Натализа Кофф
Сводный Кошмар

Сводный кошмар

Аннотация:

– Уродское платье, – говорит он негромко, склонившись ко мне. А я «случайно» наступаю ему на ногу острым каблуком. – Вот же коза! Слушай, а ты в курсе, что весь месяц, пока родители в отъезде, живешь у меня?

– Чего?! – рявкаю я излишне громко.

– Какая же ты невоспитанная, Кошмар.

– Иди в жопу, Морозов! – роняю я, когда на меня перестают оглядываться гости.

– Сама иди, Кошмар, – парирует он.

– Я – Кόшмар! – цежу сквозь зубы и сталкиваюсь взглядом с высокомерными глазами новоиспеченного сводного братца.

Елейно ему улыбаюсь. Что он там говорил? Месяц проживания в его квартире? Вот и шанс, да? Шанс превратить его будни в кошмарную сказку.

– Знаешь, братик, – расплываюсь в коварной улыбке, – а ведь ты прав. Кто ж еще за мной присмотрит, да?

Грядут темные времена, братишка. Ты еще пожалеешь обо всех колючих и обидных словах, брошенных в мой адрес!

Теги:

Сводные, разница в возрасте, не идеальные герои, герой одержим героиней, девственница

Глава 1

– Стой! Да подожди же! – кричу я в спину парня, шагнувшего в кабинку, но дверь лифта закрывается прямо перед моим носом. Отчаянно стучу по металлу рукой. – Ну не урод, блин?!

Вопрос повисает в воздухе, а я смотрю на цифры над сдвижными дверьми. Ну вот, пока лифт поднимется, пока вернется – я уже опоздаю. Придется искать другой путь, или подниматься пешком по лестнице.

Вздохнув, отправляюсь на поиски. А телефон уже разрывается, потому что я опаздываю.

Отвечать на вызов не хочу. Отец меня прикончит, потому что я должна находиться сейчас в другом месте. Десятью этажами выше, на торжественной церемонии бракосочетания, будь оно неладно! И все было бы прекрасно, если бы прямо сейчас в моей сумочке ни лежала коробочка с парой обручальных колец.

– Нет, папка меня грохнет, – честно признаюсь самой себе, торопливо сбрасываю туфли, хватаю их за каблуки и мчусь по гладкой плитке.

Едва ли не на каждом шагу я поскальзываюсь, но упрямо двигаюсь к заветной двери с надписью: «Запасной выход». Толкаю дверь, вижу лестницу и бегу вверх по ней.

Никогда прежде я не бегала так быстро. Из меня тот еще спортсмен. Все мои спортивные достижения сводятся к просмотру спортивных телепередач, да товарищеских матчей местной баскетбольной команды. Ну и есть у меня парочка друзей-спортсменов.

Отдышка появляется довольно быстро. И последние пару этажей я существенно замедляюсь.

Телефон вновь разрывается в той же сумочке, брошенный по соседству с обручальными кольцами отца и моей новой мачехи.

– Чтоб ты провалился! – шепчу я, вспоминая широкую спину парня, который не стал придерживать для меня лифт.

На нужный этаж я почти вползаю, толкаю двери. Хренушки! Заперто.

Мне приходится подниматься на этаж выше, в коем-то веке мне везет, попадается не запертая дверь.

Оказавшись в узком темном коридоре, понимаю, что это тоже часть ресторана, где должна проходить церемония, а после – торжественный вечер. Вдалеке слышен свадебный марш.

– Это трындец, – бормочу я, цепляю туфли на босые ноги и лечу дальше, в поисках красивой зеркальной лестницы.

Я видела ее неделю назад, когда по приказу отца распорядитель свадьбы устроил генеральную репетицию. На которую, в отличие от самой свадьбы, я явилась без опозданий!

Стеклянная лестница должна бы являться прекрасным элементом декора. Наверное. Если бы ни была такой скользкой.

Ну в самом деле! Кто строит такие конструкции из столь непрактичного материала???

Вниз я лечу, точно с горки, цепляя цветочные гирлянды, красивые фонарики и даже настоящие свечи.

Притормаживаю у самого подножья, больно врезавшись в тумбу, за которой стоит улыбчивый и невозмутимый регистратор.

В голове после столкновения все плывет и гудит. А надо мной склоняется тот самый говнюк, не пустивший меня в лифт.

Я понимаю, что стала эпицентром скандала. Вокруг толпятся репортеры, мелькают вспышки камеры. А я боюсь моргнуть, потому что этот говнюк… эээ… то есть парень склоняется надо мной.

– Ну, привет, Кошмар, – усмехается он, а я пытаюсь встать на ноги и желательно, без его помощи.

– Я – Кόшмар! – произношу мою фамилию правильно, ведь я ею так горжусь. – А ты, сволочь, мог бы и придержать лифт.

– Какой? А, это ты была? Печально, я тебя не заметил, – вздыхает эта скотина рогатая и пытается мне помочь встать на ноги.

– Талия! – слышу я недовольный голос отца, оборачиваюсь, понимаю, что отец в ярости, ведь иначе он не звал бы меня полным именем, улыбаюсь ему и ныряю рукой в сумочку.

Кольца нет.

Катастрофа! Ужас! Кошмар! Нет, дикий ужас!

Торопливо озираюсь по сторонам в поисках бархатной коробочки. Господи. Да чья вообще была идея вручить эти чертовы кольца мне?! Отдали бы их вон, моему сводному говню… Сводному братцу.

– Все, нашла! Нашла! – радостно говорю я, подхватываю футляр и протягиваю отцу.

– Потом поговорим! – чеканит папа, а я пожимаю плечами. Надеюсь, он будет занят с гостями. А после они с мачехой отправятся в путешествие, которого лично я, что уж скрывать, очень жду. Ведь целый месяц я останусь без присмотра вездесущего ока отца.

Дальше все идет вроде бы спокойно. Но мне хочется придушить сводного братца, который торчит рядом со мной.

– Уродское платье, – в какой-то момент говорит он негромко, склонившись ко мне. А я «случайно» наступаю ему на ногу острым каблуком. – Вот же коза!

Я усмехаюсь, продолжаю и дальше его игнорировать.

– Слушай, а ты в курсе, что весь месяц, пока родители в отъезде, живешь у меня? – ехидно уточняет он.

– Чего?! – рявкаю я излишне громко.

Именно в эту секунду наступает очередь торжественных «Согласна» и «Согласен». А мой крик перекрывает голоса родителей.

– Какая же ты невоспитанная, Кошмар, – качает головой чертов Морозов, которого мне и прежде удается терпеть с великим трудом, а сейчас – и подавно хочется ему, как минимум, расцарапать рожу.

– Иди в жопу, Морозов! – роняю я, когда на меня перестают оглядываться гости.

– Сама иди, Кошмар, – парирует он.

– Я – Кόшмар! – цежу сквозь зубы и сталкиваюсь взглядом с высокомерными глазами новоиспеченного сводного братца.

Елейно ему улыбаюсь. Что он там говорил насчет месяца проживания в его квартире? Вот и шанс, да? Шанс превратить его будни в кошмарную сказку. В такую, которой позавидует самый крутой режиссер фильма ужасов. В конце концов, Новый год на носу. Время чудес и веселья!

– Знаешь, братик, – говорю я, расплываюсь в улыбке и смахиваю несуществующую пылинку с лацкана мужского пиджака, – а ведь ты прав. Кто ж еще за мной присмотрит, да?

Вижу в глазах Морозова странное выражение. Но моя улыбка становится только шире. Грядут темные времена, братишка. Ты еще пожалеешь обо всех колючих и обидных словах, брошенных в мой адрес!

***

– Слушай, а к этому уродскому платью не прилагалась грудь получше? Попышнее? Что она у тебя плоская-то такая?

– Морозов, ты кретин? – вздыхаю я и сама же отвечаю на мой вопрос: – Кретин.

Смеряю брата хмурым взглядом. Торжество подходит к концу. Отец и Елизавета разрезают торт и уже готовы распрощаться с гостями. На парковке гостиничного комплекса их ждет автомобиль, который доставит счастливых молодожен в аэропорт. И если не считать моего эффектного появления, все проходит по плану, с размахом. Мой папа не поскупился, организация торжества влетает в копеечку, но крутой банкир, Тадеуш Кошмар, располагает огромными капиталами. Может позволить себе такие грандиозные траты.

Я вновь вздыхаю. За столиком мы остаемся вдвоем с Демьяном. Вот и еще один «плюс» от богатств отца. Нет у меня таких друзей, которых я хочу видеть на семейном мероприятии. А знакомых, заискивающе смотрящих на дочку олигарха – валом. Но их лицемерие я чувствую нутром, а потому отправляю вот таких друзей и подруг куда подальше.

У Демьяна, судя по всему, та же проблема. По крайней мере, сегодня он тоже один. И даже не прихватил с собой какую-нибудь топ-модель. Что странно, потому что у Морозова целая куча подружек.

Вновь смотрю на новоиспеченного сводного брата. Нет, конечно же, я не собираюсь спрашивать, почему этот заносчивый придурок не удосужился пригласить свою девушку.

В голове мелькает веселая мысль.

– Слушай, Морозов, – негромко и не без ехидства заговариваю я, – а ты чего сегодня в одиночестве? Тебя отфутболила очередная девчонка?

– А ты почему одна? Где этот твой, суженный-контуженный? – ухмыляется Демьян.

Отвожу взгляд. Мой бывший парень оказывается таким же, как и все. Наши отношения лопаются, как мыльный пузырь, когда Олежа невзначай просит свести его с моим отцом. Хотя, Олег мне очень нравился. Высокий, спортивный, из хорошей семьи. И целовался вроде бы неплохо. Хотя, мой скудный опыт плохой советчик.

Вздыхаю. Морозов, конечно, сволочь, но сейчас кроме него рядом со мной никого нет. И я поднимаю фужер с шампанским. Негромкой «треньк» раздается, когда я касаюсь бокала, из которого пьет Демьян. Не шампанское, а более крепкие напитки.

– Отправился в бессрочное плаванье, – признаюсь я.

– Не грусти, Кошмарик, – усмехается Морозов.

– Да ты достал! – качаю я головой.

– Я старался, – смеется Демьян и опрокидывает всю порцию алкоголя в себя. – Пойдем танцевать?

– Угу, вот прям сейчас, – фырчу я, отрицательно качаю головой, – ноги я тебе и без танцев могу отдавить.

– Брось, Талия, пойдем, – не уступает Демьян и, поднявшись, протягивает мне свою ладонь.

Морозов совсем не тощий и не хлюпик. Елизавета рассказывала, что он профессионально занимался спортом. А потом, травма и профнепригодность. Зато теперь у Морозова новая, высокооплачиваемая и шикарная работа. Демьян Морозов – спортивный агент, он ищет новые звездочки, которые потом зажигаются на спортивном горизонте.

