# Боги джунглей

Нельсон Бонд

Современные технологии позволили обнаружить под джунглями Камбоджи скрытую, обширную городскую сеть, состоящую не только из храмов, но и из множества спланированных зданий. Тайна города Ангкор относится к массивным храмам (таким как Ангкор-Ват), известным своими передовыми гидротехническими сооружениями, колоссальными размерами, искусной отделкой и внезапным запустением, что заставляет историков ломать голову над его точным назначением как космического храма, сложными системами водоснабжения, невероятными логистическими усилиями при строительстве и причинами его окончательного запустения, несмотря на то, что это был процветающий мегаполис. Построенный королём Сурьяваром II, он считается храмом Вишну, королевской гробницей или космическим дворцом с замысловатой резьбой, повествующей об индуистских мифах.
Пара отважных летчиков-разведчиков случайно сталкиваются с тайной этого города и узнают все его секреты.

## Глава 1.

Крушение в джунглях

В предрассветной тьме небо казалось пурпурно-черным сводом, усыпанным блеском бесчисленных звезд. Луна в своей угасающей четверти походила на серебряный ятаган, висящий низко над горизонтом. Земля внизу, с этого высокого орлиного гнезда, казалась темным диском, который скорее ощущался, чем виделся.

Рейми Уинтерс, бросив короткий взгляд с освещенной приборной панели на поросшую деревьями темноту над которой он летел, снова, как часто бывало в течение последних нескольких недель, почувствовал, как красота тянет его за сердце, и испытал странное изумление от того, что ночная маска реактивного самолета может так полностью скрыть мрачный мир, дремлющий внизу.

Бирма днем была прекрасна, но ее красота напоминала пробудившуюся Амазонку, закованную в бронзу, решительную, скачущую на битву с гордо поднятой грудью и нежными руками, сжимающими меч.

Тяжело нагруженные стальные монстры безостановочно ползли по древней дороге, протянувшейся от Мандалая до Бхамо и Момейна, а оттуда по извилистым тропинкам, проложенным над отвесной пропастью миллионы неоплачиваемых патриотов голыми руками доставляли оружие и припасы осажденному Дракону в Тайфу и Чанкинг. В последнее время были и другие звуки. Топот перемещающихся войск, зловещий скрежет механизированных подразделений, гул самолетов, взлетающих с авиабаз.

Итак, Бирма днем еще не участвует в войне, но опасно близка к ней. Но Бирма ночью — ах, это, подумал Рейми Уинтерс, была совсем другая история. Бирма ночью... вид с неба. Новая земля: милая, дикая земля тайн и очарования... серебра и теней, ... прохладная, целомудренная, безмятежная, как нетронутая и неприкасаемая, как задумчивые боги ее народа. Бирма - страна волнующих песен и удивительных историй. Даже здесь, на этих узких высотах, где воздух должен быть свежим и прохладным, Рейми показалось, что его ноздри уловили легкий аромат сандалового дерева и мускуса, а за настойчивым гулом его собственных моторов, казалось, слышалась слабая, экзотичная мольба местных труб.

Это была волшебная ночь. Барретт тоже это почувствовал. Рэд Барретт, крутой и беспечный человек, приятель и второй пилот Рейми, даже он почувствовал это. Он сверкнул зубами в одобрительной улыбке.

- Красиво, не так ли, приятель?

- Прекрасно! - сказал Рейми. – Просто потрясающе! Киплинг был прав. Бирма – самая красивая страна в мире.

- Бирма? - усмехнулся Ред. – Не смотри сейчас, приятель, но мы больше не в Бирме. Наш воздушный змей, на котором мы летаем, съедает километраж — или ты не знал? Видишь ту серебряную ленту внизу? Это Меконг. Река. Мы либо над Таиландом, либо над Индокитаем, или и то, и другое.

Рейми быстро опустил взгляд. Барретт был прав. Мрачная чернота внизу внезапно окрасилась сияющей серебряной спиралью. Могучий Меконг, пограничная линия, разделяющая Сиам (ныне Таиланд) и французский Индокитай более чем на 1000 миль, извивался в джунглях подобно гигантской змее, и его чешуя была залита лунным светом.

Мечтательность Уинтерса мгновенно улетучилась. Один взгляд на приборную панель, и он приступил к действию. Рывок и пинок заставили старого «Кертиса» подняться по дуге на юг, следуя вдоль извилистой реки. Он говорил Реду Барретту неторопливо, но в его голосе чувствовалось напряжение.

- Хорошо. Мы на месте. Держи их на прицеле, Ред!

- Если я буду держать их еще лучше, - проворчал Барретт, - у меня не останется век. Думаешь, мы что-нибудь увидим?

- Я чертовски хорошо знаю, что увидим. Те японцы движутся на юг не для того, чтобы устроить пикник. Они перебросили сорок дивизий в Индокитай — спасибо Виши! Следующим в хит-параде идет Таиланд, затем Бирма - черный ход в Индию. Они хотят перекрыть Бирманскую дорогу. Пока она открыта, старый Чан Кайши будет продолжать истерику. Наша задача - выяснить, где они концентрируют свои войска, чтобы мы были готовы встретить их, когда они ворвутся в Таиланд.

Ред с жадностью посмотрел на спусковой крючок перед собой.

- Если там войска, - сказал он с надеждой, - то будут и вражеские самолеты, а, Рейми? А если один из них поднимется нам навстречу? Могу я?..

- Нет! Определенно нет!

- Ну, типа, случайно… Я имею в виду, если бы он напал на нас первым...

- Нет, Ред. Разве ты не видишь, что они только и ждут повода, чтобы вторгнуться в Таиланд? Сегодня собьем один японский самолет, а завтра их бомбардировщики будут находиться над Бангкоком. Никакой стрельбы! Даже если они откроют по нам огонь.

- Ну ладно, - проворчал Барретт. Но я думаю, что это чертовски хороший способ ведения войны. Они разбомбили Туилу-7В и потопили «Панай», и все, что мы услышали, это: «Извините! Такое случается! Мы даже не можем защищаться.

Рейми улыбнулся ему тонко и понимающе..

- Не волнуйся об этом, приятель. Твой дядя Сэм знает, что делает. Мы с тобой всегда были в составе военно-воздушных сил армии, пока пожилой джентльмен с бакенбардами в полосатых брюках милостиво не разрешил нам «подать в отставку» и полетать в Китай. Но я заметил, что на наших зарплатных чеках все еще стоят подписи Янки. И не забывай — таких, как мы, еще тысячи. Нейтральные солдаты удачи, изучающие правила игры «на всякий случай. Но сегодня ночью мы должны быть начеку. Собрать все фотографии и информацию, какую только сможем и не попасть ни в какие передряги — таков наш приказ. Ну, и где мы сейчас?

Пока они разговаривали, Рэд, насколько мог, определял их маршрут по карте-свитку, лежавшей перед ним, и затем нарисовал сомнительный круг.

- Может быть, здесь. Или вот здесь, в районе Киангкана.

- Хорошо. И пока ничего не происходит? Что ж, мы продолжим поиски еще несколько минут, а затем вернемся до рассвета. Эй, глянь-ка! Костры! И лагерь! Отметьте это красным!

В этой команде не было необходимости. Барретт тоже видел лагерь и отметил его на своей карте. Но теперь, когда пара пристально вглядывалась в темноту внизу, усеянную огнями, пытаясь определить силу вражеского аванпоста, в них пробудилось к жизни то, что заставило их обоих осознать новую опасность. Внезапно из-за деревьев вырвались лучи прожектора, опутав землю своей ослепительной паутиной.

Лучи прожекторов высветили золотой квадрат в черных джунглях, а затем послышались первые яростные раскаты зенитного огня.

-Бум-бум! – послышалось из невидимых орудий, и резкий рев быстро набирающих обороты моторов.

- Вперед! - взревел Барретт. – Мы попали в точку, это вражеский аэродром!

Рейми не нуждалась в приказах. Первый резкий луч света привел в действие натренированные рефлексы летчика и маленький самолет преследования уже поднимался в воздух, подпрыгивая и уводя в сторону от сигнальных лучей. Курносый Кертис распластался и унесся прочь, как испуганная ласточка.

Какими бы недостатками ни обладали японцы как воины,они были быстрыми маленькими дьяволятами. Летчики «янки» получили преимущество всего на несколько минут, то есть на несколько коротких миль, прежде чем их преследователи оказались в воздухе. Несмотря на это, скрыться в темноте было несложно. Если бы только было темно, как и положено в это время года, как это было бы в любом другом месте, которое только можно вообразить. Но это был Восток с его полутропической страной, расположенной на берегу Китайского моря.

За восточным горизонтом, в направлении склона, от которого они бежали, поползла полоса цвета охры.

Тонкая дымка, колеблющаяся, затем сгущающаяся, расширяющаяся, растекающаяся в жемчужную, сумеречную вуаль. Холодный и безрадостный свет, на фоне которого их самолет, как знали оба летчика, представлял собой идеальную мишень!

Рейми испуганно ахнул.

- Рассвет, но это невозможно! Сейчас только четыре часа. Солнце не должно взойти , пока...

- Ложный рассвет! - поправил Барретт с внезапной, все понимающей жестокостью. - Знаменитый «рассвет перед восходом солнца. Я читал об этом явлении. Оно возможно где угодно, но случается в основном в этой части Востока. Из-за равнинной местности... жары... широких просторов Тихого океана... рефракции. Ты идешь не туда, приятель.

Рейми напряженно кивнул.

- Я знаю. Я направляюсь на юго-восток, чтобы сбить их с толку, не хочу выдавать нашу базу. Я думал, мы сможем повернуть назад , когда они сдадутся, но теперь...

- Что теперь?

- Мы не можем повернуть назад, иначе они нас схватят. Наш единственный шанс - убежать от них. Может быть, нам удастся добраться до Сингапура или..

