Татьяна Бызова
Счастье рядом!

Часть первая

15 марта 2011 г

Антон Матвеевич сидел в своём кабинете, пытаясь совладать с нарастающей тревогой. Интуиция подсказывала, что-то важное должно случиться.

Около восьми вечера, когда солнце почти упало за горизонт, зазвонил телефон. В тишине его звук воспринимался, как взрыв гранаты.

Антон сделал глубокий вдох и не менее долгий выдох и всё-таки снял трубку старого стационарного телефона, в очередной раз удивляясь, что этот аппарат ещё работает.

– Алло, – спокойным, без капли волнения голосом, ответил он.

– Время пришло. Сегодня ночью ты получишь подробные инструкции.

– Понял.

На этом короткий, но содержательный (для него), разговор был завершён.

Налив виски, и глядя поверх вековых деревьев как уходит день, он вспомнил начало своего пути.

* * *

1941 год, 15 августа, немцы ворвались в Новгород. Во время ожесточённых боёв Антон, мужчина 34 лет от роду, был ранен, его доставили в ближайший медсанбат. Множественные осколки извлекли из конечностей и грудной клетки. Когда он находился в полубессознательном состоянии после операции, ему явился человек, внешность которого он по сей день не мог вспомнить. Мужчина предложил сделку. Существование без болезней и боли, поддержку «сверху» (не уточняя какую и от кого), и долгую счастливую жизнь. При условии время от времени выполнять поручения руководства. Надо было всего лишь сказать: «Да». И Антон согласился, с трудом различая сон это или явь.

Пробуждение на больничной койке оказалось на удивление лёгким и безболезненным. А незнакомец с заманчивым предложением казался нереальным. Но после выписки по приказу комдива его комиссовали, хотя он чувствовал в себе силы вернуться на фронт и бить врага до самой победы. Его отправили в Ростовскую область, назначив директором сиротского приюта.

Жизнь стала налаживаться. И спустя полгода Антон получил своё первое задание от невидимого «хозяина» и тогда же осознал, что, если откажется от сотрудничества, вернутся болезни и придёт конец хорошей жизни. Поначалу он сопротивлялся, так как просьба сверху шла вразрез с его моральными принципами. Но приступы невыносимой боли, от которой было тяжело дышать, длившиеся несколько недель, заставили пересмотреть свои убеждения. Он понял, что там, в госпитале ему всё это не приснилось, и не было бредом. С тех пор Антон ни разу не ставил под сомнение то, что ему было поручено. С каждым годом его сила, власть и сверхспособности, которыми его одарили в знак признательности, росли. Стало совсем неважно, что было до, кого он любил и во что верил.

* * *

Виски кончился, в кабинете стало как будто прохладнее. Антон встал с кресла, потянулся, разминая затекшие мышцы, и бросил взгляд на календарь, выхватив знакомую дату. Столько наследников разных возрастов по всей стране и за её пределами и лишь двое смогут отпраздновать с ним его 104-й день рождения. Дочки, такие разные, но единственные, кто унаследовал часть способностей от родителя. Остальные отпрыски были абсолютно обычными, и даже не знали о его существовании.

Он планировал собраться тесным семейным кругом в единственном месте, где уже больше полувека он чувствовал себя в относительной безопасности. Этот дом в колониальном стиле был окружён глухим лесом и окутан древней магией. И ни один случайный человек или нелюдь не смог бы его обнаружить.

Из-за уникальной способности не стареть Антон не мог дольше 10–15-ти лет жить и работать в одном месте, не вызывая подозрений. И лишь тут ощущал себя спокойно. Но всё равно никогда на сто процентов не расслаблялся, и регулярно проверял магическую защиту, справедливо полагая, что лучше «перебдеть» чем «недобдеть». В том, что касалось магии и заклинаний, он разбирался не очень хорошо. Поэтому его неизменным помощником была ведьма Элеонора. Их отношения никогда не переступали границу сугубо деловых, Антон подозревал, что она к нему неравнодушна и уже очень давно. И хотя ведьму его безразличие раздражало, она ровным счётом ничего не могла сделать. Ведь стоило ей даже краешком сознания нащупать какую-нибудь идею, Антон Матвеевич уже знал об этом, и все непотребства пресекал на корню. И несмотря ни на что, Элеонора была одной из немногих, кому он доверял.

Наутро Антон проснулся позднее обычного, и у него в голове было чёткое понимание того, что от него требуют и как этого добиться. Он также осознавал, что без посторонней помощи ему в этом деле не обойтись.

Спустившись на кухню и сварив кофе, он набрал номер Венеры, своей самой одарённой дочери. Та ответила после первого гудка.

– Папа, привет! – в её голосе он каждый раз слышал искреннюю радость, и сей факт всегда приводил его в душевное равновесие.

– Привет, родная. Какие у тебя планы на субботу?

– Никаких. Это же твой день! Кстати, ты уже решил где будешь отмечать?

– Дома, естественно. И только в кругу самых близких. Вениамина тоже можешь взять с собой, а можешь и дома оставить, не думаю, что он сильно расстроится.

– А у него уже давно другие планы на эти числа. Так что никто не в обиде. А как я доберусь?

– Я попрошу Карину, она тебя заберёт. В отличие от некоторых, – он понизил голос, – она у отца часто бывает.

– Да ладно тебе, пап. Мы на работе сколько раз пересекались, и ты к нам приходил.

– Да шучу я. В пятницу, в десять, Карина заедет. Домой или на работу?

– Давай лучше в клинику, и в девять. Надеюсь, для неё не сильно рано?

– Думаю, она не будет возражать.

– Ну, тогда до скорой встречи. Целую.

– Пока.

Хороший знак, что приедет без мужа. Но вот согласится ли помочь, большой вопрос. У неё моральные принципы очень высокие, да и мысли прочитать, ей раз плюнуть. Он-то сумеет от неё спрятаться, а вот Карина и Элеонора вряд ли. Значит, раньше времени они не должны ничего знать, ну, или совсем не должны. Полуправды будет достаточно. Надо продумать детали, благо ещё целых три дня.

Элеонора уже много лет была незаменимым помощником, она же поставила магическую защиту вокруг дома и участка, чтобы непосвящённые разворачивались, наткнувшись на невидимую стену. Эта ведьма и Венера – единственные, кто знал всю – или почти всю – правду о нём.

Помощь Эли в предстоящем проекте сложно переоценить, она станет одной из ключевых фигур. Да и волнений на её счёт не было. Антон, не теряя времени, позвонил с предложением, а ведьмочка с радостью согласилась.

Карина, второй одарённый отпрыск, владела только той информацией, которую он, тщательно фильтруя, дозированно ей давал. Была велика вероятность, что дочка либо не поверит, либо поверит, и, не дай бог, начнёт шантажировать, от неё всякое можно ожидать. А если учесть, что познакомились они не так давно, она пребывает в полной уверенности, что её папе исполняется сорок восемь лет.

Узнав, что надо рано проснуться, Карина Зацепина немного покапризничала, но всё-таки согласилась. Не хотела огорчать недавно обретённого, горячо любимого папочку.

18 марта, утро – Венера

Карина опаздывала, а я куталась в лёгкое пальто в надежде защититься от холодных порывов пронизывающего северного ветра. Конечно, могла подождать и в клинике, но пунктуальность – наше всё, и к назначенному времени я уже стояла за воротами в ожидании своей сводной сестры. Мы пару раз пересекались, с тех пор как папа её нашёл, или наоборот, она его… не суть. Оба раза я боролась с раздражением, чтобы не расстраивать родителя. Хотя он прекрасно читал меня и мои истинные чувства. Но, в его глазах я видела искреннюю благодарность за своё терпение.

