# Семестр нераскрытых преступлений

Виктория Голубева

Виола Барнс – молодая писательница и королева жанра ужасов. Леденящие кровь истории – ее фирменный почерк. Но тиражи падают, вдохновение пропадает, и она находит выход. Изучить сыскное дело и писать о расследованиях!

Этот путь приводит ее в Магическую Академию Кольера, где весь следующий год ей предстоит быть слушателем. Всего один год, чтобы научиться мастерству Дознания. Всего один год, чтобы завоевать сердце сурового профессора. Всего один год, чтобы раскрыть преступления, в которые она оказывается втянута.

Серия «Sugar Love»


© Виктория Голубева, текст, 2026

© YunashkeArt, иллюстрация, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026


## Глава 1


Ворсинг. Княжество,

соседствующее с Элларом

Виола

«Мамочки, да это же скорпионы!» – Я вздрогнула от неожиданности. Скорпионы, пауки, сколопендры – ненавижу их!

Пятнадцать минут назад, когда я вошла в зал собраний публичной библиотеки, мое внимание сразу же привлекла респектабельная дама, расположившаяся в первом ряду. На ее коленях стояла корзинка, полная причудливо изогнутых веток и сухих желто-коричневых листьев.

«Странно, конечно», – решила я, но, может, это чайный сбор или какие-нибудь лечебные травы. Встреча с читателями началась, но мой взгляд то и дело возвращался к загадочной корзинке, пока я вдруг не поняла, что в ней лежат вовсе не травы.

Впрочем, чему удивляться? Со своими читателями я знакома давно и к некоторой их эксцентричности уже привыкла. Так уж вышло, что я пишу рассказы для газет и журналов на довольно своеобразные темы, прямо скажем, на любителя.

Если, конечно, вам нравятся детальные – иногда даже слишком – описания реальных преступлений, то вам непременно стоит их почитать.

Тьфу-тьфу-тьфу, любители есть, пусть их не так уж и много, как хотелось бы, но я не жалуюсь. И хотя встречаться с людьми, которым нравится читать про убийства с реками крови, разлагающимися трупами и другими неаппетитными подробностями, любопытно, но все еще капельку страшновато.

– Виола, милая, что-то давно в твоих рассказах никого не расчленяли. Неужто так больше не делают? Удобно ведь: потом еще и мясо с костей снять можно, чтобы в дело пустить, да и от тела легче избавиться, – заговорила милая опрятная старушка с черным бархатным бантом в волосах. Выглядела она как человек, который заинтересуется скорее рецептами яблочных пирогов, нежели описаниями преступлений. На несколько мгновений я потеряла дар речи.

Хорошо, что брат отвлек всех от моего замешательства: вскочил налить мне стакан воды, но споткнулся и пролил все содержимое прямо на себя. Очень ругался, но зато это дало мне небольшую передышку, и я смогла взять себя в руки, а заодно сделать пометку в записной книжке: «Снимать мясо с костей». Нет, идея-то занятная, просто от старушки такого не ожидала.

– Что вы, ни в коем случае, расчленяют постоянно. Так часто, что я засомневалась, будет ли вам интересно, – уверенно затараторила я. – Но если хотите, то обязательно упомяну диссекцию в следующих историях.

– Кого? – недоуменно переспросила старушка.

– Расчленение. Диссекция – это медицинский термин.

Старушка враждебно посмотрела на меня, вероятно, сочтя мой ответ излишне заумным. Я оглядела зал: на встречу пришли семь человек. По всей видимости, им что-то не понравилось, отчего они постоянно бросали недовольные взгляды в мою сторону.

– Понимаете, наш отец – патолог, – раздался голос брата с заднего ряда. Зрители повернулись к нему, и он, помахав рукой, ослепительно им улыбнулся. – Отец работает в морге при больнице. Мы с Виолой с детства насмотрелись на мертвецов. Бывало, забежишь к папе после школы, а он у трупа со вскрытой грудной клеткой стоит, в то время как иссеченные внутренние органы разложены в ряд на секционном столе по мере убывания размера. Нас таким не удивить.

Брат пожал плечами, а я подхватила:

– Отец всегда разрешал нам читать медицинские энциклопедии, поэтому иногда у меня проскакивают специфические термины. Но зато и рассказы ярче выходят. Одно дело, когда пишешь: «Труп лежит в луже крови», и совсем другое – «Лежит труп с отсутствующей селезенкой, а из вены, ведущей к ней, капает темная, вязкая, почти черная кровь».

Многие в зале закивали, и выражение лица старушки смягчилось. Нервозность отступила. Я нежно люблю своих читателей и ни за что их не обижу. Люблю и немного побаиваюсь, чего уж греха таить. Ведь глупо недооценивать людей, которые разгуливают по городу с корзинкой скорпионов.

Ближе к концу встречи дама со скорпионами спросила:

– Мисс Барнс, скажите, вы решили продолжить образование?

Образование? Я? Да я и первый диплом получила со скрипом. Лицей с его лекциями и экзаменами вспоминается как страшный сон. Но читателям, наверное, этого лучше не знать.

– Никогда не поздно учиться, верно? – осторожно ответила я. – Но вроде пока не планировала.

– Почему тогда на вас галстук Магической Академии Кольера?

Жеваный крот, что значит – «галстук Магической Академии Кольера»? Да, я видела галстуки похожей расцветки на студентах и преподавателях в Хоршеме, но никогда не вдавалась в детали. И неужели Академия настолько известна, что ее форму узнают даже в соседнем княжестве?

– Случайность, абсолютная случайность. – Я покачала головой. – Просто он лучше всего подошел к наряду.

– Вы учились в Магической Академии? – не унималась дотошная дама.

– Нет, я… нет.

– Тогда откуда у вас форменный галстук? Его выдают только студентам и преподавателям. Постойте, вы что, преподаете там? – в ее голосе послышался восторг. – Вы преподаете на сверхсекретном факультете, который готовит будущих Дознавателей, да?

Сверхсекретный факультет. С этим можно работать.

– Понимаете, суть секретности в том, чтобы не распространять тайную информацию, – многозначительно сказала я, глядя на даму.

– Простите, мисс! Я – могила! – Она сделала вид, будто зашивает себе рот. А ведь на первый взгляд казалась приличной, если не считать корзинку со скорпионами.

Впрочем… «Зашитый рот» – накорябала я в записной книжке. Еще одна отличная идея от читателя. Не зря мы отправились в это путешествие, ох как не зря. И окрестности графства посмотрели, и в соседнее княжество успели заехать. Не перестаю удивляться, что мои рассказы печатают не только в Хоршеме.

Сначала идея этой поездки показалась мне глупой. Одно дело – писать рассказы, и совсем другое – встречаться с читателями. Но Хьюго настаивал, что подобные собрания помогут лучше понять аудиторию. Как мой агент, он делал все, чтобы находить новых издателей и увеличивать тиражи.

После нескольких встреч стало понятно, что брат оказался прав: читатели приходили послушать истории из первых уст, а я получила множество запросов и идей для работы.

Кроме того, я завела неожиданное знакомство с владельцем того самого галстука.

* * *

Два часа назад


Я открыла тяжелую, уже нагревшуюся на солнце, дверь. Дверной колокольчик звякнул, и я шагнула в блаженную прохладу и тишину кофейни.

Всю дорогу от гостиницы солнце светило мне в ничем не прикрытую спину, и, кажется, я успела обгореть. Сначала я радовалась теплу, но не успела дойти до моря, как на висках уже выступили капли пота.