- На чем? поинтересовался Барретт.

- На газе, который добывают в болотах?

Этого баллона хватит только на тысячу миль, Кид. Мы израсходовали половину.

А Сингапур находится в добрых девятистах километрах к югу.

- Мы могли бы отправиться в Бангкок, или в Австралию, - сухо предложил Барретт, - или на Гавайи? Ладно, приятель, вытаскивай пробку. Ты же не шутишь? Это и есть выигрыш?

Рейми, оторвав взгляд от панели, на мгновение встретился взглядом со спокойными, невозмутимыми глазами своего товарища. В этот момент ему пришло в голову, что Ред Барретт был чертовски хорошим парнем. Он хотел это сказать, но мужчины не могут говорить таких вещей. Иногда в этом нет необходимости. Он просто кивнул.

- Думаю, да, Ред.

- Вчера я выиграл четыре доллара у Джимми Ларкина в рамми, - ни к чему не относясь, сказал Ред, - Мне следовало забрать их тогда. И снова его глаза с надеждой обратились к пулемету. – Раз уж мы в деле, то можем просто использовать наши старые боеприпасы, как считаешь, Рейми? - Намекнул он. – Мы ведь хотим, чтобы ни один объект не попал в руки враг, не так ли?

Рейми решительно покачал головой.

- Мы не будем стрелять в них. Даже если они откроют огонь первыми. Даже если они нас собьют. Мы не можем рисковать

- Наш единственный шанс - убежать от них, Рэд.

- Тогда мы в чертовски затруднительном положении, - мрачно констатировал Барретт, - а все потому, что они быстрее нас. Сейчас они нас поймают. Держи шляпу наготове, Кид!

И, несмотря на его предупреждение, его опасение сбылось!

Прозвенел первый пулеметный залп от переднего из преследователей. Свинец хлестал по убегающему Кертису, и сквозь рев мотора пронзительно прозвучал выстрел! Рейми увидел, как на капоте чудесным образом появилась причудливая зигзагообразная линия, а над собой он услышал тонкий, высокий, разочарованный свист рикошетирующих пуль.

Он дернулся, ударил ногой, и его самолет подпрыгнул, метнулся вправо. Ред хмыкнул.

- Фух! Это было близко! Еще один такой удар…

Словно его слова были предзнаменованием, в ушах у них раздался еще один взрыв. И теперь смертоносная какофония усилилась вдвое: второй из трех нападавших добрался до цели. Маленький самолет, казалось, дернулся, как живое существо, когда огненные пули пронзили его обшивку. Рейми знал, что до того, как одна из этих пуль попадет в жизненно важное место, оставалось всего несколько минут. Не было смысла продолжать эту неравную борьбу. Сжимая штурвал до побелевших костяшек пальцев, он крикнул своему напарнику:

- Ладно, Ред, выпрыгивай! Они не смогут приземлиться здесь. Может быть, нам удастся спастись на земле. Ред! Ред!

Затем, поскольку не последовало ни слова в ответ, ни движения, он бросил быстрый взгляд на своего приятеля. Один взгляд сказал все. Ред не двинулся с места, потому что не мог. Обмякший, как мешок с размокшей мукой, он лежал, откинувшись на спинку сиденья, глаза его были закрыты, руки бесполезно свисали по бокам. И в ужасном контрасте с бледностью его щек, его лицо было покрыто пятнами какой-то гадости, которая соответствовала цвету его волос!

В тот момент Рейми Уинтерса охватило что-то вроде безумия. Он был солдатом, осознающим и ежедневно принимающим опасности своего призвания. Он часто видел смерть, несколько раз слышал ее шепот в паре дюймах от своих ушей. Ему не было противно видеть, как умирают люди, и он не боялся умереть сам…

Но это было по-другому! На этот раз древний жнец сразил Реда Барретта. Его приятель, больше чем брат, предательски ударил его сзади, не дав возможности защититься. Рэд, который не просил ничего, кроме как пасть в бою не получил этой передышки!

Рейми даже не пришло в голову, что, пока он сидел там, ошеломленный, пораженный, вокруг него все еще летели сверкающие стрелы вражеского огня. Внутри него бушевало огромное пламя, неистовый, всепоглощающий огонь ярости, который сжигал его вены, как купорос. И внезапно ему показалось, что больше не имеет значения, что у него был приказ избегать любых стычек. Проблема «международного инцидента» была пустой формальностью, к которой он не имел никакого отношения.

Если он вообще думал, то его мысли были не более чем логическим обоснованием. Три японских летчика — и он сам! Затерянный в облаках над дикими зелеными джунглями. За ним не наблюдали, он был невидим. Если никто из троих так и не вернется на свою базу, кто должен будет сообщить об этом инциденте? Тайцы не смогут обвинить в нарушении нейтралитета. И вообще, имело ли это какое-то значение? Все знали, что Сыны Неба, под тем или иным предлогом вторгнутся в Сиам, когда будут готовы.

Так Рейми решился. Его рука нащупала спусковой крючок, к которому так стремились пальцы Реда… Удар по рулю… прижав колено к пистолету... и крошечный Кертис взмыл вверх, словно парящая дикая птица. И это была уже не испуганная ласточка, а сорокопут-убийца, жаждущий мести и наносящий удары со сдерживаемой яростью безграничного гнева. Птица-мясник, бросающаяся на свою жертву, и нашедшая ее! Прежде, чем первый из преследователей смог проанализировать ситуацию и парировать после этого неожиданного маневра Винтерс оказался рядом с ним. В круговом прицеле пулемета японский самолет показался ближе, крупнее, солиднее. Затем пистолет дернулся и ударил его по ладоням. Видение перед ним задрожало и, казалось, смялось, отклонилось в сторону, закружилось головокружительно.

- Первый! - сказал Рейми Уинтерс и не заметил, что произнес это вслух.

Он перевернулся, почувствовав опасность позади себя, и одним движением стал скорее нападающим, чем атакованным. На этот раз он был ближе к цели. На короткое мгновение пистолет противника был направлен прямо на него. Рейми почувствовал, как кто-то дернул его за рукав, и, взглянув вниз, с легким удивлением увидел, что его кожаная куртка-летунья разорвана от запястья до локтя, а из-под нее сыплется пушистая шерсть. Затем его самолет выровнялся, сработала его собственная пушка, и — это было самое удивительное! На его глазах вражеский корабль превратился в малиновый цветок с распускающимися черными лепестками! Цветок, который внезапно распался на части и по спирали рассыпался по земле множеством пылающих пылинок. И это, мрачно подумал он, был второй! Третий? Он быстро оглядел светлеющее небо, но не смог найти его. На мгновение у него перехватило дыхание, и он испугался, что в суматохе самолет ускользнул. Затем раздался голос его старого инструктора по боевым действиям Келли Филда, ктороый, казалось, прошептал старое, почти забытое предупреждение: «Если ты его не видишь, берегись! Он будет у тебя на хвосте!»

И снова, на этот раз с безумной поспешностью, он перевел корабль в набор высоты, в разворот, но не раньше, чем застучал горячий град по металлу у него за спиной, словно вибрирующая дробь заклепок песней смерти. Затем он поравнялся со своим врагом и бросился на него сломя голову. На мгновение, длившееся вечность, ему показалось неизбежным, что они столкнутся лоб в лоб, уничтожив друг друга и полетят на землю, заключенные в пылающие объятия! Но палец Рейми ни на мгновение не ослаблял спусковой крючок. И когда их вращающиеся пропеллеры разделяли считанные ярды, его пули нашли свою цель. Вражеский пилот внезапно рухнул в кресло, а его тело, накренившись вперед, повисло на руле мертвым грузом. С душераздирающим стоном последний японский истребитель устремился к земле в стремительном пикировании!

Это был момент триумфа, но У Рейми Уинтерса так и не нашлось времени насладиться этой победой, потому что, когда он потянул на себя рычаг, чтобы оторваться от падающего самолета, рычаг замер у него в руках! Откуда-то из глубины внутренностей храброго маленького Кертиса донесся скрежещущий лязг металла. В последний момент умирающий противник сравнял счет. Двигатели Рейми затрещали и заглохли, и в ужасающей тишине слышалась только тихая песня ветра, хлещущего по фюзеляжу, пока самолет, словно танцующий лист, неуправляемо скользил к земле.

Оставалось только одно. Рейми дернул за пряжку своего ремня безопасности, готовясь выпрыгнуть за борт. А Рэд? Что ж, это были похороны храброго летчика. Мгновение пламени, затем безымянная могила в джунглях. Рейми еще раз взглянул на своего приятеля: «Пока, Ред, - прошептал он, - еще увидимся, приятель...» Затем он выдохнул. Потому что губы Реда были приоткрыты, и из уголка его рта вытекал пузырек кровавой слюны — но эта крошечная струйка слабо пульсировала! Дышал! Он все еще был жив! И было уже невозможно для Рейми забрать его в свой парашют. Как-нибудь, как-нибудь! Он должен доставить этот поврежденный корабль на землю. Он дико уставился вниз. Деревья... деревья... бесконечный клубок листвы, вздымающейся ввысь, с острыми, как штыки, концами. Рейми задрожал от внезапного, лихорадочного возбуждения - вон там светлое зеленое пятно! И что-то похожее на серые стены, рукотворное здание! Расчищенное поле. Если бы он только смог…

Он еще раз отчаянно попытался справиться с неподатливой рукояткой. Ничего не вышло! Если тросы элеронов не повреждены, он, возможно, сможет в какой-то степени управлять самолетом, направляя его скольжение и смягчить жестокий удар при приземлении. Но теперь земля превратилась в огромную твердыню, устремившуюся им навстречу. Подобно органисту, нажимающему на педали своего инструмента, Рейми использовал единственные доступные ему средства управления. Он как-будто сочинял в спешке и напряжении симфонию, которая, когда прозвучит последняя нота, должна стать либо песнопением, либо панихидой! И самолет вдруг откликнулся. Слабо, но вот его нос слегка приподнялся, элероны зацепились за воздух, и дрейфующий лист лениво развернулся в сторону поляны. Земля стала больше, а джунгли – неразличимыми заостренными к одиноким деревьям и запутанным зарослям бамбука и лиан. Вокруг виднелась серая болотная вода и коричневая почва. Внезапный розовый цвет испуганного фламинго, стремящегося укрыться в листве. Вот он, почти внизу... и ветер, завывающий в неподвижном пропеллере, словно дразнящий демон. Его собственный голос, странно звучащий в ушах, бессмысленно подбадривающий ничего не слышащего товарища: «А, ладно, Ред! Держись крепче, парень! Еще минуту…» Затем одно колесо коснулось земли и подпрыгнуло, самолет, содрогаясь, накренился вперед. Вдали от деревьев, но дико, как пьяный, самолет несся по изрытому бороздами полю, раскачиваясь, как безумный. Затем — грохот! Момент острой боли и танцующий свет оцепенелое отчаяние, и темнота.


