Вячеслав Марченков
Архонт

От автора

Прежде, чем прочитать эту книгу, мне кажется, что вам будет увлекательно познать, кто же такой Архонт? Потому как общие понятия о нём очень разнятся. В Древнем Риме, как и в Древней Греции это было почётное звание наподобие Князя, однако в библии о нём говорят совершенно иное.

Представления об архонтах различаются в зависимости от контекста – христианства и гностицизма.

В ортодоксальной христианской системе архонты – бесы, слуги сатаны, антагонисты Бога-Творца. Это выражено в канонических новозаветных книгах. Сатана получает наименование «архонт этого мира» (в традиционном переводе – «князь мира сего».

Их часто изображают как безликих существ или чудовищных гибридов – полурыб, полузмей, полуптиц, – что символизирует связь с хаосом и низшими аспектами бытия. В текстах подчёркивается зависимость архонтов от иллюзий: они не способны постичь божественный свет, но ревностно препятствуют людям в поисках истины, подменяя духовность страхом, жадностью и ложными идеалами. Представления об архонтах нашли отражение в различных гностических текстах, таких как «Апокриф Иоанна», «Евангелие от Филиппа» и «Пистис София».

Речь идёт о духовной войне верующего на стороне Бога «не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против миро правителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных.

Архонты выполняют роль стражей материального порядка: контролируют законы природы, циклы времени и человеческие инстинкты.

Часть первая
Нефилим

Предисловие

Скольких людей «случайность» спасала в водовороте жизненных ситуаций. Сколько раз мы скользили по тонкому льду противоречий и решений, грозивших нам опасностью провалиться в бездну неотвратимого горя. Но происходило, вдруг, чудо! Нас всегда останавливало нечто необъяснимое, неподконтрольное нашему сознанию и разуму явление. Мы можем рассуждать о нём, приводя в пример, философские термины и понятия, однако верим, пусть и глубоко в душе, что это чудо, спасшее от беды, ниспослано нам свыше.

Иногда, оно бывает таким явным, что невольно заставляет задуматься над своими поступками. Вряд ли я ошибусь, если скажу, что многих не раз спасало это «нечто» от маячившего вдали одиночества и, срывавшего голову, безрассудства. И возможно, каждому из нас, есть, что вспомнить по этому поводу. Пусть многие говорят, в это трудно поверить, но это так!

Вот и я, даже теперь, через много лет, не раз вспоминая историю одного парня, ставшего мне в одночасье товарищем, говорю себе снова и снова, – «не может быть!» Однако последствия загадочных, необъяснимых явлений, случившихся в недалёком прошлом, доказывают мне совершенно иное. Может быть, поэтому, я и решился поведать её вам от лица моего героя. Итак…

Первая глава
Семейный разлад

Это случилось в конце восьмидесятых годов прошлого столетия в одном из районов провинциальных городов, где на тот момент я и проживал. Для каждого из нас впечатления нового дня являются восторженными событиями. Ведь не секрет, что начиная с младенчества, мы с каждым днём открываем для себя новый окружающий нас мир. Вначале это отчий дом, затем улица, потом деревня или квартал, и далее, и далее. Вместе с этим человек совершенствуется. Так заложено в нас природой или богом. Но, это развитие вряд ли возможно без окружающих тебя людей, без новых знакомств, кои несут в себе и радости, и разочарования. Ежедневно мы знакомимся с новыми людьми, которые впоследствии становятся не только друзьями, но и врагами. И это нормально. Так, устроена жизнь. Невозможно познать вкуса сладкого, не изведав солёного и горького, как и познать радость без слёз. Таково моё мнение. И пусть родители мои покинули этот свет рано, дожив всего лишь до моего совершеннолетия, и оставив мне, в наследство, к тому же, большой дом с хозяйством, я, однако, не опустил руки, сумев самостоятельно окончить техникум машиностроения. Потому как, на моём пути, до определённого времени, встречалось больше хороших, добрых и отзывчивых людей. Наверное, поэтому я и стал не в меру доверчивым. И когда меня судьба свела с юной, необыкновенно красивой девушкой по имени Ира, я, потерял голову, влюбившись в неё без памяти. Она, как мне показалось, ответила на мои чувства взаимностью, и вскоре мы поженились.

С первых дней нашей супружеской жизни я, как мне казалось, окружил девушку вниманием и заботой. Нет, цветы и подарки я, конечно, не дарил, потому, как не считал это особо нужным делом, но мороженое там, либо вкусные конфеты, а иногда и то, и другое, приносил регулярно, потому, как трудился на заводе мастером, ну и зарплата была не маленькая. Так что, хоть жили мы с ней в селе, а недостатка в финансовом отношении не испытывали. Ни в чём, так сказать, себе не отказывали. Ездили по путёвкам в санатории, областной драмтеатр иногда посещали, кино и прочие развлечения были нам не чужды. А тут ещё, дабы занять её каким-то делом, посоветовал я супруге поступить на заочное отделение в институт. Что она и сделала, сдав экзамены в институт торговли.

Так прошло три года. Детей заводить мы не торопились. Решив повременить с этим до конца её учёбы. Но после третьего курса я стал замечать в супруге странные изменения. Ирину как подменили. Что я не сделаю, всё не по ней. Не то сказал, не так кашлянул, не туда поставил кружку, и так далее, и тому подобное. Я, как мог, старался меньше ей перечить, потакая любой её прихоти. Потому как, искренне не мог понять причины недовольства жены. Отчего та злилась ещё сильнее. Соседи и товарищи, уважая меня, боялись до поры открыть мне правду, при встрече отводя в сторону взгляд. Но шило в мешке не утаишь. И вскоре причина её нервозности мне, естественно, открылась.

Как-то раз я задержался допоздна на работе. Опоздав на электричку и в ожидании следующей, я бестолково бродил по привокзальной площади от ларька к ларьку, рассматривая витрины с журналами, книгами и прочей макулатурой. Как вдруг, у входа в вокзал остановились белые Жигули. И из них показалась фигура моей супруги. А следом, тяжело выполз декан её курса. Я не помню уже как звали его, да мне это и ни к чему. Так вот, он бесцеремонно обнял Иру за талию, поцеловал в щёку, и они, не спеша, направились в здание вокзала. Я, естественно заинтригованный таким началом событий, последовал следом за ними. У кассы парочка остановилась, он купил своей спутнице билет, положил его ей в сумочку, а Ирина, совершенно не обращая внимания на прохожих, возможно за эту любезность, обняла его обеими руками за шею и отблагодарила таким смачным поцелуем, больше похожим на засос, что я с отвращением сплюнул, отвернувшись от них. Всё было понятно без слов. Где и с кем она проводила всё своё свободное время, ссылаясь на частые собрания в институте, лекции и прочие незапланированные мероприятия. Надо было ставить точку и я, решившись, направился к ним.

Они посмотрели на меня так недоброжелательно, словно я не застал их врасплох, а нарушил их скромное уединение. Короче, после короткой размолвки, я обозвал неприличными словами и его, и Иру. Напоследок сказав жене, чтоб забирала свои вещи и валила от меня на все четыре стороны. Что она уже на следующий день и сделала. Оставив меня одного, с разбитым в хлам сердцем, исковерканной судьбой и, не стану врать, пустыми стенами в моём родительском доме. С того дня я подал на развод, взял за свой счёт отпуск и тихо запил. Но, не просто запил, а так смачно, что первые две недели начисто стёрлись из моей памяти.

