# Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами

Бьёрн Беренц

Все в жизни Ины Роденбах пошло под откос. Поэтому, получив письмо от старого знакомого из Швеции, она с радостью принимает его приглашение. Синие озера, бескрайние леса, приятные люди, а рядом – любимый мужчина. Что может быть лучше? Но ее мечты рушатся быстрее, чем можно сказать «не повезло».

На ферме Тингсмола Ину встречает вовсе не возлюбленный, а его вдова – и компания бодрых пенсионеров. А когда в округе происходит несколько подозрительных смертей, гостье и вовсе приходится взяться за расследование. Что ж, не зря она прочла столько скандинавских детективов, пока держала книжный магазин.

Original title:

KNÄCKETOD

Björn Berenz


Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.


Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.


© 2023 by Blanvalet Verlag, a division of Penguin Random House Verlagsgruppe GmbH, München, Germany.

No part of this book may be used or reproduced in any manner for the purpose of training artificial intelligence technologies or systems.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

* * *

## Пролог

– Еноты! – пронесся мрачный рык через сад перед домом. – Это все проклятые еноты!

Ина испытала настоящий шок, когда открыла дверь своего временного жилища и увидела Сванте, распахивающего садовую калитку. В одних клетчатых пижамных штанах. Несмотря на секундную оторопь, она снова посмотрела на него. Прошло, наверное, еще три или четыре секунды, прежде чем ей бросился в глаза топор в его вытянутой руке. Мимо нее через щель в двери проскочил виляющий хвостом Зевс. Тявкая и непрерывно подпрыгивая, он поприветствовал мужчину.

Ина не стала отгонять пса и потерла виски в попытке облегчить головную боль. Шнапс из морошки слишком сильно затуманил ей голову, чтобы прямо сейчас заниматься воспитанием собаки.

– Что ты здесь делаешь? – На самом деле она не собиралась задавать этот вопрос, в конце концов, ночные прогулки Сванте ее не касались. Тем не менее… Это же вроде как ее сад.

– Это мое дело, – ворчливо ответил Сванте, а затем рявкнул: «Sittplats!»[1], после чего Зевс уселся на задние лапы и, высунув язык, выжидательно уставился на человека с топором. Пес обожал этого отшельника.

Между тем Ина тоже вышла в сад и услышала рядом грохот и стук, а затем какое-то страшное ругательство, смысл которого не совсем поняла.

Ругань доносилась из главного дома, от которого ее маленькое деревянное бунгало отделял сад. Сразу же после этого побеленная входная дверь с громким хлопком распахнулась, и на веранду выскочили двое. Одной из них была Эбба – в лунном свете Ина узнала ее по трости. На ней красовалась застиранная ночная рубашка и шапочка с помпоном. Второй шла Агнета – в пеньюаре, который больше демонстрировал, чем прикрывал.

– Вы тоже это слышали? – как ни странно, спросила Эбба. Этой женщине перевалило за девяносто, и обычно она мало что слышала.

– Еноты! – крикнул ей в ответ Сванте.

– Не нужно так кричать, я же не глухая!

– Еноты так не шумят, – заметила Агнета, не обращая на них внимания.

Ине показалось, что женщина выглядит непривычно обеспокоенной. В памяти всплыли звуки, которые так резко вырвали ее из царства Морфея. А ведь ей снился такой чудесный сон! Она стояла перед стеллажами в огромном книжном магазине, где все триллеры ее любимых авторов были выстроены в хронологическом порядке. Рука сама собой потянулась к полке, потому что Ина обнаружила новый, еще не изданный том обожаемого писателя. Она ласково погладила корешок ладонью, положила указательный палец на его край, чтобы наклонить книгу и достать ее. Но тут где-то на фоне появился тот самый шум, который постепенно становился все отчетливее. Ина резко села в кровати и стала вслушиваться в темноту своей спальни – сосредоточенно, прищурив глаза, словно это поможет ей лучше воспринимать звуки. Некоторое время вокруг царила тишина, и она уже решила, что шум был просто навеян сном. Однако вскоре неожиданно раздался такой громкий удар, что у нее сердце вжалось в ребра. Нет, это вовсе не плод ее воображения.

Скрестив руки на груди и качая головой, Агнета прошла мимо нее.

– Ерунда, нет здесь никаких енотов.

– Что-о-о?! – Эбба поднесла ладонь к уху и настороженно повернулась в сторону невестки. Та закатила глаза и сдула со лба прядь волос. На ногах у нее были войлочные тапочки, которые составляли весьма занятный контраст с сиреневой ночной рубашкой. То, что под гладкой шелковой тканью не наблюдалось выраженных признаков целлюлита, даже немного возмущало.

– Конечно, здесь есть еноты, – заметил Сванте. – Эти зверюги повсюду. Недалек тот час, когда они захватят всю Швецию. – Он поднял руку с топором. – Если мы окончательно с ними не расправимся.

Ина не знала, напускной это гнев или нет. Ей еноты нравились.

Она вопросительно смотрела на три фигуры перед собой. От души зевающая Эбба. Агнета в своем шелковом неглиже. И Сванте. С поразительно атлетичным торсом, которого тут вообще быть не должно. Сванте. Не торса. В конце концов, его бревенчатый домик располагался прямо у опушки леса, в нескольких сотнях метров от главного дома. И все же он стоял здесь. Она внимательно взглянула на Агнету, которая так же внимательно смотрела куда-то мимо нее.

По саду пронесся непривычно прохладный ветер. Ина плотнее запахнула на бедрах халат-кимоно.

– Шум доносился из пекарни, – пробормотала Агнета себе под нос. По голосу было слышно, что она замерзла.

– Тебе бы что-нибудь накинуть, – предложила Ина. – Иначе ты тут до смерти продрогнешь.

– Кто тут до смерти вздрогнет? – переспросила Эбба.

Агнета хмыкнула, но совету Ины, похоже, следовать не собиралась. Она направилась прямиком к пекарне.

– Наверняка это Нильс. Он же хотел напечь хлеба.

Эбба бросила взгляд на наручные часы, но, видимо, не смогла разобрать цифры. Тогда старушка, нахмурив брови, подняла глаза на луну, постепенно бледнеющую на фоне предрассветного неба, словно могла определить время по ее положению.

– Чтобы получилась хрустящая корочка, тесто должно немного отдохнуть, – заявила она. – Так что Нильс, скорее всего, еще спит.

– Кроме того, в пекарне не горит свет, – сообщил Сванте тоном Шерлока Холмса.

Агнета невозмутимо шагала дальше. Она пересекла гравийную дорожку и устремилась к пекарне.

Сванте с топором в руках двинулся за ней. Следом поспешил тявкающий Зевс. Эбба и Ина переглянулись и отправились догонять эту троицу. Пока они шли, Ина наклонилась вперед, чтобы почесать лодыжку. И как только комар укусил ее сквозь такие толстые носки?!

– Как-то слишком масштабно для стаи енотов, – отметила она, не прекращая чесать ногу, хотя знала, что от этого будет только хуже.

– А кто говорил о стае? – Складки на лбу Сванте стали еще глубже, когда он с серьезным видом обернулся к ней.

– Не знаю. – Ина пожала плечами. – Разве еноты живут не стаями?

Выражение его лица еще больше помрачнело, а рука крепче стиснула топор.

Агнета, напротив, сделала то, что у нее в ту ночь получалось лучше всего. Хмыкнула.

– Я почти уверена, что еноты – одиночки.

Этим заявлением она заслужила недоуменные взгляды, когда их собственная разношерстная стая собралась перед задней дверью пекарни.

