Таша Льнова
Тайна Мышки

Маша росла в городе, но в той его части, где располагался частный сектор.

Это хоть и был большой город, со всеми удобствами города, но их район состоял из частных домов, и вообще, этот район народ называл «городской деревней».

Когда-то давно родители с маленьким сыном, снимающие маленькую комнатку, у какой-то бабульки, задумали приобрести свой дом. Накопив денег, купили небольшой участок с небольшим домиком, а потом взяли и построили свой, большой дом, о чем всегда мечтала мама.

И теперь они жили, вроде как, и в городе, но, по сути, в большой деревне, где все друг друга знали, ходили просто так в гости, и вечерами сиживали на скамейках около чьего-нибудь дома и обсуждали все наболевшие вопросы , как по выращиванию новых сортом помидор, так и просто за жизнь.

Манечка, как звала ее мама, была младшим ребенком в семье и была девочкой маленького росточка, шустрой, худенькой и с коротенькой стрижкой густых, медного цвета, волос. Бегала всегда в спортивных штанишках и футболке, и чем-то была похожа на мальчишку.

– Настя! У тебя не девка, а чистый пацан! – смеялись соседки, – хоть бы сарафанчик какой ей пошила!

– Да есть у нее все! – смеялась Анастасия, – дак ведь носится то с пацанами , то по деревьям лазает, то на велике гоняет, вот штанишки и удобнее!

Кроме Манечки, у Анастасии было еще двое детей. Пашка, двенадцати лет и Даша восьми. Манечке на тот момент было шесть, и она собиралась на следующий год в школу.

Старшие ребята присматривали за Манечкой и Пашка, то и дело, заглядывая к девчонкам в комнату, вопросительно и критически смотрел на младшую сестру и спрашивал:

– Ну чо? Как нынче то?

– Да все нормально, – отмахивалась Маша, – я Сереге сама в глаз дала, чтоб не зарыпался!

– От ты молодца! – хвалил он сестру, – нечего им спуску давать! А то ишь, если маленькая ростом, то и обижать можно? А вообще, я сам еще с ним поговорю! Гад, такой! А за что хоть?

– Да мы тут с мальчишками к нему в сад залезли и пару яблок сорвали, – Маша улыбаясь, смотрела на брата, – а он пожалел!

– Мусь, ну ты же не права! – возмутилась Даша, – чужого брать нельзя! А Сергею-то за это, что ли?

– Да неее! – отмахнулась Маша, – он Витьке морду набил, а я заступилась.

– Так! – Пашка уставился на сестру, – погоди! Чот я совсем запутался!

– Да чего путаться-то, – удивленно глядя на него, сказала Маша, – мы с Витькой залезли, взяли по два яблока, ну там еще чуток, а тут Серега! Он Витьке, как треснет по башке! Тот, как заревел! А я, как из кустов выскочу! Ну и бац, Сереге! Яблоки побросали и с Витькой удрали! Вот!

– Ну вы горе воришки! Так яблоки так и не взяли, что ли? – улыбаясь, спросил Пашка.

– Неее, Витька ревел сильно, – виновато опустив голову , сказала Маша.

Ребята смотрели на Машу и улыбались.

– Ну все! Теперь Серегина мамка придет и тебе нагоняй будет, – подвела итог Даша, – нафиг вам их яблоки? У нас же своих вон полно!

– Так ты ж знаешь, в чужом огороде всегда все вкуснее, – услышали они голос отца .

Он все это время стоял и слушал этот разговор.

– Ох, Машка, Машка! И в кого ты у нас такая, хулиганка? – улыбаясь, сказал отец, – приходила уже соседка, яблок вон принесла! Горе ты наше!

А если честно, то Маша совсем не была похожа ни на Пашку, ни на Дашу, ни на Анастасию, ни на отца Мишу. Ну вот как-то так вышло, что абсолютно.

Особенно Машу донимала соседская, бабка Нюра.

–Ой, чой-то Манька, ты кака-то не така! – подслеповато приглядываясь к Маше, говорила она, – пряма ни кожи, ни рожи! Пашка парень здоровенный, вона какой! Дашуня, тожа девка рослая и красавица, а ты пряма мелкотня сопливая да ещо и рыжая!

– А тебе-то что? – остановившись напротив бабки, и засунув руки в карманы , сказала Маша, – тебе-то чо от того?

–Да вот, думаю, подброшенная ты кака-то? – сощурившись, сказала бабка Нюра.

– Будешь, чо попало говорить, – обозлилась Машка, – пожалеешь!

– Ах ты, маленькая дрянь! – завопила бабка, – а ну пошла отсель, фулиганка!

А потом Маша пришла домой, уткнулась в подушку и разревелась.