Через месяц пришла повестка в суд, куда я не поехал, так как был не в состоянии, и нас с Ирой развели без моего участия. А когда, я понял, что пора останавливаться и стал мало-мальски приходить в себя, начался настоящий нервоз. Я клял жену, на чём свет стоит, обзывая её, почему-то Квазимодо. Метался по дому как загнанный зверь. И прочее, и прочее. Не знаю, но, мне кажется, с этого всё и началось.

Третья глава
Квазимодо

Не помню, тогда, во сколько я проснулся. День это был или ночь. Помню лишь, что от выпитого до этого, сильно болела голова, и трясло тело как- будто под электрическим током. С трудом разомкнув глаза, я, первым делом, оглядел стол в поисках остатков спиртного. К моему великому сожалению, все бутылки из-под водки, до коих я мог дотянуться, оказались пустыми. И потому, пришедшие в негодность нервы тут же дали о себе знать:

– Ну, Квазимодо, ну сволочь!

В гневе закричал я. Как тут же опешил, ясно услышав в ответ:

– Чего орёшь? Здесь я!

Вначале я подумал, что мне показалось и, уже понизив тон, чуть тише провопил:

– Вот падла, уже чудиться начала.

На что опять, совершенно отчётливо, с противоположенного конца стола, услышал:

– Будешь так пить, почудится что угодно.

Я, собрав остатки силы, поднялся, сев на кровать и посмотрел в ту сторону, откуда доносился неприятный, скрипучий голос. Но, когда увидел там безобразного, лохматого, в старых отрепьях, горбуна, сразу лишился не только голоса и хмели, но даже головной и сердечной боли, коей немилосердно страдал все предыдущие дни. Не скажу, сколько времени я просидел в таком неподвижном состоянии, пристально рассматривая гостя. Мне показалось это время вечностью. Когда он первым глухо произнёс:

– Ну что, так и будем глазеть друг на друга? Привет Вань!

– Ты кто?

Чуть дыша, наконец-то, вымолвил я.

– Тот, кого ты так убедительно звал.

Зевая, произнёс горбун, одновременно шаря маленькими глазками по мне.

– Кого звал?

Не унимался с вопросами я. И гость, немного нервничая, стал нехотя мне объяснять своё появление.

– Меня зовут Квазимодо! На протяжении двух недель ты так настойчиво произносишь моё имя, приглашая в гости, что мне официально выдали разрешение посетить тебя. Ну и, при возможности, помочь твоему несчастью. Мне это делать, поверь, не впервой. И не удивляйся, пожалуйста, моему виду. Каким ты меня представлял себе, таким я и явился. Надеюсь, я понятно изложил своё появление?

– Да!

Пересохшим ртом невнятно прохрипел я.

– На, промочи рот. Тут кое-что ещё осталось. А то концы ненароком кинешь раньше времени. Мне этого не простят.

Оценив мою беспомощность, вымолвил горбун, подтолкнув корявыми пальцами остатки спиртного в одной из бутылки, стоявшей на столе. Дрожащей рукой я поднёс горлышко к губам и жадно вылакал из неё все остатки. По венам тут же побежала живительная спиртовая влага, отчего немного придя в себя, я, уже более смело спросил собеседника:

– Ну и что делать будем, Квазимодо?

– Вот это другое дело!

Одобрительно заметил он, продолжив:

– Запомни Ваня! Чтобы женщины тебя любили, а окружающие уважали, необходимо добиться двух вещей.

– Каких? Вразуми, советник?

Совсем осмелев, перебил его я. На что тот, совершенно спокойно ответил:

– Богатство и власть!

– Что?

Недоверчиво пробормотал я.

– Да! Да! Богатство и власть! Именно они делают человека свободным, независимым и счастливым!

Невозмутимо повторил он.

Третья глава
Первый фокус

Немного пообщавшись с удивительным гостем, я немного смирился с мыслью, что это всё происходит наяву. Однако, чтобы ещё раз убедиться на месте ли мой разум, я с трудом поднялся на ноги и обошёл стол, приблизившись вплотную к горбуну со спины. Тот, как прежде, неподвижно сидел на стуле, ожидая моих действий. Тогда я осторожно протянул к нему руку, которая тут же прошла через него словно через вязкое масло, ощутив пальцами край стола перед гостем, отчего я со страхом отпрянул, громко воскликнув:

– Чёрт возьми!

– Ваня, тебя не понять? То ты меня зовёшь в гости к себе, то напрашиваешься к чёрту. Ты уж определись?

Тем же спокойным тоном промолвил Квазимодо, и я неистово стал плевать себе через левое плечо, стараясь избавиться от наваждения. Но, не тут-то было, оно лишь громко захохотало, будто издеваясь надо мной. Я с ужасом отпрянул ещё дальше, к кровати. Боясь, что гость рассердится за мой поступок, набросившись на меня. Но тот, успокоившись, пристально взглянул на меня и по-дружески произнёс:

– Ваня, никто, кроме тебя не видит меня. Ты меня вызвал, ты меня и видишь. Так что давай, заканчивай ломать здесь комедию. У нас завтра много дел. Тебе надо хорошенько выспаться, чтобы прилично выглядеть. Но, перед этим я тебе рекомендую сходить к соседке напротив и взять четвёрочку опохмелиться. Больше не надо. Иначе будет продолжение запоя. Ты меня понял?

– Но она не гонит.

Попытался я перечить. Однако горбун невозмутимо заметил:

– Какой ты наивный? Если она не продаёт, значит не гонит? Она прямо сейчас разливает отогнанный самогон по бутылкам. Пока муж строит сарай у кума. Иди смело. Тебе она не откажет.

– А если откажет?

Снова не согласился я.

– Скажи ей, что знаешь, где хранится ворованное зерно. Кстати, пусть перепрячет, а не то мыши в копне за домом окончательно испортят его.

Я ухмыльнулся, однако повинуясь его указаниям, натянул брюки, накинул рубашку и в башмаках на босу ногу вышел из дому.

– Вот бестия!

Думал я,

– как от него избавиться?

Но тут, в ушах что-то булькнуло, и я услышал голос Квазимоды:

– Ваня! Не думай слишком много. Голова болеть будет. И не удивляйся, если обнаружишь в себе некоторые способности. Не могу же я везде быть с тобой.

От этих слов я перешёл на бег, и вскоре, уже громко стучал в окно соседки, потому как в дверь, я знал по опыту, достучаться было невозможно. Через некоторое время старчески скрипнул ржавый замок, и в дверном проёме появился силуэт женщины, в грязном фартуке поверх замусоленной синей кофты.

– Чего тебе?

Не здороваясь, грубо спросила она.

– У тебя выпить есть?

Обоюдно не поприветствовав её, отозвался я. Соседка замешкалась в нерешительности. В глазах появился некоторый испуг. Однако она, не подав виду, так же грубо поинтересовалась:

– С какого перепугу ты решил, что у меня есть глыжка.

И тут я, словно в доме не было стен, увидел стоявший на табуретах в кухне самогонный аппарат из коего, в трёхлитровую стеклянную банку, тонкой струйкой стекала живительная влага. Рядом с ним сидел жирный кот, внимательно наблюдая за этим действием, вытянув вперёд лапу возможно для снятия пробы, и я, не придумав ничего лучшего, выпалил:

– Щас, кот банку с самогоном смахнёт с табуретки. Иди, отгони.