– Не хочу, – качаю головой, чувствую приятное головокружение от сладкого шампанского, – лучше принеси мне еще.

– Идем, или я отнесу тебя на танцпол, – изгибает бровь Морозов, – ты только представь, как обрадуется отец. Уехать не успел, а вокруг тебя разгорелся очередной скандал. Я же тебя знаю, будешь верещать, как бешенная.

– Какой же ты гад, – поджимаю губы.

Делать нечего, придется идти. С Морозова станется, воплотит все угрозы в жизнь.

Когда мы подходим к танцевальной площадке, на которой уже не так много гостей, быстрая композиция сменяется медленной.

– Ну конечно! – возмущаюсь я, когда Демьян тянет ко мне свои ручища.

– Это всего лишь танец, Кошмар, – вызывающе лыбится Морозов, – признайся, ты трусишь? Или просто не умеешь танцевать?

– Ой, все! – злюсь я и первой делаю шаг.

Демьян подхватывает меня и аккуратно привлекает ближе к себе.

Мы танцуем, медленно раскачиваясь в такт музыке.

Странно это все, если честно. Потому что Демьян Морозов – мой злейший враг. Тот человек, который не упускает случая, чтобы позлить меня, поиздеваться, уколоть.

Но сейчас он молчит и просто ведет меня в танце. Наверное, таким Морозов мне нравится гораздо больше.

***

– Морозов! Сволочь! Скотина! Да ты… Да ты… Говнюк! – моему негодованию нет конца. Я готова голыми руками придушить этого придурка. Расцарапать лицо. Разбить о его голову что-то дико тяжелое, в идеале – пару кирпичей.

– А я всегда говорил, что эти хреновины только препятствуют дорожному движению, – флегматично заявил Морозов, без намека на раскаяние в голосе.

Мы стоим на территории подземной парковки жилого комплекса. Еще вечером мой электроскутер никому не мешает. Я собственноручно накрываю его специальным чехлом, заботливо проверяю, как переносит зиму моя прелесть.

А сейчас мой любимый транспорт больше похож на кучку хлама. Кажется, кто-то переехал мою прелесть своим внедорожником. Несколько раз. Потому что куски пластика видны под огромными колесами джипа, принадлежащего Морозову.

– Садись, подброшу тебя, так и быть, – усмехается Демьян. – И потом, ты все равно на нем не ездишь.

– Потому что зима! Я не могу ездить на скутере зимой, идиот! – кричу я в возмущении.

– Это всего лишь кусок металла, Кошмар, – примирительно говорит мне сводный брат.

– Да? Серьезно? – прищуриваюсь я и ныряю рукой в сумочку. Точно знаю, что там у меня связка ключей. Вынимаю ее и с нескрываемым наслаждением прижимаю один из ключей к лаковому боку новенькой тачки Морозова. – Что? Не доволен? Это всего лишь металл, Морозов!

– Да ты…! Засранка! Ты знаешь, сколько стоит эта краска?! – рявкает он, а я смеюсь в ответ.

Морозов рвется ко мне. Я в последний момент успеваю отпрыгнуть. И теперь уже на левой стороне внедорожника красуется глубокая борозда.

– Это война, братишка! – усмехаюсь я.

– Я тебя грохну! – обещает Демьян и пытается догнать меня. Я оказываюсь быстрее. Запрыгиваю в салон джипа и ловко закрываю центральный замок.

Смеюсь, когда вижу, как Морозов едва ли не рвет волосы на своей голове. Ведь царапины, которые оставляет мой ключ, выходят действительно весьма глубокими и неприятными.

– Зуб за зуб, Морозов, – показываю сводному братцу язык.

– Будешь месяц мыть мою тачку собственными руками! – грозится он, а я лишь притворно округляю глаза.

Я знаю, что рано или поздно мне нужно будет выбраться. Как вариант: я могу завести тачку и уехать. А Морозов пусть и дальше злится.

Перебираюсь на место водителя. Подстраиваю кресло под себя и уже запускаю двигатель, когда понимаю, что Демьяна нет за стеклом. Торопливо включаю камеры и проверяю, куда испаряется мой злейший враг.

Вижу, как этот засранец пытается что-то отковырять из заднего бампера. Понимаю, что там, возможно, прячется тайник с запасным ключом.

– Вот же гад! – я не успеваю тронуться с места, Морозов снимает блокировку с дверей.

– Подвинься, вандалка! – бормочет он подозрительно спокойно.

Секунду я размышляю. Не знаю, чего ждать от Морозова. Понимаю, что он обожает свой ненаглядный джип. Но ведь он первым уничтожает мой транспорт.

– В универ? – интересуется Морозов.

– Угу, – киваю я и перевожу взгляд на часы. – Если не поторопишься, я опоздаю на занятия.

– Нужно было раньше просыпаться, – парирует он, а я вздыхаю.

– Спешу напомнить, что я прекрасно могу пожить одна, пока родители не вернуться, – говорю я и вынимаю из сумочки косметичку, чтобы подправить макияж.

В моей руке мелькает ярко-алая помада. Я уже аккуратно веду ею по губам, как тачка вдруг резко притормаживает. Конечно же на моем лице появляется лишний штрих.

– Совсем кретин? – взвизгиваю я, ведь помада ультра-стойкая, такую обычной салфеткой не стереть.

В ответ чертов Морозов громко смеется, глядя на меня.

– Кретин, – сокрушенно повторяю я.

– Да ладно, Кошмарик, будет весело, – помигивает Демьян и выруливает с территории парковки.

Я лишь коварно усмехаюсь. Да-да, будет. Еще как. Ведь у меня есть прекрасный план мести, который я продумала, пока паковала мои вещи, чтобы сегодня вечером разложить их по полкам шкафа в гостевой спальне в квартире Морозова.

***

Глава 2

Я не хочу, чтобы Демьян забирал меня после занятий, потому намеренно не говорю ему, во сколько заканчиваются у меня пары сегодня. И потом, конец семестра. Вот-вот начнутся экзамены. А поскольку я учусь своим умом, еще и на «отлично», по многим предметам у меня «автоматы». Словом, я и сама толком не знаю моего расписания и точного времени, во сколько планирую быть свободна.

А еще мне совершенно не нужны свидетели, ведь я хочу устроить небольшой забег по магазинам. Мне просто необходима пара-тройка товаров из лавки, где есть все для розыгрышей, в том числе пластиковые какашки, ручки-шокеры, пауки.

Особенно пауки, ведь мой сводный старший братец, бесстрашный и весь из себя крутой, ненавидит пауков. Помнится, как Елизавета рассказывала несколько смешных моментов из детства Морозова.

Укладывая покупки в сумочку, я так и вижу выражение лица Демьяна. Перегибаю ли я? Ни в коем случае! И потом, такого пластикового чудика сложно спутать с настоящим. Нужно быть слепым, не иначе. А Морозов, как я знаю, на зрение не жалуется.

Покупаю помимо прочей бутафории еще и комплект одежды. Не забываю, что в новогодние праздники придется видеться с Демьяном, потому беру для него шелковую пижаму, ярко-красного цвета, с милым праздничным принтом.

– Прекрасный выбор, – вежливо улыбается консультант, а я пытаюсь не ржать, ведь издалека кажется, что рисунок вполне невинный, а при более тщательном рассмотрении становится ясно, что изображены отнюдь не крохотные человечки, а одна единственная часть мужского тела. – Ваш парень будет в восторге.

– Это брату, – поясняю я, смеясь.

Когда выхожу из бутика, телефон начинает звонить. Вздыхаю, даже не хочется отвечать на вызов. Но я тянусь за гаджетом.

– Кошмар, я сегодня на работе задержусь. Ты же знаешь, где я живу. Ключ у консьержа. Код от сигнализации я скину в сообщении, – говорит без приветствий Демьян, а я хочу напомнить, что могу пожить и дома. А идея переезда принадлежит вовсе не мне. – Все, не вздумай спорить!

Я и слова не успеваю произнести, Морозов разрывает связь.

Нет, ну он вообще нормальный?

Вздыхаю, выхожу из торгового центра и вызываю такси. По пути понимаю, что я дико проголодалась, да и вообще за шоппингом не замечаю, что уже почти вечер, а я даже не обедала.

Прошу водителя остановиться неподалеку от жилого комплекса, где расположена квартира Морозова.

Выхожу из машины и направляюсь к небольшому уютному ресторанчику. Надеюсь, что для меня найдется свободный столик.

Мне везет, и официант провожает меня к одной из самых дальних ниш. Устраиваюсь на мягком диванчике и делаю заказ. Спустя полчаса мне его приносят, и я собираюсь вкусно поужинать, но замираю, потому что вижу, как в зал входит мой сводный брат в компании какой-то курицы.

Я радуюсь тому, что меня невозможно рассмотреть. Резная ниша прекрасно укрывает от входящих в зал посетителей. А еще Демьян поворачивается ко мне спиной, потому я совсем не переживаю за то, что он обнаружит меня здесь.

Я внимательно рассматриваю спутницу брата. Она мне кажется знакомой. Да, так и есть. Я прекрасно знаю эту патлатую мымру.

Аппетит мгновенно пропадает. Но прямо сейчас я не могу сбежать, потому что Морозов меня увидит. Да и встречаться с Вероникой мне совсем не хочется. Огорчает лишь то, что я все же была о Демьяне лучшего мнения. Вернее, о его вкусе. Ведь мне прекрасно известно, что Вероника – охотница за богатенькими папиками. И пусть девушка красива, ухожена, прекрасно умеет себя подать, все равно у нее на лбу написано, что спит с мужиками она исключительно ради денег.

Я украдкой наблюдаю за парочкой. Вижу, как Морозов просит принести кофе. И все? Они что, даже не собираются ужинать?

Пф, ладно. Это вовсе не мое дело. Пусть мой сводный старший брат делает все, что вздумается.

Но я все равно тяну время, ем неторопливо, дожидаюсь, когда Демьян и его блондинистая подружка покинут это чудесное заведение. А после я оплачиваю счет и решаю пройтись от ресторана до дома пешком.

По дороге меня посещает мысль. А ведь я совсем не обязана слушаться брата. Да и братом он мне стал всего-то вчера! Он мне вообще никто. К тому же, я уже давно совершеннолетняя, могу сама о себе позаботиться.

В итоге я вызываю такси и еду на другой конец города, в квартиру отца, где мы вдвоем живем уже чуть больше пяти лет. Вернее, последние полгода с нами живет еще и Елизавета. Даже для Демьяна есть отдельна комната, но в ней он редкий гость. Вернее, минувшей ночью, сразу после свадьбы папы и мачехи, Морозов впервые переночевал у нас. Подозреваю, что по просьбе родителей он не оставляет одну даже на ночь.

