открытое море, на горизонте которого заходило солнце. Яркие бордовые лучи разливались по водной глади, окрашивая белые паруса вышедших в плавание кораблей.


Прекрасный вид.


– Не думаю, что тетушка позволит тебе так скучно провести этот день.– заметив задумчивость подруги, Вэннес так же остановилась и посмотрела на море.


– Мне хватит простого ужина с тобой и мамой.– опустив голову, Далия сжала крепче лямку сумки и пошла дальше.


Вид и правда прекрасен, вот только каждый раз, глядя на него, к горлу подступал комок, вызывая рвотные позывы.


Отвратительно.


– Хочешь, я приготовлю торт? Тесто, конечно, не моя стихия, но если постараюсь, что-то да выйдет.– улыбнувшись, Вэннес в несколько быстрых шагов догнала Далию, выравниваясь с ней в одну линию.


– Фу! Ты хочешь, чтобы я ела угольки?– нахмурив брови, Далия бросила на подругу странный взгляд, совершенно не веря в ее кулинарные способности.


Конечно, она пробовала различную еду Вэннес и была готова поклясться, что у нее золотые руки, способные приготовить любое блюдо с первого раза. Но был один минус в этой схеме, выбивающийся из общей картины: Вэннес абсолютно не дружила с кондитерскими изделиями.


– Эффективная профилактика.– усмехнулась девушка, прищурив довольные глаза.– Чистка желудка еще ни разу не навредила человеку!


– Если чистка в твоих глазах выглядит именно так, то, пожалуй, откажусь.


Не хотелось признавать, но Далия очень любила свою глупую подругу, которая совсем не дружила со сладостями. Это не первый год, когда она предлагает испечь торт, и первое время Далия действительно соглашалась, но вскоре пришло понимание, что лучше резкого отказа для желудка ничего нет.


По пути домой девушкам попадались несколько пожилых людей, идущих в город, и каждый из них здоровался, зная кто эти маленькие негодяйки. Почти каждый второй в городе может ответить, кто они и чем знамениты. Нет, не частыми побегами из школы, а своим взбалмошных характером, благодаря которому пострадали некоторые лавочки в городе.


Конечно, все это было еще до того, как они перешли в среднюю школу, но на тот момент они пугали не только прохожих, но и своих родных.


Дома Далии и Вэннес находились недалеко друг от друга, на склоне горы, в часе ходьбы от школы. Городок маленький, местность достаточно дикая, оттого и школа всего одна, разделенная по этажам для разных ступеней обучения.


Вставать приходится рано, чтобы успеть на занятия, а уходя после последнего урока, и вовсе приходишь к полуночи. Многие подростки мечтают уехать отсюда в более развитые города, и таких в классе много, вот только Далия и Вэннес были белыми воронами. Им не было дела до того, кто о чем говорит и мечтает. Они просто хотели жить там, где выросли, там, где прошло все их детство, и там, где были их родные.


Ровно в пять часов вечера они дошли до дорожки, разделяющей их дома. Попрощавшись, Далия быстрыми шагами направилась в сторону своего дома, заслоненного большими раскидистыми ветвями ивы в конце тропы, а Вэннес тем временем бездвижно стояла на месте, смотря на ее маленькую спину.


На сердце заскребли кошки, и в носу защипало. Ей не хотелось быть такой сентиментальной, просто… просто так грустно и обидно смотреть на подругу, которая каждый год отказывается праздновать свой день рождения по одной и той же причине.


Вэннес прекрасно знала причину. Когда им было по пять лет, отец Далии погиб в этот особый день. У него была работа и возвращаясь из моря, начался шторм, неожиданно обрушивший всю свою мощь на корабль. Спаслось всего два человека, и ее отца среди них не оказалось.


В этот день Далия считала неправильным веселиться и радоваться. Вместо этого она проводила время у могилы отца, смотря на его надгробие пустыми глазами. Она не помнила его, но чувствовала тоску и обиду, отчего не могла спокойно смотреть на его работы.


Тяжело вздохнув, Вэннес наконец сделала шаг, отправляясь к себе домой, где никого нет, и сопровождать ее будет лишь темнота с тишиной. Не сосчитать на пальцах рук, сколько времени прошло с последнего раза, как перед ее глазами стояли родители и нежно улыбались, поглаживая по голове. Тоска заполняла каждый уголок юной души, а одиночество съедало изнутри.


Каждый раз, открывая дверь дома, Вэннес надеялась увидеть родителей, которые ушли больше года назад, но внутри ее ожидания сталкивались с жесткой правдой. Пыль тонким слоем покрыла комод у входа; любимую шубу матушки погрызла моль, а туфли отца на выход оказались продырявлены каким-то острым предметом. Из-за спины, через открытую дверь, падал мягкий майский свет, согревая спину, в проблесках лучей виднелись маленькие кристаллические частицы пыли. Бросая взгляд на собственную тень, даже та казалась опечаленной, с опущенными плечами.


Фигура на свету дернулась, и, подняв глаза, Вэннес закрыла за собой дверь, после чего сразу включила свет. Освещение было приглушенным, и этого хватало, чтобы хоть что-то увидеть в темное время суток. Не сказать, что их семья экономила на лампочках, просто девушка не желала заморачиваться и купила самую дешевую у дядюшки из хозяйственного магазина у пристани.


В тишине раздался щелчок, за которым последовал легкий грохот падающей обуви. Чуть потрепанные школьные туфельки валялись на полу, а босая нога уже шагала вдоль коридора. Дотронувшись до еще одного выключателя, Вэннес включила свет в гостиной, совмещенной со столовой и кухней. На столе валялось несколько маленьких жестяных бутылок из-под газировки, а в полиэтиленовом пакетике находилось множество кожуры мандаринов, которые девушка ела прошлым вечером. Она так увлеклась чтением романа, что забыла убрать за собой, ложась в кровать вместе с книгой.


Выложив из карманов спортивок телефон и один мангустин, добытый по пути из школы, Вэннес положила все на стол, решив наконец убрать весь беспорядок. К счастью, для уборки не требовалось много времени, и вскоре у стола стояло два пакета с мусором.


Обычно машина для вывоза мусора приезжала в их район по средам и воскресеньям, вот только Вэннес до сих пор не могла этого запомнить, поэтому стабильно выносила к забору, откуда его уже забирали сотрудники в эти самые дни. Так и сегодня она умостила пакеты на траве, не заботясь, беспокоит ли это других или нет.


Стоило только зайти в дом, как из кухни послышался звон телефона. Сперва девушка подумала, что это наконец ее родители соизволили позвонить – от этой мысли губы растянулись в радостную улыбку. Но стоило звону стихнуть, как стало ясно, что это всего лишь обычное уведомление.


Несколько уведомлений.


Экран телефона на столе пару раз замигал, а затем выключился, не дождавшись разблокировки. Вэннес нажала кнопку, и ее взору предстало сообщение из банка: на ее счет было зачислено пятьдесят тысяч шен (валюта), что вполне себе хватало на месяц. Порой она не могла потратить всю сумму, из-за чего решила откладывать на непредвиденные ситуации.


Родители каждый месяц присылали ей пару тысяч шен на еду, одежду и содержание дома, проявляя свою заботу. Вэннес было приятно это первые разы, но вскоре она поняла, что это совсем не то, чего хотелось бы на самом деле. Она могла прожить и без денег, ведь матушка Далии предлагала помощь, но лучше бы вместо этого они прислали ей фотографию, лишь короткое сообщение: «Мы живы, мы скучаем».


Самые банальные вещи сделали бы Вэннес намного счастливее, чем эти деньги, которые не заменят ей родительское тепло.


Тонкие пальцы легко прошлись по экрану, и все уведомления исчезли.


Обратив внимание на журнальный столик у дивана, Вэннес подошла к нему, подняла пульт и включила телевизор, словно создавая ощущение чужого присутствия. По каналу крутили какое-то вечернее шоу на подобии «выживание пар в условиях дикой природы», но оно особо не интересовало ее. Вэннес включила телевизор просто для фона, а сама тем временем поднялась на второй этаж, в свою спальню.