– А что, если это совсем не енот? – тихо спросила Эбба. На фоне стрекотали сверчки. – Вдруг там настоящий медведь?

Зевс гавкнул. Ровно один раз. Затем заскулил.

– Медведь? – переспросила Ина, с трудом сдерживая смех. – Но… это же… – Она так и не закончила, потому что точно не знала, что же это такое. Но, судя по лицам остальных, смеяться было не над чем. Она неловко кашлянула. – В смысле… здесь водятся медведи?

Ее взгляд метнулся в сторону леса. Над верхушками елей уже показалась полоска света. К этим скандинавским летним ночам еще нужно привыкнуть.

– Мы в Швеции, – напомнил ей Сванте. И, очевидно, посчитал, что такого ответа вполне достаточно. Он обхватил топорище обеими руками и кивнул Агнете, которая надавила на ручку двери пекарни.

Когда они один за другим вошли, в нос Ины ударил сладкий запах кардамона и терпкая горечь дрожжей. Это натолкнуло ее на одну мысль. Если речь о медведе, то, вероятно, он забрался внутрь по понятной причине.

– А меда здесь, случайно, нет? – прошептала она, обращаясь к стоящим впереди.

– Полно, – так же шепотом подтвердила Эбба. – Для нашего овсяного печенья.

Ина удивилась, что Эбба ее услышала. Старушка вообще постоянно преподносила сюрпризы. Порой не заметит реактивный самолет, преодолевший звуковой барьер прямо у нее над головой, а в другой раз услышит, как растет трава. Хотя Ина и сама уже не могла похвастаться острым слухом. Раньше она слышала свою бывшую соседку Ренату, едва та поднималась по лестнице. Но с некоторых пор все чаще и чаще испуганно вздрагивала, когда дверь в соседнюю квартиру хлопала будто ни с того ни с сего. А ведь ей всего лишь шестьдесят с небольшим, она слишком молода, чтобы озаботиться такой неприятной темой, как слуховой аппарат.

– Где выключатель? – задала следующий вопрос Ина.

– Тс-с-с! – зашипели на нее спереди.

Ина замолчала и поплелась за всей компанией, гуськом направившейся вглубь пекарни. Для нее мысль о возможной встрече с медведем, ворующим мед, казалась просто-напросто невообразимой. Впрочем, что она вообще понимала в жизни рядом с дикой природой? Всю свою жизнь Ина прожила в большом городе. Самое опасное, с чем там можно столкнуться ранним утром, – это пьяницы, которых ночь выплевывает из клубов и баров, а не зверь-людоед. Тем не менее с возрастом эти люди пугали ее все сильнее, что, пожалуй, немного смахивало на паранойю. Будучи юной особой, она никогда не задумывалась о подобных вещах, беззаботно разгуливая по ночным улицам Берлина. Однако теперь все чаще ловила себя на мысли, что тот или иной сомнительный субъект кажется ей сексуальным маньяком, который может напасть. Хотя сексуальный маньяк наверняка заинтересовался бы ею гораздо больше, будь она той самой юной особой. И все же…

– А разве мы не учуяли бы медведя по запаху? – спросила Ина, снова обращаясь вперед, но в ответ получила лишь очередное «Тс-с-с!». Пожалуй, все это становится уже слишком. – Э-эй? – крикнула она в темноту зала. – Медведь? Ты тут?

– Ина! Пожалуйста! – Сванте так резко затормозил, что сначала в него врезалась Агнета, а потом Эбба, и их шествие застопорилось. Эбба обшарила ладонью стену, нащупала выключатель и нажала на него. Ничего не произошло.

– Света нет, – со знанием дела заявила она.

Сванте подошел к ней и опять щелкнул выключателем. Не сдаваясь, попробовал еще несколько раз.

– Действительно, – наконец заключил он. – Света нет.

– Перебои с электричеством? – предположила Агнета.

Вместо ответа в их сторону выстрелил одиночный луч света и уперся в стену, прямо в выключатель.

– Что такое? – раздался голос Эббы. – Неужели я единственная, кому пришло в голову взять с собой фонарик? – Она шумно выдохнула – звук напомнил шелест развевающейся на ветру занавески. – У вас хотя бы мобильные телефоны с собой, на случай если нам понадобится вызвать полицию? Как-никак, мы можем застать грабителя на месте преступления.

Ее вопрос вызвал неловкое молчание.

Со словами «Так я и знала» она выудила из глубин ночной рубашки собственный мобильник и продемонстрировала его, подняв перед собой.

В резком свете фонарика пекарня выглядела необычайно прозаичной и холодной. Взгляд Ины пробежался по помещению, загроможденному техникой, и она с облегчением выдохнула.

– Медведя нет.

Сванте тем временем поднял глаза и, похоже, осматривал верхние ряды полок.

– Значит, все-таки еноты.

За облегченным выдохом Ины последовал вдох, а затем свистящий кашель. У нее запершило в горле, а во рту мгновенно пересохло. Только сейчас она заметила, что в конусе света пляшут мельчайшие частички муки. На самом деле такой мучнистый туман, от которого ей было трудно дышать, висел во всей пекарне.

Ее взгляд упал на усыпанный мукой пол. Причину она определила сразу. Один из мешков, сложенных в углу, лежал на полу разорванным.

– Что здесь произошло? – Сванте присел и провел пальцем по следу из муки. Эбба посветила ему фонариком, и он внимательно осмотрел свой палец. Растер муку между большим и указательным пальцами. Его высокий лоб снова наморщился. Со стороны он напоминал Ине следопыта. Этот человек в принципе производил внушительное впечатление, сидя на корточках в пижамных штанах и с голым торсом, по которому было понятно, что он всю жизнь занимался спортом. Она бы, например, ни за что не согласилась предстать перед окружающими полуголой. Тем более в безжалостно ярком свете фонарика.

– Ну что? – спросила Ина. Вокруг нее что-то пронзительно зажужжало и приземлилось ей на шею сзади. Один энергичный хлопок – и это что-то отжужжалось навсегда.

– Мука́, – сказал Сванте.

– Может, мы сорвали вечеринку енотов? – попыталась разрядить обстановку Агнета. Правда, у нее так сильно стучали зубы, что разобрать слова было практически невозможно.

– Вряд ли, – помедлив, ответил Сванте. Он кивнул в сторону опрокинутого стеллажа, на который они еще вчера положили остывать канельбуллары. А теперь маленькие дрожжевые булочки-улитки валялись по всей пекарне. На полу повсюду рассыпался жемчужный сахар, отчего при каждом шаге раздавался хруст, как будто зимой ступаешь по только что посыпанной от гололеда дорожке.

– Больше похоже на переполох в толпе енотов, – заключила Ина, которой все это казалось крайне странным. Так или иначе, опрокинутый стеллаж объяснял шум, который выдернул ее из сна.

Зевс прижался к ноге хозяйки и задрал нос, принюхиваясь.

Что-то здесь не так. Осторожными шагами она прошла по кафельному полу, сплошь покрытому мукой и сахаром, стараясь не вдыхать слишком много летающих в воздухе крупинок. Из-за аллергии на пыльцу у нее и так была слишком чувствительная слизистая.

Зевс нервно пискнул.

Что-то здесь определенно не так.

Ина осторожно обошла упавший стеллаж и случайно раздавила одну из валявшихся на полу дрожжевых булочек.