Местные жители, казалось, не замечали жары, разгуливая в длинных многослойных нарядах. Говорят, к такому климату со временем привыкаешь.

Я оглядела просторное помещение: много пустых столиков, и я – единственный гость. За прилавком стоял мастер кофе, миловидный молодой брюнет примерно моего возраста. Его лицо выражало смесь высокомерия и недовольства.

Интересно, ему никто не рассказывал, что если клиентов встречать с улыбкой, то доходы у кофейни пойдут вверх? Впрочем, это не мое дело. Я ведь за кофе пришла.

– Доброе утро. Большую чашку кофе с молоком, пожалуйста. И добавьте сразу два эспрессо, если вас не затруднит. – Три эспрессо я как-то не решилась заказать. Вторую чашку выпью на обратном пути.

Мастер кофе даже не взглянул на меня, отвернулся и начал протирать лакированную столешницу барной стойки. Я постаралась сдержать раздражение, кашлянула и повторила громче:

– Простите, могу я заказать кофе?

Никакого ответа. Он повернулся ко мне лицом, продолжая нехитрую уборку, но так ни разу на меня и не взглянул. Жеваный крот, он что, глухой?! Подавив острое желание хлопнуть дверью и уйти, я помахала перед ним рукой, пытаясь привлечь внимание, но все оказалось тщетно.

Может, он не хочет наливать мне кофе из-за того, что я пришла одна? Вдруг это одно из тех консервативных мест, где женщин без сопровождения не обслуживают? Но снаружи не было ни вывески, ни таблички, предупреждающей об этом. У нас в Хоршеме такого бы не допустили: при входе всегда висит множество запрещающих знаков. Любят у нас правила: хотя они больше касаются собак и применения магии, а не одежды и сопровождения. Сейчас в Элларе женщины получают образование наравне с мужчинами, работают кем угодно и уж точно могут заказать кофе самостоятельно.

Однако, скорее всего, дело совсем не в этом. У местных дам вся одежда в пол. Проклятье, кажется, я промахнулась с нарядом! Но, с другой стороны, это же курортный город, как-то ожидаешь, что все будут спокойнее относиться к тому, кто как одет. Подумаешь, спина и плечи открыты, зато юбка приличной длины!

Неожиданно мне стало неуютно, а внутреннее раздражение сжалось в тугой комок. Что теперь делать? В кофейне ни души, и некого попросить помочь с заказом.

Пойду обратно в гостиницу. Позавтракаю там холодным завтраком, дождусь встречи с читателями в публичной библиотеке, а потом уеду из этого проклятого всеми темными богами места.

Я уже повернулась к двери, как вдруг в кофейню вошел посетитель. Его темный блейзер скорее походил на одежду элларской аристократии, чем на местные балахоны. Удача! Попрошу его заказать мне кофе, заплачу за нас двоих и спокойно пойду купаться, как и планировала.

– Доброе утро, сэр. Простите, могу я… – начала я, но замолчала, подыскивая правильные для этой абсурдной ситуации слова.

– Мисс?.. – Незнакомец выжидательно посмотрел на меня. Его взгляд гипнотизировал.

– Да, – я мотнула головой, сбрасывая морок, – простите, не могли бы вы заказать мне кофе? – Заметив, как у незнакомца приподнялась бровь, я добавила: – Я заплачу сама, и за ваш кофе тоже.

– Купить вам кофе, но заплатите вы? – повторил он за мной.

– Да, именно!

– Вас не обслуживают?

– Да, видимо, я неподобающе одета для этого места, и мастер кофе старательно меня игнорирует.

– Понимаю. – Он посмотрел в сторону прилавка, а на его лице промелькнула настороженность, через мгновение обращаясь прежним равнодушием. – Пойдемте. – После этих слов он направился к мастеру кофе.

– Мне с молоком, – робко проговорила я и, подойдя ближе, внезапно осознала, насколько он высокий. Моя макушка едва доставала ему до плеча.

Незнакомец сделал заказ и отошел от стойки, за которой мастер кофе уже начал приготовление: отмерил кофейные зерна, насыпал их в мельницу и принялся крутить ручку. Послышался хруст. «Такими темпами кофе будет готов минут через пятнадцать», – подумала я с легким разочарованием. Ну ничего, подождем.

– Вот деньги за кофе, возьмите, пожалуйста. – Я протянула незнакомцу пару медных монет, надеясь, что не ошиблась с их номиналом.

Но вместо того, чтобы взять мои деньги, незнакомец отошел за угол от прилавка, молчаливо призвав следовать за ним. Мы оказались в закутке с парой столиков и какой-то дверью.

– Вам нужно одеться, причем быстро. Если, конечно, вы не решили посетить местную тюрьму в качестве туристического аттракциона. В таком виде вас туда заберут минимум на пару суток. – С этими словами он снял блейзер и протянул его мне. – Надевайте.

Кажется, я катастофически недооценила местные традиции.

– Быстрее. У нас мало времени.

Я накинула блейзер и застегнула пару пуговиц.

– Так пойдет?

– Нет. Все равно видно, что у вас под блейзером ничего нет, а стражники уже на полпути сюда.

– Какие еще стражники?

– Стража благопристойности. Мастер кофе вызвал их пять минут назад, как только вы начали приставать ко мне.

– Но я не видела, как он их вызывал! – Я задумалась, но тут до меня дошла вторая часть его высказывания. Меня накрыло волной негодования из-за необоснованности этих обвинений. Щеки залило румянцем, и я выпалила: – Не приставала я к вам!

– У нас нет сейчас времени это обсуждать. Вас нужно одеть, если вы не хотите попасть в тюрьму.

Он осмотрелся, подошел к двери и толкнул ее. Та поддалась, приоткрывшись с едва слышным скрипом.

Тем временем в голове у меня билась одна-единственная мысль: «Мамочки, я не хочу в тюрьму!» Уйти? А если встречу стражников на обратном пути? Вызвать экипаж? А что, может сработать!

– Вы можете вызвать мне экипаж?

– Только с помощью мастера кофе.

– Боюсь, тогда он отвезет меня сразу в тюрьму, – пробормотала я. Больше разумных вариантов не оставалось. Приступим к неразумным.

Дальше я не думала, потому как иначе точно бы испугалась.

Я подошла к двери, распахнула ее, одновременно взяв незнакомца за манжет, и повела за собой. Мгновение – и мы оказались в какой-то кладовке. Тусклый свет пробивался через небольшое окно, находящееся почти под потолком.

– Дайте мне свою рубашку. – Тут было настолько тесно, что мы стояли в паре дюймов друг от друга, едва ли не соприкасаясь. Незнакомец смотрел на меня как на сумасшедшую. – Пожалуйста! Я не хочу в тюрьму.

Мой аргумент сработал, и он начал развязывать галстук. Локтем задел пару стеклянных банок на полке, их стенки звякнули, столкнувшись.

Страх, напряжение и осознание своей ошибки скручивались плотным клубком где-то у солнечного сплетения.

Незнакомец протянул мне галстук и приступил к рубашке: пока он быстро и уверенно расстегивал пуговицы, я смогла оценить его руки. И восторженно выдохнула, надеюсь, незаметно. У каждого из нас есть маленькие слабости, и для меня эта одна из них! Мужчина может быть каким угодно красавчиком, но если у него толстые или короткие пальцы, длинные ногти или просто неухоженные кисти, то для меня он потерян. Но незнакомец сдал этот экзамен на отлично: длинные пальцы, чуть проступающие вены, ползущие вверх к предплечьям. И все это в нескольких дюймах от меня. Темные боги либо наказывают меня за грехи, либо за что-то вознаграждают!

