# Гор. Среди смертных. Начало

Meret Seger

Во времена войн древних богов простой народ искал защитника. Им стал Гор – великий воин, взошедший на престол последним из богов. Тайна его рождения кроется в беззаветной любви его матери к тому, чье имя незаслуженно навеки стало синонимом предательства. Сможет ли он принять это? Чтобы это узнать, пройдите путь, полный испытаний, коварства и любви, рука об руку с главными героями – Сетом, Исет, Гором и их верными друзьями и соратниками. Погрузитесь в атмосферу заката "золотого века"цивилизации, существовавшей за многие тысячелетия до современной, распутывая хитроумные замыслы предателей и врагов. Станьте свидетелем событий, которые навсегда изменили реальность, но были намеренно стерты из летописей истории.

## Глава 1. Положение дел в империи.

Я родился в смутное время. Моя семья, прибывшая на эту планету вслед за другими кланами, участвовала в кровавой междоусобной войне. С тех пор, как мой прапрадед удалился из этого мира, истребив почти всех людей и оставив на произвол судьбы империю, сменилось три ее хозяина. И каждый из них вел дела по-своему, так, как умел, пользуясь тем, что осталось. Именно поэтому сейчас столь много следов хранят древние пески, коих тогда здесь еще не было.

Это была зеленая благодатная земля. Шли регулярные дожди, реки и озера были полны рыбы, по полям передвигались стада антилоп, газелей и других животных. Множество птиц обитало в густой растительности. Такие природные условия поддерживались моим прапрадедом искусственно. При его сыне это продолжилось, так как Ра оставил ему многое из того, чем пользовался сам, обучив его управлению нужными артефактами, которым было подвластно воздействовать на популяции, вызывать осадки, вырубить в скале блок, поднять его в воздух и даже расплавить. Не зная и не имея их, невозможно было построить все эти великолепные мегалитические объекты. Шу был обижен на Геба за его предательство, поэтому все бросил и тоже ушел. Часть древних знаний, особенно об управлении климатом, покоились где-то в хранилищах Тота. Мое семейство славилось тем, что умело подчинять силу тяжести и движение молекул с помощью звуков, благодаря чему, за день мог быть построен гигантский дворец из песчанника и гранита.

Ра уходил без намерения возвращаться, поэтому не слишком заботился о том, как созданный им порядок будет поддерживаться. Об этом должны были позаботиться другие. И они позаботились. Не могу утверждать, получилось ли бы это у кого-то лучше, но одно могу сказать точно: основную свою задачу они выполняли. А остальное уже было не так важно. Ра, Шу, Геб, Сет, Усир – люди помнят своих легендарных правителей до сих пор, почему-то поддерживая эти знания и передавая их из поколение в поколение так же, как и знания о других семьях, как будто в надежде, что Ра и другие главы семейств вновь вернутся и полюбят их. Но они давно утратили это чувство вместе со своими человеческими телами. Как вы, должно быть, уже заметили, Сета я тоже упомянул среди правителей империи. "Почему?"– спросите вы. Ответ кроется в глубине истории моей семьи, которую я собираюсь рассказать. Местами она трагична, где-то преисполнена героизма и романтики, а, порой, и вовсе шокирует. Но, прежде всего, это история брошенных родителями детей.

Я не должен был родиться. Уже не первую сотню тысяч лет действовал запрет. С тех пор, как Ра ушел, потеряв интерес к этому проекту, все изменилось, и наша династия, созданная специально для него, должна была постепенно уйти в забвение. Принимались жесткие меры: моих бабку и деда насильно удалили друг от друга после чего, нарушив запрет, Нут произвела моих ближайших родственников: мать, отца, тетю и дядю. Единственной, кого действительно любил Ра, была его единокровная дочь. Другие боги, почитавшиеся людьми как его потомки, были выведены искусственно.

Есть одна особенность у всего нашего семейства – думать, что если получил человеческое тело, то и человечность обрел вместе с этим. Рано или поздно это убеждение отступает, давая дорогу безнравственности и жестокости. Я глубоко разочарован и не чувствую себя причастным к их кругу. Я сочувствую только людям, ставшим "скотом Ра". Ведь они одни из несметного числа видов, населяющих галактики, и имеют такое же право на жизнь вне рабства, как и вся моя семья, поверившая в то, что они боги, благодаря поклонению этого самого "скота". Они забыли, откуда произошли, приняв на себя навязанную богами и столь привычную, как им казалось, роль.

Но разве в этом состоит космический порядок? Когда более сильные порабощают слабых. Почему это осталось безнаказанным, и никто не выступил в защиту прав этих людей на Суде? Ра – не отец всего сущего. Он обычный узурпатор, действовавший с помощью силы. Все, что описано в мифах, лишь жалкие осколки событий, запечатленные ограниченными жрецами. Но в них, точнее в их сути, есть то, что оставил своим чадам, разбросанным по всей вселенной, их истинный Творец.

Люди привыкли к тому, что за пределами пространства этого мира и Космоса ничего нет. Но это всего лишь определенные для них границы, за которые выходить для них недопустимо. Неведение и страх – вот его методы. Проведена огромная работа по обожествлению культа личности Ра, чтобы в умы сменяющихся поколений прочно вошел его образ, как образ бога строгого, но справедливого, чтобы никто не знал и не догадывался об истинной природе вещей, а люди с охотой принимали на себя и дальше образ этого самого "скота"… при этом, за малейшее неповиновение их истребляли, насылая мор и разжигая войны.

