# Невидимки

Ирина Скуматова

«Ты – статистическая погрешность. Тебя можно заменить алгоритмом».

Алекс – курьер в жёлтой куртке. Один из миллионов невидимок, которые каждый день несут чужую еду чужим людям. Он пишет музыку в стол, влюблён в девушку, с которой боится заговорить, и каждую ночь засыпает с ощущением, что живёт не свою жизнь.

Когда система выбрасывает его на обочину – аккаунт заблокирован, денег нет, завтра на улицу – появляется странный человек по имени Гермес. Он живёт в пентхаусе на 99-м этаже и говорит вещи, от которых мурашки по коже.

«Миром правят не политики. Миром правят Бренды. Это новые боги».

Гермес предлагает сделку: он сделает из Алекса того, кого нельзя заблокировать. Взамен – всего лишь построить храм. Цифровой храм забытому богу торговли и воров.

Но что, если наставник – не просто эксцентричный богач?

ВВЕДЕНИЕ. ПИСЬМО ИЗ "ОБЛАКА"

Привет, Невидимка.


Да, я обращаюсь к тебе. К тому, кто сейчас держит этот экран (или бумагу, если ты старовер).


Ты думаешь, что случайно нашел эту книгу? Или тебе подсунул её алгоритм рекомендаций?


Забавно. Ты до сих пор веришь в случайности.


В мире, где каждым твоим кликом управляет Бог Порядка (назовем его Аполлон), случайностей не бывает. Бывают только системные ошибки.


И ты – одна из них.


Меня зовут… Впрочем, неважно. Раньше меня звали Богом Торговли, Вором, Вестником. Сейчас я – просто голос в твоей голове.


Я написал эту книгу не для того, чтобы научить тебя "успешному успеху". Этого мусора на полках и так навалом.


Все эти гуру в белых рубашках учат тебя, как быть правильной шестеренкой. Как встроиться в Систему. Как продать душу за ипотеку и страховку.


Я здесь, чтобы научить тебя другому.


Я научу тебя Взлому.


Ты чувствуешь это, верно?


Ощущение, что ты живешь не свою жизнь. Что ты – персонаж второго плана в чьем-то скучном кино.


Ты работаешь, платишь налоги, ставишь лайки, но тебя никто не видит. Ты – функция. ID номер 4589.


Система любит функции. Функции предсказуемы.


Но я люблю Игроков.


Эта книга – не учебник по маркетингу. Это инструкция по побегу из Матрицы повседневности.


Мы пройдем путь от "Никто" до "Легенды".


Я покажу тебе Метод, который работает уже тысячи лет. Метод, с помощью которого безродные сироты становились царями, а бродяги – пророками.


Предупреждаю сразу: это опасно.


Как только ты начнешь применять эти правила, Система тебя заметит. Тебя будут проверять на прочность. Тебя попытаются купить или сломать.


Поэтому, если ты хочешь спокойной жизни – закрой этот файл прямо сейчас. Иди посмотри сериал. Закажи пиццу. Забудь про меня.


Но если ты готов рискнуть…


Если ты готов превратить свою жизнь из "Дня Сурка" в "Путь Героя"…


Тогда переворачивай страницу.


Игра началась.


***


Глава 1. Человек-Функция


06:55. Вторник. Или среда? Какая разница.


Я открываю глаза. Темно. Холодно. Съемная студия на окраине встречает запахом сырости и вчерашнего доширака.


Приложение. Агрегатор. Мой цифровой хозяин.


«Выход на смену: через 30 минут. Не опаздывайте, Александр».


Я не Александр. Я – ID 4589. Желтая точка на карте навигатора.


Я встаю. Тело ноет после двенадцати часов на ногах.


Я сажусь на велосипед. Смена началась.


Первый заказ. Элитный ЖК в центре. Шлагбаум. Охрана.


– Курьеры через черный вход.


Я киваю. Я знаю свое место.


Я поднимаюсь на грузовом лифте. Звоню в дверь. Открывает девушка. Красивая, ухоженная.