Мой восторг длился недолго – под рубашкой был еще один слой нижней одежды.

Боги, и не жарко ему? Минуту назад я накинула на себя его блейзер и уже еле дышала. Ладно у нас в Элларе, там в таком наряде комфортно, но здесь? Похоже, в Ворсинге требования к одежде одинаково строгие как для женщин, так и для мужчин.

Незнакомец продолжал раздеваться, а я рассматривать его. Темные, практически черные волосы, чуть длиннее, чем принято, оттеняли светлую кожу. Неудивительно, что он такой бледный, учитывая миллион слоев одежды. «Наверняка на солнце еще шляпу надевает», – подумала я и мысленно хихикнула. Размышления о незнакомце чуть-чуть отвлекали, избавляя от навязчивого клубка тревоги.

А вот к его лицу, в отличие от одежды, придраться не получилось. Правильные черты, если бы не выдающийся нос. Он его не портил, скорее даже добавлял индивидуальности. Цвет глаз в полутьме кладовки я разобрать не сумела.

Пока я разглядывала незнакомца, он успел приступить к манжетам. Внезапно он задел меня рукой, заставив вздрогнуть от случайного прикосновения. Мужчина бросил на меня предостерегающий взгляд, но стал двигаться аккуратнее и более сдержанно. Я же, в свою очередь, вжалась в дверь, так как места в кладовке катастрофически не хватало.

– Дайте мне блейзер. Я подожду вас снаружи. – Он протиснулся к выходу, надел блейзер и вышел, прикрыв за собой дверь.

Рубашка еще хранила тепло его тела, когда я накинула ее и стала застегивать тысячу пуговиц. И хотя из-за спешки у меня дрожали руки, а каждая застежка давалась с неимоверным трудом, я справилась.

Остался галстук. Не было ни единого шанса, что я вспомню, как его завязывать. Я вышла из кладовки и вернула галстук Моему Незнакомцу. Клянусь, он на мгновение закатил глаза, прежде чем сказать:

– Носите хотя бы мою одежду как полагается. – Мой Незнакомец накинул на меня галстук и принялся завязывать его. Он уже собирался убрать руки, когда я потянулась чуть расслабить узел. Наши пальцы соприкоснулись, и мое дыхание на мгновение сбилось. Вот только по его лицу невозможно было прочитать никаких эмоций.

Теперь мы оба выглядели вполне благопристойно.

С галстуком и рубашкой, заправленной в юбку, я была похожа на гувернантку или молодую учительницу. Незнакомца выручила нижняя рубашка, отчего его внешний вид не вызывал вопросов.

Мы вышли из кладовки и приняли вид заскучавших от долгого ожидания клиентов. Как бы невзначай я выглянула из-за угла и увидела, что мастер уже разливает напиток по чашкам. При этом в кофейне стало на несколько человек больше – прибыла стража. Вовремя мы успели выйти. Желудок завязался в узел от одной только мысли, в какую передрягу я чуть не угодила.

Мой невольный спутник тоже заметил стражу. Он подошел к мастеру кофе и приказал так, как умеют только те, кто рос со слугами:

– Мы будем на террасе, подайте туда. И вызовите экипаж. Благодарю.

Он предложил мне локоть, и я взялась за него. Мы двинулись к выходу, но тут стража все-таки решила подойти:

– Сэр, городская стража Ворсинга приветствует вас. Мы получили сигнал о неподобающем одеянии этой дамы. – Я опустила взгляд в притворном смущении.

– Простите? – Мой спутник холодно посмотрел на них.

Стражник бегло оглядел мой наряд. Видимо, он счел его вполне приемлемым, так как после этого извинился за беспокойство и отошел к мастеру кофе. «Судя по интонациям, он там явно не завтрак заказывал», – злорадно подумала я.

– Если вы не хотите поговорить с господами стражниками еще раз, то нам лучше уйти.

Я бросила взгляд на мастера кофе, который отдал поднос с чашками официанту, и покинула помещение. Мой Незнакомец вышел следом.

– Возьмите свой кофе и идите уже переодеваться, – проговорил он устало и передал мне чашку. Я машинально взяла ее и сделала глоток. Невозможно прекрасный напиток! У меня даже промелькнула постыдная мысль, что этот кофе явно стоил всего представления с переодеванием.

Подъехал экипаж. Я повернулась к Моему Незнакомцу, чтобы выразить свою признательность, но его уже не было рядом. Что ж, видимо, сегодня не лучший день для благодарностей.

Его пустая чашка осталась на столике кофейни.

* * *

Встреча с читателями завершилась: неудобные вопросы закончились, и вскоре мы уже возвращались на постоялый двор в наемном конном экипаже. Не привычный моторный кэб, но хотя бы не пешком. На коленях у меня стояла корзинка с сушеными скорпионами, которую мне после собрания подарила дама с первого ряда. На мой робкий вопрос, для чего они нужны, она лишь ответила: «Для вдохновения, конечно!»

Экипаж вез нас по центральным улицам Ворсинга, в том числе мимо злополучной кофейни. Ощущение нереальности произошедшего не покидало меня с того момента, как я оттуда вышла.

Но чужая одежда на мне была реальной, как и ее владелец. Интересно, откуда у Моего Незнакомца этот галстук? Именно так я решила его называть, потому что не знала его имени. На студента он не похож, слишком уверенный в себе, явно привык командовать. Да и по возрасту не подходил. Скорее, преподаватель.

Мои размышления прервал брат:

– Ви, я тут маленько поразмыслил над этой историей с Академией. Может, идея пойти туда поучиться не такая уж и дурная. – Он поймал мой скептический взгляд, но это его не смутило. – Смотри, ты сейчас пишешь только о преступлениях – описываешь, где нашли тело, как оно выглядело, способ убийства, а если виновного уже поймали, то и мотивы указываешь. Но что, если добавить описания расследований? Мне было бы интересно почитать, как работают Дознаватели.

– Предположим, мне тоже, – задумчиво кивнула я.

– Про трупы у тебя складно получается, но там такой опыт! Описание следствия можно придумать, но читатели хотят реальных подробностей. Нам хотя бы одно расследование с Дознавателями посмотреть… Жалко, что отец редко принимал в них участие.

– Да, он обычно отправлял к ним помощника.

– Вот именно. Нам нужно разузнать побольше о работе Дознавателей.

– Можем напроситься к ним, скажем, что это для газеты, – предложила я.

– Я попробую, но если ничего не выйдет, остается только вариант с Академией.

– Ты предлагаешь мне пойти выучиться на Дознавателя?! Хью, это несколько лет! И то если поступишь.

– Не тебе, а нам. Вдвоем всегда проще. А курс слушателя вообще рассчитан всего на год. Говорят, вступительные даже проще, чем для студентов.

– Я подумаю.

– Но Ви!

– Сказала же, подумаю! – буркнула я. Мне нужно было свыкнуться с этой идеей. Хьюго обладает предпринимательским чутьем, поэтому, скорее всего, эта затея действительно будет полезной для работы. Но год лекций и домашних заданий… Внутренне я содрогнулась.

Хотя то, что преподавателем мог оказаться Мой Незнакомец, слегка примиряло меня с этой мыслью.