Именно такую, всю зареванную и обнаружил ее отец, услышав, всхлипывая, и заглянув в комнату.

– Мышенька, доча, ты чего? – он сел рядом и обнял ее.

– Пап! Эта бабка Нюрка, она чо дура? – всхлипывая и размазывая слезы по щекам, спросила Маша.

– Мышка, так нельзя говорить на старого человека, – он вытирать слезы со щек дочери.

– А чего она всем говорит, что я подкинутая, а не родная, – сказала Маша.

– А она что, так сказала? – отец удивленно поднял брови.

– Так она, как только меня увидит, так и начинает меня об этом спрашивать и всем об этом говорить! – Маша опять заплакала.

Отец взял Машу и усадил к себе на колени, потом прижал к себе.

– Мышка, запомни, ты самая при самая, родная и любимая наша девочка! – укачивая ее в своих объятьях, сказал, улыбаясь, отец, – а эта старая бабушка, она всегда про всех говорит плохо. Ты же уже большая у нас, и прошу тебя, просто, не обращай внимания на таких не добрых бабушек. Видишь, оказывается, не все бабушки бывают хорошие! А то, что ты такая вот, маленькая, а не большая, как Паша или Даша, так у меня мама такая была, так что, ты вся в нашу породу! Запомни это, и больше не связывайся с этой бабой Нюрой. А будешь с ней ругаться, тебя все остальные бабушки будут осуждать, что ты вот такая ругачая! – он посмотрел на Машу, а она тихо спала, положив голову отцу на плечо, он улыбнулся, – ну вот кому я все это рассказывал?

– Мне, – тихо сказала Маша и улыбнулась.

Вечером, когда дети уторкались и, наконец, заснули, Михаил, сидя за столом, рассказал все Анастасии.

– Вот же старая карга! – тихо сказала Анастасия, – вот чего к девчонке привязалась? Ну, я с ней поговорю!

– Поговори и, посерьезнее, – сказал Михаил, – Мышку жалко, ревела весь вечер. Зачем ребенку нервную систему так напрягать? Она у нас, конечно, боевая, но это уж слишком! Пожилая бабка, а как бОтало! – Михаил сердито встал, – а если не поговоришь, то я схожу, и рот-то ей прикрою!

После того, как Анастасия сходила к бабе Нюре, дружба между ними завяла навсегда.

Зная склочный характер бабы Нюры, который всегда ей служил дурную службу, с ней почти никто не общался и не дружил, и хотя сама она все понимала, но продолжала свои склоки и наветы. Даже ее одногодки бабки и те сторонились Нюры.

– Ох и вредная! – говорили ее соседки и если видели, что она выползла из своего дома, то у всех моментально находились неотложные дела.

Зато Манечка теперь спокойно носилась с ребятишками по улице и больше ей ничего подобного, что позволяла себе вредная бабка, не говорил.

По сути, всем было все равно, что она маленькая и рыжая, главное, она была компанейская , веселая и вообще, славная девчонка , или как называли ее пацаны, «свой парень в доску».

Через год Маша, как и положено, пошла в первый класс.

Учительница посадила ее и еще некоторых ребят, за первые парты. Маша села за первую парту напротив учительского стол и с ней рядом никто не сел, все как-то предпочли садиться подальше, но она и не сильно расстроилась.

– Классно! Буду сидеть одна, – улыбнулась она, – зато, никто сопеть рядом не будет!

Над Машей в классе, может где-то втихую, и посмеивались, но в открытую, никогда. Просто все знали, что в старших классах у Маши учились ее брат и сестра, которые на переменках периодически заглядывали в класс и Пашка, как всегда задавал один и тот же вопрос:

– Ну, как тут?

Ребята побаивались здоровенного детину, и поэтому Машу, никто не обзывал и не дразнил за короткую стрижку и маленький рост.

На переменках все орали и носились по коридору.

Маше это не сильно нравилось и она, выйдя из класса, подходила к окну и стояла там, наблюдая за прыжками и ужимками своих одноклассников, считая, что школа не приспособлена для этаких выкрутасов.

Стоя вот так около окна, она стала замечать, что еще один мальчик из их класса, Дениска, тоже так же, как и она, стоит и чуть щурясь и, улыбаясь, смотрит на борющихся мальчишек.

Маша не выдержала и подошла к нему.

– А ты чего не носишься? – спросила она.

– Да знаешь, я не очень люблю валяться на грязном полу, да и потом весь такой потный и грязный сидеть и отдуваться что ли? – он улыбнулся, – и еще.., – он наклонился к Маше и тихо сказал, – я плоховато вижу, а носить очки, как-то стыдно.

– Ты чего? – Маша удивленно глянула на него, – как это стыдно то? Надевай! А еще сидишь за последней партой! Ты как оттуда видишь то?