Та, вытаращила на меня глаза, но затем, придя в себя, опрометью кинулась в дом спасать дорогое зелье. Я же, не заходя в дом, с любопытством наблюдал за всем происходящим с порога. И, конечно же, видел, как она отогнала любопытного кота, забежала в кладовку и вытащила из заначки пол-литровую бутыль, наполненную мутной жидкостью, после чего вернулась ко мне.

– Надысь выгнала, кум попросил.

Смущаясь, выговорила она,

– Так и быть тебя выручу. Но это, сам понимаешь, токмо между нами!

– Ну конечно Варвара! Как по-другому.

Успокоил я её,

– Кстати, зерно перепрячь! В копне мыши погрызут.

Добавил я, забирая зелье из ослабевших рук соседки. После чего, не спеша направился домой, чувствуя спиной, обалдевший её взгляд. Вернувшись, я не мешкая, отлил себе с бутылки сто пятьдесят грамм. В один присест выпил, занюхав тыльной стороной ладони, и повернувшись к горбуну, переместившемуся к тому времени вместе с табуретом от стола к окну, выдохнув, заметил:

– Ну и фокусы у тебя. И про самогон, верно, и про зерно не соврал. А как у меня получилось видеть сквозь стены?

– Толи ещё будет Ваня! Ложись-ка спать! Утро вечера мудрёнее! Так, кажется, в ваших сказках сказывается?

Усмехнувшись, проскрипел гость и отвернулся, уставившись в окно, ведущее на улицу. Я помедлил с минуту, после чего, разделся и завалился в кровать, тут же провалившись в глубокий сон.

Четвёртая глава
Игра

Проснулся я только утром следующего дня. Боясь оторвать голову от подушки, открыл глаза, и несколько раз тряхнул ей. Но, странное дело, она не болела. Осмелев, я поднялся, и снова чудо. От былой слабости в руках и ногах остались одни воспоминания. Тогда я зашёл на кухню, включил газ, поставил чайник и вышел в прихожую, где налил воды в таз и, раздевшись, наконец-то, с удовольствием обмылся. После чего, вычистил тщательно зубы, вернулся на кухню, налил себе ароматного чаю, достал с полки оставшиеся сухари и, сев за стол, с наслажденьем отхлебнул его из кружки:

– Приятного аппетита!

Послышался за спиной знакомый голос. Вздрогнув от неожиданности, я, всё же, не испугался как прошлый раз, а повернув голову, как можно спокойнее, ответил:

– Спасибо! Я уж думал, что ты мне приснился.

– Ага! И Варварина бутылка самогону тоже?

С насмешкой вымолвил горбун, присаживаясь напротив.

– Чему сегодня учить будешь?

Поинтересовался опять я, обжигаясь, горячим чаем.

– Да, ты не спеши. Пей осторожнее. До поезда ещё есть время. Надо возвращаться Ваня в жизнь. На работе тебя ценят, так что поверь мне, простят тебе твои маленькие шалости. Тем более что в профкоме на твоё имя лежит направление на работу в райком.

Я неподдельно удивился, вытаращив на гостя глаза и тот, поняв мой немой вопрос, успокоил меня:

– Нет, Иван, я здесь не причём. Оно пришло тебе вровень с началом твоего запоя. Я лишь убрал с дороги конкурента, отправив его с желтухой в больницу. Откуда он выпишется, ещё не раньше, чем через неделю. Так что, не спеши Ваня. Пей свой чай спокойно.

Посмотрев внимательнее на вид горбуна, и, уже не скрывая улыбки, я не сдержавшись, задал новый вопрос, который, как мне казалось, поставит его в тупик:

– Как же ты успеешь за мной? Я быстро хожу.

– А ты не переживай особо за это. Я не опоздаю. Где нужно, там ты меня и увидишь.

Вполне серьёзно проворчал на мои насмешки он. И я, удовлетворённый его ответом, качнув головой, хмыкнул:

– Ну, ну!

Вскоре, напевая себе что-то под нос, одновременно вспоминая недавние события, произошедшие со мной, я шагал, по знакомой с детства мне дороге к железнодорожной станции, где собиралась в ожидании электрички вся сельская молодёжь, к коей по прибытию я и примкнул.

– Ну что? Скоротаем дорогу картишками?

Усевшись в электричке на сиденья, поинтересовался один из пассажиров.

– Раскидывай, Димон! В сечку, давай, по десять копеек ставка.

Согласились попутчики, сидевшие рядом с ним, среди которых, надо сказать, оказался и я.

Молодой человек, лет тридцати пяти, по имени Дмитрий, вытащил из кармана колоду карт, и, заправски размешав их, раскинул по три карты на восемь человек. Суть игры была проста. У кого в трёх картах было больше очков, тот и выигрывал. То есть, срывал банк. Картинки считались по десять очков, туз одиннадцать, семёрка семь, и так далее. Нюанс заключался в том, что вместе очки считались, когда масть была одинакова. Тузы считались самой высокой мастью. Ну, и шестёрка крестовая шла под все масти. Банк можно было повышать, только не вскрывая карты. Так вот. Поезд монотонно стучал по рельсам, а в вагоне закипела игра. Димон мастерски блефовал, снимая банк за банком. А я проигрывал, скидывая карты в колоду. Но вскоре услышал перед собой знакомый, скрипучий голос Квазимодо:

– Тебе сейчас придёт два туза и шестёрка, а Диме туз, десятка и девятка одной масти. Добавляй банк по мелочи до тех пор, пока не заведёшь соперника по-крупному.

И в правду, открыв карты, я увидел два туза и крестовую шаху. Игра закрутилась, завертелась с новой силой, но уже на моей стороне. Горбун, диктовал мне какие масти у кого, а мне оставалось лишь следовать его подсказкам. Таким образом, все деньги, выигранные Димоном ранее, быстро перекочевали на мою сторону. Тот, недоумевая, как это у меня получается, лишь бестолково разводил руками. Дошло до того, что он украдкой начал подкладывать себе туза. Однако, вскрывая карты, с негодованием обнаруживал вместо него семёрку. В конце концов, он, со злости обматерил весь вагон, плюнул и, не доезжая места назначения, покинул нашу компанию. Я же, в свою очередь, когда, поезд прибыл на конечную станцию, обнаружил в своём кармане приличную сумму.

– Таким образом, мы будем богатеть?

Выйдя из электрички, поинтересовался я у Квазимодо, как не странно семенившего рядом со мной.

– Да нет, Ваня! Это я так, ради потехи. Дабы скоротать время. Всё ещё впереди!

Просто ответил он. На что я, снова усмехнувшись, вымолвил:

– Ну, ну!

Пятая глава
Нужные люди

На заводе к моим прогулам, как и утверждал Квазимодо, отнеслись понимающе. Начальник цеха, увидев в дверях проходной мою персону, приятельски похлопал меня по плечу, наигранно уныло заявив:

– Ничего братец, всё в этой жизни проходит, и любовь, и тоска, и запои. Так что не горюй, а иди-ка лучше в профком, там тебя давно ждут.

Я сделал удивлённое выражение лица, которое тот заметил и, тут же, вымолвил:

– На повышение тебя рекомендовал. Скоро нужным человеком станешь. Так что, ты уж не забывай старых друзей.

