Рой

Глава

ПРОЛОГ. Август 2012. Таймыр. Мыс Сопочная Карга.

Ветер гулял по бескрайней тундре, свистя в ушах и гоняя по земле чахлые кустики полярной ивы. Тишина здесь была не пустой, а плотной, вечной, и этот свист лишь подчеркивал ее немые масштабы. Две фигуры в засаленных пуховиках, палеонтолог Никита Сергеевич и молодой биолог- аспирантка Анна, уже вторую неделю не спеша работали на месте сенсационной находки, где несколькими днями ранее местный мальчишка, Женя Салиндер, наткнулся на невероятно хорошо сохранившуюся тушу мамонта. Для них, закаленных суровыми экспедициями, эта работа казалась почти отпуском: днем еще по-летнему тепло, ночью столбик термометра редко опускался ниже плюс одного, заморозков не было. Они работали не спеша, смакуя редкую возможность.

С ними трудились двое специалистов из норильского краеведческого музея. Работа шла. Местные жители, включая родителей Жени, помогли извлечь находку и перевезти на полярную станцию в трех километрах. Оставалось ждать вертолета. До его прибытия – семнадцать часов. Никите, человеку неугомонному, сидеть без дела не хотелось. Грызло чувство, что подо льдом может скрываться еще что-то. Утром они с Анной отправились обратно к месту раскопа.

Обшарив окрестности, убедились – вечная мерзлота была скупа на подарки. Ничего нового найти не удалось. Вернулись к яме, где лежал мамонт, подобрали забытые инструменты. Никита вдруг замер. Место изменилось. За считанные часы сравнительно теплая погода растопила лед там, где лежала туша. Образовалась небольшая ложбинка. Никита спустился в нее и увидел выступивший из грязи комок, спрессованный из шерсти самого мамонта и чего-то еще. Глаза его хищно блеснули. Он схватил лопату и принялся откапывать уплотнение. Оно поддавалось туго, с каменным скрежетом. Анна, наблюдавшая сверху, спустилась помочь.

Ком преграждал вход в узкую расщелину. Что за ним? Сбив ком в сторону, они увидели стекловидную массу, похожую на огромный кусок черного янтаря размером с тарелку. Она герметично запечатывала вход в темноту. Они переглянулись. Сердца застучали гулко, как молоты по наковальне. Никита уже видел восхищенные лица старших коллег: «Такой молодой, а уже кандидат наук! Премию дадут!» Он не останавливался, долбил лопатой по краям смолы. —Никита! – голос Анны сорвался на визгливый шепот. Она отпрянула от края ямы, глаза ее были расширены от ужаса. – Там… там что-то есть! Шевелится! Она судорожно ткнула пальцем в глубь черной стекловидной массы,ее рука заметно дрожала. —Показалось! – отмахнулся Никита, даже не обернувшись. Адреналин заглушал все, кроме жажды докопаться до истины. Лопата снова со скрежетом вонзилась в лед.

Застывшая смола не выдержала. Треск! Тонкая паутинка побежала по поверхности. Изнутри послышался странный шорох, похожий на шелест сухих листьев, который через секунду зловеще смолк. Теперь они оба медленно отползали назад, не сводя глаз с трещины. В следующее мгновение раздался оглушительный треск. Смола разлетелась на острые осколки под натиском вырвавшихся наружу существ. Огромные,сегментированные крылья. Глухой,сухой треск заполнил воздух. Шипящий, шелестящий звук: Шип-п-п-п-п. Первые особи, размером с крупную мужскую ладонь, выскальзывали из темноты расщелины. Их хитин был бесцветным, призрачно-бледным, как трава, никогда не видевшая солнца. Глаза – мертвые калейдоскопы из сотен крошечных линз, отражающих полярный день в искаженных осколках.

Рой сформировался мгновенно, как единый разум. Они проносились прочь, сбив с ног ошеломленных людей, освободивших их. Подняв с собою тучи пыли, насекомые создали движущееся облако. Звук их крыльев слился в шипящий вихрь. Ученые в ужасе упали ничком, закрыв головы руками. Чудовищные насекомые, похожие на осу, продолжали вылетать из своего ледяного склепа. Они подлетали близко, и беспомощные люди чувствовали удары жестких крыльев по спине, рукам. От страха они потеряли счет времени.