## Глава 2

Тайна Ангкора

Когда ты умрешь, маленькие демоны соберутся и устроят праздник. Они не дадут тебе покоя. Собравшись вокруг твоей усталой души, они будут щебетать тонкими, как у пчелы, голосами. Они приподнимут твою голову, заставят разомкнуть губы и вольют расплавленный огонь в твое горло, жидкий огонь, который душит.

Рэйми задохнулся от жидкого огня и открыл глаза. Он не был мертв, в конце концов, он был жив! На губах ощущалась сладость бренди, далекие голоса становились ближе по мере того, как сознание возвращалось, и его окружали знакомые фигуры - не алые бесы, а человеческие существа! Или —минуточку! Может быть, его первая догадка все-таки была верной. Ведь большинство из тех, кто смотрел на него сверху вниз, были похожи на людей, но, несомненно, ближе всего к нему склонилось видение ангела. Золотоволосый ангел с небесно-голубыми глазами, теплыми губами, прохладной белой кожей, которую, казалось, никогда не обжигало солнце, а только сохраняло память о ее собственном внутреннем сиянии.

- Прелестно! - сонно произнес Рейми, и лицо видения приобрело совершенно неприличный оттенок. За спиной у него кто-то хихикнул. Рейми, с трудом обернувшись, увидел высокого, с кожей цвета красного дерева, симпатичного юношу с каштановыми волосами и веселыми глазами, обрамленными морщинками от вечного веселья. Он увидел, что эти парень и девушка были единственными белыми в кругу. Все остальные были местными жителями. Молодой человек снова рассмеялся.

- Ну, Шейла, с этим, похоже, все в порядке! Или с его эмоциональными рефлексами.

Воспоминания медленно просачивались в память летчика. Он сделал попытку подняться.

- Самолет, - смущенно пробормотал он, - взорвался. Я попытался высадить его в поле…

Девушка мягко, но уверенно удержала его. Прохладное прикосновение ее рук было успокаивающим.

- Сейчас вы должны лежать спокойно. Все будет хорошо. Да, вы действительно разбились. Но, к счастью, мы были здесь, чтобы вытащить вас и вашего друга до того, как самолет загорелся. После того, как ты немного отдохнешь, мы отвезем тебя в лагерь.

Тут все вспомнилось. На этот раз руки девушки не смогли помешать ему подняться.

- Ред! С ним... с ним тоже все в порядке?

- Твой приятель? Полагаю, что да, иначе Сид уже распевал бы похоронный марш. - Ответил Молодой человек. - Эй, Сид! Как поживает твой пациент?

Толпа, окружавшая Рейми, расступилась, впуская третьего белого мужчину. Рейми мельком взглянул на него и вздрогнул, еще раз внимательно всмотрелся и повернулся, чтобы снова посмотреть через плечо на того, кто его окликнул. Двое молодых людей были похожи как две капли воды. Одинаковый рост, телосложение, цвет кожи. Отличались только выражения их лиц. Лицо новоприбывшего было таким же суровым, как у первого парня - веселым. Он едко заметил:

- Я бы хотел, чтобы ты не был таким шумным, Лейк! Я думаю, у него есть шанс выздороветь, если не возникнут осложнения. Конечно, такие травмы головы опасны. Это может быть перелом черепа или потеря зрения..

- Он ослеп?! Ред! О, Боже… - выдохнул Рейми.

В третий раз девушка успокоила его. На этот раз с улыбкой.

- Не волнуйся, солдат. Твой спутник, по-видимому, в прекрасной форме. Это просто приятный, оптимистичный взгляд Сида на вещи. В его устах «перелом черепа или потеря зрения» — благоприятный прогноз! Если бы это было что-то действительно серьезное, Сид бы уже отправил рабочих копать могилу. Ты уверен, что чувствуешь себя хорошо, чтобы встать?

Рейми кивнул, не решаясь заговорить, и поднялся на ноги. В голове у него стучало, как в бетономешалке, и там, где должны были быть его берцовые кости, были резиновые трубки. Но каким-то образом он справился с этим и, оторвавшись от земли, почувствовал себя лучше. Он подошел к Барретту. Кровь с лица Реда стерли губкой, а его голова была грубо, но эффективно перевязана. Он улыбнулся другу.

- Ха, воскресший пилот! В следующий раз крикни, прежде чем мы будем проезжать под низким мостом. Я забыл пригнуться!

- Тебе повезло, что пуля отскочила от твоей головы, - сказал Рейми. - Если бы она попала во что-то менее твердое, ты бы сейчас лежал на полу. Как себя чувствует твоя голова?

- Как зуб мудрости, набитый сладостями, - пожаловался Ред. - Если тебя не затруднит, Кид, как насчет того, чтобы ознакомить меня с последними новостями? Где мы? И как мы сюда попали?

Именно улыбчивый молодой человек дал ответ на первый вопрос, вмешавшись:

- Вы находитесь в Ангкоре, Камбоджа, французский Индокитай. Я – Лейк О'Брайен. Вон тот угрюмый тип - мой брат Сид, и, чтобы сэкономить время, да, мы близнецы. Молодую леди зовут мисс Шелия Эйкен. Ее отец - руководитель нашей экспедиции. Мы американцы. Археологическая экспедиция Юго-Восточного университета, если это вам о чем-нибудь говорит. Как насчет вас? Вы тоже из США, не так ли?

Рейми кивнул.

- Летели в Республику пока япошки не заметили нас сегодня утром. Лежащий на земле бывший летчик с повязкой на голове - Боб Барретт, которого все, кроме его друзей-дальтоников, зовут Редом. Я – Рейми Уинтерс. Мы в большом долгу перед вами за вашу помощь.

- Забудьте об этом! - ухмыльнулся Лейк. Но менее добродушный близнец мрачно покачал головой.

- Это отвратительная история. Индокитай, как вы знаете, находится под «защитой» Японии. Если кто-нибудь из японцев видел этот воздушный бой из своего лагеря ниже по реке, то через минуту сюда прибудут войска. Уйдет час или около того на расследование.

- Битва? - спросил Барретт. Он уставился на Рейми с внезапным пониманием. - Так вот оно что! Так вот куда они исчезли! Ах ты, сукин сын, драчун хренов! Положил всех трех?

Рейми виновато кивнул.

- Я... я вроде как сорвал свой куш. Я думал, ты... я имею в виду... О, черт Да какая разница! О'Брайен прав. Из-за меня мы все попали в переделку. Единственное, что нам остается сделать, Рэд, - это убраться отсюда к чертовой матери, и побыстрее! Пока мы не втянули в это кучу невинных людей. Итак, друзья, не покажете ли вы нам дорогу к тайской границе.

Шейла, которая все это время время сдерживала молчание, сказала свое слово.

- Ничего подобного! Вы оба не в том состоянии, чтобы отправляться в джунгли! Кроме того, вам понадобятся еда, вода и одеяла. И папа хочет вас видеть.

Лейк О'Брайен выразил согласие.

- Шейла права, Уинтерс. Это довольно уединенное место. Скорее всего, никто, кроме нас, не видел, как вы разбились. Даже если они это видели, им потребуется немало времени, чтобы подняться вверх по реке.

- Мы... э-э-э... — замялся Рейми. Это была очевидная слабость Рэда, которая заставила его принять решение. Первая помощь была хорошей, но красной нужен был отдых.

- Если ты думаешь, что это безопасно…- предположил Ред. И они двинулись через поле. Только Сид О'Брайен, неуверенно нахмурившись, отважился на какое-то нелицеприятное замечание по этому поводу. Близнец с кислым лицом предложил Барретту руку для поддержки, но, несмотря на это, что-то проворчал.

- Мне это не нравится!Мы совершаем глупость. Ничего хорошего из этого не выйдет...

Какого рода лагерь ожидал увидеть Рейми Уинтерс, он точно не знал. Возможно, что-то вроде палаток в Петре. Он однажды побывал на розово-красных утесах Аравии. Археология привела людей в странные, дикие места. Без сомнения, здесь должны были быть руины. Рейми смутно помнил, что видел серые здания или что-то в этом роде в суматошные моменты, предшествовавшие катастрофе. Но никогда в жизни он не мечтал увидеть то, что увидел на самом деле. За полем раскинулась узкая роща из тростника и пальм, пройдя через нее, они остановились на берегу широкого, медлительного ручья, снова оглядывая равнину, а затем глаза летчика расширились от удивления. При виде невероятного зрелища, он лишился дара речи, потому что ручей был не ручьем, а семисотфутовым рвом, тянувшимся влево и вправо, насколько хватало глаз, и был перекрыт мощеной дамбой из песчаника, которая изгибалась дугой, образуя центральный порт гигантского сооружения! И что это было за сооружение! Прямоугольной формы, длиной не менее мили с каждой стороны, он состоял из одного массивного центрального здания и бесчисленных зданий поменьше по бокам. Центральное здание состояло из трех ступеней, соединенных многочисленными наружными лестницами, которые по мере подъема уменьшались в размерах и заканчивались высокой пирамидальной башней.