Эта противная девчонка приехала на пятнадцать минут позже времени, на которое мы договаривались. Садясь в машину, вместо приветствия, я недовольно буркнула.

– Где тебя черти носят?

– И тебе доброе утро! – она улыбнулась и протянула мне стакан с кофе. Всю мою обиду как ветром сдуло, тем же, что морозил меня на улице.

– Спасибо. Извини. Просто погода мерзопакостная, и я очень замерзла.

Следующие несколько минут я вдыхала божественный аромат и грела озябшие руки. Никогда не пью слишком горячие напитки: я врач и знаю, что это риск рака гортани или пищевода.

Карина молча ждала. Интересно, чего? Когда я дам команду «поехали», или подходящего момента, чтобы сказать что-то и при этом не вывести меня из шаткого душевного равновесия.

– Поехали, только аккуратно. Не хочется облиться и всю дорогу ехать, как свинюха.

Некоторое время мы двигались в полной тишине, так как наши музыкальные предпочтения совсем не совпадали. Я всё пыталась сформулировать вопрос покорректней, и наконец спросила.

– Карина, а кто твоя мама и как она познакомилась с отцом?

– Я не знаю ни того, ни другого, – пожала плечами девушка.

– Как это? – удивилась я вслух, не подумав о самом очевидном.

– Я не знакома со своей матерью, меня воспитывал дедушка. Он умер чуть больше года назад, а спустя пару месяцев меня нашёл папа. И я очень этому рада, – немного помолчав, она добавила (как мне показалось, совершенно искренне). – И знакомству с сестрой тоже.

– А ты не замечала в себе чего-нибудь необычного, особенного?

– Ты о чём? Я в принципе особенная, – она повернулась ко мне, сложив губы бантиком и картинно похлопав ресницами, а затем звонко рассмеялась.

– Ладно, спрошу по-другому. У тебя интуиция хорошая?

– О, да! Я всегда точно знаю надо мне делать что-то или нет. И я всегда слушаю свой внутренний голос. А к чему такие вопросы?

– Ну ты же в курсе, что наш папа врач-гипнолог. Он очень проницателен и нам, его детям, это передалось в виде хорошо развитой интуиции.

– А у тебя какие таланты, кроме чуйки?

– Я вижу вещие сны.

– Ух ты, здорово! А с практической стороны это как-то помогает улучшить… – Карина затихла, пытаясь подобрать подходящие слова, – …качество жизни, что ли?

– Это помогло спасти несколько жизней, – с нескрываемой гордостью ответила я.

– Это, конечно, замечательно, плюсик тебе в карму. А в материальном или личном плане?

Я видела, что ей это действительно интересно, и, честно говоря, меня это расстроило.

– Не замечала, – я отвернулась и весь оставшийся путь смотрела в окно или дремала. Говорить с сестрой, во всяком случае сейчас, совсем не хотелось.

Дорога была долгая, солнце уже садилось, небо окрасилось всеми оттенками красного. Карина затормозила на опушке тёмного, непролазного на первый взгляд, леса.

– И чего мы встали? Всё в порядке? – она вышла из машины, проигнорировав мои вопросы. Я возмущённо выскочила следом. – Эй, я с тобой разговариваю!

– Всё нормально. Скоро поедем, – сестрица набрала чей-то номер. Я отвлеклась от взращивания собственного гнева и заметила, что воздух как будто шевелится. Такое бывает в сильную жару. А когда подошла ближе и протянула руку, меня как током ударило. Я аж согнулась пополам от боли, пульс резко подскочил и бился где-то в горле, голова раскалывалась. Упав на землю, и пытаясь не потерять сознание, я интуитивно почувствовала, что уже сталкивалась с этой силой, но такой боли и страха не испытывала… Ко мне подбежала испуганная Карина.

– Ты как? Этого не должно было случиться.

– Хреново. Хорошо не убило, – и тут во мне на замену шоку и боли, в голову подняла злость. – В смысле, не должно? Ты в курсе, что это было? – я бросила взгляд в сторону невидимой преграды.

– Давай, для начала, посадим тебя в машину. А потом я попробую объяснить.

Карина завела двигатель, сдала чуть назад и поехала прямо в сторону леса, где непреступной стеной возвышались деревья.

– Ты что творишь? – взвизгнула я, зажмурившись и покрепче вцепившись в ручку двери, готовясь к неизбежному столкновению. Но, ничего не произошло, лишь ощущение холода волной прошло по всему телу. Я открыла глаза и, оглядевшись, увидела, что мы едем по достаточно широкой, укатанной дороге.

– Но как? И не смей отмалчиваться, – пригрозила я.

– Не надо кричать. Я не знаю, как именно это работает. Знаю лишь то, что Эля поставила магическую защиту вокруг папиного дома и части леса. Я выходила позвонить, чтобы электрическое поле ненадолго отключили. И полагала, что своим оно в любом случае не вредит, но, судя по твоей реакции, заблуждалась. За всеми подробностями, что и как работает, к папе и автору проекта, – она показала в воздухе кавычки, сделав акцент на последних словах.

– А Эля – это Элеонора Калинина?

– Да, помощница отца. Ты с ней знакома?

– Ещё как.

Вот почему моя интуиция молчала. И по этой же причине, воздействующая на меня сила, показалась такой знакомой. Впервые я столкнулась с ней, когда вытаскивала мою лучшую подругу Беллу из астрального мира, тогда с помощью проклятого браслета Элеонора, чуть не свела её в могилу[1]. Меньше всего я хотела бы видеть эту ведьму, после столь утомительной и неприятной поездки. И вообще, там, где эта особа, хорошего не жди.

Отец встречал нас, стоя на крыльце, и, как всегда, выглядел элегантно и стильно, даже в домашней одежде.

Периодически меня терзают сомнения на счёт его деятельности, но, когда я его вижу, меня переполняют самые светлые, тёплые и нежные чувства, и все всплывавшие когда-либо подозрения, растворяются. Я рано осталась без родителей, мама и отчим погибли в автокатастрофе, когда я была маленькая Поэтому я была счастлива воссоединиться с биологическим отцом. Хотя ещё не так давно я жила без него и не ощущала такой в нём необходимости.

– Мои красавицы приехали! Как же я рад вас видеть! – он спустился к машине и помог нам выйти. – Вам помочь с багажом?

Я показала рюкзак, который держала в руках, и, улыбнувшись, дала понять, что справлюсь сама. А вот сестрица удивила.

– Возьми чемодан из багажника, а я понесу сумку, – «саквояж» оказался внушительных размеров.

– Ничего себе, – присвистнул папа. – У тебя что, каникулы в институте, и ты ко мне на неделю?

– Нет. Только на выходные. В понедельник на учёбу, – не заметив его удивления, вполне серьёзно ответила Карина.

– Дочь. А зачем столько вещей? Здесь ходить некуда, а дома все свои.

– Ну, я думала, что на день рождения приедет много гостей, хотелось хорошо выглядеть, – смутилась она.

– Будут только самые близкие. Вы и… – у него зазвонил телефон. Разговор был коротким. – В общем, только вы двое. Элеонора приедет в воскресенье после обеда, так что завтра будем без неё.

Папа смотрел исключительно на меня, произнося последнюю фразу. И я не стала прятать от него свои мысли, чтобы он наверняка знал, как я отношусь к этой ведьме. Он лишь ласково мне улыбнулся, от чего на душе разлилось приятное тепло. А в голове прозвучал его тихий и вкрадчивый голос «она не такая уж плохая, и повременила с приездом, чтобы не расстраивать тебя».

Вот это новости, могла бы тогда совсем не приезжать, чтобы меня порадовать. Папа к этой фразе уже вышел из моего энергетически-информационного пространства. Но я, на всякий случай, поставила блок на чтение своих мыслей.

