Святослава Правдина
Мир и Любовь

Глава 1

Глава 1 Сейчас

Что такое питерская осень? Любой ответит, что это дожди и слякоть. Но сегодня повезло, небо ясное и яркое, а температура выше привычной. Люди на улице несут в руках зонтики и шапки. К одной из кофеен на севере города подходит стройная девушка в классическом пальто и рюкзаком за плечами в тон верхней одежде. Челку из темных волос аккуратно приподнимает порыв свежего ветра. Она открывает дверь в кофейню и на входе ее окутывает гостеприимный запах зерен арабики. У кассы всего несколько человек и она встает за ними в очередь. Внимательно смотрит на меню у стойки, хотя неизменно мысленно выбирает средний капучино. Когда очередь подходит она делает заказ, но бариста с бейджиком «стажер» неверно вносит данные в терминал, смущается и робко говорит, что надо подождать. Она не любит неловкие ситуации, даже если они происходят не по ее вине. И даже если это совсем мелочь. Она кивает и уводит свой взгляд на соседние столики. «Не может быть!» – думает она. «Наверно, просто похож». Она спорит сама с собой, пытается переубедить. Но ошибки точно нет. Это он.

Она замечает, что он набрал вес, но при этом его красота никуда не исчезла. Темно-каштановые волосы с полосками седины и голубые глаза. Черты его лица все такие же мягкие. Как в юности. Двадцать лет назад.

Он сидит за столиком один со стаканчиком кофе и держит в руках смартфон последней версии. Со стороны кажется, что читает новости. Текст не набирает, а просто что-то вдумчиво листает. Иногда отвлекается, смотрит в окно и совсем не обращает внимания на суету внутри кофейни. На нем чистый спортивный костюм зарубежного бренда, который давно ушел с национального рынка из-за сложной политической ситуации и начала силовой военной операции.

Бариста наконец-то печатает чек. Она проходит к столу выдачи заказов и берет свой капучино в стаканчике с надписью «для Любы». Даже несмотря на то, что было когда-то больно и осталось в памяти навсегда, она решает подойти к нему и вежливо поздороваться. «Взрослые люди же, столько времени прошло…»

Она проходит несколько метров и останавливается у его столика. Он все еще погружен в свои мысли и не видит никого вокруг.

– Доброе утро, профессор!» – она с искренней улыбкой смотрит на него. Реакции нет.

– Доброе утро, профессор!» – говорит она громче. Улыбка становится еще шире. Ее забавляет происходящее.

– Что? – он удивленно поднимает голову. – О, привет… – через несколько секунд добавляет он.

Возникает пауза. Она осмеливается прервать тишину и указывает рукой на второй стул:

– Ты кого-то ждешь или я могу…?

– Да, да, конечно, садись. Я один, не жду никого. – он встает, чтобы пододвинуть стул ближе к ней, но она отмахивается фразой «Нет, не надо!» и садится напротив него. Вспоминает, что рюкзак за спиной очень мешает и второпях снимает его. Ее стаканчик с кофе оказывается на столе рядом с другим, на котором черным маркером написано «Мирослав».

Он начинает разговор, хотя понимает, что говорит что-то совершенно банальное:

– Хорошая погода, да, сегодня?

– Да, очень! Солнце такое…и тепло… – она кивает несколько раз и восхищенно указывает взглядом за окно.

– Как твои дела? Так давно не виделись… – продолжает он уже более уверенно после глотка кофе.

– Да нормально…правда не знаю с чего начать… – она повернула рукой стаканчик несколько раз.

– Я тоже… если честно – он слегка улыбается, а потом делает смелый глоток из уже пустого стакана.

– Я думала ты в Германии…

Он перебивает ее:

– Да, да, я там живу, просто пришлось приехать сюда. Он прерывает рассказ и смотрит в одну точку на столе. Она тоже молчит. Видит, что нужно дать ему время. Деликатно смотрит в сторону на вновь пришедших в кофейню людей.

– У меня сестра умерла. – говорит он почти шепотом.

– Ооо, мои соболезнования…так жаль... Она делает вид, что слышит об этом впервые, хотя недавно узнала об этом из поста его матери в социальной сети «Вконнекте».

– Как мама, держится?

– Нууу…старается конечно. Насколько это возможно. А ты как? Я видел у тебя на странице, что у тебя есть дети, семья, здорово!

Она оживленно отвечает:

– Даааа, у меня сын и дочь, маленькие пока. Ну сын ходит уже в школу, а дочка пока в садик. Вот, – на этом она замолкает. Сомневается стоит ли спрашивать про его семейное положение.

Он опережает:

– А у меня пока нет детей…что-то не до того было…но я вообще хочу. Просто наверно еще не время.

И демонстративно приподнимает правую кисть без кольца на безымянном пальце.

– Понятно…а как с работой? Ты говорил, что в Германии очень ценятся научные сотрудники и так далее…не то, что у нас…

– Так и есть. Я после аспирантуры остался работать в универе, потом ушел в оборонзаказ. Последние лет пять в научной лаборатории, мы разрабатываем.

Он чувствует вину за работу в компании недружественной страны и резко заканчивает предложение.

– Не скучаешь по Родине? Сейчас такая сложная ситуация в мире… – она удивляется своей решительности.

– Есть немного. Но что поделать, так сложилось. Я уже там многого достиг, мне нет смысла возвращаться сюда. Меня здесь ничего не держит. Да и родители переехали туда, ко мне. Понимаешь?

–Да, конечно…

–Я послезавтра уже улетаю. Всего на неделю здесь, отпуск взял.

