ТиссОль ТиссОль
Измена – шанс на жизнь

Пролог

В парке недалеко от одного из учебных заведений встречаются два высоких рыжеволосых парня с пышными шевелюрами. И нет – это не то, что вы могли бы подумать. Всё совсем не так, а скорее так, как и должно быть.

– Ну, что? Узнал?

– Нет. Пока ещё не смог.

– Ты звонил? Проверял на сайте?

–Да. Но там непонятки какие-то. Давай на месте разберемся? А, Тим? Мы сейчас туда быстренько зайдем, всё узнаем и поедем домой. Мама, наверное, волнуется.

– Сань, ну ты серьёзно? Что?! Всё это время ты тут сидел и ждал пока МЫ сходим, МЫ узнаем? А ты в курсе, что МЫ больше не будем учиться вместе? И, заметь, это ТЫ решил пойти в мед. И теперь это ТВОЯ учёба, ТВОЯ забота и ТВОЁ поступление, да и вообще – всё теперь ТВОЁ. Как раньше: «Я сейчас всё всем покажу, сам со всеми и всем разберусь …. – Тим, пошли, а?» – Больше так не будет! Сам – всё теперь сам. Про «Тим, пошли, а…» можешь забыть. В конце концов ты ж старший!

– Только на пять минут. И потом…. Нуууу в последний рааааз, ну Тиииим, а?

– Нуууу, Тиииим, а. Как девчонка прям. Тебе уже почти восемнадцать, а ты всё Тииим, Тиим. Ладно, пошли.

***

– Здравствуйте, нам сказали сюда подойти, чтобы уточнить о поступлении и гр…

– О! Двойняшки? Хотя, нет – кто-то уже пописал. Ой, извините, девушка, я вас за этими тремя богатырями и не заметил. Забираю свои глупые шуточки обратно. Сразу видно, что четверняшки. Три маль… эээм, парня и девушка. И какое сходство! Прямо четверо из одного ларца! Только вот и не надейтесь, что «один за всех»! Тут у вас прокатит! Даже и не думайте! Тут вам не там! Всем придётся учиться! Так что каждый сам за себя. Надежду на то, что тут как у Дюма можете не лелеять! Не в этом месте и не у меня – не получится! У меня глаз-алмаз! Каждый будет работать сам за себя! А за того парня – это только в анекдотах!

Глава 1

День сегодня был какой-то не такой – левоногий. Всё валилось из рук, все было не то, не тем и не там. В общем-то все шло как обычно, но…. Что-то витало в воздухе, какое-то предчувствие чего-то нехорошего или …. Тревоги, беды или наоборот? Я точно знала, что что-то произойдет, только вот пока ещё не могла понять плохое или хорошее.

У меня было какое-то странное чувство, что … Что-то непоправимое и неизбежное уже случилось и теперь оно медленно приближается. Всё ближе и ближе. Я не знала, что это. К худу или добру? Но, судя по тому, как ныло где-то в груди, то … Точно что-то сегодня будет. У меня всегда была хорошая интуиция и я всегда предчувствовала важные события в своей жизни. Пока ещё ни разу не ошибалась. Только бы это было что-то хорошее. Что может случиться плохого в обычный день?

Так, дети ….. Дети всегда были со мной на связи. Старшенькая Ариша дома с внуком в декрете в городе в своей квартире, только вчера вечером по видеосвязи болтали. Всё у них нормально. Внук – Кирюша, как и положено малышам: ест, спит, играет, да и пелёнки уже давно не марает, ну, разве что иногда капризничает и плачет, как и все дети его возраста. В общем ничего необычного. Повезло Аришке, тьфу-тьфу, чтобы не сглазить. Её муж, а наш зять Матвей – хороший парень. Уже работает, прочно стоит на ногах, и с квартирой, и с машиной, и отпуск взял, чтобы ей первое время помогать с малышом. Арише вот-вот рожать второго или вторую. Пока не знаем – ждём сюрприз. Да и любит зять Аришку, видно же. Ох, дай-то бог, чтоб так всегда и было. А может уже началось? Да, нет. Рановато ещё. Да и Матвей, наверно, позвонил бы уже? Надо все же вечерком хоть эсэмэску отправить, чтобы узнать всё ли у них хорошо.

Близнецы Сашка с Тимкой в городе. Они поступили в наши местные вузы, вот и поехали что-то там узнавать. Жаль, что в разные, но может оно и к лучшему, а то Сашка больно на Тимке ездит. Всё за его спину прячется, хотя и сам не мелкий, да и не глупый, но вот привык, что младшенький на всё за него готов. Ну, ничего. Теперь он сам за себя. В этот раз Тимка не повелся на его уговоры в мед, он у нас технарь, а вот Сашке медицина нравится. Кстати, они уже должны бы и приехать… Что-то задерживаются, но это обычное дело для них. Да и предупредили бы, если бы что-то произошло. Они у меня с детства приучены всегда быть на связи.

Так, муж на работе. Если бы у него что-то произошло, то мне бы уже позвонили. Он целый день на смене, мастер на заводе, там не посидишь без дела, поэтому ему если и позвонить, то не всегда можно дозвониться. Да и у него обычно все штатно, ничего такого чтобы… Нет, это точно не муж. Что же это всё-таки может быть? Откуда эта тревога и предчувствие?

Так, раздумывая над своей болью в груди и непонятно чем, витающем в воздухе, возможно и надуманном, я переделала все домашние дела, которыми занималась до обеда. Находясь пока еще в отпуске, я могу спокойно заниматься домашними делами. А после обеда надо бы поогородничать. Есть что собрать и приготовить к консервации.

Семья у нас по местным меркам большая. Живём в пригороде в своём доме и огород – наш бессменный кормилец. Так что тут как «потопаешь», то бишь поработаешь, так зимой и полопаешь.