Вечер начался с распаковки вещей и размещения по комнатам, а продолжился экскурсией по дому и вкусным ужином. Кто же это готовит? Домработница? Или доставка привезла? А может папа сам кашеварит – например, с помощью магии? В любом случае, было очень просто и вкусно.

А дом поражал чистотой и сдержанностью, лишь в кабинете всё было в лучших традициях английских поместий. Книжные полки, письменный стол из массива и лёгкий творческий беспорядок – сразу чувствовалось, что отец большую часть времени проводит здесь.

Ложась спать, я долго металась в постели. Одолевали разные мысли, а внутренний голос просто орал, что добром этот визит не кончится. Но за ужином папа болтал о насущном, и никаких намёков не делал. Да и я была расслаблена, и ничего такого в его словах и мыслях не уловила. Хотя он запросто мог скрывать свои истинные намерения. Я легла поудобнее, почти звёздочкой, благо ширина кровати позволяла, и через сомкнутые веки стала сосредоточенно вглядываться в темноту. Эта не хитрая манипуляция помогала быстро вырубиться и увидеть ответы на все, ещё не до конца сформировавшиеся вопросы.

19 марта

Утро наступило как-то сразу и встретило ласковым, весенним солнышком и чириканьем птиц. Но при пробуждении, сон не растворился, а чётко зафиксировался в памяти, как только что просмотренный фильм. Суть была проста: «не ввязывайся, хотя всё будет логично, а главное увлекательно». Оставалось запомнить и ждать, что же, и главное, когда, предложит папа.

На семь вечера был запланирован ужин. И если откинуть всё сверхъестественное и аномальное было бы так же просто, как, например, скинуть туфли, придя домой после работы, то выходные в доме отца можно было бы считать нормальными. Но, увы.

Карина всё время болтала по телефону, стараясь держаться от меня подальше. Но мне и без слов было слышно, что она обсуждает с подружками, какая я ненормальная. Хотя наверняка она этого знать не могла.

Папа закончил решать свои дела и составил мне компанию. Но наш разговор сводился к одному. Он считал, что Вениамин слишком скучный и заурядный для меня, а я в свою очередь пыталась убедить его, что Элеонора – та ещё стерва. И что рано или поздно обманет, подставит или того хуже…

После нашей совместной прогулки я долго бродила, пытаясь отбросить все сомнения и тревоги, получалось с переменным успехом. Глубоко, погрузившись в анализ собственной жизни, я не заметила, как оказалась на деревянной пристани большого озера. Оглядевшись, я поняла, что абсолютно не помню, каким путём сюда добралась, а, соответственно, как вернуться назад, тоже не представляла. Часы на телефоне показывали половину седьмого, а связи не было ни на одну полосочку. Я даже приблизительно не представляла, как далеко ушла от дома. И сколько времени это заняло.

Но прислушавшись к себе, поняла, что ни страха ни тем более паники не ощущаю, есть твёрдая уверенность, что выход найдётся сам, поэтому я села на одинокую лавочку у самой воды и прикрыв глаза, ловила последние лучи заходящего солнца.

Примерно через пять минут в моей голове прозвучал голос отца: «Встань, за скамейкой тропа она выведет тебя к дому». Так я и сделала, и уже совсем скоро оказалась на лужайке за особняком. Всё-таки иногда очень даже полезно слышать чужие мысли.

Хоть папа и появился в моей жизни совсем недавно, он был мне больше отцом, чем тот, который подарил мне жизнь. За столь короткое время Антон помог мне разобраться в моих способностях и научил контролировать их. Ведь мой дедушка Егор Кузьмич лишь в малой степени смог рассказать, кем я являюсь на самом деле. А мой муж Вениамин вообще знал о моих способностях самую малость, лишь то, что я позволяла ему, о вещих снах и не более. Папа – единственный, кто в этом огромном многогранном мире понимал меня и мог направить, но я всё равно чувствовала, что полностью доверяться ему не стоит. Ведь его сущность гораздо глубже и скрывает то, что мне знать, наверное, не следует.

Антон Матвеевич до последнего сомневался и несколько раз спорил сам с собой насчёт того, когда сказать дочерям правду. И решил сделать это за ужином в честь своего дня рождения.

– Дорогие мои! Мне пришла в голову замечательная мысль. И я был бы рад, если бы вы поучаствовали в этом деле.

Мы замерли в ожидании, понимая, что родитель специально выдерживает драматическую паузу.

– Я хочу открыть пансионат, где мы с вами будем исполнять желания людей. Не за бесплатно, конечно. Для вас это будет новый опыт. А для меня какое-никакое своё дело, – он замолчал и выжидающе посмотрел на нас. Первой звенящей тишины не выдержала Карина.

– Ух ты! Папа, классная идея! Мы будем творить волшебство! – воскликнула она, хлопая в ладоши. – А собственно, как мы это будем делать? Или это пока просто идея? А что надо будет делать мне? – казалось, поток вопросов никогда не иссякнет.

Я выпила залпом оставшееся в бокале вино и сдержанно поинтересовалась:

– И каковы допустимые потери?

У Антона на мгновение пропало хорошее настроение, но виду он не подал. Хотя он прекрасно понял, что я имела в виду[2]. Карина, в курсе той прошлогодней истории не была, поэтому с удивлением уставилась на меня, а в голове её остался неозвученный вопрос: «Что ты несёшь?».

Родитель быстро вернул контроль над своими эмоциями и с искренней улыбкой ответил.

– Не переживай. Я учусь на своих ошибках.

Предлагаю выпить за моих прекрасных дочерей и за мой день рождения.

Продолжение вечера проходило в тёплой семейной атмосфере. Мы перебрались из столовой в гостиную и, устроившись у камина, рассказывали интересные случаи из жизни, чтобы получше узнать друг друга. А ближе к полуночи разошлись по своим комнатам.

Пить кофе перед сном было бы полнейшим пренебрежением к себе и к режиму, поэтому я предпочла ромашковый чай. Мысли по поводу предложения папы не давали покоя. И от их хаотичного движения в мозгу, то тут, то там вспыхивали идеи, как этого мероприятия можно избежать. Уснуть, при такой умственной работе, было маловероятно. И повседневный способ борьбы с бессонницей тут был бессилен. Помочь в этом нелёгком деле могло лишь релакс-трио: чай, любимая книга и хиты восьмидесятых. И в этот раз проверенный годами метод не подвёл. С каждой прочитанной страницей, с каждым глотком, в душе развивался покой и осознание, что «война план покажет».

* * *

В ночь накануне дня рождения, Антону пришло письмо на электронную почту. Там в подробностях было изложено, что от него требуется, а именно: «Необходимо открыть пансионат. И приглашать туда платежеспособных клиентов, но не всех подряд, а только с низкими моральными «планками», чем чернее душа и аморальней человек, тем лучше.

Цель: как можно больше душ в бесконечное служение тьме. Способы: выбирай сам.

В помощники возьми трёх людей по собственному выбору, а одного человека, со способностями, руководство пришлёт.

Эти люди будут в той или иной степени посвящены в детали проекта, а с остальным персоналом проведёшь сеанс коллективного гипноза. Не мне тебя учить».

В отдельном письме было краткое досье на «засланца» от начальства.

«Молодой человек, бывший бизнесмен. После того, как его подставил друг и партнёр, начал пить, потерял интерес к жизни. Его скрытый талант – внушение. Если он сосредотачивает своё внимание, думая о действиях выбранного человека, то его мысли сбываются. Но парень списывал подобные эпизоды на банальные совпадения. И не было рядом с ним того, кто бы объяснил и помог развить его способность». Эта задача ложилась на плечи Антона Матвеевича Верова.