Она берет пакет, даже не глядя на меня.


– Спасибо, – бросает она в пустоту и захлопывает дверь.


Я стою в коридоре. Меня не существует. Я – функция.


Внутри поднимается глухая, едкая досада.


Обидно не то, что у меня нет денег. Обидно то, что я трачу силы на выживание, а не на движение. Я бегу со скоростью света, но дорожка беговая.


08:30. Пункт проката.


Мужик в засаленном комбинезоне берет мои купюры.


Я плачу, чтобы работать. Мимо пролетает парень на новом байке. Элита доставки.


Внутри поднимается ненависть.


13:15. «Кофе-мания». Центр.


Мокрый, в кричащей куртке, я выгляжу здесь клоуном на похоронах.


Я прижимаюсь к стене, стараясь стать прозрачным.


Мимо проходят люди. Красивые, чистые, уверенные. Они смотрят сквозь меня.


Я не человек. Я – функция доставки.


И тут я вижу Её.


Кира. Она сидит у окна с блокнотом Молескин. Она рисует, покусывая карандаш.


Боже, как она вписывается в этот свет. Она соткана из свободы.


Её карандаш падает на пол.


Это мой шанс.


ДЗЫНЬ!


Уведомление. Новый заказ. Таймер – 10 секунд.


Я поймал рефлекс и тыкнул «Принять».


За это время Кира сама подняла карандаш. Она меня даже не заметила.


Я стою, как идиот.


А что бы я ей сказал? Мне нужно сначала построить Замок. А пока бери свои хинкали и вали.


22:40. Дом.


Я лежу на кровати в одежде.


Заработок: 3200 рублей.

Вычитаем аренду, штраф, еду.

Итого: 800 рублей.


Я смеюсь в потолок. Хрипло.


Завтра будильник снова прозвенит в 06:55. И День Сурка начнется заново.


Если только я не найду способ сменить роль.


Или я сойду с ума от этой дешевой комедии.


***


Глава 2. Офис на девяносто девятом


Пентхаус в башне «Олимп-Сити». Девяносто девятый этаж.


Город внизу напоминал материнскую плату: трассы как дорожки, окна как диоды, дроны зависали, как курсоры.


На двери – голый прямоугольник металла. Табличка когда-то была: MERCURY Chief Inspiration Officer. Теперь – винты торчат криво.


Внутри офис был странной смесью: панорамные окна, стол из чёрного камня, проекционные панели – и одновременно гитара, старый магнитофон, кассетник, рядом с дорогой акустикой.


Гермес полулежал в кресле, закинув ногу на подлокотник.


На экране перед ним ползли графики: воронки продаж, карты внимания, прогнозы.


Он сделал жест пальцами – диаграммы разлетелись конфетти.


На их месте всплыл рекламный ролик.


С экрана улыбался Аполлон: безупречная осанка, идеальная симметрия лица, золотой логотип.


– One god. One brand. One love, – пропел Гермес фальцетом.


Он вбросил в код ролика пару строчек. На долю секунды улыбка превращалась в пиксельный череп. Слоган мигал: «One bug to rule them all».


– Ничего личного. Просто антиотчёт по скуке.


За стеклом город переливался огнями. Внутри было удивительно тихо.


Гермес встал и подошел к двери.


– Chief Inspiration Officer, – повторил он. – Должность для симпатичного брелока.


В этот момент свет не изменился, но воздух сгустился. Где-то в коридоре погасла одна из реальностей.


– Ты даже не коробка, – отозвался женский голос. – Ты штукатурка, которая отвалилась вместе с табличкой.


Он не вздрогнул.


Развернулся медленно.


Она стояла у панорамного окна. Длинный тёмный плащ, на ушах – серьги-ключи, на шее – цепочка.


– Ты опять входишь через тень от лифта, – сказал Гермес. – У тебя же есть пропуск.


– Обычной дверью ко всем ходят, – она скользнула взглядом по комнате. – А я не люблю очередь.


Она двинулась внутри, касаясь предметов: гитару, кассетник, крылатый шлем.