Мы с мужем хоть и работаем, но с моей зарплатой воспитателя и с его мастера на заводе, хоть и золоторукого, но особо не разгонишься. А цены сейчас огого! Куда ни глянь – повсюду или дай, или отдай. Хорошо, хоть ребята на бюджете будут, молодцы они у нас! Экзамены сдали на высокие баллы, вот и прошли в наши местные вузы на бюджет. А вот Аришку пришлось учить платно, да она еще и в другую область уехала. Трудно было пока не закончила, но ничего – справились, а теперь уже она хоть и в декрете, но подрабатывает, да и муж у неё молодец.

О, что это там за шум во дворе? Наверно мои ребятки вернулись. Они тихо не умеют. Надеюсь, не с плохими вестями. Все-таки задержались они в городе. Интересно, почему? Ну, да ладно, сейчас узнаем.

Глава 2

– Маам, мы дома. Мы тут … Ты это … Только ты не волнуйся, – послышался голос младшенького.

Таак… Вот значит как! И как после услышанного не волноваться? Что за манера начинать с «Ты только не волнуйся»! Какой нормальный человек не начнёт волноваться после того, как услышал эти слова. Если уж говорят «не волнуйся», значит как раз и надо волноваться. Что же у них там произошло? Ох… Но они же сейчас дома? А раз уж он сказал «мы», значит вдвоём. А если они приехали, то живы и, надеюсь, здоровы, значит и правда ничего страшного, а с остальным мы разберёмся.

Я услышала голос Тимофея из прихожей и даже не смогла выйти из кухни, так и села. Видимо, что-то всё же произошло, раз он просит не волноваться и так и не заходит. Ох, что ж там может быть такое? Не поступили? Да, нет! Что ещё тогда?

Я глубоко вздохнула, одновременно переводя дух и успокаиваясь, выдохнула и вышла в прихожку.

На моё удивление они приехали не одни, а с друзьями, которых было не разглядеть за широкими спинами моих сыновей, а там точно ещё кто-то находился. А сыновья у меня были не мелкие. В нашу породу пошли – под сто девяносто ростом, от отца разве что рыжие шевелюры, да широкие плечи достались, ну и лицом тоже похожи, а вот рост у них – это от меня. Друзья, что с ними приехали были помельче, вот их и было не очень видно.

Это они меня компанией что ли думали напугать? Так у нас часто их друзья бывают. Из-за этого что ли волноваться?

Ой, улыбнулась я, «ты только не волнуйся» – напугали компанией, а я уже тут и обомлела, понапридумывала не весть что.

– Ну, что ж вы в прихожей толпитесь? Проходите в зал. Хотя, небось, голодные? Идите-ка на террасу, я вас сейчас покормлю.

– Мам, – немного замялся Тимка, – давай в зал пройдем, тут такое дело…

Интересно, что он так мнется? Если бы это был Сашка, то я бы и не удивилась, а тут Тимка. Что же у них там произошло? Подрались что ли где? Да, вроде, нет…

Я быстро осмотрела сыновей. Не видно ничего: ни синяков, ни ссадин, ни порванной одежды. Что ж тогда?

– Ну, проходите в зал, раз так.

Они, один за другим, зашли в зал и сели на диван. Я вошла последней, взглянула на сидящих сыновей со своими друзьями и забыла, как дышать.

Передо мной сидели четыре похожих… Нет, не как две капли воды… Ну разве что мои близнецы, они-то точно, как две капли, только не для меня. Я их и внешне, и по голосу различаю. А вот двое других, очень сильно схожих между собой, были похожи на моих близнецов, словно их родные брат и сестра. Три парня и девушка, сидевшие рядом выглядели словно четверняшки, родившиеся у одной матери. Только вот я родила близнецов! То, что двое были мои – я не сомневалась. Слава Богу была «в себе», когда рожала, и всё помню, словно это было сейчас. А вот в то, что и еще один паренёк, и девушка, примерно возраста моих сыновей, так сильно похожие на Сашку с Тимкой, не были нашими близкими родственниками… В это никто бы не поверил! Да, тут и никаких тестов не надо! Все фамильные черты на лицо! А я уже и не знала, что тут думать.

Сходство четверки, сидящей на диване, было настолько очевидным, что я не смогла ни двинуться, ни отвести от них взгляд, ни сказать ничего. Я была так поражена первой пришедшей на ум мыслью, что от шока словно окаменела.

Я бы сказала, что все они выглядели как родные братья и сестра. Любой бы со мной согласился, если бы только их увидел. Да и с Аришкой, нашей старшенькой, тоже было видно хорошо заметное сходство, хоть она и была больше похожа на меня.

Я с удивлением рассматривала четверняшек. По-другому их и не назовешь.

Передо мной сидели трое рыжих, как хорошее пиво, вихрастых, даже подстрижены почти одинаково, с едва заметными веснушками парней и такая же девушка, у которой разве что волосы были длинные и собраны в хвост.

Конечно, цвет глаз у них был разный. У моих – тёмно-зелёные, как и у меня, а у паренька – карие, да и цвет волос у него чуть потемнее, а у девушки – серые, как у моего мужа. Серые глаза так сильно мне напоминающие Аришкины. Конечно, были и незначительные различия в форме носа, овале лица, но вот упрямые подбородки с ямочкой были абсолютно одинаковые у всех. У девушки он, конечно, был не такой как у парней, и ямочка едва заметная, но форма была почти одинаковой у всех четырёх – такая же, как у моего мужа.

Пока я их разглядывала, у меня ещё мелькнула мысль, что они могут быть дальними родственниками моего Ваньки. Но мой червячок интуитивного сомнения, который теперь уже был больше похож на большую жирную гусеницу, вгрызающуюся и разрушающую наше семейное наливное яблочко идеальной формы – крепкого традиционного брака, наводил мои мысли на то, во что не хотелось верить.

Нет! Этого просто не может быть! Нет! Ванька на такое не способен! Я не могу и представить, чтобы он… Наверно, всё же какие-то дальние родственники. Скорее всего.