## Глава 2


Город Хоршем,

Королевство Эллар

Виола

Ярко-красная дверь нашего дома глянцево отражала свет фонарей, что сверкали, несмотря на ранний вечер. Пока Хьюго звенел ключами, я осматривала фасад земляничного цвета с выдающимися эркерами на первом этаже и широкими окнами на втором. Мы уезжали всего на пару недель, а вистерия дотянулась почти до крыши и уже успела выпустить тяжелые гроздья цветов.

– Наконец-то! – выдохнул Хьюго, бросил наши сумки где-то у входа и завалился на диван. Я разделяла его чувства: обожаю путешествовать, но еще больше – возвращаться домой в Хоршем. Когда из окна кэба показались аккуратные разноцветные коттеджи Барсучьего тупичка и фейские огоньки на деревьях, напряжение последних дней отступило.

– Ворсинг – ужасное место. – Я скинула туфли, и они с глухим стуком ударились о деревянный пол, и поставила корзинку с сушеными скорпионами на бюро. Потом придумаю, куда ее приладить. Знакомый запах дома окутывал меня, невольно заставляя улыбаться.

– Надень юбку подлиннее, и уровень гостеприимства возрастет в разы, – поддел меня Хьюго. Интересно, он когда-нибудь перестанет припоминать мне эту историю?

– Лучше накрашу губы и останусь в Хоршеме. – Ворсинг и Эллар находились всего в нескольких часах езды на поезде, но отличались традициями даже больше, чем местной архитектурой. Теперь я об этом знала наверняка.

Хоршем, старинный торговый город на юге Эллара, известный Магической академией Кольера. Много веков он жил за счет торговли и качественного образования. На первый взгляд странное сочетание, но, если задуматься, довольно закономерное. В Академии училось много детей из зажиточных семей, приезжающих в город с полными кошельками. А если есть золото, значит, его нужно потратить, верно?

Правда, в последнее время число слушателей заметно уменьшилось. Когда-то почти каждый мечтал сюда попасть – пусть и не студентом, ибо немногие могли позволить себе роскошь не работать несколько лет, – так хотя бы слушателем на один-единственный год. Магия продвигала экономику королевства. Если ты хотел чего-то добиться, нужно было либо развивать свои способности – если таковые имелись, – либо работать в околомагической сфере.

Наука и технический прогресс изменили всё. Паровой двигатель, электричество, двигатель внутреннего сгорания – эти изобретения поменяли наше отношение к магии. Больше не нужно было уметь колдовать, чтобы построить карьеру, заработать приличные деньги или занять достойное место в обществе. Так в промышленность устремился поток людей.

Бывало, что, даже владея магическим даром, человек предпочитал скрывать его, особенно если силы были невелики. Обязательная служба на благо королевства мало кого прельщала – особенно тех, кто понимал: с такими способностями далеко не пойдешь.

Всё чаще в Академию поступали те, кто мог позволить себе роскошь не работать несколько лет, обладая при этом сильным магическим потенциалом.

Есть, конечно, и другие – такие, как я и Хью, кого привлекала редкая специальность, вроде сыскного дела или медицины. Но это, скорее, исключение.

Я взяла дорожную сумку и направилась на второй этаж, где располагались наши спальни, но резко остановилась на середине лестницы:

– Слушай, ты не знаешь, миссис Хиггинс завтра придет?

– Придет, конечно.

– Нас не было неделю, дома порядок, может, успеем передать ей записку с посыльным? – Выспаться хотелось немыслимо. С высоты лестничного пролета гостиная и кухня выглядели идеально убранными: ровные прямоугольники пледов лежали на креслах, взбитые подушки выстроились в ряд на длинном диване, даже стулья были аккуратно приставлены к обеденному столу. Только мои туфли в прихожей и сумки Хьюго, валяющиеся на ковре, нарушали весь порядок.

– Думаешь, наша записка убедит ее, что уборка не требуется? Миссис Хиггинс относится к чистоте как к личному вызову. Иногда мне кажется, что в этом плане она даже суровее нашей матушки.

– Тебе не кажется. Ма по сравнению с миссис Хиггинс – нежная фиалка.

– Кстати, ты не говорила ей о миссис Хиггинс? – с подозрением посмотрел на меня Хью.

– Нет. А ты?

– Нет. Это, конечно, не государственная тайна, но ма не будет в восторге, что мы завели экономку.

– Она так старалась воспитать во мне фею домашнего хозяйства, – притворно вздохнула я, и Хью рассмеялся.

На втором этаже я зашла в свою комнату и вытряхнула содержимое дорожной сумки на кровать. Потом подумала, что вещи все равно отправятся в стирку, и смела их в корзину с грязным бельем.

И кто говорил, что я не хозяюшка? Завтра придет миссис Хиггинс и расправится с содержимым корзины. Мне кажется, что для этого у нее есть специальные чары, но я не уточняла.

До появления миссис Хиггинс в нашем доме царили темные времена.

Мы переехали в Хоршем, и уже через пару месяцев у нас дома грозила случиться гуманитарная катастрофа: по всему дому валялись вещи, диваны и кресла были завалены одеждой и книгами, а о том, что творилось на кухне, пожалуй, лучше умолчать. Скажу только, что появления мух мы избежали благодаря паукам. Иногда я даже не могла найти свежую одежду. Приходилось заимствовать у Хью. Конечно, он не был в восторге от этой моей привычки и первым предложил найти экономку.

По всем правилам поиска персонала мы разместили объявление в местной газете. Ждали, что к нам выстроится очередь из желающих. Как наивны мы были. Никто не хотел наниматься к провинциалам, только что приехавшим в Хоршем.

Спасение пришло, откуда мы не ждали.

Однажды я зашла в издательство поговорить с редактором. В последняя время он стал слишком вольно править мои рассказы, удаляя особенно яркие отрывки с описаниями мест преступлений.

За день до печати основного тиража мальчишка из типографии принес мне пробный экземпляр журнала. В этот раз редактор заменил мое красочное описание на несколько предложений пятью словами: «Труп лежал в луже крови». Нас ждал сложный разговор.

Но ни мои убеждения, ни крики, ни наглядная демонстрация того, как лежал труп, не помогли. Пришло время идти к шеф-редактору. Он расположился на другом этаже, поэтому я взбежала по лестнице и постучала в дверь. Не дожидаясь ответа, распахнула ее.

– Мистер Коган, помогите! Редактор меня ненавидит и хочет, чтобы меня больше не читали! – только после этих слов я поняла, что в кабинете он был не один.

– Мисс Барнс, не могли бы вы подождать пару минут в коридоре? – попросил шеф-редактор с плохо скрываемым раздражением.

– Пообещайте приструнить его, и я подожду. – не рассчитав силы, я хлопнула дверью. Не стоило, конечно, но сделанного не воротишь.

Дверь закрылась неплотно, и я услышала, как шеф-редактор продолжил прерванную беседу:

– Миссис Хиггинс, мне жаль, но я ничего не могу поделать. Бюджет на уборку издательства утвержден, и его уже невозможно изменить. Я поспрашиваю своих знакомых, возможно, кому-то нужна помощь по дому.

У меня в голове тут же сложилась картинка – вот он, мой шанс! Я схватила клочок бумаги со стола секретаря и написала на нем наш адрес. Когда миссис Хиггинс была готова выйти из кабинета, я со скоростью гепарда подбежала к бедняге. Да уж, она еще не знала, какое счастье ее ожидает.

– Вы ищете работу? – Времени на приличия не оставалось: шеф-редактор собирался потихоньку ускользнуть от меня через второй вход в кабинет.