Ред Барретт тоже был пучеглазым, но он никогда не терял дара речи.

- Святые угодники, Рейми, что это такое? Ты видишь то же, что и я? – Прохрипел он.

- Если я не вижу, - ответил Рейми, - то мы оба сумасшедшие!

И он повернулся к Лейк О'Брайну растерялся. Лейк ухмыльнулся.

- Храм Ангкор, - объяснил он. - Ангкор-Ват. Вы хотите сказать, что никогда о нем не слышали?

- Никогда! Кто здесь живет?

- Никто, - усмехнулся Лейк, - кроме нас, археологов. А вот и доктор Эйкен. Я позволю ему все объяснить. Это его дело.

Рейми без всяких объяснений понял то, что именно связывало Шейлу и пожилого мужчину, к которому она приближалась. Волосы ученого были серо-стального оттенка, в то время как у нее были золотистые, а плечи сгорблены из-за долгих лет работы над глиняными черепками, полученными от безвестных кухарок. Но у них было одинаковое тонкокостное телосложение, одинаковые широкие брови и поразительно одинаковые туманно-голубые глаза. Его сопровождали два местных жителя, очевидно, помощники более высокого ранга, поскольку они были одеты в европейскую одежду.

Доктор Эйкен был умелым человеком. Как показалось Рейми, он был очень опытным. Одним непрерывным предложением он представил себя и двух своих помощников азиатов:

- Сирабхар и Томасаки. Очень хорошие ребята, очень!

Он отправил разинувших рты рабочих выполнять свою работу и повел группу к храму. Пока они шли, он удовлетворял свое, по-видимому, безграничное любопытство, рассказывая о важных фактах; к тому времени, когда они добрались до штаб-квартиры лагеря, группы защищенных помещений внутри самого храма, он оценил ситуацию и принял решение.

- Шейла была права! Явная чушь даже подумать о том, чтобы уйти отсюда! Ране Баррета нужно уделить внимание. Вы оба устали. Вам нужно хорошенько отдохнуть.

- А как же японцы? - напомнил Рейми. - Сид сказал, что у них лагерь в нескольких часах езды вниз по реке.

- Черт бы побрал этих япошек! - Раздраженно возразил Эйкен. - В любом случае, жадные маленькие желтые твари. Они мне никогда не нравились! Не беспокойтесь о япошках. Они не узнют, что вы здесь. Вы двое, снимайте свою форму и сожгите ее. Если они сунут сюда свои грязные носы, вы станете двумя младшими членами моей группы. Дипломатический иммунитет. Они не посмеют вас тронуть!

Баррет кивнул Рейми.

- Это так, приятель. Японцы не захотят ссориться с дядей Сэмом прямо сейчас. Не раньше, чем Гитлер включит во всяком случае, зеленый свет. Даже если они увидят наш разбившийся самолет, они подумают, что мы сгорели в нем.

- Если только кто-нибудь из рабочих не проболтается, - напомнил Рейми. - Но если Доктор Эйкен считает, что это безопасно.

- Мои люди не скажут ни единого слова. Они абсолютно преданны, все до единого. Более того, камбоджийцы ненавидят японцев так же сильно, как и мы. Не так ли, Томасаки? Хорошо, а теперь переоденьтесь в чистую одежду и примите душ. А потом мы все перекусим.

И так, улыбаясь, два молодых летчика на время покинули своего вспыльчивого хозяина. Им была подарена одежда: рубашки цвета хаки и бриджи из гардероба их новых друзей. Барретт был одет из шкафчика Джонни Гриннелла, единственного члена экспедиции, с которым они еще не были знакомы. Рейми нашел, что одежда обоих высоких О'Брайенов идеально им подходит. Вскоре, почувствовав себя в лучшей форме, они сели завтракать. Трапеза, под названием «Америка - мировая страна» стала настоящим праздником для двоих, которые несколько месяцев прожили в столовой Китайской республики. Хлопья, яйца с ветчиной, оладьи на гриле с кленовым сиропом, горячий кофе, черный ароматный вместо зеленого чая! Все это так и подмывало Рейми объесться до такой степени, что пояс брюк Лейка О'Брайена натянулся, как колбасная шкурка. После того как убрали пустую посуду и он втянул в легкие роскошный аромат дыма американских сигарет, Рейми заговорил о предмете, который не давал ему покоя с тех пор, как он впервые увидел это место.

- Доктор Эйкен, - сказал он, - если бы я не сидел сейчас в этом здании и не видел его собственными глазами, я бы не поверил, что оно может существовать. Я и представить себе не мог, что такое место существует! Как давно оно здесь находится?

Археолог приподнял бровь, глядя на Лейка О'Брайена, который улыбнулся в ответ. Остальные - Шейла, Гриннелл и даже Сид, казалось, разделяли его веселье. Доктор Эйкен покачал головой.

- Я не знаю, Уинтерс, - сказал он.

- Но тогда... кто же это построил?

- Этого я тоже не знаю – ответил ученый, снова лукаво усмехнувшись.

На мгновение Рейми озадаченно уставился на него. Затем на его щеках медленно проступил румянец. О, так вот в чем дело? Они подшучивали над ним, издевались над его невежеством? Что ж, ладно, если им так хотелось...

- Извините! - натянуто произнес он. – Я не понял, возможно, нам все-таки лучше приготовиться к побегу. Кажется, мы здесь мешаем.

Но Ян Эйкен остановил его, положив руку на плечо. Он все еще улыбался, но его улыбка была теплой и дружелюбной.

- Сядь, Рейми. не будь глупцом. Мы смеемся не над тобой. Мы забавляемся, потому что ситуация такова, какова она есть: настолько запутанная, что мы должны либо улыбнуться, либо сдаться. Ответы, которые я вам только что дал, были абсолютно правдивыми, и ни один человек на свете не сможет рассказать вам больше. Тайна Ангкора заключается в том, что здесь, в глубине первобытных джунглей, мы находим храм, как величайшее архитектурное произведение современного человека и город, достаточно большой, чтобы вместить тридцать миллионов человек, и ни один человек в мире не знает , кто построил это чудо, или когда оно было построено, или откуда пришли строители, или, прежде всего, куда исчезла могущественная раса, которая когда-то жила здесь.

## Глава 3

Исчезнувшая раса

Какое-то мгновение Рейми Уинтерс недоверчиво смотрел на седовласого ученого, а затем рассмеялся.

- А-н, ну да, сэр, - сказал он, - я почти поверил. В чем подвох?

Но на этот раз в глазах доктора Эйкена не было ни искорки веселья. Он наклонился вперед над столом, а его тон стал серьезным.

- Это не шутка, Рейми. Это правда. - В его голосе прозвучала странная нотка и какая-то сердитая беспомощность. - Многие годы люди размышляли над этой проблемой, но ответ все еще ускользает от нас. В 1860 году французский натуралист А.Муо поднялся вверх по реке Меконг в поисках флоры и фауны и по чистой случайности споткнулся об огромный, обнесенный стеной город Ангкор Торн, примерно в миле отсюда. Я употребил слово «споткнулся», но на самом деле, только нога великана могла споткнуться о такое препятствие. Дело в том, что Ангкор Торн представляет собой прямоугольную ограду длиной в две мили в каждом направлении, окруженную стеной высотой в тридцать футов; внутри этих стен находится более пятидесяти башен, высота которых в среднем достигает двухсот футов! В общей сложности стена охватывает около ста семидесяти шести акров дворцов, террас, храмов и галерей!

Это был настоящий город. На многие мили вокруг виднелись руины домов поменьше. Предполагается, что это здание, в котором мы разместили нашу штаб-квартиру, Ангкор Ват, было главным храмом Ангкор Торна. Вы уже восхищались его размерами. Позвольте мне отметить, что вы не можете в полной мере оценить, насколько он огромен, потому что здесь нет никаких оснований для сравнения, кроме пальм и тростника. Фасад этого единственного здания в пять раз шире собора Нотр-Дама.

В летописях человечества нет даже намека на то, что в этой части света когда-либо существовала подобная цивилизация. Он спросил местных гидов, откуда взялись эти сооружения, кто их построил? Их ответом было — Боги!

Рейми Уинтерс кивнул, зачарованный.

- Я могу это понять. Кто бы ни задумал и не создал это сооружение, оно было богоподобного роста. До того, как мир сошел с ума, я немного изучал архитектуру. Достаточно, чтобы осознать, какие огромные усилия были затрачены на это.

- Ах, но вы еще не начали понимать чудеса... Посмотрите на стены и потолки этой комнаты, мой мальчик.

- Я смотрел на них, - заговорил Барретт. Заштопанные вещи - это просто паршиво. - Извините меня, мисс Шейла! Я имею в виду, что стены и потолки сверху донизу покрыты резьбой и прочим. Картины, витиеватые завитки и все такое. Что это было? Часть художественной галереи?

Доктор Эйкен отстраненно улыбнулся.

- Да, Ред. Очень, очень маленькая часть самой огромной художественной галереи, когда-либо известной. Потому что каждый квадратный дюйм стены как в Ангкор-Торне, так и в Ангкоре покрыт похожей каменной скульптурой, на которой изображено двести фресок триста футов в длину, украшенных изображениями тысяч сражающихся воинов, - статуя нага, или семиглавого змея, длиной более ста футов. Фигуры богов и людей, злых демонов, существ, не похожих ни на что известное человеку. На территории есть отдельные камни высотой в сотню футов, на которых вырезаны вручную изображения богов, имен которых мы не знаем.