Египтяне – народ с особенной культурой и предками. У них все свое: начиная с архитектуры и заканчивая модой. Мегалиты, что видны на поверхности земли, стоил Геб. Остальные, возведенные Ра и Шу, покоятся под слоем земли, пепла сражений и песка.

Это книга моих воспоминаний. Я благодарен людям, принявшим меня, и надеюсь, что буду жить в их сердцах не как бог, а как тот, кто был с ними рядом, понимал их, принимал такими, какие они есть, и защищал.

## Глава 2. В зарослях папируса.

Я родился от земной женщины Уаджет, которая за то, что выносила, выкормила и воспитала меня, получила в дар бессмертие. Моей биологической матерью была Исет, а вот кто отец – для меня в то время оставалось загадкой.

Эмбрион был создан в подземных лабораториях под нынешним плато Гиза после долгого отсутствия Исет на этой планете. А когда она вернулась, по рассказам Уаджет, то сразу удалилась в лабораторию. Это уже позже люди сочинили историю о чудесном воскрешении Усира и моем непорочном зачатии, так как другого объяснения появлению у богини ребенка найти не могли, да и не престало сестре великого царя рожать от "кого попало".

Обожаемый своей матерью Уаджет я имел все. Она была богатой представительницей торгового сословия, а после моего рождения стала еще и близка ко двору. Позже люди ее обожествят. Она оставит немалый след в истории.

Мы жили в просторном двухэтажном доме на берегу Нила, стены которого были сделаны из кирпичей и тщательно выбелены, а каменный пол густо устлан яркими циновками из тростника и шкурами диких животных. Дом располагался в богатом пригороде Абидоса. Уаджет любила быть поближе к сельской местности, чтобы видеть то, как живут обычные люди, и не забывать о своих корнях. В нашем распоряжении находилось более 10 домашних слуг. А сколько было тех, кто занят в торговом деле, трудно сосчитать. Во многих городах у нас были свои дома и склады, которые обслуживались сотнями работников.

В те времена архаичность быта удивительным образом сочеталась с божественными технологиями. Наряду с обычными тростниковыми лодками использовались порталы для преодоления больших расстояний. Ментальные практики были наследством древнейших знаний о теле и природе человека, владение ими позволяло иметь аватары и другие, сродни магическим, атрибуты. Это все было привилегией богатых и просвещенных. Простой народ, как и во все времена, довольствовался малым.

Помимо меня, Уаджет имела еще нескольких детей, которых она родила от разных мужей, погибших в многочисленных войнах. У меня было две сестры и три брата. Сейчас мама вдовствовала и находилась в ожидании нового предложения.

Исет никогда не приходила ко мне. Я видел ее лишь однажды когда она плыла по реке в своей золоченой барке, маленькая фигурка, величественно восседающая на троне под навесом, скрытая за тонкими занавесками, которую я никак не мог разглядеть с берега.

Мне тогда едва исполнилось 5 лет. До того дня и спустя еще долгие годы я не догадывался о своем происхождении. Толпа детей всех возрастов собралась на берегу, чтобы увидеть путешествие богини. Впереди были густые и высокие заросли тростника, а мне так хотелось разглядеть Исет как можно лучше.

И тогда я убежал от своей старой служанки и взял маленькую рыбацкую лодку, совершенно не думая тогда ни о каких крокодилах и бегемотах, которые традиционно могли обитать в топких зарослях. Я гордо стоял в этой лодочке, отталкиваясь длинным шестом от илистого дна, пробирался сквозь заросли, чтобы выйти на открытый участок и получше рассмотреть Исет.

Пение населявших заросли птиц было таким громким и перемежалось между собой, что других звуков я не мог различить среди них. Поэтому приближение огромного гиппопотама осталось незамеченным мной. И теперь он бежал на меня из глубины зарослей, грязный и злой.

До меня донесся его рев и чавканье ног, увязающих в иле. И тут меня охватил дикий ужас, я застыл и не мог пошевелиться. Бегемот был уже совсем близко, я зажмурился, потерял равновесие и упал в воду. А когда вынырнул, он уже лежал на боку и тяжело дышал, а рядом с ним повисла в воздухе чья-то фигура в узком красном платье. Ее длинные черные волосы были перехвачены лентой.

Когда она повернулась в мою сторону, я уже вскарабкался обратно в лодку и жадно пытался ее разглядеть. Это была Исет, точнее ее аватар. Ее лицо мягко улыбалось, а от всей фигуры исходил свет. Она протянула ко мне руки, желая обнять, и я застыл в изумлении, не в силах оторвать от нее взгляд.

Моя набедренная повязка была мокрой и грязной, а детский локон растрепался и прилип к шеке. Все это делало меня таким несовершенным рядом с Исет, что я склонил голову и уставился на воду. Но вдруг у меня в мыслях раздался ее голос, такой нежный и знакомый, что внутри все сжалось. "Ты под моей защитой, Гор. Ничего не бойся."– сказала Исет и растворилась в сгущающемся тумане.

Ее барка уже давно пропала из виду, стало вечереть. Я взял маленькое плетеное весло со дна своей лодочки и начал грести в сторону берега, стоя на коленях. Моя служанка к тому времени уже позвала на помощь и, приближаясь к берегу, я видел мужчин, садящихся в лодки побольше, чтобы отправиться на мои поиски.