Все эти мысли пронеслись в одно мгновение, не оставляя и следа на лице, потому что на деле это выглядело, как легкое удивление. Минутная слабость. Немного затянувшаяся, но не долгая. Хорошо, всё-таки, быть воспитателем – знаешь и умеешь держать лицо и не показывать никаких эмоций. А я была воспитателем с большим стажем и опытом и умела не только держать лицо, но и не поддаваться панике раньше времени, поэтому и вернулась к своему первоначальному предложению: накормить и … разговорить в процессе, расспросить, узнавая детали, которые могут быть и интересны, и важны.

Возможно, это было мне нужно для успокоения. Хотя, я и чувствовала, что его больше уже не будет. Не сейчас точно, а может и не потом.

– А давайте-ка я вас покормлю. Время уже послеобеденное, так что… Прошу на террасу. Покормлю вас и заодно познакомимся. Я – мама Тимки и Сашки, Анна Витальевна, если что. Так, «двое из ларца», приглашайте ваших друзей и покажите им, где у нас тут что.

Мои сыновья сразу подскочили и начали суетиться, объясняя, где можно помыть руки, где терраса и попутно отметая их робкие «нет, спасибо, мы не голодны». Они прекрасно знали, что у нас сначала кормят и поют, а потом «сказки рассказывают и спать укладывают». Так что никому от обеда не удалось отвертеться.

Всё-таки молодежь тем и хороша, что если речь заходит о «подкрепиться», то все остальные дела отходят на второй план, заглушая любые сомнения и стеснения легким постукиванием ложек и вилок. Молодой растущий организм требует своё. А какая радость смотреть с каким аппетитом со стола сметается и рассольник, и пюрешка с котлетами, и компот.

– Вы не стесняйтесь, кушайте. У нас тут всё по-деревенски – щи да каша…

– Ну, мам, мы уже давно не деревня, а пригород. Между прочим, самое престижное место сейчас, – возразил мой младшенький.

Ох и не любит он, когда мы наш теперешний пригород называем деревней. А то как же, теперь он в городе будет учиться. Городским стал!

Глава 3

Пока молодежь обедала и перекидывалась негромкими фразами, я узнала имена гостей.

Девушку звали Маргарита, к ней все обращались как к Рите, видимо уже перезнакомились по дороге к нам. Паренька звали Фёдором, но обращались к нему как к Фёду. Надо же, не Федя, а Фёд.

Я смотрела как споро работали ложками мои гости наравне с сыновьими и замечала их очевидную схожесть с моим мужем. Она была настолько явной внешне… В каких-то едва уловимых движениях, поворотах головы или улыбках, что у меня отпали все сомнения. Это точно были родственники моего мужа. Конечно же родственники! А кто ещё это может быть?

То, что это могли быть его дети, у меня не возникло даже сомнения на сомнение. Такого просто не могло быть! Я хорошо знала своего Ваньку, а знакомы мы с ним около тридцати лет. Все почти двадцать пять лет, что мы прожили вместе, мы никогда не разлучались. Всегда всё вместе. Все выходные, праздники и отпуска – вместе. Разве что работали мы в разных местах. Но я даже и представить не могла, чтобы он мог посмотреть на сторону, тем более на работе. Не тот он человек, да и работа у него не та, которая располагает к походу налево. У него на заводе женщины только в бухгалтерии и работают. А с заводской зарплатой прокормить три семьи, причем одну многодетную, разве что волшебник сможет и то, если очень постарается. Так что про то, чтобы содержать три семьи годами на среднюю в нашей области зарплату – можно и не думать.

А мой Иван ни волшебником, ни олигархом, ни Корейко не был. Значит все ненужные мысли «в сад», а с родственными связями разберёмся со временем.

Так, успокоив себя и отогнав тревожные мысли и свою интуицию, которая так и зудела надоедливой мухой, что всё так и не так, я убрала со стола и присела к веселой компании для знакомства поближе.

– Прикинь, мам, мы с Риткой и Фёдом в Санькиной бурсе встретились, – сразу перешёл к сути вопроса мой младшенький.

– Сам ты бурса, а я поступил в медвуз. ВУЗ! Так понятно тихоходам из теха? – тут же взвился старшенький.

– Теперь наш скромняжка-тихоня там будет не один. Опять ему повезло! – Тимка ловко увернулся от локтя брата, который попытался его стукнуть в бок и, широко улыбаясь, повернувшись к гостям, добавил:

– Так, что, родственнички, раз уж вы в одной шараг… ээум… ВУЗе будете учиться, то теперь вам и прикрывать его тылы.

– Да, лааадно, что я маленький что ли, сам уже с усами, – слегка опустив голову и скромненько улыбаясь, легонько шевеля наметившимися рыженькими усиками тихонько проговорил старшенький. А затем, добавил, повернувшись ко мне:

– А может они и не родственники вовсе, да мам?

На меня уставились четыре пары глаз в ожидании, как будто я знала ответ на этот вопрос. Какие же они еще все-таки дети, хоть и большие уже. Но как, всё же похожи! И вот что им сказать?

– Ну, – начала я не очень уверенно, – если представить, что все люди имеют одно общее происхождение, то … Все мы своего рода родственники. А вот если говорить конкретно о присутствующих тут гостях, то хотелось бы узнать чуть больше, чем их имена, – закончила я, начиная вспоминать есть ли где ещё у мужа дальние родственники, потому что ближними и самыми близкими были только мы.

Судя по цвету волос, родственные связи со мной тут точно отпадали.

Я улыбнулась своей самой доброжелательной улыбкой, располагающей к беседе, и взглянула сначала на паренька, а потом и на девушку, ожидая, что же они расскажут.

Фёдор посмотрел на меня, улыбаясь легкой обаятельной улыбкой, так похожей на улыбку моих сыновей и … моего мужа. Узнавание было стопроцентным. И мне стоило больших усилий «удержать лицо» и остаться такой же весёлой и добродушной мамой сидящих здесь двух рыжих балбесов и хозяйкой дома, чтобы ненароком не напугать или обидеть новых друзей моих сыновей. А там, кто знает, может они и родственниками окажутся. Надеюсь, дальними.