Ужасно, конечно, понимать, что меня все еще считают ребенком, которого нужно контролировать.

По дороге домой на мой телефон поступает несколько входящих звонков, и все они от Морозова. Я их успешно игнорирую. Мне вообще не очень хочется с ним сейчас общаться.

Просторный пентхаус, принадлежащий отцу, встречает меня тишиной и уютом. Через год, или два папа обещает мне купить отдельное жилье. И я очень жду, когда наступит то желанное время. Нет, мне нравится Елизавета. С мачехой у нас вполне дружеские отношения. Просто я все равно чувствую себя чужой.

Я не включаю свет, прохожу в мою комнату и оставляю покупки в гардеробной. Телефон вновь разрывается, но я уже даже не смотрю на экран.

Какой-то суматошный выдается день, и я чувствую усталость. А потому снимаю всю одежду и иду в ванную, чтобы полежать в теплой воде с белоснежной пеной.

Собираю волосы на макушке, а как только ванна набирается, с наслаждением опускаюсь в нее. Прикрываю глаза и лежу, слушаю, как лопаются пузырьки, а приятный сладковатый аромат щекочет нос.

Я улыбаюсь ровно до того момента, как до слуха доносится странный шум.

– Кошмар, твою мать! – орет Морозов во всю глотку.

Я пытаюсь выскочить из воды и завернуться в полотенце. Не успеваю, потому что в дверь вламывается Демьян. Расстегнутое пальто, взъерошенные волосы, убийственный взгляд – все это, без сомнения, красит Морозова, но мне глубоко плевать на то, как он выглядит.

– Живо убирайся! – кричу я в ответ. – Ты что себе позволяешь?!

Я понимаю, что сейчас нахожусь не в самом выгодном положении. Вся в пене, с трудом получается запахнуть тонкий шелковый халатик, а ткань липнет к телу.

– Я тебе что велел, а? – продолжает рычать Морозов, ничуть не смущаясь того, что вломился на мою приватную территорию. – Ты где должна быть?! Почему я, как чертов идиот, должен носится за тобой по всему городу?! Что, так сложно было просто ответить на звонок?!

– Ой, да иди ты, – отмахиваюсь я от его слов и пытаюсь проскользнуть мимо. Мне срочно нужны сухие вещи, потому что я не планировала встретить Демьяна (да кого угодно!) именно сейчас. Потому и не прихватила с собой ничего, кроме халата и полотенца.

– Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! – требует Морозов, а я демонстративно вскидываю средний палец вверх.

Да достал уже! Истеричка, блин!

Я в два шага оказываюсь в своей спальне. Не успеваю захлопнуть дверь. Демьян вылетает следом. Вижу, насколько он зол и взбешен. Но не собираюсь отступать, и уж тем более, не стану признавать своей вины. Да и в чем? Подумаешь, на звонки его чертовы не отвечаю!

– Проваливай к черту из моей комнаты! – требую я в ответ.

Мне нужно проскользнуть мимо Морозова, потому что двери в гардеробную – рядом со входом в ванную.

Но мне не удается поднырнуть под рукой Демьяна. Он перехватывает меня прежде, чем я успеваю пискнуть.

Чувствую на себе его горячие ладони. Пытаюсь освободиться. Сбросить их.

– Да не вертись ты! – рычит он в мой затылок.

Испуганно замираю, потому что до меня доходит: мой халат вообще ничего не скрывает. Мокрая ткань прилипает к телу. А там, где ткань съезжает в сторону, вся грудь напоказ.

И как назло, мы стоим перед огромным зеркалом от потолка до пола.

Я сталкиваюсь взглядом с глазами Демьяна. Краснею, потому что вижу, как он пялится на мою грудь. Скользит по животу и ниже. Его руки сжимаются сильнее, а я пытаюсь прикрыться хотя бы той тканью, что имеется в моем распоряжении.

– Живо собирайся, Кошмар, – говорит он и разжимает руки, даже отворачивается от меня, а мне почему-то становится холодно. – У тебя десять минут.

– Я никуда не поеду, – поджимаю я губы.

– Поспорим? – предлагает он, оглядывается на меня.

Мне неуютно от его глаз. Слишком они какие-то чужие для меня. Но я знаю одно: Морозов может вытащить меня из дома даже против воли. Потому я поджимаю губы и упрямо вздергиваю подбородок.

Нужно соглашаться, пока он не вытащил меня из квартиры прямо так, в халате.

Отведенного Демьяном времени мне хватает на то, чтобы собрать волосы в хвост, надеть теплый костюм и пуховик.

– Шапку не забудь! – командует Морозов, а я вздрагиваю от его голоса.

Оказывается, Демьян все это время остается в моей спальне. Без разрешения занимает мое любимое кресло-качалку, которое довольно старенькое, потому скрипит под весом парня.

– Мы не на Северном полюсе, вообще-то! – язвительно говорю я.

– Пока нет, – усмехается Морозов и поднимается на ноги, – надеюсь, у тебя на ближайшую неделю нет никаких важных дел, Кошмар. Мы едем за город. С чем я тебя и поздравляю.

– Чего?! – возмущаюсь я. – Не хочу я никуда! У меня сессия, и потом…

Демьян Морозов ухмыляется так, что мне становится ясно: плевать хотел он на мои планы.

– Я отцу пожалуюсь, – угрожаю я.

– Валяй, – смеется парень. – Расскажи ему, по какой причине ты не хочешь провести праздники в кругу семьи, под защитой и присмотром старшего брата, а планируешь тусоваться в ночных клубах в компании безмозглых мажоров и, вероятнее всего, алкоголя и наркотиков.

– Какие наркотики? Что за берд ты несешь?! – искренне возмущаюсь я.

– Вот отцу и расскажешь, какие, – роняет Морозов и демонстративно смотрит на часы. – А насчет сессии не волнуйся. Мой давний приятель, который по случайному совпадению работает в универе, поделился со мной важной инфой. Говорит, есть у них пара студентов, закрывших сессию досрочно. Угадай, ты входишь в их число? Знаешь, до сих пор не верится, что ты там действительно учишься. Думал, отцовские деньги за тебя там все разводят.

– Иди в жопу, Морозов! – вздыхаю я.

Вот это было по-настоящему обидно. И я, прежде чем выйти из комнаты, прихватываю покупки, приобретенные для брата. Главное, не забыть попасть к нему в комнату и поорудовать ножницами над всей его одеждой, чтобы кроме красивой пижамки с писюнами у него не осталось целых шмоток.

Да, определенно, так и сделаю.

***

Глава 3

Демьян смотрит на дорогу. Хорошо, что снег не такой густой, нет метели. Да и трасса освещена.

Морозов и сам себя не узнает. Одно дело – словесные перепалки, а совсем другое … Что?

Демьян ни черта не понимает, не ориентируется, творит какую-то дичь. На вопрос: Что с ним происходит? Ответа пока не находит.

Поворачивает голову на секунду. Талия все еще дуется на него. Молчит. Никак не реагирует на его привычные подколы. Вот и сейчас смотрит в свой телефон, полностью игнорирует водителя.

Морозов отворачивается, переключает внимание на дорогу. А в голове роятся разные мысли. Обо всем, чего быть не должно. Уж точно не с Демьяном.

«Присмотри за ребенком».

Так говорит отчим прежде, чем уехать с матерью в медовый месяц. Тогда Демьян согласно кивает. А сейчас уже и сам не рад тому, что согласился. На кой хрен ему нужны такие заботы? У него и без Талии куча неотложных дел пред праздниками. А тут…

Морозов ловит себя на мысли. Он прокручивает в голове картинку.

Отражение Талии в зеркале. А на ней – его ладони. Он чувствует ими каждый изгиб и теплую влажную кожу.

И сам не понимает, почему кричал на нее. Почему вообще вломился в ее комнату. Мог бы и подождать ведь, пока она выйдет в гостиную.

Но нет, злится настолько, что не контролирует ни себя, ни свои поступки.

Глупые, если разобраться. Пацанские какие-то.

Да какой она ребенок? Ей ведь двадцать лет. Эту информацию Морозов твердо знает. По странному и абсолютно случайному совпадению у них с Талией день рождения в один и тот же день. Наверное, потому Демьян и запоминает дату. Первое, млин, января. Везет же.

До небольшой деревни, где у Морозова есть дом, остается еще около получаса езды. Есть время подумать и успокоиться. Потому что пока в крови у Демьяна нет и намека на спокойствие. Сплошной огонь.

Девчонка с первого дня знакомства, с первой встречи цепляет его. И с каждым разом – все сильнее.

Ладно, он потом будет со всем разбираться. Сейчас главное решить, куда определить гостью, ведь спальня в деревенском доме пока что только одна. Вторая – в ремонте.

У Морозова все никак не дойдут руки, чтобы доделать ремонт. Почти все время Демьян проводит в городе. Выбирается крайне редко, а уж гостей в домике и подавно не было. По сути, Талия первая, кто увидит его тайную берлогу.

Демьян улыбается уголком рта. Он покупает дом исключительно из-за расположения и шикарного вида на озеро. Зимой оно замерзает. И огромный серебристо-белый блин смотрится сказочно в окружении пушистых елей, усыпанных снегом.

Как в сказке.

Морозов уже представляет, как Талия будет его дразнить, как только увидит и дом, и озеро, и ту самую волшебную сказку.

У Демьяна даже имеется таблица на воротах «Д.Морозов». А кто-то и местных мальчишек краской замазал последние буквы. У Морозова все никак не доходят руки, чтобы снять табличку, или поменять ее, ну или попытаться отмыть.

Он уже не удивляется и не реагирует на шутки окружающих, связанные с его инициалами. А вот подколов Талии Кошмар ждет. Потому что твердо знает, девчонка его удивит.

– Что смешного? – подает Талия голос, а Морозов лишь шире усмехается.

– Ничего, – пожимает плечом, – думал, у тебя голос пропал, так визжала сегодня.

– А нечего меня лапать! – зыркает на него девушка, а Морозов замолкает.

Тут она права. Он перегибает. Потому должен извиниться. Наварное.

И уже открывает рот, чтобы попросить прощения. Но вместо, как минимум, короткого «Прости», говорит:

– Ты сама виновата. У меня дома ты не появлялась. Ваш консьерж тоже тебя не видел. В универе сказали, что твою группу отпустили еще в обед. На телефон не отвечаешь. Чтто я должен был думать?

– Как минимум, не орать! – поджимает губы девчонка.

– Я не орал! – припечатывает Демьян.

– Угу, конечно, – возражает Талия.