– Стиль любопытный, – заметила она. – «Вечеринка богов, которых забыли позвать на саммит». Немного поза обиженного гения.


– Для тебя, как всегда, только лучшее, – ответил он.


Она нагнулась, подняла табличку с пола, провела пальцем по исцарапанному логотипу.


– Всё-таки снял.


– Я же не мусорщик. И потом, вдруг это уйдёт с аукциона: «Последняя попытка переименовать одного очень принципиального бога».


– Тебя не пытались переименовать, – мягко поправила она. – Тебя переименовали. И первое время тебе даже нравилось.


Комната сузилась.


– Я согласился на сделку, – медленно сказал он.


– Ты согласился быть талисманом чужой Империи Порядка, – спокойно уточнила она. – А теперь обижаешься, что тебя не зовут на стратегические сессии.


Он усмехнулся.


Она положила табличку на стол, ровно между ПОРЯДОК и ХАОС.


– Внизу миллионы твоих бывших клиентов. Курьеры, клерки, кодеры. Они разносят по миру чужие смыслы в фирменной упаковке.


Но часть из них уже кричит в подушку так громко, что я слышу это даже здесь.


Гермес усмехнулся.


– О, началось. «Мир на грани, соберись, ты нужен Вселенной».


– Вселенной ты не нужен, – беззлобно возразила она. – Ей всё равно. Но вот сектор, который ты когда-то называл своим… он быстро захламляется дешёвыми симуляциями. Рандомайзеры, шоу, рекомендательные ленты.


Они удобно притворяются тобой.


Гермес прищурился.


– Значит, ты пришла проверить, можно ли меня списывать с баланса?


– Я пришла, потому что внизу зреет интересный сбой, – она коснулась его плеча. – Маленькая человеческая жизнь. Её превратили в функцию, и она почти поверила. Но у неё слишком много злости и слишком мало страха. Такие редко тихо тонут.


Гермес усмехнулся.


– Звучит как мой клиент.


– Клиенты к тебе давно не заходили, – напомнила она. – Ты развлекаешь себя подпольным монтажом в братских роликах. Забавно, но мелко.


Она снова посмотрела вниз.


– Там кто-то каждое утро просыпается с мыслью, что его жизнь – плохо написанный сценарий. Каждую ночь засыпает с ощущением, что он не главный герой даже собственной истории.


Гермес помолчал.


– Может быть, я притворялся, что не слышу. Приличная должность, пафосный титул. Отвыкаешь от честных шумов.


Она чуть улыбнулась.


– Некоторые делают это с таким энтузиазмом, что им уже не нужны даже дороги. Алгоритмы всё проложили сами. – О, началось, – протянул Гермес. – Твоя любимая рубрика: «Мир на грани, соберись, ты нужен Вселенной».– Вселенной ты не нужен, – беззлобно возразила она. – Ей всё равно, кто обслуживает двенадцать основ: живые, мёртвые или автоматические системы.

Он прищурился.

– Ревнуешь меня к генератору случайных чисел?

– Я ревную тебя к собственной лени, – она чуть улыбнулась. – Ты позволил им занять твоё место. А сидишь здесь и делаешь вид, что тебя устраивает роль милого шутника, который втихаря портит ролики брата.

Он подошёл ближе. В его улыбке всё ещё было много лёгкости, но взгляд стал тяжелее.– Даже ты решила, что я всего лишь номер в анекдоте? – спросил он. – Ранишь. Обычно ты бережнее обращалась с моим эго.

– С твоим эго всё в порядке, – ответила она. – Оно упрямое, как запечатанный портал. Его сложно расколоть.

Я просто проверяю, жив ли ещё тот, кто умел переворачивать доску, а не только рисовать на ней графики.

В воздухе повисла тишина. Где-то внизу завыли сирены, над трассой промчался полицейский дрон.

– Осторожнее, дорогая, – тихо сказал он. – У клоуна был когда-то посох и сеть дорог под его покровительством. Ты по ним тоже ходила. Не притворяйся, что забыла.Она посмотрела на него чуть дольше, чем требовалось.