В одиночестве, когда дочки уже крепко спали, он прикидывал, кто и за что будет отвечать в их организации. Роли распределились так.

Карину, студентку третьего курса, зашлют в крупный престижный университет переводом из другого вуза. Она девушка яркая, очень харизматичная и хорошо разбирается в людях. Её задача будет в том, чтобы подбирать подходящих кандидатов и рассказывать им, как бы по большому секрету, что есть пансионат, где исполняются мечты.

Молодому человеку Вилору Артемьевичу Кузнецову нужно будет внушать избранным, что эта авантюра именно то, чего им так не хватало.

Себе Антон отвёл очень ответственную роль в этой цепочке. Его задача с помощью гипноза вкладывать в головы клиентов важную и очень соблазнительную мысль: всё, что они творят во сне – это реальность с той лишь разницей, что после пробуждения наказания не последует.

Венере, как медицинскому работнику по основной специальности, предстояло отслеживать состояние клиентов во время сна – собственно, то, чем она занималась на своей работе.

Элеоноре отводилась роль службы безопасности: от неё требовалось с помощью магии и заклинаний не допускать случайных людей, а также представителей блогерской братии, чтобы никто не препятствовал достижению поставленной цели.

Изюминкой в этом проекте будет время между засыпанием и началом исполнения фантазий.

Клиенты будут проходить по деревянному мосту, который начинается смотровой площадкой, тянется над бездонной пропастью, держится на сваях-подпорках и на цепях, вбитых в отвесную скалу. Из пункта отправления не видно конца перехода, он теряется в густом тумане. Там-то и начинается «веселье».

Это мост потерянных душ, но клиентам об этом знать необязательно. Проходя по нему, люди автоматически дают согласие на передачу тьме своей души после смерти. Новая версия контракта с дьяволом.

20 марта – Венера

После второй ночи в доме папы я проснулась с мыслью, что несмотря на то, что мою жизнь трудно назвать обычной, мне нужен мозгоправ, и желательно зарубежный. Наши вряд ли поймут, или поймут, но неправильно, и отправят меня в психушку.

Дело в том, что ночью в уборной, разглядывая цветочный орнамент на плитке, я чётко увидела профиль то ли императора, то ли просто серьёзного дядьки. Ну, как люди в облаках видят фигуры разных зверюшек. И в этом факте нет ничего особенного, но этот «тип» со стены, подмигнул мне и сказал: «Если ступишь на эту дорожку, назад пути не будет. Не в этот раз».

Утром я могла бы предположить, что мне это приснилось. Учитывая мои взаимоотношения с царством Морфея. Но, когда снова зашла в уборную, «тип» по-прежнему был на стене и вопросительно смотрел на меня. Я, сохраняя остатки самообладания, медленно вышла и прикрыла за собой дверь, разумно решив воспользоваться санузлом на другом этаже. На моё счастье, там был чёрно-белый кафель, а бодрящий душ смыл остатки этого наваждения. Но то, что слова, сказанные этой ночью, окажутся пророческими, я поняла, увы, слишком поздно.

Не откладывая этот важный разговор в долгий ящик, папа вернулся к обсуждению своей идеи сразу после завтрака в свойственной только ему манере. Он рассказал всё и в то же самое время ничего. Но лично у меня, как бы я к себе ни прислушивалась, сформировалось стойкое ощущение, что «больно не будет».

И когда все действующие лица данного проекта очно, а некоторые по телефону, дали согласие, шестерёнки этого адского предприятия начали свою работу.

Перед тем как отчалить восвояси, мы как прилежные дочери, очень внимательно выслушали подробные инструкции. В большинстве своём адресованные мне. Карине было сказано ничего не предпринимать до особых распоряжений. А этой энергичной особе сидеть без дела, «когда такие дела», смерти подобно, но надо отдать должное держалась она молодцом, без нытья и капризов.

Ну а мне папа дал контактные данные Кузнецова Вилора Артемьевича, с которым мы должны были на пару в кратчайшие сроки найти здание с участком, чтобы оно выглядело презентабельно под стать нашей организации. Ещё я получила данные Виталия Ивановича, человека способного решить любые бюрократические и финансовые вопросы. А таких предполагалось немало.

* * *

По дороге в город Карина не проронила ни слова, я бы забеспокоилась, но её сосредоточенные мысли скрипели громче подвески её автомобиля.

Она возмущалась по поводу несправедливости папиных решений, злилась что придётся некоторое время оставаться в тени. И даже фантазировала, что мужчина с таким необычным именем – Вилор – точно личность неординарная, и наверняка привлекательной внешности. А сестрица глубоко замужем, и лучше бы это дело поручили ей. Тем более, чтобы выбрать подходящее место, нужен вкус, а судя по стилю (она покосилась в мою сторону), у Венеры его нет.

На мысли про симпатичного парня, я, еле сдерживая смех кашлянула в кулак. Но Карина даже краем сознания этого не заметила.

Доехали мы достаточно быстро, но, когда я поднялась домой, муж с книжкой в руках сладко посапывал на диване. Хотя по телефону заверял, что дождётся и что ему до жути интересно во что я опять вляпалась. Я с минуту постояла рядом, любуясь безмятежным сном и накрыв его пледом удалилась, тихонько притворив дверь.

21 марта, утро

Я проснулась от запаха блинчиков. Утро было солнечное и ясное. Но когда вспомнила, что сегодня мне в ночную смену, настроение немного упало. Войдя на кухню, я увидела, как Веня, подпевая радио, пританцовывал у плиты, – это было очень мило.

– Бодрое утро, жена! Я вчера тебя не встретил, сегодня исправляюсь, – только я хотела что-то сказать, как муж приложил палец к моим губам. – Молчи. Вначале завтрак, потом разговоры, а то гастрит заработаешь. Хотя, кто я такой, чтобы врача учить?

Самоирония – та черта характера, которая мне нравилась в супруге, наравне с остроумием. Естественно, я последовала его совету и стала жевать молча, не считая восклицаний по поводу горячих, и ну очень вкусных блинчиков. После шестого я с чувством лёгкой усталости откинулась на спинку стула, и подтянув коленки к груди уставилась на Веню молящим взглядом.

– Всё, понял, сейчас сварю кофе. А ты, мой любимый поросёнок, топай в ванную. – он нежно поцеловал меня, и шлёпнув по попе отправил умываться.

Именно в такие моменты, меня переполняют любовь и нежность к моему мужу. Жаль, что я не могу запечатать ощущения в бутылку и при необходимости пить по глоточку.

Веня, как всегда, ни о чём не спрашивал, лишь внимательно слушал. А у меня эмоции перехлестывали через край, и я выложила всё от и до.

– …В общем, я не знаю, как совмещать работу и подготовку к папиному проекту. Мне кажется, я физически не потяну. Как считаешь?

– Для начала посоветуйся с отцом. Может проще вообще уволиться раз по итогу ты всё равно будешь работать с Антоном.

– Да, ты прав.

Я набрала папу и, меньше чем за пять минут получила весь расклад моих дальнейших действий.

– Отец сказал, что обо всём договорился с моим начальством. А мне пока что нужно написать заявление на отпуск без содержания. За столько лет я отдыхала только дважды, а на больничный ходила и того меньше. Так что проблем, думаю, не будет. И ещё надо позвонить этому типу Вилору Кузнецову, договориться о встрече. Венечка, ты сегодня на работу идёшь?

– Вроде не собирался, заказов не было. А если что-то срочное, позвонят.

– Значит я встречу назначу на завтрашний вечер. А сегодня, до моей работы мы проведем день вместе. Я так по тебе соскучилась, пока гостила у папы. Дорогой, а как тебе идея пансионата, что ты думаешь?