Хотя другом, да и просто товарищем никогда для меня ранее не был. Потому как занудства и хвастовства в человеке я прежде не любил, да и сейчас отношусь к ним с отвращением. А их, у начальника цеха, было предостаточно. Однако из вежливости, натянув улыбку на лицо, я, всё же поблагодарил его, после чего направился уже в профком.

– Вы меня вызывали?

Спросил я пышную секретаршу лет пятидесяти, открыв дверь в приёмную профсоюзного комитета завода. С цветущей улыбкой и ямочкой на подбородке, не обращая на меня внимания, она весело с кем-то щебетала по телефону. Я присел на стул у двери и стал терпеливо ждать окончание её беседы. Прошло минут тридцать, за которые женщина даже ни разу не посмотрела на меня, продолжая мило с кем-то общаться. Я уже готов был подняться и уйти, как в это время, открылась входная дверь и на пороге двери, у коей я расположился, появилась председатель профкома. С ней я не раз уже общался за время работы на заводе. Поэтому отлично знал её в лицо. Эта была темноволосая брюнетка, не на много старше меня возрастом, всегда очень красиво и модно одетая, и за что, кстати, её уважали на заводе, очень вежливая в разговоре с собеседником.

– Здравствуйте Иван Иванович!

Сразу заметив меня, проворковала, улыбаясь, девушка. Я встал, и ответно улыбнувшись, тоже официально поздоровался:

– Здравствуйте, Светлана Васильевна! Вы, как всегда, выглядите очень нарядно!

– Да я и сама ещё ничего!

Добавила она, ещё шире расплываясь в улыбке. И, уже обращаясь к своему секретарю, вымолвила:

– Маргарита, подготовь бумаги на Измайлова для представления моим замом. Я думаю, он идеально подходит для этой работы.

И повернувшись ко мне лицом, строго посмотрела мне в глаза и просто вымолвила:

– Так что, ты, уж, Иван, меня не подведи!

У секретаря от этих слов, тут же слетела с лица улыбка. Глаза округлились и забегали как у провинившейся девчонки:

– А Афанасий?

Только и успела спросить она.

– Уволился!

Коротко бросила профсоюзный лидер, заходя в кабинет.

– Может быть вам кофе с шоколадом в кабинет подать для удобной беседы?

Тут же сообразив, спросила секретарь. Светлана, на секунду остановившись, повернулась ко мне, переспросив:

– Как ты на это смотришь?

– Положительно!

Смело отозвался я, направляясь следом за профсоюзным лидером в её кабинет.

– Ваня!

Уже неофициально проговорила Светлана Васильевна, указывая мне на стул, располагаясь сама, при этом, в мягком кресле за рабочим столом.

– Я сейчас тебя коротко проинструктирую куда идти, с кем и как разговаривать, а ты слушай меня, да мотай на ус.

Я присел на стул и, вдруг, снова увидел рядом с собой горбуна. Откуда он взялся в закрытой комнате, для меня осталось тайной, как и многое другое, совершённое им впоследствии.

– Пригласи её в ресторан, или, на худой конец в кафе! Ты в костюме! Выглядишь прилично! Не бойся, Вань! Она сама этого хочет, да признаться стесняется.

Проскрипел он, понимая, что слышу его только я. Что делать? Была, не была, думаю. И перебивая лидера на полуслове, говорю ей прямо в лоб:

– Светлана Васильевна, а может быть, проинструктируете меня в более подходящей для этого обстановке? Например, в кафе. Недалеко от завода есть хорошее кафе. Работает до десяти. После десяти оно, как ресторан. Я сейчас схожу, закажу там, на вечер, столик на двоих. Как вы на это смотрите?

Девушка подняла проницательный взгляд на меня. С минуту помолчала, и мило улыбнувшись, словно пропела в ответ:

– Ну что ж! Хотя я и замужняя женщина, но, ради дела, как ты недавно сказал? Положительно! Только ходить никуда не надо. Я закажу столик по телефону. На восемь, тебя устроит?

– Конечно!

Кратко, по-армейски отрапортовал я.

– Тогда шуруй в отдел кадров, бери бегунок и за день постарайся перебраться в кабинет напротив. Отныне он твой. Ключи забери у Маргариты. С ней будь построже. Иначе она на голову сядет.

В это время зазвонил телефон, стоявший на её столе и Светлана, протягивая к нему руку, закончила:

– Всё! Мне некогда. Не забудь, сегодня в восемь, в Берёзке, у тебя ответственная встреча со мной.

Шестая глава
Тет-а-тет

Весь день убил я на то, чтобы достойно расстаться с любимым цехом и обустроится на новом месте. Надо отдать должное смекалке и находчивости новой моей подчинённой Маргарите. То, что я улаживал бы на ногах, она делала это одним звонком. Лишь благодаря ней к концу рабочего дня я уже хозяйничал в своём новом кабинете. Расставляя на полках нужную мне библиотеку и прочее, и прочее. На время я даже забыл о существовании Квазимодо и договору со Светланой. Но ровно в семь вечера, выгребая ненужный хлам из ящиков рабочего стола, за спиной раздался знакомый скрипучий голос:

– Может, хватит на сегодня?

Повернув голову к окну, я увидел сидящего на подоконнике моего спутника.

– Что пора?

Сразу вспомнив про встречу, поинтересовался я.

– Время осталось лишь на то, чтобы ты вник моим словам.

Глядя на меня, пробурчал тот. Я уселся удобнее в кресло и важно произнёс:

– Значит разговор тет-а-тет? Слушаю тебя внимательно!

– Молодец! Быстро вживаешься в роль!

Улыбнувшись, похвалил меня Квазимодо и без лишних вступлений начал:

– Теперь, когда ты обвыкся с моим присутствием, я стану реже появляться тебе. Дабы не создавать некоторые неудобства в твоей последующей жизни. Взамен хочу предупредить, чтобы ты осторожнее относился к своим новым способностям, кои обнаружишь ты, выйдя из этого кабинета. Будешь на распутье, лучше позови меня. Не сомневайся, я услышу тебя. Но не навреди себе. Иначе, даже я ничем не смогу тебе помочь. Ты всё понял?

– Ты что уходишь?

Услышав его слова, спросил я. Почувствовав, как внезапно мне стало грустно при мысли о расставании с этим странным человеком.

– О!

Воскликнул, усмехнувшись, он:

– Да ты, Вань, стал привыкать ко мне.

– Не то, чтобы. Но всё-таки…..

Попытался оправдаться я. На что тот, поднявшись с подоконника, успокоил меня:

– Разве я сказал, что ухожу совсем? Я ведь сказал, что не хочу доставлять тебе неудобства своим присутствием. Награждая взамен некоторыми способностями, коими ты должен пользоваться аккуратно. То есть, не навредив себе. Уяснил?

– Теперь да!

Протянул довольно я, тут же снова спросив его:

– А что за способности?

– Увидишь сам! Всё! Тебе уже пора! Иди! Не медли! Мужчина должен всегда на встречу приходить раньше женщины. Жди её у входа в ресторан. Она уже накинула плащ и захлопнула дверь.

С этими словами Квазимодо растворился словно туман. А я, внимая его словам, поднялся с кресла, и вышел из кабинета.

Седьмая глава
Внутреннее чутьё

Закрывая дверь на ключ, я вдруг услышал за спиной голос секретарши, нет, не услышал, а скорее почувствовал его каким-то внутренним чутьём:

– Везёт же, дуракам! Ещё сопли в носу не высохли, а уже зам! А тут четверть века в секретарях сидишь. Света белого не видишь.