– Обязательно спорить?

– А тебе обязательно быть таким кретином?

– Кошмарный у тебя характер!

– Да и ты не подарок, Морозов!

Они вновь припираются. Демьян чувствует, как напряжение, невольно возникшее там, в спальне, потихоньку сглаживается.

Это уже прекрасно.

– О, смотри, олень! – показывает Морозов на обочину, где действительно замирает животное во всей своей красе. В городе такого не встретить. Разве что, в зоопарке.

– Угу, вижу, прекрасный экземпляр! – фыркает Талия, а сама глядит на Демьяна.

И сомнений не остается, кого именно девчонка имеет ввиду.

Морозову хочется отшлепать ее, или в угол поставить, потому что вот такие перепалки – это даже не школьный уровень, а детсадовский.

Но мысли невольно возвращаются к той самой части тела, по которой Демьян прошелся бы ладонью.

Так, стоп!

Морозов трясет головой, потому что в голову полезли нехорошие мысли и крайне странные желания. Абсолютно не братские. А ведь Тадеуш рассчитывает на Морозова. Доверяет ему безопасность и опеку над дочерью в их с матерью отсутствие.

Отчим прекрасно видит, насколько красива, наивна, юна и неопытна его дочь. Настоящая мишень для охотников за приданым. Одного такого Демьян уже отвадил, переговорил с этим, как его, Олежиком. И сколько их таких может встретиться дочке банкира? Тут на страшных, но богатых дочек олигархов липнет всякий сброд, а уж Талии и подавно не дают прохода.

Потому Тадеуш и определяет Демьяна в няньки Талии. И если еще вчера утром Морозову идея совместного проживания до возвращения родителей нравится, то сейчас парень уже не уверен, что выдержит. Не наломать бы дров.

– Проходи, не стесняйся, будь как дома! – Демьян произносит дежурную фразу, а я с интересом осматриваю фасад дома.

Очень миленько, на самом деле. Одноэтажный коттедж, отделанный деревом, высокие окна, крыша, присыпана снегом, а по периметру участка – ели, укутанные серебристым покрывалом. В лунном свете снег искрится и сияет, и кажется, что сам домик погружен в волшебство.

Но я, конечно же, не собираюсь признаваться, что здесь очень красиво. Продолжаю делать вид, будто все еще обижена.

Морозов закрывает ворота и по тропинке приближается ко мне.

– Ну, как тебе? – он кивает на темные окна коттеджа.

– Не вилла, конечно, – небрежно пожимаю плечом, – электричество хоть есть?

– Ты что, откуда в нашем захолустье такая роскошь? – усмехается Морозов и проходит мимо. – К сожалению, цивилизация не дошла до этих мест.

Всего на секунду я верю ему, но потом понимаю, что Демьян просто шутит.

– Врун! – кричу ему в спину, а сводный брат лишь негромко посмеивается.

Не выдерживаю. Мне хочется устроить ему какую-то пакость. А ведь я могла бы оставаться дома, в тепле, пить чай, заниматься важными делами, вроде сна, но нет, этот гад тащит меня в глухомань. Пусть здесь и красиво, словно в сказке. Но все равно …

Я подхватываю пригоршню снега, леплю комок и запускаю прямо в спину Морозова. Немного промахиваюсь. И вижу, как снежок попадает прямо в затылок Демьяну, а сам снег ссыпается за ворот пальто.

Ну а я что? Разве виновата в том, что Морозов выбрал стремное пальто, вместо нормального пуховика и приличной шапки? Мог бы подготовиться, а не красоваться моделью! Сам виноват!

Я не думаю о последствиях, о том, какая может быть реакция у парня. Просто хватаю еще снег и леплю снежок уже побольше. Мой новый снаряд достигает цели. Я громко смеюсь, видя, как злится Демьян, потому что в последний момент он оборачивается, невольно подставляя лицо под удар.

– Ну ты и попала, Кошмар! – цедит Морозов, смахнув уже чуть растаявший снег с лица.

– Я Кошмар! – показываю ему язык и вновь запасаюсь снежком. Хорошо, что вокруг просто огромные сугробы, можно устроить настоящую битву. Что я и планирую устроить.

– Ты – Кошмар! – вновь цедит Демьян, опускает сумку и мой чемодан, который забирает утром из квартиры отца, на ступени, ведущие к дому, поверх небрежно бросает свое пальто. А я в это время торопливо леплю новые снаряды.

Без лишних слов Морозов срывается с места. Я вижу, как он несется ко мне с таким выражением на лице, словно собирается меня придушить и прикопать в том самом сугробе, из которого я ловко леплю снежки.

Демьян не успевает добежать до меня. В него прилетают мои метко отправленные точно в цель боеприпасы. Парень пытается отмахнуться, увернуться, но все равно оказывается весь в снегу.

Я испытываю ни с чем не сравнимое чувство детского восторга. Когда я играла в снежки в последний раз? Не вспомню. Возможно, что вообще никогда этим не занималась. А сейчас мне хочется творить всякие разные глупости. И смеяться.

Я вновь замахиваюсь, но комок ломается прямо в моих пальцах, а меня сносит с ног мой брат-амбал и валит прямо в сугроб.

Снег мягкий и воздушный, и мы вмиг проваливаемся в него.

Я лежу на спине, пытаюсь сделать вдох, но смех рвется из груди. Да и Демьян всем своим немалым весом прижимает меня к снежной перине. А пышные снежинки летят на нас прямо с неба.

– Теперь сама это все стирай с меня! – негромко требует Морозов, а я послушно тяну руки к его лицу.

Но в место того, чтобы убрать мокрый снег, наоборот, очень тщательно пытаюсь прилепить комья снежной массы к мужским щекам, бороде. Достается даже бровям, отчего Морозов, пусть всего на секунду, но становится похожим на самого настоящего деда.

– Дед Мороз! – хохочу я.

Морозов издает странный звук, похожий на рычание. И швыряет снег мне в лицо. Я возмущенно взвизгиваю. Теперь уже мне не до смеха, потому что снег тает, оставляет капельки влаги на коже. А легкий морозец тут же щиплет щеки.

Я пытаюсь стереть все это с лица, но замираю, потому что Демьян перехватывает мои ладони.

Мне не удается рассмотреть лицо парня, потому что на моих ресницах скапливаются капли воды. Но я чувствую горячее дыхание.

– Слезь с меня! – выдыхаю я.

– Ты первая начала, – напоминает мне парень, а между нашими лицами клубится пар от нашего дыхания.

–Ты сам меня спровоцировал, – парирую я.

– Я? А ты у нас невинная овечка, угу, – усмехается Морозов.

– Сам ты баран! – обижаюсь я.

Возмущение моментально испаряется. Я ловлю взгляд Демьяна. Странный взгляд мужских глаз. Мне даже кажется, будто лицо сводного брата приближается к моему. Более того, мне чудится, будто вот-вот наши губы соприкоснуться.

Что за…

Демьян рывком поднимается на ноги, утягивая и меня, подхватив, точно куклу. Я ловлю небольшую заминку, когда мужские руки все еще находятся на моей талии и спине. А сам Морозов смотрит на меня с высоты своего роста.

Я не дышу. Все вокруг кажется странным и непривычным, в том числе и мои мысли, мои эмоции, мое восприятие ситуации и мира в целом.

Морозов отступает и, отвернувшись, идет в сторону дома.

– Твоя комната слева по коридору! – слышу его немного изменившийся голос.

Провожаю высокую широкоплечую фигуру взглядом. Вздыхаю.

Щеки горят то ли от смущения, то ли от мокрого снега.

– Вот же засранец, точно соврал! – качаю головой, видя, как в окнах загорается свет.

Мысленно машу на все рукой и торопливо вхожу в дом, потому что после посещения сугроба моя одежда слегка промокает.

Распахиваю закрытую едва ли не перед моим носом дверь.

– Да ну нафиг! – выдыхаю я, прохожу небольшую входную зону, и застываю прямо перед дверью, за которой следует просторная гостиная с самым настоящим камином и пышной елкой, пусть пока еще не наряженной. – Давай нарядим!

– Угу, прям сейчас, – усмехается Морозов. – Игрушек нет.

– Ну хоть что-то у тебя есть?! Мишура? Гирлянды?

– Откуда? – фыркает Демьян и стягивает с широких плеч бежевый свитер.

– Утром можно заказать доставку, – предлагаю я.

– Утром я в коем-то веке высплюсь! – ехидно сообщает он. – Живо ужинать и спать.

– Это ты самому себе даешь такую установку? – ехидничаю я.

– Это я тебе намекаю, что ужин готовишь ты, – хмыкает Морозов. – Продукты сейчас принесу из машины.

– Вот сам и готовь. Ты же здесь хозяин, – напоминаю я.

– А ты женщина. И твое место во-о-н там, у плиты! – кивает он, а у меня опять чешутся руки.

– Послушай, Морозов, тебя, часом, никогда сковородкой не били? – шиплю на него.

– А тебя никогда в угол не ставили? – парирует он, а я не замечаю, что Демьян вновь оказывается очень близко ко мне. Но на этот раз не прижимается, и на том спасибо.

– Где здесь сковородка?! – интересуюсь я, прищурившись и глядя в нахальное лицо парня.

– Возьми и сама найди! – чеканит он, а я чувствую, как он нависает надо мной. – Свитер мой любимый испортила! Поганка!

– А ты… А ты… Я вообще не хотела сюда ехать! – громче кричу я.

– Ну и дура!

– Сам кретин!

– Идиотка!

– От идиота слышу!

– Живо на кухню!

– Сам иди!

– Кошмар, как ты меня достала!

– Я Кош…

Мое возмущение утопает под неожиданным напором. Морозов дергает меня на себя, сжимает руками, а ртом накрывает мои губы. Я застываю, хлопаю ресницами. И совсем не понимаю, как реагировать.

Это ведь Демьян Морозов… Мой сводный брат! И враг по совместительству. Наверное, самый злейший враг на сегодняшний момент.

Влажным языком Морозов раздвигает мои губы и врывается глубже. Я чувствую давление в живот, даже через теплый костюм. Меня окатывает волной жара.

Но совершенно неожиданно для меня мои ладони упираются в широкие плечи, и я толкаю парня.

Демьян отстраняется. Спотыкаюсь на его затянутом туманом взоре. Дышу часто и шумно.

А тишину комнаты вспарывает хлопок. Моя ладонь горит, а на щеке Морозова остается отметина от моих пальцев.

Мне хочется сбежать подальше от Демьяна, потому что… Потому что я не готова к такому повороту. Вообще не готова целоваться с ним.

– Пожалуй, я пойду сам займусь ужином, – говорит он и отводит взор.