По пути к своей комнате ноги сами остановились у двери родителей. Вэннес замерла на мгновение, уставившись на сколы и царапины, оставшиеся еще со времен ее детства и копившиеся до сих пор. Весь дом хранил теплые воспоминания – смех, мелкие ссоры и нежные моменты. Теперь все это могло ей только сниться, ведь он не знала, когда вновь увидит родителей.


Хотелось просто открыть дверь их спальни и увидеть матушку за чайным столиком у окна с чашечкой чая, а рядом с ней – отца, читающего вслух новые научные статьи. Это та самая атмосфера, которая всегда заставляла ее чувствовать себя в безопасности. На секунду даже показалось, что в воздухе витает запах корицы и сахарной пудры от свежей выпечки с кухни, но это была лишь фантазия. Сладкая оболочка сознания, за которой скрывается неумолимая реальность.


Собравшись с мыслями, Вэннес сделала шаг назад и прошла к своей комнате. Из-за стиснутых зубов послышался еле заметный скрежет, отрезвляющий ее сознание. Прогнав навязчивые мысли, как старую музыку с пластинок, застрявшую в голове, девушка захлопнула за собой дверь в комнату, расставаясь с надоедливой симфонией ностальгии и грусти.


Вскоре ей исполнится 17. Она почти взрослая и должна научиться выживать самостоятельно.


От громкого хлопка двери несколько картин, которые она рисовала не так давно, упали на пол, пачкая поверхность мелкими соринками. По всему столу были разбросаны разнообразные оригами, сложенные прошедшим вечером, а стоящая рядом лампа периодически мигала.


– Опять выключить забыла, что ли? – пробормотала Вэннес, выключая лампу.


Свет в комнате погас, но не надолго. Протянув руку к стене, Вэннес включила свет, который оказался ярче, чем на первом этаже. Все-таки она здесь училась и занималась своими увлечениями, поэтому трепетно относилась к освещению – от него менялось восприятие красок.


Стаскивая с себя школьную форму, она заметила небольшой порез на плече, понимая, что спрыгнула с забора не самым удачным способом, цепляя рукой ветки. Ее это особо не волновало, как и людей вокруг. Никто не будет тыкать в тебя пальцем, если ты пойдешь гулять в заштопанной одежде или будешь сидеть в классе с зашитым рукавом. Это норма для провинциального городка, где многие дети ведут, скажем так, дикий образ жизни.


В шкафу было еще много рубашек, поэтому, откинув испорченную в сторону корзины для белья, ее взгляд зацепился за фотографии на верхней полке. В рамочках стояло несколько снимков с Далией и несколько с родителями, сделанных незадолго до их отъезда. На них они улыбались и были счастливы, словно говоря о том, что в каком-то смысле они все еще рядом.


Оставшись лишь в нижнем белье, Вэннес быстро приняла душ, смывая не только накопившуюся за день пыль, но и печальные мысли. Этот процесс действительно помог: она чувствовала себя посвежевшей. Пижама, захваченная со спинки компьютерного кресла, приятно легла на кожу, даря тепло и уют. Не хватало лишь романа, который она так и не дочитала прошлым вечером.


Сейчас ей нужен был срочный уход от печальных мыслей, и она знала, как его устроить. Взяв с полки второй том романа, Вэннес уселась в любимое кресло у окна, за которым простирался сад, плавно переходящий в плотную стену высоких деревьев. Скользнув пальцами по страницам, все ее мысли погрузились в историю о потерянных мирах и героях, за которыми было интересно наблюдать.


Чем больше Вэннес погружалась в роман, тем увлекательнее ей казался тот мир, стирающий все ее переживания и тоску. Сама того не заметив, она незаметно закрыла глаза, а книга с глухим звуком упала на пол обложкой вверх.


"– Это вечерние новости на телеканале «Мир». Вокруг аномалий возникает все больше шума со стороны обычных жителей, обвиняющих правительство в сокрытии информации. На данный момент известна лишь малая часть сведений, которые удалось достать ученым-физикам совместно с биологами. Одним из таких является феноменальное вмешательство черных субстанций в генофонд животных. Они не только принимают ужасающие формы из-за изменения набора генов организма, но имеют неизвестные частицы, которые ранее не были обнаружены учеными. Пока неизвестно, как черная субстанция влияет на человека, но ученые-биологи предполагают, что при длительном воздействии могут появиться необратимые последствия, способные исказить и изуродовать все тело…"


Телевизор в гостиной замолк, оставляя фоном лишь белый шум. Пространство окрасилось в холодные тона серого, и только тусклый лунный свет пробивался лучом через маленький проем закрытых штор.


***


– Ты в порядке?– спросила Далия, встречая свою подругу у того самого места, где они расстались вчера.


– М? Все в порядке. Просто все тело ломит.– подтянувшись в разные стороны, девушка зевнула, заспанно смотря на дорогу.– Вчера я уснула в кресле, читая второй том того романа, который ты советовала. Странно, что я так и не проснулась ночью, хотя обычно встаю выпить стакан воды.


Ситуация и правда была странной, ведь это уже стало привычкой. Возможно, так сказался накопившийся стресс. Ее тело могло сильно утомиться, а постоянно кружащие мысли окончательно добить.


– …– сжав лямки школьной сумки, Далия чуть напряглась.– Не хочешь сегодня остаться у меня? Завтра начинаются выходные, поэтому никакой домашки. Можем пойти к озеру и искупаться.


Далия прекрасно понимала состояние Вэннес и очень переживала. У каждой из них что-то случилось в жизни, что гложет сердце. Они были единственными друг для друга, с кем можно было поделиться тем, что не скажешь взрослым.


– Почему бы и нет? Мы ждали целый сезон, чтобы искупаться в озере. Море морем, но у пресноводных водоемов свое очарование.– наконец улыбнулась Вэннес, чуть прибавляя темп.


– Хооо, и что же? Мутная вода и полуголые старики, не рискующие выходить в море на рыбалку?– догнав подругу, Далия легонько толкнула ее в плечо и со смехом вырвалась вперед.


– Хахахаха, конечно! Только на них и смотреть мне!


– Ну не на Николаса же.– съязвила в шутку Далия, замечая краем глаза, как Вэннес и вправду задумалась.


– Почему бы и нет? Он стал бы отличным дополнением для отдыха на озере. Хааа, я бы год не мыла глаза.– отпарировала Вэннес, подмигивая в ответ на шутку.


– Фу-фу, без подробностей.– замахав руками, Далия рассмеялась.


Девушки долго смеялись, и с каждым шагом веселье разгоняло тьму, которая какое-то время преследовала обеих. Улыбка на лице подруги была столь прекрасной, что не хотелось отдавать ее никому. Словно лучик солнца, Вэннес с самого детства освещала Далии дорогу в этом мире. Являясь дополнением друг друга, девушки давно стали считать друг друга не кровными сестрами.


Сами того не замечая, они пересекли школьный двор, где вовсю цвели дикие травы и цветы вдоль дороги. Майский воздух приносил с собой тепло и легкий аромат свежих листьев, смешиваясь с запахом моря, что освежало и помогало забыть о всех проблемах.


До начала занятий еще оставалось время, поэтому Вэннес и Далия не спешили, предпочитая наслаждаться моментом. Остановившись у бордюра, они решили сделать несколько фотографий одуванчиков, на которые попадали пятна солнечного света в тени деревьев. Мимоходом Далия засняла на камеру улыбку и профиль подруги, выглядевшие весьма удачно.


Мгновения, подобные этому, были теми, что они так ценили – просто радость жить здесь и сейчас, не думая о взрослении и будущем.


Недалеко от них проходила группа третьегодок, которым осталось совсем немного до окончания старшей школы. Их расписание было намного свободнее, чем у первогодок, которые с утра до вечера оставались в стенах школы. Однако Вэннес и Далию это не волновало. Они приходили всегда вовремя, а вот уходили когда в голову взбредет. Если на улице стоит теплая погода, они могут спокойно сбежать в обед, а если пасмурно – продолжают сидеть на занятиях.


Двояко, однако.