Внезапно пес пронесся мимо нее, первым свернув за угол. И вдруг яростно залаял. Ина замерла, но спустя пару секунд вышла из оцепенения. Она быстро оглянулась и поймала взгляд Сванте, который снова поднял топор и пристально посмотрел в ту сторону, откуда доносился лай. Если грабитель и существовал, то велика вероятность, что Зевс только что его застукал. Это осознание вселило в Ину немного гордости. Она собралась с духом и шагнула за псом. А там увидела свою маленькую дворняжку, стоявшую с вытянутыми передними лапами перед смесительным чаном и яростно лаявшую на него. Успокоить собаку было просто невозможно. Однако никакого злоумышленника не наблюдалось: ни медведя, ни человека, который намеревался умыкнуть свежую выпечку.

Почему собака лаяла, Ина поняла только со второго раза. Зрелище оказалось настолько странным, что ее мозгу потребовалось еще несколько мгновений, чтобы его осмыслить.

«Проклятый морошковый шнапс!»

Эбба оценила обстоятельства гораздо быстрее.

– Боже… милостивый, – через паузу пробормотала она, поравнявшись с Иной. – Это что, из тестомешалки ноги торчат?

Ина издала сдавленный хрип. Ошеломленная, она смотрела, как Сванте обошел ее и наклонил голову над чаном.

– Боже милостивый! – повторил он.

За спиной у Ины ахнула от ужаса Агнета.

Ина уставилась на высоко задранные ноги, которые принадлежали кому-то, одетому в брюки из темной ткани и туфли-будапештеры. И брюки, и туфли были изрядно перепачканы мукой и тестом. Тем не менее она узнала эту обувь. А значит, и человека, который ее носил.

Агнета схватилась за горло.

– Он?.. – Дальше она договорить не смогла. Но звучно сглотнула, когда Сванте произнес:

– Да, он.

Ина почувствовала на себе пристальный взгляд Эббы. Когда она повернула голову в ее сторону, то увидела на лице женщины осуждение.

– Честное слово, Ина. Стоило тебе сюда приехать, и на нас посыпались проблемы!

– И трупы, – добавил Сванте, отложив топор и опустив руки в чан.

Ина неподвижно наблюдала за ним.

– И трупы, – повторила она и тяжело вздохнула.

Зевс гавкнул в знак согласия.

«Подлый предатель!»

## Часть 1

ШВЕДСКИЙ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ

Mångata

Можно только позавидовать шведам, у которых есть отдельное слово, обозначающее отражение луны на водной глади.


### Глава 1

> Несколькими днями ранее

– Скажи мне, каково это – умирать?

Дзинь-дзинь-дзинь!

Возможно, она бы даже ему ответила, если бы не вся эта кровь. На полу, на стенах. Ее кровь.

Но Дебби не умерла. Пока еще нет. Внутри нее теплилась последняя искра жизни…

Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь!

– Ну почему именно сейчас?! Ради всего святого!

Вне себя от ярости Ина захлопнула книгу и принялась копаться в сумочке в поисках зазвонившего мобильного телефона. Искать пришлось довольно долго, потому что сумка была забита под завязку. Роясь в ней, она ругалась как сапожник. Хорошо еще, что купе в их с Зевсом полном распоряжении. Когда ей наконец удалось выловить телефон из-под пачки любимых пастилок и посмотреть на входящий номер, Ина сбросила вызов.

– О нет, – решительно сказала она себе самой. – Ты меня больше не побеспокоишь!

Однако ее решимость рухнула как карточный домик, едва стало ясно, что дисплей показывает не то, что должен. Очевидно, в порыве эмоций она нажала не на ту кнопку и приняла звонок.

– Алло? – раздался дребезжащий голос из крошечного отверстия динамика.

«Черт возьми!»

Ина беззвучно застонала. Как же глупо: купила новенький телефон специально для поездки и с трудом им пользуется.

– Алло? Кристина? Ты меня слышишь?!

Подавив вздох, она поднесла телефон к уху.

– Рената, – промурлыкала Ина приторным тоном и сама удивилась, откуда он вдруг взялся. А ведь она твердо решила избавиться от лицемерия.

«Что ж, от старых привычек не так-то просто отказаться».

– Правильно ли я интерпретировала записку на твоей входной двери, Кристина? – Полный упрека голос соседки прозвенел в трубке. Единственный человек на свете, который называл Ину полным именем.

– Ну, зависит от того, как ты ее интерпретировала.

– Так, что ты тайком сбежала, даже не попрощавшись со мной…

– Тогда ты абсолютно правильно все поняла.

На линии воцарилось молчание, за которым последовал тяжелый вздох. И наконец:

– Меня это очень тревожит.

Ине было все равно, что тревожило ее соседку, а что нет. Возможно, улизнуть таким образом – не самый благоразумный поступок. Но она не обязана ни перед кем отчитываться. Особенно перед соседкой. Кроме того, она ненавидела прощания.

– Я имею в виду… так рисковать. В твоем-то возрасте!

– А что не так с моим возрастом? – спросила Ина, пожалуй, немного резковатым тоном.

– Ну, – услышала она голос Ренаты после некоторого колебания. – В конце концов, мы уже не девочки.

– Мы? – Ина подавила желание фыркнуть, потому что, насколько она знала, ее бывшая соседка старше нее на целых шесть лет. А это означало, что она относилась к совершенно другому поколению – послевоенному. Когда родилась Ина, Рената уже ходила в школу.

Она захлопнула книгу, прочитанную на три четверти. Ей пришлось ждать целых четыре года, прежде чем автор сжалился и написал ее. Грандиозный финал серии, за развитием которой она следила на протяжении тринадцати томов. В этой части рассказывалось о продавщице книжного магазина, страдающей потерей памяти, которую преследует серийный убийца Харви Бакетт, желающий поквитаться за прошлое. Наконец-то читатель узнает, что к чему. Какая страшная тайна связывает этих двоих, раз из-за нее он отправил на тот свет всю ее семью? Ее мужа. Ее детей. Даже любимую чихуахуа. На следующих двухстах страницах Ина это выяснит. «Рано или поздно».

– Но мне еще так много нужно тебе рассказать, Ина!

Вероятно, все-таки поздно, если разговор с Ренатой затянется. Закатив глаза, она посмотрела в окно на проплывающий мимо пейзаж. С грустью убрала книгу в набитую сумку. Она сама толком не понимала, чем ее привлекла эта книжная серия. Она не пользовалась особым успехом и заняла место на полке бестселлеров только благодаря Ине, которая специально поставила ее туда, чтобы цикл нашел своих читателей хотя бы в ее книжном магазине. Может быть, причина в том, что главная героиня тоже продавала книги, как и она сама?

– Я бы с удовольствием встретилась с тобой и поинтересовалась, как у тебя дела, – вмешался в ее мысли скрипучий голос Ренаты.

– У меня все хорошо. – Говоря это, Ина прислушалась к себе. Даже не солгала. Она чувствовала себя поразительно хорошо. И это ее немного удивило. На самом деле у нее должно быть тяжело на душе. Ведь она только что отказалась от привычной жизни, сложила все свои вещи в арендованном гараже и продала крупной книжной сети магазин, который действительно много для нее значил. Однако единственное, что чувствовала Ина, – это волнующее ощущение свободы. И, возможно, бурлящий аромат новой жизни.

– Я ведь не отвлекаю тебя от какого-то важного дела? – неожиданно уточнила Рената, и прозвучало это так, будто ей и правда не все равно. Чистое лицемерие. Если и есть на планете человек, который в последнюю очередь задумывается, не помешал ли он кому-то, то это бывшая соседка Ины.

– Ну, я сижу в поезде и читаю, – откликнулась Ина, фактически не отвечая на вопрос. Задумчиво вытянув вперед прядь, она посмотрела на свои медово-каштановые волосы – пожалуй, не помешало бы освежить цвет. Может, попробовать ореховый?

– Опять твои кровожадные фриллеры? – спросила Рената таким тоном, что легко было вообразить, как она сморщила нос.