Я обернулся и увидел Маргариту, поливающую цветы у окна. Она тут же натянула улыбку на лицо, приветливо выдавив из себя:

– Как настроение Иван Иванович? Обустроились уже?

– Спасибо за помощь! Без вас бы мне не справиться!

Вежливо ответил я и тут же поинтересовался:

– А вы, почему ещё здесь?

– Мало ли? Вдруг, думаю, срочно нужна будет моя помощь.

Вымолвила она, но подумала совсем о другом:

– Ты, козёл, здесь, и мне приходится тебя ждать!

Я криво усмехнулся, однако так же приветливо проговорил:

– Вы уж, извините, меня Маргарита, что заставил вас задержаться на работе. Впредь буду внимательнее. А пока, прошу считать меня вашим должником.

Секретарша выгнула в удивлении брови и, расплывшись в улыбке, мило прощебетала:

– Что вы, Иван Иванович, это моя работа.

– Нет! Нет! Возьмите себе это на заметку!

Настоял я на своём и добавил:

– А сейчас, ещё раз извините меня, я очень спешу. До свидания. До завтра!

После чего направился к выходу, услышав за спиной:

– До свидания!

А нутром почувствовав:

– А он, вроде и нормальный малый! С таким, мне кажется, приятно будет работать!

Так вот о каких способностях говорил мне Квазимодо. Это же Клондайк. Читать мысли других людей. Ну, спасибо тебе за подарок! Интересная жизнь начинается! Ох, я и развернусь!

Думал я про себя, спеша на встречу со Светланой.

Восьмая глава
Свидание

Не прошло и пятнадцати минут моего ожидания на пороге кафе, как я увидел спешившую на встречу со мной Светлану. Она была в лёгком бежевом плаще и черных туфлях на высоких шпильках. На шее развевался кофейного цвета шарф. Подойдя ближе, она обворожительно засияла в улыбке, мило пропев мне:

– Не заждался кавалер?

– Такую женщину я готов ждать вечно!

Ответил я комплиментом,

– Ну, с вечностью ты погорячился, Я женщина замужняя. А пятнадцать, двадцать минут – это нормально!

Подвела она итог, схватив меня под руку и развернув в сторону кафе.

В зале, приветливо улыбаясь, нас встретила официантка. Мимолётно кинув взгляд вначале на меня, а затем на мою спутницу, я почувствовал её мысли:

– Опять эта коза! Уже с другим хахалем. Вот любвеобильная сучка!

Однако протянув руку в сторону столика, стоявшего в углу кафе, она тонким голосом пропищала:

– Ваш столик, вот тот! Проходите, пожалуйста! Меню на столе! Как выберете заказ, позовите меня!

– Хорошо!

Ответила за двоих Светлана, направляясь впереди меня к указанному столу. Я шёл неторопливо за ней, читая её мысли:

– Опять эта тварь работает! По глазам вижу, узнала меня. Надо менять место встреч, пока не спалили!

Но лишь мы присели за столик, как моя спутница вновь улыбнулась, проворковав мне:

– Мне нравится это кафе! Хоть редко здесь бываю. Но, здесь уютно! Не правда ли?

– Да! Мне тоже нравится оно! После зарплаты мы частенько с ребятами сюда заходим. А в такой компании, не буду скрывать, первый раз.

Честно признался я. Однако, тут же прочитал нелестные мысли в свою сторону:

– Мог бы и не говорить об этом. Итак, понятно, что ты мужлан, Ну ладно, посмотрим дальше, на что ты годишься.

А вслух услышал:

– Если бывал здесь неоднократно, значит, будешь у нас за кормчего! Выбирай из меню, что мы будем кушать. Я полагаюсь на твой вкус. За деньги не волнуйся. Пока угощаю я.

– Ну, ну! Строй из себя дурочку! Мы тоже не лыком шиты!

На этот раз подумал я, но произнёс совершенно иное:

– Во вкусе женщин не превзойти! И к тому же вы мой шеф! Поэтому выбор за вами! А что на счёт финансов, так у меня на такой случай всегда есть в наличии свободные средства. Так что не лишайте меня удовольствия угостить сегодня вас!

Светлана повела в недоумении бровями, мило улыбнулась и в шутливой форме вымолвила:

– Да ты галантный кавалер, Ваня! Мне это нравится! Ну что ж, раз так, зови официантку! Я уже знаю, что нам принести. Но, перед этим, давай на сегодня, прекратим фамильярности, мы не на работе. Зови меня по имени. Хорошо?

– Как скажешь, Светлана!

Согласился я. И, подняв руку, подозвал к столу официантку.

Через некоторое время, выпив коньяку и слегка закусив, мы перешли к ненавязчивому разговору. Вначале о заводе, потом о работе, после коей перешли на личности. Светлана, не подозревая, что я читаю её мысли, расспрашивала меня о себе. Думая, в тоже время о том, как я выгляжу в постели:

– Неужели он такой же слюнтяй в кровати, как мой муж, да и другие мужики? Куда делись настоящие любовники?

Зная её тайные желания, я стал ненавязчиво переводить разговор в нужное ей русло.

– Знаешь, Светлан! Я немного захмелел. А в таком состоянии во мне просыпается другой человек.

– Какой же?

С интересом спросила она.

– Рядом со мной сидит красивая женщина. Отчего во мне закипает дикая страсть к сексу.

Выпалил я, надеясь на понимание, и не ошибся. Спутница вздрогнула, будто от тока, пронзившего её тело и умилённо вымолвила:

– В этом у нас есть что-то общее!

А в мыслях я прочёл:

– О боже, неужели самца встретила!

И уже откровеннее вслух добавила:

– Ты предлагаешь продолжить встречу в более интимной обстановке?

– Да!

Коротко отозвался я.

– Тогда, рассчитайся с официанткой и выходи на улицу. А я, пойду, позвоню подруге. У неё квартира пустует.

Девятая глава
Дикий секс

Однокомнатная квартира, куда привела меня Светлана, ничем не отличалась от миллиона других. Разве что плотные занавески, лишавшие комнату и кухню дневного света. Но то, что произошло в ней далее, может лишить начисто воображение нормального человека. Раздевшись и включив светильник на столе, моя спутница, молча, не церемонясь, подошла ко мне и впилась губами в мои губы словно хищница, стараясь заглотать их внутрь себя полностью. В этот миг я вдруг уловил её мысли:

– Схвати меня за волосы, разверни, нагни и возьми меня.

Повинуясь её желанию, я поступил так, как она хотела. Грубо схватив её за волосы, я резко развернул Светлану к себе задом и нагнул. После чего, сорвав с неё трусы, расстегнул ширинку на своих брюках, вошёл в неё и, стал неистово иметь. Нет, не наслаждаться совокуплением, а словно дикий зверь, удовлетворять своё эго. От наслаждения, в такт мне, она подмахивала мне задом, при этом не то рычала, не то визжала. Помутнённый мой рассудок не мог явственно различить эти звуки. Но лишь дело дошло до финальной точки, она, не дав мне закончить, резко отпрянула от меня и, развернувшись, сделала орал. Сколько так продолжалось я, вряд ли смогу сказать. Помню лишь, что мы крутились как сумасшедшие, меняя, то и дело позы. Я словно во сне, повиновался её сексуальным прихотям. В конце концов, Светлана разрешила мне эякуляцию. Она взревела, словно львица и, обессиленная рухнула на пол. Я, мыча от блаженства как бизон, тоже последовал за ней. Какое-то время мы, молча, глубоко дышали, после чего, она, развернувшись ко мне лицом, тихо прошептала:

– Теперь я твоя вся! Я твоя рабыня, твоя слуга! Твоя наложница! Ты мой повелитель! Ты мой король! Я сделаю всё, что ты хочешь! Только имей меня так всегда, в любое время, где ты захочешь!

