# «Парадоксы пробуждения»

Роман Егоров

БлагоДАРение

«Парадоксы пробуждения»

«Когда ты перестанешь искать свет, ты обнаружишь, что всегда был им.

Когда ты перестанешь бежать от тьмы, ты увидишь, что она – твоя тень»

Бедный богаче богатого. Голодный сытее сытого. Слепой видит яснее зрячего.

Девяносто девять эссе о том, как противоположности, которые мы считаем врагами, оказываются тайными любовниками. Софийский взгляд Мастера проникает сквозь иллюзию разделения и обнаруживает целостность там, где ум видит только битву.

Это не философский трактат и не духовное руководство. Это приглашение к путешествию по саду парадоксов, где каждая дуальная пара – врата в понимание того, что свет и тьма, жизнь и смерть, раб и свободный – лишь танец одного.

Книга для тех, кто устал искать истину на одной стороне и готов увидеть её в пространстве между противоположностями.

## Пролог. Когда сказка становится зеркалом

Знаете, что происходит со сказками, когда их никто не читает? Они начинают читать себя сами. И вот тут-то всё становится по-настоящему интересным.

В ту ночь, за три часа до полуночи тридцать первого декабря, когда весь мир готовился встречать Новый год, в том самом пространстве, где живут все сказки сразу, собрались трое. Не случайно собрались, конечно. В сказках ничего случайного не бывает, даже когда кажется, что сплошная случайность.

Солнце сидело на краю большого дубового стола, покрытого инеем, и задумчиво рассматривало свои ладони. Да-да, у Солнца есть ладони. У него вообще много чего есть, о чём вы даже не подозревали. Например, привычка хмуриться, когда что-то идёт не так. Вот и сейчас оно хмурилось.

Напротив, облокотившись на спинку резного стула, стоял Мороз. Высокий, с бородой из инея и глазами цвета зимнего неба перед рассветом. Он смотрел в окно, за которым простиралась та самая сказочная страна, где живут все, кого вы когда-либо встречали в книжках. И он тоже хмурился.

А между ними, на самом краешке скамьи, сидела Снегурочка. Та, что всегда понимала обе стороны любого спора, потому что сама была соткана из противоречий – не холодная и не тёплая, не зимняя и не весенняя, а какая-то совсем другая. Сейчас она молчала и смотрела то на Мороза, то на Солнце, ожидая, кто же первым произнесёт вслух то, что все трое уже давно знали.

Первым не выдержало Солнце.

– Они застряли, – сказало оно просто.

Мороз кивнул, не отрываясь от окна.

– Застряли в своих ролях. Василиса Премудрая так заумничалась, что уже сама в трёх соснах заблудилась. Кощей до того боится умереть, что забыл, что такое жить. Карабас-Барабас считает монеты во сне. А Чебурашка…

– Что Чебурашка? – Снегурочка встрепенулась.

– Сидит в своей будке и думает, что одиночество – это его судьба, – вздохнул Мороз. – Хотя весь город ждёт, когда он выйдет.

Солнце встало и прошлось по комнате. Его шаги не издавали звука, но от каждого следа на полу расцветали крошечные искорки света, которые тут же таяли.

– Знаете, что самое забавное? – сказало оно, и в голосе зазвучала та самая ирония, которая появляется, когда что-то одновременно и грустно, и смешно. – Каждый из них держится за свою крайность, как будто это и есть он сам. Василиса думает: я – мудрость. Винни-Пух уверен: я – простота. Снежная королева: я – гордость. А Хаврошечка: я – смирение.

– И никто не помнит, что всё это – просто роли, – подхватила Снегурочка. – Маски, которые можно надеть и снять.

– Вот именно, – кивнул Мороз. – Только они приросли к этим маскам. Думают, что без них исчезнут.

Повисла тишина. За окном в сказочной стране зажигались огоньки – там тоже готовились к празднику. Где-то далеко слышалась музыка, смех, звон бокалов. Обычный предновогодний шум. Обычная суета. Только вот трое в этой комнате знали: пока герои не вспомнят себя целыми, никакой настоящий Новый год не наступит. Будет просто смена цифр в календаре. А это не одно и то же.

– Что, если устроить им встречи? – внезапно предложила Снегурочка, и глаза её загорелись тем самым огнём, который появляется, когда рождается по-настоящему дерзкая идея. – Девять встреч. До полуночи. Пусть встретятся те, кто застрял в противоположных крайностях. Пусть посмотрят друг другу в глаза.

Солнце остановилось.

– Мудрость и простота, – медленно проговорило оно.

– Жадность и щедрость, – подхватил Мороз.

– Гордость и смирение, – продолжила Снегурочка. – Страх и бесстрашие. Красота и уродство. Сила и слабость. Хитрость и прямота. Порядок и хаос. Любовь и одиночество.

Они посмотрели друг на друга. В этом взгляде было понимание, согласие и что-то ещё – предвкушение той игры, которая вот-вот начнётся.

– Девять часов до полуночи, – сказало Солнце. – Девять встреч. Как раз успеем.

– А что, если не сработает? – Мороз задал вопрос, но в голосе его не было сомнения. Скорее любопытство.

– Тогда они так и останутся в своих крайностях, – пожала плечами Снегурочка. – Но вот вопрос к вам, дорогой читатель. – Она вдруг повернулась. Не к Солнцу. Не к Морозу. К вам. Да-да, именно к вам, кто сейчас держит эту книгу. – Вы-то сами не застряли случайно? Нет у вас привычки думать, что вы – это только ваша мудрость? Или только ваша простота? Только ваша сила или только ваша слабость?

Солнце усмехнулось.

– Оставь читателя в покое, дочь. Пусть сам разбирается. Мы ему сказку покажем. А уж узнает он в ней себя или нет – его дело.

– Ладно, – согласилась Снегурочка. – Только предупреждаю сразу: эта сказка зеркальная. Смотришь в неё – видишь себя. Хочешь не хочешь.

Мороз подошёл к окну и распахнул его настежь. В комнату ворвался ледяной ветер, принёся с собой запах хвои, мандаринов и того особого предновогоднего волшебства, которое бывает только раз в году.

– Начинаем, – сказал он.

И часы пробили первый час из оставшихся девяти.

Где-то в сказочной стране Василиса Премудрая как раз открывала очередной том древней мудрости, не замечая, что за окном её терема уже стоит медведь по имени Винни-Пух с горшочком мёда в лапах и совершенно пустой головой, полной ветра и счастья.

Где-то Карабас-Барабас пересчитывал золотые, а Емеля лежал на печи и думал, что хорошо бы всё само как-нибудь устроилось.

Где-то Снежная королева любовалась собой в зеркале изо льда, а Крошечка-Хаврошечка мыла пол и даже не поднимала глаз.

Девять пар. Девять встреч. Девять зеркал, в которых каждый увидит себя – если осмелится посмотреть.

А Солнце, Мороз и Снегурочка приготовились наблюдать. И рассказывать. И подшучивать. И задавать неудобные вопросы. Потому что именно для этого и существуют настоящие сказки – чтобы мягко, с иронией, но точно показать: ты не половинка. Ты – целый. Всегда был. Просто забыл.

Итак, дорогой читатель, устраивайтесь поудобнее. Наливайте чай. Или глинтвейн. Или что там у вас принято пить в предновогоднюю ночь. Сейчас начнётся то, ради чего, собственно, и затевалась вся эта история.

Первая встреча.

Мудрость и простота собираются за одним столом.

## Глава 1. Мудрость и простота

Тот, кто знает всё, не знает ничего.Тот, кто не знает ничего, знает всё.А тот, кто знает, ч