- Подождите минутку, доктор. - Рейми нахмурился. – Это невозможно, вы же знаете, я имею в виду, высота в сто футов…

- Я совершенно согласен с тобой, Рейми. Современная цивилизация не в состоянии создать такую скульптуру. Мой коллега Альфред Мейнард однажды написал: «Для транспортировки этих монолитов и возведения колоссов потребовалась сила, которую не может обеспечить наше оборудование». Это правдивое утверждение. Ближайшие каменоломни, из которых был построен Ангкор, находятся в двадцати милях отсюда! Современная инженерия не смогла бы повторить подвиг строительства этого сооружения в большей степени, чем оно могло бы сравниться с пирамидой Хеопса!

- Но даже если бы эта гигантская задача по транспортировке материалов была выполнена, что может сравниться с резьбой по камню на этих стенах? Древние мастера не использовали цемент. С помощью каких невероятных инструментов они вырезали из камня изящные изображения, мы не можем себе представить. Колонны выполнены с такой тщательной филигранью, словно их изготовил ювелир. В комнате, которую я вам покажу, — подземной нише, обнаруженной Лейком здесь, нечто еще более примечательное. Металлический шкаф, исписанный иероглифами, стершимися настолько, что их невозможно разобрать.

Лейк ответил на вопросительный взгляд Рами кивком.

- Верно. Это самая потрясающая вещь, которую я когда-либо видел. Что-то вроде куба, размером около двенадцати квадратных метров, полое внутри. Но я не могу найти способ его открыть. Надпись, вероятно, говорит о том, что это такое, но, как говорит доктор, вы не сможете ее прочитать. Почти, но не совсем. Это заманчиво. Как будто картинка не в фокусе, или…

- Наверное, это даже к лучшему. Это было... - Сид О'Брайен высказал свое мрачное мнение. - Мне не нравится, как зловеще эта штука выглядит.

- Я бы хотел на нее посмотреть, - сказал Рейми. – И я бы хотел задержаться на недельку или около того и посмотреть это место. Как считаешь, Ред?

Ред, сидевший ближе всех к в дверях комнаты, внезапно вскочил на ноги с предупреждающим жестом и хрипло прошептал:

- Док, выйди! Шпионы! Кто-то узнал, что мы с Рейми здесь!

Одним движением Рейми вскочил на ноги, сжимая в руке пистолет, и направился к своему другу. Ред был прав. Рейми успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как скрытная фигура азиата в желтом одеянии, со шрамом на лице, скользнула за одну из бесчисленных колонн, поддерживающих коридор. Он развернулся.

- Ред прав! Они нас вычислили. Я знал, что нам это с рук не сойдет. Всем сидеть смирно. Мы с Редом собираемся уходить, пока у вас у всех не начались неприятности...

Тут Джонни Гриннелл оказался у него за плечом и с облегчением фыркнул.

- Все в порядке, Уинтерс. Убери свой пистолет. Это всего лишь бедный старина Шенг-ти. Он, наверное, снова проголодался, старый дурак! - Тихо позвал он на языке, который Рейми, хотя и не знал, но распознал как кантонский.

Фигура медленно вышла из-за колонны. Рейми увидел худощавого, с выбритой кожей азиата неопределенного возраста, одетого в грязную желтую рясу буддийского священника.

Шенг-ти нерешительно шагнул вперед, с подозрением глядя на двоих незнакомцев. Когда он приблизился, в его бормотании появились английские слова.

- Еда! Дитя Будды голодает.

- Очень хорошо, Шенг-ти, - успокаивающе сказал Гриннелл, - мы поделимся с тобой.

В сторонке, обращаясь к Рами, он объяснил:

- Шенти - куан-чу, Самый Святой из всех. В нем нет ни грамма вреда. Мы кормим его, и он призывает на нас благословение Будды. Вполне справедливо, не так ли? Смотри, Шенг-ти, у нас гости! Люди-птицы с неба прилетели навестить нас.

Жрец злобно посмотрел на двух незнакомцев.

- Позже мы покажем им чудеса храма, - продолжил Гриннелл. - Они увидят статуи богов, фонтаны и скрытый склеп.

При последних словах по лицу желтого человека пробежала судорога, похожая на ужас. Его глаза затуманились, и он закрыл лицо руками с длинными когтями, как будто защищаясь от удара. Его голос перешел в нестройное карканье.

- О, рок! - закричал он. - Рок... гибель. Гибель!

И, быстро развернувшись, он бросился бежать, волоча за собой рваные юбки и шлепая сандалиями по каменному полу. Рейми хмыкнул.

- Ну что ж! Приятный маленький предвестник весны, не так ли? Твоя последняя шутка была слишком громкой, - улыбнулся доктор Эйкен.

- Я не должен позволять этому волновать тебя, мой мальчик. Шенг-ти - плохой пророк. Он предупредил меня три года назад, что если я не покину этот храм, то я растворюсь в прошлом, чтобы никогда не вернуться. Веселая мысль, не правда ли? Но я все еще здесь.

- А теперь сядьте, вы оба, и перестаньте беспокоиться о несуществующих проблемах. Вы забыли, что мы находимся на острове, окруженном рвом? Наши часовые охраняют каждый подход. Если кто-нибудь приблизится, мы будем предупреждены заранее. Так, давайте-ка вспомним, о чем мы говорили?

- Обнаружено пещерное озеро.

- Да-да! Ну, это всего лишь одна из тысячи тайн Ангкора, Рейми. Их гораздо больше. Я мог бы указать на некоторые особенности самой скульптуры. Странным образом фигуры невероятных, сказочных монстров соседствуют с тщательно выполненными изображениями обычных людей. Драконы, великие наги, гипогрифы, обезьяны, одетые в человеческую одежду, которые ведут себя как люди и, по-видимому, разговаривают друг с другом и с людьми.

Вы могли бы разумно сказать, что эти изображения – плод творческого воображения, своего рода «художественная вольность», так сказать. Но вот в чем загвоздка! Когда бы ни были изображены мужчины, они воспроизводятся с особой точностью. Здесь не предпринимается ни малейших усилий для возвеличивания или закрепления традиций, как это имеет место в искусстве других древних народов. Минойцы, например, или египтяне. Строители Ангкора, казалось, гордились точностью изображения. Но почему же тогда они пренебрегли своей точностью, изобразив фигуры несуществующих существ? И цвета, которые они использовали… Почему они изображали одни человеческие фигуры белыми, другие желтыми, а третьи синими? Если не… - Голос Иэна Эйкена дрожал от нетерпения. - Это были существа и люди, которых они знали?

Возбуждение пожилого человека передалось неприятным холодком по коже Рейми.

- Вы имеете в виду?... – спросил летчик.

- Я не знаю, что я имею в виду, Уинтерс, пока. Я все еще изучаю, все еще пытаюсь объединить в единое целое факты, которые навсегда запечатлелись здесь, чтобы кто-то мог их разглядеть. Все, что я знаю, это то, что Ангкор-Ват стар - значительно старше, чем до сих пор готова была признать озадаченная наука. По глазам и ступням скульптуры мы судим о ее эпохе. Пустые, неподвижные глаза, расфокусированные, ступни, вырезанные художниками, настолько не знающими перспективы, что они обнажили подошвы идущего человека.

Я также знаю, что здесь, на этих стенах, написано объяснение для того, кто сможет разгадать ангкорскую письменность. Мы еще не нашли ключ. Буквы, кажется, напоминают древние сиамские, которые сами по себе напоминают санскрит.

Возможно, мы никогда не откроем эту языковую дверь. Но есть один универсальный язык, Рэйми Уинтерс - язык науки, математики, астрономии! И вот перед нами целый город, написанный на этом языке. Расположение Ангкора столь же символично, сколь и основано на мистической науке чисел, как и знаменитая королевская палата - Пирамида Хеопса. И там есть некоторые астрономические изображения.

- Вон, смотрите, док, - вмешался Ред Барретт, наморщвшись. – Если это место было открыто около 1860 года, ученые должны были бы уже разобраться в нем. Разве у них совсем нет истории, никаких идей, как оно появилось?

Доктор Эйкен улыбнулся.

- Слишком много, - ответил он, - и слишком многие приверженцы науки нумерологии твердо убеждены, что Великая пирамида Хеопса была слишком геометрически спроектирована, чтобы представить ее тому, кто смог бы расшифровать ее структурную аллегорию. Всеобъемлющее пророчество о будущем мира на более чем 5000 лет.

Ред, за неимением лучшего объяснения эксперты пришли к выводу, что Ангкор населяла раса, известная как «кхмеры». Они даже предположили установить период проживания: примерно с 5-го века до нашей эры по 14-е столетие по нашему христианскому летоисчислению. Некоторые из наиболее смелых ученых пытались проследить «родословную» кхмерской королевской семьи.

Джентльмены, поверьте мне, эти объяснения основаны на бессмыслице 1-го ранга. Ни на каких достоверных записях, фактах или предположениях! Ученый месье Гролье, пытаясь объяснить, почему Ангкор-Ват должен был лежать заброшенным и забытым в течение пятисот лет в могиле в джунглях, выдвигает теорию о том, что кхмеры вели войну с соседними странами. Тайцы потерпели поражение и были насильственно изгнаны из своей национальной крепости. Глупая чушь! Слабые акадийцы Новой Шотландии были изгнаны со своей родины вооруженной силой, однако в течение двух поколений семьдесят процентов из них вернулись на крошечные фермы и убогие деревушки. Но нас просят поверить, что великая раса безропотно покинула свою столицу и никогда не пыталась вернуться!

И все же, предположим, что это было правдой. Вероятность этого невелика, но давайте ее допустим. Тогда почему завоеватели не заняли этот, должно быть, самый великолепный город на земле? Помните, что на пике своей славы Ангкор Торн, должно быть, вызывал больше гордости, чем Рим времен Августа. В нем было больше чванливого великолепия, чем в Карфагене Ганнибала....веселом и богатом, как Золотой Херсонес из сказки!