И тем не менее, девушки с мимолетной завистью посмотрели на третьегодок, жалея, что не родились чуть раньше. Кто в этом мире решает, когда кому рождаться? Почему это существо не сместило их срок на чуть пораньше? Хотя они и так знали, что, случись все так, как сейчас думают, все равно сидели в свои шестнадцать и сетовали на несправедливую жизнь.


– Хах, разве это не бред? Правительство явно хочет просто замести следы своих неудачных экспериментов. Зачем выдумывать эти байки про круглые черные субстанции?– возмутилась одна из третьегодок, проходя мимо сидящих у тротуара первогодок.


– Звучит как бред. Если сами напортачили, зачем остальных пугать то?– возмутилась вторая.


– Ну а что, звучит интересно. Согласитесь, намного интереснее думать, что все эти мутанты связаны с мистическими сферами, чем с промашкой биологов.– усмехнувшись, девушка что-то нашла в телефоне и протянула остальным.


После этого раздался пронзительный смех, который прервал проходящий дежурный учитель. Взрослые явно были настроены серьезнее чем дети, до сих пор живущие наивными днями. Верить или нет в байки о том, что травит правительство – дело каждого.


Вэннес заметно напряглась, когда третьегодки говорили о биологах. Не то чтобы это значит, что виноваты ее родители, и тем не менее было обидно. Ее родители понимали и изучали раньше генную инженерию, но не любили вмешиваться в естественный ход эволюции, поэтому предпочли заниматься обычными исследованиями.


Не стоит верить всему, что крутят по телевизору. Среди тонны лжи всегда найдется капля правды, вот только ты и сам не заметишь, как попадешь в пучину обмана. Люди имеют стадный инстинкт: стоит одному что-то сказать, как остальные последуют. Поэтому нельзя сказать, что Вэннес совсем не верит во все последние новости. Выдумка это или нет – для принятия решения нужно видеть все собственными глазами.


На классном часе, организованном для каждого класса, преподаватели настоятельно просили учащихся не бродить поздними вечерами по городку и соблюдать осторожность. Никто точно не мог гарантировать безопасность человека, если эти черные сферы появятся и в этой глуши. Всегда сохраняется вероятность 50/50, и в худшем случае риск не будет оправдан.


Отсиживаясь на последней парте, Вэннес делала небольшие зарисовки в тетради, совершенно не обращая внимания на слова учителя. По новостям то и дело крутят одно и то же, и теперь же тема про неизвестные субстанции дошла и до школы. Сердце желало скорейшей кончины всего этого фарса, но ее подростковые руки не могли ничего сделать.


Под дуновением ветра несколько страниц тетради перевернулось назад, открывая вид на маленькую девочку-героиню, отбивавшуюся от разных демонов. Рисунок был создан еще с прошлого занятия и очень понравился Вэннес. При свежем взгляде чего-то словно не хватало, и, недолго думая, ее голова наклонилась вперед. Длинные шелковистые волосы темно-каштанового цвета спадали на стол, закрывая солнечному свету проход и создавая смутную тень, придающую большую плавность и героизм рисунку.


Именно теней не хватало на рисунке, что делало его плоским и неинтересным. Несколько линий добавили новые чувства, и, довольная, глядя на девочку с копьем в руках и орду монстров, Вэннес улыбнулась. По правую сторону от нее сидел мальчик с вьющимися светлыми волосами, который все это время не сводил взгляд с так называемых "каракуль" своей одноклассницы. Пристальный и явно недоумевающий взгляд порой настораживал Вэннес, но сказать она ничего не решалась.


Причиной было не то, что она боялась его, а статус, которым он обладал. Нет, это не богатый мальчик богатых родителей. Он был просто лучшим другом Николаса – одноклассника, который ей нравился. Именно поэтому Вэннес не хотела показывать свой характер перед кем-то, кто может испортить ее лицо в чужих глазах.


Прискорбно, но терпение – самое гениальное и недооцененное чувство, придуманное человечеством. Кто бы что ни говорил, а попытки совладать со своими бурлящими чувствами и пляшущими чертями в голове – дело весьма сложное.


Нахмурив брови, Вэннес притворилась бесстрастной, и перевернув страницу, почувствовала вибрацию в кармашке юбки. Этот карман на замке ей специально сделала мама, понимая, как именно растет ее дочь, которой проще выбежать гулять без сумки или рюкзака, чем тащить с собой все лишнее.


Телефон в руках снова вздрогнул, и на экране моментально появилось новое сообщение, согревающее душу.


«Щеночек, не хмурься, иначе станешь шарпеем»


За сообщением Далии следовало множество смеющихся смайликов, от чего настроение Вэннес немного поднялось.


«Хочу стать щеночком и жить с тобой. Бесплатное проживание и бесплатная еда. Фактически, как в отеле «все включено»»


Отправив ответочку, Вэннес убрала телефон обратно, замечая краем глаза, как ее подруга, незаметно для учителя, повернулась к ней лицом и показала язык, прежде чем снова отвернуться. Улыбка не сходила с ее лица до конца занятия, а солнечная погода с приятным ветерком убаюкивала.


Однако мимолетное ощущение спокойствия закончилось так же быстро, как и началось. Сидя с прикрытыми глазами, длинные ресницы слегка подрагивали на ветерке, и стоило Вэннес чуть провалиться в дрему, как все вокруг затряслось. Это не было похоже на землетрясение; скорее складывалось впечатление ударной волны после огромного взрыва. Многие первогодки сразу вскочили со своих мест, пугаясь столь необычного происшествия, а учитель, находясь в панике, изо всех сил старался успокоить подростков. Хотя можно было поспорить, успокаивает он их или себя.


Вэннес пару раз хлопнула ресницами, с трудом вытаскивая себя из состояния дремоты. Ее сознание все пыталось понять, что происходит, в груди разрасталась тревога, а сердце стучало так, как будто пыталось выбраться наружу. Окинув взглядом своих одноклассников, она заметила, как картинка перед ней рябит, никак не фокусируясь, и тем не менее прекрасно понимала чувства остальных – паника и ужас.


Судьба точно недолюбливала их.


– Что за чертовщина?– прошептала Далия, хватая Вэннес за руку.


Ногти на тонких пальчиках девушки со всей силы впились в кожу, распаляя все по кругу. Далия не была одна напуганной, все вокруг испытывали одно и то же, и Вэннес понимала, что если отдернет руку, паника со всей силой охватит хрупкое тело ее подруги.


Класс наполнился смешенными криками и испуганными голосами. Вэннес с трудом сконцентрировала свои мысли, абстрагировавшись от постороннего и сосредоточившись на странном ощущении, которое не покидало ее с самого начала дрожи. То чувство, которое она испытывала, было не чем-то обычным; скорее напоминало то, что испытывают герои в романах, встречаясь с небывалой силы зловещей силой. Что-то неведомое, растущее в неопределенности.


– Учитель Жане, что мы будем делать?– задала вопрос староста, чьи ноги подкашивались от страха.


Ее голос еле заметно дрожал, но все же сохранял толику рассудительности. Учитель, растерянно посмотрев на нее, вытер платочком выступающий холодный пот, не зная, что ответить. Молодой преподаватель, только заступивший на работу в этом году, считал своим достижением, сразу же принять пост классного руководителя первогодок, однако он понятия не имел, как правильно вести себя в данной ситуации. В маленьком провинциальном городке землетрясения – редкое явление, и чаще можно столкнуться с нордостом, разрушающим своим сильным порывистым ветром не только мелкие постройки, но и срывающим деревья с корнями.


В суматохе учитель Жане пытался придать себе вид спокойствия, что в совокупности с дрожью и трясущимися ногами выглядело неуместно и глупо. На глазах всех учащихся он дошел до двери и, приказав сохранять спокойствие, просто вышел. Его действия выглядели странно, но паника была слишком роскошным чувством в столь сложной ситуации.


Вэннес застыла, и в глубине ее разума закралась тревога : а что, если это не просто физическое явление, а предвестник чего-то более серьезного? Вспоминая последние новости, верить в столь неподтвержденные вещи не хотелось до последнего. Тонкие пальцы сжались в кулаки, и, посмотрев на подругу, прижавшуюся к ней, Вэннес решила: пора бежать!