– Венерочка, радость моя, если учесть, что ты спрашиваешь меня об этом сейчас, а не до звонка отцу, то ты ведь уже всё для себя решила, – я отвела взгляд, ведь муж как всегда «прочитал меня». – А раз моё мнение уже ни на что не повлияет, скажу одно. Я тебя очень люблю и поддержу любую авантюру, лишь бы ты улыбалась. И если что-то пойдёт не по плану, обещаю не упрекать, а оказать всяческую помощь, – он притянул меня к себе и крепко обнял, тем самым давая понять, что разговор окончен.

– Посмотрим кино, съездим в парк или… – муж лукаво улыбнулся.

– Я выбираю «или», а после на прогулку.

– План утверждаю.

22 марта

Смена прошла спокойно. Начальство приняло моё заявление, не подозревая, что скоро я покину их навсегда.

Вилору я позвонила накануне, и мы условились встретиться во вторник вечером.

Приехав домой после работы, Веню застать не удалось, он оставил записку, что в сервисе крупный заказ и возможно всё затянется допоздна.

После дневного сна я навела порядок в квартире, сварила борщ, сделав ещё кучу всего архиважного и архинужного. И с чистой совестью стала собираться на встречу, благо идти было недалеко, я, как всегда, выбрала своё любимое кафе «Кардиган», в двух шагах от дома.

Приятный бонус: я пришла вовремя, а мой визави уже был на месте.

– Добрый вечер! Вы должно быть Венера? – молодой человек помог мне снять пальто. Его манеры грели душу.

– Здравствуйте. Да. А как вы догадались? – полюбопытствовала я.

– Видел ваше фото в соцсетях.

– Ясно. Давайте поднимемся наверх, – я, как вошла, уточнила у администратора, свободен ли мой любимый столик. – И, если не возражаете, перейдём на ты.

– Венера насколько ты посвящена в то, что задумали Антон Матвеевич и Пасюков? Мне рассказали лишь самую малость, а именно, то, что от меня требуется. Ну, и что помогать в этом мне будет такая очаровательная девушка, – Вилор попытался коснуться моей руки, но подошёл официант и у меня появился шанс этого избежать. Сделав заказ, я ответила на поставленный ранее вопрос.

– Папа в общих чертах описал всю задумку и так же, как тебе, поставил задачу, которую надо выполнить в кратчайшие сроки. Так что давай составим план действий. Чем раньше начнём, тем лучше.

После жгучей дискуссии, затянувшейся на целый час, мы пришли к золотой середине: здание должно быть в два, а лучше в три этажа. С большой отгороженной территорией. За городом, но не больше чем в часе езды от районного центра. Решили, что бороздить просторы интернета будет удобнее из дома. И договорились встретиться здесь же, в это же время, завтра. Уже хоть с какими-то намётками.

В этот вечер, муж домой не пришёл, но позвонил предупредить, что вернётся утром. Я его очень сильно люблю. Но иногда даже рада побыть в одиночестве, особенно когда надо сосредоточиться на деле. И это был один из таких вечеров.

Я сварила кофе, надела тёплый флисовый костюмчик, подаренный дедушкой на Новый год. И, взяв ноутбук, устроилась на широком подоконнике, предварительно накидав туда подушек. За окном шёл мокрый снег, а дома было уютно и комфортно. Я держала на ладони кофейную пару, белое блюдечко и кружечку с изображением изящной красной туфельки на шпильке. Когда мы переехали в новую квартиру, муж вручил мне подарочную коробку со словами «как увидел её, понял, что вы созданы друг для друга». И не ошибся.

А ещё я вспомнила как мы выбирали наше семейное гнездышко. Я, при всех своих «талантах», очень хорошо чувствовала энергетику пространства, в котором нахожусь. Много квартир, на первый взгляд, были лучше и выгоднее. Но, только переступив порог этого дома, я ощутила, что тут наше место. Веня не задавал лишних вопросов, спросил лишь одно: «Ты уверена?».

Встряхнув головой, я вынырнула из воспоминаний. И открыв компьютер, начала изучать предложения о загородной недвижимости. Глаза разбегались. Судя по описанию, под наш проект подходил каждый пятый объект. Я выбрала десять, разделив их на основной состав и запасной, по удалённости от районного центра. Закончив, я прикрыла ноутбук, и с чувством выполненного долга легла спать.

23 марта

Ночь прошла на удивление быстро. Мне даже показалось, что я только закрыла глаза. Но открыла я их с роем мыслей в голове. И первым делом потянулась к телефону, хотя это на меня совсем не похоже. Обычно телефон я беру в руки после душа и кофе, чтобы случайно не испортить себе настроение раньше времени. Но сегодня я чувствовала, что традиции иногда можно и нужно нарушать.

– Пап, привет! Я просто обязана с тобой поделиться, иначе меня разорвёт, – мой голос выдавал нетерпение, возбуждение и что-то ещё, что даже я сама не могла идентифицировать.

– Привет, дорогая. И что же ты такого придумала?

– Помимо исполнения желаний клиента, должно быть единое впечатление о том, что происходит в состоянии осознанного сна.

– Не волнуйся. Я внимательно слушаю. Но пока ничего не понятно.

– Ну, после пробуждения, клиент, помимо удовлетворения своих запросов, должен чувствовать непреодолимую тягу повторить. То есть, по ту сторону, его должно приятно удивлять всё. А самым частым восклицанием, должна стать фраза: «Что? Правда что ли?!». И тогда человеку захочется вернуться к нам, и всем друзьям рассказать. Сарафанное радио – лучшая реклама, – подытожила я свой сумбурный монолог. – Как тебе идея? – папа некоторое время молчал, и это заставило меня нервно ёрзать.

– Извини. Задумался. Хорошая мысль, одобряю. И подумаю, как её внедрить, когда буду прописывать методику. Как продвигаются поиски помещения? И как тебе Вилор?

– Мы сегодня увидимся, уже с предварительными списками объектов. А производит он впечатление довольно сообразительного человека.

– Вот и хорошо. Держи меня в курсе. Пока. Целую.

* * *

Муж пришёл домой уставший, было видно, что всю ночь работал. Пока он приводил себя в порядок, я приготовила завтрак и расправила кровать, чтобы он сразу мог рухнуть спать, без лишних телодвижений. Веня был молчалив, я и не приставала с пустой болтовнёй, видя, что ему сейчас не до этого. И хотя особых дел, до вечера, не было, я тихонько ушла из дома, чтобы не мешать любимому мужчине. До встречи с Вилором, я шаталась по центральному парку, благо погода выдалась хорошая. Кормила уток на озере, читала сидя на лавочке в тени раскидистого клёна, ела мороженое. В общем, ловила кайф от каждой мелочи, каждого момента, ведь жизнь так непредсказуема. Когда я уже собиралась идти в кафе, позвонила Карина и предложила встретиться, чего я ожидала от неё меньше всего. Не знаю, было ли у сестрёнки ко мне какое-то дело. Но я, недолго думая, пригласила её в «Кардиган», где через час меня ждал Кузнецов.

* * *

Я пришла чуть раньше, Карина, наверное, впервые за всё время нашего знакомства, явилась вовремя. А вот молодой человек опоздал, но при этом принёс внушительный «веник» из цветов, чем очень меня удивил, а сестрицу вверг в пучину ненужных подозрений.

Когда Вилор подходил к столику и увидел, что я не одна, его лучезарная улыбка слегка потускнела. Но, как хорошо воспитанный человек, он быстро спрятал свои эмоции и ничем не выдал своё огорчение.

– Приветствую! Знал бы, что ты с подругой, принёс бы два букета, – сказал он мне, взглядом намекая, что я поставила его в неловкое положение. И уже с другим выражением на лице, повернулся к Карине. – Меня зовут Вилор. А Вас?

