# Эльфийка для предводителя орков

Лафи Сильвер

Добрая эротическая сказка

Я должна сутки ублажать предводителя орков, воины которого уничтожили мое племя – лесных эльфов. Только так я смогу избавить от смерти моих плененных родственников.

Он должен забрать мою невинность, и распоряжаться моим телом.

Я готовилась к чему угодно – жестокости, грубости, боли… Вот только ни он, ни я не предполагали, к чему приведет наше долгое свидание.В книге есть:

– страсть и нежность;

– орк, который учится быть нежным;

– эльфийка, которая учится быть страстной;

– скрытый враг, который хочет всех убить;

– ХЭ

## 1.

Едва я вошла в пещеру, старая жрица мне тут же шепнула:

– Вначале он просто проверит девственна ли ты.

Я кивнула.

– Ты должна быть покорной. Должна позволить ему делать с тобой все, что ему захочется. Пусть щупает тебя как хочет.

Я снова кивнула.

– А уже потом, он решит хочет ли он твое тело. Хочет ли взять у тебя девственность.

И я опять кивнула.

– Если ты понравишься ему, то он будет развлекаться с тобой одну ночь и один день.

Разумеется, я была согласна. Согласна на все. Выбора мне не предоставили.

Мне нужно было спасти мою семью… Тех, кого еще можно спасти. Мою мать и брата, раненного в бою и отправленного в рудники под горой. Только моя покорность могла их спасти.

Только жрицы храма Лиловых теней могли помочь.

Этот храм принадлежал горным эльфам, нашим соседям… Хотя уже нет, от нашего племени лесных эльфов, почти никого не осталось.

Наше племя было жестко истреблено.

Я смогла спастись, смогла бежать. Смогла добраться до этого храма. Смогла упасть на колени и просить помощи.

Они обещали помочь. Сказали, что спасут мою мать и брата, если я пройду через священный обряд, после чего меня примут в горные эльфы, а мои родные будут спасены.

Я согласилась. Согласилась предоставить свое тело тому орку, на кого укажут высшие жрицы. Разумеется, это будет кто-то из племени завоевателей-орков.

Горные эльфы смогли заключить союз с орками.

Надо безропотно выполнять все его желания. Надо подчиняться. Терпеть боль, терпеть насилие, терпеть унижение.

Я сидела на шкурах в пышно украшенной пещере. Факелы отбрасывают зыбкие тени на стены, усыпанные рунами.

Я дрожала. Не от холода – в пещере было жарко от ярко пылающих факелов. Я дрожала от страха перед тем, что сейчас произойдет. Орки не знают пощады. Эльфийские мужчины нежные, всегда ласкают своих женщин, сочиняют музыку и стихи. Эльфийские мужчины не любят войну, кровь и насилие…

Может, поэтому мы и проиграли эту битву. Может, поэтому от нашего племени и не осталось почти никого. А те, кто еще жив, стали рабами.

Я тихо прошептала молитву. Я не по своей воле отдаю тело одному из завоевателей. Не по своей воле лишаюсь девственности. Так пусть же боль будет не слишком мучительной. Пусть я смогу выжить.

Послышались тяжёлые шаги. Неспешные. Бряцание доспехов, и скрип кожи на многочисленных ремнях. Орки любят перетягивать свои тела ремнями.

Не знаю почему для обряда нельзя было использовать комнаты храма. Почему несчастных девственниц, которым предстоит пройти через обряд отправляли в отдаленную пещеру.

– Привет, дитя леса, – раздался голос. Низкий, хриплый. Но не насмешливый.

Насмешек я боялась почти также, как и боли.

Я подняла глаза. Он стоял передо мной. Огромный, в боевом облачении. Со свирепым лицом. Карг завоеватель. Карг предводитель орков. Я узнала его. Его знали все.

В этот момент меня радовало лишь то, что его не было в том отряде, который вторгся в мою деревню и уничтожил ее. Этого я не смогла бы перенести.

Его руки легли на мои плечи – огромные, тяжелые, но осторожные. Я вздрогнула.

Никогда еще ни один орк не дотрагивался до меня.

Я боялась упасть. Боялась заплакать.

Но ещё больше я боялась, что он разочаруется во мне.

Потому что если ему не понравится быть со мной, то обряд будет считаться непройденым, меня отдадут в рабство, а моих родных ждет смерть.

И это будет моей виной.

Я попыталась улыбнуться. Губы дрожали. Получилось жалко. Я сжала пальцы, пряча их в складки шелкового платья, подаренного жрицами.

– Пусть лесные духи будут добры к тебе, – выдавила я обычное эльфийское приветствие. Голос сорвался.