Миссис Хиггинс, моложавая дама слегка за пятьдесят, оглядела меня с ног до головы и с максимально возможной гордостью ответила:

– Да. Впрочем, это вас не касается, мисс.

– Приходите по этому адресу, мы ищем помощницу по дому. – Я вручила ей листок с адресом и метнулась в кабинет, чтобы не дать шеф-редактору уйти. Тогда мне удалось его убедить. Он отменил правки и пообещал поговорить с редактором, чтобы тот не вырезал больше описания из рассказов.

Прошло два дня. Мы с Хью уже успели смириться с невозможностью нанять экономку. Но вдруг раздался стук в дверь – на пороге стояла миссис Хиггинс.

Она окинула нашу гостиную профессиональным взглядом, уточнила кое-что про условия работы, а затем согласилась начать завтра днем. Потом еще раз с сомнением огляделась вокруг и добавила:

– Лучше утром. Здесь уборки минимум на неделю.

Хьюго подтвердил, что проснуться пораньше для нас не проблема, лишь бы она пришла. На следующее утро она стояла у нас на пороге без пяти шесть. И так всю неделю. Мы страдали и вставали с рассветом. Учитывая, что я ложилась в четыре, то досыпать приходилось в парке. Хорошо, что дело было летом. Наверное, кое-кто считал меня тогда бездомной.

Наконец миссис Хиггинс сообщила, что первичная уборка завершена и теперь требуется лишь небольшое поддержание порядка. Двух раз в неделю будет достаточно.

Мы осторожно поинтересовались, удобно ли ей начинать попозже, скажем, часов в двенадцать.

Миссис Хиггинс недовольно поморщилась и сообщила, что может приходить к девяти и ни минутой позже.

За неимением выбора мы согласились. Не шесть утра, и то хлеб.

* * *

В девять утра к нам пришла миссис Хиггинс. Она не желала ничего слышать о том, что ввиду нашего отъезда уборка на этой неделе не требовалась.

Мне удалось поваляться до десяти, но потом она буквально вытряхнула меня из кровати, чтобы собрать постельное белье для стирки. На кухне уборка была в самом разгаре: пахло мылом, мусорное ведро было опустошено, а у раковины сиротливо прислонилась метла.

Итак, завтрак дома мне не грозил. Но я не стала печалиться по этому поводу, так как появился очередной повод выбраться в город: выпить кофе, съесть круассан, написать пару абзацев новой истории.

Не люблю работать в людных местах, но после нашей поездки голову переполняли идеи, и мне было просто необходимо выплеснуть их на бумагу.

Дорога до моей любимой кофейни заняла пять минут. Впереди то показывалось, то исчезало величественное здание Магической Академии Кольера. По утрам у Илли обычно не протолкнуться из-за студентов, одетых в форменные черные блейзеры и желтые галстуки. Они занимали столики и съедали всю выпечку до того, как я успевала прийти.

Но сейчас конец мая, и студенты либо готовятся к экзаменам, либо уже разъехались по домам на лето. У меня были все шансы заполучить миндальный кренделек, а может, даже круассан. Я шла на запах выпечки.

Сегодня за прилавком стоял сам хозяин кофейни, Илли. Одна мысль о его великолепном кофе с молоком могла мгновенно пробудить меня ото сна. То, что Илли был вполне хорош собой, – приятный бонус. Вишенка на пироге моего доброго утра.

– Привет, – поздоровалась я и широко улыбнулась мастеру кофе. Он радостно рассмеялся.

– Привет, красотка! Чем могу порадовать тебя сегодня?

– Давай начнем с кофе с молоком и миндального кренделька, а там посмотрим.

– Не изменяешь себе, – ответил Илли, повернулся ко мне спиной и насыпал кофе в турку. – Как ты? Давно тебя не было видно.

– Ездили с братом по делам. Даже в Ворсинг заглянули.

– И как тебе?

– Все шло прекрасно, пока меня не попытались арестовать за неподобающее одеяние, – притворно вздохнула я. Уверена, что моя история произведет фурор.

– Меньшего я от тебя и не ожидал. Давай подробности. – Мастер кофе повернулся ко мне с заговорщической улыбкой, пока варился кофе.

Я в красках рассказала о моих злоключениях: погоню от стражников – может, и приукрасила чего, кто ж вспомнит, – переодевание и счастливое спасение. Не стала только уточнять, что моим благодетелем оказался преподаватель Магической Академии Кольера. Все-таки она расположена буквально за углом, вдруг Илли знает моего спасителя? Неудобно получится.

Илли уже наливал кофе в широкую чашку, когда к прилавку кто-то подошел и встал за моей спиной. Не близко, но я сразу почувствовала на себе взгляд и оглянулась.

Меня ждал сюрприз: это был Мой Незнакомец. Он оказался даже выше, чем я думала. Одет безупречно, как и в нашу предыдущую встречу: блейзер, белая рубашка, правда, сегодня галстук был самым обычным.

Мой Незнакомец выглядел усталым и немного раздраженным, но, несмотря на это, у меня все внутри потеплело.

– Доброе утро! – Я повернулась к нему, чтобы поздороваться.

– Утро. Жизнь вас ничему не учит, не так ли? – спросил он и выразительно оглядел меня с головы до ног. Кажется, кто-то сегодня не в настроении.

Улыбка на моих губах растаяла, едва успев появиться.

– Что вы, учит, конечно. Например, я пока не собираюсь никуда уезжать из Эллара. – Я сделала вид, что мне безразличны его взгляды. Сегодня я надела модные брюки и свитер брата, который сидел на мне так, что одно плечо было обнажено. Никакого криминала, все пристойно. В наше время можно и посмелее одеться.

– Не совсем тот урок, который стоило извлечь, но ладно.

– Какой же урок я пропустила? – медленно закипала я. Не собираюсь позволять первому встречному указывать, какую именно одежду мне носить.

– Красотка, твой кофе. – Илли поставил чашку на прилавок, разрядив обстановку.

– Спасибо! – осторожно подбирая слова, я предложила Моему Незнакомцу: – Позвольте угостить вас кофе в знак признательности за… помощь.

Он не успел ничего ответить, так как я без малейшей паузы повернулась к Илли и попросила:

– Запиши, пожалуйста, кофе и завтрак господина на мой счет. Даже если он будет противиться! – Мастер кофе кивнул, а я подмигнула ему.

Большинство столиков были заняты, но мне повезло найти свободный у окна. Достала записную книжку, повесила сумку на спинку стула и удобно села. Жеваный крот, а десерт-то забыла!

У прилавка я столкнулась с Моим Незнакомцем, когда он отходил от него с чашкой кофе.

– Спасибо за кофе, хоть вы и не должны были, – после небольшой заминки поблагодарил он меня. Затем посмотрел в зал, кивнул какому-то пожилому джентльмену в блейзере Академии, вероятно, коллеге.

– О, ну что вы. Не хотите присоединиться ко мне? – Дохлый гоблин, что я несу! Но отступать было поздно. Не дав ему времени ответить, я подхватила его под локоть и повела к своему столику. Ненавижу отказы. Удивительно, насколько люди становятся сговорчивее, если не давать им возможность отвечать.

– Простите меня за поведение у прилавка, просто я не хотела говорить при Илли. Он хороший человек, но у него язык без костей. История про арест добавит красок к моей репутации, но, боюсь, не к вашей.

Мой Незнакомец кивнул, продолжая смотреть на меня своими непроницаемыми темными глазами.