– Это называется «триллер».

– Я так и сказала! – обиженно фыркнула Рената. – Фриллер!

Ина пробормотала про себя едва слышное «ом-м», тренируя самообладание, как настоящий мастер дзена.

– В любом случае это бредовая идея.

Зевс запрыгнул на колени хозяйки и устроился поудобнее, словно кот.

– Что именно? – Ина зажала трубку между плечом и ухом, стараясь занять относительно комфортное положение, что совсем не понравилось Зевсу. Они все еще ехали в купе совершенно одни, так что пес мог спокойно выбрать себе любое место. Но нет, ему обязательно надо улечься на ней.

– Ну, все в целом. – Рената запыхтела в трубку. – Что ты отказываешься от всего, что нажила.

Ина беззаботно пожала плечами, но ничего не сказала.

– И теперь все это уйдет в никуда.

– Ерунда. Ушла только я. – Она рассмеялась собственным словам. – «Книголюб» никуда не денется, как и соседняя с тобой квартира. Просто у них появятся новые хозяева.

– Все равно, – отозвалась Рената с вызовом в голосе. – Если магазином начнет управлять сеть, он уже не будет прежним.

– Ты даже не читаешь книги.

– Но я могла бы. – На другом конце провода раздалось негодующее фырканье. Перед внутренним взором Ины нарисовались раздувшиеся ноздри Ренаты. – А теперь не буду. Крупным сетям мои деньги не достанутся.

Ина подавила вздох, поскольку ей деньги соседки тоже не доставались.

И все же. Сказанное на самом деле беспокоило Ину. Разве она хотя бы чуть-чуть не жалела о своем решении продать книжный магазин? А ведь он был не таким уж и маленьким. Как-никак, торговая площадь «Книголюба» составляла сто сорок квадратных метров. Площадь, в которой раньше заключался весь ее мир. Впрочем, как и ее бывший муж… и она ни разу не пожалела, что послала его куда подальше. Ни на секунду. Не было бы счастья, да несчастье помогло – этому ее в свое время научила мать.

– Без тебя все будет не так, как раньше, – заметила Рената.

Ина молча смотрела на телефон. Ей так не казалось. В конце концов, в новую жизнь она брала с собой себя. И Зевса!

– И вообще… не слишком ли ты стара, чтобы начинать с чистого листа?

Этот вопрос задел Ину за живое. Не потому, что Рената в очередной раз разыграла карту возраста. Нет, скорее потому, что именно этот вопрос она очень часто задавала себе последние несколько недель. Не слишком ли она стара, чтобы начать все сначала?

– И все из-за какого-то СМС, – продолжала бить по больному Рената.

Ина тихонько вздохнула. Зря она вообще ей об этом рассказала.

– Ты ведь уже не подросток. Бросать все из-за парочки амурных сообщений…

Вот теперь Ина ахнула – одновременно решительно и возмущенно. Все-таки она не из тех женщин, которые рано выходят на пенсию, а потом отказываются от своей жизни, чтобы сбежать на Ямайку с мужчиной как минимум на тридцать лет моложе, пообещавшим в социальных сетях достать звезду с неба. Нет, ее история любви опиралась на прочный фундамент и вела ее не на Карибские острова, а в Смоланд. Приземленнее просто некуда.

«Слишком старая, тоже мне!»

И сообщения, конечно же, присылал не какой-нибудь заезжий ловелас, которого она едва знала. Нет, их писал Вигго, и, строго говоря, это были не любовные послания, а приглашение. Такое приглашение, которое бывает только раз в жизни. А для шанса, выпадающего раз в жизни, как известно, в принципе невозможно быть слишком старой.

«Так-то!»

Было ли ее решение неразумным?

«Ну разумеется!»

– Значит, вот и все. – Рената поколебалась, после чего добавила: – Ты правда уезжаешь.

Ина кивнула. Один раз. Не то чтобы Рената могла это увидеть.

– И ты действительно хорошо все обдумала?

– Господи! Разумеется, я хорошо все обдумала!

На линии воцарилась зловещая тишина. Ина уже понадеялась, что связь прервалась, но тут снова раздался голос Ренаты. Визгливый и укоризненный.

– И ты в самом деле собираешься все бросить?

Ина чуть не расхохоталась. Ведь что она оставляла? Шикарную квартиру в старом доме в фешенебельном районе Потсдама, слишком большую для нее одной. Мужа, с которым развелась и на которого ей было абсолютно наплевать. И вдобавок ко всему – испорченные отношения с дочерью. «Ладно, еще есть “Книголюб”, – с ноткой уныния подумала она. – С ним я действительно прекрасно управлялась». Но и магазин с годами утратил для нее свою магию. Хотя в мире книг и покупателей по-прежнему случались яркие, особенные моменты, за последние несколько лет в дела закрадывалось гораздо больше рутины, чем хотелось бы Ине.

Внезапно ее охватила меланхолия. В ее жизни бывали и хорошие времена. Даже с Ренатой.

– Я буду по тебе скучать, – поддавшись неожиданному порыву, сказала она. Почему-то этот момент настроил ее на эмоциональный лад: она слышала голос Ренаты, хотя находилась уже очень далеко от Потсдама. Обе женщины долгое время жили по соседству, однако настоящей дружбы между ними так и не завязалось. И тем не менее Рената стала для нее человеком, которого почти можно назвать подругой.

– Глупости. – Рената грубо и с хрипом рассмеялась. – Мы с тобой никогда по-настоящему друг другу не нравились.

– Все равно! – сказала Ина. – Мне будет не хватать твоей неловкой, холеричной манеры общения.

Рената засмеялась еще громче. Прозвучало так, будто старая машина медленно переключает передачу.

– Ну, это уже кое-что.

– Ты приедешь ко мне в гости? В Швецию?

– Ни за что на свете, – тут же донеслось из трубки. – А теперь мне пора идти, – отрывисто заявила Рената. – У меня стирка.

И положила трубку. Ни тебе «пока», ни «прощай», ни «береги себя».

Ине это понравилось, потому что прощание получилось честным. В этот момент Рената в принципе впервые в жизни ей понравилась. Она отложила телефон и почесала Зевса за ушами – тот заурчал от удовольствия. Как будто даже не осознавал, что он не кот, а собака.

Как мимо проплывал пейзаж, так проносились и ее мысли. Ина думала о том, что ей еще предстоит сделать, прежде чем она оставит все позади. В конце концов, ей давно пора было взяться за это.

Когда она перестала гладить пса и снова достала телефон, дворняжка издала недовольное рычание.

Ина приподняла бровь. В вопросах воспитания она и правда не преуспела. Даже с собаками.

Сжимая в руке мобильный, она сверлила взглядом дисплей. Затем ввела нужный контакт и еще дольше смотрела на имя, которое было для нее ценнее всего на свете и в то же время причиняло столько боли. В итоге Ина собрала все свое мужество в кулак и нажала кнопку вызова. В ответ сразу включилась голосовая почта. В душе разлилось глубокое разочарование. «Ну естественно!»

Тем не менее она вложила в голос как можно больше бодрости, чтобы не показаться слишком взволнованной. И потерпела полное фиаско.

– Привет, Паула, это я. Твоя мама. Ина. Я уже уехала. Просто хотела сказать тебе… Сказать «до свидания».

Она вдохнула. И выдохнула. И повесила трубку. На языке уже крутилось «прощай», однако выговорить его она так и не сумела. Ей нужна хотя бы последняя искра надежды. Хотя бы для себя самой.

### Глава 2

– Серьезно, Агнета. Как будто у нас недостаточно проблем.