Мне кажется, что у него начали краснеть щеки. Или это от мороза? И уши. Кончики ушей тоже краснеют!

– Угу, давай, – веду я плечом и отворачиваюсь, потому что боюсь рассмеяться, или сотворить еще какую-нибудь глупость, но все же кривляюсь, передразнивая Морозова, говорю: – Место женщины у плиты!

– Я все слышу, – доносится до меня голос Демьяна.

– Тебе просто показалось. Я вообще-то молчу, – возражаю я.

***

Глава 4

Прекрасно слышу, как Морозов гремит посудой на кухне. Нет, я не собираюсь ему помогать. Пф! Пусть даже и не мечтает!

И потом, я не настолько голодна, чтобы лишать себя удовольствия поизмываться над кулинарными талантами Демьяна. Я помню, как его мама отзывается об этих качествах сыночка. Готовить он совершенно не умеет.

Но громыхание кастрюлями отчетливо слышно даже из той комнаты, которую Морозов предоставляет мне.

Я смело вхожу, толкнув двери рукой. Включаю свет.

Спальня весьма просторная, как и кровать, установленная напротив окна. Постель настолько широкая, что на ней легко может поместиться человек, выше среднего роста. Впрочем, на ней можно поместиться и вдвоем.

Тянусь ладонью к лицу и прижимаю пальцы к губам.

Черт, мне не верится, что Морозов делает именно это. Целует меня! Причем, кажется, он и сам не соображает, что творит. По крайней мере, мне кажется, что я успеваю перехватить недоумение в его глазах.

– Так, ладно, с этим мы разберемся потом, – вздыхаю я и без стеснения лезу в шкафы. Мне очень интересно, кто ночевал в комнате до меня. Ведь Морозов кого-то сюда уже привозил? Приглашал в гости?

Распахнув двери гардеробной, я улыбаюсь коварно и ехидно. Надо же, как мне сегодня везет.

Судя по ровному ряду рубашек, идеальным стопочкам свитеров, брюк и прочего, комната, как и шкаф принадлежат хозяину коттеджа.

Я чувствую себя козлом, которого пустили в огород. Нет, козой. И потом, я ведь многократно обещаю Демьяну месть и прочие пакости. Значит, надо держать слово.

Оказывается, чтобы подпортить одежду, достаточно всего полчаса. На каждом предмете гардероба теперь имеется приличная дыра. А подарочек, купленный мною с моей самой наитеплейшей «любовью» к братику, я вешаю на самое видное место.

После, с чувством выполненного долга, я выхожу из спальни. К этому времени коттедж уже наполняется ароматами приготовленной еды. И да, я все же чувствую голод.

– Предупреждаю сразу, это единственное блюдо, которое я умею готовить. И если тебе не нравится, готовь сама! – зло выдает мне Демьян, не поворачиваясь ко мне лицом.

– Так и быть, съем пачку активированного угля прежде, чем травиться твоей стряпней, – милостиво сообщаю я и сажусь за сервированный стол. – Кстати, кто тебе сказал, что я умею готовить?

– Все девчонки умеют, – пожимает он плечом.

– Ты какой-то слишком наивный для своего возраста, – назидательно говорю я, подпираю ладонями подбородок, устроил локти на столе и слежу за тем, как Демьян перемешивает какую-то субстанцию в сотейнике не плите. – Я выросла в окружении толпы кухарок, нянек и экономок. Не умею я готовить.

– Ври больше, – фыркает Морозов и переливает содержимое сотейника в большую миску, а после ставит ее на в центр обеденного стола.

Я с интересом разглядываю содержимое миски. Нет, вид, конечно, странный, мягко говоря. Но запах вроде ничего.

– Это что? – интересуюсь я.

– А сразу не понятно? – невозмутимо парирует Морозов, вздыхает, поднимается со своего стула и идет к холодильнику. Спустя минуту на столе перед моим носом появляется замороженная пачка пельменей. – Ну если настолько страшно есть мои макароны, вари себе пельмени.

– Ты просто победитель в конкурсе на самого гостеприимного хозяина года, – смеюсь я и возвращаю пельмени обратно. – Учти, с отцом сам будешь объясняться, если после твоей стряпни я все же не выживу.

– Как-нибудь договорюсь, – бормочет Морозов и раскладывает еду по тарелкам. – Вино будешь?

– Лучше воды, – качаю головой и начинаю есть.

Нет, вкус у макарон под соусом неплох. Над эстетической составляющей надо бы Морозову, конечно, поработать. Но вполне съедобно.

Странно, но ужинаем мы в полной тишине. Еще и глубокой ночью. А у меня на языке вертится вопрос, который так и хочется произнести вслух.

Просто интересно.

– Морозов, а ты зачем меня поцеловал? – говорю я, сделав глоток воды и отложив приборы в сторону.

Улыбаюсь, наблюдая за тем, как Демьян, поперхнувшись, начинает кашлять.

– Ты как? В порядке? – участливо интересуюсь я, когда Морозов осушает полный стакан воды.

– Вот почему ты такая болтливая, а? – бормочет он.

– А ты почему не отвечаешь на вопрос?

– Поела? Иди спать, – командует брат.

– После того, как ты врежешь замок в дверь той комнаты, где я буду спать, – ехидно улыбаюсь ему я.

– Талия, прости иди в комнату! – твердо и громко говорит Морозов.

– Надо же, ты помнишь мое имя? – хихикаю я, видя, что Демьян медленно, но верно начинает кипеть. А ведь это он еще не видел моего драгоценного подарочка с писюнами!

Морозов поднимается из-за стола, убирает тарелки в посудомоечную машину, игнорирует мое присутствие.

Я фыркаю. Что ж, на сегодня у меня переизбыток присутствия Морозова. Нужно идти спать.

– Приятных снов, братик, – машу ему рукой и ухожу из кухни, но прежде, застыв в дверях, посылаю Морозову воздушный поцелуй.

А потом уже торопливо убегаю в комнату. Позади слышу, как что-то разбивается о пол. Слышу приглушенные ругательства. Ну вот, я ведь не сама напросилась в этот дом. Так что, сам виноват!

***

В моем чемодане я нахожу пижаму, косметичку со всеми личными гигиеническими принадлежностями и готовлюсь ко сну.

Невольно вздрагиваю, глядя на свое отражение в ванной.

– Кошмар! – рев, который вспорол тишину дома, меня ни капли не напугал. Скорее наоборот.

Когда выхожу из ванной, ехидная улыбка намертво застывает на моих губах.

– Что случилось? – интересуюсь я с самым невинным выражением на лице.

– Ты… Ты… Я тебя задушу! – шипит Морозов.

– Не успеешь, – фыркаю я. – Так, давай, сваливай. Я спать хочу.

– Ты порезала все мои вещи! – орет он, а я отрицательно качаю головой.

– Неправда, – цокаю я языком, – я тебе презентовала крутые шмотки. Целый комплект! Носи и не благодари!

Морозов стоит в центре комнаты, сжимает кулаки и смотрит на меня так, словно он действительно планирует меня придушить. Но я лишь улыбаюсь, наклоняю голову набок, картинно вздыхаю.

– Я спать хочу, Морозов.

– А я хочу переодеться!

– Так в чем дело? У тебя ест прекрасная пижамка.

– С членами!

– Ну и что? Зато она очень подходит к цвету твоих глаз, – возражаю я. Вру, конечно.

Демьян секунду смотрит на меня, выдыхает и идет к двери.

– Ты вот-вот допрыгаешься, Кошмар!

– И тебе сладких снов, Морозов, – елейным голосом желаю я и швыряю ему вслед пижаму, – забыл кое-что!

Морозов рычит, я захлопываю дверь перед его носом и подпираю ее стулом. На всякий случай, вдруг Демьяну вздумается припереться ко мне, пока я буду спать, и сотворить очередную пакость.

Уже лежа под одеялом, я почему-то думаю о том, что под категорию «пакости» вполне могли бы подойти и поцелуи.

***

Демьян не помнит, когда в последний раз настолько сильно злился. Сейчас он лежит на диване в гостиной, смотрит в потолок и думает, как отомстить девчонке.

С другой стороны, стоит ли ей мстить? Может быть, просто оставить ее здесь, в полном одиночестве, а самому свалить в город за новыми шмотками?

Нет, идея хреновая. И потом, в машине у Демьяна лежит сумка со сменными вещами. На пару дней вполне хватит, да и постирать можно. Уже что-что, а позаботиться о чистоте собственной одежды Морозов сумеет.

Вздохнув, парень переворачивается на бок. Взгляд цепляет темную тень в углу, рядом с потухшим камином. Елка, пусть и искусственная, но пышная. Демьян ее покупает вместе с домом. Все лето пластиковое дерево лежит в подвале, а сейчас вот, красуется на самом видном месте.

Права Талия. Надо елку нарядить, иначе что за праздник без нее?

Вздохнув, Демьян тянется за своим телефоном. Спустя четверть часа с его карты списывается неплохая сумма денег за всякую новогоднюю ерунду, включая елочные игрушки, гирлянды, даже чертового оленя Демьян покупает, чтобы поставить его на входе в дом. На картинке эта штуковина весьма неплохо смотрится.

С этими мыслями Морозов проваливается в сон. А спустя, кажется, минуту, подскакивает и садится.

Но нет, проходит вовсе не минута, а несколько часов. Демьян вырубается моментально, но прекрасно помнит свой сон.

Яркий и красочный, он мелькает в голове. И все эти картинки кажутся Морозову нереально живыми.

По крайней мере, он по-настоящему чувствует поцелуй. И не только его. Руки все еще помнят ощущение гладкой и влажной кожи, а в легкие попадает нежный сладковатый аромат смеси духов и пены для ванны.

Демьян все это четко помнит, осязает, такое никак не забыть. Но хуже всего совсем другое. Морозов не понимает, как теперь себя вести. Девчонка его дико и люто бесит, и вместо того, чтобы оставить ее в покое, Демьян постоянно ее подначивает и задирает, как мальчишка, который дергает одноклассницу за косички.

Морозов падает обратно на подушку. Закрывает глаза. Но сна нет, да и как спать, если по телу бродить возбуждение, одеяло натянулось «домиком», а в голове присутствует одна лишь мысль о том, что до комнаты, где спит сейчас Талия, всего несколько метров.

В чем она спит? В пижаме? В одних трусах? Голая?

– Ух ты ж черт! – стонет Демьян и рывком встает с дивана.

Надо переться в душ. Желательно, в ледяной.

Морозов уже движется в сторону нужной комнаты, но понимает, что функционирующий санузел с душевой кабиной и ванной – в хозяйской спальне.

Где именно сейчас и спит Кошмар.

– Кошмар какой-то, – вздыхает Морозов и морщится от сильнейшего дискомфорта.