– Я действительно хочу вас отблагодарить. К сожалению, я не успела это сделать в нашу прошлую встречу. Вы буквально уберегли меня от тюрьмы. Угостить вас кофе – это меньшее, что я могу сделать.

– Не стоит благодарности.

– У меня остался один вопрос: как я могу вернуть вам одежду?

В этот момент мы вспомнили, как стояли полуобнаженные в паре дюймов друг от друга. Ничем другим я не могу объяснить то, что Мой Незнакомец потянулся к воротнику рубашки и немного оттянул его так, словно ему стало жарко.

– Занесите ее Илли, а я заберу. Или оставьте себе, если вы привыкли носить мужскую одежду. – Он многозначительно посмотрел на мой свитер.

– Звучит заманчиво, но я, пожалуй, откажусь. Завтра передам вещи через Илли. Не волнуйтесь, я упакую все как следует, чтобы никто не догадался, что внутри. – Неосознанно я провела рукой по обнаженному плечу. Незнакомец кивнул, пока его взгляд неотрывно следил за моими движениями.

Нас окутала тишина. Как ни странно, мне было комфортно в ней, но мысли ринулись вперед, и я решила объяснить, что обычно не ношу одежду чужих мужчин:

– Не знаю, зачем я вам это рассказываю, но это свитер моего брата. Мы живем вместе, и иногда я одалживаю у него вещи. Он злится, но поделать ничего не может. Мне кажется, он бы воровал мою одежду просто из вредности, но у нас разный размер.

Мой Незнакомец едва заметно улыбнулся. ОН УЛЫБНУЛСЯ! Ну ничего себе! Я продолжила:

– Предлагаю познакомиться. – Снова ни одной эмоции на его лице. – Или давайте так: познакомимся, но не полностью.

Незнакомец посмотрел на меня: во взгляде чувствовался намек на заинтересованность.

– Давайте немного расскажем о себе, но без подробностей. Например, если я спрошу, откуда вы и чем занимаетесь, то не нужно говорить город и название должности или конторы. Скажите, например, из какой части страны вы родом и в какой сфере работаете. Давайте я начну. Я родилась в Элларе, в городе севернее Хоршема, и занята в издательском деле.

– Вы журналист?

– Нет. Но я не буду рассказывать больше. Теперь ваша очередь.

– Родился я в столице. Работаю в области образования и в одном из департаментов исполнительной власти.

Я ТАК И ЗНАЛА! Преподаватель! Вторая часть высказывания тогда ускользнула от моего внимания.

– Признаюсь, я подозревала, что вы преподаватель.

– Ваше дедуктивное мышление развито лучше, чем инстинкт самосохранения. – Он самодовольно откинулся на спинку стула. Только сейчас я заметила, какой у него низкий и глубокий голос. Сначала руки, а теперь это. Безликая, за что мне такие испытания?

Но я пресекла лишние мысли. Он хочет поддеть меня? Отлично. Я посмотрела на Моего Незнакомца и очаровательно похлопала ресницами:

– Ну конечно, преподаватель, для студента вы несколько староваты, – слово «несколько» я выделила голосом и продолжила мило улыбаться.

Мой Незнакомец усмехнулся и сделал глоток кофе. Казалось, его ничуть не задело мое высказывание про возраст, а только лишь позабавило. Я протянула ему руку через столик.

– Виола Барнс.

– Профессор Норт. – Незнакомец взял мою руку и пожал ее теплой ладонью. Мой взгляд скользнул по его фигуре, лицу и задержался на глазах. В этот момент он посмотрел на меня, и время как будто бы остановилось. Появилось ощущение, что тысяча нитей связала нас в этот момент. Никогда в своей жизни не испытывала ничего подобного.

Притяжение было настолько сильным, что наши лица невольно приблизились друг к другу. Вдруг я услышала резкий звук клаксона.

С неохотой мне пришлось первой оторвать взгляд, чтобы посмотреть в окно: прямо напротив кофейни стоял кэб, из которого махал Хьюго. Когда он увидел, что я обратила на него внимание, он постучал по циферблату воображаемых часов.

Не понимаю, что ему нужно, но, зная брата, лучше пойти. Если он куда-то торопится, то, скорее всего, это действительно важно. Мой Незнакомец тоже заметил его. Чтобы занять руки, я взяла чашку и допила кофе, а потом поднялась со своего места.

– Была рада встрече, но мне пора. Мой брат почему-то машет мне как ненормальный, пойду узнаю, что ему нужно. – Прядь моих волос скользнула по щеке Моего Незнакомца, когда я наклонилась к нему и тихо сказала: – Одежду я завтра оставлю у Илли.

Он посмотрел на меня в ответ, глубоко вздохнул и едва заметно кивнул.

Я подхватила сумку, остаток кренделька и убежала, махнув Илли на прощание. Забытая записная книжка осталась одиноко лежать на столике, покрытом яркой скатертью. В моих мыслях был только профессор Норт.

## Глава 3


Виола

Дверь кэба захлопнулась, и я уселась на заднее сиденье с крендельком в руке.

Автомобиль затрясся и резко тронулся с места, да так, что меня откинуло назад. Из-за открытого окна в салоне сразу запахло выхлопными газами. Пришлось закрыть его, отчего тотчас стало невыносимо душно. Все-таки не зря я люблю пешие прогулки.

– Что случилось? – спросила я брата, пока тот жадно смотрел на кренделек.

– Утром пришла записка, что нас ждут в Академии. Преподаватель, ответственный за набор слушателей, заинтересовался нами.

– Но, Хью, я не готова! Вдруг я не смогу нормально ответить на все вопросы? – Паника накрыла с головой, словно меня вызвали к доске, и я не знаю, как решить пример по арифметике.

– Там не будет академических вопросов, это всего лишь собеседование. Знания подтвердят наши дипломы. – Пока я пыталась убедить себя, что собеседование лучше экзамена, брат исхитрился откусить кусочек от моего кренделька. В отличие от меня, потеря аппетита от волнения его не беспокоила.

Кэб затормозил у кованых ворот Академии. Очень надеюсь, что он прав и экзаменационных вопросов не будет, иначе дальнейшего образования нам не видать.

Дверь кэба заело или мне попросту не хватило сил, но Хью пришлось обойти автомобиль и помочь мне выйти. Платой за помощь был остаток кренделька, но я совсем не возражала. Застыв, я смотрела на здание Академии. Теперь это не просто часть города, а место, где я, возможно, буду учиться.

Магическая Академия Кольера впечатляла. Каменные стены с чугунными готическими воротами отделяли ее территорию от остального города.

Массивный замок из песчаника с внутренним двором и круглыми угловыми башнями с зубчатыми навершиями выделялся суровой, подавляющей красотой. Увидев его впервые, у меня перехватило дыхание, а на глаза, я сама не знала почему, навернулись слезы.

Сооружение окружали столетний парк и сад, цветущий круглый год. Климат там поддерживали студенты факультета Ведовства и Чар. Говорят, у них даже был специальный предмет, практические работы по которому проходили именно здесь.

Внутри Академии никого не наблюдалось, и наши шаги эхом отдавались в пустых каменных коридорах.

Не представляю, откуда Хью знал, куда нам идти, но он ловко петлял по широким коридорам, словно бывал здесь не раз. Огромные гобелены, картины в массивных рамах, деревянные скамьи и высокие двойные двери мелькали, поочередно сменяя друг друга. Сама Академия походила скорее на особняк, нежели на учебное заведение.

Длинная, почти бесконечная лестница окончательно добила меня. В тишину кабинета я вошла, практически задыхаясь.