Но вот шум начал стихать, пыль оседать. Высоко в небе, над тундрой, висела огромная, плотная черная туча – сбившийся в единый рой.

«Бежим!» – хрипло крикнул Никита, вскакивая и хватая Анну за руку. Она вышла из оцепенения. Они помчались к станции, спотыкаясь о кочки, постоянно оглядываясь. Черное облако медленно поворачивалось в небе, словно следя за ними.

«Что это?!!» – прокричала Анна с перекошенным от ужаса лицом, ее голос звучал неестественно высоко. «Что мы скажем?! Что мы наделали?!»

К станции приближался вертолет. Издалека было видно, как идет погрузка мамонта. Пилоты явно спешили, приближался ураганный ветер. Когда взмыленные, запыхавшиеся ученые прибежали, все было готово к взлету. Их попытки что-то объяснить, задержать вертолет, были тщетны. Все были заняты, взволнованы, шум винтов заглушал слова.

Они переглянулись. Во взглядах читалось одно: Надо молчать. Самовольство. Карьера. Страх показаться сумасшедшими. Нас осмеют! И еще – первобытный, леденящий душу страх. Они выпустили чудовищ! Одна лишь надежда: что насекомые не переживут наступающую полярную зиму.

ТУЧА. КАЗАНЬ, АВИАСТРОИТЕЛЬНЫЙ РАЙОН. СЕНТЯБРЬ 2025.

Камиль проснулся не от будильника. Его телефон бешено вибрировал, экран мигал десятками уведомлений из мессенджеров. Жена Раиля уже не спала. Сидела в кровати, лихорадочно листая ленту, лицо бледное. «Представляешь?»– она взглянула на него, глаза округлились от тревоги. «Ночью какие-то… огромные осы появились у нас в городе! Весь Авиастроительный район! Говорят, очень большие! Это наверное из-за того ураганного ветра на днях… Африканские, наверное?» Она умоляюще посмотрела на него: «Может, ты сегодня дома побудешь? Хоть один день?» Он недовольно пробурчал что-то невнятное и направился в ванну.Пока он умывался, Раиля суетилась на кухне. Подавая ему кофе, она снова начала: «Камиль, послушай… Может, позвонишь заказчику? Скажешь, плохо себя чувствуешь? Или… машина не заводится? Пожалуйста!» Голос ее дрожал. Камиль вздохнул.Конечно, ему не хотелось встречаться с гигантской осой. Но сегодня приезжал заказчик принимать работу, завтра выходить на новый объект. Откладывать – терять деньги, репутацию. «Осс бояться – на улицу не ходить,» – пошутил он, стараясь разрядить обстановку. Они оба слабо улыбнулись. Он поцеловал Раилю в лоб и уехал.

Когда Камиль выехал на проспект, ведущий в Авиастроительный, он увидел Ее. Ту самую тучу. Она висела над промзоной, как синяк на бледном небе – темное, густое, неестественное пятно. Она не плыла по ветру, а медленно, тяжело колыхалась на месте, будто дышала. С каждым вздохом ее форма чуть менялась, и на солнце поблескивали миллионы отдельных крылышек. Это зрелище било по инстинктам. Хотелось развернуться и нажать на газ.

Реакция города была ожидаема. Ажиотаж! Блогеры лезли на крыши близлежащих домов, снимая на телефоны. Репортажи в стиле «НЛО или секретная разработка?» заполонили эфир. Толпы зевак стекались в район. Власти выдавали успокоительное: «Изучаем, ситуация под контролем». СМИ окрестили явление «Казанская Туча». Напряженное ожидание. Фестиваль апокалипсиса нарастал: продавали шашлык, сладкую вату. Внутри района – нарастающая тревога, но жизнь пока шла своим чередом. Люди шли на работу, дети – в школы, оглядываясь на зловещее облако.