Сванте посмотрел на нее твердым взглядом и подкрепил свои слова недовольным ворчанием.

Женщина подняла нос от клумбы, где только что нюхала необыкновенно красиво цветущий седмичник. В воздухе повсюду витал аромат лета.

– Думаешь, это плохая идея? – Не успела она произнести эту фразу, как тут же мысленно выдала себе приз за крайне неразумный вопрос: в поле зрения мгновенно появилась голова свекрови, одарившей ее колким взглядом.

– На самом деле он думает, что это абсолютно дурацкая идея, Ага.

Агнета просто отвернулась от нее, запрокинув лицо к небу и наслаждаясь прохладным ветерком, развевающим волосы. Солнце висело низко над горизонтом и отбрасывало на верхушки ближайших елей красноватый отблеск. Началось лето, и сегодня выдался чудесный вечер, идеальный для неспешной прогулки к озеру. А еще идеальнее он стал бы, будь у нее возможность совершить эту прогулку в одиночестве. Без Сванте. И уж точно без свекрови.

– Я действительно думаю, что это крайне глупая идея! – подтвердил Сванте, не убирая ладонь с локтя Эббы.

Шаг за шагом они вдвоем продвигались по дорожке из красного песка.

– И не надо постоянно хватать меня под руки, – теперь уже Сванте получил свое возмездие.

– Но если ты упадешь… – принялся оправдываться он.

– Тогда я снова встану. Мне заменили тазобедренный сустав, а не ампутировали голень.

– Доктор сказал, что первое время ты должна делать все медленно.

– Еще медленнее, и я пойду задом наперед.

Эбба подняла трость так, словно хотела ею замахнуться. Агнета испытала облегчение, когда кончик трости опять оказался на земле, а ее свекровь вновь сосредоточилась на своих ногах. Она вздохнула. То ли еще будет. С Эббой никогда не было легко. Однако с годами ситуация становилась все хуже. С некоторых пор она вела себя как крестная мать, руководящая мафиозным синдикатом на Сицилии.

Агнета догнала этих двоих и присоединилась к ним. Правда, пошла со стороны Сванте, который образовывал живой буфер между ней и свекровью.

– А тебе и не должно это нравиться, – обратилась она к нему, стараясь звучать решительно или хотя бы уверенно. Разумеется, за этим последовало очередное его рычание.

– Сначала мальчишка, – сказал Сванте, – потом эта женщина.

– Оставь мальчика в покое, – ворчливо отозвалась Эбба. – Он нормальный.

Сванте хмуро посмотрел на нее:

– И все же ему здесь не место.

– Мальчик – это не проблема, – настаивала Агнета. – И не станет ею, если мы сами не будем превращать его в проблему.

За подобные мудрые рассуждения она удостоилась недовольного косого взгляда от Сванте, наблюдавшего за ней из-под седых прядей, упавших на лицо. Но Агнета не отступила. Не в этот раз.

– А эта женщина – исключительно мое дело, слышишь?

Ее нос уловил запах жареной рыбы. Взгляд блуждал по озеру, на берегу которого полыхал костер. Янис и Ханна держали прямо над пламенем свежепойманную форель, насаженную на шпажки. Аромат навевал воспоминания о детстве. Сколько раз Агнета сидела с отцом на бесчисленных рыбалках у такого же озера, чувствуя такой же запах, а сердце полнилось мечтами, желаниями и стремлениями. Не все из них исполнились в ее богатой событиями жизни, но самые важные все же осуществились. То, что некоторых из этих мечтаний ее лишили, можно считать происками судьбы. Она всегда смотрела вперед. И редко – назад. Потому что именно там часто таилась боль, способная испортить настоящее.

Зато будущее…

Лето приближалось стремительно. Цветы на яблонях уже превратились в маленькие плоды. До масштабного праздника в честь середины лета оставалось совсем немного. Агнета безумно его ждала. Ей нравилось, когда ферму наводняли люди из соседних деревень, которые праздновали вместе с ними.

Вдалеке взвизгнула пила. Вскоре за этим последовал монотонный стук молотка. Эти звуки никого не беспокоили. Они просто были музыкальным сопровождением их жизни. Создавалось что-то новое. Новое и хорошее. Она очень ценила и то, и другое.

– Я просто хочу как лучше, – произнес Сванте через некоторое время.

– Тогда не впутывай в это мальчика. – Не поднимая глаз, она почувствовала на себе его взгляд – жесткий и непроницаемый.

– От меня это не зависит… пока все остальные поступают так же.

Агнета знала, что он с самого начала не хотел видеть здесь этого паренька. И в глубине души понимала, что он прав. Сванте был умным человеком. Гораздо сообразительнее, чем ей хотелось бы. Она уважала мужчин с мозгами. Хотя куда меньше ей нравилось, если они превосходили ее в уме. Вот и со Сванте из-за этого могли возникнуть проблемы, но ему она об этом, конечно, не говорила. Агнета и сама была слишком умна. Она покосилась на Сванте – человека, которого знала так давно и который все еще казался ей книгой за семью печатями.

– Прекрати меня так дергать, – огрызнулась на него Эбба. – Я же не собака.

– Но эта женщина, – он наставил указательный палец на Агнету, не обращая внимания на брюзжание Эббы, – с ней будут проблемы.

– А разве мы, женщины, не всегда создаем проблемы для вас, мужчин? – прокомментировала Эбба со скрипучим смешком. – Иначе почему ты с нами? А не с какой-нибудь женщиной, с которой завел бы полдюжины детей?

– Потому что я так захотел, – отрезал Сванте, повернувшись к Агнете и театрально закатив глаза.

– Хватит! – пригрозила ему Эбба. – Я всегда замечаю, когда ты надо мной смеешься.

Агнета с ухмылкой покачала головой, но тут же снова посерьезнела.

– Я просто должна с ней познакомиться. – Теперь в ее голосе появилась уверенность, о которой она так мечтала. – Мне это нужно для душевного спокойствия.

Сванте тяжело рассмеялся.

– Душевное спокойствие, – повторил он. – Как ты собираешься его обрести, если собственноручно распахиваешь дверь перед дьяволом?

Агнета упрямо не смотрела в его сторону. Будто она сама не знала, во что ввязывается. Как долго она размышляла, не стоит ли просто оставить все как есть. Но не смогла. Несмотря на то что ее ужасно пугали эмоции, которые пробудит эта встреча, она должна посмотреть страху в лицо. Иначе в ее жизни не будет больше ни минуты покоя.

– Ну, сейчас ты уже преувеличиваешь! – возразила Эбба.

Затем безо всякого предупреждения высвободилась из его рук, продемонстрировав ловкость, которая заставила Агнету и Сванте нахмуриться.

– Разве вы не чувствуете этот запах? – обратилась она к ним. – Эшли испекла «Мазарин»![2] – Словно учуявший добычу хищник, она направилась к дому на колесах – старому грязно-белому двухосному фургону, припаркованному прямо на берегу озера. – Просто позор – не шведка, а так вкусно готовит пирог.

Не успела она это сказать, как дверь трейлера открылась и оттуда выглянула женщина с темными кудрями.

– Эбба! – радостно воскликнула Эшли. – Рада тебя видеть! Я наблюдала за вами из окна, ты снова двигаешься как молоденькая балерина. – Подмигнув, она помахала Агнете и Сванте. Те одновременно подняли руки и помахали в ответ.

