Катерина Кит
Сорванный цветок

Глава 1.

Ева.

Больше двадцати лет я жила тихой и спокойной жизнью обычной девушки: училась в универе, дружила, общалась, регулярно посещала свой любимый книжный клуб, мечтала когда-нибудь встретить свою первую и единственную настоящую любовь, всегда сильно переживала из-за неудач, да и вообще была вечно излишне скромная и стеснительная. Жили мы с мамой вдвоем в небольшой квартирке, доставшейся ей по наследству от бабушки. И нам всегда было очень хорошо вдвоем, моя мама была для меня лучшей подругой и первым человеком, которому я рассказывала абсолютно про все свои проблемы. И она всегда меня поддерживала и понимала, как никто другой.

Но однажды, совсем неожиданно, словно гром среди ясного неба, в нашей жизни появлялся мой отец. И, хоть он и бросил нас с мамой, когда я только появилась на свет, я о нем прекрасно знала. Знала кто он, что он и чем занимается, потому что несколько лет назад, с наступлением трудного подросткового возраста, когда целый рой вопросов без ответа начал сводить меня с ума, и я вдруг начала искать с этим человеком встречи, чтоб познакомиться поближе и возможно даже наладить контакт, мама уже не могла отмахиваться от меня неопределенными и расплывчатыми баснями. Ей пришлось рассказать мне все, как есть.

Про то, что мой отец далеко не самый последний человек в нашем городе, имеет вес, власть и деньги, что бывает крайне суров и жесток и даже по отношению к близким людям, если конечно и мог назвать таковыми хоть кого-то. А еще, что с ним лучше не связываться. И что она сильно жалеет об ошибках своей молодости, когда она была юна, глупа и наивна. И единственное хорошее во всей этой истории, которая совсем не про любовь, это то, что в итоге у нее появилась я. Что она меня безмерно любит и очень боится потерять. И если и я ее люблю и ценю так же сильно, то не буду искать встречи с этим не очень хорошим человеком.

Мама не стала скрывать от меня ни имен, ни реальных фактов. И поэтому, когда я узнала и даже своими глазами увидела своего родного отца, о плохих поступках которого ходила громкая молва, у меня пропало всякое желание воплощать в жизнь свои столь детские планы и надежды на воссоединение с родителем.

И вот, в один прекрасный летний день, когда я возвращалась из своего университета, окрыленная и счастливая хорошей погодой, легкостью молодости и тем, что мне удалось закрыть сессию даже чуть раньше, чем я рассчитывала, мама уже ждала меня у подъезда в обществе мужчины в черном деловом костюме. Она так сильно нервничала и непривычно для меня была одета так, словно собиралась идти на важный прием, что я сразу заподозрила неладное. И в мужчине, который не спускал с меня своих внимательных, цепких и холодных глаз, я практически сразу узнала Хмельницкого Эдуарда Вениаминовича, моего родного отца.

– Какая красивая девка вымахала – вся в мать! Глаз не отвести! – довольно прокомментировал он, когда я подошла к ним ближе, даже не поздоровавшись со мной и изучая, словно скаковую лошадь перед покупкой.

Надо сказать, что доля правды в его словах действительно была – мы с мамой были очень сильно похожи и с каждым годом это становилось все заметнее: такие же большие синие глаза, небольшой рост и миниатюрная фигура, но при этом весьма округлая и с достаточно широкими бедрами, ну и одинаковые ярко рыжие, сильно вьющиеся волосы. Правда мама с возрастом стала их стричь под каре, а у меня же была копна по самою попу.

Отец отвез нас с мамой в очень дорогой и выпендрежный ресторан, ну а там и посвятил в свои планы. Точнее, разговаривал он практически все время с мамой, меня же по всей видимости даже не рассматривая, как живого и самостоятельного человека, имеющего право голоса и свое мнение. А еще, он напомнил маме о том, как помогал ей, когда у той были очень трудные времена и финансовые сложности, ну и дал понять, что его планы на мой счет не требуют никаких возражений.

Он рассказал про то, что хочет укрепить свои отношения с еще одной очень влиятельной семьей и выдать меня замуж за их сына, наследника бизнеса. А потом прямо в лоб и без всякого стеснения спросил у меня, девственница ли я? Я тогда чуть своим тортиком не подавилась, который уныло ковыряла, пока мои родители сидели и беседовали! Поборов свое смущение, я попыталась как можно более твердо ответить, что это мое тело и жизнь, и что все это его совсем не касается. А мама крайне решительно заявила, что ни за что на свете не позволит мне выйти замуж без любви и что отец сможет реализовать свои намерения исключительно через ее труп.