– Доброе утро, господа, – поздоровался Хьюго. За прямоугольным столом сидели двое мужчин возраста моего отца. Один из них поднялся, чтобы поприветствовать нас.

– Здравствуйте. Позвольте представиться – Рольф Скиннер, ректор Академии. – Хью явно растерялся: никто не ожидал вести беседу с самим ректором.

– Виола Барнс, рада знакомству. – Я шагнула к столу и кивнула обоим преподавателям. Брат подошел следом и тоже представился.

– Присаживайтесь. – Ректор указал на два стула напротив. – Не волнуйтесь, это просто беседа, никаких теоретических вопросов, обещаю. – Когда все сели, он взял одну из двух папок и открыл ее.

– Мисс Барнс, расскажите, пожалуйста, о вашей работе. Здесь указано, что вы писатель. Признаться, я здесь именно из-за этого. Ваше заявление случайно попало мне в руки и заинтриговало. Двери Академии всегда открыты для представителей творческих профессий.

Никакого давления, абсолютно никакого. Ректор на вступительном собеседовании? Почему бы и нет? Я сделала глубокий вдох.

– Да, я пишу детективные рассказы для газет и журналов. В основном для «Ласточки Хоршема», – воодушевленно ответила я, надеясь, что на этом вопросы про работу закончатся.

– Весьма популярное издание. – Ректор кивнул, продолжая изучать документы в папке. Затем, не поднимая головы, продолжил: – У меня как раз есть с собой несколько ваших рассказов. Я взял на себя смелость принести их на собеседование.

Дохлый гоблин, за что? Обычно я с удовольствием рассказываю о работе, но не уверена, что ректору понравятся истории о расчлененных трупах или разбухшем утопленнике. Красочными описаниями последней я особенно гордилась, но надеялась, что он захватил с собой не ее.

Ректор надел очки в тонкой золотой оправе и зашелестел газетными листами. Наконец, вытащил один из стопки, положил его перед собой и заговорил:

– Например, вот этот рассказ про мужчину, который утонул. – Везет так везет, да, Виола? – Расскажите, почему вы выбрали именно эту историю, как работали над ней. Ах, да, и предоставьте краткое содержание. Боюсь, мой коллега не успел ознакомиться с вашими текстами.

Второй преподаватель открыто скучал. Я посмотрела на него в тот самый момент, когда он широко и со вкусом зевнул. С самой доброжелательной улыбкой, на которую только была способна, я заговорила:

– Об этой истории я узнала от моего «информатора». – В конце концов, моя экономка один из самых проверенных источников. – А детали убийства нашла в судебном архиве. Остальное – мое воображение. – Я коротко пересказала содержание: как мужчина повздорил с женой, а та подговорила любовника избить его и сбросить в реку. Труп нашли спустя неделю.

– Виола стесняется пересказать описание покойника, – влез в разговор Хью. – Но, Темные боги, это что-то! Позвольте. – Он потянулся за листком с рассказом. Ректор замешкался, но все же отдал его. – Вы выбрали отличную историю. Есть здесь один абзац. – Он пробежал глазами по заметке, пока с торжествующим видом не принялся читать вслух: – «После семи дней пребывания в воде цвет кожи покойного стал походить на перепелиное яйцо». – Второй преподаватель побледнел, а Хью все продолжал: – «Когда тело погрузили в телегу-катафалк, оно взорвалось прямо на носилках, забрызгав всех…»

Громкий кашель прервал чтение. Цветом лица второй преподаватель почти сравнялся с описанным покойником. Только пятен не хватало. Похоже, у бедняги слабый желудок.

Ситуацию сгладил ректор. К моему удивлению, он абсолютно спокойно отпил кофе из чашки, посмотрел на меня оценивающим взглядом и заговорил:

– Следует отдать должное вашему воображению, описание покойника получилось крайне, – замолчал он, подыскивая слово, – реалистичное. Однако расследование подкачало, их, к сожалению, так не ведут. Если эту заметку увидит Дознаватель, то поднимет ее на смех.

Замечание о плохом описании следствия меня задело. Нет, я знала, что это моя слабая сторона, но одно дело знать, а совсем другое – слышать подобное от ректора.

– Я прекрасно понимаю, что следствие получилось менее реалистичным, но откуда мне знать, как все происходит на самом деле? – со всей доступной мне гордостью ответила я. – Именно поэтому я здесь: хочу узнать больше о работе Дознавателей. – О своих планах продвинуться по карьерной лестнице и уйти из бульварного издания в более респектабельное я умолчала.

– Похвально, весьма похвально, – улыбнулся мне ректор, взял вторую папку и перевел взгляд на Хью. – Теперь перейдем к вам, мистер Барнс. На каких дисциплинах вы фокусировались во время обучения в лицее?

Следующий час мы с братом отвечали на всевозможные вопросы: где мы учились, какие предметы проходили, чем зарабатываем на жизнь. К концу этого допроса мне пришлось вытереть вспотевшие ладони о брюки. Я уже начинала сомневаться в правильности своих ответов. Зовут ли меня Виола? Действительно ли я пишу рассказы?

Скребущее чувство тревоги ворочалось где-то внутри. Может, не стоило рассказывать, что я пишу о преступлениях? Вдруг нас не примут из-за этого? Жеваный крот, как все сложно.

Вскоре вопросы закончились, ректор провел рукой в воздухе, отделяя нас с братом магической завесой тишины. Обсуждение длилось не более пяти минут.

Но, кажется, за это время я уже успела поседеть.

Закончив, ректор снял завесу тишины. Он откинулся на спинку кресла, сплел пальцы перед собой и довольно улыбнулся.

– Мистер и мисс Барнс, спасибо вам, что уделили нам время, – он сделал коварную паузу, во время которой у меня внутри все рухнуло вниз, – добро пожаловать в Магическую Академию Кольера!

## Глава 4


Виола

Теперь от обучения в Магической Академии Кольера нас отделяло всего несколько бюрократических шагов: заполнить какие-то формы и до пятницы передать в приемную комиссию дипломы и рекомендации из издательства.

В доме царил беспорядок – простите нас, миссис Хиггинс. Дипломы мы искали везде, но безуспешно. Скорее всего, они остались у родителей в Распере, и теперь нам следовало срочно их забрать. Дело это оказалось рискованным, ведь сегодня уже вторник, – любая задержка, и плакало наше образование.

Поезд отправлялся в семь утра. За полчаса до выхода я побежала к Илли, чтобы оставить одежду Моего Незнакомца, как и обещала. Если повезет, выпью кофе.

До открытия еще час, но в окнах кофейни горел свет. Отлично, Илли уже на работе!

На мой стук никто не ответил. Наверное, Илли на кухне или в подсобных помещениях, вот и не слышит. Я постучала еще раз, в этот раз намного громче. Ничего.

Я потянула за ручку, и дверь поддалась.

Видимо, после своего прихода Илли забыл запереть замок. Но почему он не воспользовался служебным входом? Или он оставил дверь открытой еще с вечера? Неприятно, но город у нас спокойный.

В кофейне стояла непривычная тишина и пробирающий до нутра холод. Я поежилась и обхватила себя руками в попытке согреться. Похоже, на кофе мне все-таки не стоит рассчитывать – Илли явно еще не топил плиту.

Вокруг никого не было, и я решила оставить сверток с одеждой за прилавком, там, где Илли точно сможет его найти. Днем это место выглядело более уютным и доброжелательным. Необъяснимое чувство тревоги нарастало где-то в районе затылка.