Я в полудрёме что-то ей ответил и провалился в глубокий продолжительный сон. Когда же открыл глаза, в комнате было светло. Шторы были развешены, но никого в квартире не было. Поднявшись, я зашёл на кухню, где на столе, среди заботливо приготовленного завтрака, нашёл записку от Светланы:

«Милый мой король! Квартира в твоём распоряжении! Ключ на столешнице. О работе сегодня не думай. Отдыхай! Я тебя прикрою. Завтра жду в профкоме к 9. Целую! Твоя наложница Светлана!»

Десятая глава
Новое назначение

После этого случая прошло две недели. Ничего выдающегося за это время не случилось. Светлана приходила ко мне в квартиру раз в три дня. Подпитывая меня деньгами, баловала коньяком и продуктами. Взамен, я ублажал её дикие сексуальные утехи, которые порой были настолько пошлыми, что и вспоминать об этом, если честно, не хочется. Пару раз пришлось съездить в деревню. Забрать некоторые вещи и оставить родительский дом под присмотр соседям. На работе я обвыкся. Со своими обязанностями справлялся быстро и в срок. Потому как все мысли окружающих, порой очень нелестные, читал как открытую книгу. Так что жалоб на меня не поступало. А если и были, то Светлана их быстро улаживала. Даже Квазимодо не появлялся в поле моего зрения. Видимо, что-то выжидая. И вот, в начале третьей недели, в понедельник, дверь кабинета отворилась и на пороге появилась Светлана:

– Иван Иванович, зайдите ко мне, пожалуйста!

Обратилась она ко мне официально. Я сразу понял, что-то случилось. Поэтому, лишь захлопнулась за ней дверь, поспешил на приём к шефу. И, как только я переступил порог её кабинета, мои опасения подтвердились. На стуле, предназначенном для посетителей, сидел Квазимодо. Профсоюзный лидер, как и подобает лицу ответственному, уже подписывала какие-то бумаги, совершенно не обращая внимания на меня. Я сел в кресло напротив и услышал голос старого приятеля:

– Молодец Иван! Ты распорядился моим даром правильно. Снискав себе не только удовольствие, но и определённую выгоду. У тебя впереди большое будущее, а возможно и большая любовь. Так что будь внимательнее. Не промахнись и не оступись по дороге к ним. Мы будем теперь встречаться ещё реже. Потому как новые обстоятельства не требуют моего частого присутствия. Однако верь мне, я по-прежнему буду с тобой в трудных ситуациях.

В это время Светлана оторвалась от бумаг и тихо вымолвила:

– Закрой плотнее дверь! Нам не нужны лишние уши!

Я не сдержал улыбки, посмотрев в сторону Квазимодо. Однако, поднялся и ещё плотнее закрыл входную дверь. Это не ускользнуло от проницательных глаз профсоюзного лидера, на что она довольно сурово отреагировала:

– Смешки здесь неуместны. Потому как разговор на самом деле будет серьёзный.

– Я, переборов себя, сделал серьёзное выражение лица и, приземлившись снова в кресло напротив, коротко заявил:

– Я готов!

– Ваня!

Уже нежным грудным голосом начала Светлана:

– Мне жаль с тобой расставаться, потому, как лучше тебя мужчины в своей жизни я пока не встречала. Но моя привязанность к тебе настолько крепка, что мне приходится рвать её сейчас. Потому что потом я не смогу тебя отпустить от себя, а это может боком выйти для нас обоих. В связи с этим я приняла решение направить тебя от завода на новую работу в райком ВЛКСМ. Там освободилась должность начальника отдела по работе с молодёжью. Эта очень неплохая и выгодная во всех отношениях должность. Путёвки в пансионаты, санатории, билеты на концерты, молодёжные праздники, кстати, их устройством будешь заниматься именно ты. Короче всевозможные распределения этих квот для предприятий и частных лиц будет в твоих руках. Пользуйся этим умело, иначе тебя съедят там. Эту должность предложили мне. Но, я знаю руководство нашего завода. Без меня ты не проработаешь тут и дня. Потому и рекомендовала тебя наверх. Так что могу тебя обрадовать, со мной согласились. Для меня это известие и приятно, и нет. Приятно потому, что хочу тебя видеть счастливым и обустроенным человеком, и неприятно от того, что теряю тебя.

Она замолчала, переводя дыхание. И в этот момент я увидел на её глазах слёзы. Заметив мой пристальный взгляд, она поднялась и, повернувшись ко мне спиной, отошла к окну.

– Сказать ему, или нет, что я влюбилась в него как девчонка.

Читал я мысли Светланы:

– Нет, и ещё раз нет! Он не должен знать об этом. Он не поверит такой, как я. О господи, что со мной. Я хочу ему добра и не хочу отпускать его.

Наконец она взяла себя в руки. Вытерла, как девчонка, тыльной стороной ладони нахлынувшие слёзы и, повернувшись ко мне лицом, сухо произнесла:

– Короче! На столе возьми приказ и топай в кадры.

Я, не сказав ни слова, поднялся с кресла, взял со стола приказ о своём назначении, и, развернувшись, собрался уже уйти, как услышал голос Квазимодо:

– Вань, я исчезаю, а ты, не стесняйся, Марго убежала с расстройством желудка в туалет, так что дай напоследок этой стерве жару. Пусть помнит тебя!

Вняв его совету, я закрыл дверь на ключ, торчавший всегда здесь в замочной скважине и, повернувшись, посмотрел на Свету:

– Ты что собираешься делать? Марго за дверью услышит!

Пыталась она серьёзным голосом остановить меня, однако в мыслях я прочитал:

– Не думай останавливаться! Будь грубым! Таким, каким я тебя люблю!