Маргарита же отвела взгляд, слегка опустив голову и старалась не смотреть на меня. Было такое ощущение, что она или стеснялась, или пыталась что-то скрыть. Всё это было странным. С чего бы вдруг? Очень и очень странно…

Глава 4

– Ну, «ladies the first» (сначала дамы), видимо, не в этот раз, – улыбаясь и демонстрируя знание на английском известной фразы истинного джентльмена, прервал молчание Фёдор.

– Меня зовут, Фёдор Петрович Майнич, – я постаралась беззвучно перевести дыхание, не Иванович, а Петрович. Ну вот, уже что-то.

– Мне семнадцать лет и живу я с бабушкой и дедушкой почти в центре, в паре остановок от вуза. Поэтому, кстати, и решил туда поступать. А что, от дома близко. Зачем далеко ходить?

– А родители? – не утерпела я, мысленно подмечая, что в нашем областном центре у мужа точно нет никаких родственников с такой фамилией.

– Мама вышла замуж и уехала в Ирландию к своему мужу, когда мне было чуть больше пяти лет. Я остался с бабушкой и дедушкой, её родителями, с которыми и живу по сей день. А кто отец – без понятия. Меня это как-то и не интересовало. Мне дедуля за папу, а бабуля за маму. Привык уже. Мама приезжает редко, звонит почти каждую неделю. Так, для галочки, чтобы знать, что мы живы-здоровы.

– А как их зовут? – Тимка задал вопрос, который у меня вертелся на языке. Опередил меня буквально на секунду.

– Пётр Мареич Майнич и Стефания Владленовна Майнич, – с гордостью ответил Фёдор.

– Понятно, – тихо произнесла я, хотя мне ничего не было понятно. Абсолютно ничего.

Я людей, с такими именами, даже в нашем окружении не знала. А вот отчество у Фёдора скорее всего было по деду, а не по отцу и в графе отец, видимо, у него прочерк. Одно понятно, что с отцом он никогда не виделся и не видится, а это значит… Если, конечно, он не врёт, то… Да, что угодно это может значить! Только мне все эти знания и значения ничего кроме ещё больших вопросов не принесли.

– А ты на кого похож, на маму или на отца? – почему-то вдруг спросила я, оставив свои размышления на потом.

– Отца я никогда не видел, поэтому – без понятия, а на маму… Ну, есть немного. Её, кстати, Марина зовут.

Он замолчал, давая возможность обдумать и проанализировать услышанную информацию, которая говорила лишь об одном – он больше похож на отца чем на мать. А вот про отца говорит, что не знает. Может какой летчик-перелётчик? Ага, из дальних родственников моего мужа… Или нет. Нет! Никаких или!

Всё это было лишь домыслами и предположениями, но, видимо, все пришли к подобному или такому же выводу, что и я. Они, конечно, еще дурачатся как дети, но уже достаточно взрослые и знают, что и откуда берётся, чтобы додумать и понять очевидные вещи.

– А когда ты родился? – опять опередил мой вопрос младшенький.

– Первого июня! – улыбнулся Фёдор. – Прямо в праздник!

Наступила «минута молчания», во время которой каждый думал о чём-то своём.

– Ну, а ты, Рита? – прервала я затянувшуюся паузу, оставляя мои подсчёты на потом.

– А я – Маргарита Владимировна Иванова, – не поднимая глаз и склонив голову, слегка покраснев, робко произнесла девушка.

– Мне тоже семнадцать лет, и я живу одна. Не в центре, как Фёдор, но и не на окраине.

– Одна? А где же твои родители? Как же так? – спросила я обеспокоенно. – Всё-таки жить одной в семнадцать лет, разве так можно?

– Ну, не совсем одна. У меня есть опекун… Мамин дальний родственник. Да и бабушка соседка помогает, если что нужно. Мамы нет уже чуть больше года… А чтобы не попасть в детдом, меня взяли под опеку, но я живу одна, уже привыкла. А в этот вуз пошла… Мама болела…. Вот я и решила, что раз не смогла помочь маме, то возможно смогу помочь другим. А отец… Мама говорила, что он был хорошим человеком.

Опять повисла напряженная пауза.

– Ну, теперь-то ты точно не одна, – опять нарушил напряженную тишину мой младший балагур.

Он, хитро прищурившись, посмотрел сначала на брата, а потом на Фёдора и с усмешкой добавил:

– Будешь на подмоге у нашего скромняжки, а Фёд тебе в этом поможет, по-братски.

Сашка склонил голову, пряча выступивший румянец на щеках и, если бы не пышные кудри, то можно было бы лицезреть его красные уши.

Я попыталась отвесить легкий подзатыльник одному болтуну, вставляющему свои «пять копеек» по делу и без, но он с легкостью ушел от моей руки.

– А что? Я-то больше не смогу. Из соседнего вуза не набегаешься, а тут вот вам, как на заказ – рядышком – и сестрица Риточка, и братец Феденька, – он широко улыбнулся и поиграл бровями, слегка качая головой.

– Тимка! – погрозила я ему пальцем.

– Мам, дай ему выговориться, – наконец-то прервал свое молчание старшенький, справившись со стеснением.

– Ты же знаешь, что пока его словесный пан…, эмм…, пардоньте мне мой хранцуский, не за столом будет сказано. Эээм, а вот! Умная мысля! Так вот, пока не закончится поток его очень «вумных мыслей», то он не успокоится.

Все дружно рассмеялись, полностью разрывая возникшее, как мне показалось, напряжение.

Глава 5

Так, с шутками-прибаутками, мы ещё немного посидели, и молодежь отправилась погулять. А я, оставшись одна, прибирая со стола и занимаясь своими делами, всё прокручивала в голове то, что узнала.

Как рассказал Фёдор, его дед с бабкой когда-то были заслуженными партработниками и приехали сюда из Астрахани по распределению, да так тут и остались.