- Звучит странно, - согласился Рейми, - есть еще какие-нибудь теории?

- Одна еще более невероятная. Эпидемия уничтожила все население Ангкора.

Рейми покачал головой.

- Что ж, такое могло быть, сэр. До развития медицины эпидемии периодически опустошали целые страны. Считается, что в эпоху Возрождения от Черной смерти в Европе погибло более двадцати пяти миллионов человек. Во время междуцарствия бубонная чума убивала в Константинополе по десять тысяч человек в день. Даже сегодня Восток охвачен свирепствующими эпидемиями…

- Я не понимаю этого, мой мальчик. Но скажите мне, вы слышали о Великой лондонской чуме? Как выглядел город? Это был склеп. Тележки с трупами... Трупы на улицах ...кладбища переполнены... Во всем Ангкор-Торне не найдено ни одного человеческого останка. Вы скажете, что это просто указывает на то, что кхмеры не хоронили своих умерших. Возможно, у них не было ни могил, ни надгробий. Правда. Но разве где-то в этих сооружениях или рядом с ними не должны быть человеческие останки? Даже если трупы сгнили от времени, там должны быть кости! Но в Ангкоре нет костей! И не только это, там нет ни оружия, ни осколков керамики, ни снаряжения! Если я умру, один из тридцати миллионы душ одновременно пораженных смертью, мое тело может разлагаться, мои рассыпающиеся кости могут быть унесены ветром, да! Но кхмеры носили металлические браслеты, пояса, пряжки;

использовали посуду из металла. Об этом гласят их изображения. И все же во всем Ангкоре нельзя найти ни единого предмета одежды! Ни единой булавки, ни кусочка домашней мебели, ни одного старого, выброшенного кухонного горшка! Как вы это объясните?

Рейми, уставившись на старого археолога, медленно покачал головой.

- Я... не могу, сэр. А вы можете?

Взгляд Яна Эйкена был странно задумчивым.

- Я вижу только одно возможное решение, мой мальчик. Имела место массовая эмиграция, целенаправленная, решительная, тотальная. Именно так до тех пор, пока не появится более удовлетворительная теория, я вынужден это объяснять. И это объяснение, по крайней мере, наполовину согласуется с символическим рисунком, о котором я упоминал несколько минут назад. Рисунок, на котором изображен Сирабхар?

Он внезапно замолчал, так как маленький Камбоджиец ворвался в комнату с широко раскрытыми испуганными темными глазами.

- Простите, господин доктор, сэр! Но приближаются воины. Вооруженные силы островитян пересекают Южный мост.

- На этот раз это не ложная тревога, Рейми. Это японцы. В конце концов, они видели, как разбился наш самолет!

## Глава 4

Атака

- Я так и знал! – Мрачно констатировал Сид О'Брайен. - Теперь мы в затруднении. Я думаю, я напишу свою диссертацию в сайгонской тюрьме!

Но руководитель экспедиции раздраженно набросился на него.

- Чепуха, Сидни! Нет абсолютно никаких причин для тревоги. Естественно, японцы должны были осмотреть падающий самолет. Но они не могут знать, что авиаторы в безопасности и маскируются под членов нашей группы. - Он повернулся к остальным, - Может, выйдем им навстречу? Так будет лучше смотреться. Нет, Шейла, я думаю, тебе лучше остаться здесь!

Плечи девушки вызывающе напряглись. Странное восхищение вспыхнуло в глазах Рейми. Или, возможно, в конце концов, это было не так уж и странно. Много раз за предыдущий час разговора он ловил себя на том, что смотрит на нее. Возможно, в более счастливом и спокойном мире…

- Почему я должна остаться, папа?

- Сидни, — доктор Эйкен проигнорировал ее вопрос, - тебе лучше спуститься и поговорить с рабочими. Попроси Томасаки помочь тебе. Рейми, ты, Лейк и я поговорим с нашими посетителями. Хорошо, Сирабхар, вы тоже можете пойти.

- А как насчет меня, док? - Доктор Эйкен многозначительно взглянул на повязку на голове Барретта.

– Я думаю, вам лучше остаться здесь и не попадаться на глаза, - сухо сказал он. – Этот ваш тюрбан – слабое звено в нашей истории!

Несколько минут спустя они уже продвигались вперед, навстречу японскому разведывательному отряду. Несмотря на заверения доктора Эйкена, уверенность Рейми была усилена пистолетом в его боковом кармане против тридцати приземистых, загорелых, покрытых пылью мужчин, агрессивно настроенных, готовых к любым неожиданностям.

Их капитан изложил свою миссию на ломаном английском, как в школьных учебниках. Было замечено, что самолет упал недалоке, и моежет быть джентельмены могли видеть его…

- Боже милостивый — самолет? Как тревожно! Нет, эти джентльмены не видели ничего необычного. Не соблаговолит ли достопочтенный капитан сам осмотреться?

До Рэйми дошло, что доктор Эйкен излишне высовывается. Капитан выкрикивал команды, его рота разделилась на группы по два-три человека и разбрелась в разные стороны. Затем Рейми понял, что Эйкен следовал правильным курсом. Нужно было обследовать такую обширную территорию... а сгоревший корабль лежал в полумиле от нас, в поле, скрытом зарослями спутанного бамбука... Японцы даже не были уверены, что самолет приземлился в этой местности... шансы наткнуться на него были крайне малы. И если бы он проявил хоть малейшее нежелание помогать, это навлекло бы на него подозрения.

Исполнив свой долг, мелкорослый военачальник был настроен дружелюбно. Он оглядывался по сторонам с благоговейным уважением. Это было великое чудо, не так ли? Он и не подозревал, что в Камбодже есть такие достопримечательности. Никто бы не предположил этого, увидев жалкие лачуги в Пномпене, вниз по реке. Это, конечно, не шло ни в какое сравнение с прекрасными современными зданиями Токио и Кобе, все же... Он вежливо поцокал зубами.

- Кто, пожалуйста, строит эти замечательные сооружения?

- Мы не уверены, - сказал ему доктор Эйкен. - Город был построен много-много лет назад расой, ныне исчезнувшей.

Маленький капитан выглядел взволнованным.

- Много лет? Возможно, расой бер-оо?

Теперь глаза доктора расширились от удивления.

- Голубой! Вы сказали, голубая раса?

- Но, да! - ответил японец. - Все знали, что давным-давно на земле обитали голубокожие боги. Легенды моего народа говорят о них. В Кодзики рассказывается, как они принесли человечеству мудрость, и когда они ушли, было предопределено, что отныне мой народ будет править миром.

Доктор Эйкен совершенно забыл, зачем здесь был японец. Это был еще один ценный фрагмент мозаики, которую он пытался сложить. Он крикнул Лейку и Рейми:

- Слышите это? И в Кодзики тоже! Древняя японская книга записей! Таким образом, я нашел упоминания о четырех местах, связанных с синими воинами. Индуистский фольклор повествует о них, ритуал друидов поклоняется синим воинам. Говорю вам, ребята, Ангкор - это жизненно важное звено в цепи прошлого всего человечества! Мы должны найти способ прочитать надпись. Когда мы это сделаем…

Затем его слова внезапно оборвались. С другой стороны рва раздался крик. Солдаты, стоявшие на краю тростниковой рощи, жестикулировали и кричали. По мере того как он слушал, улыбающийся капитан переставал улыбаться. Доктор Эйкен, который, по-видимому, понял по крайней мере часть сообщения, внезапно встревоженно взглянул на Рейми. Он прошептал вполголоса:

- Твой самолет! Они нашли его! И... и каким-то образом они знают, что ты один из... Поторопись! Нам нужно убираться отсюда!

Он потянул Рейми за рукав. Но как только они отошли, маленький капитан обернулся, его взгляд стал жестким и сердитым, дружелюбие исчезло.

- Минутку, пожалуйста! Вы солгали мне. Стойте!

Его револьвер был уже наполовину вынут из кобуры. Но Лейк О'Брайен оказался проворнее и резким движением он вырвал пистолет у него из рук и сильно ударил по ногам. Маленький капитан растянулся на земле, и Лейк скомандовал:

- Давай! К храму!

Он выкрикнул ненужное предупреждение, потому что в тот момент, когда он кричал, голос лидера японцев выкрикнул резкую команду. Со всех концов двора сбежались солдаты, и гнетущая тишина Ангкора была нарушена резким, как взрыв, выстрелом современной винтовки.

В тот момент, когда казалось, что четверка гонщиков не сможет преодолеть четыреста метров, помощь пришла из неожиданного источника.

Из-за угла башни атаковали двое японских воинов в форме. Один из них уже поднимал винтовку к плечу, его палец лежал на спусковом крючке, когда из самого здания донесся лай автоматического оружия. Японец дернулся, как будто его ударили невидимым шомполом. Внезапно у него отвисла челюсть, пистолет со звоном вылетел из рук, он согнулся пополам и повалился вперед. Затем раздался еще один выстрел из того же источника, потом еще и еще.

С портика донесся знакомый голос Реда Барретта

- Продолжай идти, Кид! Мы тебя прикрываем!

Четыреста ярдов - небольшое расстояние, но оно показалось милями. Рейми

Уинтерс крикнул своим товарищам:

- Пригнись! Зигзаг! Плохая мишень! – и подал пример, сгорбившись, меняя направление, как испуганный краб он бросился к воротам. В руках у него был его собственный пистолет. Он воспользовался им, чтобы на лету выстрелить в фигуру в коричневом, появившуюся на верхней террасе, и с удовлетворением увидел, как та поспешно скрылась из виду, взвыв от боли и отчаяния, когда приклад раскололся у него в руках.