На берегу в белых свободных одеждах, перехваченных синим расшитым самоцветами поясом, взволнованно ходила Уаджет, на которой не было лица от страха за меня. Она то запускала руки в свои волосы, то вздевала их небу, сетуя на судьбу. В тот момент, когда я показался из зарослей, все облегченно выдохнули, мужчины ринулись вытаскивать мою лодку, а Уаджет нетерпеливо ждала, когда меня приведут к ней.

Она никогда меня не наказывала, только поучала за проделки. Но в этот раз Уаджет только обняла меня, посмотрела в глаза, поцеловала в лоб и улыбнулась. Затем мы взялись за руки и пошли к носилкам. Когда мы въехали во двор нашего дома, я уже крепко спал. Слуги перенесли меня в мою комнату, протерли руки, ноги и лицо влажными теплыми тканями и оставили спать дальше. Я был уверен, что мама отложила разговор на утро. У меня в голове тоже было много вопросов, поэтому в тот день я решил во что бы то ни стало увидеть Исет еще раз.


## Глава 3. Исет. Путь в неизвестность.

Вся ее жизнь с момента появления в этом мире протекала в медленном и безмятежном полусне. И так уже минуло пятьсот лет. Пять сотен лет повторялось одно и то же: бесконечные смены нарядов, приемы, болтовня приближенных, проворные руки слуг, Сет и Усир, Небетхет… Исет всегда была, есть и будет. И всё остальное тоже. Так же.

Она никогда не интересовалась тем, что происходит за пределами дворцового комплекса и никогда его не покидала. Единственным, что пробуждало в ней неподдельный интерес, были человеческие чувства. В особенности, любовь, доброта и счастье. Она знала о них от своего первого учителя, но никогда не испытывала. Исет не умела.

Тело ее было человеческим, но было ли таким все остальное? И чем дольше сущность ее пребывала в этом мире, тем отчетливее и сильнее Исет чувствовала разницу между собой и людьми. А не так давно она начала наблюдать за всем, что происходит вокруг. Какая роль ей отведена? Зачем она создана? Теперь это те вопросы, которые день за днем кружились в ее голове, не находя ответа. Это было похоже на пробуждение, как будто кто-то нажал на кнопку и включил ее.

Отец Исет, Геб, действующий наместник, управляющий владениями моего семейства на этой планете, уже довольно долго отсутствовал. Его не было, по меньшей мере, двадцать лет. В его отсутвие правил Сет, величественный и прекрасный, как и его божественный отец, рожденный на небесах. Так говорили люди.

Геб отправился искать незахваченные участки планеты, взяв свой лучший борт, который вмещал необходимую команду и обладал возможностью становиться невидимым. Там же с ним были и "Инару"– присполобление для плавки камня, чтобы сразу создать пригодное обиталище, "Икет"– устройство для общения на расстоянии, "Херу"– проводник в пространстве и "Сехеб"– защитник. Все они приводились в действие словом своего владельца.

Стоял жаркий полдень, когда Исет вернулась в свои покои после долгого плавания в бассейне, расположенном в глубине ее покоев, размах которых охватывал несколько гектар. Обычно она передвигалась на носилках, но сегодня долго шла пешком в опочивальню, погрузившись в раздумья. Свита ее, в которой было 25 человек, удивленно шествовала следом, так как распорядок дня уже был нарушен, и нужно было сдвигать визиты по времени.

Сегодня в главном зале для приемов Сет созывал свою семью и приближенных. О причине никто не знал, поэтому в воздухе витало едва заметное напряжение. Раздумья Исет касались этого приема, но основной их причиной был, конечно, Сет. Я сразу скажу, что братом по крови он ей не являлся. Их сущности и тела были настолько разными, насколько глубока загадка их создания. И сейчас, спустя 500 лет, все только начиналось.

До приема оставалось меньше трех часов, а Исет только вернулась в опочивальню. Все мышцы были приятно утомлены и находились в тонусе после долгого плавания в бассейне. Слуги сняли с нее длинную белую накидку, расшитую золотыми нитями, с орнаментной вышивкой на рукавах, которая эффектно контрастировала с загорелой упругой кожей, и сопроводили в баню, где Исет встала под прохладный душ, предварительно выгнав вон всех слуг. Ее стало утомлять постоянное сопровождение, поэтому она все чаще хотела оставаться наедине.

Исет любила свой хамам. Здесь были комнаты душевой и бани, а также террасса с видом на Нил, где она могла загорать. Повсюду находилось много растений в горшках, малых и больших, похожих на пальмы и тропические лианы. Нил и вся земля вплоть до горизонта, утопали в зелени. После душа, облачившись в просторное зеленое платье и водрузив на голову золотой обруч, она опустилась в любимое широкое кресло из черного дерева, устланное шкурами тигра, взяла в руку золотой кубок с отваром бессмертия и обратила свой взор вдаль, поверх перилл балкона.

В предвкушении предстоящей встречи в голову лезли мысли о Сете. Что он о ней думает? Хочет ли он еще ее видеть? Они так давно не встречались, хотя и жили в одном дворцовом комплексе. Дела империи требовали от Сета полной отдачи, поэтому он полностью исключал общение с теми, кто напрямую не был связан с выполнением текущих задач.