Насторожившись, она схватила Далию за запястье, выгадывая подходящее время. Пока все находились в панике, а учитель ушел, ноги в туфлях сделали разворот, готовясь к побегу. Напоследок Вэннес лишь подмигнула Далии, и, подгоняемые распространяющейся дрожью, обе побежали к задней двери кабинета, выскакивая в коридор.


Сердце колотилось так, что его мог услышать любой, стоящий рядом, а время словно и вовсе остановилось, когда они бежали по коридору. Перед ними открывалась точно такая же паника не только на лицах учащихся, но и на лицах учителей, направляющихся в сторону эвакуационного выхода. Оббегая каждую живую душу, готовую вот-вот впасть в панику, Вэннес находила это забавным. Каждая из голов выглядела, как тысячи бегающих птичек, напуганных выстрелами.


Далия все время оглядывалась в замешательстве, а ее розоватые губы были покрыты легкими укусами от волнения. Завернув за угол, девушки столкнулись с трясущимся классным руководителем и сопровождающей его учительницей другого класса. Даже не думая сбавлять скорость, Вэннес оббежала их и направилась в сторону лестницы.


– Это разве не ваши подопечные?– спросила женщина, бросив странный взгляд в сторону девушек, где уже никого не было.


– А… д-да… наверное. Может, это чьи-то дети из другого класса?– оправдывался учитель Жане.


Только две неординарные личности могли сбежать с занятий, и тем более во время столь опасной ситуации, когда каждая жизнь, казалось, висела на волоске. Оставалось только отводить взгляд и делать вид, что он видит их в первый раз.


– … Хорошо. – ответила женщина, продолжая идти дальше.


***


Ноги начинали побаливать от долгого бега, а легким не хватало воздуха. Вэннес сама не понимала, куда бежит, но чем ближе они подбирались, тем отчетливее становилось то самое странное чувство. Все тело окутывал жар, по лбу и спине скатывались капельки пота, точно намекая, что пора сделать передышку. Сбавив немного темп, Вэннес наконец заметила, что Далия еле переставляет ноги. Ее грудь учащенно вздымалась, а волосы спутались, образуя хаос.


– Далия, ты в порядке?– спросила Вэннес, оглядываясь вокруг в поисках автомата с напитками.


Далия подняла голову и коротко кивнула, однако в ее зеленых глазах мелькнула усталость. Они стояли одни посреди пустой улицы, совершенно не ощущая присутствия кого-либо, но, проследив за взглядом Вэннес, застывшей на месте, Далия заметила силуэты толпы, движущейся в сторону центральной площади города.


– Куда они все идут?– не понимала девушка, подходя к Вэннес.


– Без понятия, но нам тоже в ту сторону.


Закончив небольшой перерыв, они направились вслед за далекими силуэтами. Чем ближе подходили, тем отчетливее становился обдающий их жар, а на горизонте засветилось то, во что не верилось. Вдали виднелась площадь, полностью разрушенная от черной сферы, застывшей в воздухе. От нее исходили черные языки пламени небольших размеров, и создавалось впечатление, что стоит только прикоснуться – и ты будешь сожжен заживо.


Вокруг площади стояли полицейские, не пропускавшие никого за оградительную ленту, а за ней работали люди в странных защитных костюмах. К сожалению, без жертв не обошлось. Их мир – не сказка, и не каждому удастся чудом выжить. Возможно, это событие было предначертанной судьбой тех людей, а может, злым роком, ниспосланным теми, кто управляет ниточками за кадром.


Молодые люди и старики все пытались узнать, что происходит, но их жестко отодвигали в сторону и старались всячески успокоить. Самыми разъяренными были те, кто потерял близких. Почему они не могут пройти дальше и взглянуть на родного человека? Почему непонятно кто осматривает их и относит в специальные фургоны? Почему им никто ничего не говорит?


С застывшим взглядом, Вэннес смотрела на все происходящее и до последнего не могла поверить в происходящее. Эта штука просто так появилась, просто так убила невинных людей… по новостям ничего подобного не говорили. Там не говорили, что она способна на большее, чем просто менять генофонд животных. Разве там просто не заверили, что пока ничего не известно о влиянии на людей? Тогда какого черта эти ублюдки не показали реальную картину?!


– Щеночек?


Далия взволнованно дернула Вэннес за руку, и только тогда та поняла – Земля больше не трясется, а жар отступает. Сейчас не только она была напугана, но и Далия, смотрящая на весь этот ужас.


– Позвони маме. Спроси, все ли у нее хорошо.– сказала Вэннес, пытаясь унять дрожь в руках.


Так и сделав, Далия отошла в сторону, подальше от возгласов толпы. Только тогда Вэннес дрожащими руками расстегнула молнию и достала телефон из кармана юбки. Ее пальцы нервно нажимали на экран, то и дело не попадая по клавиатуре. Набрав большое сообщение, девушка отправила его своей матушке, надеясь на любой ответ. Даже если та отправит только точку, это точно сможет в какой-то степени успокоить.


Стоило ли ждать ответа? Конечно, нет. Ни одно из сообщений так и не было прочитано за последний год. Никто не ответит, даже если настанет конец света. Опустив голову, Вэннес убрала телефон обратно, так и не увидев, как серая галочка превратилась в синюю, а пользователь появился в сети.


## Глава 2

После появления черной субстанции, парящей в воздухе и уничтожившей все в радиусе нескольких метров на центральной площади, жизнь местных жителей изменилась навсегда.Некоторые из них, опасаясь за свою безопасность, покинули город, в то время как другие остались, скорбя о погибших близких. А были и такие, кого произошедшее и вовсе не интересовало.

Изначально мама Далии тоже собиралась уехать к дальним родственникам неподалеку от Сейчена, однако нахлынувший поток посетителей приятно удивил ее. В центре города располагалось множество закусочных и небольших, но весьма популярных кафе, что привлекало людей и заставляло владельцев заведений за его пределами завидовать. Когда сфера, возникшая несколько дней назад, разрушила значительную часть заведений, владельцы оставшихся бизнесов были в восторге. Наплыв клиентов не заставил себя ждать, и теперь каждое утро госпожа Цзин весело напевала песенки, готовясь к открытию своей закусочной.

Из школы в чат родителей пришло сообщение, уведомляющее о недельном перерыве для учащихся до прояснения ситуации. В связи с этим школьники неожиданно обрадовались, казалось бы, ужасному событию. Ранее жизнерадостный и шумный городок временно погрузился в молчание. Даже пожилые люди перестали выносить на улицу свои доски для игры в го, не говоря уже о том, чтобы просто выйти на свежий воздух. Им не было смысла покидать свои дома – их интересовал лишь вопрос, как дожить до конца своих дней.

С сумками в руках две подруги шли по знакомой улочке к закусочной "Течение времени". Тишина вокруг казалась им непривычной и вызывала дискомфорт. Весь город погрузился в траур, и только в закусочных можно было увидеть множество людей. Никто не решался подходить к месту, где находилась та зловещая сфера, опасаясь последствий.

Подойдя к входу в "Течение времени", Вэннес бросила взгляд в сторону центра. С холма четко просматривалось место разрушения и сама сфера, устрашающая своей необычной энергией. Столь зловещая и загадочная энергия одновременно притягивала и отпугивала. Если пройти возле ограждения, можно заметить вокруг сферы странных людей, работающих с ней. Рядом располагалась палатка, перед которой стояла женщина около сорока лет с волосами, собранными в высокий хвост. Ее военная форма восхищала и пугала, а сопровождающий холодный взгляд миндальных глаз обдавал невообразимым холодом в майские дни.

– Ты заходишь? – раздался голос Далии сзади, которая слегка пнула Вэннес под колено.

– А… да. Пошли.

Внутри закусочной в это время было довольно много посетителей, и госпожа Цзин торопливо разносила только что приготовленные блюда. Относя очередную порцию, она увидела вошедших девушек и, тепло улыбнувшись, поманила их к себе.