Лейк тоже разряжал свой конфискованный пистолет по всем мишеням, которые попадались ему на пути. И с каким успехом у Рейми не было времени судить, потому что вокруг них уже гремела стрельба. Раскаленный свинец со скрежетом отскакивал

от древнего камня. Как им удалось прорваться сквозь этот водоворот бурлящей смерти, Рейми впоследствии не мог сказать. Он помнил только свое падение, смутно сознавая, что все трое его товарищей все еще на ногах и бегут вперед вместе с ним. Один раз облачко сверкающей пыли взметнулось с насыпи в нескольких дюймах перед ним, и грубые мелкие камни больно хлеснули его по лицу. Один раз рядом с ним кто-то что-то проворчал, и, подняв глаза, он увидел Лейка. Рубашка О'Брайена покраснела и прилипла к плечу. Затем дневная жара и пляшущий солнечный свет внезапно исчезли. Благодарная темнота поглотила их, и дружеские руки потянули в укрытие. Голос Реда Барретта проревел ему в ухо:

- Отлично, приятель! На мгновение я подумал , что ты не выживешь. Проклятые желтые дьяволы! Затем более холодный и мрачный голос отдал приказ. - Останавливаться негде. Это место слишком уязвимо. Они перестреляют нас, как крыс, попавших в ловушку. Все вниз!

И они снова побежали, на этот раз вниз по темному пандусу, ведущему во внутренние помещения храма, к анфиладе комнат, где доктор Эйкен устроил свою штаб-квартиру. Позади них затихли раскаты ружейного огня, но по коридору донесся пронзительный крик японского капитана, собирающего своих людей.

Доктор Эйкен воспользовался минутной передышкой, чтобы выразить благодарность.

- Вы спасли нам жизни, ребята, - выдохнул он. — Но... но как вы оказались там, наверху? Я приказал вам оставаться внизу.

- Это была его идея, - заявил Ред.

Сид О'Брайен мрачно проворчал:

- Я так и знал, что будут неприятности. Достал оружие. Оставил Джонни с Шейлой. Решил, что нам с Редом лучше подняться наверх и убедиться, что все в порядке.

Его брат одобрительно хмыкнул.

- Что ж, на этот раз твои мрачные предчувствия оправдались, Кассандра. *

Подожди минутку, Шейла, не волнуйся!

Они достигли своего убежища. Оттуда к ним подбежала Шейла Эйкен, восклицая при виде раны близнеца.

- Ты ранен, Лейк! Что случилось?

- Со мной все в порядке, - заверил ее Лейк. - Меня всего лишь слегка задело. Все на месте? Следи за этой дверью, Рейми. Что случилось? Эти чертовы вонючие япошки засекли самолет, вот что.

- Но мы знали, что они могут это сделать, - сказала девушка. - Вот почему мы одели Реда и Рейми как членов нашей группы. Почему это должно заставить их...?

- Я сам не могу этого понять, Шейла, - ответил доктор Эйкен. - Но каким-то образом солдаты узнали, что Рейми был одним из авиаторов. Так они сказали своему капитану. Подождите минутку… Что это такое? Я слышу шаги!

- Все в порядке, - крикнула Сид. - Это просто Джонни. С ним Шенг-ти. Сюда, Джонни. Ты в порядке? Где ты был?

Вошел Гриннелл с серьезным лицом.

- Я спустился на раскопки, когда началась стрельба, сказал рабочим, чтобы они направлялись в Пномпень и передали сообщение тамошнему консулу. Лейк! Твое плечо!

- Легкое ранение. Откуда он взялся?

- Шенг-ти? О, я столкнулся с ним на дамбе. Я велел ему убираться, но он настоял на том, чтобы идти своей дорогой. Послушай, Шенг-ти, тебе лучше убраться отсюда. Это плохо. Беда. Опасность. Сообразител?

Бонза не обращал на него никакого внимания. Его взгляд остановился на Рейми Уинтерсе. Затем он поднял обе руки высоко над головой руки в молитвенном жесте, и его голос пронзительно прокатился сквозь сводчатые палаты: «Дум-Дум! Когда птица человек упал, как капля с неба…»

- Очень хорошо, Шэн-ти. Этого достаточно, - резко оборвал его доктор Эйкен.

Нахмурившись, он повернулся к остальным. - Что ж, вот тебе и ответ.

- Ответ?

- Как японцы узнали о Рейми. Шенг-ти, должно быть, выкрикивал свои безумные пророчества в их присутствии, указывая на него. Что ж, что сделано, то сделано. Мы могли бы извлечь из этого максимум пользы.

Рейми озабоченно нахмурил брови.

- Это зашло слишком далеко, Доктор Эйкен. Мы с Редом не можем оставаться здесь ни минутой дольше. Мы и так втравили вас в неприятности. Мы уходим, немедленно!

Археолог покачал головой.

- Спасибо, парень, но это бесполезно. Мы все теперь в одной лодке. Так было с тех пор, как мы нарушили их приказы и открыли ответный огонь. Это маленькие злобные твари, эти японцы. Не осуждай себя. Это не совсем твоя вина. Наша работа здесь закончилась в тот день, когда они вторглись в Индокитай. Если бы не это, они нашли бы другие предлоги, чтобы напасть на нас. "Нет, единственное, что мы можем сделать сейчас это удерживать оборону. Попытаемся защититься, пока кто-нибудь из не сообщит американскому консулу о том, что здесь происходит. И я боюсь, что наши дальнейшие действия будут полностью зависеть от наших маленьких желтых друзей. Будет ли это перемирие или война - это решение, которое они должны принять.

- Решение, - прервал его Сид О'Брайен со своего наблюдательного пункта, который он охранял, - они уже приняли. Это война, доктор! Потому что сейчас они придут!

## Глава 5

Полет

Не было ничего странного в том, что в этот опасный момент, когда все решалось само собой, именно Рейми Уинтерс взял в свои руки бразды правления. Он был солдатом, опытным бойцом. Чистый инстинкт побудил его к действию. Пару часов назад, он изучал эту комнату удивленным взглядом человека, сбитого с толку тайной. Теперь он изучал ее снова, на этот раз острым, критическим взглядом бойца, оценивающего выдающийся объект.

Зал, в котором они стояли, представлял собой замкнутый квадрат, примерно пятьдесят на пятьдесят, на самом нижнем уровне храма. Его стены были толщиной в два фута, и в нем не было окон, но он все равно был опасно уязвим, потому что в центре каждой из трех стен зияли широкие арочные дверные проемы, а в четвертой стене был вход поменьше.

- Эти дверные проемы — куда они ведут? – быстро спросил летчик.

Сид О'Брайен указал на каждый из них по очереди.

- Северная стена — внешние лестницы, ведущие из рва. Западная стена — терраса. Южный вход - это тот путь, которым мы вошли. Маленькая дверь ведет во внутренний двор. Они придут с запада или юга.

- Хорошо. Вот где мы сосредоточим нашу оборону. Ред, ты и Лейк, а вы, доктор Эйкен охраняйте западный вход. Мы с Сидом и Гриннеллом будем охранять южный.

- А как насчет меня? - сердито спросила Шейла. - Я стреляю так же хорошо, как...

- У тебя самая важная работа из всех, - мрачно сказал ей Рейми. – Следи за тем, чтобы оружие было заряжено для нас. Разложи все оружие и боеприпасы на столе между нами. Вот так. - Он рывком отодвинул массивный лабораторный стол. Доктор Эйкен поморщился, когда стопки тщательно рассортированной керамики и стопки ценных заметок в беспорядке посыпались на пол. - Сирабхар поможет вам. Я полагаю, мы не можем рассчитывать на Шенг-ти? Тогда вам с Сирабхаром придется присматривать за северным и восточным входами. Вероятность того, что они проникнут таким образом, невелика, но…

- В этой комнате много мебели, Рейми. – Вмешался Ред. - Стулья, столы и прочее. Построим баррикады.

- Хорошая идея. Ладно, все, за дело! Времени остается все меньше.

На самом деле, времени оставалось так мало, что лихорадочно работая, они едва успели соорудить грубое заграждение перед уязвимыми дверными проемами, когда нападавшие появились в поле зрения.

Джонни Гриннелл поднял тревогу.

- Вот и они, Рейми! Они появляются из-за края стены террасы. Шестеро... Их целая дюжина. Но я не вижу капитана.

- И не увидишь, - проревел Ред, - потому что он вон там. Они сделали то, на что ты рассчитывал, Рейми, ониразделились. Они наступают на нас с двух сторон.

- Подожди! Не стреляй, пока они не сделают это первыми.

Ред неохотно опустил винтовку.

- Черт возьми, если ты не самый мирный парень, которого я когда-либо видел! Всегда позволяешь другим над собой издеваться. Ух ты! Начинается! Теперь я могу стрелять?!

Его фраза была прервана одновременным открытием огня обеими атакующими сторонами. В ответ рявкнула его собственная пушка. И на этот раз сражение продолжалось более безжалостно и решительно, чем до этого.

У Рейми Уинтерса не было времени на то, чтобы детали того боя связно запечатлелись в его мозгу. Но позже он обнаружил, что в его памяти запечатлелись яркие, неизгладимые моменты.

Его собственный пистолет, пыхтящий и кашляющий у его щеки, когда он присел у края дверного проема, стреляя по фигурам, которые, как призраки, скользили по темному коридору. Непрекращающееся, грохочущее эхо, казалось, гремело из тысячи орудий. Здесь, в этих сводчатых глубинах, звук с грохотом отражался сам по себе, и казалось, сливался с густеющим едким дымом и раскатывался по комнате гулкими волнами. Ред Барретт, держа свою тяжелую винтовку, изрыгал громкие, обильные проклятия, в то время как свободной рукой он поправлял край рвущегося бинта. Сид О'Брайен, хмуро стоявший рядом с ним, методично наносил удары там, где они могли принести наибольшую пользу. Лейк О'Брайен, в другом конце зала, добивался того же результата с неистовым ликованием. Жалобный стон доктора Эйкена перекрывал грохот выстрелов.

