# Не осознать

Эльвина Кросс

За гранью осознания всегда самое интересное, но такое непостижимое, вечно ускользающее. Это то, что невозможно поймать, увидеть, обуздать или забрать себе, но зато можно попробовать почувствовать. Двадцать рассказов – двадцать попыток. Не головой, а сердцем.

## 1. Не раб системы.


Она смотрела на меня не дольше минуты. Казалось, даже, что я был прилично пьян в этот момент, хотя уже как полгода держался в завязке. Развязываться повода за это время не находилось, только вот в этот раз она на меня посмотрела, посмотрела совсем недолго, а потом развернулась и ушла.

Иногда людей осуждают за то, что они ищут счастье в другом человеке. Но ведь находят же! Пускай хоть и на время. Хотя можно, конечно, и растянуть при желании, как изжеванную жвачку, полностью лишившуюся вкуса и даже цвета. Это же не запрещено. Или что лучше вообще без счастья жить, если дорогу к нему настоящему не получается найти, а искусственным обманываться, видите ли, неправильно? Дорога эта… Дорога не иначе, как в Эльдорадо, все вокруг только и говорят о нем, о настоящем, но никто ведь его не видел. Понимаешь, в чем дело… ведь в сети они все улыбаются примерно одинаково. И те, кто демонстрирует, к чему пришел по этой самой дороге и тебе обещает за небольшой по их меркам вклад показать. И те, кто рассвет на горах этих, как с картинки, встречает. Ни тем ни другим веры нет. Сеть, есть сеть, там теперь без причины никто ничего не делает.

Я? Ну да, бывало, тоже делился. В основном, если на отдых удавалось съездить, обязательно хотелось показать это некоторым… Да у таких, как мы, какие подписчики? В основном паре – тройке людей хочется что-то доказать. Давайте мол, завидуйте, а то, что только я, да я смотреть должен.

Да так. Минутное удовольствие. Ничего особенного. Ну, зато, когда потом у них буду на это же самое смотреть, меньше зависть брать будет. Это, как говорится, мой скромный вклад в мое будущее спокойствие. В ментальное здоровье. Ха-ха. Да уж, все уши прожужжали этим новомодным течением. Денег хотят, как обычно. Не знают уже, в чем народ убедить, чтобы тот все заработанное отдавал. Мне в этом случае вообще повезло – у меня просто их нет на это, поэтому даже не задумываюсь отдавать или не стоит. Самый надежный способ обезопасить себя от ходов этих маркетинговых. Никогда ведь не знаешь, когда и где врасплох застанут. А тут все надежно и стабильно. Деньги – это еда и квартира. Все. Обыграл я их, хоть и думают, что самые умные. Дед мой все-таки мудрости меня одной научил до того, как спился до смерти, при каждом удобном случае любил повторять: бесконечно можно смотреть на огонь, на воду и на то, как тупое думает, что оно хитрое. Золотые слова. Ах, черт. Земля ему пухом.

А однажды вообще случай был: я, значит, телефон себе надумал купить, старый то все барахлил, ну и искал, разумеется, самые выгодные варианты. Я в этом мастер. Тут, все как с машиной – с салона только дебил возьмет, ну или те, у кого эти самые три подписчика посолидней, поэтому и приходится вот так изгаляться, чтобы зависть эта дурацкая не мучила. Короче, мне-то такие дружки нахрен не нужны, как и телефон втридорога, якобы новый, который уже спустя месяц использования неизбежно настигнет состояния подержанного, как, впрочем, и покупателя осознание, что развели, как лоха. Маркетинговые ходы, я же говорю с ними глаз да глаз, тут уж точно не стоит думать, что тебя им не облапошить. Всегда начеку, ни одну рекламу дольше трех секунд внимательно смотреть нельзя. Это уже я сам придумал. Дед бы гордился.

Так вот, пока я мониторил свой самый выгодный вариант, дело это, кстати, чем-то рыбалку по удовольствию напоминает, она, значит, какого-то черта, решила вмешаться. В начале отношений в жизни бы лезть не стала, но позже все, естественно, меняется. Любая женщина цель свою знает и уверенно к ней идет, мужская шея для них – это самый желанный стул. Туда и стремятся. Постепенно, конечно, они уж кто-кто, но точно не дуры. Все. До одной.