В этот самый момент мимо слуг, которые были заняты тщательным приготовлением вечернего туалета Исет, на террасу из потайной двери проскользнула Небетхет. "Здравствуй, сестрица!"– весело воскликнула она. Слуги тут же поднесли ей бокал с отваром. Присев на край лакированной скамьи, перетянутой тончайшей кожей бегемота, она кокетливо улыбнулась, стараясь тем самым намекнуть на то, что тут было, и приняла богато украшенный рубинами кубок. "Как ты это пьешь?"– сказала Небетхет, поморщившись.

Исет улыбнулась ей в ответ и сказала: "Пойду, если ты пойдешь. Одной мне будет не по себе, сестрица". "Вижу, ты уже и наряд выбрала"– сказала Небетхет, оглядываясь на покои, в которых копошились слуги. "Еще нет, думала, ты мне поможешь"– ответила Исет, увлекая ее за собой в глубину покоев. Они разместились на удобных ложах под ветроловушкой, а в это время перед ними один за одним стали возникать манекены в одеждах неописуемой красоты.

Главный распорядитель Исет, Пак-Нефер, начал торжественно описывать преимущества каждого из нарядов. Всего нарядов было пять. "Этот наряд, моя богиня, как нельзя лучше подчеркнет вашу добродетель"– сказал Пак-Нефер, указывая на первый наряд, выполненный из белоснежного плотного хлопкового полотна, скрывающий руки, плечи и ноги под мягкими волнами и складками ткани, к нему полагались серебристые сандалии из чешуи геккона и голубые массивные украшения. "А этот – намекнет на вашу щедрость"– указал он на короткое красное платье, покрытое золотой фольгой и украшения из сандалового дерева. "Этот вариант, о великая, состоящий из сиреневого топа, узких кожаных брюк и напидки того же оттенка, расшитых золотом, сапогов и диадемы охотницы – покажет ваш боевой дух. "Пак-Нефер, а давай вы все просто сделаете Исет самой красивой, самой желанной и самой божественной?"– вмешалась Небетхет, не дожидаясь оглашения всех нарядов. – "Там же будет великий Сет".

Исет тут же встала и выпрямилась, как струна, затем подошла к пятому наряду и сделала знак главному распорядителю. Тот дал знак слугам начать процесс приготовлений. "А ты почему до сих пор не одета, Небетхет?"– спросила Исет, заранее зная ответ. "Не хочу тебя разочаровывать, но у меня уже все готово, я сейчас вернусь к себе, и после ты меня не узнаешь, сестрица"– весело воскликнула она и направилась в свою часть дворца в гордом одиночестве.

Приготовления Исет к приему были закончены, и сейчас она стояла и смотрела на себя в огромное зеркало в обширной гардеробной. На ней было узкое черное платье, открывающее одну грудь, на которое сверху была надета кольчуга из тончайщих золотых звеньев. На запястьях и щиколотках плотно сидели широкие золотые браслеты с гербом семьи в виде ока Ра. Густые длинные черные волосы, достигащие области поясницы, были выпрямлены и блестели. Голову покрывала тончайшая золотая вуаль, на которую сверху была водружена диадема с большим бриллиантом. Ноги и руки были расписаны хной. К наряду полагались высокие сандалии из коричневой кожи антилопы. Но Исет предпочла остаться босой.

До конца она еще не осознала свое желание, но в одном была уверена точно – она хотела привлечь внимание Сета. "Принесите мне браслет, как у смертных женщин, что живут на той стороне Нила."– обратилась Исет к Пак-Неферу. Слуги переглянусь между собой – такого браслета не было в ее гардеробе, а для осмотра дворцовых хранилищ требовалось время. "О великая богиня, я непременно принесу его вам."– ответил главный распорядитель и, тщательно скрывая ужас, поспешно удалился.

Он прекрасно понимал, о каком браслете речь. Такой носили свободные женщины одного из районов на окраине Абидоса. Было самое время воспользоваться "Херу", что он и сделал. Это был небольшой амулет на шее главного распорядителя, который приводился в действие монотонными звуками голоса в руке владельца. Каждый такой амулет мог работать только у того, для кого он был изготовлен, так как при его создании производилась кодировка по голосу и днк.

Амулет мгновенно растворил его и снова собрал рядом с Уаджет, которая в тот момент как раз находилась на одном из своих складов. Когда Пак-Нефер материализовался возле нее, Уаджет вскрикнула от испуга и замерла. Времени не было и он сразу перешел к делу: "Уаджет, дочь, Несера, я Пак-Нефер, главный распорядитель великой богини Исет, мне немедленно нужен "поющий браслет", я знаю, что у тебя есть все".

Уаджет в тот момент быстро взяла себя в руки. Она слышала о таких перемещениях раньше, эта возможность была только у самых могущественных лиц империи. Не долго думая, она быстро сняла с щиколотки один такой браслет. "Приветствую тебя, главный распорядитель богини Исет. Прими этот браслет в дар. Он изготовлен лучшим из моих мастеров из чистого золота."– ответила Уаджет, склонившись и держа браслет в ладонях на вытянутых руках. "Я не забуду о твоей услуге. Если тебе нужна будет помощь, приди во дворец и покажи это."– ответил Пак-Нефер и передал ей монету с изображением Исет. После этого он исчез.

Спустя секунды, он оказался перед Исет с браслетом в руках. "Вот, моя богиня, этот тот самый браслет, о котором вы говорили."– сказал главный распорядитель. – "Позвольте его почистить.""Нет, отдай мне его таким"– ответила Исет, внимательно рассматривая браслет. "Но моя госпожа, он может быть заразен!"– возразил Пак-Нефер. "С меня хватит жизни в изоляции."– парировала Исет.