– Карина. Очень приятно, – ей было достаточно доли секунды, чтобы оценить парня и сделать предварительные выводы. И судя по тому, что она ещё больше расправила плечи, было ясно, что Вилор уже стал «объектом», как она шутя называла всех потенциальных претендентов в женихи. – Я сестра Венеры.

– И я рад знакомству, – он галантно приложился к протянутой ручке.

В этот момент меня накрыло дежавю. Как будто это уже было, и не так давно, но определённо точно ничего подобного в моей жизни не было. Мы с Веней поженились после школы, и он моим знакомым руки не целовал. Но ощущение от этой сцены было крайне неприятное.

– Карина в курсе наших дел, – я прервала этот слюняво-романтический момент, – так что, давай не будем понапрасну тратить время.

– Она всегда такая деловая? – спросил Вилор у Карины. Та, с заговорщическим видом, подалась к нему для ответа.

Складывалось впечатление, что они вдруг решили дружить против меня.

– Я вам не мешаю?

– Ой, извини, – Кузнецов видимо сообразил, что сейчас не самое подходящее время для флирта и попытался смягчить моё возмущение своей фирменной улыбкой.

– Не хочешь поделиться идеями? Нашёл что-нибудь интересное?

Парень молча достал ноутбук, который загрузился меньше чем за минуту, вызвав во мне чувство зависти (мой «мамонт» запускался как минимум за пять). Повернул экран ко мне и открыл документ, где были адреса, краткие описания и даже фото. Я была приятно удивлена такой тщательной работой.

– Я рассортировал объекты недвижимости по принципу, что мне больше нравится.

Я быстро пробежала взглядом список, и пришла к выводу, что кроме одного поместья в моей подборке и одного в его, все остальные дублируют друг друга.

– Хорошая работа, – похвалила я. Было заметно, что моё одобрение ему важно. – Предлагаю начать именно с тех двух, которые не повторяются.

– Согласен. Если ты не возражаешь, я возьму переговоры на себя. Завтра утром позвоню и согласую время осмотра. Кстати, ты на машине?

– Она ещё только учится, – ответила за меня сестрёнка, видимо лишь для того, чтобы напомнить о себе. – Зато у меня есть авто.

– Я тоже на колёсах. Так что мы вдвоём прекрасно справимся, – Карина была раздосадована таким заявлением. Но, «прочитать» Вилора она не могла, да и я, признаться, тоже. Возможно, у его врождённых способностей был побочный эффект – ментальная непроницаемость.

На этом наше мини-совещание было окончено. Я попрощалась и быстренько ушла. Мне очень хотелось поскорее оказаться дома. Сегодня я как-то особенно соскучилась по любимому мужу и не хотела тратить ни одной минуты на пустые разговоры.

Уже через несколько дней подходящий особняк был найден. И к моей великой радости, Карина в поисках участия не принимала.

И я решила рассказать папе о наших успешных поисках, лично. У Вени была пара выходных дней, и я предложила поехать вместе. Но он решил, что для душевного спокойствия (своего и папиного), лучше съездит к моему дедушке в деревню. На том и порешили.

Сестру я приглашать не собиралась, а без машины туда добираться, дело хлопотное. Поэтому, предварительно обсудив с папой, решили, что меня отвезёт Вилор. Тем более, он может вспомнить какие-то детали, которые я могла упустить.

27 марта

В очередной раз, новый знакомый приятно удивил своей пунктуальностью, и уже в девять тридцать утра мы выехали к папе.

Поначалу мне было не по себе наедине с Вилором. Я не могла прочесть его мысли и считать его невербальные сигналы тоже. Я редко попадала в ситуации, которые не могла понять, и это раздражало. Но уже через полчаса я здраво рассудила, что, нервничая без причины, делаю хуже только себе. И просто отпустила ситуацию и мысли на все четыре стороны. Болтовня Вилора и лёгкая музыка с течением времени начали доставлять удовольствие, и поездка пролетела незаметно.

– Тормози! – завизжала я, увидев ту самую границу, где проходила магическая стена. Что странно, сегодня дорога продолжалась сквозь преграду как будто нарочно, чтобы покалечить «всяк сюда входящего». А в прошлый раз тут были деревья, которые человек в здравом уме, на таран брать не будет. Я первым делом подумала про Элеонору.

Надо отдать должное водительскому мастерству Вилора, он остановился мгновенно, но очень ловко.

– Ты чего так пугаешь? Что случилось?

Я молча отмахнулась от его закономерного вопроса и позвонила отцу.

– А твоя ручная ведьма чуть нас не угробила. Пусть снимает защиту. Мы уже на границе и не вздумай её выгораживать. Уверена, она это нарочно сделала. Знает, что мы приедем.

Я взрывалась праведным гневом, не дала сказать отцу ни слова, и он отключился. Но перезвонил буквально через минуту, чтобы сказать:

– Проезжайте.

– Поехали, уже можно, – парень посматривал на меня, как на чокнутую, и я его за это не виню. – Я тебе потом объясню, что это было, пока не трогай меня. Все ещё в крайнем раздражении попросила я.

Отец встречал нас на крыльце, и я, как треск возле ЛЭП, ощущала его беспокойство. Чтобы разом не выдать все семейные секреты я решила высказаться вслух, а не телепатически.

– Здравствуй папа. Всё обошлось, на этот раз. Но мы этот эпизод ещё обсудим. Не думай, что я спущу всё на тормозах. А пока, как минимум час, прошу меня не беспокоить, мне надо побыть одной.

– Понял тебя, отдохни с дороги.

– Приветствую, Вилор Артемьевич, рад что вы приехали.

– Я тоже рад, Антон Матвеевич. Но называйте меня просто по имени пожалуйста. И вы в курсе что произошло? Можете объяснить о какой ведьме шла речь?

– Пойдём в дом, я покажу твою комнату. А позже встретимся в гостиной и обо всём поговорим.

Антон по-отечески похлопал парня по плечу. В глубине души он всегда мечтал о сыне-единомышленнике, одарённом и преданном.

Приняв контрастный душ, я стала ощущать себя гораздо спокойней. Пружина злости и раздражения в моей груди, разжалась почти до конца. А это означало, что теперь я смогу провести вечер, никому не испортив настроение. В такие моменты, когда удавалось взять эмоции под контроль, я очень собой гордилась. И, разумеется, моё внутреннее состояние отражалось на моей физиономии.

Когда я спустилась вниз, папа сразу понял в чём дело и его лицо озарила улыбка. А Вилор лишь заметил вслух, что я как будто сияю.

Мы поужинали стейком и салатом, никаких изысков, просто и питательно. И переместились в комнату с камином, дабы обсудить то, для чего мы, собственно, и приехали.

– Как выяснилось при второй нашей встрече, мыслили мы в одном направлении и многие здания у нас повторялись. Мы выбрали для осмотра два, на мой взгляд, самых подходящих объекта. И уже на следующий день отправились в первую усадьбу, она находилась в двадцати километрах от города, на юго-западе. Участок огромный, там есть пруд, беседки, асфальтированные дорожки и даже дубовая роща. Главное здание в колониальном стиле, двухэтажное. Но его состояние оставляет желать лучшего. Да и внутри я не почувствовала никакого отклика в душе. Интуиция спала мёртвым сном. А когда риелтор назвал условия аренды, я точно поняла, что это совсем не то, что нам нужно, – начала я, а Вилор лишь иногда дополнял мой монолог цифрами и деталями. Дав себе передышку, я продолжила.

– А следующим утром всё складывалось как нельзя лучше, и погода была идеальная для загородной поездки, яркое весеннее солнце освещало все достоинства второго особняка и окрестностей. И мы посчитали добрым знаком, что посёлок неподалёку носит название «Радость». Вилор даже скаламбурил по этому поводу: "Проедете «Радость» и будет вам счастье".