– Я ничего не забываю, – мягко ответила она. – Особенно тех, с кем было интересно нарушать инструкции.Он усмехнулся уголком губ.

– Так вот почему ты пришла? Ностальгия по старым добрым диверсиям?

– Я пришла не ради ностальгии, – сказала она. – Ради спора.

В его глазах вспыхнул знакомый огонёк.

– Ты знаешь, это самое опасное слово, которое можно произнести в этой комнате.

– Именно поэтому я его и выбрала, – отозвалась она. – Слишком долго здесь было безопасно.

Она обошла стол и встала рядом с ним у стекла. Теперь они оба смотрели вниз, на сеть улиц.

– Посмотри, – сказала она тихо. – Порядок забрал слишком много. Люди живут по скриптам, в которых даже их бунт уже прописан заранее.

Если ты продолжишь играть в «симпатичного наблюдателя», о тебе останется один забавный кейс в корпоративных учебниках. Милый, но бесполезный.– Ты чертовски умеешь мотивировать, – вздохнул он. – Не удивлён, что мёртвые к тебе тянутся.

– Ты к ним тоже тянулся, пока не подписал контракт с теми, кто делает рейтинг одобрения, – заметила она. – Я просто хочу понять: тот, кто ворвал когда-то огонь случайности в божественный протокол, ещё существует? Или мне искать кого-то нового.

Он повернулся к ней вплотную. С расстояния вытянутой руки она пахла дымом от свечей и холодным воздухом ночной развилки.

– То есть ты пришла посмотреть, можно ли меня списывать с баланса, – тихо проговорил Гермес. – Жёстко. Даже по твоим меркам.

– Перестань, – она слегка тронула его плечо, как бы между делом. – Если бы я хотела списать, я бы не поднималась на девяносто девятый этаж. У меня есть способы попроще.

Я пришла, потому что внизу зреет очень интересный сбой. И я не уверена, что ты его заслужил.

Он наклонил голову.– Сбой?

– Маленькая человеческая жизнь, – объяснила она. – Которую так старательно превратили в функцию, что он почти поверил. Почти.Он снова глянул на схему на стене. Любовь, Смерть, Жизнь, Ненависть. Всё связанное линиями, как маршруты в его старых картах дорог. – Значит, – медленно произнёс он, – где-то там ходит маленький сбой, который довёл даже тебя до девяносто девятого этажа.

– Не такой уж маленький, – мягко ответила она. – Просто пока ещё не понимает, кем может стать, если перестанет соглашаться на роль подставки.Он посмотрел на неё внимательнее.

– Ты ведь не просто поделиться новостями зашла, верно?

Допустим, ты всё ещё умеешь меня заводить. Допустим, мне снова хочется, чтобы без моей подписи ни один маршрут не сходился. Что дальше?

Её губы тронула тонкая улыбка.

– Дальше ты делаешь то, что всегда делал лучше всех, – сказала она. – Находишь того, кто устал играть чужую роль, и предлагаешь ему сделку, от которой не получится отмахнуться.

А я посмотрю, не растерял ли ты хватку.

Они оказались смешно близко – на расстоянии полушутливого поцелуя, который оба не додумывают до конца только из упрямства.

– Значит, мы снова работаем в тандеме, – усмехнулся Гермес. – Ты – подкидываешь крестики на дорогах. Я – меняю стрелки на указателях.– Посмотрим, – ответила она. – Сначала найди того, кто ещё живой внутри. Потом будем решать, стоит ли тратить на него наше время.Она отошла от стекла. Тень от её плаща на секунду легла на стену, превратившись в три расходящихся направления, и тут же растворилась.

– Не задерживайся, – сказала она у самой двери. – У некоторых сценариев есть точка невозврата. И она ближе, чем тебе кажется.

Дверь так и не открылась. Она просто перестала быть в комнате.


Гермес ещё некоторое время стоял молча.


Потом подошел к столу, взял табличку и с размахом отправил в мусорную корзину.