Поцапались тогда страшно, еще в тот вечер чемоданы грозилась собрать, но не решилась. А всему виной что? Всякое это новомодное дерьмо в сети. Да, да, все к этому и сводится. Наслушаются там с утра этих нравоучений и вперед, каждому свою точку зрения пытаются навязать, которая еще несколько часов назад, между прочим, им вовсе и не принадлежала. Ну вот как скажи с такими внушаемыми людьми новую цивилизацию строить? Человек разумный такими темпами скоро махнет на все это развитие рукой, развернется и начнет уже шагать в обратном направлении.

Заявляет значит, мол, брать подержанное – это бедное мышление. Я вначале молчал, омрачать руганью столь приятное занятие не хотелось, думал поймет, что тут бесполезно кого-то уму-разуму учить, и пойдет дальше свою хрень смотреть. Ну а потом подругам всю эту информацию наиценнейшую и сольет к херам от меня подальше. Но нет, не тут-то было. Завелась не на шутку.

Изобилие!

Слыхал когда-нибудь об этом? Термин то какой еще тупой подобрали! Тьфу! Ох, встретился бы мне этот умник, который все это придумал, выбил бы я из него всю эту дурь и заставил объяснить этим дурочкам наивным простые и всем нормальным людям понятные вещи.

Короче, надрывалась часа полтора, я только шары округлял, даже слово вставить не получалось. Сейчас, попробую сформулировать основной смысл всей этой беспросветной чуши. В общем, изобилие – это типа фонтан такой денежный, но невидимый, и вот он у тебя открывается и радужно так плещет, только если ты придерживаешься определенных правил богатого, черт его дери, мышления. Покупать с рук, кстати, это вот, например, бедное мышление и денег это на самом деле никаких тебе не сэкономит. Тут я сразу понял, что дело кажется куда серьезней, чем я думал. У них там уже целая система, из которой мы все так отчаянно вырваться стремились, а они новую создали. А еще понял, что организатор всего этого балагана – законченный гуманитарий и экзамен по математике сдал не иначе как с божей помощью. Отталкиваясь от этого, остальным правилам уже как бы и не удивляешься, поражает только то, как люди во все это верят.

Покупать по скидкам нельзя. Два по цене одного – развод. Попрошайкам нужно всегда подавать. Благотворительность возвращается сторицей. Чем больше тратишь, тем больше получишь. На свою женщину денег так вообще лучше не жалеть – это просто железный закон. Она, еще помню, добавила, что кто-то только ради этого подружку и заводит. Ага, прикинь. Ну и все в таком духе. Серьезно. Я тоже ждал и надеялся, что в конце этого рассказа будет: «Ну что поверил? Вот ты дебил, конечно, я ж шучу». Но нет, я прям себя поставленным к стенке почувствовал, настолько растерялся, что даже аргументов достойных не смог найти. Просто наорал короче и сказал, чтобы петухов там своих в интернете меньше смотрела, а то я как-нибудь их отловлю и поясню им ну за это… за математику короче.

Медировать начала потом. По утрам и вечерам. Чуешь, чем пахнет? Я к ней, значит, пристаю, а она отстраняется и уходит, потом садится и сидит с закрытыми глазами. Я что на это должен смотреть и дрочить? Так это ведь не возбуждает даже. Ладно бы хоть гнулась там как-то интересно, да в обтягивающей одежде, но нет, халат свой как мешок напялит и сидит. Один раз целый час так провела, казалось, что спит и вот-вот захрапит. А потом, после этого делает такой вид блаженный, что и не хочется уже ничего. Да, конечно, попытался ей объяснить, что хрень это и мода, которая на самом деле ничего не дает. А секс – это и здоровье, и эндорфины, и отношения счастливые. Ну вот что за стадо? Им покажи, что спать кверху ногами – это лучшая практика, которая насыщает энергией и изобилием, конечно же, куда без него-то, так они кровати будут под углом выпускать и продавать за бешеные деньги. Да возьмут, конечно. Еще и очереди будут. Какой же этот мир предсказуемый…