Он не ответил. Просто провёл ладонью по моей щеке. Я боялась шелохнуться. Каждая клеточка моего тела кричала об опасности, о сопротивлении. Орки наши враги. Орки завоевали нас. Орки убили многих из нас.

Но я сидела. Смирно.

## 2

Он стоял передо мной. Не говорил. Не двигался.

Я покорно ждала. Он должен видеть, что я подчиняюсь.

И только сердце колотилось как бешеное.

Его рука скользнула по моему плечу, отодвигая ворот платья, обнажая. Неожиданно тёплая, сильная, с шершавыми мозолями от меча, копья и какого-то еще оружия, которое так любят орки.

Я вздрогнула. От страха.

– Почему ты захотела отдаться мне? – раздался его низкий голос.

Я сжала зубы. От злости. От стыда. Я хотела закричать: «Потому что мой брат умирает в рудниках. Потому что моя мать не выдержит плена. Потому что моего племени больше нет!»

Но я ничего не сказала.

Потому что меня предупредили жрицы храма.

Верховная жрица с глазами, как у совы, сказала мне сегодня утром:

– Ты не будешь рассказывать свою историю. Ни слёз, ни мольбы. Орк не жалеет. Он уважает силу. Ты будешь покорной. Будешь соблазнительной. Будешь нежной. Орки любят нежных эльфиек. Ты нужна только для его развлечения. Поняла?

Я кивнула тогда.

Я кивнула сейчас.

– Мое тело принадлежит тебе, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он молчал. Долго. Так долго, что я начала сомневаться, слышал ли он меня вообще.

– Ты права, – наконец сказал он. – Мне нужно только твое тело.

Я кивнула и выдавила из себя:

– Ты хочешь начать?

– Пожалуй, – ответил он.

И в следующий миг я почувствовала, как его колено вклинивается между моими ногами. Настойчиво.

Я затаила дыхание. Сердце билось так, что, казалось, вот-вот пробьет грудную клетку.

– Шире, – приказал он.

Я повиновалась. Медленно раздвинула ноги. Стыд пылал на щеках.

Его руки скользнули по моим коленям. Тяжелые, сильные. Но прикосновения были скорей изучающими, чем грубыми. Ему хотелось щупать меня.

Он присел передо мной.

Я почувствовала его дыхание на своей коже. Тёплое. Ровное. Совершенно спокойное. В отличие от моего.

Пальцы добрались до края моего платья и подняли подол. До самого пояса.

Я напряглась. Всем телом.

Под платьем у меня ничего не было. Он принялся внимательно рассматривать меня там внизу. Его взгляд скользил по моим складочкам. А я кусала губы, чтобы не закричать от унижения.

Он выдохнул, его теплое дыхание опалило меня между ног.

Я невольно свела колени. Сработал инстинкт.

– Раздвинь ноги. Широко, – приказал он.

Я ненавидела его, ненавидела себя в этот момент.

Но подчинилась.

Подчинение – это единственное, что может спасти.

Его руки скользнули по моим бедрам. И я почувствовала, как он провел пальцами по моим складочкам, и втиснул один из них прямо в меня.

Я всхлипнула.

Изо всех сил напрягала силу воли, чтобы не свести колени, чтобы не дернуться, не отстраниться.

Грубо, настойчиво его палец щупал меня изнутри. Проверял.

Еще три дня назад я была свободна и счастлива. Танцевала среди цветов, купалась в чистых озерах.

А сейчас сижу с раздвинутыми ногами в пещере, перед орком. Я позволяю щупать меня. Позволяю трогать меня там. Теребить мой клитор. Ощупывать нижние губы. Ковыряться пальцами во мне.

И это не было сном. Это была моя новая реальность.

Мне надо смириться.

– Девственница. Тугая. Сможешь плотно сжимать член, – прошептал он у самых моих губ.

Второй рукой он раздвинул мои ноги ещё шире.

Я не могла сопротивляться. Не смела.

Еще один его палец просунулся мне между ног.

Я вздрогнула.

Неужели проверка не закончена. Или он хочет прямо сразу приступить к продолжению.

Он медленно провёл по складкам, обвел вход, нажал на клитор – коротко, почти грубо. Я вскрикнула, но сдержала стон.

Я не знала, что должна делать.

Его пальцы теребили мои складочки. Проникали внутрь меня.

Если он войдет сейчас в меня… если на смену пальцев придет его член… будет больно. Очень.

Орки громадные. Я слышала. Их плоть – как у зверей. Что их члены гораздо больше, чем у эльфов.

Я попыталась расслабиться. Но тело не слушалось.

Меня трясло от страха.

Будет плохо, если я не понравлюсь ему, если он откажется взять мою девственность. В этом случае уже никто не сможет спасти мою мать и брата.

И будет плохо, если сейчас его огромный член окажется во мне, если он разорвет меня.