Агнета всегда поражалась тому, как хорошо американка освоила шведский. Конечно, нельзя отрицать, что говорила она с ярко выраженным акцентом, но при этом в шведском языке, кажется, не осталось неизвестных ей слов. Эшли жила на ферме уже больше года, и Агнета помнила, будто это было вчера, как она появилась перед ней с одним лишь большим рюкзаком и спросила, не нужны ли здесь работники. Бэкпэкерша[3] путешествовала по Европе, направляясь в Норвегию. Изначально она планировала задержаться всего на пару дней. Однако теперь обжилась в фургоне, отвечала за прокат катамаранов и даже открыла школу дайвинга. Но это только на время, о чем не уставала всем твердить. По словам Эшли, она уедет так же внезапно, как и приехала. Агнета же надеялась, что это пустые угрозы. Ведь она уже давно привязалась к Эшли.

– Я почувствовала аромат твоего пирога, – призналась Эбба.

– Я испекла на пробу, – объяснила Эшли. – Для нашего праздника. – На мгновение замешкавшись, она внимательно взглянула на Эббу. – Хочешь кусочек?

Сванте двинулся было за старушкой в дом на колесах, но Агнета его остановила. Она смотрела на мужчину с решимостью в глазах.

– Я хочу с ней познакомиться, – настаивала она. – Узнать, кто она и почему…

Последнюю фразу Агнета не договорила. Не потому, что ей не хватало слов. Ей их всегда хватало. Но эти слова воскрешали боль. А она не хотела ее терпеть. Пока что. Придет время, когда она встретится со своей болью лицом к лицу. Но не сегодня.

Вдруг Сванте поднял голову и устремил взгляд на что-то у нее за спиной.

– Что это за свет?

Агнета заметила, как серьезно его лицо. Даже больше, чем обычно. Моментально насторожившись, она обернулась, проследила за его взглядом… и поняла, что он имел в виду. Его глаза не отрывались от яркого зарева, сияющего над крышами деревни. И в нем правда было что-то странное – создавалось впечатление, что свет движется. Свечение то увеличивалось, то уменьшалось, неровно дергаясь по краям. Это, конечно, чушь, но на долю секунды Агнете показалось, что свет живой, что он словно… дышит. А потом до нее дошло.

– Это не свет.

– Нет, это не свет, – с твердой уверенностью согласился Сванте. – Там пожар!

### Глава 3

Ларс с аппетитом надкусил последнюю половину сэндвича с рольмопсом[4], а остальное бросил собаке, которая проглотила угощение целиком. Он вытер руки о темно-синюю форменную куртку и вышел из-за водительской двери патрульной машины. Немецкая овчарка следовала за ним по пятам. Ларс терпеть не мог, когда его отвлекали во время ужина. Они оба терпеть этого не могли. А поскольку Гус был псом и его не заботило мнение окружающих, он забрался в машину, рыча и пофыркивая, пока Ларс брал себя в руки, чтобы вернуться к работе.

Еще больше, чем когда ему мешали ужинать, Ларс ненавидел необходимость выезжать в какую-нибудь глушь во время игры любимой футбольной команды «Эльфсборг». И, как назло, он пропустит такой важный матч против лидеров турнирной таблицы – «Мальмё». Ларс постарался не выдать своего плохого настроения, когда навстречу ему, бурно жестикулируя, бросились два человека. Он прикрыл глаза от слепящего синего света проблесковых маячков. Одновременно с этим в нос ударил едкий запах гари.

Две фигуры подошли ближе – даже слишком близко, по мнению Гуса. Он вытянул морду и низко зарычал. Ларс щелкнул языком, и пес затих.

Пожилой мужчина и женщина чуть моложе мгновенно остановились. Мужчина внимательно наблюдал за собакой, а женщина одарила его мимолетной улыбкой.

– Hej![5] – взмахнула рукой она. – Наконец-то ты здесь!

– Ну, тут как посмотреть, – пробормотал Ларс, кивнув местной парочке.

«Ну и зачем я спешил сюда как на пожар?» – вертелось у него на языке. С трудом, но ему все-таки удалось сдержаться и промолчать. Это как минимум было очевидно. Ведь пожарные стекались к полыхающему амбару, как мухи к большой навозной куче. Сумерки вокруг рассеивали синие огни пожарной машины. Только его патрульный автомобиль стоял на некотором отдалении. Какой смысл еще и ему вмешиваться во всю эту суету?

По-прежнему ощущая во рту соленый привкус рыбного сэндвича, Ларс по очереди посмотрел на двоих жителей деревни:

– Почему вы вызвали полицию?

– То есть как это почему? – ответил мужчина резким тоном. – Потому что это поджог.

Во время разговора он то и дело почесывал седую бороду. А еще у него были нетипично длинные волосы. По крайней мере, для мужчины. А уж для пожилого мужчины и подавно. Лицо отличалось жесткими чертами. На Ларса он произвел впечатление довольно сурового человека. Из тех, кому вполне по силам выживать какое-то время в дикой местности в полном одиночестве.

Ларс слегка приподнял фуражку, чтобы лучше разглядеть лицо мужчины.

– А ты кто?

– Сванте. Я живу здесь, на ферме Тингсмола. – Он махнул рукой направо. Судя по всему, один из стоящих там небольших деревянных домиков принадлежал ему. – А это Агнета. Она хозяйка фермы.

Его лицо, испещренное глубокими морщинами, было освещено синим светом огней пожарной машины. Ларс ненадолго задумался, не спросить ли фамилию этого человека, но потом отмахнулся от этой мысли. Все равно не запомнит.

– Значит, поджог, – повторил он. Просто на всякий случай.

Его слова были встречены нетерпеливым кивком. Ларс посмотрел на женщину, которая не сводила взгляда с амбара и бормотала про себя что-то неразборчивое. Но прежде чем он успел задать вопрос, его опередил Сванте:

– Зачем ты взял с собой собаку? Это полицейская собака?

– Это Гус, – коротко ответил Ларс.

– Для нас это полнейшая загадка. – Женщина взглянула на него, и Ларс сразу сообразил, что она имела в виду не кличку его пса. – Невозможно ведь, чтобы вот так ни с того ни с сего вспыхнул пожар. Или?..

«Нет ничего невозможного», – подумал Ларс. Кому, как не ему, знать это после стольких лет службы в полиции Стокгольма. Он еще молод. Относительно молод. И тем не менее работал инспектором уголовной полиции. Потому что серьезно относился к своей работе и впахивал, пока его друзья тусовались и устраивали нелепые круизы по проливу между Швецией и Финляндией, где алкоголь продавался практически за бесценок.

Он оглянулся на амбар, который тушили из брандспойтов. От дыма щипало глаза.

– Что там хранится?

– Сельскохозяйственное оборудование, – не задумываясь откликнулся Сванте.

– Сено и корм для контактного зоопарка, – добавила женщина.

– Мука для пекарни, – продолжил мужчина, почесав бороду.

Ларс кивнул. Неудивительно, что коллеги из пожарной службы сбились с ног, пытаясь обуздать пламя.

Полицейский достал из нагрудного кармана униформы блокнот и стал делать заметки. Как только он опустил глаза, раздался пронзительный свистящий звук, и над амбаром взметнулся дождь разноцветных искр.

– Ах да, еще фейерверки на праздник середины лета, – дополнил список Сванте, рассеянно глядя на ярко освещенное небо. К тому моменту вечернюю тьму озаряла целая армада ракет, которые рассыпались сверкающими разноцветными брызгами. – Это будет масштабный праздник.

Ларсу показалось, что он заметил радостный блеск в глазах старика, пока тот наблюдал за небесным зрелищем.

Гус беспокойно заскулил. Щелчок – и он умолк.

– Значит, вы храните фейерверки в амбаре.

– Для фестиваля в честь середины лета. – В голосе женщины прозвучала неуверенность. – Это ведь не запрещено? – Она напряженно скрестила руки на груди, словно замерзла.