–Понятно...

Она чувствует вибрацию умных часов на своей руке. На экране появляется заметное уведомление с именем звонящего – «Леша».

– Извини, минутку», – она достает из рюкзака смартфон и отвечает на звонок короткими «да, да, конечно, хорошо».

Потом торопливо убирает смартфон в рюкзак со словами:

– Надо забрать дочку из садика до обеда. Обычно муж вечером после работы забирает, но воспитатели попросили раньше, что-то дочка плохо себя чувствует.

– Конечно, конечно, давай…, – он засуетился.

Она встает из-за стола и начинает переминаться с ноги на ногу. Не знает, как закончить этот разговор. Он тоже. Молча смотрит на нее и чего-то ждет.

Она начинает тихо прощаться:

–Так рада была тебя повидать…

–Я тоже. Очень. Он все это время даже не шевелится.

– Ну… желаю хорошего дня…

Она машет ему рукой и застенчиво улыбается, отдаляясь в сторону входной двери.

–И тебе! – он тоже делает прощальный жест. – Пока!

–Пока…– говорит она еле слышно, держа дверь кофейни открытой.

Последний раз она оглядывается в его сторону. И выходит на улицу.

***

До детского сада пешком идти минут двадцать. Она быстрым шагом устремляется в его сторону, причем так, чтобы скорее пропасть из поля зрения посетителей кофейни. Затем останавливается на пешеходной дорожке и достает из рюкзака смартфон и беспроводные наушники. Включает ВКоннекте любимую подборку музыки «Лучшие хиты для 35-летних детей из 90-х». Каждый трек вызывает жгучее чувство ностальгии. Весь остаток пути она размышляет о сегодняшней встрече. О том, как тесен мир, ведь квартира ее мужа находится в том же районе, что и у него.

Очень скоро она видит перед собой забор детского сада. Убирает наушники в чехол и кладет обратно в рюкзак, набитый детскими носовыми платками. Подходит к посту охраны, здоровается и поднимается на этаж в группу своей дочки. Стучит осторожно в дверь, приоткрывая ее. Воспитатель зовет дочку собираться.

Через несколько минут в раздевалку выбегает очень красивая девочка четырех лет с двумя пышными косичками из темных волос.

– Мама, мама!!! Ты пришла!!!

–Да, конечно, доча! Привет, как твои дела?

Дочка обнимает ее за ноги и визжит от восторга.

– Мам, мы сегодня делали коллаж в честь Дня пап. Вот смотри, смотри…– начинает тыкать пальцем в плакат, висящий на свободной от шкафчиков стене.

На плакате десяток фото детей с папами, а пространство вокруг каждой фотографии украшают нарисованные цветочки и сердечки. Дочка моментально находит фото со своим папой:

– Мааам, вот мой папа, вот!

На фото изображен седой мужчина сорока пяти лет, с серьезным и благородным взглядом. На его лице полуулыбка. Он держит на руках черноволосую девочку лет трех с распущенными густыми волосами, а на заднем фоне видна изгородь с табличкой «Козочки».

– Здорово, ты такая молодец! Красивый коллаж получился! – она одобрительно закивала дочке и подняла большой палец вверх.

Она помогает дочке одеть верхнюю одежду, расписывается в журнале учета детского сада и после паузы говорит:

– А теперь пойдем домой.

Глава 2

Глава 2 Двадцать лет назад

- Я считаю, что поступать нужно именно в этот вуз. К тому же, он рядом с домом, не нужно никуда ездить!

Люба молча выслушивала восторги матери по поводу того, как же им повезло, что через дорогу расположен вуз. Весьма посредственный, но ее это не беспокоило, ведь у них в любом случае нет денег на оплату ведущего вуза города. А на бюджет, как известно, туда не поступить без связей. Вздохнув, Люба начала собираться в школу.

В каком-то смысле она даже соскучилась по школе, ведь позади были длинные майские праздники. После уроков запланирована репетиция выступления для выпускного. В рюкзаке лежал листочек в клеточку с написанным от руки текстом песни по мотивам знаменитой «в последнюю осень». Вопреки всему, Люба даже учить не стала. Эта ерунда не стоила ее внимания, в отличие от получения высших баллов на экзаменах.

В раздевалке она встретила своего одноклассника Роберта, с которым скорее флиртовала, чем дружила. Он обладал удивительной харизмой несмотря на низкий рост и коренастую фигуру.

- Приветики! – быстро кинул он и поторопился в класс.

Вскоре прозвенел звонок и в коридоре наступила тишина.

По расписанию стояла литература, ее вела классный руководитель – Надежда Семеновна Караева. Это была женщина на рубеже сорока лет, но выглядевшая несколько старше. Она была замужем и жила совсем неподалеку от школы. В принципе, о ней ученики знали самую малость. В родительских же кругах она имела уважение.

- Таааак….- Надежда Семеновна водила ручкой то вверх, то вниз по списку фамилий в журнале. – Смирнова, давай-ка ты.

Люба тяжко вздохнула, не ожидала, что и сегодня выбор упадет на нее.

- Как бы ты могла охарактеризовать сцену в поле, описанную во второй главе романа? Что хотел этим сказать автор?

Вот это вопрос… никакой сцены в поле в кратком изложении описано не было. Да, Люба не стала читать роман целиком, она и так еле справлялась с высокой нагрузкой, почти по всем предметам «отлично». Она замешкалась, пауза затянулась.

- Люба? Тебе понятен мой вопрос?

-Да, Надежда Семеновна. Если честно, не помню, что там было…