А? Ушла почему? Ну, знаешь, тут уж любой бы не выдержал на моем месте. Я ей, значит, рассказываю ситуацию на работе, ну ты знаешь, начальник мой – говнюк, как обычно, зарплату хотел немного урезать, якобы штрафы. Я-то всегда найду слова, чтобы его психологической атакой взять и на место поставить. Ну и в этот раз объяснил ему все, по существу, так что он и крякнуть не смог. Молча ушел, но потом, видимо, подумал и снова решил права покачать, я опять на абордаж придурка. Так и лаялись весь день, но каждую копеечку, заработанную я в итоге отстоял. Героем себя чувствовал. Решил с ней поделиться историей, как это обычно в нормальных отношениях бывает, но снова ожидание и реальность совершенно не совпали. По причине все того же промывания мозгов. Вот ты слыхал, что все дерьмо в жизни – это твоя ответственность? Мол, что внутри, то и снаружи. Якобы это я такой редкостный подлюга, а начальник лишь мое зеркало. И он бедняга играет для меня эту роль, чтобы я – недотепа осознал недостатки эти свои сраные и начал уже, наконец, меняться. Типа я ему еще и благодарен должен быть. Ну меня и прорвало, конечно. Сумасшедшей назвал. И еще много чего. Наболело, короче…

Да и хрен с ней. Может, и к лучшему. Я все думал, что перебесится, но там, похоже, серьезно мозги уже поплавились.

Скучаю, конечно, а как же. Не всегда же все плохо было. Веселая она, жизнерадостная, спокойно с ней как-то было. Даже вот пить не хотелось… А сейчас с тобой опять вот тут сидим во дворе, как раньше. Давай уж, будем, а то скоро весь спирт выветрится с этими разговорами.

Что говоришь? Считаешь, прав тот, кто счастлив? В смысле? Кто самый пьяный получается?

Ненастоящее? А по мне так самое настоящее. Чувствуешь же, как тепло по всему телу расходится и проблемы все к херам летят, туда, где не слышно их и не видно.

Да что ты заладил? Ненастоящее, да ненастоящее! Да уж, кажется, тебе уже хватит. Иди-ка ты проспись и возвращайся. Обратно в наш, в реальный мир.

## 2. Кто ты?


Короткая и беззаботная сказка о мишке и его друге закончилась, и мужчина закрыл красочную книгу со словами:

– А теперь спать.

– Я не смогу уснуть, – закапризничал мальчик.

– Ну, хорошо, а что ты хочешь?

– А давай поговорим.

– О чем?

– Вот скажи мне кто ты?

– Как кто? Твой папа.

– А еще? Ты же не всегда был папой. Кто ты?

– А еще я врач. Лечу людей.

– То есть ты папа и врач и все?

– Нет еще я… человек.

– Понятно.

– И что тебе понятно?

– Что ты не знаешь кто ты.

– И как же это узнать «мистер умник»?

– Нужно понять, чего ты хочешь. Что тебе нравится. Какой ты на самом деле.

– Где ты это услышал?

– Не знаю.

– Так все, давай, спи уже.

Отец погасил свет и быстро вышел из комнаты. Заваривая себе кружку чая, который не отличался никаким особым вкусом, он начал размышлять: «Что дети за странные существа такие? Как что-нибудь выдадут, хоть стой, хоть падай. Так, ну, если подумать, то большую часть времени я точно врач. Просыпаюсь для этого ни свет ни заря, хожу в белом халате, и каждый день выслушиваю жалобы. Помимо этого, совершаю так ненавистный мне обход по домам и терплю ворчание стариков. Престижная профессия – говорил отец. Возможно, он был прав, ведь действительно платят неплохо и более-менее уважают».

Всегда ли я был таким серьезным? Держал лицо и деликатно излагал мысли. Улыбался не больше нескольких минут в день, и то только когда ребенок повеселит. Да и с ним тоже надо стараться быть постоянно строгим. Разбалуется ведь.

Отчего детство и юность золотая пора? Можно не париться. Быть собой. Веселым и несовершенным. Юнцом с блеском в глазах. Мечтателем. И об этом я тогда грезил? Навряд ли, уже и не вспомнить. Хотя припоминаю, что вроде бы хотел объездить весь свет. На зарплату врача разве, что в Турцию в отпуск и на том спасибо. Еще на гитаре играл, так долго учился, и для чего? Девчонок во дворе покорять. А ведь всерьез думал, что и до сцены когда-то доберусь. Буду рок-звездой. Гастроли, веселье, фанатки. Делал бы что хотел. Никогда бы не сдерживался, смеялся и чудил. Да уж и надолго бы меня хватило? Всем же известно, куда подобные дороги ведут.