Ларс не сдержал улыбку. Что-то ему в ней нравилось. Он попытался вспомнить ее имя, но безуспешно.

– Нет, не запрещено. Хотя это может быть опасно. Иногда достаточно одной искры, чтобы… – Заканчивать предложение он не стал.

– Но фейерверк взорвался только сейчас, – настаивал Сванте. – А амбар горит уже давно.

– И что с того? – отозвался Ларс. – Почему ты думаешь, что это поджог?

– Ну, потому что…

– Это точно не поджог. – Женщина нервно закусила нижнюю губу. Ларсу она показалась слегка измученной. Он наклонил голову и внимательно посмотрел на хозяйку фермы. Какие у нее интересные глаза – необыкновенно светлые. Зеленые? Трудно различить в отблесках синих огней.

– Но вы же вызвали полицию.

Она энергично помотала головой.

– О нет! – На лице у нее появилась вымученная улыбка. – Это сделала моя свекровь. Она тоже живет здесь, на ферме.

– Вот как. И где же она?

– Спит. Переволновалась из-за пожара.

– Все понятно, – сказал Ларс.

Все трое вместе с собакой на минуту погрузились в задумчивое молчание, наблюдая за пожаром. Ларс любил огонь. Особенно ему нравились большие костры, от которых чувствовался жар. Этот огонь был как раз таким, как он любил.

– И что ты теперь собираешься делать? – спросил Сванте.

Ларс неохотно оторвал взгляд от амбара и посмотрел на него:

– Что ж, я поговорю с начальником пожарной бригады и вернусь со своей командой, когда пожар потушат.

– Вернешься? – удивленно переспросила женщина, причем совсем не радостным тоном. – С командой?

– Разумеется. Как только в амбар можно будет войти, мы осмотримся и проверим, не использовались ли какие-нибудь зажигательные вещества. – Он бы с удовольствием привлек к делу эксперта. Но в провинции их просто-напросто нет. В Стокгольме такое было бы немыслимо. А в этой глуши… Ларс захлопнул блокнот. – Скоро мы узнаем, поджог это или нет.

Сам он в это не верил. Если бы верил, то давно бы вызвал коллег, чтобы они оцепили предполагаемое место преступления. Однако, судя по содержимому амбара, было лишь вопросом времени, когда проскочит искра и все загорится.

– Фейерверки, – буркнул полицейский себе под нос. – Ну в самом деле.

## Часть 2

ШВЕДСКИЙ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ

Fredagsmys

Вечером в пятницу устроиться вместе дома и объявить начало уютных выходных. Иными словами, пятничный уют.


### Глава 4

Итак, она на месте – на железнодорожной станции Линдсхаммар, которую и станцией-то трудно назвать. Навьюченная новенькими чемоданами, Ина стояла на платформе и совершенно не представляла, что делать дальше. Зевс, судя по всему, тоже. Он уселся на задние лапы и чесал за правым ухом. Он всегда так делал, когда нервничал. Ина без особой уверенности посмотрела на светящийся дисплей телефона, который показывал все что угодно, кроме полосочек мобильной сети.

Где-то неподалеку заблеяла овца. Само животное Ине было не видно, но ей казалось, что она чувствует его запах. Тут вообще так по-особенному пахло, что ей сразу вспомнились каникулы на ферме. Она прислушалась к тишине природы вокруг. Блеяние сопровождалось легким ветерком, который носился по полям и шелестел примятой травой. Над головой щебетали птицы. Ина подняла взгляд, увидела под козырьком гнездо ласточек и как будто даже различила в нем крохотные клювики, с жадностью требующие еды. Она попала в настоящую деревенскую идиллию. Нравилось ли ей это? Тоненький голосок в голове твердил, что она уже скучает по суете и шуму большого города. Не стоит его слушать. Вместо этого она сделала то, что в этой ситуации показалось ей единственно верным. Улыбнулась. Не потому, что ей хотелось улыбаться, а потому, что на одном из семинаров по самопознанию слышала, что улыбаться нужно даже тогда, когда тебе этого не хочется. Там ей объясняли, что подсознание не видит разницы, и таким способом можно обмануть его и избавиться от плохого настроения. «Попытка не пытка», – подумала Ина и улыбнулась так широко, что свело скулы, отчего настроение у нее лишь испортилось еще сильнее.

Она посмотрела налево, потом направо… И не поверила своей удаче. В самом начале дороги, ведущей от станции, виднелось нечто, на первый взгляд напоминающее миниатюрную версию церковной башенки. Правда, без самой церкви и высотой не более двух метров. В этот момент Ина словно перенеслась на несколько десятилетий в прошлое, в свою юность, когда впервые ступила на шведскую землю. Потому что это древнее сооружение было не чем иным, как таксофоном. Он представлял собой бледно-зеленый металлический каркас с красным луковичным куполом. Именно перед такой штуковиной ее более молодая версия стояла под ярким солнцем или проливным дождем, когда на нее накатывала нестерпимая тоска по дому, и каждый день звонила лучшей подруге в Германию. Однако эти звонки быстро прекратились, как только она познакомилась с Вигго.

Ина поспешила к телефону-автомату. Зевс залаял на нее, но не сдвинулся с места, как будто взял на себя обязанность сторожить чемоданы. Возможно, он действительно считал это своей важнейшей миссией, ведь перед отъездом прекрасно видел, как она укладывала туда его лучшего друга, плюшевую ласку, а также его миску и ошейники. Подойдя ближе, Ина смогла разобрать на металлическом корпусе знакомое слово: Rikstelefon[6]. Над ним красовалась шведская корона. Исполненная решимости, Ина распахнула двойные двери, похожие на ставни старого фермерского дома… и вместо телефона, который надеялась обнаружить, уставилась на десятки книг, стопками нагроможденных друг на друга.

– Что за…

Она замерла от изумления, рассматривая книжный хаос. Со знанием дела окинула взглядом корешки книг. Детские сборники, детективы, любовные романы – последних оказалось большинство – ютились внутри полуразвалившейся телефонной будки и жаждали обрести новый дом.

Тяжело вздохнув, Ина поступила так, как поступил бы в подобной ситуации любой книготорговец: попыталась разобраться с хаосом и навести порядок в этом книжном нагромождении. Сперва она отдала предпочтение классическому алфавитному порядку, но быстро передумала и разделила книги сначала по жанрам, а затем уже расставила по алфавиту.

И как раз справилась с буквой «К», когда рядом с ней неожиданно раздался громкий гудок. От испуга книга под названием Låt oss hoppas pådet bästa[7] выскользнула у нее из рук. Обернувшись, Ина увидела крышу автомобиля того же цвета, что и ее чемоданы. Машина остановилась прямо у нее за спиной.

Из наполовину опущенного бокового окна с ухмылкой выглядывал бородатый мужчина.

– Behöver du en taxi?[8]

Ина постаралась стереть с лица растерянность. Перед ней действительно стояла канареечно-желтая машина с синей надписью. Такси.

Наконец уголки ее губ поползли вверх.

– Еще как нужно! – Она одарила мужчину искренней лучезарной улыбкой. – Пожалуйста, дай мне еще минутку, я только закончу наводить тут порядок.

В Швеции все обращались друг к другу на «ты». И ей это нравилось.

Такси припарковалось рядом с ней, и всего секунду спустя под приветственный лай Зевса из машины вышел молодой человек с хипповой бородкой и в спортивном костюме с полосками. Не обращая внимания на песика, он мельком посмотрел на его хозяйку, а затем перевел взгляд на железнодорожную станцию.