Особенностью браслета были бубенцы и орнамент из танцующих женщин. Надев его на левую ногу, Исет последний раз перед приемом взглянула на себя в зеркало и возглавила шествие по длинным коридорам дворцового комплекса в главный зал для приемов. Пока Исет шла, глашатай объявлял о ней в каждом зале. Ее сердце бешено билось, а браслет игриво позвякивал, отзываясь где-то в глубине ее сознания, которое было поглощено предстоящей встречей с регентом империи.


## Глава 4. Во власти судьбы.

Дорога до зала приемов показалась ей вечностью, но как только огромные двери из сосновой древесины показались впереди, Исет начало мутить, и она остановилась. Ее процессия замерла склонившись в ожидании, и Пак-Нефер вопрошающе приблизился к ней. "Скажи, он уже там?"– тихо спросила она. "Собралось много гостей, о богиня, но божественный регент еще не являлся"– ответил главный распорядитель.

Она и хотела его видеть и боялась одновременно. Но только вот чего именно? Того, что он ее забыл или того, что помнил… Из зала вышла высокая фигура главы канцелярии и направилась к процессии Исет. "Сюда идет Нетем, верховный распорядитель и глава канцелярии, моя госпожа"– предупредил Пак-Нефер. Когда Нетем приблизился, то склонился в глубоком поклоне перед Исет, недоуменно разглядывая ее босые ноги и "поющий"браслет. "Великая госпожа, ваш брат ожидает вас"– сказал он. "Он ожидает меня как брат?"– бросила Исет. Верховный распорядитель, оторопев от такого вопроса, важно добавил: "Великий регент и ваш божественный брат, Сет, ожидает вас у себя в покоях".

Исет сделала знак всем оставаться на месте и медленной плавной походкой направилась к скрытой двери, ведущей к сети потайных ходов дворцового комплекса, которыми так любила пользоваться Небетхет. Исет приложила руку к мягкому камню, и часть стены растворилась, впустив ее внутрь, а затем возникла снова позади нее. Двигаясь в прохладе древних коридоров и ступая босиком по тканым дорожкам, устланным по приказу главы канцелярии, Исет была словно во сне. На стенах горели лампы, наполненные белой огненной плазмой. "Еще два поворота и начнутся его покои, я не забыла дорогу"– с радостью думала Исет, предвкушая скорую встречу.

Она остановилась у нужной стены и приложила руку к камню. От ее тепла он размягчился, сработал древний механизм и часть стены исчезла, пропуская ее внутрь. Ее резко окутал тяжелый аромат благовоний, который сразу погрузил в воспоминания. Исет шагнула вперед и сзади снова образовалась стена. Это был один из личных залов для приемов с колоннами в виде стеблей нераскрывшегося папируса. До нее донеслось приглушенное журчание фонтана и легкое щебетание птицы в просторной клетке, стоящей неподалеку. Пройдя дальше, в сторону террасы, Исет увидела его.

Сет стоял, упершись руками в широкий подоконник, и смотрел вдаль, на город. В лучах заходящего солнца он был великолепен в одной набедренной повязке и браслете правителя. Вьющиеся коротко подстриженные густые темные волосы и гладко выбритое лицо дополнял ровный нос и четко очерченые губы. Смуглая кожа, приобретшая загар во время регулярных боевых тренировок, была смазана маслом и сияла.

Из-за "поющего"браслета Исет уже не могла к нему подкасться незамеченной, и все, что ей оставалось, это продолжать делать медленные шаги в его сторону, словно кошка, вышедшая на охоту. Браслет позвякивал в такт ее шагам. И Сет обернулся. Она стояла перед ним босая, опустив глаза, такая хрупкая, беззащитная и манящая в своем изысканном наряде с открытой полной грудью. Он понял, как на самом деле скучал по ней и корил себя за то, что так отдалился. Внутри все сжалось от желания, но он сдержал этот порыв и продолжил стоять как вкопаный.

"Здравствуй…регент. Здоров ли ты? Все ли у тебя хорошо?"– спросила Исет, почти грудным голосом, пытаясь скрыть свое волнение. "В порядке ли дела империи, каков урожай, нет ли болезней?"– продолжила она, с удивлением понимая, что раньше она о таком ни за что бы не спросила. Сет сделал несколько шагов ей навстречу, Исет подняла голову – он стоял прямо перед ней. Его светло-карие глаза смотрели на нее с такой нежностью, что внутри все перевернулось. Он взял ее за плечи, притянул к себе, и прикрыл глаза, вдыхая аромат ее волос и кожи. Рука опустилась ниже на упругий бугорок ее груди. Затем, не долго думая, он взял ее маленький подбородок, чтобы рассмотреть пухлые алые губы. Проведя по ним пальцем, Сет заглянул ей в глаза, а затем докоснулся до них своими губами, ожидая, что она сделает ответный шаг.

Исет всегда было сложно сдержать себя, но сейчас она чувствовала себя иначе. Как будто ее отношение к нему стало более глубоким. Конечно, она знала, что он ждал от нее продолжения, но вместе с тем ей не хотелось быстро парировать моменты, которых она ждала так долго. Ее губы сами ответили на прикосновение его губ, и он с жадностью начал ее целовать. "Я ни на секунду не переставал о тебе думать, ты словно часть меня, мое продолжение, Исет"– шептал Сет. "Ты должна знать, что бы ни случилось, я никогда не приченю зла ни тебе, ни нашей семье, Исет. Запомни это. Даже, если все будет указывать на обратное, не верь"– сказал он и крепко обнял ее.