У Ваньки не было родственников в тех краях. Значит… Да, ничего это не значит!

Мама Риты была местной, её родители, которые уже давно ушли в мир иной, жили в далёкой деревне на юге нашей области. Если там ещё и остались какие родственники, то она о них не знала, потому что мама не поддерживала с ними никаких отношений. Кто был её опекуном, оставалось загадкой. Она не рассказывала, а мне было не удобно спрашивать. Хотя нет, не так уж и неудобно, а, скорее страшно. Я боялась услышать её ответ. Не знаю почему, но… боялась. Просто мне нужно время. Потом. Я всё равно всё узнаю потом.

Вся эта информация была не очень радужной, потому что мой Иван был местным и все его дальние родственники, которым уже было за семьдесят, это тётка его матери и какой-то троюродный дядька. Жили они не в нашем городе, а в соседнем областном центре. Так что самыми ближними и близкими были только мы – семья. Про остальных, если они и были, я не знала. Да и Ванька никогда о них не упоминал. Отсюда выходило, что… Очень нехорошая вещь получалась. Да ну, не! Не могли же они быть его детьми?

Я не очень хорошо знала его родню, но, может, всё-таки какие-то дальние? Но новые друзья моих близнецов так на них похожи! Не мог же он так со мной… Надо у него спросить, как придёт домой с работы. И пусть только попробует не ответить! Не отвертится! Не в этот раз!

Мы познакомились с Ванькой в далёких девяностых, когда мне было двенадцать, а ему пятнадцать.

Мы, а это моя бабушка – мамина мама, мама, папа и я жили в этой деревне, которая сейчас уже стала пригородом.

Как всё же разросся наш город за последние годы!

Мой отец был детдомовским, поэтому у меня и была только бабушка – мамина мама. Мой дедушка – мамин папа, умер ещё до моего рождения.

Отец работал на заводе и там была какая-то авария, в которой он и погиб. Нам с мамой, чтобы замять это дело, дали небольшую двушка на окраине города, куда мы и переехали из деревни. Так мама смогла найти работу в городе, а я стала ходить в городскую школу.

Район, где мы стали жить, был неспокойным, хотя, в девяностые так было почти везде. И как-то раз, в ноябре, возвращаясь поздно домой из школы, на меня напали какие-то отморозки. Страшно представить, что могло бы произойти, но в это время к себе домой возвращался Ванька, он-то меня и спас.

Он жил в соседнем доме с родителями, поэтому и шёл домой по этой же дороге. С тех пор мы и стали вместе ходить и в школу, и из школы.

Ванькины родители когда-то преподавали в каком-то институте нашего областного центра. С развалом союза многое поменялось и их «ушли» с тёплых институтских мест, ну а потом они больше не смогли найти ни тёплых местечек, ни хорошую работу и стали попивать. Хорошую квартиру в центе, где они жили, променяли на маленькую полуторку на окраине, в соседнем с нашим доме. Так мы и стали с Ванькой почти соседями.

После школы он провожал меня до самой квартиры, мы приходили к нам домой, где всегда было что поесть, спасибо бабушке с её огородом и хозяйством. Сначала он стеснялся и отказывался, но – голод не тётка, а дома у него почти ничего не было, потому что его родители всё спускали на водку.

Так мы и жили, а вернее выживали в то тяжёлое время.

Окончив школу, он пошёл учиться на слесаря, потом армия, а когда вернулся, то мы поженились.

И с тех самых пор мы никогда не разлучались, всегда были вместе.

Было трудно. Безденежье, из работы только шабашка, рождение Аришки, похороны бабушки, потом его родителей, болезнь мамы, рождение близнецов… Много чего было за это время, но мы всё это преодолели вместе…

Нет, это его какие-то дальние родственники или просто очень похожие … Бывает же такое, что и не родственники, а похожи?

Глава 6

Убрав со стола, я не стала заниматься заготовками на зиму, как планировала, а начала производить несложные математические подсчёты. Конечно, мне не хотелось верить, что … Вернее, мне как раз и хотелось верить, что это какое-то совпадение или…

Ну, бывает же так, что встречаются очень похожие люди, которые вовсе и не родственники? Да, бывает. Только вот встретить в одном городе очень похожих, примерно одного возраста людей …

Сашка, что ли упомянул, что их приняли за четверняшек? Значит это не совпадение в похожести, а явные отчётливые родственные черты, которые сразу заметил посторонний человек. Значит получается, что всё же родственники. Интересно, почему за столько лет я ничего не слышала о таких родственниках? О тётке и … Так, стоп! Девочка же упоминала о своём опекуне – дальнем родственнике… Значит…

Вот какой смысл мне ломать голову и накручивать себя!? Конечно, нет никакого смысла! Вот придет с работы Ванька, и я просто спрошу. Спокойно спрошу. Хотя, кому-то сегодня не избежать расспроса с пристрастием, потому что мне совсем не спокойно.

И всё же… Эта интуиция! Или предчувствие! Что-то никак не вязалось с родственниками.

Я начала детально вспоминать, что происходило в нашей с Ванькой жизни в то время, когда родились близнецы. По датам и времени Рита и Фёдор должны были быть зачаты в этот же год.

Тот год был для нас очень непростым. Заболела Аришка и с тяжелым воспалением легких загремела в больницу, а вместе с ней и я. Выписали нас только через два месяца, как раз на Пасху и настойчиво рекомендовали отвезти её хотя бы на месяц на море.

Да, море – это хорошо, только вот на это нужны были деньги, которых у нас не было, а тут ещё и я забеременела, так что море… Но Ванька всё-таки где-то нашёл деньги, занял у кого-то, как он сказал, и мы всё же отправили Аришку с моей мамой в Феодосию в санаторий. Я поехать не смогла, потому что на втором месяце беременности в середине июня загремела на сохранение. В больнице я пробыла чуть больше месяца и выписалась уже, когда мама с Аришкой вернулись с моря.