Так и кто я все-таки, отец или врач? Ни тем, ни другим я когда-то не был. Свобода переполняла. Искал себя и нашел. Или потерял? Возможно, так в жизни и устроено, что подростком можешь все, а как повзрослеть себе позволишь, так рамки откуда-то появляются. Или я сам себе их ставлю? Отчего я не делаю ничего из того, что хочу? Статусы это ведь не я, но за ними себя уже и не найти. Так и придется жить, эти роли играя или, может быть, все же, когда сын вырастет, то и разгуляться получится. Все эти идеи молодости воплощать. А если еще один ребенок будет? Не видать мне тогда ни себя и ни свободы. Да о чем я вообще думаю, разве ребенок – это плохо? Вон, какие мысли выдает. Это счастье. И он бы наверняка хотел видеть меня веселым, а не серьезным дядькой. Мечтал бы я, чтобы он тоже таким стал? Хотелось бы, конечно, чтобы прокормить себя и семью смог, но продолжал при этом радоваться. Да о чем это я вообще? Уже ведь на институт ему откладываю. Будет учиться, получит специальность. Это задача родителя. По-другому никак. В молодости нагуляется, а дальше в эту взрослую жизнь, где на работе не до шуток и с собственным сыном не подурачишься. Это правильно.

Кружка чая уже остыла и так и осталась полной, а в голове усталого мужчины до сих пор, не давая покоя, зудил вопрос: «Да кто я, черт возьми, такой?».

## 3. Она отдаст мне большую часть сердца…


Я проснулся от собственного крика. Первые несколько секунд мне было страшно. Все, что меня окружало, было незнакомым и очень мутным. Все это я видел впервые.

Такой маленький, совсем крошечный и абсолютно беспомощный. Такая характеристика вполне мне подходила. Я не мог ровным счетом ничего. Дышать и смотреть едва получалось. Кричать – единственное, в чем мне можно было дать звание мастера. Я орал так, что любой, кто стоял рядом, стремился мне помочь. Это удивительно, но я точно знал, что они испытывают и чего хотят. Я чувствовал это.

Она пахла иначе. Голос совсем другой, как будто у остальных он компьютерный какой-то, а у нее настоящий. Еще до того, как оказаться на этих нежных руках, я полюбил ее.

Она дала мне первую еду, так забавно устроено, что молоко у нее всегда с собой. Я сам не хожу, только на ее руках передвигаюсь. Это у меня такой транспорт. Вот бы всегда так было!

Это странно. Откуда это в моей голове я даже представить не могу, но я вдруг понял, что сейчас знаю все о нас.

Она отдаст мне большую часть своего сердца – самое дорогое не пожалеет. И еще будет постоянно чувствовать при этом вину за то, что могла дать больше. За строгость, без которой не вырасти мне самостоятельным и достойным человеком. Ночами будет переживать и не спать, пока я буду отчаянно счастье в веселье и друзьях искать, забывая о том первом чувстве, что испытал сейчас у нее на руках.

Песни будет выбирать для колыбельной удачные, даже не подозревая, что дело не в словах и мелодии, а в этом голосе. Такой родной, что сразу понимаешь – вокруг безопасно и не о чем беспокоиться, можно спокойно спать. Мой сон будет охранять и любоваться, стесняясь причудливого желания покусать эти ножки маленькие и сладенькие, а после не удержаться и съесть. Конечно, она не дотронется даже, боясь, мой чуткий сон потревожить. Вместо этого будет размышлять, как раньше могла без этого счастья жить.

Вместе с сердцем все свое время, все нервы, деньги, еду и силы отдаст безвозмездно. Я ни разу не увижу, как она плачет, сколько сил для этого нужно, мне не понять. Своими выходками буду разбивать ей сердце около сотни раз. Она соберет осколки и склеит обратно, оправдывая и стирая из памяти мои поступки странные и такие тупые. Сейчас ей и в голову не придет, что на такое когда-то способен буду. Сейчас она счастлива, что мы встретились, и что я перестал кричать.

Потом мне станет за все это страшно стыдно. Я попрошу у нее прощения. Ей будет это приятно, но без особой надобности. Это больше для меня.

Она так смотрит сейчас, как будто чудо увидела. Улыбается. Я ее палец пытаюсь сжать покрепче, подавая знак о том, что понимаю все. Она называет меня именем, которое выбрала и говорит, что я самый красивый. Я знаю, что к утру мое сознание станет чистым, как белый лист, и я ничего не запомню. Это и не нужно. Самое важное и необходимое останется со мной навсегда. Я люблю ее. И всю свою жизнь буду любить.