Легкий гул разговоров делал атмосферу более оживленной. Это маленькое заведение служило укрытием для людей, не желающих оставаться наедине с собой в собственных домах. По телевизору снова показывали новости о новых случаях появления черных субстанций и мельком продемонстрировали Тетон. С каждым днем их количество росло, и никто не знал, когда этот невообразимый рост завершится.

Войдя на кухню, тяжелые пакеты выскользнули из рук на пол, и два тела рухнули на деревянные стулья. На изгибах пальцев вытянутой вперед руки появились легкие заломы, а кожа посинела. Еле сжав и разжав пальцы, Вэннес взглянула на протянутый ей стакан с освежающим лимонадом, и в сердце сразу стало легче.

– Наконец-то можно попить.

Последние несколько дней Вэннес оставалась в доме Далии, что было обусловлено настойчивыми уговорами тетушки Цзин. Она так настойчиво уговаривала остаться, что не оставляла места для отказа. В конце концов, было бы невежливо отказываться от заботы тех, кто проявлял к ней такое внимание. Поэтому с улыбкой на лице оставалось только согласиться.

Ситуация оказалась не такой обременительной – находясь в компании лучшей подруги, Вэннес находила поддержку и умиротворение. Ей стало спокойно: кто-то точно был дома, кто-то готовил завтрак и ужин, и кто-то разговаривал с ней перед сном, а приятное "Спокойно ночи" согревало душу.

Телефон на столе издал легкую вибрацию, и перевернув его, Вэннес заметила очередное сообщение из банка. Эти уведомления сыпались градом в ее телефоне, и она не знала, как реагировать. Это не было чем-то плохим – лишние деньги не могли ухудшить её жизнь. Однако если раньше они приходили раз в месяц, то теперь – каждый день.

С нахмуренными бровями Вэннес не могла понять, чего от нее хотят родители. Возможно, так они намекают, чтобы она покинула город и отправилась в безопасное место, вот только все сообщения остались проигнорированными. Она не хотела покидать Тетон и своих близких, с которыми росла и сближалась. Так что, отложив телефон, Вэннес попыталась забыть о возрастающих суммах, все еще испытывая обиду в душе.

Вместо столь странных и завуалированных сообщений, лучше бы приехали или, на крайний случай, отправили сообщение. С тех пор, как появилась сфера, Вэннес не открывала свои личные чаты и не общалась с людьми из списка друзей. Ей просто не хотелось ничего из этого.

Девушки помогали в закусочной до позднего вечера, разнося блюда к столам и иногда становясь подручными на кухне. Подать соус, достать специи, перемешать что-то на плите – всё это они делали для госпожи Цзин, прекрасно понимая её усталость. Женщина, не привыкшая к столь интенсивной работе, даже не предполагала, что все запасы, приготовленные на день, могут исчезнуть за несколько часов. Поэтому днём Вэннес и Далия отправились за покупками на торговую улочку.

Так как дом Далии находился рядом с домом Вэннес близ закусочной "Течение времени", после закрытия они первыми направились домой. Улица была расположена на небольшом холме, рядом с горой, и ночное небо, усыпанное сверкающими звёздами, завораживало своей красотой. Это было так прекрасно, что хотелось остановить время и, не моргая, рассматривать каждую звезду.

Каждая звездочка испускала свет и посылала знаки людям, которые невозможно было расшифровать. Они находились так далеко друг от друга, что чувствовалось взаимное одиночество. Каково им, там, одним на небосводе, окруженным лишь черным течением времени? Как грустно оставаться наедине с пустотой, которая окружает тебя?

Сжав футболку, Вэннес снова одиноко взглянула на звезды, чувствуя некую родственную связь. Если бы у этих звёзд были жители, могли бы они чувствовать себя менее одинокими?

– Щеночек? Ты заходить будешь? А то я устала дверь держать. – с легким смехом произнесла Далия.

Щечки девушки надулись, а свободная рука отбивала ритм, благодаря чему она походила на забавную рыбку фугу.

– Я… завтра возвращаюсь домой. – ответила Вэннес, переводя взгляд с неба на свою подругу.

– Домой? Но почему? – Далия сильно удивилась, опустила дверь и, подскочив в пару шажков к Вэннес, схватила её за руку. – Почему ты решила вернуться? Мы с мамой чем-то тебе досаждаем? Ты чувствуешь себя неуютно?

Вэннес почувствовала, как внутри нее вспыхивает мимолетное раздражение – не на Далию, а на себя. Словно пронзая острым лезвием, вопрос подруги заставил ее отступить на шаг назад, и она понимала, как порой сложно выразить собственные чувства.

– Нет, что ты! – быстро успокоила она, стараясь максимально естественно улыбнуться, но что-то в ее выражении все же выдавало напряжение. – Просто… Просто мне нужно побыть одной. Буквально до начала занятий.

Далия прищурила глаза, будто что-то искала в чужом лице, но ничто не могло дать ей ответа. Это ощущение, когда ты не можешь понять, что творится в душе близкого человека, удручало.

– Ты же понимаешь, что даже звезды не ответят на твои вопросы? – спокойно произнесла Далия, зная, какой шторм бушует в мыслях Вэннес. – Может, они и правда дают ответы, но мы ведь знаем, что это просто капли света на черном полотне. Они не смогут ответить на вопросы, ответ на которые ты жаждешь услышать от родителей.

– Возможно, так и есть, но… по крайней мере, так кажется, словно мы не одни в этом мире. Не думаешь? – тихо произнесла Вэннес и отвернулась, устремив взгляд в небо.

Далия только покачала головой и, поднимаясь по лестнице к дому, не отпускала руку Вэннес.

– Ладно, идем внутрь. Если тебе нужно это время, то я не имею права отговаривать тебя… – открыв дверь, Далия затихла на секунду и обернувшись, с надутыми губами прошептала: – но я все равно чувствую себя обиженно.

Зеленоватые глаза в лунном свете выглядели завораживающе, пленяя сердце. Вэннес кротко улыбнулась и, сжав ладонь подруги, произнесла:

– Мы с тобой – это связь, которую не сможет заменить ни одна звезда в этом мире. Мы словно сестры, которые остались друг у друга, поэтому не обижайся. – ткнув подругу в щеку, Вэннес сделала шаг вперед, вставая рядом.

Чувствуя лёгкое тепло от слов подруги, Далия подтолкнула её вперёд, намекая, что пора зайти внутрь. Она не знала, что иногда даже самые простые слова от близкого человека могут согреть душу.

– Девочки? Почему вы до сих пор стоите у входа?

Сзади послышался удивлённый голос тётушки Цзин, держащей небольшой пакет с контейнерами, полными остатков еды. Следом за ней вальяжно плелся пухленький кот, который явно рассчитывал на угощение. Этот котик – Император семьи Цзин и маленький любимец, которого котенком подобрали с улицы. Отец Цзин нашел его возле дома, находя весьма привлекательным и с завораживающими, блестящими глазами, в которых горела надежда.

Как вообще можно было бросить такого милашку на улице?

Еще одним фактором появления Императора в их семье стала сильная прилипчивость Цзин Далии к родителям. Она не хотела играть с другими детьми в саду, а Вэннес, с которой они стали лучшими друзьями, в то время проходила стадию вражды и драк. Так что котенок стал настоящим глотком свежего воздуха на четвертое день рождения Далии. Она каждый день играла с Императором, важно расхаживающим по дому и даже хвасталась Вэннес.

Кот стал частью семьи и чувствовал себя довольно уверенно. После смерти отца Цзин он, как будто понимая происходящее, успокаивал Далию и следовал за ней повсюду. Когда Далия шла купаться, Император тревожно сторожил у ванны, заглядывая внутрь, словно переживая. Когда Далия ложилась спать, Император уютно забирался к ней под одеяло и, свернувшись калачиком, тихо мурчал, нагоняя спокойный сон.

– Мы уже заходим. Просто решили тебя подождать. – улыбнулась Далия, затягивая Вэннес в дом.