После той ужасной встречи на какое-то время мы вернулись к своей старой и обыденной жизни, и нас даже никто не тревожил. Пока одним дождливым вечером, когда я ждала маму домой с работы и уже начинала сильно нервничать, вместо нее на пороге не появился отец.

Он сообщил мне об ужасной, смертельной аварии, выразил свои соболезнования по поводу гибели матери и забрал меня жить в свой большой дом, обещая, что он все сам устроит с похоронами и обо мне тоже сможет позаботиться. И, хоть я и была уже совершеннолетней девушкой двадцати двух лет, я все же училась очно в университете, на носу был последний, выпускной год, и я не работала. К тому же я была в таком шоковом состоянии и сильно подавлена, что не могла ни о чем думать и даже была в какой-то степени благодарна этому мужчине, который вдруг решил сыграть роль заботливого отца.

И вот теперь, спустя практически целый год после тех трагических и печальных событий, я жила в роскошном особняке своего родного папы, продолжала учиться в университете и, скрипя сердцем, и морально и физически готовилась к тому, что меня отдадут замуж по расчету какому-то неприятному и даже отвратительному типу, которого я видела лишь на фотографиях, ну и наслышана о нем была тоже очень хорошо, причем слышала я только плохое.

Не то, чтобы я не пыталась сопротивляться этому браку – я пыталась! И еще как! И порой меня даже посещали мысли о побеге! Но как-то раз одна из многочисленных любовниц отца открыто и ясно рассказала мне, что стоит мне только попытаться провернуть финт подобного рода, а она догадывалась, что он наверняка зреет в моей голове, то люди моего отца закопают меня на том самом кладбище, которое и находится в его собственности.

Ну и я конечно же трусила. Ведь в свои двадцать три мне все-таки еще очень сильно хотелось жить. Хотя, последний год мою жизнь было сложно назвать полноценной – мало того, что я долгое время не могла оправиться от гибели мамы, так я теперь жила под таким пристальным контролем, что казалось и в туалет не могу сходить, чтоб об этом не доложили отцу.

И все же порой я выходила за рамки дозволенного – специально задерживалась после занятий, ходила со своей лучшей подружкой Катей гулять и засиживалась у нее допоздна под предлогом подготовки к выпускным экзаменам. И сейчас, несмотря на строгий запрет отца выходить сегодня до самого вечера из моей комнаты, ведь он ожидал визита какого-то своего очередного «важного» знакомого, я все же удрала тайком купаться на озеро, которое находилось ближе к деревне, минут в десяти быстрым шагом от нашего дома.

Погода стояла такая жаркая, что не искупаться было бы просто преступлением. Вокруг совсем никого не было, и были слышны лишь переливы звонких птиц и шум листвы близкого леса. А от опьяняющего аромата трав, хвои и целого поля ярких цветов голова буквально кружилась. Еще раз внимательно оглянувшись по сторонам, я спустила по бедрам длинную, воздушную юбку и нырнула в озеро прямо в топе и трусиках. Прохладная вода так приятно освежала нагретое жарким солнышком тело, что даже совсем не хотелось выходить. Поэтому только лишь после двух больших кругов, что я проплыла совсем не останавливаясь, я выбралась на мель и присела на чистые и гладкие камни, коими был усыпан и весь берег, пытаясь восстановить дыхание.

Пригретая яркими солнечными лучами, я с наслаждением подставляла влажное лицо и тело под порывистый, но очень теплый ветерок, улыбаясь во все лицо и выжимала длинные, кудрявые, мокрые волосы, на солнце кажущиеся огненными. Вода насквозь пропитала мой топ, под которой совсем ничего не было и сильно, даже я бы сказала неприлично облепила мою небольшую, но округлую грудь, что я мысленно порадовалась, что нахожусь здесь совсем одна.

Возвращаться назад совсем не хотелось, поэтому, устроившись удобнее, я подобрала под себя ноги и принялась прислушиваться к кукушке, которая громко куковала где-то совсем рядом со мной. Как-то раз в детстве, когда я вместе с бабушкой ходила в лес за грибами и ягодами, мы с ней услышали кукушку, и я тут же задала ей самый распространенный вопрос: сколько мне лет жить осталось? На что бабушка сразу меня обругала, поражаясь тому, что маленькую девчонку волнуют такие вопросы. «Ты спроси у нее лучше, когда ты замуж выйдешь или когда своего принца на белом коне повстречаешь!» – сказала тогда мне она. Но задаваться вопросом про замужество мне теперь совсем не хотелось, я и так догадывалась, что свадьба, подготовка к которой идет полным ходом, уже скоро состоится.