## 4. Вакцина от смерти.


Вакцина от смерти. Вот она, прямо у меня в руках. Я начал копить на этот крошечный бутылек еще пять лет назад, когда только презентовали эту безумную идею о вечной жизни. Мало кто поверил, но откладывать деньги стал практически каждый. Многие, как и я, ограничивали себя практически во всех удовольствиях и развлечениях и вместо этого оставляли половину заработанных средств на призрачную надежду своей бесконечной истории.

Обещали выпустить спустя год, но каждый раз переносили это событие. Со временем вера во все это стала угасать, и никто уже и не надеялся, что застанет этот переломный момент в истории человечества. Признаться, я и сам планировал потратить все накопленные деньги на новую машину, ведь моя уже разваливалась на глазах. Я думал, какой смысл в том, чтобы жить вечно, если придется ездить на этом старом ведре? Благо реклама вакцины была повсюду, а грамотный маркетинговый ход способен изменить любое принятое решение. Да и к тому же, если нет конца времени, то и нет конца возможностям, ведь так?

Сегодня. Настал этот самый момент. Я держу эту жидкость в дрожащих руках и боюсь даже думать, что произойдет после того, как ее состав попадет ко мне в желудок. Я не о побочных эффектах, которых, кстати, немало и помимо того, что я провел весь сегодняшний день, стоя в очереди, следующие два, скорее всего, пролежу на полу, корчась от боли, разбавляя это все длительными походами в туалет. Таков самый страшный прогноз. Сегодня мы все экспериментаторы, но я и дня бы не выдержал, чтобы наблюдать за первыми покупателями, читая в интернете их отзывы. Я хочу быть в числе самых первых, ведь что-то мне подсказывает таких счастливчиков, как я, будет немного.

Сегодня уже третий день, как я решился. Стоял я еще часа два с этим бутыльком, а потом набрался смелости и осушил его до последней капли. Эти несколько дней я никогда не захочу вспоминать. Рассказывать о них тоже нет никакого желания. Возможно, когда-нибудь попробуете сами и все поймете. В любом случае, оно того стоило.

Ничего необычного я в себе не замечал, но по-прежнему тщательно следил за новостями. Кажется, где-то в Японии нашелся один отчаянный, который решил проверить действие вакцины. Он спрыгнул с девятого этажа, но только сломал ноги. Кости срослись, и раны зажили всего за три дня. Это было поразительно. Далее испытателей стало больше. Кто-то резал вены, душил себя и топился. Спустя несколько минут после остановки сердца, оно снова начинало биться, а суицидник делал хриплый и жадный вдох. Я ничего такого не пробовал, но был бесконечно рад, что совершил, пожалуй, самую удачную в жизни покупку, за которую буду себе благодарен десятки и тысячи лет. Просто невероятно.

Спустя восемь месяцев продажи остановились. К моему глубокому сожалению, в тот момент я не испытал радости от того, что успел принять вакцину до закрытия производства. Все дело в том, что один важный человек, был очень стар и запрыгнул буквально в последний вагон, использовав этот шанс на бесконечное продолжение своей жизни. Неделю назад ему исполнилось ровно сто лет, и его нашли в собственном пентхаусе зверски разорванным на части, то есть… мертвым. Позавчера был аналогичный случай. На столетнего именинника упала бетонная плита, и поговаривают, что после этого его торчащие руки шевелились еще несколько часов, а потом навсегда остановились…

Разговоры и версии были разные. Что уж говорить, сколько людей ровно столько и мнений, но всем, кто был с нами в одной лодке, очевидно, приходилось готовиться к самому худшему. За десять лет я слышал о сотнях различных смертей. Создавалось впечатление, что они были продуманы самыми извращенными маньяками, каких еще этот свет не видывал, а ведь их на нем было не мало. Иногда даже по заголовку становилось понятно, что лучше не читать.

У меня пропал сон. Мне было всего сорок шесть. Осознавать, что следующие пятьдесят с лишним лет я проведу в страхе, было невообразимо тяжело. Хотелось, чтобы все закончилось уже сейчас.