Одиннадцатая глава
Казанова

Между тем наступила осень. Погода изменилась до неузнаваемости. Стала неприветливо холодной, серой и дождливой. Впрочем, как и люди, с которыми меня свела новая работа. За время, проведённое в белом доме, мне показалось, что все ополчились против меня. Начиная от первого секретаря райкома партии, до уборщицы, каждое утро убиравшейся в моём кабинете. Ты не поверишь, но в её голове я иногда читал такие мысли о себе, что ей богу, мне становилось жаль от того, что умею это делать. И дабы добиться уважения от коллектива, который состоял преимущественно из женского пола, а заодно, и поднять в нём свой авторитет, я решил прибегнуть к старому, но верному способу. Начал флиртовать с ними. На первых порах мне это показалось забавной игрой, коей я увлёкся с головой. Читая мысли моих коллег, мне не составляло особенного труда подыгрывать их внутренним желаниям касательно меня. Для некоторых было очень важно, чтобы я одевался согласно своему положению в костюм с галстуком, и я с удовольствием исполнял их каприз. Для других, чтобы я всегда улыбался, слушая их глупые шутки и остроты. Что и пришлось мне делать с превеликим трудом. Третьим, необходимо было любезное внимание мужского пола, и я с благим трепетом, проходя мимо, восхищался чьей-то новой причёской, туфлями и прочим атрибутом женской красоты. И вскоре это стало приносить свои плоды. Женщины чаще стали улыбаться мне искренне. Перестали избегать моего присутствия, а наоборот всеми способами пытались его обратить на себя. Таких томных взглядов, я никогда не встречал раньше. И здесь я допустил непростительную ошибку, ответив взаимностью юной блондинке из соседнего отдела. Переспав с ней чудную ночь, мы договорились держать это событие в тайне. Прежде я и не знал, что тайн в женском коллективе не бывает. Уже на следующее утро, на входе в свой кабинет, я поймал похотливые взгляды моих подопечных, оценивающих меня не как начальника и мужчину, а как самца. Мне бы умерить пыл, остановившись на этом. Но молодость даёт своё. И я пустился, как говорят, во все тяжкие. Да так рьяно, что месяца через два, где-то к концу осени, женщин в возрасте от двадцати до сорока лет, работавших в белом доме и не переспавших со мной, можно было сосчитать на пальцах. Вначале, это никоим образом меня не тяготило. Я с нескрываемым удовольствием наставлял рога мужьям моих коллег, как прежде наставили их мне. В некотором роде, этот процесс не только физически удовлетворял мою плоть, но и в финансовом отношении стал приносить положительные плоды. Я мог достать что угодно и где угодно. Мне открылись двери не только в магазины, склады и базы за дефицитным товаром, но и в наши правоохранительные органы. Что было немаловажным обстоятельством. Но вскоре я начал чувствовать некий внутренний дискомфорт. Потому что окружавшие меня женщины видели в моём лице только Казанову, не способного на благородные и высокие чувства. Не способным сотворить нечто необычное, из ряда вон выходящее. Каким, естественно, я не был. Что вскоре и подтвердил произошедший в стенах белого дома случай.

Двенадцатая глава
Софья Андреевна

Лишь одна женщина, работавшая в соседнем отделе экономистом, Софья Андреевна, так её называли окружающие, всегда была со мной открыта, любезна и приветлива, словно старшая сестра или мать. С ней я часто общался то в приёмной у первого, а то просто в длинных коридорах нашего учреждения. Она была в довольно почтенном возрасте, равнодушна к чужим сплетням и наговорам, да и мысли, кои находил я в её голове, были всегда светлыми и чистыми. Каждый день она искренне радовалась тому, что я улыбаюсь:

– Как прекрасно, что у парня сегодня хорошее настроение,

Или:

– Вот молодец, на нём всегда одета чистая рубашка и выглажены брюки.

Но, по злой иронии судьбы, именно с ней и произошёл тот случай, после которого я, так сказать, перешёл в ранг уважаемых и избранных. Это случилось в середине дня, кажется во вторник. Потому как документы на подпись к первому я носил именно по вторникам. Так вот. Мой кабинет находился на нижнем этаже здания и я, не спеша, поднявшись на третий этаж, увидел в центре коридора толпу, бурно шумевшую и что-то обсуждавшую. Из дверей кабинетов к ней, то и дело добавлялись любопытные с озабоченным видом на лицах, отчего та быстро росла. Естественно, и я не остался безучастен к происходящему, направившись в её центр, дабы узнать, что происходит. С трудом протиснувшись сквозь толпу, я увидел неподвижное тело женщины, лежащей на сыром бетонном полу. По-видимому, она потеряла сознание, находясь в таком неестественном положении. Потому как руки и ноги были вывернуты так, будто они не принадлежали её телу. Лицо же было мне не видно. Зато, я явственно увидел отделившуюся от женщины тень, которая, сев рядом с телом с растерянным видом рассматривала какое-то время вначале себя, а затем собравшихся вокруг людей. И в ней я сразу узнал Софью Андреевну.

– Вызовите скорую!

Кричали в толпе, на что кто-то отозвался:

– Уже едут! Минут через десять будут.

– За десять минут она отойдёт в мир иной. Есть среди нас врачи? Помогите кто знаком с медициной!

Вновь выкрикнули в толпе. Однако таких, среди любопытных зевак не нашлось. Я, как и все, безрезультатно пытался отыскать среди толпы врача, вращая головой во все стороны, и вдруг заметил рядом с собой, равнодушно наблюдавшего за всем происходящим Квазимодо.

– Помоги ей!

Громко выкрикнул я. Не обращая внимания на то, что стоявшие рядом люди оглянулись на меня.

– Это не в моих силах!

Спокойно ответил он, не поворачивая взгляда ко мне.

– Так подскажи, что делать?

Не снижая тона, вновь спросил я.

– Нужно вернуть душу в её тело!

Так же равнодушно ответствовал мой знакомый.

– Каким образом?

Не отставал я с вопросами и Квазимодо, наконец-то повернув ко мне голову, скрипучим голосом вымолвил:

– Попроси её вернуться! Может быть, она и услышит тебя!

Ещё не зная, как это будет выглядеть, я, из чувства искренней жалости к этой женщине, рванулся вперёд, раздвигая собой толпу, а подойдя вплотную к телу сел рядом, поднял её голову себе на руку и, посмотрев на тень, каким-то не своим голосом тихо прошептал:

– Вернись, Софья Андреевна! Вы же знаете, что ещё не время! Посмотрите туда.

Одними глазами я взглянул мимо неё, увидев там яблоневый сад, рядом с которым стоял крепкий деревянный дом с широкими синими ставнями, у которого, на скамейке, сидела она, на много старше, чем была сейчас. На коленях её восседал маленький мальчик, коему женщина читала книгу.

– Вы видите, что вас ожидает впереди! Зачем же уходить? Вернитесь Софья Андреевна!

Продолжал я тихо нашёптывать, словно молитву и женщина, будто повинуясь моему голосу, не отрывая взгляда, от картины будущего, медленно соединилась со своим телом. Её грудь конвульсивно дёрнулась несколько раз, и словно внутри никогда не было воздуха, глубоко вздохнула его. Руки и ноги, на глазах у всех, стали выворачиваться в нормальное положение, после чего задрожали веки, и только потом, она открыла глаза. Увидев моё лицо, Софья Андреевна, скорее по привычке натужно улыбнулась и одними губами вымолвила:

– Мне виделся такой чудный сон!

Тринадцатая глава
Сеанс предвиденья

После этого случая мнение служащих нашего учреждения в корне изменилось ко мне. Эта история, молниеносно распространилась не только среди работающих в белом доме госслужащих, но и за ним, вначале по району, а затем, и по городу. Обрастая с каждым рассказом новой оригинальной небылицей. После чего, естественно, в мой отдел увеличился поток жаждущих пообщаться со мною. И не только на служебные, но и сугубо личные темы. Даже первый секретарь райкома партии, будучи убеждённым атеистом и материалистом, как то, вызвав к себе, закрыл за мной сам входную дверь, и уважительно подвинув мне кресло, усевшись напротив, осторожно поинтересовался:

– Скажи мне, дорогой Иван Иванович, ты на самом деле видишь того,

Он от неудобства положения, в коем оказался, покряхтел в нерешительности, после чего ещё тише спросил:

– Ну, это, будущее?

– С недавнего времени да!

Честно признался я.

– Ты, Иван, напрасно не распыляй свой дар. Мало ли чего…. Я, конечно, обязан доложить о случившемся наверх. Но ввиду того, что ты ещё молод и горяч, повременю пока это делать. Однако, ты мне за эту услугу, как понимаешь, тоже будешь обязан кое чем.