– Är det här dina resväskor?[9]

И снова на лице Ины заиграла улыбка. Как же приятно слышать этот язык. А ведь шведский она выучила специально для Вигго. Причем настолько старательно, что овладела им почти в совершенстве. Но перфекционизм – та еще проблема, если ты не носитель языка. Помимо заочного обучения, она собрала настоящую видеотеку шведских фильмов и сериалов на языке оригинала. В основном туда входили экранизации книг про Курта Валландера, которые она впитывала как губка, потому что боготворила писателя Хеннинга Манкелля. Впрочем, минус заключался в том, что она невольно переняла истадский диалект, над которым не уставал посмеиваться Вигго. Не менее досадно было и то, что ни на языковых курсах, ни в фильмах и сериалах никто толком не ругался. Так что в этом плане ей еще многое предстояло наверстать.

– Да, это все мои вещи.

Мужчина бросил слегка обеспокоенный взгляд на кучу чемоданов, потом на свой автомобиль. Но в конце концов бодро кивнул.

– Det är okej[10].

Ина просто обожала этот шведский оптимизм.

Погладив хипповую бородку, таксист неторопливо принялся за работу.

– Я пока загружу чемоданы, – сказал он по-шведски.

Ина в последний раз взглянула на переделанную в книжный шкаф телефонную будку, которую успела привести в более-менее приличный вид. Единственное, с чем она изрядно помучилась, – это средних размеров энциклопедия о галлюциногенных растениях. Поскольку она не вписывалась в ее систему организации, Ина быстро засунула энциклопедию за другие книги, чтобы ее не было видно.

Удовлетворенная результатом своей работы, она села на переднее пассажирское кресло… но лишь потому, что все заднее сиденье занимали ее чемоданы. Зевс запрыгнул к ней на колени и, виляя хвостом, уперся передними лапами в приборную панель, чтобы смотреть на дорогу.

– Куда едем?

Ина назвала таксисту адрес. Она так часто его перечитывала, что выучила наизусть. Однако мужчина не завел мотор, а лишь повернулся к ней, нахмурив брови:

– Это довольно далеко.

– Я в курсе, молодой человек.

– Поездка получится недешевая.

– Деньги не имеют значения. – Эту фразу Ина произнесла только потому, что она ей очень нравилась. Разумеется, деньги имели значение. Всегда имели. Разведенной продавщице книг богатая жизнь и не снилась. Тем не менее с выручкой от продажи книжного магазина ей пока не о чем беспокоиться.

Так или иначе, после этого предложения мужчина лишь еще шире заулыбался.

– Кстати, меня зовут Гуннар.

Включив таксометр, водитель с мелодичным именем что-то пробормотал в рацию. Он говорил на ужасном диалекте. Но если Ина правильно все поняла, то Гуннар поставил в известность таксопарк, что до конца дня других пассажиров у него не будет.

### Глава 5

Напряжение Ины росло с каждым километром. Они ехали уже два с половиной часа. Два с половиной часа, за которые таксист Гуннар расстелил перед ней, словно персидский ковер, всю свою жизнь. Возможно, в том, что незнакомые люди открывали перед Иной свои сердца, заключался какой-то ее особый дар. Однако лично ей это иногда казалось проклятием. Она бы с удовольствием спокойно полюбовалась чудесными, почти нетронутыми человеком пейзажами. Но вместо этого пришлось разбираться с вопросом, нормально ли, что бывшая жена Гуннара каждую субботу привозит к нему их пятилетнюю дочь, чтобы самой вместе со своим новым бойфрендом, индийским гуру, собирать по соседним универмагам домохозяек на занятия йогой смеха[11]. И, как будто этого было недостаточно, теперь у Ины лопалась голова от мыслей, не стоило ли ей вложить свое небольшое состояние в криптовалюту, как настоятельно советовал Гуннар. Сам он целиком делал ставку на альтернативу биткоина – Ethereum, а такси водил только для собственного удовольствия.

Ина тихо вздохнула. А ведь поездка могла быть такой чудесной и умиротворяющей. Пейзаж напоминал райские земли. Такси везло ее мимо темно-синих озер с зарослями камышей вдоль берегов. Мимо лесов, на полянах которых она заметила оленей. Настоящих оленей! Смоланд предстал перед ней во всей своей захватывающей дух красоте.

– Почти приехали! – Сидящий за рулем Гуннар одарил ее доброжелательной улыбкой. Правда, Ина не могла отделаться от ощущения, что улыбка предназначалась не ей и не Зевсу, а неуклонно растущей цифре на таксометре.

«Ну и ладно», – подумала она. Ради начала новой жизни она готова выложить крупную сумму.

– Вон она. – Гуннар ткнул пальцем в какую-то точку на лобовом стекле.

Такси петляло по долине, словно переливающейся всеми оттенками зеленого. На дне этой долины Ина разглядела горстку красных деревянных домиков с белыми окнами и дверями, которые прямо-таки сияли в лучах полуденного солнца. У нее вдруг участился пульс. Перед глазами на мгновение вспыхнули звезды.

– С тобой все в порядке? – с тревогой посмотрел на нее Гуннар, но Ина спряталась от него, начав обмахиваться веером.

– Все хорошо, – отозвалась она, – более чем.

В этот момент выражение ее лица просветлело. Она не могла оторвать глаз от фермы, которая, словно красное пятно, выделялась на фоне насыщенно-зеленых лугов, прямо у подножия небольшого озера, с другой стороны граничащего с лесом. Ина слишком хорошо знала это место. Именно здесь в нежном шестнадцатилетнем возрасте она потеряла свое сердце. С тех пор многое изменилось. Главный хозяйский дом остался на прежнем месте, но вокруг него появилось огромное количество других построек. Поразительно. Уединенная ферма с амбаром и конюшней превратилась в небольшую деревню. Что же создал там Вигго? Ей вспомнилась их последняя встреча полтора года назад. В последний раз они провели выходные в Будапеште, в историческом гранд-отеле на острове Маргит. Тогда она думала, что это, возможно, начало конца, потому что Вигго был необычайно молчалив. Тем не менее это несвойственное ему молчание не означало отсутствия страсти. Страсть между ними не ослабевала – даже после долгих лет, которые длился их роман. И все же что-то изменилось, чувствовала Ина, особенно когда сообщения стали приходить все реже и реже, пока наконец не прекратились совсем. А сейчас Вигго вернулся. Занял центральное место в ее жизни. Даже больше, чем когда-либо. И теперь она тоже тут, рядом с ним, в этом чудесном месте, которое изменило ее жизнь, когда она впервые сюда попала. Ина улыбнулась, осознав всю глубину этой мысли: сейчас происходило то же самое.

# Notes

1

Место! (швед.) Здесь и далее примечания переводчика.

2

Тарт «Мазарин», или мазаринер, – блюдо шведской кухни; пирог из рассыпчатого песочного теста с марципановой начинкой. Также в него часто добавляют фрукты или ягоды.

3

Бэкпэкинг – популярный вид бюджетного туризма, когда путешественник отправляется в путь с одним рюкзаком, отказываясь от услуг туроператоров. До конечной цели, как правило, добирается пешком, автостопом или пользуясь различными акциями и скидками на транспорт.

4

Рольмопс – рулетик из маринованного филе сельди с овощной начинкой.

5

Привет! (швед.)

6

Телефон общего пользования (швед.).

7

«Давай надеяться на лучшее», книга Каролины Сеттерваль.

8

Тебе такси не нужно? (швед.)

9

Это твои чемоданы? (швед.)

10

Нет проблем (швед.).

11

Йога смеха, или хасья-йога, – практика, разработанная доктором Маданом Катарией, сочетающая в себе беспричинный смех и дыхательные упражнения.