Даниил Павлов
Светлячок Люмик и сила дружбы

Рождение Люмика и «Световой хоровод»

На опушке волшебного леса, где деревья шептались листьями, а ручьи напевали журчащие песенки, в старом дубовом пне жила семья светлячков.

Вход в жилище, обрамленный тонкими нитями паутинки, натянутыми между веточками, находился достаточно высоко от земли —светлячки не очень-то жалуют сырость. Внутри царил уютный полумрак, рассеянный десятками маленьких светильников – каждый из них был сделан руками хозяев. В гостиной стоял стол из полированной крышки жёлудя, окружённый стульями-грибочками, а вдоль стен тянулись полки с коллекцией книг, диковинных приборов и старых карт звёздного неба.

Восточную часть пня занимала лаборатория Авроры – невысокой, изящной светлячихи. Её усики были тоньше нитей, а глаза – большие, тёмно‑аметистовые, всегда светились мягким светом. Одевалась Аврора просто, но со вкусом: носила на плечах накидку из тончайшей паутины, а на лапках – крошечные браслеты из миниатюрных кварцевых призм, которые звенели едва слышно, будто утренний ветерок в траве.

В лаборатории всегда всё было на своих местах: пробирки из капель росы, микроскоп из хрусталя, тетради с записями на листьях. Именно здесь во время сильной грозы, когда погасли все природные огни, и лес погрузился в непроглядную тьму, Аврора создала маленькие «фонарики» из природных биолюминесцентных материалов – мхов и лишайников, которые могут светиться даже в сырости. Тогда за ночь с их помощью были проведены десятки спасательных операций, а к утру лес снова сиял – не от света утренней зари, а от радости и благодарности лесных жителей.

Рядом, в южной части пня, располагался кабинет Феерика – стройного, подвижного светлячка, руководителя праздничного лесного светового отряда. Когда-то давно он покорил Аврору своей неуёмной энергией, творческим талантом и чувством юмора. Она стала музой для лесных праздников, которые он организовывал – от Дня урожая до Ночи звёзд.

Считается, что в Ночь звёзд звери видят сны о будущем, а растения впитывают свет небесных светил, чтобы весной расцвести ещё ярче. Даже совы, обычно серьёзные и молчаливые, позволяют себе улыбнуться и покружиться в медленном танце на этом празднике. Именно в этот волшебный праздник Феерик и решил сделать предложение своей возлюбленной.

В тот вечер, когда небо почернело, а первые звёзды вспыхнули, лес замер в ожидании. Феерик подвёл Аврору к поляне, где готовился праздник:

– Доверься мне. Это… мой подарок тебе.

Аврора ахнула. Над поляной пылало огромное светящееся сердце, сотканное из сотен огоньков отряда Феерика. Ветер шевелил нити с росой, и по траве рассыпались радужные блики, будто звёзды упали на землю. Сверчки играли тихо‑тихо, а где‑то вдали ухнул филин – будто сказал: «Ну же, не тяни!»

Феерик встал перед Авророй на колено, дрожа от волнения, и произнёс:

– Аврора, ты – мой самый тихий и самый верный свет. Без тебя мои огни – просто вспышки. А с тобой – это настоящее волшебство. Я прошу тебя… принять мою лапку и моё сердце. Будем вместе зажигать свет, даже когда небо тёмное?

Он протянул ей фонарик, а внутри, на лепестке, мерцало: «Да?»

Аврора улыбнулась, но вдруг нахмурилась.

– Ты уверен, что это предложение, а не очередной световой эксперимент?

– Ну… – замялся он, – если считать, что любовь – это особый вид света, то, можно сказать, что эксперимент… но только один раз! Честное слово!

Аврора рассмеялась и кивнула.

– Да. Потому что без тебя мои исследования будут слишком… серьёзными.

Он взяла её лапку в свою, и в этот момент ветер подхватил нити с росой – над Феериком и Авророй вспыхнул маленький радужный дождь.

Вскоре они уже обустраивали своё новое жилище. И именно здесь в один тёплый июльский вечер на свет появился маленький светлячок. Аврора бережно держала в лапках крошечное золотистое яйцо, из которого вот‑вот должен был вылупиться малыш.