Они оба тяжело дышали, им хотелось большего, но нужно было идти. Глава канцелярии уже давно ждал за дверью. "Мои мысли обращены только к тебе, Сет. Ты мне нужен, не оставляй меня так надолго, прошу тебя"– шептала Исет. "Я должен тебя предупредить. То, что ты увидишь сегодня, не то, чем кажется. Пожалуйста, верь мне и не проявляй эмоций. Я потом тебе все объясню, мне будет нужна твоя помощь. Великая богиня, я, ничтожный Сет, молю о милости твоей"– сказал он, целуя ее руки. "После приема я хочу забрать тебя, приготовься"– предупредил Сет, отпуская ее из объятий. "О чем ты? Я не совсем понимаю…"– недоумевала Исет, не отпуская его. "Дождись вечера и верь мне во что бы то ни стало."– ответил он, поправляя ее длинные волосы и диадему. – "Прошу тебя, иди на прием и займи место рядом с регентом". "Но это же место главного визиря?!"– удивилась Исет. "Это место будет твоим. Иди, тебе пора".

Исет слегка наклонила голову в знак почтения, с трудом усмирила на время тот ураган, что разбушевался у нее внутри, и вышла туда, где ее ожидал глава канцелярии. Рядом с ним уже стояла пара ее слуг, которым был дан знак поправить туалет Исет. Она молча подчинилась их действиям, а затем через тайный переход вернулась к своей свите.

Пак-Нефер заметил перемены в Исет, но не подал виду. Исет молча прошла мимо и твердой походкой устремилась в зал для приемов. Миновав главные врата, она остановилась, пока ее имя объявлял глашатай. В этот момент все присутствующие в зале склонились в почтительном поклоне. Исет обвела глазами зал, нашла крело визиря и направилась прямиком к нему. Смертные и полубоги расступались у нее на пути, внимательно разглядывая ее наряд. Стояла мервая тишина, и только браслет на ноге Исет позвякивал, пока она шла к трону регента. "Могу поспорить, что завтра все аристократы будут ходить с такими же"– подумала Исет.

Возле трона собрались мужчины из свиты Сета. Среди них стоял Усир, который являлся не только мне и Сету братом, но и главным визирем. Я молча прошла мимо него и заняла его место – кресло главного визиря.


## Глава 5. Семена раздора.

Встреча с Сетом придала Исет решимости, она успокоилась и приняла величественную позу. С возвышения, на котором находилось кресло главного визиря, было хорошо видно всех собравшихся в зале. Зал был богато украшен лотосами. Высота потолка достигала шести метров, сейчас его не было, и свежий ветерок приятно гулял между собравшимися. Для поддержки потолка зал наполняли массивные колонны в виде колосьев разных сортов злаковых и стеблей тростника, украшенные росписями.

По правую руку от трона регента величественно сложив лапы лежал самец леопарда, периодически зевая и скучая на поводке, который держал смотритель дворцового зоопарка, гигант, потомок титанов. Он обладал большой силой и ростом, но был угрюм, молчалив и плохо говорил на языке империи. В дальнем углу зала располагался помост с музыкантами. Среди гостей то и дело скользили слуги, разнося им разные напитки. Небетхет почему-то нигде не было видно. Стоял гул, все делали вид, что не обсуждали Исет.

Пока Исет рассматривала зал, к ней медленно подошел Усир, держа в руках искусно изготовленный бокал и обнажив в улыбке свои белые зубы. "Исет, ты решила сегодня позабавиться? Судя по твоему облику и действиям, ты пытаешься передать мне какое-то послание, я весь во внимании, дорогая сестра."– с едва уловимым сарказмом сказал он.

Усир был одет в длинное платье из многослойного тончайшего льна, перехваченное широким кожаным поясом, инкрустированным золотом и лазуритами. На шее лежало массивное оплечье с печатью семьи – оком Ра. Его длинные черные волосы были убраны в узел под широкой синей расшитой золотом лентой. А подбородок украшала изящно подстриженная борода.

Сколько себя помнил, Усир был охвачен безответным чувством к Исет, и внутри него медленно тлела обида, чего он по-началу не замечал. Но однажды он случайно стал свидетелем ее встречи с регентом. В тот день Усир, как обычно, воспользовался тайными переходами, чтобы навестить свою сестру. Но их встреча не удалась, потому что, когда стена перед ним исчезла, открывая вид на террасу Исет, он увидел их вместе лежащими на полу среди шкур. Пока его не заметили, Усир поспешно закрыл проход, вернулся к себе в покои и долго оттуда не выходил, отослав всех слуг.

Усир пытался забыть увиденное, но не мог, и решил просто прекратить всякое общение с Исет. Его отношение к Сету изменилось. Он чувствовал себя преданным братом, который у него за спиной похитил его счастье, хотя Исет никогда не позволяла себе вольностей с Усиром, чтобы не давать ему даже малейшей надежды. И теперь она сидела перед ним, заняв его место, дерзкая и прекрасная. Он уже был готов простить ей все и забыть о том, свидетелем чему явился, но в этот момент его взгляд упал на хрупкое плечо Исет, искусная роспись хной на котором была местами стерта. Его резко бросило в жар от мысли, что до нее опять докасался Сет. Эмоции взяли верх, и он потянулся рукой к Исет, чтобы стянуть ее со своего места, нарушив все возможные этикеты. Но не успел. Раздался глубокий звук гонга, и глашатай объявил о приходе великого регента.