Камиль приехал на объект. Квартира в новом доме на 4 этаже. Стоя у окна, он ждал заказчика (хозяина квартиры) и с любопытством и легкой тревогой разглядывал Тучу. «Ну и габариты…»– пробормотал он. Заказчик опаздывал.

Первые Жертвы.

Сначала в пабликах сообщали об укушенных бродячих собак. Потом – о пожилой женщине возле старого цеха. Пока только на самых окраинах промзоны. Было видео, как одиночная особь пикировала. Укус. Жертва (пожилая женщина) испытала ледяную волну, растекающуюся от точки укуса, парализующую её мышцы, выжигающую волю. Затем насекомое откусывало кусочек от плоти жертвы.И другие особи облепливали эту пчелу. Дальше видео прерывалось из-за бегства оператора.

Началась паника. Люди стали массово покидать район, который оккупировали чудовищные гости. Полиция и Росгвардия выставили оцепление у въезда и никого не запускали. Началась эвакуация, до тех пор пока на КПП не случился инцидент.

Среди тех, кто покидал оккупированную зону, была пожилая женщина, которую укусило чудовищное насекомое. Она еле шла, и добраться до КПП ей помогли. Её рука была в запекшейся крови и наспех перебинтована тряпками. Здесь её приняли медики и оказали первую помощь. И вдруг… в эту палатку с медперсоналом и пострадавшей вваливается точно такая же пожилая женщина, но цвет её кожи был неестественным, и ГЛАЗА…! Глаза фасеточные, глаза насекомого. От неожиданности все замёрзли. Чудовищный клон на пару мгновений замер, ища хищными глазами свою жертву. В следующую секунду,устремившись на свою копию, расталкивая ошарашенный медперсонал, оно напало и стало ПОГЛОЩАТЬ кричащую старушку. Обволакивая своей тягучей массой. От ужаса вокруг паника и крики! Медики разбежались. На крики поспешила полиция. НЕЧТО с хрустом и чмоканьем медленно поглощало жертву.Обретя окончательную форму, оно стало… всё той же бабушкой. После метаморфозы женщина упала и стала протягивать руки к полицейским, которые подоспели и в ужасе всё наблюдали. Прозвучали выстрелы, и женщина замерла бездыханно. Никто не осмелился прикоснуться к ней. Полицейские в страхе не опускали прицелы пистолетов с безжизненного тела. Сбивчиво сообщили об инциденте руководству. На другом конце сначала возникло молчание, а затем в крик: «Вы там сума посходили....?!!»

Через час на блокпост прибыло высшее руководство. Убитое тело с осторожностью увезли на исследование. Блокпосты перекрыли наглухо. Приказ: остановить эвакуацию. Никого не пускать и не выпускать! Было принято решение объявить биологическую опасность. В СМИ заявили,что это какая-то разновидность вируса. У границы началась давка.Крики. Попытки перелезть через колючую проволоку. Солдаты с автоматами выстроились по периметру. Отчаянные попытки прорваться пресекались. Заключенные люди в неблагополучном районе.Что им делать? Они кричали и угрожали военным, которые всё прибывали, многие в химзащите. Тяжёлая техника подвозила кучи песка и бетонных блоков, создавая непроходимые препятствия. Слышались выстрелы.

Люди не отходили от КПП, надеясь на быстрый конец кошмара. Рядом они жгли костры из всего, что находили – ветки, старая мебель – стараясь отгородиться от насекомых стеной дыма и огня. Кто-то защищался репеллентами.Их находили в ближайших еще не закрывшихся магазинах. Кому они не доставались, скупали специи и аромамасла, пользуясь дедовскими способами. Мазали вещи корицей, эфирными маслами лаванды и цитрусовых. Воздух стал густым супом из противоречий: сладкая пудра корицы, приторная сладость эфирных масел и дыма костров из мусора. Военные тем временем тоже вооружались куда серьёзнее.Подтягивались зенитные установки, огнеметы и БТРы.