Я не сразу разглядела прилавок – в зале царил сумрак, и единственным источником света была зачарованная лампа на одном из столов. Внутри плафона из магически усиленного стекла не горело привычное пламя и не мерцала новомодная электрическая лампа. Там жил сам свет – текучий, как расплавленное золото, и подвижный, словно пойманное в клетку светящееся облако. Его ослепительные лучи скрывали прилавок позади. Прикрыв глаза ладонью, я обошла стол.

Привыкнув к темноте, я сумела разглядеть Илли. Вот только он почему-то лежал на прилавке.

Ноги вытянуты, а руки скрещены на груди, прямо как у мумий. Вокруг головы собралась темная лужа. Из уголка рта вниз по щеке тянулся темный след. Резко запахло стылым кофе. Его лицо выглядело умиротворенным и расслабленным, словно он пребывал во сне. Вот только я слишком часто видела трупы у отца на работе, чтобы не заметить столь неестественную неподвижность, свойственную мертвецам.

Сердце сжалось, а дыхание перехватило. Я не желала верить в то, что находилось прямо передо мной.

Я подбежала к Илли и взяла его за руку – ледяная, и ни намека на пульс.

Отдернув ее, отступила назад. Илли, ну как же так! На глаза навернулись слезы, и я поспешно промокнула их рукавом.

Часть меня продолжала смотреть на изменившееся, опустевшее лицо, пытаясь распознать знакомые черты. Я одновременно узнавала его и нет. Другая часть меня отстраненно осматривала тело и обстановку вокруг. В голове послышался голос отца: «Холодные, но не окоченевшие конечности указывают, что смерть наступила не более трех-четырех часов назад».

Присмотрелась к темной луже, растекшейся вокруг головы. Я была уверена, что это кровь, но здесь явно что-то было не так. Я снова принюхалась. Потом наклонилась ближе: жидкость на вид слишком… водянистая? Видимые повреждения отсутствуют.

Это не кровь, а кофе.

Тени, притаившиеся в углах кофейни, зашевелились, и тревога все сильнее окутывала меня своими навязчивыми щупальцами. Я подавила всхлип и попятилась к двери.

Кажется, пора вызывать Дознавателей.

* * *

– Я повторяю вам, господин Дознаватель, мне больше нечего вам рассказать.

– Давайте еще раз пройдемся по вашей истории. Почему вы решили войти в кофейню, если знали, что она еще закрыта?

Он был абсолютно невыносим. Мы разговаривали больше часа. Сначала я рассказала ему о себе, имя, возраст, чем занимаюсь, а потом раз за разом повторяла одно и то же: как я зашла в кофейню, увидела труп Илли, нашла Патрульного и мы вместе вызвали Дознавателей. Между событиями прошло минут пять, максимум десять. Но обсуждение одних и тех же фактов перевалило уже за час с лишним.

– Мы с моим знакомым договорились, что сегодня я передам сверток с вещами через Илли. Прийти позже я не могла: мы с братом собирались к родителям в другой город на семичасовом поезде.

Господин Дознаватель сидел напротив меня за одним из столиков в кофейне. Его расслабленная поза недвусмысленно намекала, что он чувствует себя хозяином положения. В отличие от меня, он был воодушевлен и полон сил. Я же просто устала: от допроса, от постоянного давления, от того, что мне нужно оправдываться, хотя я ничего не сделала. Да, зашла в кофейню пораньше, но с каких пор это запрещено законом? Я сделала все, что могла, – говорила правду, сотрудничала, не скрывала ничего… ну, почти. Но в итоге ощущение такое, будто это я главный преступник.

И все равно внутри что-то скреблось. Неразумное, бессмысленное чувство вины за смерть Илли. Глупость? Еще какая!

От мыслей об Илли у меня перехватило дыхание, а на глазах выступили слезы. Я моргнула, сделала глубокий вдох и снова посмотрела на господина Дознавателя. Он готовился задать новый вопрос. Безликая, даруй мне терпения!

– Кому и что вам нужно было передать? – Ну вот опять. Он издевается?

– Господин Дознаватель, я уже ответила вам несколько раз на этот вопрос. Имя моего знакомого никак не относится к делу. Волей случая у меня оказалась пара его вещей. Мы договорились, что я оставлю их у Илли, а тот передаст их.

– Но мисс Барнс, вы так и не сказали, какие именно вещи находились в свертке. Если мне не изменяет память, конечно, – перебил он меня.

– Память вам не изменяет, господин Дознаватель. Однако я не отвечу вам и в этот раз. Я принесла сверток с собой, а не нашла его здесь. Это не улика.

– Позвольте это решать следствию, – проговорил сквозь зубы Дознаватель, чье породистое лицо вытянулось от недовольства. Зачем он давит на меня? Я же просто свидетель.

В этот момент дверь кофейни резко распахнулась и ударилась о стену. Неосознанно я повернулась на шум и увидела, как Мой Незнакомец стремительно вошел в помещение. А он что здесь делает?

Мы сидели в глубине зала, поэтому он не сразу нас заметил.

– Боги, только его здесь не хватало, – пробормотал Дознаватель себе под нос. После чего извинился, встал из-за стола и направился к Моему Незнакомцу. Профессору Норту, если быть точной. Коротко, почти по-военному кивнул и начал что-то докладывать, а затем указал на меня, и они оба посмотрели в мою сторону.

На лице Моего Незнакомца отразилось искреннее удивление, которое почти сразу же сменилось привычной нечитаемой маской.

Сил почти не осталось, я была абсолютно выжата – и эмоционально, и физически. Когда уже меня отпустят домой? Смерть Илли, допрос с пристрастием – слишком много для одного человека. Так обидно: я просто хотела помочь, а со мной все обращаются как с подозреваемой. Это нечестно! Пора заканчивать это представление.

Я подошла к господину Дознавателю, намереваясь сообщить о своем уходе, но он опередил меня и заговорил первым:

– Мисс Барнс, позвольте представить вам господина Прокурора, Дэниэла Норта, – предвкушая легкую победу, проговорил Дознаватель. Прокурора я точно должна послушаться, верно? Хотя постойте. Прокурора?!

– Мисс Барнс, – Мой Незнакомец соизволил поздороваться. К нему подошел другой Дознаватель и подал чашку. Меня передернуло. Как можно пить кофе, когда человека, который готовил тебе его каждое утро, убили прямо здесь?!

– Прокурора? Как интересно! – На образовании он специализируется, как же! Отчего-то мне стало капельку грустно. Мне казалось, что Моему Незнакомцу можно верить… – Господин Дознаватель наверняка ввел вас в курс дела. У нас остался один открытый вопрос. Давайте проясним его, чтобы не тратить время… – я сделала паузу и заправила выбившуюся прядь волос за ухо, – ваше и Дознавателей.

– Продолжайте.

– Тело Илли нашла я. Сегодня утром я планировала поехать к родителям, но у меня было дело, которое я обещала выполнить. – Я многозначительно посмотрела на него. – Мне нужно было оставить у Илли сверток, чтобы тот передал его постоянному клиенту.

Повторное упоминание Илли, и перед глазами снова все поплыло. Я сделала глубокий вдох. Еще вчера мы болтали, пока он готовил мне кофе, а сегодня его уже нет в живых. Чувство нереальности происходящего не отпускало меня.

– Имя которого мисс Барнс не называет, – добавил господин Дознаватель ехидно. Он присел на один из ближайших столиков и скрестил руки на груди.