– Как назовём его? – спросил Феерик, сияя от гордости.

– Пусть будет Люмик – в честь единицы измерения света, люмена. Это как линейка, только не для длины, а для света: если лампочка светит очень‑очень слабо – у неё мало люменов, а если лампочка светит ярко‑ярко – у неё много люменов, – предложила мама.

И правда: едва Люмик появился на свет, его брюшко засветилось мягким золотистым светом – неярким, но удивительно тёплым.

Первые дни Люмик только учился управлять своим свечением. Почему-то это давалось ему с большим трудом. Другие маленькие светлячки посмеивались над ним.

– Так ты никогда не сможешь никуда отойти от дома, сам же и заблудишься в темноте леса!

Иногда свет совсем гас, и тогда малыш сильно пугался, но родители успокаивали:

– Не волнуйся, сынок. Даже самый слабый свет важен. Скоро тебя этому научат в лесной школе. Один люмен – это уже свет!

В тот вечер всё началось с безобидной игры – «Светового хоровода». Маленькие светлячки собирались на широкой поляне, где трава росла особенно мягко, а воздух был напоён сладким ароматом ночных цветов. Каждый по очереди выходил в центр круга и старался зажечь свой огонёк как можно ярче. Остальные хлопали крылышками и радостно подбадривали: «Сильнее! Ярче! Покажи всем, на что способен!»

Люмик ждал своей очереди с трепетом. Он знал: его свет не такой, как у других. Но он так хотел быть как все…

Когда он робко вылетел в центр, весёлый гул сразу стих. Наступила неловкая тишина, нарушаемая лишь стрекотом кузнечиков вдалеке.

– Ну, Люмик, давай! – крикнул кто‑то из задних рядов, но без прежнего энтузиазма.

Люмик собрался с духом, зажмурил глаза и изо всех сил попытался разжечь свой свет. Брюшко замерцало – но лишь тусклым, дрожащим огоньком, похожим на едва тлеющий уголёк.

Сначала послышался сдержанный смешок. Потом другой. А затем звонкий голос Светозарика, самого яркого из всех малышей, разрезал тишину:

– Ой, посмотрите! Он что, решил устроить «Вечер полумрака»?

Другие светлячки засмеялись. Кто‑то пихнул соседа крылышком, кто‑то прикрыл рот лапкой, но смех становился всё громче, всё язвительнее.

– Может, он экономит свет? – съязвила Искорка. – Вдруг у него батарейка садится?

– А я думал, он просто забыл, как светиться! – подхватил Лучик, и все снова расхохотались.

Люмик почувствовал, как его крошечное сердце сжалось. Он попытался усилить свет ещё раз – но от волнения огонёк лишь задрожал сильнее и едва не погас.

– Смотрите! – взвизгнула Искорка. – Он сейчас совсем исчезнет! Может, он призрак светлячка?

Смех стал оглушительным. Кто‑то начал изображать, как Люмик «гаснет», медленно складывая крылышки и притворяясь, что исчезает. Другие подхватили игру, нарочито тускло мерцая и приговаривая: «Ой, я тоже экономлю свет!»

Люмик стоял в центре круга, и ему казалось, что он действительно становится невидимым – не от магии, а от стыда. Он почувствовал, как к глазам подступают крошечные светлячковые слёзы.

– Хватит… – сказал он, но его голос потонул в хохоте.

Он рванулся прочь – не в небо, а под широкие листья подорожника у поляны, где темнота была густой и надёжной. Там, спрятавшись от всех, он свернулся клубочком и позволил себе тихо-тихо заплакать. Его слабый свет мерцал сквозь слёзы, делая капли похожими на крошечные бриллианты.

«Почему я такой? – думал он. – Почему не могу светить, как они?»

В тот вечер Люмик впервые по‑настоящему ощутил тяжесть одиночества. Его свет, который должен был согревать и радовать, стал причиной боли. И он твёрдо решил: больше никогда не будет выходить в центр круга. Никогда не станет пытаться светить ярче. Ведь что толку? Он – просто «полумрак», как сказал Светозарик…

Но глубоко внутри, за стеной обиды, всё же теплилась надежда: «Может быть, однажды мой свет станет кому‑то нужен – даже такой, какой он есть?»

Лесная шко

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.