Я сделала глоток вина, чтобы смочить пересохшее от болтовни горло. А Кузнецов воспользовался моей вынужденной паузой и вставил свои пять копеек.

– Антон Матвеевич, про все красоты и нюансы данного землевладения Венера расскажет чуть позже. А я хотел бы обратить ваше внимание на более приземлённые аспекты.

– С удовольствием выслушаю.

– Площадь участка пятнадцать гектаров, площадь главного дома точно не помню, но там довольно просторно. Во флигелях расположены: кухня, кладовые и комнаты, где как я предполагаю, жила прислуга. Также на территории есть действующая конюшня, пруд с беседками и берёзовая роща. Но об этом в красках поведает ваша дочь. Но самое главное – это условия аренды.

По региональной программе сохранения объектов культурного наследия, арендатор обязан отреставрировать поместье за свой счёт. А взамен на сорок девять лет получает право за смешную сумму, – Вилор сделал драматическую паузу. – один рубль за квадратный метр в месяц, пользоваться недвижимостью по своему усмотрению.

– А вы хоть представляете, во сколько обойдётся реставрация? Это удовольствие не из дешёвых. Но главное, мы ограничены во времени.

– Пап, – я больше не могла молча сидеть, меня аж распирало, – я прямо оттуда звонила своему знакомому, который работает в охране культуры, и он поделился информацией. Здание в начале нулевых уже было полностью восстановлено и почти доведено до первоначального состояния, но на последнем этапе реставрации, закончилось финансирование. Все эти годы удавалось поддерживать поместье в должном состоянии. И чтобы выполнить условия аренды, надо вложиться по минимуму. Проект, смета – всё есть, и только и ждёт своего инвестора.

– Ну а как тебе в принципе это место? Подходит под наши цели?

– Если коротко, то да, подходит. Я как на территорию въехала, сразу почувствовала, как тепло разливается в душе. Возникло ощущение безмятежного счастья. Вот, собственно, почему мы хотели бы назвать наш пансионат «Счастье».

– А вы, Вилор, согласны с моей дочерью?

– Подписываюсь под каждым словом, – с искренней улыбкой произнёс он, и поднял бокал, давая понять, что самое сложное, то есть выбор, уже позади.

Дальше вечер проходил в тёплой, домашней атмосфере, и Вилор гармонично вписывался в обстановку. Мой любимый Веня, редко посещавший дом отца, не был здесь настолько своим. Даже странно, ведь в семейных отношениях у нас с мужем идиллия. Хоть мы и знакомы почти всю жизнь, нам всегда интересно вместе. А вот с папой они всегда были сдержанно вежливы, но не более. И глядя на общение Антона с Вилором, мне стало как-то обидно за Веню. Но я тут же выгнала эти мысли из головы, и попыталась включиться в разговор на моменте, где папа в деталях рассказывал, что потребуется от Кузнецова при работе в нашей организации.

– Антон Матвеевич, но я сам толком не знаю, как работают мои способности. А вы ставите такие задачи.

– Знание придёт с опытом. Не волнуйся, Венера поможет тебе разобраться, что к чему. Правда, дочка? – наконец-то он обратил внимание и на меня. Но тут же обратился к своему «любимчику». – И называй меня просто Антон. Мы будем тесно сотрудничать и много времени проводить вместе, как семья.

– Ну, конечно, помогу, разве у меня есть выбор? – с натянутой улыбкой пробурчала я.

Не думаю, что мужу понравится, что красивый холостой парень будет проводить со мной много времени. И уж точно не уверена, что с моей непроницаемостью к чужим ментальным воздействием, я смогу научить Вилора управлять своим даром. Но, как я уже сказала, выбора мне не предоставили, а значит, надо будет хорошенько подумать, как действовать с моим протеже и не вызвать напрасную ревность любимого супруга.

Чуть позже, уже у двери моей комнаты, Вилор приблизился и мягко взял меня за запястье.

– Венера, постой. Не хочешь перед сном прогуляться со мной? Погода располагает, – он смотрел мне в глаза, не моргая, и явно пытался что-то внушить. Но, не на ту напал. Я высвободила руку и сделала шаг назад, увеличивая дистанцию между нами.

– Спасибо за предложение. Но я пас, устала, да и поздно уже, – я взялась за ручку двери, давая понять, что на этом разговор окончен.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Спокойной ночи.

– Сладких снов, Венера, – в его глазах как будто проскочила маленькая, но очень яркая комета.

Интуиция кричала, что он воспринял мой отказ, как вызов. Ещё этого мне не хватало. И вместо того, чтобы выстраивать рабочие стратегии, теперь мою голову занимали мысли как пресечь эти, явно романтические, нападки.

Я закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной пытаясь разобраться в своих ощущениях на данный момент. В комнате было темно. Слабый свет луны освещал лишь небольшой кусочек помещения, у окна. Поэтому я не заметила незваного гостя, сидящего в кресле. Тихий насмешливый голос заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Я бы запросто услышала чужие мысли, но, этот человек хорошо владел ситуацией, ничем не выдав своего присутствия, раньше запланированного им момента.

– Ну здравствуй, Венера Константиновна.

Это была Элеонора.

– Какого чёрта ты тут делаешь? Я тебя не приглашала, – моему возмущению не было предела.

– Не злись, я зашла поздороваться, – ухмыльнулась ведьма.

– А в гостиной, при всём честном народе, никак нельзя было?

– Можно, – спокойно ответила она – но эффект был бы совсем не тот.

– Поздоровалась? А теперь выметайся! Я устала и хочу спать.

– Устала от восхищённых взглядов? Признайся, тебе льстит его внимание?

– Да пошла ты! – ещё немного и я ей врежу, бесит до жути.

– Окей, ухожу, – она поднялась из глубокого кресла и направилась к выходу. Я посторонилась, распахнув настежь дверь, чтобы ни одной лишней секунды не лицезреть её физиономию.

Честно говоря, я так и не поняла с какой целью она приходила, возможно, просто чтобы в очередной раз позлить меня.

28 марта

Утром к завтраку Элеонора не вышла. Не то чтобы мне её не хватало, но было странное ощущение чего-то неправильного.

– Папа, а Элеонора ещё спит, что ли?

Отец поднял на меня непонимающий взгляд.

– А мне откуда знать? Если интересно, позвони ей.

Тут уже не поняла я. Зачем звонить, если можно подняться и спросить?

– Она вчера поздно вечером подкараулила меня в комнате.

Папа отложил приборы и отодвинулся от стола, отвратительно скрипнув стулом по паркету.

– Этого не может быть, я разговаривал с ней по телефону, когда вы подъехали к границе, она определённо была в городе. В трубке слышалось, как в кофейне кого-то позвали по имени. Элеонора отключила защиту и зачем-то подробно объяснила, как это делается, предупредив, что может быть недоступна, – пока отец говорил, он уже успел набрать номер ведьмы. – Абонент вне зоны.

– У тебя такой взгляд, как будто что-то случилось, – его беспокойство передавалось мне.

– Пока не знаю, но попробую выяснить. Мне надо побыть одному некоторое время, – он резко встал из-за стола и стремительно вышел из комнаты.

Через несколько минут абсолютной тишины Вилор нарушил молчание.

– Что это было? И кто такая Элеонора?

– А? Что? – до меня не сразу дошло, что он обращается ко мне. – Это знакомая ведьма, работает с отцом уже несколько лет.

– Понятно, – больше он ни о чём не спрашивал. И что ему понятно? Странный парень. Загадочный, как египетский сфинкс.

После завтрака, так и не дождавшись возвращения папы, я пошла прогуляться, Вилор напросился со мной.