Со временем я стал отшельником и совсем перестал читать новости. Я поселился в маленький, уютный домик в лесу и там провел следующую половину жизни. Эти года пролетели, как один день. Еще в первые месяцы понимания, что все это когда-то произойдет и со мной, я придумал план. Судя по всему, каждый столетний вакцинированный человек очень страдал в последний день своей жизни, как будто расплачивался за что-то страшное. Раз в день моего столетия бессмертие закончится, то я смогу сам подарить себе лучшее – легкую смерть.

У меня была баночка таблеток, от которых в любом случае сердце остановится, и скамейка в парке с видом на самое красивое озеро. Это был идеальный подарок на собственный юбилей в моем положении. В тот день я отправился туда еще на рассвете. Впервые я выбрался из своей глуши. Я приехал и стоял на остановке, размышляя о том, что неплохо бы съесть кусочек торта напоследок. Конечно, я себя переубедил, ведь идти в магазин и рисковать было крайне неразумно.

Мне оставалось только перейти дорогу и сесть на лавочку, таблетки я уже принял, и они должны были подействовать приблизительно через час. Была отличная возможность насладиться природой и безмятежностью такого прекрасного свежего утра. Я шагнул навстречу вечности и в одну секунду понял и даже как будто бы смирился с тем, что от судьбы не убежать. В полуметре от меня неожиданно появился автобус, несущийся со скоростью света. У меня не было ни одного шанса избежать боли. Удар был такой силы, что любой бы потерял сознание, а мое же, как назло, стало кристально чистым. Я чувствовал боль вперемешку с жутким страхом каждой своей клеточкой. Мое тело было уже подобием отбивной, но затем меня засосало под колесо. Эта мясорубка напоминала миллион самых быстрых кругов ада, и вместе со мной в моей голове крутилась всего одна только мысль, которая, возможно, могла бы предотвратить весь этот кошмар, появись она в моей голове еще до того, как я принял эту чертову вакцину. Мысль, которую я, похоже, уже никогда не смогу озвучить.

Когда-то я хотел вечно жить, а сейчас только и мечтал о том, чтобы все закончилось. И это случилось. Черный экран и пустота. Спасибо.

## 5. У каждого.


Расскажите мне подробнее, что вас беспокоит?

Интересная жизнь у других. Как они только развлекаться успевают? Откуда столько деньги берут на все эти поездки и приключения? Что ни день, то праздник. Даже в детстве у меня так весело не было. Красивые они все такие. Счастливые.

А вы?

А что я? Работаю большую часть дня. Или жизни? Усталость такая, что и полежать не помогает. Сон не сладкий и крепкий, а все равно, что телефон на зарядку поставить. В выходные только и удается этим процессом насладится, меняя сны на и без того короткую реальность дня без работы. Обмен, очевидно, неравнозначный, но по-другому уже не получается. Остатки дня потом слоняешься без особого дела, стараясь вкусить крупицы иллюзорной свободы.

А разве с друзьями не хочется встретиться?

Работа забрала большую часть друзей, все были вечно заняты. И так остается и по сей день. Вот раньше… Любимое выражение, только от него с годами больше грустно, чем приятно. Почему только раньше, а не сейчас? Почему никто не предупреждал, что когда зарабатывать начнешь, то не миллион возможностей с этим приоткроется, а… ну вы поняли. Задница такая, что не то, что обойти ее, даже подходить не хочется. Так и сидишь у стеночки и смотришь на эти просторы пятой точки. Теперь я и телевизоры не осуждаю и социальные сети эти. Вот там на это веселье чужое и смотрю.

И что, нравится?

Ну как сказать нравится. Зависть берет, интересно, что дальше со всем этим будет, местами противно, но оторваться не можешь. Даже и не знаю, как объяснить этот феномен. Все же лучше, чем ничего. Там хоть что-то происходит. Может быть, и кажется, что вместе с ними все это проживаешь.

И вы считаете, что они все действительно так живут?

А как иначе? Вот у меня ничего такого не происходит, я и не снимаю, как живу. А у них. То тачку новую купят, то в ресторан пойдут, на Мальдивы полетят. Улыбаются и наряжаются – вот это жизнь.

Допустим. А расскажите, как проходит ваш день?