Вечер прошел спокойно, но наутро, заметив собравшую рюкзак Вэннес, тетушка Цзин всполошилась, не понимая, почему та хочет уйти. Да, их дома находились близко, но эта девочка стала ей как вторая дочка и, тем более, она обещала присматривать за ней по просьбе ее родителей. Происшествие с черной субстанцией дало толчок, чтобы та перебралась к ним, и вот теперь она снова уходит.

Сколько бы тетушка Цзин ни уговаривала ее остаться, в конце концов, к разговору подключилась Далия, успокаивая маму и обещая, что это временно. Вэннес никогда бы не подумала, что уходить из чужого дома будет так тяжело. Обычно семья, приютившая кого-то, только рада такому событию, а тут её отпускают со слезами на глазах.

Смотря на тетушку Цзин перед уходом, Вэннес радовалась, что у её подруги такая заботливая мама. Лучше так, чем когда твои сообщения игнорируют и суют деньги, как будто в попытках откупиться.

На прощание, тетушка Цзин крепко обняла ее и, словно провожая в последний путь, впихнула в руки множество домашних заготовок. Вэннес точно не готовится к зиме, но ощущая огромный вес тетушкиной любви, на лице появилась улыбка.

Далия стояла в стороне с Императором на руках, и когда Вэннес готова была уже выходить, кот спрыгнул на пол и, виляя хвостом, отправился к входной двери, явно намереваясь проводить гостью. К сожалению, за всем этим запасом еды Вэннес не заметила пухленькую мордочку, но почувствовала его трение о свою ногу.

Дорога до собственного дома не заняла много времени, и через пять минут Вэннес уже стояла на пороге. Дверь с характерным скрипом открылась, обдавая её непреодолимым чувством одиночества. Всего каких-то несколько дней пребывания в доме Цзин наполнили ее времяпрепровождение уютом и теплом, которые теперь резко контрастировали с унылой картиной, стоящей перед её глазами.

Войдя в дом, Вэннес остановилась в гостиной, странно посматривая на телевизор. Он снова был включен, и, как ни странно, звучали только помехи. Она была уверена, что отключила его перед уходом, но как он мог включиться? Это было очень странно.

– Как такое возможно? – тихо спросила Вэннес, хмуря брови.

Снедаемая тревогой, она ощутила, как по спине пробежал холодок, словно кто-то посторонний находился в ее доме. Она осторожно сделала несколько шагов к кухне, положила всю еду на стол и снова обернулась к телевизору. Внимательно прислушиваясь к шуму помех, раздававшемуся по комнате, она решила, что не хочет пугать себя, и прошла в гостиную.

Пульт от телевизора лежал на диване, и стоило только наклониться, чтобы взять его, как рука вздрогнула. Из динамиков раздался громкий звук какого-то канала. В ушах вдруг зазвенело, и, взглянув на экран, в глазах поплыло. Зажмурившись на секунду, Вэннес постаралась сфокусировать зрение и, все же дотянувшись до пульта, наконец убавила громкость.

Соседи точно услышали звук, выкрученный на максимум.

Устало вздохнув, она провела рукой по своим волосам, понимая, что скорее поседеет, чем произойдет что-то адекватное в ее доме. За окном тем временем светило яркое майское солнце, а легкий ветерок колыхал листву деревьев, создавая жизнерадостную атмосферу, в отличие от происходящих событий.

Подумав о своем бедном сердечке, Вэннес снова оглянулась на телевизор, где шла развлекательная программа.

– Чтоб ты в аду горел. – пробурчала она, направляясь в кухню.

Обойдя стол, аккуратно разложила заготовки тетушки Цзин по разным секциям в холодильнике, поставила чайник и подготовила смесь из горных трав и ягод, которые тоже принесла из дома Цзин. Пока вода постепенно закипала, Вэннес прибралась на кухне, выбрасывая в мусорку ненужные упаковки и мелкие крошки.

Пока чай заваривался, Вэннес поднялась в свою комнату с намерением закинуть белье в стирку. Скрипучая лестница по-прежнему радовала своим разнообразием звуков, и это напомнило ей, как незадолго до того, как родители внезапно уехали, мама шутки ради упоминала о бесполезности отца, который никак не мог исправить эти жуткие звуки.

Каждый шаг на ступеньку издавал разные звуки, и, остановившись, Вэннес хмуро опустила голову вниз.

– Стоит ли мне самой этим заняться?

С первого этажа донеслись голоса из телевизора, которые, конечно же, не смогли бы ответить на ее вопрос. Фыркнув, Вэннес продолжила подниматься. К сожалению, она и сама понятия не имела, как исправить скрип лестницы, а смотреть ради этого обучающие ролики само по себе звучало утомительно.

Тишина и тревога – именно так проходили последние дни перед началом занятий. Днем Вэненс сидела в кресле и читала роман, вечером выходила ненадолго в сад, чтобы привести его в порядок, а после долгого дня спускалась вниз, снижая громкость телевизора. По крайней мере, пока в доме звучал пусть и голос с экрана, она не испытывала одиночество и беспокойство. Почему-то именно ночью ощущалась странная энергия, так похожая на ту, что исходила от черной сферы на площади.

Хотя энергии действительно были похожи, от этой Вэннес не ощущала невероятной злобы. Она лишь испытывала дискомфорт и чувство, будто за ней из сада пристально следят через окна. Утром это ощущение исчезало, а прогулки по саду не приносили никаких изменений: тишина и ни единого чужого следа.

Спустя неделю отдыха занятия, наконец, возобновились. Вэннес, как обычно, стояла, облокотившись о столб на развилке – в том самом привычном месте, где они с Далией встречались перед школой. Придя чуть раньше, она просматривала ленту новостей в телефоне, замечая, как все буквально наплевали на произошедшее в их городе событие. Тогда чем же они с Далией отличались от этих людей?

Они также остались в городе, продолжали жить своей жизнью, и казалось, что ничего не изменилось. Паника и ужас, охватившие их в день происшествия, стали такими мимолетными, что теперь вспоминались с трудом. Никто из их близких не погиб, и держаться за место, где всё это случилось, не имело смысла. Пусть их и считают бесчувственными, но таких людей в Тетоне не одна тысяча, и не две, а гораздо больше.

Если и говорить о бесчувственных людях, то не стоит выделять кого-то конкретного – речь о народе в целом. Тетон был лишь одним из пострадавших городов, где, к счастью, всё же продолжала кипеть жизнь. Каждый жил по-своему, а способы выживания были так же разнообразны, как лица, мелькающие в толпе.

– Что ты читаешь?

Со спины подскочила Далия, со смехом обнимая подругу за шею. Все ее тело навалилось на согнувшуюся Вэннес, и едва удерживая равновесие от неожиданности, она перевела взгляд на подругу. Все та же милашка с длинными волнистыми волосами, собранными в беспорядочную гульку и торчащими из нее заколками, все та же веселая улыбка и все это предназначалось лишь близким людям.

Вернув взгляд к экрану, Вэннес поднесла его ближе к лицу Далии:

– Новости. Ничего нового про сферу так и не выложили.

Далия внимательно прочитала заголовки и почувствовав дрожь в чужом теле, спрыгнула.

– Ммм, не думаю, что там хоть что-то появится. Если судить по новостям, то вряд ли такой погром просочится в сеть. – скорчив задумчивую рожицу, Далия поднесла палец к лбу и, вспомнив, сообщила: – Вчера, когда я шла с покупками в закусочную, случайно встретила Лину. Она сказала, что выкладывала в сеть кадры с того дня и как все выглядит после, но все ее посты моментально были удалены, а аккаунт заблокирован.

– То есть…

– Ага, скорее всего те люди, во главе с их главной дамочкой, полностью контролируют сеть. – выдохнула Далия, подхватывая Вэннес за руку и не спеша идя в сторону спуска с холма.

– И что по-твоему будет дальше? – спросила Вэннес, ощущая, как неопределенность начинает закрадываться в ее мысли.

Далия пожала плечами, пока их шаги все быстрее и быстрее звенели по тротуару.

– Не знаю. – призналась она, медленно собирая все мысли в голове воедино. – На нас словно наложили цензуру.