– Да я тут при чем? Я ничего еще не успела сделать! Минуту назад проснулась! – в спину Демьяну доносится возмущенный голос.

Морозов ерошит волосы на затылке. Не поворачивается к девушке, потому что стоит это сделать, и она заметит, насколько сильно он рад видеть ее здесь и сейчас. Уж Морозовский член – определенно рад.

– Я в душ! – оповещает Демьян и закрывается в своей, то есть в спальне (разумеется, временно) Талии.

– И тебе доброе утро! – он слышит голос девчонки даже через закрытую дверь. Или это она уже пробирается к нему в голову? Он ни капли не удивляется. Ведь во сны к нему она как-то умудряется проникнуть!

Черт! Еще немного и он свихнется.

***

Смотрю в спину парня. Вздыхаю.

Что ж, кажется, ему не нравится мой подарок. По крайней мере, спит он в трусах, а не в пижаме.

Впрочем, не удивительно. Было бы странно, если бы Морозов влез в подаренные мною шмотки.

Морозов хлопает дверью, закрываясь в спальне. Мне так и хочется напомнить Демьяну, что эту комнату он передает мне. Ну да ладно.

Я возвращаюсь к поискам кофе и к ревизии содержимого холодильника. Радует то, что Морозов прекрасно позаботился о покупке продуктов. Это прекрасно, потому что я все-таки планирую приготовить что-то на обед, да и на завтрак тоже.

«Макароны по-Морозовски», безусловно, шедевральны, но я бы хотела увидеть на тарелке что-то более симпатичное, нежели серое, пусть и вполне съедобное, варево.

Я готовлю кофе, творожную запеканку в духовке и кашу. Завтрак выкладываю на тарелки и украшаю ягодами. К тому моменту, как Морозов появляется на кухне, я уже успеваю выпить половину чашки кофе и придумать, что снеговика надо строить непосредственно под окнами кухни. А еще в свете утреннего солнца вид на участок просто волшебный. Глаз не оторвать.

Но приходится, потому что слышу, как босые ноги шлепают по полу.

– Завтрак го…, – заговариваю я и поворачиваюсь на звуки шагов и выдыхаю: – Ты зачем брал мой шампунь?

– Другого не было под рукой, – цедит он, а я пытаюсь не засмеяться.

Но получается неудачно, потому что выглядит Демьян очень «по-праздничному».

Я пытаюсь залепить рот ладонью, но меня прямо-таки распирает от смеха. И я сдаюсь, начинаю громко, до слез хохотать.

– Просто молчи! – вскидывает Морозов руку ладонью вверх.

Даже сквозь слезы я вижу, что Демьян слегка смущен, обескуражен и дико зол одновременно. Русые от природы волосы ложатся в идеальную стрижку. Они уже слегка подсохли, потому цвет виден сразу.

Изумрудно зеленый оттенок не самый идеальный выбор для Демьяна. Но я брала это средство специально, чтобы окрасить волосы в канун Нового года. Хотелось праздничного настроения. Да и потом, рано или поздно, а цвет смоется, ну или можно перекрасить у моего стилиста.

Но нет, теперь я точно выброшу эту дрянь, потому что оттенок, если честно, идиотский.

Я смеюсь до болей в животе, стираю слезы салфеткой, и никак не могу успокоиться. Морозов терпеливо ждет, когда пройдет мой приступ хохота.

– Будешь знать, как брать мои вещи, – давясь смехом, говорю я.

– Знаешь, когда пишут на этикетке «Изумрудная радость», ждешь чего-то иного, – бормочет Демьян, медленно расправляясь со своей порцией каши.

– Чего, например? – всхлипываю я.

– Ну я не знаю, – отмахивается зеленоволосый братец, – я решил, что это такой рекламный ход. Просто сам шампунь зеленый, и все.

– А читать мелкий шрифт? Способ нанесения и прочее? – возражаю я.

– Ой, ну кто читает этикетки в душе?! – вскидывает бровь Демьян.

– Теперь будешь все читать, – показываю ему язык, – и перестанешь брать мое имущество.

***

– Слепим снеговика?

– Тебе надо, ты и лепи, – ворчит Морозов, а я не беру в расчет его «прекрасное» настроение. Подумаешь, встал человек не с той ноги. Так это его заботы!

– Ну хоть ведро дай, – вздыхаю я, – нельзя ведь оставлять снеговика без головного убора.

– А меня с этой хренью на голове можно? – повышает голос Демьян, а я начинаю посмеиваться.

– Тебе напомнить, кто виноват? – подсказываю я и натягиваю перчатки.

День выдается солнечным, снежным, сравнительно теплым. А поскольку других важных дел у меня нет, то я решаю заняться ландшафтным дизайном на минималках. Проще говоря – хочу слепить снеговика. По крайней мере, морковка и пара пуговиц у меня припасены. Как имеется и прекрасное настроение. И никакой Морозов не сумеет его испортить!

Я выхожу во двор. Здесь довольно просторно. Наверное, весной все будет выглядеть иначе, но и сейчас очень даже красиво. И снега предостаточно, чего не найти в городе.

Я принимаюсь за работу. Первым делом нахожу лопату, сгребаю немного снега в кучу и начинаю катать огромные шары. Основание снеговика получается весьма крупным. Снег лепится легко, а работы идет споро.

Второй шар выходит чуть поменьше, но я вдруг понимаю, что такую громадину я попросту не взвалю на самый первый «этаж» моего будущего творения. Не хватит сил.

– Да подвинься ты уже, – слышу ворчание за спиной и оборачиваюсь.

Демьян в джинсах, свитере, шапке и в перчатках стоит позади. Я послушно уступаю ему дорогу. Ну пусть помогает, раз пришел.

Третий ярус тоже весьма тяжелый, потому я не возражаю, когда Демьян отбирает у меня внушительный комок и водружает его на самый верх нашей пирамиды.

Снеговик выходит пусть и слегка кривоватым, но устойчивым. Я без зазрения совести вынимаю из кармана несколько пуговиц и полосатый шарф.

– Нет, ну это как вообще понимать?! – возмущается Морозов, а я делаю вид, что не пойму, о чем он. – Мой шарф!

– Да ладно тебе, – отмахиваюсь я и ловко завязываю узел на шарфе. – Ему будет холодно здесь ночью.

– А пуговицы откуда оторвала? – вздыхает Демьян, кажется, начиная смиряться с моей тягой к вандализму.

– С пальто, – весело улыбаюсь я и пытаюсь впихнуть морковку вместо носа «новорожденному».

– С моего? – догадывается Морозов.

– Вообще-то, здесь у меня нет другой одежды, – показываю рукой на мой пуховик. – Да ладно тебе, ворчишь, как старый дед.

Демьян бормочет что-то себе под нос. А я не обращаю внимание на брата. Да пусть хоть заворчится! Главное, что у нас теперь под окнами есть свой собственный снеговик! Я, можно сказать, всю жизнь мечтаю его построить. Именно такой, в человеческий рост.

– В дом иди, замерзла, – командует Демьян, а я лишь фыркаю.

Но да, он прав. Мой нос уже ледяной, да и перчатки промокли, и руки озябли.

– Пойду обед приготовлю. Не есть ведь нам твои вчерашние макароны, – показываю ему язык, на что парень никак не реагирует.

– Только не плюй в мою порцию! – просит Морозов, а я смеюсь.

Оказавшись дом, раскладываю промокшие вещи по батареям, а после иду на кухню.

Через окно прекрасно видно, как Морозов сгребает снег в одну гору у дальнего забора. Сначала я не понимаю, что именно он задумывает, а после смеюсь.

Он действительно строит горку. Надо же!

Во мне просыпается маленький ребенок, который способен барахтаться в снегу часами напролет. Да, пожалуй, надо сказать Демьяну спасибо за горку и за помощь со снеговиком.

Когда приготовления обеда подходят к концу, я распахиваю окно. Демьян уже успевает собрать весь снег на участке и сгрести его в кучу. Да и горка почти готова. Остается только залить ее водой, и можно кататься.

– Обедать! – кричу я, выглядываю на улицу.

Морозов кивает. А я вижу, что его свитер промок почти насквозь.

– Морозов! Ты в своем уме?! – охаю я, когда парень появляется в доме. – Ты же простынешь!

– Я никогда не простываю! – хвалится он, стягивает свитер с широких плеч и швыряет его на пол к батарее. – Что у нас на обед?

– Суп-пюре и жаркое, – отчитываюсь я и морщусь. – Ну хоть в душ сходи. От тебя несет, как от конюха.

– Нормально от меня несет, – обижается Морозов, – а в душ я больше не пойду. Опять подсунешь мне какое-нибудь адское средство. Мне зеленых волос хватает!

– Глупости, – фыркаю я, – и потом, ты сам рылся в моих вещах и брал мой шампунь.

– Ой, Кошмар, давай есть, а! – вздыхает Морозов.

– В душ сходи! – ставлю я ультиматум. – В горячий!

На самом деле, от Морозова вовсе не воняет. Просто я, что уж скрывать, а волнуюсь, что он простынет. Нельзя ведь так долго ходить во влажной одежде не морозе.

– Какая ж ты вредная, а! – запрокидывает голову Демьян, вздыхает, но послушно топает вглубь дома.

Пока Морозов принимает душ, я накрываю на стол. Удивительно, но кухня Демьяна мне очень нравится. И продукты есть все, которые я хотела бы приобрести. Словом, Морозов будто знает о моих предпочтениях на кухне.

Когда я ставлю на стол кувшин с теплым безалкогольным глинтвейном, в комнате появляется Демьян.

Я начинаю смеяться. Ну, что сказать, а ведь с размером я угадала. Пижама сидит на широких плечах просто идеально. Другой момент – откровенный рисунок, который не очень сочетается с приемом пищи.

– Что? – невозмутимо интересуется парень, вскинув брови. – У меня нет другой чистой, а, главное, целой одежды.

Морозов садится на свое место, а я все еще смеюсь.

С зелеными волосами, да в яркой почти праздничной пижаме Морозов смотрится умопомрачительно.

Глава 5

Впереди Демьяна ждет еще одна бессонная ночь. В этом Морозов уверен на все сто процентов. И во всем виновата Талия.

После обеда девчонка предлагает партию в карты. Морозов ехидничает и выдвигает собственное условие. А уже после соображает, что играть на раздевание – не вариант. Особенно, если сам он в носках и в чертовой пижаме, а Талия – в коротких шортах и футболке.

Но раз уж он не умеет держать язык за зубами, то нужно расплачиваться за это. Потому сейчас они вдвоем устраиваются в гостиной. Демьян – на диване, Талия занимает кресло против него.