Как мы все радовались! А затем, в начале августа я опять попала в больницу почти на два месяца.

Да, близнецы мне дались не просто. Беременность была тяжёлая, но всё обошлось и 31 декабря появились наши мальчики. Как сейчас помню, как меня в начале января встречали Ванька с Аришкой и мама. У Ваньки уже была машина, не новая, конечно, но вполне такая неплохая, а главное большая, как раз для нашей быстрорастущей семьи.

Эта тойота у нас до сих пор ещё бегает. Сколько лет прошло, а она всё на ходу! И как однажды сказала дочь, на ней ещё и её Кирюха будет ездить. Этот джип, купленный Ванькой у кого-то из знакомых подешовке, нас спас в буквальном смысле от голода. Ванька на ней бомбил вечерами и ночью, а днём пахал за спасибо на заводе. Хотел было уже уходить, но мама отговорила. Как знала, что завод ещё развернётся и станет работать опять, как и прежде на госзаказы. Так что теперь там и зарплаты выше средней по области, и путёвки, и премии.

Так, я в первый раз лежала на сохранении весь июнь и почти неделю в июле … А Рита родилась в мае – пятого. Так что получается, что …

Я задумалась, выполняя несложные подсчёты. Получалось почти впритык, но …

А Фёдор говорил, что ему совсем недавно исполнилось семнадцать лет. Это в июле или в августе? А нет, он же сказал, что первого июня.

Я опять начала считать. Получалось, что … Да, не очень хорошая картинка вырисовывалась. И опять было совпадение с моим сохранением. Да и совпадение ли?

Я потёрла виски, пытаясь разогнать непонятно откуда появившуюся головную боль и тревогу.

Нет! Не мог мой Ванька вот так вот … Он же всё это время работал! Он один был добытчиком и кормильцем! Если бы у него кто-то появился, то он бы, наверно, просто ушёл и всё.

Нет! Не может быть! Да и матери у Фёдора и Риты разные. Крутить сразу с двумя и работать почти без продыху? Деньги же он приносил в семью! Да у него просто не было на романы на стороне ни времени, ни средств. Тем более, что всё, что он зарабатывал вечерами и ночами отдавал или мне, или маме, когда я лежала на сохранение. А тут двое разных детей… Две семьи… Да, ну не…. Это не о моём Ваньке – не мог он! А я тут уже себя накрутила! Пойду-ка я лучше ужин готовить. Выдумщица-придумщица!

Глава 7

Я сидела на кухне, ожидая прихода мужа с работы. В этот раз он задерживался. Уже прошло больше часа как он должен был бы быть дома, но так и не пришёл. И даже не позвонил сказать, что задерживается. Если ребята отзвонились и предупредили, что будут поздно, то он нет. Я даже и не припомню, когда он так задерживался. Наверное, за последние почти двадцать лет это было в первый раз. Странно. Что-то случилось или …

Сама я звонить не хотела. А зачем? Может у них там какой аврал, а тут я со своим контрольным звонком. Никогда не контролировала и не проверяла, по карманам не шарила, не обнюхивала… Просто доверяла, да и поводов не было… А может зря?

Да нет. Зачем? Если нет доверия, то и семьи нет. А как же без доверия? Да и ревнивой я не была. А какой смысл? В себе я уверенна, в Ваньке так же, как и в себе… Даже сейчас, после такой встречи и знакомства, я верила мужу. Очень хотела верить в то, что всё не так как кажется. Просто сходство, просто совпадение. Говорят, что на земле примерно десять процентов очень похожих друг на друга людей. Не родственников, а просто почти двойников. Только почти в одном городе и сразу четверо… Совпадение?

Я невольно вернулась воспоминаниями к нашей самой первой встрече с Ванькой. Давно это было, но я всё помнила, словно это было вчера. Такое не забудешь.

Переехав в город, мне пришлось поменять не только место жительства, но и школу, и друзей. После небольшой деревенской, где все, всё, всех и про всех знают, новая городская школа была для меня чем-то пугающим. Я, как маленький муравьишко потерялась в этом огромном бурлящем и находящемся в постоянном движении муравейнике.

Первое время было не просто трудно, а буквально невыносимо. Новое местожительство, новая школа, новая непривычная мне жизнь. Всё совсем не такое – другое, чужое и пугающее. Не привычное. Не моё.

Было очень сложно. Хотя, тогда было такое время. Сложное. Для всех, не только для меня. Но я старалась. Привыкала. Пыталась не волновать маму, помогать ей, хорошо учиться, заводить новых друзей и подруг. Но не получалось. С друзьями- подругами никак не дружилось. Не получалось не только потому, что мои одноклассники были не такими как у нас в деревне и у них уже сложились свои годами сплочённые группы и компании, но и по тому, что я совсем не была маленьким муравьишкой.

В свои тринадцать с небольшим я уже была ростом под метр восемьдесят, а вот большинство моих одноклассников ещё не доросло и до ста семидесяти. А многие девочки так и вообще были ниже ста шестидесяти.

Поэтому, сразу же появившись в классе, я получила не только неприглядное прозвище «дылда», но и полное призрение, а потом и игнор всего класса. Так я и осталась совсем одна. Почти изгой. Повезло, что ко мне особо не цеплялись. Видимо, побаивались, потому что я могла и приложить сверху своего роста любого обидчика. И не только словом. Вот поэтому и в школу, и со школы я ходила одна.

Так, в один из ноябрьских неласковых вечеров я шла одна со школы. Вот ко мне и пристали какие-то отморозки, по ошибке приняв меня за взрослую, ищущую приключений девку. Разве ж могли они подумать, что высокая и уже хорошо сформировавшаяся «дамочка» была пугливым неуверенным в себе подростком. Несовершеннолетним. Я так сильно испугалась, что не смогла ни сказать, ни закричать.

Каким чудом мимо проходил Ванька – остаётся только гадать. Но как сказала бабушка: «Это судьба». А она сколько не прячься, если надо, то тебя и на печке, и под печкой найдёт.