Надув губы, Далия возмущенно затопала ногами, а подняв взгляд, поняла, что они идут так быстро, что сами того не заметив, почти дошли до школы.

– О… мы уже у ворот… – удивленно произнесла Далия, смотря на открытые ворота.

Так же подняв взгляд, Вэннес ничего особенного не заметила, лишь спокойствие в глазах учащихся. Казалось, того дня и вовсе никогда не было. Неужели только они вдвоем задавались многочисленными вопросами о произошедшем?

– Вы заходите?

Сзади раздался знакомый голос, и одновременно обернувшись, девушки заметили Николаса, смотрящего на них с абсолютно безэмоциональным выражением лица. Ворота не были полностью открыты, и места хватало лишь на то, чтобы на территорию зашло одновременно только два человека.

Взгляд Вэннес и Далии устремился вверх к высокому парню, который все ждал, когда они сдвинутся хотя бы немного в сторону, чтобы дать ему пройти. Однако от такого неожиданного появления они обе застыли на месте. Хотя как сказать обе… скорее только Вэннес удивлено и завороженно поглядывала на его лицо. Заметив этот странный взгляд, Далия отдернула подругу в сторону и сильно ущипнула за руку.

– Ау! – тихонько вскрикнула Вэннес.

– Проходи. Мы зайдем чуть позже. – вежливо и с натянутой улыбкой сказала Далия, пропуская Николаса вперед.

Она не могла объяснить, почему, но этот парень ей совершенно не нравился. Вот бывает так, что у человека повышенная чувствительность и хорошее шестое чувство, которые позволяют считывать людей. Далия не назвала бы себя живым радаром, но тем не менее, Николас вызывал у неё негативные эмоции – просто так, без причины.

Парень, судя по всему, не придавал им никакого значения. Лишь бросив на них мимолетный взгляд, прошёл на территорию школы, даже не поблагодарив, что ещё больше задело Далию. Почему он не может просто сказать "Спасибо"? Она этого не понимала.

– Зачем ты меня ущипнула? Больно вообще-то! – возмутилась Вэннес, тоже щипнув подругу за плечо.

– Эй! – вернув ответочку, Далия нахмурилась. – Потому что ты ведешь себя как дурочка, когда видишь его.

– Не правда. – смущенно отвернувшись, Вэннес опустила глаза.

Может, она и правда странно себя ведёт рядом с Николасом, но не до такой же степени… Или всё-таки до такой, если Далия успела это заметить?

– Как знаешь. – коротко ответила Далия, переступая через невысокий порожек. – Но он все равно кажется мне странным. Как можно быть таким безэмоциональным в нашем возрасте? У него вообще не было детства?

В ответ Вэннес промолчала. Она не знала, как правильнее ответить на эти вопросы. Просто… в ее глазах Николас был немного молчалив, не тратил время на посторонних и больше общался со своими друзьями. Кто знает, может, он рос в строгой семье? Судя по тому, как он одевается, можно было понять, что он из состоятельной семьи. У каждого человека свой образ жизни и никто не может точно сказать, что творится в чужой голове.

Вэннес просто нравился этот парень. Немного странный, с необычной походкой и нестандартным мышлением, но умный, вежливый и снисходительный. Каким было первое их знакомство? Они только стали первогодками, сидели друг за другом в классе и постоянно ставили палки в колеса. Подшутить, подставить, раздраженно фыркнуть – все это они прошли, и Николас поддерживал такое странное общение со своей странной одноклассницей. Вэннес видела, что он не особо раздражается от таких выходок и все равно идет на контакт.

Однажды, стоя за его спиной у стенда с клубами, Вэннес впервые подумала, что этот парень привлекательный и интересный. Его широкие плечи, аккуратно подстриженные волосы и удивлённый взгляд, когда он обнаружил её за своей спиной…

«Думаю, именно с того момента он посчитал меня полностью поехавшей, странной одноклассницей.» – вздохнула Вэннес в своих мыслях, осознавая, что ее чувства, скорее всего, останутся незамеченными.

Сколько бы Вэннес ни думала, день пролетел незаметно. Погода стояла прекрасная, предвещая скорое начало лета и фестивалей. То, чего она не понимала, как все могут продолжать так спокойно сидеть на своих местах? И это с учетом того, что несколько одноклассников не пришло. Несмотря на то, что в конце классного часа выяснилось об их переезде в другой город, это ничуть не меняло ситуацию. Как можно так легко оставить тех, с кем провел почти целый год?

Время не стояло на месте, день сменялся днём. Все глубже погружаясь в собственные мысли, Вэннес почти на каждом уроке смотрела задумчиво в окно, словно искала там смысл. Но ответы сами по себе не приходят, и она это знала.

Каждый день её поза у окна не менялась, и в начале учителя делали ей замечания, но вскоре прекратили, понимая, что ответов не дождутся. Как можно ругать ребёнка, чьи родители даже не появились на церемонии вступления?

Три недели после происшествия.

В выходные Вэннес пообещала тетушке Цзин прийти на ужин и остаться на несколько дней. Она не могла отказать доброжелательности этой замечательной женщины, поэтому любезно согласилась. Подготовив небольшие подарки для семьи Цзин, Вэннес вышла из дома с небольшим пакетиком в руках.

Телефон в её кармане вновь завибрировал, но она не стала проверять содержимое сообщения. Вэннес уже не видела смысла открывать сообщения из банка, которые продолжали приходить каждый день без перерыва. Кто-то мог бы возмутиться: «Как ты можешь не радоваться столь большому количеству денег, поступающим каждый день?!» Ответ Вэннес был бы просто: её это больше раздражало, чем радовало.

Она постепенно поняла, чего добиваются её родители. Возможно, они знают что-то, что даёт им повод действовать так, словно предупреждая её бежать от эпицентра бури. Но Вэннес не собиралась бежать. Куда ей податься, если она не знает никого из родственников? Бабушек и дедушек не осталось, тётя по маминой линии живёт за границей, а дядя по папиной линии каждый день проводит в море в городе Мортэ, близ столицы. Поэтому Вэннес не имела представления, куда ей направиться.

Уже подходя к дому Далии, Вэннес заметила движение у тропинки, ведущей в сторону лесной опушки, где в летнее время они собирались на пикники. Времени у неё было достаточно, поэтому, решив проверить, Вэннес ступила на примятую короткую траву от чужих шагов. Чем больше она углублялась в лес, раскинувшийся за домами, тем знакомее становилась энергия, витавшая в воздухе.

Эта энергия, словно невидимая нить, влекла её вперёд, окружая сознание и направляя в какое-то конкретное место. Свежий запах хвои, щебетание птиц и шорохи лесных обитателей… все это напоминало Вэннес о прошедших теплых деньках, когда они устраивали семьями пикники на опушке и весело играли. Но чем ближе она пробиралась в сторону опушки, тем тише становилось вокруг.

Отталкивая мешающие ветви раскидистых деревьев, перед глазами предстала маленькая черная сфера, крутящаяся в воздухе из стороны в сторону. Вокруг не наблюдалось никаких разрушений, никаких обожженных растений – лишь небольшая ямочка внизу. Ничего разрушительного по сравнению с той, что находилась в центре города. Энергия не излучала злобу, просто витала в воздухе, вызывая ощущение странного спокойствия.

– Что происходит? – удивление полностью отображалось на ее лице, и Вэннес не знала, как реагировать.

Первым делом она достала телефон и, зайдя в новостной канал их города, нашла лишь информацию о сфере, находящейся на площади города. Но про эту… Оторвав взгляд от экрана, Вэннес снова посмотрела на сферу, не имея понятия, как та оказалась здесь. Страннее выглядело только то, что никто не знал о ее новом появлении.

В голове сразу развернулась борьба двух оборонительных позиций: одна сторона предполагала, что надо сообщить об этом, а другая – что нет. Вот только что делать с этой информацией? Стоит ли рассказать кому-то? А вдруг эти ненормальные сотрут ей память и отправят неизвестно куда? У кого просить совет? Кто сможет подсказать правильный ответ?

Сколько бы ни сражались эти две стороны, правильного ответа так и не находилось.