Новенькую колоду Демьян вынимает из бара. Мелькает мысль, что на ночь нужно обязательно совершить набег на собственные запасы. Возможно, после пары капель алкоголя мозг Морозова отключится и перестанет мучить организм запрещенными картинками.

Первую партию проигрывает Кошмар, однако у Демьяна появляется стойкое чувство «подставы». Ну да ладно.

– На, подавись, ирод! – фыркает девчонка и швыряет в него тапок, тот пролетает в опасной близости с головой Морозова.

– Нет, ну ты вообще нормальная?! – возмущается Демьян, но все же посмеивается, потому что победа слегка пьянит.

Морозов ловит себя на мыслях, что наблюдает за девчонкой поверх веера карт. Талия сосредоточенно разглядывает свои, хмурится, будто просчитывает ходы наперед.

Вторая партия тоже остается за Демьяном. И второй тапок летит в него, но уже попадает в плечо.

– Ты специально? – снисходительно вздыхает парень и ставит выигранные трофеи рядом с диваном, на пол.

– Ты сам предложил, – пожимает плечом Талия, перемешивает карты. – Ну все, Морозов, готов сыграть по-взрослому?

В этот самый момент Демьян подносит чашку с остывшим чаем к губам, намереваясь сделать глоток. Но эта фраза «по-взрослому» моментально швыряет ему в голову, точно снежком, всякие запретные мысли. Нехорошие мысли. Как те, почему Талия сейчас сидит перед ним в одной только футболке, а грудь красиво обрисована тканью. И сразу заметно, что лифчика нет.

Вот же… Зараза мелкая!

–Раздавай, взрослая, – ворчит Морозов, прокашлявшись и перестав давиться чаем.

– Красивая у тебя пижамка, да? – хитро подмигивает девчонка, а Морозов лишь усмехается.

«Дурак» – не самая сильная его сторона. То есть, играть он в эту игру не особо любит. Предпочитает все же покер, в крайнем случае – «Козла», но почему-то соглашается на предложение Талии.

И, кажется, ошибается. Потому что девчонка обставляет его в новой партии, а потом еще раз, и еще. В итоге Морозов остается в одних лишь пижамных штанах, под которыми и трусов нет. Ну а что? Кто же надевает белье под пижаму?

– Последний шанс, да, Морозов? – ехидничает Талия, а Демьян откидывается на диване и, скрестив руки на груди, смотрит на противника. – Нет, ну если ты струсил, сдавайся. Так и быть, проигравший моет посуду всю неделю.

– Посуду будет мыть посудомойка, – ведет плечом Демьян, – но можно на желание.

– А если я пожелаю, чтобы ты снял штанишки? – смеется Талия, а Демьян удивленно вскидывает брови, слишком уж неоднозначно звучит ее фраза. И девчонка тоже это понимает: – То есть, вдруг … Короче! Я не то хотела сказать!

– Да ладно, так и скажи, что не видела меня голым, но интересно, – снисходительно предлагает Морозов.

– Офигел? – возмущается Талия и фыркает: – Дурак! Все, не хочу я больше с тобой играть. Пошла спать лягу.

– Рано еще спать, – посмеивается Морозов.

– Тогда в носу поковыряю, – бормочет девчонка и, подхватив свою пустую кружку, несет ее на кухню.

Морозов вдруг понимает, что не хочет он отпускать Талию. И потом, у них ведь есть елка. А в багажнике лежат игрушки, которые доставил курьер до того, как Демьян разгреб весь снег в саду.

– Давай лучше елку наряжать, – предлагает парень.

– Ты сказал, что нечем, – оборачивается к нему Кошмар.

– Вчера было нечем, а сегодня есть чем, – туманно отвечает Морозов, – пижаму верни, а. И носки! Мне в машину надо, коробки взять.

– Ради такого дела, – улыбается Талия и указывает пальцем на аккуратно сложенные в стопку упомянутые вещи. – Бери. И вообще, Морозов, карты это не твое. Не азартный ты человек. И играть не умеешь.

– Это просто ты мухлюешь, – ворчит Демьян, надевая пижаму и носки, – будто я не видел, как ты пару козырей подрезала из колоды. А шестерки скинула.

– Это поклеп! – возмущается девушка, но, как кажется Морозову, не очень правдоподобно.

Вот ведь поганка мелкая! Действительно хитрила во время игры!

***

Коробки, которые вносит Демьян в гостиную, просто огромные. Морозов предпочитает не думать, зачем им столько игрушек и прочей ерунды. На секунду он залипает на улыбке Талии.

Искренняя и неподдельная радость на красивом лице – самое удивительное, что видит Демьян за сегодня. Эмоции Талии будят в душе Морозова нечто теплое и давно забытое, яркие моменты из детства, когда еще веришь в Деда Мороза и в волшебство.

– Ты только посмотри, какая красота! – восхищается Талия, а Демьян продолжает распаковывать коробки и свертки. – Этот шар будет моим любимым!

Морозов снисходительно улыбается. Смотрит, как девчонка предельно осторожно внимает хрупкий елочный шар и вертит тот в руках. На ярком красном стекле изображены сани с Дедом Морозом. Шар большой, потому едва помещается в тонких ладонях.

– Его нужно на самый верх, – решает Талия и примеряет, куда именно повесит украшение.

Демьян распутывает гирлянду, а сам краем глаза наблюдает за тем, как девчонка пытается дотянуться до выбранной ветки.

Без табурета не обойтись, потому Морозов решает помочь. Поднимается на ноги, делает шаг, но спотыкается о какую-то коробку.

Таким придурком Демьян давно себя не чувствует. Нет, ясно, что можно оступиться, даже упасть. Но не на пустом ведь месте! Еще и в процессе сталкивает Талию с ног.

Девчонка не ударяется, потому что Демьян успевает сгруппироваться и рухнуть спиной на ковер. Талия падает на него, смотрит с обидой. И, кажется, готова вот-вот разрыдаться.

– Зачем ты его разбил? – роняет Кошмар. – Обязательно ломать то, что мне нравится?

Морозов не сразу осознает, о чем именно говорит девушка. Он, откровенно признаться, залипает на ее приоткрытых губах. Да и руками он уже крепко держит ее за талию и спину.

– Я случайно, – оправдывается Демьян.

Талия фыркает, встает, надавив на его плечи ладонями.

– Ты как слон в посудной лавке! – вздыхает девушка и пытается собрать с ковра осколки хрустального шара. – Ой!

Морозов реагирует мгновенно, подскакивает, приближается, перехватывает ладонь, видит, что на пальцах стремительно появляется кровь.

– Нужно обработать.

– Отстань.

– Да стой, не двигайся, – повышает голос Демьян, – осколок торчит.

– Просто отвали! – взвизгивает Талия и пытается вырвать свою ладонь из рук Демьяна.

Короткая потасовка заканчивается тем, что Морозову удается перехватить и зафиксировать девичье запястье, чтобы осторожно вынуть осколок.

Кровь каплями стекает по нежной коже, а Демьян, не стесняясь, ругается в голос, частично – матом.

– Ну что за человек ты, Кошмар ходячий! – бормочет Морозов и тащит сопротивляющуюся девушку за руку в ванную комнату. – Почему с тобой не бывает просто, а?

Уже там опускает ее пальцы под воду, и пока кровь смывается, достает аптечку.

– Да я в чем виновата? – возмущается девчонка и шипит, когда дезинфицирующий раствор льется на рану. – Твою мать, Морозов! Аккуратнее! Больно же!

Талия возмущается, шипит, пытается выдернуть ладонь из руки Демьяна, но он держит крепко и продолжает обрабатывать порез. Довольно глубокий, на самом деле.

– Потерпи! – рычит парень в ответ и начинает дуть на ранку, как в детстве делала мама.

Кровь останавливается, это радует. Возможно, не придется ехать в больницу, чтобы накладывать швы.

Талия подозрительно затихает. Демьян накладывает стерильную повязку и даже красиво завязывает бантик. И только после смотрит на притихшую девушку.

– Очень больно? – негромко спрашивает Талию.

– Нет.

– Тогда почему рыдаешь? – вздыхает Морозов.

– Шар жалко, – шмыгает носом девчонка, и в этот момент она выглядит настолько трогательной и нежной, что внутри у Демьяна что-то сбоит.

А ведь он впервые видит ее слезы. Даже когда она проехалась попой по лестнице, и ей, Морозов был уверен, в сто раз больнее, она не плакала.

А теперь льет слезы из-за какой-то безделушки. Странная девушка. Удивительная.

– Я тебе новый куплю, – обещает Демьян и, сам того не ожидая, привлекает Талию ближе, обнимает за плечи, гладит по волосам и спине. Он ловит себя на мысли, что слезы его персонального Кошмарика ему совсем не нравятся. Обычно он старается не замечать женских слез. А если рыдает кто-то из его бывших пассий в надежде удержать или продлить отношения, Морозов попросту включает режим игнорирования.

А тут… Игнорировать Талию очень сложно. И потом, девчонка доверчиво прижимается к его плечу щекой, горько вздыхает, шмыгает носом.

Морозову не до смеха, хоть повод для слез Талии – пустяшный. Шар, это ведь так, ерунда. Да Демьян завтра сделает повторный заказ. Уже через пару часов им привезут кучу таких вот игрушек.

Дело совсем в другом. Он не равнодушен к слезам конкретной девчонки. Хочется ее успокоить, растормошить, вызвать на ссору. Пусть лучше кричит на него и строит пакости, чем льет слезы.

Морозов несет какую-то ерунду, болтает все, что взбредет в голову, в попытке успокоить Талию. Она, слава богу, перестает всхлипывать. Одной проблемой меньше.

– Полегчало? – участливо интересуется Демьян. Приходится прокашляться, потому что голос внезапно садится.

И на горизонте появляется совершенно иная проблема. Талия стоит вплотную к нему, а потому наверняка успевает заметить эту самую проблему.

Шелковая пижама нихрена не скрывает от девичьих глаз. Да и смысла прятаться уже нет. Талия, должно быть, прекрасно чувствует, как в ее живот кое-что упирается.

– Это ведь не фонарик? – напряженно и очень тихо говорит девушка.

– Не-а, не он.

– Пистолет?

– Тоже мимо.

– Морозов, ты меня пугаешь, – бормочет Талия.

– Не верю. Ты ничего не боишься, – усмехается Демьян.

Рукой он перехватывает девичий подбородок и тянет так, чтобы Талия подняла голову. Он тонет в ее взгляде, немного расфокусированном и мутном после слез. И все равно невероятно красивым.

И почему он прежде не замечал, что глаза у Талии Кошмар очень красивые? И ресницы длинные. Да и сама девушка – настоящая красавица, даже когда вредничает и дерзит.