Через восточные двери главного зала для приемов вошел Сет и уверенно направился к своему трону, сопровождаемый главой канцелярии и Небетхет. Усир поспешно отдернул руку и ретировался. Смертные упали на колени, полубоги глубоко склонились. Усир тоже склонил голову, пытаясь усмирить свой гнев. Сет поднялся на возвышение и опустился на трон, выполненный из слоновой кости и красного дерева, покрытый золотыми листами, на которых отпечатались сцены происхождения их четверки от Ра.

Исет сидела там, где он просил, и его посетило какое-то теплое чувство, о котором он раньше и не думал. Она поймала его взгляд и слегка кивнула ему в знак поддержки. Небетхет встала позади трона Сета и распростерла руки, которые из-за ее наряда из перьев напоминали крылья птицы. Она встала там как олицетворение поддержки и защиты. Сет был облачен в темно-синие парадные одежды командующего войсками: корону-шлем, поторую украшал "Сехеб"и ламеллярные легкие доспехи, покрытые слоем специальных частиц, делающих их непробиваемыми.

Окинув всех взглядом, регент зажержался на лице Усира, а затем начал говорить: "Я, Сет, назначенный регентом империи моим великим божественным отцом Гебом, уже 20 лет единолично управляю Атум-Нетер. Вчера в нашем распоряжении оказались тревожные вести о том, что наши соседи – кланы атлантов и аннунаков – вступили в войну с семейством Мару, занимающим территории далеко на севере. Они обратились ко мне за помощью и я принял решение поддержать их. Мы будем защищать их тылы. На время своего отсутсвия я возлагаю заботы об империи на свою божественную сетру Исет, да прибудет она в здравии многие века. Мой божественный брат, Усир, ты отправляешься руководить возведением защитных соотружений и примешь на себя командование тыловыми частями войка. Да прибудет с нами сила Ра".

За сим он встал, протянул руку Исет, и они рука об руку медленно шли к выходу из зала, пока собравшиеся падали ниц и сгибались в поклоне. Браслет ритмично позвякивал на ее босой ноге в тишине, царившей вокруг. Когда Исет шла, аристократки жадно пытались разглядеть браслет, поднимая глаза и нарушая протокол. Следом за Исет и Сетом, на достаточном расстоянии, шли Нетер и Пак-Нефер. "Моя царица, сейчас мы идем на совет. С этого момента запомни: от твоих решений будет зависеть судьба империи."– произнес Сет. Исет молча кивнула ему в ответ.

Достигнув покоев Сета, они вошли внутрь, где за столом заседаний уже сидел Усир, другие визири и военачальники. Заняв место во главе большого стола вместе с Исет, Сет распорядился, чтобы вывели картографическую голограмму расстановки сил и остальные имеющиеся данные. Исет держалась подчеркнуто строго, но мысли о недавних событиях в покоях Сета будоражили ее. Указы Сета не подлежали обсуждению. Однако Усир, уже довольно долго сдерживавший ярость, больше не мог терпеть, поднялся и выпалил: "Как ты мог, не обсудив со мной, принять такие решения?! Ты всего лишь регент, а не император!".

В его глазах блестела ярость. Он не контролировал себя. У Сета промелькнула тревожная мысль. Но Усир был его семьей, а значит не мог предать. Собравшиеся потупили взгляды, никому не хотелось попасть под гнев богов. "Я как никому тебе доверяю, брат, поэтому мне важно, чтобы столь важной задачей занялся именно ты."– спокойно ответил Сет. – "Наш божественный отец поступил бы также на моем месте, кроме того, в таких случаях мне даровано право единоличного принятия решений. Решение этого вопроса не допускало отлагательств". "Ты возгордился брат, раньше ты таким не был"– ответил Усир. "Если ты отказываешься от пожалованной тебе должности и оказанного доверия, уведоми главу канцелярии."– монотонно ответил Сет, продолжая – "У меня есть еще одна новость государственной важности: я принял решение заключить брак".


## Глава 6. Преданность или предательство?

В ушах стоял гул, и все вокруг как будто рухнуло в одночасье. Исет словно наблюдала за всем со стороны. Он сказал, что женился на Небетхет?! "Между мной и Небетхет отныне заключен божественный союз."– поставил всех в известность Сет. Усир смотрел на Исет не отрываясь – от его гнева не осталось и следа. Она ведь сейчас чувствовала то же, что и он. Ему не было ее жаль, а внутри у него все ликовало. Теперь у него появился шанс.

Исет сидела, впившись ногтями в кресло и застыв, как статуя. Ни за что нельзя было показывать хотя бы намека на смятение. Она разберется со всем позже. Сет сказал ей не верить тому, что она увидит и услышит. Исет должна быть его верной опорой, особенно сейчас, когда предстояло участие в боевых действиях. "Великий Сет, господин, мы выполним любой твой приказ, только укажи нам путь."– произнес Сатни, молодой полубог, командующий имперской разведкой, подчинявшейся только Сету.