Он не прошёл мимо и вступился за меня. Ему в то время было уже почти шестнадцать, и он уже считался «взрослым парнем», который, правда, был чуть выше моего плеча. Каково же было его удивление, что здоровая девка, которая выше его почти на голову, на самом деле была тринадцатилетним подростком.

С тех пор он взял надо мной негласное шефство и почти всегда находил время, чтобы проводить меня в школу и встретить со школы. И это не потому, что его каждый раз приглашали «отобедать на чай», и не потому, что это часто была его единственная возможность за день поесть, а потому что, вступившись за меня тогда, он взял на себя ответственность, которую не снимал и по сей день.

Он всегда был таким. Каким-то правильным. Его не смущала ни наша разница в росте, ни моя деревенская наивность, ни бабушкина и мамина простота, с которой они его сразу же приняли как сына. Он как-то сразу стал нашим. А для меня моим первым и единственным местным другом, а потом уже и любимы… мужем…

В него просто было невозможно не влюбиться. Когда на тебя смотрят большими добрыми серыми глазами, в которых ты тонешь и плавишься как сахар в чашке чая, распадаясь на частички и растворяясь, слыша его «Ну, что ты, маленькая, не расстраивайся, прорвёмся! Всё будет хорошо».

И всё было. И окончание школы, и моя учёба, и его армия, и скромная свадьба сразу после возвращения, и жизнь. Жизнь, которая не была легкой, но счастливой и мы всё стойко преодолевали вместе. Всегда вместе. И вот сейчас он задерживается. В самый первый и единственный раз. Как раз тогда, когда ребята познакомились со своими почти идентичными копиями. Совпадение? Я не верю в совпадения. Но и не верить в своего Ваньку, в того, кого знаю почти тридцать лет? Нет. Не могу и не хочу.

Скорее всего это просто какие-то его дальние родственники. Так бывает, что они есть, но мы о них просто не знаем. Только этим и можно объяснить такое сходство. Других объяснений быть не может. А если… А если это то, о чём и думать не хочется, то это точно всё. Я не смогу… Только не это.

Мои раздумья и терзания были наконец-то прерваны шумом, донёсшимся от входной двери. Значит всё-таки пришёл. Вот сейчас и поговорим, узнаем почему так задержался именно сегодня. Я должна всё узнать! Не засну пока не поговорю и расспрошу всё – абсолютно всё!

Но в тот вечер, как, впрочем, и в эту ночь, заснуть мне так и не удалось.

Глава 8

– Мам, а ты что здесь в темноте сидишь? – в дверном проёме появились близнецы, вернувшиеся домой. – А отец где? Он что, не пришёл?

– Ннет, он что-то задерживается, – как-то неуверенно произнесла я.

Я не думала, что ребята вернутся раньше Ваньки. Ждала его и готовилась к разговору, а теперь, видимо, придётся с ними объясняться. А в том, что они будут задавать вопросы -сомнений не было. Только вот что я им скажу, если и сама не знаю? Ничего конкретного не знаю! Одно гадание на кофейной гуще и сомнения с подозрениями. Да, уж, хорошая жена и мать семейства!

– Мы чаю попьём. Можно? – спросили они почти в унисон, заходя в кухню и включая свет, который ударил по глазам так, словно мне кто-то отвесил смачную оплеуху.

Я инстинктивно прикрыла рукой глаза. Свет сразу же выключили, включив лишь подсветку над столешницей. Послышался звук заработавшего электрического чайника. Что-то поставили на стол. Судя по звуку вазочку или с мармеладками, или с печенюшками. Пришлось убрать руку и открыть глаза. На столе уже стояли чашки с поднимающимся над ними паром, а за столом сидели мои сыновья и пристально смотрели на меня.

– Мам, ты нас прости, но… – немного замявшись, начал младшенький. – Ты же понимаешь, что мы уже большие…

– Да, конечно. Я знаю, что вы уже почти под два метра ростом, так что …

– Мам, пожалуйста, не надо, – перебил меня уже старшенький. – Мы сейчас не о наших метрах в высоту или ширину. Мы о другом. Ты же понимаешь о чём, да?

– Нет, не понимаю! Нннн-не знаю! – нервно и даже немного раздраженно ответила я.

Я волновалась. Сильно. А ещё я боялась. Чего? Правды? Или того вопроса, который мне и хотели задать близнецы? Того вопроса, ответ на который был одновременно и простым, и сложным. Он был также очевиден, как и непонятен.

Ну почему в кои-то веки муж задержался на работе?! Интересно, он собирается вообще приходить домой? Вот что я сейчас буду им говорить?!

– Мам, – ко мне подсел старшенький и, слегка приобняв, положил свою вихрастую голову мне на плечо. – Ты только ничего такого не подумай. Ты же знаешь, что мы тебя очень-очень любим и всегда будем с тобой?

Я усмехнулась, потом улыбнулась, потрепала сначала его вихрастый чуб, затем дотянулась до Тимки, который покорно подсунул мне под руку свою кудрявую голову, и уже после этого, он посмотрел на меня таким пронзительно-просящим взглядом, что ему бы обзавидовались все котики всех мультов и сказок.

Я знала этот взгляд. Очень хорошо знала.

На всякий случай… Нет не потому, что сомневалась, а чтобы подтвердить свои подозрения… Хотя, нет. Не подозрения, а уверенность. Абсолютную уверенность в том, что должно было сейчас произойти. Я мысленно готовилась к серьёзному разговору, от которого не смогла бы отказаться надуманными предлогами или отговорками. Видимо, мне придётся отвечать на их любопытные вопросы прямо сейчас. Да ещё и одной. Но как? Что я им скажу, если и сама толком ничего не знаю. Как выразился один киношный герой: «Подозрения к делу не пришьёшь». А у меня только они и были.

Прервав «гляделки» с младшеньким, я посмотрела на старшенького и увидела полностью идентичный взгляд.