Он тянется к ее лицу, чувствуя необъяснимое и огромное желание поцеловать нежные губы.

– Сдурел?! – повышает голос Талия.

Хорошо, что Демьян успевает перехватить ее руку, которая уже летит в его лицо. Талия забывает, что там рана, которую пока нельзя тревожить.

– А что такого? – вскидывает бровь Морозов.

– А ничего, что ты мой сводный брат, Морозов? – возмущается девушка и пытается оттолкнуть его от себя.

– Так не родной же! – парирует Демьян.

– Придурок! – летит ему в лицо, и он понимает, что нельзя дольше держать Талию. Он ведь не собирается принуждать ее. Пусть и начинает сходить с ума от желания хотя бы поцеловать девчонку.

– Скажи еще, что ты ни разу не думала о такой вероятности, чтобы …

– Переспать с тобой? – обрывает Талия его фразу. – Да иди ты в задницу, Морозов!

– Как-то ты слишком рьяно отрицаешь, – прищуривается Демьян, рассматривая возмущенное личико. – Признавайся, Кошмар, думала? Брось, мы взрослые люди. Ты красивая девчонка. Я тоже, знаешь ли…

– Ты тоже девчонка? Я так и знала! – ехидничает Талия и выходит из ванной. – Отвали от меня, понял?! И мысли эти свои порнографические транслируй своей правой руке! Или девушку заведи! Пристал, как банный лист!

Демьян усмехается, глядит девчонке вслед. Нет, не верит он ни единому ее слову. Врет она. И Морозов это обязательно докажет.

В крови и без того кипит адреналин, а после такого вызова – все мысли Демьяна направлены исключительно в одно определенное русло. Он обязательно заставит Талию признаться, что и она его хочет. И плевать на принципы.

***

Глава 6

Я решаю не выходить больше из комнаты. В идеале – никогда. Но понимаю, что сидеть взаперти не стоит.

Странное поведение Демьяна меня крайне озадачивает. И что мне с ним делать? Изводить его, как прежде, мне теперь сложно. Мысли постоянно вращаются вокруг поцелуя Морозова и его…кхм… чем он там в меня упирался. И сама не понимаю, зачем я вообще об этом идиоте думаю.

Время близится к ужину, и легкий голод гонит меня из комнаты.

Я не крадусь, просто иду очень тихо, но останавливаюсь у дверей, ведущих в гостиную, потому что слышу незнакомые голос. Демьян с кем-то спорит. Гостей двое: молодой мужчина, статный, угрюмый, в элегантном пиджаке и в очках. И женщина.

Мой взгляд невольно останавливается именно на гостье. Незнакомка сидит на диване рядом с Морозовым, вполоборота к нему. В одной ее руке высокий фужер с красным вином. Вторая – небрежно лежит на спинке дивана, а пальцы касаются ворота одежды Морозова.

Этот жест очень интимный. Становится ясно, что с незнакомкой у Морозова имеются крайне тесные отношения.

Внутри у меня что-то стремительно леденеет. Мне становится обидно за себя. За то, что все эти несколько часов извожу себя глупыми, наивными, сопливыми фантазиями.

А он в это время…!

Придурок! И лжец!

Я дико зла. Разворачиваюсь и иду обратно в спальню. Есть мне уже не хочется, как и оставаться в этом доме.

Торопливо меняю домашнюю одежду на теплый костюм. Прихватываю шапку, пуховик, варежки. Часть вещей швыряю в рюкзак.

Так, пройти мимо гостиной незамеченной не выйдет. А лезть в окно – безумие.

– Наш девиз – слабоумие и отвага, – бормочу я и выглядываю в окно.

Если хорошенько все продумать и попытаться прыгнуть чуть дальше, то мне обязательно должно повезти и я попаду в небольшой сугроб.

– Чертов Морозов! Мог бы и оставить немного снега! – виню я сводного брата.

Первым из окна летит мой рюкзак.

Мой план «Прыгнуть подальше, чтобы прямо в сугроб» почти срабатывает. Почти. Часть моего тела попадает в нужную точку, а вот оставшаяся часть больно ударяется о промерзлую землю.

Я с трудом перекатываюсь на бок и поднимаюсь на ноги. Хорошо, что у Морозова одноэтажный дом, так бы я, к чертям собачьим, разбилась. Но окна первого этажа тоже находятся довольно высоко, особенно, если учесть мой невысокий рост.

Я крадусь мимо той стены, куда выходят окна гостиной. Огибаю дом и уже радуюсь тому, что мне удается сбежать.

Угонять тачку Демьяна я не собираюсь. Просто вызову такси на соседнюю улицу. Осталось только решить, по какой тропинке туда идти, потому что фонари не горят, а света зимней луны не хватает. И потом, сумерки сменяются темнотой, и я понимаю, что зря, в общем-то психую, надо пересмотреть свою позицию. Личная жизнь Морозова – это его личная жизнь. И нас с ним ничего, по сути, не связывает.

Я бреду по первой попавшейся на пути тропинке. Не знаю, куда она меня приведет. Понимаю одно: здесь, даже в темноте, очень красиво.

Впереди я вижу огни. Иду в их направлении.

Тропинка выводит меня к заледеневшему озеру. Оно небольшое, а часть серебристой ледяной глади освещается с берега.

Я вижу, что лед очищен, и достаточно гладкий, чтобы на нем кататься.

– Эх, жаль нет коньков, – сетую я очень тихо.

– А какой у тебя размер? – слышу я вопрос, прилетевший в спину.

Резко оборачиваюсь. Вижу парня моего возраста. Высокий, коренастый, на голове – смешная вязанная шапка с помпоном. Пуховик старенький, но удобный. А в руках у незнакомца пара коньков, связанных шнурками друг с другом.

– Тридцать семь, – улыбаюсь я.

– Пойдут. Носки есть? – вскидывает бровь парень, а я отрицательно качаю головой. – У меня есть пара, вот, держи, чистые. Большие, конечно, но лучше с ними, чем у тебя отмерзнуть ноги.

– А тебе? Ты ведь кататься пришел? – останавливаюсь я, когда руки уже потянулись за коньками.

– Мои вот, – парень улыбается, приподнимает рюкзак, – мы с сестрой договорились покататься, пока лед чистый. Но она передумала. Меня, кстати, Леон зовут. А тебя?

– А я Талия, – заулыбалась я.

Парень мне нравится. Не болтун, но очень обаятельный и обходительный. Не пытается произвести на меня впечатление, или показать, какой он крутой.

Мы переобуваемся. Он помогает мне со шнурками. Коньки приходятся в пору. А после выходим на лед.

На озере никого нет, горят фонари, с неба падают крупные снежинки. Я развожу руки в стороны, пытаясь их поймать. Одна опускается мне на нос, и я громко смеюсь.

Перевожу взгляд на Леона. Он прекрасно держится на льду. Нет, на красуется. Видно, что парню доставляет удовольствие это занятие.

Вижу, как он разгоняется, подпрыгивает и ловко приземляется, сделав очень даже неплохой тулуп. Я не профессионал, но люблю кататься на коньках.

Когда Леон проезжает мимо меня, хлопаю в ладоши.

– Круто! – хвалю я парня, он ведет плечом, но улыбка все же появляется на его лице. – Научишь меня?

Прошу, разумеется, в шутку. За пять минут такому нереально научиться. И мы просто катаемся дальше, в основном, конечно, дурачимся.

В какой-то момент я вижу, как на лед кто-то выходит. Наверное, кто-то из жителей деревни собирается покататься по льду, как и мы.

– Кажется, это по твою душу, – кивает мне за спину Леон.

Мы стоим довольно близко друг к другу, потому, когда я резко оборачиваюсь, случайно поскальзываюсь и цепляюсь за куртку Леона рукой. Новый знакомый придерживает меня, приобнимает за плечи, придерживает.

А мое прекрасное настроение моментально исчезает, потому что на нас надвигается Морозов.

Его зеленые волосы спрятаны под шапкой. Одет Демьян в джинсы и пуховик. Жаль, что не в пижамку. Вот бы он отморозил стратегически важные части своего организма! Но мое желание пока не осуществимо.

– Ты в своем уме?! – орет он во всю глотку, стоит ему приблизится к нам. – Какого хрена, Кошмар?!

– Да что опять? – рявкаю я в ответ.

– Ты соображаешь, что я тебя два часа ищу по всей деревне! – орет он так, что уши закладывает.

– Мог бы не утруждаться, – парирую я.

– Как ты вообще из дома вышла?

– Тебе какая разница? Ты был занят! Вот и занимайся дальше, чем ты там занимался! – фырчу я.

– Я бы с радостью, но ты свалила из дома!

– Я просто пошла погулять!

– Ты просто …, – Морозов тормозит, не договорив, и переводит взгляд на моего нового приятеля, вернее, сначала на его руку на моем плече, а потом уже начинает сверлить взглядом лицо моего нового друга. – А ты кто?

– Ваш сосед напротив, – отвечает Леон.

– Живо домой! – припечатывает Демьян, отворачивается от парня, игнорирует его присутствие. Все внимание Морозова направлено на меня.

– Не буду я тебя слушаться! Понял? Ты мне никто! – возражаю я.

– Я твой брат! – рычит он.

– Сам сказал, что сводный, а это не считается! – прищуриваюсь я.

Морозов медленно выдыхает. Смотрит на меня так, что мне становится неуютно от его глаз. И цедит:

– Живо! Домой!

Его тон не допускает возражений. Да я, собственно, уже не хочу кататься. Ноги начинают подмерзать. Да и голод просыпается зверски.

Я поворачиваюсь к Леону.

– Спасибо большое! – искренне благодарю я, торопливо снимаю коньки, обуваю свои теплые сапоги и передаю коньки парню: – Вот, держи. Мне очень понравилось. Повторим?

– Нет! – рычит Морозов.

– Да, конечно, в любое время, – улыбается мой новый знакомый.

Я делаю вид, что не замечаю убийственного взгляда Морозова, как и его злобу. Пусть злится, если ему так нравится.

Идти до дома недалеко. Но я успеваю пару раз споткнуться в темноте. Потому Демьян хватает меня за локоть и тащит за собой.

Пальцы больно впиваются, даже через одежду.

– Полегче, мужлан! – предостерегаю я и пытаюсь вырвать свою конечность.

Морозов молчит, но стоит нам войти в дом, как я испуганно замираю. Он дергает меня обратно, точно тряпичную куклу. И теперь я не могу сделать шага вперед.

Демьян преграждает мне путь. За спиной – входная дверь. Перед носом – высокая и внушительная фигура злющего брата. Он нависает надо мной, тесня назад.

И когда не остается ни сантиметра пространства для отступления, я вскидываю голову, чтобы вступить в словесную дуэль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.