"С завтрашнего дня начинаем подготовку, через две недели выступаем. Усир, проследи, чтобы четыре легиона были в полной боевой готовности к обозначенному сроку. Кроме того, нам нужно провести проверку всех наших защитных сооружений. Сатни, отправь людей на север, пусть в подробностях доложат о силах и расположении противника. Исет, ты должна встретиться с правителями атлантов и аннунаков, чтобы заключить союз."– велел Сет. – "На этом совет окончен, жду ежедневных докладов. Исет и Сатни, останьтесь."

Пока все выходили из зала совета, пришли слуги и принесли вино. Сет отошел на террасу вместе с Сатни и продолжил давать указания. Исет, ощущая себя покинутой, взяла бокал и пригубила вина, затем встала и пошла вглубь его покоев. Она ждала, что увидит там Небетхет, но ее не оказалось. Исет вернулась в тот момент, как Сет отпустил Сатни и направился в гардеробные комнаты. Когда он вернулся, на нем были ничем не приметные одежды простых смертных. "Исет, родная, ты должна переодеться. Только оставь свой чудный браслет, он подойдет как нельзя лучше к твоему новому образу."– сказал Сет, улыбаясь и проводя рукой по ее спине, от чего у Исет по всему телу разбежались мелкие приятные мурашки.

Она прошла в соседнюю комнату и отдалась воле слуг, думая о том, что, хотя их божественная четверка и была создана по желанию одних и тех же богов-родителей, между ними не было ничего общего. Ни капли того родства, что бывает у смертных. Они не были похожи друг на друга, имели разный генотип, как будто их создавали с разными целями. Исет увлекалась генетикой, и у нее была заветная мечта – узнать свое истинное происхождение. Для этого она решила попасть к самому Ра, а происходящее, как раз, открывало новые возможности. Она должна была этим воспользоваться.

Закончив колдовать над образом Исет, слуги отошли в сторону, смиренно склонившись и сложив на груди руки. На ней было узкое белое льняное платье, синий плащ из плотной хлопковой ткани, сандалии из тростника и, конечно же "поющий"браслет на левой ноге. Волосы были перехвачены простой тесьмой, макияж смыт и лишь слегка подведены глаза. Но, конечно, кожа и манеры ее выдавали. Все было совершенно. Ни одной мозоли, ни единой морщинки, ни капли лишнего жира.

Она вышла в зал совета и застала Сета сидящим в расслабленной позе в своем любимом большом кресле, присланном Гебу в качестве подарка из Атлантиды. Перетянутое зеленой гладкой кожей морского котика и набитое перьями калибри с подлокотниками в виде раскрытой пасти льва оно говорило о незаурядности фантазии атлантов. Его уже несколько раз реставрировали, но Сет не мог с ним расстаться. Одна его ладонь лежала на голове льва, а в другой он держал кубок с вином, потягивая его медленными глотками.

Когда он увидел Исет без прекрас, без всей этой дворцовой мишуры, его сердце отозвалось незнакомой ранее нотой. Раньше она была для него самой красивой, изящной и манящей, а сейчас она излучала вечность и божественное естесство. Мать, способная хранить своих детей – смертных – и направлять их. Это именно та роль, которую он отводил ей в его будущей империи. Божественная мать-регент империи.

Исет медленно шла, позвякивая браслетом, и не отрываясь смотрела на Сета, который не изменил своей прежней позы, но позволил себе улыбаться. Он радовался, глядя на нее. Подойся совсем близко, Исет опустилась на колени рядом с Сетом и уселась у его ног. Сет подал ей бокал и стал гладить по волосам. Она отпила глоток и словно кошка положила голову ему на колени, томно заглядывая в глаза. "Мне бы хотелось запечатлеть это мгновенье"– сказал Сет, делая знак Нетему. – "Думаю, это должен быть гранит или базальт, и золото. Сделай нужные распоряжения. Можешь идти и отпусти слуг".

Нетем знал своего господина лучше себя самого. Сет спас его еще ребенком из лап крокодила и с тех пор он так или иначе находился рядом, пока ему не позволили продлить жизнь и быть ближе к богам. Он пережил всех своих детей и сейчас находился в некотором отрешении, как и многие из смертных, ставших полубогами. Негласной задачей, поставленной ему Сетом еще много лет назад, было незримо сопровождать его, где бы он ни был. Для этого у Нетема были специальные техномагические принадлежности, такие как "Херу"и "Икет".

"Божественная госпожа, я хочу показать тебе то, ради чего действительно стоит жить"– сказал Сет, допивая последний глоток в своем бокале – "Отец когда-то рассказывал мне об этом, но я не придавал значение". Исет внимательно на него посмотрела и произнесла: "Покажи мне это, регент". Ее тело касалось его и было так близко, что он едва себя сдерживал. Исет поднялась и протянула ему руку, которую он с охотой принял, притянув ее тело к себе. "Нам пора, Исет, пойдем, я покажу тебе то, что действительно важно".


## Глава 7. Сомнения.

Они шли сквозь прохладу тайных переходов, взявшись за руки. Сердце Исет отчаянно билось, отвечая на решимость Сета. Его замыслы всегда были скрыты от нее под покровом тайны, Исет узнавала о них внезапно и неотвратимо. Они вышли за стены дворцового комплекса и оказались в окрестностях храмового района. Солнце уже давно село, дороги освещались сгустками плазмы, заточенными в пределы фонарей.

"Надень капюшон, нам