Да что тут говорить. Просыпаюсь от будильника, так я его ненавижу. Этот момент я вообще ни с чем не могу сравнить. Хуже только, когда начальник орет за опоздание. А как тут не опаздывать? Чтобы нормально проснуться, нужно не меньше получаса в телефоне провести. Столько там нового пока я спал, произошло, вы не представляете. Мозг сразу в себя ото сна приходит, иногда на такие новости натыкаешься. Когда от этой коробочки с другим миром внутри оторваться удается, нужно все эти обычные процедуры сделать. Зубы чистить, как учили два раза в день. В туалете, тоже никогда не рассчитать, сколько времени уйдет на прощание со вчерашней едой. Не успеешь закончить, уже о новых углеводах думаешь. И вот что меня поражает! Готовить минут двадцать-тридцать, для ужина так и вовсе на час можно застрять, а съедаешь все это за сколько? Пять минут сомнительного удовольствия и приглушения голода на несколько часов. Еще один неравнозначный обмен. Дальше самое стремное – доехать до работы. Ежедневный стресс, хоть на удаленную систему переходи, ей-богу, и из дома не высовывайся. Пробки и хамло – неизбежная рутина. Магия утра. Вот бы всем этим нежным блогерам такого волшебства с утра вкусить, всякое желание отпадет народ развлекать. Далее начальник и рабочая нудятина, состоящая из бесконечных букв, цифр и невыносимых коллег. Вот в это время и проливается на все это дерьмо прекрасный свет в виде обеда в столовой. Готовить не нужно, вкусно и недорого. Божий дар. Потом опять рутина и дорога до дома, где ты уже сам превращаешься в хамло и, если есть силы, отыгрываешься на всех этих незнакомых тебе бедолагах. И вот еще что занятно: для чего на работу хожу, хоть убейся, не понимаю. Денег то все равно нет. Счета и еда – вот моя зарплата. Выживание, не иначе.

Дома ужин и телевизор. Перед сном телефон. Маленькие радости. Вот и вся жизнь такая, где-то после двадцати пяти. Уже как десять лет страдаю скучной, беспросветной, неинтересной жизнью. Знаю, вам покажется этот случай странным, но я и сам не знаю, как до такого докатился.

К сожалению, время сеанса вышло. Давайте продолжим обсуждение на следующем.

Психолог закрыл за мужчиной дверь и подошел к самой большой стопке с папками, в которой были такие же истории и обычных людей, и очень даже известных на просторах интернета или же телевидения, да и что уж говорить, и сам бы он свою туда добавил. Он тяжело вздохнул и положил новую карту клиента наверх этой стопки с пометкой «У каждого».

## 6. Слово на букву «Л».


Слово на букву Л является смыслом жизни. Учили нас совсем не этому, но так написано в этих книгах немного ветхих, но вечных. А еще взрослые люди с осознанным взглядом и сединой так говорят. Они искали навскидку полжизни, а может, и всю, ради чего пришли в этот мир. И хоть и поздно, но поняли. В тех моментах молодости, пролетающей резко, что и заметить ничего не успеваешь, этого может быть в избытке, но не ценится. Этим наслаждаешься, ищешь, находишь, устаешь, убегаешь и почти всегда с болью теряешь. Точно не ценишь. Слишком легко достается, чтобы беречь и благодарить каждый день, поднимая голову и смотря на небо.

Как объяснить детям, что их ждет и ради чего умереть будет не жалко через несколько лет? Родители об этом не скажут, надеются, что у ребенка по-другому будет, как в фильме красивом и романтичном. Картинка без этих сумасшедших эмоций. Упрямо не представляют, как первая бабочка в его живот залетит, а через время придется ее там же и похоронить, познавая новые уровни боли. Лучше об этом не спрашивать и не обсуждать, свои раны скрывая. Существует учеба, друзья, вредные привычки, девушка или парень, подходящие или нет, одежда и еда. Такие темы для обсуждения с людьми, которые привели тебя в этот мир, вполне хороши, но ни слова о слове на букву Л.

Слова. Единственного, чего они не могут, это рассказать о чувствах, которые выходят за пределы тебя самого. И правда, ты слишком маленький для таких сильных ощущений. Управлять? Да, каким образом? В глазах все расплывается, то до небес подкинет, то на самое дно утащит.

Тогда, конечно, по-другому было. Великая. Заставляла жить, с войны возвращались. Одно письмо только дрожь в ногах эту успокаивало. И каждое слово перечитывая, горячими мурашками по всему телу расплывалась. Она засыпать с улыбкой на лице позволяла, пока бомбили без устали. А еще кто-то спорить берется, там ли смысл или стоит еще поискать. В чем сила обсуждают. Спросите у стариков, они-то уж точно расскажут.