Он болтал о дальнейших планах по доведению особняка до ума, о своей не удавшейся карьере бизнесмена, о бывших подружках. Но я слушала вполуха, пытаясь поймать волну Элеоноры и понять, что же вчера было. Монолог Вилора и поток моего сознания прервал телефонный звонок его мобильника.

– Да, Антон. Венера рядом. Нет, мы недалеко ушли. Понял. Сейчас придём, – он нажал отбой и повернулся ко мне. – Пошли, у Антона Матвеевича появилась какая-то важная информация.

Папа ждал нас в кабинете.

– Элеоноры нет в нашем мире, – мы изумлённо уставились на него. – Но пока я не могу со стопроцентной точностью утверждать, что она мертва. Возможно, просто ушла в астрал, но очень глубоко. Венера, Вилор, выезжайте прямо сейчас. Вот ключи от её квартиры и адрес, – он протянул листок, вырванный из настольного ежедневника. – Дочка, ты знаешь, что делать.

Я не была в этом так уверена.

– Я поняла. Сделаю всё, что от меня зависит.

Не понял только Вилор, но по его виду можно было предположить, что ему не очень-то интересно. Странный тип, подумала я, второй раз за утро. Уже на пороге папа окликнул меня.

– Венера, а что она говорила вчера, когда ты с ней виделась? – я ответила телепатически, не хотела, чтобы Кузнецов знал, а вслух произнесла:

– Да так ничего особенного.

* * *

Ехали мы, не превышая скоростной режим. Вилор не осознавал, насколько всё может быть серьёзно. А я, честно говоря, не стремилась увидеть Элеонору раньше времени. Ехали молча, что было совсем несвойственно моему общительному спутнику. А его мысли по-прежнему оставались для меня тайной за семью печатями. Когда мы приехали, Вилор заявил, что будет сопровождать меня на всякий пожарный случай. Я не возражала. И, вообще предпочла бы остаться в машине, а в идеале поехать домой к любимому мужу.

Для приличия мы несколько минут звонили и стучали. Но когда пришло осознание, что всё тщетно, открыли дверь сами. В квартире стояла мёртвая тишина, ни звука, ни проблеска мысли. Это была трёшка-сталинка с высокими потолками и полутёмным коридором. Мы, как копы в американских фильмах, методично и очень осторожно проверяли все помещения. Элеонора нашлась в самой дальней комнате, сидящая в кресле, у наглухо зашторенного окна. Эта мизансцена напомнила о вчерашнем вечере. Я подошла к ней и первым делом проверила пульс. А Вилор, отдёрнув тяжёлые портьеры, не церемонясь, потряс её за плечо.

– Элеонора, проснись.

Я шикнула на него, ведь выводить человека из состояния транса резко может быть чревато негативными последствиями. Парень поднял руки и с извиняющейся улыбкой сделал пару шагов назад, давая понять, что осознал своё неуместное поведение и больше не будет мешать.

– Вилор, иди лучше на кухню. Тут твоя помощь не понадобится.

– Хорошо, – он удалился, тихонько прикрыв за собой дверь. А я, пододвинув банкетку от трюмо, села напротив Элеоноры. И, взяв её за руки, попыталась установить контакт, это оказалось не просто, так как в реальности нас мало что связывало, и я никогда не была настроена на её «волну». Перед моим внутренним взором стоял образ непроницаемой стены из тёмной материи, как кулисы в театре. Я методично двигалась вдоль этой преграды, пытаясь нащупать хоть маленькую брешь. Казалось, прошла целая вечность, но мои поиски увенчались успехом. Отодвинув тяжёлый занавес, я оказалась в ослепительно ярком пространстве сознания Элеоноры. Это было похоже на вспышки фотоаппаратов если бы их было очень много. Её внутренний мир выглядел, как сцена Большого театра, она стояла в центре, в длинном красном платье и наслаждалась всеобщей любовью.

А заметив меня, резко обернулась, всем своим видом демонстрируя, что я тут лишняя.

– Какого чёрта ты тут делаешь? Тебя не приглашали. Убирайся и не мешай, – я опешила от такого мощного потока негативной энергии, но быстро собралась.

– Если бы не Антон, меня бы тут не было. Он опасался, что ты умерла. Будь моя воля, близко бы к тебе не подошла.

– Что ты несёшь? Он беспокоится обо мне? Не смеши! Ему нет дела ни до кого, кроме себя, – в произнесённых словах сквозила глубокая обида, и мне на долю секунды стало её немного жаль.

– Элеонора, давай вернёмся и поговорим в реальном мире, – я чувствовала, что скоро случится что-то неприятное. Волоски на теле встали дыбом и накатила необъяснимая тревога.

– Никуда я с тобой не пойду, мне и тут неплохо. Оставь меня и моё бренное тело в покое и выметайся из моего сознания и моего дома.

Я не стала больше делать безуспешных попыток уговорить ведьму. Вместо этого крепко схватила её за руку и стремительно повела за кулисы, назад, в жизнь. Калинина такого точно не ожидала, поэтому не успела среагировать и уже через пару мгновений мы сидели у неё в комнате.

– Уже вернулись?! Я кофе сварил! – Я аж подпрыгнула, напрочь забыв, что не одна сюда пришла. А эта ведьма, увидев обаятельного красавчика на пороге своей спальни, закрыла рот, проглотив гневную тираду, которую собиралась обрушить на мою голову.

– Элеонора, – вставая с кресла, достаточно резво для только что вернувшейся, представилась она. – А вы, молодой человек, кто будете?

– Вилор, – он подошёл ближе и протянул руку. – Я жду вас обеих на кухне, – он вышел, а Калинина злобно зыркнула на меня.

– Хорошо, что этот симпатяга тут. Иначе бы я тебе сказала всё, что думаю по поводу твоего вмешательства.

– Просто скажи спасибо, – устало произнесла я, поднимаясь.

На уютной кухне за раритетным круглым столом, мы сидели и общались как старые добрые друзья. Я слышала мысли ведьмы, и они с каждой минутой становились всё светлее и благодушнее. Видимо, на это влияло поведение Вилора, который шутил и сыпал комплиментами. Но минут через сорок он взглянул на часы и, хлопнув себя ладонью по лбу, сообщил.

– Простите девушки, но я совсем забыл, что у меня назначена встреча. Так что вынужден вас покинуть, хотя и не хочется.

Элеонора встала, чтобы проводить незваного гостя.

– Не беспокойся, сиди, я найду выход. Приятно было познакомиться.

Пока не хлопнула входная дверь, мы в полной тишине допивали остывший кофе.

– Не думай, что я расслабилась и забыла о том, что ты сделала, – злобно прошипела хозяйка квартиры.

– Вообще-то я тебе жизнь спасла. Или будешь утверждать, что всё было под контролем и ты в любой момент могла вернуться?

– Я и не планировала возвращаться, – уже совсем другим тоном сказала девушка.

– В смысле? Не хочешь объяснить? Отец рассчитывает на тебя, в нашем общем деле ты играешь не последнюю роль, – я была шокирована её заявлением и искренне хотела понять в чём дело.

– Да кто ты такая, чтобы я тебе что-то объясняла? А Антону я нужна только из-за моих способностей, и не более. А после нашего последнего разговора, он и сам многое может, – она была уверена в том, что говорит. Мысли со словами не расходились, и как бы я к ней не относилась до этого, сейчас у меня было стойкое желание обнять и поддержать, сказать, что она заблуждается. Но я молча встала и пошла к выходу, она не стала меня останавливать. Выйдя из подъезда, я тут же набрала папе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Подробнее читайте в произведении «Что скрывает сон».

Вернуться

2

Подробнее читайте в произведении «Что скрывает сон».

Вернуться