Телефон снова издал короткий сигнал уведомления. На экране появилось очередное сообщение из банка. Снова. Вместо того чтобы испытать раздражение, палец над строчкой с несколькими словами безмолвно замер

– А что, если спросить маму? – вдруг пришла ей в голову мысль.

Это казалось логичным. Её родители явно занимаются этими черными субстанциями, как их называют в новостях, и точно должны знать, как поступить. Эта идея выглядела разумно, и тем не менее Вэннес просто выключила телефон.

Слишком опасно.

Она не могла точно сказать, как отреагируют ее родители. Был вариант и скорейшего приезда, раз дочь в опасности, но если учесть, как им было наплевать на те разрушения и насколько близко находится площадь к школе, то высока вероятность, что вместо них скорее приедет та устрашающая женщина.

Но если подумать, эта сфера, похоже, ничем не угрожала окружающим объектам и, казалось, не слишком пугала – ведь она значительно меньше своей "родственницы" на площади. Осмотрев её ещё раз, Вэннес убрала телефон в карман. Она решила, что пока не будет никому рассказывать о том, что увидела на опушке. Если судьба на то расположена, кто-то другой увидит и расскажет.

Всё, что сделала Вэннес, – это развернулась на месте и двинулась к выходу, по той же тропинке. Она чётко осознавала происходящее, и думать о новой потенциальной угрозе казалось утомительным. Сфера, сохранявшая спокойствие, могла быть важным сигналом о том, что с миром происходит что-то необычное. Не просто же так они стали появляться повсеместно?

Глубокий вздох и быстрое движение ног – Вэннес старалась отогнать тревожные мысли. Вряд ли получится долго скрывать находку, но вдруг эта сфера не несёт в себе опасности? Может, каждая из появившихся сфер отличается друг от друга?

А что, если поговорить с Далией? Она часто могла подкинуть неожиданные идеи и новый взгляд на вещи. Возможно, вместе они найдут наилучшее решение. Но если задуматься поглубже, Вэннес не хотела втягивать Далию в опасные дела. И если сравнить расстояние от их домов до сферы, у кого будет ближе? Прикидывая навскидку, она осознала, что дом Далии находится ближе всего к сфере, и это желание рассказать о находке угасало.

Дойдя до дома подруги, Вэннес сделала глубокий вдох и со всей силы толкнула заедающую калитку. Как только она переступила порог, послышались быстрые шаги – первым из открывшейся двери вылетел Император, мчащийся со всей скорости, куда глаза глядят. Следом за ним с криками и растрепанными волосами выскочила Далия.

– Что у вас происходит? – спросила Вэннес, наблюдая за удаляющейся тушкой Императора, которая скрылась где-то у кустов. – Неужели ты наконец решила посадить Императора на диету? Что на этот раз съел?

Хихикая, Вэннес подошла к Далии, поправила ее футболку и, заглянув в глаза, дунула.

– Черт! Он съел мое пирожное! Кот – троглодит! – взревела Далия, с наигранной злостью посматривая на торчащий хвост. – Отвернулась всего на секунду! Только покажись мне, сразу на кастрацию отправлю!

– Так радикально?

Злой взгляд подруги переместился на нее и, встретившись со сверкающей зеленью и солнцем в глазах, Вэннес неловко улыбнулась. Зная, как Император любил подворовывать еду, независимо от её происхождения, становилось понятно, что кот – настоящий любитель острых ощущений.

– Хаа… он… он съел мое любимое… мое любимое с вишней. – сказала Далия, надувая обиженно губы.

Ее любимое с вишней. Вэннес прекрасно понимала, о чем говорит подруга. Будучи младше, они по телевизору увидели рекламу кондитерской из столицы со всевозможной выпечкой. От разнообразных хлебобулочных изделий до завораживающих дух тортов с воздушным кремом. Далию так впечатлил маленький тортик с вишней, что она все уговаривала маму отвезти ее туда. Вот только Эфеса находилась не близко, и добираться было проблематично, поэтому тетушка Цзин нашла выход из ситуации. Она научилась сама готовить эти мини-тортики.

Однако они только внешне походили на те, что показывали в рекламе, и тетушка сильно боялась давать их своей дочурке. В разрезе они значительно отличались, и тётушка Цзин никак не могла понять, как приготовить именно те особенные. Сколько бы она ни думала, но, как оказалось, Далии пирожные очень понравились.

– Ничего, я уверена, тетушка приготовила не одну штучку. – утешающе похлопала по плечу Вэннес.

В воздухе повисло молчание. и, посмотрев на Далию, в голове закралось сомнение.

– Неужели…

– Ага… я все съела. – пробурчала Далия, опуская взгляд на собственные ноги.

В доме Цзин был не только кот-троглодит, но и маленькая госпожа-троглодит. Вроде и удивляться нечему, но Вэннес была потрясена, с какой скоростью та съела все пирожные. Всего лишь вчера вечером Далия звонила и восторженно рассказывала о том, какие блюда готовит мама к её приходу, а сегодня они будут пить чай без сладкого угощения.

Злиться или обижаться за это не имело смысла – ведь и так было ясно, что к утру ничего не останется. Однако неожиданностью стало, когда тётушка Цзин вернулась из закусочной с несколькими пирожными, упакованными в контейнеры. Походу, она прекрасно понимала натуру своей дочери и заранее сделала запасы на работе.

Выходные в доме Цзин прошли весело и без происшествий, но в чужом доме та энергия… Вэннес ощущала её ещё ярче, чем до этого. Энергия, казалось, пропитывала каждый дюйм её тела, окутывая невидимыми нитями, которые плелись вокруг.

Ночью от столь странного ощущения Вэннес встала с кровати – она не могла найти себе места. Будучи в собственном доме, она не замечала этого так навязчиво, но здесь… ей казалось, что ещё чуть-чуть, и она сможет коснуться этой энергии, исходящей от сферы, но стоило протянуть руку, как она ускользала.

Неужели она одна чувствует это? Вэннес просто не могла объяснить, что именно ее беспокоило, но в одном была уверена – эта сфера ведёт себя весьма странно.

Тихонько выскользнув из комнаты, стараясь не разбудить Далию, Вэннес спустилась по лестнице и, приоткрыв дверь на террасу, остановилась. Свежий ночной воздух обдавал её лицо холодком, а лунный свет мягко освещал маленький сад и деревья, начинающиеся за забором. Все это завораживало и отражалось в блестящих капельках росы на листве.

Ей казалось, что одно неверное движение, и странная энергия окутала бы всё её тело, не отпуская из переплетений тонких нитей. Она не знала, что это такое, но прекрасно чувствовала окружение. Проведя рукой перед собой, кожу обдал лёгкий жар, проникающий внутрь.

Вэннес хотела снова прикоснуться к этой энергии, но, стоило протянуть руку, как за спиной послышался сонный голос подруги, испугавший её до глубины души.

– Ты чего там стоишь, как тысячелетнее изваяние? – спросила Далия, облокотившись на подоконник и чуть наклонившись вперёд.

Успокоив свое бедное сердечко, Вэннес обернулась и сперва посмотрела на дверь террасы. Не увидев никого, она подняла взгляд ко второму этажу. И действительно, там скучающе смотрела на неё Далия, подперев руками щёчки.

– Ммм, просто решила воздухом подышать. – ответила Вэннес, улыбаясь широкой улыбкой. – Ты ложись, а я сейчас поднимусь.

Далия лишь внимательно осмотрела свою подругу, кивнула и закрыла окно. Вэннес не знала, показалось ли ей, но на мгновение она услышала кашель. Утверждать, что это была Далия, было трудно, но, на всякий случай, она зашла на кухню, налив в стакан теплую воду, и поднялась на второй этаж.

Не стоит пока ничего рассказывать. Никакого вреда от сферы еще не было замечено, и зря наводить суету не хотелось. В конце концов, эти сферы появились больше года назад, и ничего радикального пока не происходило. Шум в интернете исчез так же быстро, как ночь сменяется днём.

Никакие переживания не изменят ситуацию, как одна капля не изменит состав целого моря.