– Да чем же я могу вам помочь, Валентин Егорович?

Не поняв его намёка, удивился я.

– Видишь ли, Иван,

Перешёл он на более благожелательный тон,

– Если я человек неверующий, это не значит, что жена у меня такая же. Так что есть у меня к тебе небольшая просьба. Как это лучше выразиться,

Он почесал бороду, осмысливая дальнейший разговор, и продолжил:

– Смог бы ты завтра, часиков так в десять вечера, провести сеанс своей магии у меня на дому. Супруга моя очень тебя просит об этом.

– Почему бы и нет!

Просто ответил я, зная, что отказываться глупо с моей стороны;

– Чем могу, тем помогу!

– Ну, вот и славненько! Я пришлю к общежитию за тобой машину. Только Иван,

Он на секунду замялся, после чего проговорил:

– Пусть это останется между нами!

– Хорошо, Валентин Егорович!

Согласился я, поднимаясь вслед за хозяином кабинета с кресла. И, как бы между делом, заметил:

– Кстати, могу вас поздравить, Валентин Егорович, вам скоро предложат новое назначение,

Видя его будущее словно в миниатюрном телевизоре над правым плечом.

– Ну, это не новость!

Широко улыбнувшись, вымолвил он, добавив:

– Об этом знает даже мой шофёр!

– Но, вы, не знаете о другом!

Глядя поверх плеча, проговорил я.

– О чём же?

Сменив улыбку на лице, вопросительно промолвил он.

Если вы повремените с новой должностью, вам придёт более выгодное предложение из Столицы.

– А вот это и вправду сюрприз! Я уж и не надеялся!

Кивая недоверчиво головой, промычал глава райкома:

– Значит, всё-таки нужен я там?

Скорее себя спросил задумчиво он, и, обращаясь ко мне, вымолвил:

– Вот за это спасибо Ваня! Ты, и вправду, мне помог! Я не останусь в долгу!

И в который раз, широко улыбнувшись, дружески хлопнув меня по плечу, тоном, не терпящим возражений, проговорил:

– Ну что ж, Иван, всё, что хотел узнать я, ты мне сказал. Дело остаётся за малым. Ответь завтра на некоторые вопросы моей жены. Она молода и слишком любознательна. А я уж, не останусь в долгу. Вечером, как и договаривались, я пришлю за тобой машину. Хорошо?

Глядя мне в глаза, спросил он и я, естественно, в ответ, вымолвил:

– Как скажете!

– Ну и ладненько! А сейчас ступай! Я более не держу тебя!

Закончил наш разговор Валентин Егорович, усаживаясь в своё кресло.

Четырнадцатая глава
Шантаж

Вечером, следующего дня, я, не желая ссориться с влиятельным человеком, сев в автомобиль, присланный за мной, подкатил к двухэтажному дому первого секретаря. И выйдя из него, уверенным шагом направился через ухоженный сад к веранде, где меня уже ждала его хозяйка.

– Привет!

На удивление просто, произнесла та, лишь только я поднялся на ступеньки.

– Добрый вечер!

Отозвался я, обратив внимание на красивое, смуглое, молодое лицо супруги первого секретаря.

– Валентин Егорович задерживается, так что начнём сеанс магии без него.

Поворачиваясь ко мне роскошным задом, мило проворковала женщина, направляясь в дом. Я последовал за ней, отметив про себя, что в её мыслях не было и намёка на интересующие всех вопросы будущего, здоровье, удачи и прочих житейских ценностей. Эту даму больше волновал день сегодняшний. В чём и убедился я полностью, шагнув в пределы их гостевой. Там, на круглом столе, красовался хрустальный графин, наполненный водкой, бутылка армянского коньяка, сухое красное вино, ну, и закуска из красной икры, мясных отбивных, салата и, конечно же, фруктов.

– Я так понимаю, что сеанс магии мы сегодня пропустим!

Увидев, что хозяйка указывает мне жестом на стул за накрытым столом, усмехнувшись, заметил я. На что та, так же откровенно, вымолвила:

– Мне совершенно ни к чему знать о будущем. Это прерогатива моего мужа. Просто я часто слышала о тебе. Мои подруги рассказывали, что ты отличный любовник!

– А вдруг это вымысел?

Попытался я образумить женщину. Но получил ответ, который заставил меня иначе взглянуть на обстоятельства тёплого приёма.

– Если ты меня разочаруешь, я скажу мужу, что ты меня домогался! Как ты думаешь, кому из нас он поверит?

Скривив в усмешке губы, произнесла она. И поняв, что хозяйка не шутит, я, качнув головой, промычал с досадой в голосе:

– Это шантаж чистой воды!

– Думай, как хочешь!

Невозмутимо отозвалась женщина, наполнив себе рюмку коньяка.

– Тогда, перейдём к делу! Не люблю заниматься любовью в хмелю. Да к тому же, наевшись!

Нагло протянул я, подходя к ней вплотную и обнимая одной рукой за талию.

– Слышу слова не мальчика, но мужа!

Продекламировала хозяйка известное выражение, с готовностью подставляя мне губы для поцелуя. Дальше всё произошло по обычному сценарию. Секс, стоя, лёжа и в некоторых извращённых формах, о коих на этот раз я умолчу. Скажу лишь о том, что закончили заниматься любовью мы вовремя. Потому что, выпив после этого всего лишь по пару рюмок, за окном услышали ровный рокот подкатившего к дому автомобиля. А вскоре, на входе гостевой, показался силуэт первого секретаря, который с порога, увидев нас за столом мирно беседующих, сразу поинтересовался:

– Как прошёл сеанс?

– Изумительно!

Ответила ему супруга, и в этом она была права.

– Ну, раз так, долг платежом красен!

Протянул он милостиво и, покопавшись в кожаном портфеле, вынул из него ордер на однокомнатную квартиру. После чего, протянув его мне, добродушно заметил:

– Ты был прав Иван в отношении моего назначения. Так что, хватит мыкаться по общежитиям! Бери, это тебе!

А затем, повернувшись к супруге, довольно улыбаясь, добавил:

– Очень скоро, мой зайчик, мы уедем в Москву! Сегодня мне сказали об этом открытым текстом!

Пятнадцатая глава
Неожиданная встреча

После нашего общения с первым секретарём и его женой прошёл месяц, который, показался мне сущим адом. Потому, как от просителей явить чудо, не было спасения нигде. Именно явить чудо. Потому что реальная помощь, в сущности, нужна была лишь немногим. Они записывались на приём, встречали меня на улице, у подъезда. Этот кошмар продолжался бы и дальше, если бы я не набрался наглости зайти к начальству попросить отпуск за свой счёт. Зная расположение ко мне главы райкома, они не решились отказать, разрешив взять любую путёвку в пансионат, которые, кстати, я и распределял. Выбрав себе достойное место отдыха в двухстах километрах от области, я, в тот же день, собрав вещи, и отбыл к нему. Ещё по дороге в пансионат, меня неотступно преследовало чувство, что должно произойти нечто такое, необыкновенное. Это чувство вначале было неопределённое. Но, по мере приближения к месту отдыха, я всё отчётливее ощущал важность события, кое должно случиться. Трясясь по ухабистым просёлочным дорогам, я размышлял о многом. О судьбе, о жизни и прочих философских понятиях, но какая-то главная мысль ускользала. Порхала передо мной как бабочка, не даваясь в тоже время поймать себя, почувствовать её физически.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.