Ева А. Гара
Искупление

Пауло Фрай тридцать лет проработал адвокатом, он был лучшим в о́круге, его имя знали во всей Саха́не. Он выиграл семьдесят процентов дел, но не сумел доказать невиновность дочери – её казнили, а он ушёл в отставку. С тех пор прошло два года, к нему по-прежнему обращались за консультацией бывшие коллеги, в ученики набивались новички. Но Пауло всем отвечал одинаково: это всё в прошлом.

Сразу после печальных событий Пауло продал квартиру в центре Йоша и переехал в семейный особняк в пригороде. Здесь его тоже узнавали, но имели совесть не лезть с расспросами, хотя за спиной, конечно, шептались. Больше всех любопытствовала пожилая соседка, она и в гости напрашивалась, и в друзья набивалась, но Пауло терпеливо отказывал. Он хотел, чтобы его оставили в покое.

Вернувшись домой после сеанса групповой психотерапии, Пауло доел вчерашнюю лазанью, вымыл посуду и сел в кресло перед телевизором. По третьему каналу шёл сериал, который когда-то давно смотрела его ныне покойная жена. Что-то про медиков и служебный роман. Пауло не вникал в суть, он всё думал над словами психотерапевта: «Вы сами не хотите себя простить – общество вас не винит. Вы проиграли тридцать процентов дел, но к вам всё равно обращались за помощью, в вас верили. Почему же из-за одного дела вы сами перестали верить в себя?»

– Потому что это была моя дочь, – повторил Пауло.

У него зазвонила мобильная панель: номер определялся как седьмой окружной изолятор. Либо кто-то из бывших коллег хотел спросить совета, либо кто-то из арестованных – попросить помощи. Для тех и других был заготовлен один ответ: всё в прошлом. Но Пауло даже отвечать не хотел. Он хотел, чтобы его оставили в покое. И всё-таки звонок принял.

– Здравствуйте, я вас слушаю.

– Господин Фрай?

– Да, это я.

– Здравствуйте, господин Фрай, это Сара. Сара Стэн, вы меня помните? Я подруга Лауры.

Пауло тяжело сглотнул. Сара и Лаура дружили с детства, окончили одну школу и вместе поступили на журфак в местной академии. Вместе они были и в тот вечер, ходили в клуб, а после возвращались домой, обе выпивши. Лаура была за рулём и не заметила идущего по обочине человека. Лауру казнили, а Сара отделалась лёгкой черепно-мозговой.

– Да, Сара, я помню. Что случилось?

– Мне нужна ваша помощь, господин Фрай. Я знаю, что вы в отставке, но я крупно вляпалась и у меня нет денег на адвоката. Прошу вас, помогите мне. Вы должны мне помочь.

– Я скоро приеду, – согласился он и отключил звонок.

Прошло два года с его последнего дела, и это был его шанс всё исправить.

***

Сара сидела в седьмой допросной, сжавшись в комок на неудобном стуле. Пауло она встретила радостно, кинулась в объятия, как к родному. Он сдержанно обнял её в ответ, ободряюще похлопал по спине и предложил перейти к делу.

– Я ни в чём не виновата, – слёзно заявила Сара. – Симон меня оклеветал! Он уже давно оказывает мне знаки внимания! Он сам что-то сделал со своей женой, решил отомстить мне. Опирается на дело Александра Градова, хочет, чтоб я заняла место его жены. Это же кошмар какой-то! Вы должны мне помочь.

– Я запрошу копию материалов дела и постараюсь тебе помочь. В память о Лауре.

– Спасибо, господин Фрай.

***

Сару обвиняли в убийстве. Работая у супругов Доусон домработницей, она приходила к ним дважды в неделю, прибирала, готовила ужин и гуляла с собакой. В день убийства Сара работала. Она, как всегда, пришла в три – у неё был свой ключ, – прибрала, поставила в духовку грибную запеканку и пошла гулять с собакой. А когда вернулась, обнаружила, что Мэри Доусон не просто вернулась, но даже успела умереть от удара по голове. Ударили молотком для отбивки мяса, на котором нашли её, Сары, отпечатки пальцев. Точное местонахождение Симона в этот момент установить не удалось: с работы он уже ушёл, но домой, судя по записям с камеры, вернулся позже. Он и вызвал полицию, застав на месте и мёртвую жену, и ошарашенную домработницу.

Закон гласил «око за око», но Симон Доусон затребовал обмен, опираясь на дело Александра Градова.

***

– Я ни в чём не виноват, – размазывая сопли по лицу, рыдал тринадцатилетний Алекс. – Это случайность. Я виноват не больше, чем сраное ограждение, которое там поставили, и сам Лукас. Он же сам споткнулся о мою ногу!

– Ребята, которые играли с вами, утверждают, что ты толкнул Лукаса, – напирал полицейский.

– Неправда! Он споткнулся, и я потерял равновесие. Я не толкал, я падал!

Полицейский помолчал и мягко объяснил ситуацию:

– Послушай, Алекс, у нас есть показания свидетелей и записи с камер. Мы знаем, что ты толкнул Лукаса, он упал и ударился виском об ограждение. Да, это непредумышленное, но всё же убийство. Оно карается смертью. Но семья Лукаса не хочет твоей смерти, они заявили, что им нет прока с двух мёртвых детей – им нужен живой. Займёшь место их сына – избежишь казни.

Алекс поднял на полицейского ошарашенный взгляд и спросил:

– Разве так можно?

– Я впервые о таком слышу. Но это твой единственный шанс. Пойми, они делают это ради тебя. Чтобы сохранить тебе жизнь.

– А как же моя семья?

– Если судья удовлетворит прошение, то у тебя будет новая семья. Это навсегда, Алекс. Неповиновение повлечёт последствия. Думаю, твои родители будут счастливы, если ты останешься жив. Это лучший вариант для всех.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.