- Эти резные фигурки! Эти бесценные резные фигурки! Разрушены!

Взгляд Шейлы Эйкен, - взгляд ангела, но уже ангела мщения. Лицо перепачканное и вспотевшее, белые руки порхающие, как челноки, когда она перезаряжает горячие, пустые винтовки и снова выстраивает их в ряд в пределах досягаемости бойцов. Жалобное пение Шенг-ти, расхаживающего взад и вперед по комнате, призывающего что-то к своему безмятежному, созерцательному богу, то ли благословение, то ли проклятие Рейми не мог понять. Затем раздался пронзительный, встревоженный голос Шейлы.

- Джонни! Рейми! У ворот!

Рейми повернулся к маленькой восточной двери, держа винтовку наготове. Но как только его взгляд остановился на желтом лице, рука Сида О'Брайена выронила пистолет. Пуля выбила осколки из бесценной мозаики.

- Не надо! Это Томасаки! Позови его, Сирабхар! Позови его на помощь!

Сирабхар проскользнул от стола к двери и окликнул своего спутника на их родном языке. В ответ послышался дрожащий от ужаса голос. Сирабхар обернулся.

- Он сказал, что не посмеет, мастер-сахиб. Он сказал, что не хочет драться с маленькими. Их слишком много, и они слишком сильны.

В голосе верного помощника слышались гнев и презрение. Он снова позвал своего соотечественника, но его слова растворились в общей суматохе. Послышался ответ. Маленькая фигурка Сирабхара напряглась, его мягкие карие глаза внезапно стали похожи на кусочки кремнистого сланца. Его лицо исказилось, он сплюнул в темноту и повернулся к доктору Эйкену, его голос был пронзительным и обвиняющим.

- Томасаки - плохой друг, господин доктор. Он трус. Ему…

Его слова оборвались внезапно. Слишком внезапно. Рейми, который снова повернулся защищая свой пост, он рискнул оглянуться — и как раз вовремя, чтобы увидеть, как стойкий маленький камбоджиец пошатнулся и повалился вперед, схватившись пальцами, из которых, казалось, брызнула кровь, за зияющую дырув груди. Шейла закричала, а Сид О'Брайен, стоявший рядом с Рейми, хрипло выругался. Это были похороны смуглого человека. Он умер еще до того, как упал на пол. Но сейчас не было времени оплакивать его, потому что Барретт, который метнулся от двери к столу, чтобы перезарядить оружие, внезапно заорал:

- Боеприпасы! Это все, что у нас осталось?

Девушка кивнула:

- Это все здесь. На складе есть еще, но…

Рейми, окинул взглядом стол и увидел, что их запас патронов сократился до одного-единственного контейнера. Достаточно, чтобы взять на себя ответственность за каждого из нападавших, да, если верить тому, что каждый выстрел приносит свои плоды. Но шесть человек ведут непрерывный беспорядочный огонь, отражая различные атаки.

- Мы больше не можем защищать это место, - прорычал он. - Они возьмут нас через пять минут. Слишком много входов. Док, есть ли еще какие-нибудь?

- Да! – Ответил Лейк ответил. - Та подземная камера, которую я нашел. У нее только один вход. Один вооруженный мужчина смог бы отстаивать ее целую неделю.

- Мы сможем туда добраться?

- Через выход из зала суда.

- Тогда это наш билет, - крикнул Рейми. - Лейк, ты показываешь дорогу. Затем Шейла и доктор Эйкен. Кто-нибудь, схватите Шенг-ти и заберите его с собой. Они убьют его, если мы оставим его здесь. Все готовы? Уходите, сейчас же. По порядку. Мы справимся.

Раздался чей-то противоречивый голос. Из внезапной зловещей тишины, воцарившейся после того, как нигде не рявкнуло ни одной винтовки, донесся слабый протестующий голос Джонни Гриннела.

- Обернувшись, Рейми с ужасом увидел что юноша больше не держится на ногах. Он лежал, распластавшись, на твердом каменном полу за баррикадой. Одной рукой с побелевшими костяшками пальцев он все еще сжимал винтовку, а другой вцепился в пояс, словно пытаясь заглушить грызущий его огонь. И на пальцах этой руки медленно расползалось темное пятно.

В мгновение ока Рейми оказался на коленях рядом с молодым человеком. Доктор Эйкен тоже и Шейла.

- Джонни, в чем дело? Вы не…

Гриннелл попытался улыбнуться. Неудачная попытка, потому что от усилия он внезапно закашлялся, и из уголков его губ потекла кровь. Он сплюнул и сердито мотнул головой.

- Повезло... немного, но я думаю... это сработало... помогло.

- С тобой все будет в порядке, - хрипло сказал ему Рейми.

- Барретт, Сид! Помогите мне...

Но как только он отдал распоряжение, его глаза встретились с глазами доктора Эйкена, и голова старика медленно закачалась из стороны в сторону. Его губы беззвучно произнесли что-то.

- Бесполезно, Рейми. - Эхом отозвался голос Гриннелла. - Это...бесполезно. Когда-то я был... студентом-медиком. - Его взгляд стал твердым, как гранит. - Вы, остальные... проваливайте! Убирайся отсюда, пока можете! - Его снова охватил приступ кашля. Когда все закончилось вид у него был не из приятных. Он вытер губы перепачканным предплечьем и лихорадочно закричал. - Убирайся... Черт возьми!

Затем его осенила внезапная мысль и он повернулся к Рейми.

- Нет, подожди, я поднимусь вон к тому дверному проему. Они приближаются. Я думаю, они собираются ворваться. Рейми наклонился, поднял и, держа смертельно раненного Гриннелла на руках, как неуклюжего ребенка, отнес его на то место, о котором он просил.

Губы Гриннелла дрогнули в слабой улыбке.

- Это... великолепно. Теперь отдай мне... винтовку, Уинтерс... и убирайтесь отсюда. Все вы.

Рейми посмотрел на Эйкена — доктор кивнул. Один за другим они покидали свои посты и проскальзывали в узкий коридор позади распростертой фигуры. Шейла тихо всхлипывала. Лицо Сида О'Брайена было искажено болью и яростью. Даже Лейк был мрачен, когда остановился, чтобы пожать Гриннеллу руку в знак последнего прощания.

Лишь на побелевших губах Гриннелла промелькнула тень улыбки. Рейми и доктор Эйкен был последним. Люди уже приближались к заброшенной баррикаде. Рейми схватил старика за руку и с силой толкнул его вниз по коридору. Они прошли около сотни ярдов, когда услышали одинокий, похожий на взрыв, треск винтовки Джонни. Затем еще один выстрел...затем залп. Затем тишина...

Из широких коридоров они попали в коридоры поменьше, затем медленно спустились по пандусу в проход, еще более узкий и почти совершенно темный. Единственным источником света были квадраты каменной резьбы высоко на стенах. Рейми решил, что сейчас они находятся ниже уровня земли. Шейла Эйкен, за которой он споткнулся, подтвердила его предположение.

- Мы находимся под главным алтарным залом. Вентиляционные каналы расположены там у оснований статуй. Вот как Лейк обнаружил это место.

Затем они резко завернули за угол, и перед ними открылось подземное помещение. Оно, не похожее ни на одно из предыдущих комнат, которые Рейми видел в Ангкоре было огорожено большим бронзовым барьером. Они ввалились в комнату: Сид О'Брайен и Томасаки, Ред Барретт и все еще блеющий бонза, Шен-ти, Лейк и Шейла, Рейми и доктор Эйкен замыкал шествие.

Рейми закрыл за ними огромную дверь, задвинул на место тяжелый засов и со вздохом облегчения повернулся, чтобы осмотреть свое новое окружение. Это была маленькая комната, не более двадцати футов в ширину и такой же высоты. Бледный свет просачивался сквозь решетчатую мозаику на уровне крыши. Лейк О'Брайен дополнил это освещение факелом, укрепленным на стене. Факел потрескивал и разгорался все ярче, отбрасывая неровный желтовато-коричневый отблеск на резные стены и... что-то еще. Предмет, о котором упоминал доктор Эйкен. Непонятный куб из кованого металла, стоящий посреди комнаты. Рейми недоверчиво уставился на него.

- Да ведь это же современная вещь! - Доктор Эйкен мрачно кивнул. - По всем законам разума и логики, - согласился он, - - так и должно быть. Но его местоположение и надписи свидетельствуют о другом, Уинтерс.

Рейми постучал по предмету пистолетом. Звук отозвался металлическим, глухим эхом.

- Но древние не знали, как работать с такими металлами. Это не серебро, не латунь и даже не железо. Это сталь!

- Угадай еще раз, - проворчал Сид. – Это даже не сталь. Мы так и не смогли выяснить, что это. Какой-то неизвестный сплав.

Внезапно Рейми подумал, что ему становится почти так же плохо, как доктору Эйкену, беспокоясь об археологических проблемах в такое время, как это. Он на время оставил этот вопрос без ответа.

- Что ж, сейчас нет времени беспокоиться об этом. Мы дали японцам время, но мы все еще не выбрались из тупика. Теперь, когда мы здесь, что будем делать дальше?

- Будем сидеть, - усмехнулся Лейк, - и ждать, пока они не устанут нас искать. Мы так быстро спустились сюда, Рейми, что ты, наверное, не заметил, что проход, по которому мы пришли, был настоящим лабиринтом. Мне потребовались месяцы, чтобы найти это место, и я наткнулся на него совершенно случайно. Японцы - нервные, нетерпеливые маленькие дьяволы. Они никогда не найдут нас здесь. Через несколько часов, через день, скорее всего, они решат, что мы, должно быть, каким-то образом сбежали с территории храма, и вернутся, чтобы спросить у коменданта базы, что им делать дальше. Когда мы убедимся, что они ушли, мы свалим отсюда.