– Ну, я присматриваюсь, – и Денис виновато улыбнулся.

– Знаешь чего, садись рядом со мной, я ж одна сижу! Зато видеть все будешь, – предложила Маша, – давай я Вере Васильевне скажу и все!

Денис поколебался немного, потом согласился.

– А очки, надевай, давай! – приказала Маша, – а то морщины будут, как у деда от того, что щуришься! – и она засмеялась.

Денис полез в карман и достал очки, покрутил в руках и надел.

– Слушай! Тебе даже очень здорово! Прям такой весь умный! – Маша улыбнулась, – да не сердись ты, я тебе честно сказала, тебе нормально! А если кто чего скажет, то я ему в глаз дам! Понял?

– Да понял я, – улыбнулся Денис, – я и сам могу дать, просто мне очки, прям перед школой выписали, непривычно еще. Но сказали, что это временно и надо просто поносить, чтобы зрение не падало.

– Вот и носи! – категорически сказала Маша .

Вера Васильевна, узнав о Денисе, как-то засуетилась.

– Дениска, что ж ты мне раньше-то не сказал? Садись за первую парту прямо напротив доски, а Леночку мы пересадим.

– Не! Можно я с Машей сяду, мне и там хорошо видно будет, – отказался Денис, – вы не переживайте все хорошо будет.

И Денис сел с Машей.

Маша, глядя на то, как учительница перед Денисом сладко улыбалась , спросила его:

– Чего это она?

– Да это из-за папы моего, – он сморщил нос.

– А кто твой папа? – спросила удивленно Маша, – король, что ли?

– Ну, он этот, как его… директор завода, вот! – вспомнил Денис и улыбнулся.

– Нифига себе! Это чо ты такой важный, что ли? – округлила глаза Маша.

– Маш, я-то тут, причем? – Денис насупился, – надоело! Я-то троечник обычный, у меня вон в тетрадке одни зеленые кружочки, а это по школьным отметкам «тройка».

– Тююююю, – улыбнулась Маша, – научишься! Если хочешь, пошли ко мне, вместе будем крючки эти писать.

– А можно? – оживившись, спросил Денис.

– А чего? У меня, сеструха, меня учит и братан тоже! Так что, если чего не так, подзатыльник всегда есть кому, отвесить! – и она засмеялась.

После уроков Маша вместе с Денисом пошли к ней домой.

Анастасия, увидев Дениса на пороге, немного опешила.

– Здравствуйте, – сказал Денис, – мы позаниматься пришли, можно?

– Ах, вот оно что! – улыбнулась Анастасия, – тогда проходите, только ты маме звони, а то она переживать будет?

– Не, не будет, – разуваясь, сказал Денис, – у меня только бабушка и папа! Папе звонить можно только после шести вечера. А бабушке я уже сказал, что пошел в гости к Маше. Вы не переживайте, я часок позанимаюсь и пойду домой. У меня крючки не получаются, а дома со мной заниматься некому.

– А мама-то где? – спросила Маша, когда они зашли к ней в комнату.

– Она? Да уехала на курорт, – отмахнулся Денис.

Потом они сидели и, дружно сопя, выводили свои крючки и нолики.

С этого дня Денис стал приходить к Маше каждый день и у него появились красные кружочки в тетрадке.

Маша и Денис подружились.

Учительница удивлялась, что такой мальчик, из такой семьи, вдруг дружит с «малявкой», на которую, никто в классе особо-то и внимания, не обращал.

Маша скоро освоилась в классе, и теперь везде была заводилой, и несмотря на ее маленький рост, даже мальчишки слушались ее беспрекословно.

Вера Васильевна только диву давалась, откуда в этой девочке столько настойчивости и умения подчинять себе ребятишек.

– Вот и правда говорят ,«мал золотник, да дорог»!

С первого класса Машу назначили старостой в классе и авторитет ее был железным.

Денис смотрел на то, как Маша бесстрашно разнимала дерущихся пацанов и не переставал удивляться, как она, вот так просто, подходила и давала затрещину одному, потом другому и при этом мальчишки обзывались, но никто, и пальцем несмел тронуть ее саму.

– Маш, ты чего такая бесстрашная ,что ли? – как-то уже в третьем классе спросил ее Денис, – ведь ударить же могут, ну или пнуть! Тебе что, не страшно?

– Страшно, конечно, – улыбнулась Маша, – я ж вон какая мелюзга, а они вон какие большие, но я точно знаю, что нельзя, чтобы дрались, все можно решить мирным путем. А если они друг другу чего сломают или глаз выбьют? Вот это страшно! Мне так папа всегда говорит, лучше потратить час на разговоры, чем пять минут на то, чтобы сломать кому-то руку!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.