И тут ситуация обострилась. Послышалось зловещее стрекотание. Отряд из примерно трехсот особей пронёсся над гражданскими и полетел в сторону баррикад. Люди в панике стали покидать это место. На улице небезопасно, нужно возвращаться по домам. Летающие монстры облетели оцепление и нарвались на боевой расчет, открывший по ним пулеметный огонь. Грохот выстрелов вперемешку с треском ломающихся тел насекомых был оглушительным. Враг получил сокрушительное поражение. Они падали с большой высоты в рощу. Больше половины погибли и были ранены. Уцелевшие насекомые бросились им на помощь. Стрельба прекратилась. Деревья стали их спасением. «Победа!!!»Разнеслись громкие возгласы солдат. Немедленные доклады старшим по званию.

Уцелевшие особи кружились над убитыми и ранеными сородичами в ритуальном танце. Спикировав, приступили к не менее ритуальному акту откусывания от убитого или раненого куска плоти. Затем на этот кусок налетали остальные, сбиваясь в плотный живой шар. Выделяя из своих пастей подобие слюны, насекомые, как 3D-принтер, за 15 минут воссоздавали её подобие, и не одно. Клоны были копией погибших, но были словно заготовками, их форма была желеобразной, двигались они неуверенно, подползая к убитым и раненым и поглощая их плоть полностью. Теперь это было уже полноценное насекомое, сильнее и крупнее своего предшественника. Они отрывались от земли и улетали в рой. Особи, изможденные процессом восстановления, ещё оставались на месте, находя для себя корм и восстанавливая силы.

-–

Уже к вечеру район опустел, перейдя под контроль насекомых. Разносившиеся ароматы специй и дыма костров им явно не нравились.И они держались чуть дальше от этих мест, «позволяя» особо отчаянным людям делать мародёрские вылазки за провизией. Район теперь обречен пахнуть дымом и рождественским печеньем,пропитанным страхом.

-–

От редких атак чудовища перешли к систематическим. Это было похоже на цепную реакцию. Чем больше их истребляли, тем агрессивнее они становились. «Десанты»по 100-200 особей целенаправленно атаковали людей и животных. Одних они убивали, других кусали и клонировали. Улицы превращались в зоны смерти. Выбежать из машины или подъезда – смертельный риск.

Многие становились свидетелями, как настигнутого жалила пикирующая оса. Затем она откусывала кусок биоматериала от плоти человека, и начинался процесс клонирования. Рой смыкался в плотный, вибрирующий черный шар. Внутри доносились хлюпающие, чавкающие, хрустящие звуки. Через полчаса шар «распускался». Оттуда выходил человек, Клон жертвы нападения. Идентичный. Фигура, лицо. Но глаза – стеклянные фасеточные калейдоскопы. Движения – точные, экономичные, механические. Без души. Без страха. И если укушенная жертва не успевала прийти в себя и унести ноги, клон поглощал его и становился им. Если человек спасался, то клон начинал разыскивать его.

Район превратился в гигантскую тюрьму под открытым небом, осажденную изнутри (пчелы, клоны) и снаружи (военные, готовые сжечь любого, кто попытается прорваться). Все коммуникации тоже были отключены. Ни воды, ни электричества, мобильной связи тоже не было. Люди сами боялись выйти на улицу, превращая квартиры в крепости, баррикадируя окна и вентиляцию. К вечеру первого дня насекомые получили полный контроль над смирившимся районом.

-–

Камиль какое-то время просидел в машине, но всё же решил подняться в квартиру заказчика. Не спеша, но с опаской направился в единственное убежище. И вдруг – нарастающий шум стрекотания и удар в спину. Пчела вонзила ему свое жало. Он, подкошенный, упал сначала на колени, затем набок. Секундная боль перетекла в эйфорию, он даже не успел испугаться. Прямо на его глазах насекомое вгрызлось в его плоть и откусило маленький кусочек от предплечья. К ней подлетели другие особи, и они приступили к клонированию Камиля. Тело не чувствовало.Транквилизирующий эффект работал, но в глазах был ужас. Боль стала возвращаться, и это стало его спасением. Он стал шевелиться и приходить в себя, рука кровоточила. Через 5 минут он поднялся и, как мог, поспешил прочь, боясь даже обернуться на то место, где эти чудовища клонировали его самого. Он поднялся на 4 этаж,захлопнул дверь. Принялся останавливать кровотечение. Его трясло,рука не слушалась. «Хищные сволочи. Раздавить гадов…» – в отчаянии ругался он. Едва справившись, он снова достал мобильник. Связи по-прежнему не было. Власти хотят сохранить в тайне и не допустить паники.