Я очень хорошо знала эту двойную атаку «своих глаз». Интересно, кто-нибудь когда- ни будь уже пытался сопротивляться, глядя самому себе в глаза, не прибегая к помощи зеркала? В данный момент на меня смотрели мои сыновья такими похожими и хорошо известными мне глазами – моими глазами. Правда в детстве, к такому взгляду в квадрате, они добавляли ещё одно невинное действие. Сынульки так складывали свои маленькие надутенькие губки, что ни одно даже самое каменное сердце в мире не смогло бы не дрогнуть. Да, куда там «дрогнуть», разбилось бы вдребезги от такого двойного удара!

Значит сейчас будут о чём-то просить. Такую парную годами отработанную атаку они используют только тогда, когда хотели о чём-то попросить. Ну, просить не спрашивать, задавая неудобные вопросы, на которые даже если и знаешь ответ, то не можешь ответить по той или иной причине. Значит у меня есть немного времени.

И я не ошиблась, потому что начали они с просьбы. Странной просьбы.

– Мам, – прервал гляделки старшенький, что было уже очень необычным, потому что просил обычно, как правило, как раз младшенький. – Мам, я не знаю, какими родственниками или не родственниками нам приходятся Фёдор с Риткой, но ты … Ты же не будешь против, если мы с ними будем общаться и дружить?

Вот те раз! Раньше у меня никто никогда не спрашивал разрешения на дружбу с кем-либо. А что же произошло сейчас?

– Мам, – вклинился младшенький. – Ты же видишь, что наш зайчишко-трусишко подыскивает себе новый тыл. Вернее, прикрытие своей одной точки, за которую он всегда так волнуется, – хитро прищурившись, поиграв бровями и улыбнувшись произнёс Тимофей.

– Ой, ладно, хватит! И совсем не о точках прикрытия я думаю, а о дружеских взаимоотношениях с классными ребятами. Глупо отказываться от дружбы с… близкими родственниками, ну или не близкими, или не очень… Они же наши родственники, да мам?

Глава 9

Что я могла сказать? Как ответить на такой простой и одновременно сложный вопрос? Я и сама не знала, родственники они нам или нет. А вот тот, кто мог бы всё прояснить и разъяснить, почему-то задерживался. И именно сегодня. Ну не мог же он знать, что близнецы познакомились со своими почти двойниками, которые даже уже побывали у нас дома со своими новыми друзьями-копиями. Хотя, а почему не мог?

Если представить… только представить, потому что я не верею – не хочу верить, что мой Ванька смог бы со мной так поступить! Но, если это так, то у него, скорее всего, есть какая-то связь со своими… Предположим, что со своими детьми. Но как и когда?! Нет, что-то не сходится.

Фёдор говорил, что он никогда не видел и не знал кто его отец. А Рита … Так, Рита, кажется, тоже говорила что-то подобное.

Тогда получается, что он не жил на три семьи и даже не общался с ними. А зачем же он их… Обычно так заводят вторые семьи с любовницами. И дети в таких семьях знают, что их папа занят, поэтому и приезжает очень редко. Но тут-то как раз дети даже и не в курсе, кто их родитель. Нет, тут точно что-то другое. Никакой связи.

Но, словно по странному стечению обстоятельств, муж очень задерживается на работе именно сегодня. Может у них там что случилось? А я – дура, только и думаю о плохом! Хороша же жена, даже и не позвонила! Думаю не понятно о чём, а там может какая авария!

Я уже было потянулась за телефоном, как, словно сквозь толщу воды, опять услышала тот же вопрос, но уже от Тимки:

– Ты как думаешь, мам, это же наши родственники от от… по отцу? Ну, не могут же они быть нашими двойниками, живя почти рядом?

Я растерянно посмотрела сначала на Тимку, затем на Сашку и, робко пожав плечами, почти прошептала:

– Я не знаю. Правда не знаю. Что-то я устала. День был какой-то … Пойду я прилягу, а вы допивайте чай и …

– Мам, ты прости нас, мы … Ну, как-то… мы не хотели… И всё тут уберём, не волнуйся. Мам прости, нас… Если ты не хочешь, чтобы мы, мы…

– Перестаньте, я совсем не против. Да и с чего бы. Дружите и приглашайте в гости, а кто кем кому приходится…, – я безразлично махнула рукой. – Разве это важно, если вы станете хорошими друзьями.

Только друзьями, потому что Рита довольно-таки симпатичная девушка и, надеюсь, никаких других чувств ни у кого не будет.

У меня даже холодок пробежал по спине от осознания того, что могло бы произойти, если бы они не встретились вот так все вместе и их сразу же не приняли за четверняшек.

Я поднялась и направилась в нашу спальную. Из кухни доносились приглушённые голоса о чём-то спорящих близнецов. Я только и смогла разобрать едва слышный Сашкин шёпот:

– Я ж говорил надо было сразу сделать и не расстраивать мать своими тупыми расспросами…

Что хотел сказать этой фразой Сашка было непонятно, а что ему ответил Тимка я уже не услышала.

Войдя в нашу с Ванькой комнату, я буквально рухнула на кровать и так и лежала какое-то время. Мыслей не было. Никаких. А смысл? Всё-равно думай-не думай, а так и ничего не надумаешь. Только душу ещё больше разбередишь. Ванька придёт и всё объяснит, а без него ничего так и не будет понятно.

Я было дёрнулась рукой к прикроватной тумбочке привычным жестом в поисках телефона, но поняла, что он так и остался там на кухне. Идти туда, где ещё сидели близнецы, совсем не хотелось. Не думаю, что они станут опять задавать вопросы, но нет … Не сейчас.

Если Ванька так и не появится дома этой ночью, то … Надеюсь с ним ничего не случилось. А с остальным – разберёмся. Вот пусть только явится живым и здоровым, и я из него всё вытрясу – всю правду! И только пусть попробует увильнуть! Не в этот раз! Хотя, за всю нашу с ним совместную жизнь, да даже и со дня знакомства, я не замечала такого, чтобы он врал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.