Смирение.

Остается только смирение.

Сейчас все в его руках. Я должна подчиняться.

– Достаточно. – Он вытащил из меня палец и встал.

Я поспешно свела колени. Но не посмела одернуть платье. Так и сидела с задранным подолом.

– Хорошенькая. – Он похлопал меня по щекам.

И ушел. Шаги, уверенные.

Я поспешно одернула подол платья.

Я сжалась. Подтянула колени к груди.

Что, что он решил? Подхожу ли я для его утех?!

Мне было противно и страшно.

Если он сейчас скажет, что я не понравилась ему, что будет тогда? Придет следующий орк и тоже будет ощупывать меня, раздвигать мне ноги, совать в меня пальцы? Или все будет кончено, и меня просто выкинут из храма, а мою мать и брата казнят?

Слезы полились из моих глаз.

## 3

Карг

Кто бы мог подумать, что у меня предводителя армии, Карга’Тулака, могут быть проблемы с женщинами?

Меня сравнивают с кувалдой, ходят слухи, что мой взгляд способен поджигать. Ложь, конечно, но во многом легенды правы. Я силен, неустрашим в бою, я способен доставить женщинам небывалое удовольствие.

Я способен доставить удовольствие сразу пяти женщинам, так что они стонут от восторга и требуют продолжить ласки.

И вдруг я перестал получать удовольствие от секса…

Внезапно понял, что женские ласки стали пресными. Близость даже с самыми красивыми из женщин не доставляет мне… я больше не получаю оргазмы. Лишь легкую разрядку и все.

Это началось год назад.

Во время похода к Северным Вратам, одна из горных эльфиек, проникла в мою палатку. Голая, с телом, раскрашенным священными рунами. Ей было не больше девятнадцати.

Руны были написаны ядовитыми чернилами, которые активируются при прикосновении.

Не знаю, за что она так поступила со мной. Может быть в одном из боев, я убил ее мужа, или любовника.

Я выставил ее из палатки. Но этого прикосновения хватило, чтобы активировать чернила.

И думаю, что сработало ее колдовство

Она сама со смехом спрыгнула со скалы. А я с тех пор перестал испытывать удовольствие.

Секс перестал приносить радость.

Поэтому я стал крайне осторожен выбирая женщин для развлечения… Для разрядки. Это больше уже не было развлечением.

Я страдал.

Пока однажды жрицы из храма Лиловых Теней, эти хитрые горные эльфы не пригласили меня. Их главная старая жрица с ужасными глазами, сказала, что поможет мне.

Я презрительно сплюнул.

Она шикнула и сказала, что Лиловые Тени прошептали ей о моей проблеме. И она сможет помочь.

Они обещали мне нежную девственницу, которая будет рада исполнить все мои прихоти. И я решил дать волю своей похоти. Обещали, что после совокупления я вновь обрету былую страсть.

И вот я увидел испуганную девчонку, готов спорить, что она лишь недавно отметила свое совершеннолетие.

Ни о какой страсти и речи быть не могло. Она так тряслась. Да, девственница, но на кой мне она нужна такая перепуганная.

Я возмущенно вернулся к старой эльфийке.

– Твои оргазмы спрятаны в ее оргазмах, – сказала старуха. – Разбуди страсть в этой деве, и ты вновь будешь яростным жеребцом, ты будешь чувствовать оргазмы каждой своей каплей крови.

– Чушь! – возмутился я.

– Это эльфийская магия. То, что отняла у тебя одна эльфийка, сможет вернуть другая. Доверься мне.

Я усмехнулся. Я не был бы предводителем армии, если бы доверял всем подряд.

– Не веришь, проверь, – хмыкнула жрица. – Проведи с ней сутки, без всякой оплаты. И если твоя мощь не вернется к тебе, можешь разрушить наш храм.

Я и так мог разрушить этот храм, как и все остальные. Но мне понравилось, с какой уверенностью давала обещания эта старуха.

Не так уж и плохо, ласкать молодое упругое эльфийское тело. И я согласился.

Я вернулся в пещеру. Было тихо.

Она лежала на медвежьих шкурах. Грудь вздымалась под тонкой тканью, соски – розовые просвечивали, торчали кверху. Платье задралось, открывая стройные ноги. Белоснежные волосы разметались по подушке. Острые ушки расслаблены.

Она спала.

И выглядела… соблазнительно.

Это внушало надежду. После ядовитых чернил, я перестал считать женщин соблазнительными.

Я подошёл. Встал рядом.

Провёл пальцем по её губам. Мягкие. Тёплые.

Она выдохнула – тихо, глубоко. И этот выдох попал прямо на мои штаны, туда, где скрывался мой член.

О, это мне понравилось.

Ее теплое дыхание на моем члене было изумительным.