Сия Марч
Потерянная жизнь

0

Слабый солнечный свет, пробивавшийся через тучи, освещал маленький кухонный столик. Кружка из-под кофе стояла у окна, на ее каемке остались следы от гущи, темные разводы шли от края посуды по стенкам из дымчато-розовой керамики. Такого же цвета тарелка стояла чуть поодаль, на ней от испеченного Лией яблочного печенья осталось лишь несколько крошек. Капли дождя мерно стучали по стеклу, а порывы ветра прибивали ветки стоящих рядом с коттеджем деревьев к оконной раме. В комнате стоял легкий аромат кофейных зерен, корицы и печеных яблок. Освещения не было, несмотря на пасмурную погоду, Агата не стала ни запускать генератор снаружи, ни зажигать свечи. Последнее она, к сожалению, не могла сделать по щелчку пальцев, как это легко удавалось огневикам, да и по большому счету, в ней вообще не было хоть какого-то количества сил для разрушительных всплесков энергии. А сейчас, в ней вообще ничего не осталось.

Рука снова потянулась к кружке, и девушка выпила остатки напитка залпом, слегка морщась: кофе уже давно остыл. Взгляд зацепился за сверкнувшую над листвой молнию, вскоре дом сотряс звук грома. Появилась мысль о том, чтобы сварить себе еще кофе, в конце концов, газа для того, чтобы разжечь плиту, ей более чем хватило бы еще на неделю точно. Агата давно не обновляла запасы этого места. После того, как родители помогли собрать ей денег, буквально незадолго до начала второго курса, думая, что время наедине с природой поможет дочери не потерять себя в большом городе, Агата здесь не появлялась. Сила ее семьи, хоть и не такая мощная, строилась именно на связи с природным источником, и поэтому с самого начала родителям казалось сумасшедшей идеей – ехать в столичную Академию, в место, где от этой самой природы толком ничего не осталось. Агата смогла убедить их: во-первых, она хоть и редкий, но не единственный представитель их клана магов, в Академии знают, что с ними делать и наверняка в их компетенции помочь учащимся в случае кризиса. Во-вторых, количество энергии в ней ничтожно мало, поэтому вдали от леса она он все равно будет в порядке. В-третьих, не все удостаивались шанса учиться в таком престижном учебном заведении, поэтому Агата, получив грант, не должна была терять эту возможность. И уж тем более нельзя было потерять связь с энергией насовсем, что произошло у большей части современных людей.

Агата поставила кружку на стол и простонала от разрывающих ее мыслей, зарывшись руками в волосы и слегка оттянув их в попытке прийти в себя. Девушка зажмурилась, дыхание было глубоким и размеренным, чтобы избежать истерики. Теперь, сидя за этим столом и содрогаясь от стихии за пределами коттеджа, она не понимала, для чего вообще все это было. Учеба в Академии буквально высасывала эту энергию во всех смыслах: на последнем практическом занятии Агата даже не смогла сделать так, чтобы из земли в цветочном горшке появился хотя бы маленький росточек. Скулы впали, под глазами уже несколько месяцев к ряду залегли темные круги, взгляд давно потускнел. Агата четыре года подряд только и делала, что сутками напролет сидела в библиотеке, чтобы подготовить домашнее задание по истории, философии, мироустройству и другим пространным наукам. Огромное количество стресса почти лишило ее самого главного, того, что она изначально стремилась сохранить любой ценой, – ее связи с лесом, еле живой после стольких поколений семьи, кто игнорировал эту связь и делал вид, что ее не существует. Теперь совершенно ясно, что было бы больше толка, если бы она осталась дома и пыталась справляться своими силами.

Тревога царапала изнутри, острыми когтями застряв в горле. Теперь, когда Агата не была занята едой, парковкой машины и приведением дома в порядок, угнетающие мысли начали охватывать разум с новой силой. Казалось, что выхода из этого нет. В ней не то, чтобы не осталась силы, Агата была не в состоянии испытывать вообще хоть какие-то эмоции. Была досада, была обида, но они уже давно жили в голове на постоянной основе, будучи фоновым шумом для пожирающих мыслей.

– Боюсь, вы больше не сможете пользоваться вашей энергией, – в голове снова раздался голос врача, огласившего практически смертный приговор сегодняшним утром. – Вам стоит перевестись на другую специальность, и вы сможете продолжить учебу в нашей Академии, делая упор на исследования и написание статей.

– Но разве вы не должны были воспитать высококлассных магов? – голос Агаты строгий, как будто чужой. Как будто она уже не ожидала услышать что-то другое. – Как такое вообще возможно? Почему самой магией мы практически не занимаемся?

– Я не автор программы, я всего лишь член Медицинской комиссии – усмехнулся мужчина и подписал что-то в карточке Агаты. – Я не могу вам ничего гарантировать, Академия тоже каждый год берет кота в мешке, раздавая стипендии людям без способностей. Таким, как вы. Мне жаль, что ваших данных не хватило для обучения у нас. Я передам вашу карточку в деканат и там решат, что с вами делать.

За окном снова сверкнула молния, выдергивая из кошмарных воспоминаний.

– Все ради того, чтобы требовать с меня деньги за перевод на платную специальность, – сквозь зубы выдохнула девушка и с силой откинулась на спинку стула. Снова прогремел гром, по щеке скатилась слеза. В груди все буквально клокотало, но Агата могла лишь сидеть безвольной куклой. – Они обо всем знали с самого начала. С самого. Начала.

Сжав кулаки, Агата выпрямилась на стуле и положила локти на стол. Взгляд метался от окна к кружке, цеплялся за неровности на стене, за потрепанную картину, оставшуюся от прежних хозяев. Голова раскалывалась. Она не знала, как скажет об этом родителям, вернется ли попрощаться с друзьями, растерянность заполнила ее до краев, гранича с паникой. Ощущение, что ее обманули, противным обручем сдавило грудную клетку. Не может так из-за простой нагрузки навсегда исчезнуть энергия, ведь не стали бы тогда преподаватели, стремящиеся дать студентам все, так нагружать их, при этом прекрасно осознавая, что это только во вред.

Высшее магическое образование, очевидно, самая бесполезная вещь, которая построена на выгоде для одной конкретной стороны. Спустя четыре года Агата наконец-то смогла признать это. Наверняка она бы скорее добилась успеха в ветеринарии, чем она так горела когда-то, или даже флористике, что тоже было одним из ее многочисленных хобби. У нее был бы свой маленький магазинчик, как у ее родных, за которым она бы ухаживала, в котором разводила бы цветы и чувствовала бы себя на своем месте. Спокойно. Умиротворенно. У нее остались бы силы не только колдовать, но и просто-напросто наслаждаться жизнью. Девушка никогда не думала о том, что на такое, оказывается, тоже нужны хоть какие-то силы.

Агата опустила взгляд на свои руки. Пальцы слегка подрагивали, темные нити просвечивавших сквозь кожу вен оплетали тонкие запястья. Девушка медленно развернула кисти ладонями вверх и немного поводила ими из стороны в сторону. Затем она вытянула правую руку на деревянном столе, а указательным пальцем левой руки коснулась точки на сгибе локтя. Агата прикрыла глаза и медленно провела кончиком ногтя вдоль предплечья, выравнивая дыхание. Как она и предполагала, она не почувствовала ни малейшего колебания энергии. Ни легкого покалывания, ни мягкого тепла, ничего. Агата тут же открыла глаза и резко провела рукой по лицу, смахнув с лица влагу.

И вот стоило ли бросать себе вызов тогда? С трудом сдерживаемые всхлипы вырвались наружу вместе с новой порцией слез.