-–

Запахи специй и масел стали неотъемлемой частью кошмара. Через два дня смельчаки стали совершать вандальные набеги на ближайшие магазины. В одеждах, пропитанных лавандой и корицей. Кто-то зажигал вокруг дома костры из припаркованных автомобилей, пытаясь таким образом создать кратковременно безопасную зону вокруг дома. Репелленты и дым помогали лишь ненадолго.Помощи извне не было. Люди были обречены на самоорганизацию и отчаянную оборону в своих подъездах. Но сотрудничество людей закончилось после появления клонов. Человекоподобные существа стали нападать на людей и поглощать их. Люди паниковали. Недоверие и паранойя разъедали изнутри: «А вдруг сосед – клон?». Каждый обособился. Мародёрство пустующих квартир усиливалось.

Баррикады из сгоревших машин и мусора, гарь пожарищ, визг пчел и вездесущий, горько-сладкий запах лаванды, корицы и жжёной резины – уже не спасающий, а лишь подчеркивающий абсурдность кошмара. Запах праздника в аду.

-–

Тишина в оккупированном городе – явление обманчивое. Это не мирная, убаюкивающая тишина спящего мегаполиса. Это густой, вязкий звук, состоящий из приглушенных скрипов, далеких вздохов ветра в разбитых окнах и собственного учащенного сердца, которое стучит где-то в горле.

Его крепостью стала двухкомнатная квартира. Оконные проёмы он забаррикадировал мебелью из соседней квартиры.Стеклопакеты, перекрещенные скотчем, кое-как держали волну от артиллерийских залпов. Воздух в его квартире был густым коктейлем из корицы,жженой полыни и эфирного масла лаванды, которые он добыл. Он пропитал этим одежду, размазал по дверным косякам и вентиляционным решеткам. «Бред какой-то творится. Скорее бы всё закончилось.»

Голод выгнал его на улицу на вторые сутки. Вылазку он готовил как спецоперацию.Одежда, обмазанная специями. Самодельная дубинка и щит – снятая с петель дверца кухонного шкафа.

Ночь на сегодня стала его союзником. Камиль тихо выскользнул из квартиры.Двигался бесшумно, прижимаясь к стенам, на каждом пролете замирая и прислушиваясь. Из-за двери на первом этаже доносилось тихое, монотонное поскребывание. Он не стал проверять, кто или что его издает. Улица встретила неприветливо.Он быстро преодолел небольшое расстояние до соседнего здания.

Его встретили разбитые витрины магазина. Зияющие глазницы, гнетущие темнотой и холодом. Хруст стекла под ногами выдавал его. Прислушиваясь ко всем звукам, обошёл пустые разворованные полки. И тут послышались чьи-то шаги.Нечеткие, шаркающие. Он замер, прижавшись к стене, задвинув щит перед собой. На входе показалась фигура. Старик, лицо и руки грязные, он тащил полупустой мешок.

Камиль негромко стукнул дубинкой по пустой полке, чтобы привлечь внимание и предупредить, что он вооружён. Старик вздрогнул и резко повернул голову.Глаза были уставшими, запавшими, но человеческими. В них мелькнул страх. «Бежать.»– была первая мысль старика. Но, оценив ситуацию, всё же доверился незнакомцу. «Кто вы?»– его голос был хриплым шепотом. «Я подумал, ты это ОНИ…» «Я за провизией»– кивнул Камиль в сторону склада. «Я тоже…Бери, бери быстрее» – закивал старик, озираясь. «Там еще есть. Но только тише. Они на улице шныряют.» Старик перешёл на шёпот:«Глаза у них… стеклянные. И пахнут по-другому. Сладко, противно. Видел, как соседа Рашида с третьего этажа они съели». – Старик сглотнул, и его глаза наполнились ужасом. Ледяной ком сжался в груди у Камиля. Он сочувственно кивнул и двинулся на склад.Старик за ним. Брали молча и быстро, на ощупь сгребая что попадёт. Каждый все же косился на другого.

Вдруг сверху, с улицы, донесся нарастающий гул. Знакомый, леденящий душу звук – жужжащий рой. Они замерли, вжимаясь в темноту. Через минуту всё стихло. Они вышли.Расстались без слов, и Камиль быстро побежал к дому. Опасность могла подстерегать и в подъезде. Собрав все силы и всю свою ярость, вбежал внутрь. Свет фонаря тускло высвечивал часть стены, ступени, снова стену. Он часто дышал, и дыхание было громче его шагов. Дубинка в правой руке была наготове. Мешок с провизией был балластом и при первой же опасности был бы сброшен. Дверь,ключ, замок, и он уже в «крепости».

Он был жив. Но подобная вылазка, как русская рулетка, и это теперь его реальность, к которой он начинал привыкать. Но,как оказалось, хуже голода и опасности – это быть одному, такое разъедает опоры разума. Единственные, кто мог разделить его одиночество, – это те, кому нельзя доверять.

-–

Никита Сергеевич судорожно посматривал на экран своего ноутбука. Трансляции новостных каналов постоянно показывали динамичные видео, снятые на мобильники, и официальные информканалы, где зависала черная, пульсирующая туча над Авиастроительным. Вспышки огнеметов, крошечные фигурки людей, мечущиеся по улицам, свидетельства очевидцев и действия властей. Тринадцать лет прошло,и он уже забыл о том происшествии, как о страшном сне, но кошмар вернулся. Он не хотел признавать, что это те чудовища, которых он выпустил. «Те скорее всего погибли, а эти другие и выглядят вроде по-другому…» Но круг сужался,и он это предчувствовал. Вспомнился тот страх,когда насекомые чуть их не убили, переживания из-за неминуемой потери работы из-за самовольства. Потом – за проявленное малодушие и трусость. Думал,что всё обойдётся.... Он следил за новостями,как за своей неизлечимой болезнью.

К вечеру третьего дня он окончательно признался сам себе, что по его вине происходит это бедствие. Теперь он должен сознаться. Доложить обо всём начальству? Это всё займёт долгое время, и они заставят его замолчать, чтобы и самим не пострадать. Позвонить в новости? Ему не поверят. Остался единственный путь.Прямой. В обход всех фильтров. К людям. Его пальцы пролетали по клавиатуре,создавая новый аккаунт на YouTube. Он включил запись. Экран ноутбука стал его исповедальней. —Меня зовут… – он запнулся, – меня зовут Никита Сергеевич. Я тот, кто обрек этот город на такое испытание. Тринадцать лет назад, на Таймыре, во время раскопок, я совершил большую ошибку, выпустил на волю нечто… древнее, Чужое. Его голос звучал хрипло,без всякой научной интонации, только чистая, неприкрытая боль. «Я думал,это станет сенсацией, был слеп и опрометчив. Утаил свой поступок из страха и малодушия. Холод должен был их уничтожить. Но они мигрировали, размножились.» Он сделал паузу,глотнув воздуха, словно задыхаясь. —Я не прошу прощения. Его не может быть. Я делаю это, потому что люди должны знать правду. Потому что, возможно, где-то в мире есть специалист, который, видя всю картину, сможет понять, как с этим бороться. Их слабость. Их биологию. Я передаю все данные, все, что у нас есть, в открытый доступ. Координаты, глубина залегания, химический состав куска смолы, который я прихватил в момент бегства… Он нажал кнопку«Загрузить». Процесс пополз медленно. Он сидел и смотрел, как цифры набираются, чувствуя странное, ледяное спокойствие. Дело было сделано. Груз сброшен в цифровую бездну, чтобы стать достоянием всех.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.