– Кукушка, кукушка, скажи, сколько лет осталось до того, как я встречу своего любимого? – проговорила я, чуть ли не смеясь и в очередной раз радуясь, что меня никто не слышит.

Но после моих слов птица резко замолчала, а потом и вовсе встрепенулась и улетела прочь.

– И как это понимать? Никогда что-ли? – проговорила я, насупившись и обижаясь на наглую птицу, проследив за ней взглядом.

И уже в следующий миг мое сердце ушло в пятки, а сама я забыла, как дышать, ведь на меня стоял и, вальяжно облокотившись о дерево, смотрел темноволосый мужчина в белой рубашке и серых брюках. Своим темным взглядом он с интересом блуждал по моему телу, а когда понял, что я его заметила, открыто посмотрел мне прямо в глаза. И когда наши с ним взгляды встретились, у меня внутри словно разряд тока прошелся.

Давно он тут? Интересно, он видел, как я поправляла и выжимала прямо на себе трусики? А вопрос мой глупый тоже слышал? Позор то какой…

Усмехнувшись и высунув руки из карманов, этот высокий, сильный и широкоплечий мужчина стал медленно на меня надвигаться, заставляя сильнее вжать голову в плечи.

– Ты от куда тут такая красивая, а, Русалочка? И одна совсем, – мужчина подошел к самому краю воды и протянул мне свою широкую ладонь.

А я словно дар речи потеряла и только лишь смотрела широко раскрытыми глазами то в красивые серые глаза незнакомца, то пялилась с опаской на его ладонь. А в голове все проносилось эхом «Совсем одна». И как раз в это мгновение почерневший мужской взгляд мазнул по моим от волнения и страха сильно торчащим и затвердевшим соскам, проступающим сквозь мокрую, полупрозрачную ткань. Наклонившись, мужчина обхватил меня за локоть и притянул к себе, вытаскивая на песчаный берег.

– Чего молчишь, крошка? Испугалась? Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, обещаю, лишь только приятное. Ты из деревни? – мужчина поддел длинную прядь волос и пропустил ее между длинными пальцами.

А я растерянно оглянулась на располагающуюся совсем близко деревню и вдруг активно закивала, на интуитивном уровне догадываясь, что мне не стоит распространяться о том, кто я на самом деле.

– Я бы покувыркался с тобой на сеновале, – сказал он таким низким голосом, от которого у меня все волоски на теле встали дыбом, и улыбнулся, оголяя ровный ряд белых зубов, – не молчи, скажи мне что-нибудь, хочу опять услышать твой нежный и приятный голос, – прохладные, мужские пальцы прошлись по моим горячим губам, обводя их по контуру и немного надавливая.

Мое обоняние очень остро уловило мужской, терпкий, пряный аромат смеси дорогого одеколона и личного запаха мужчины. И он оказался для меня таким головокружительно приятным, что я даже позволила себе втянуть его полной грудью, наслаждаясь этим щекочущим ощущением предвкушения, образовавшимся внизу живота. Еще ни разу я не замечала за собой подобной реакции ни на одного парня.

Поддев мой подбородок, незнакомец жадным взглядом уставился на мои раскрытые губы. Я даже опомниться не успела, не поняла, как это вообще произошло и как я смогла такое допустить, но одним рывком этот темноволосый красавчик притянул меня к себе близко, заключая в крепкие объятья и впился губами в губы. Так и состоялся мой первый поцелуй.

Глава 2.

Степан.

Жаркая и изнуряюще знойная погода держалась вот уже вторую неделю без малейшего перерыва. Лето было в самом разгаре. И сейчас ослепительно яркое полуденное солнце припекало, казалось, даже через темные, тонированные стекла большого и просторного внедорожника, в котором было прохладно благодаря включенному кондиционеру. И все же естественная, натуральная и нетронутая природа снаружи звала раствориться в своих объятьях и насладиться всеми бескрайними просторами и красотами, которыми была так богата.

– Валер, тормозни на повороте – хочу подышать свежим воздухом и прогуляться до дома Хмельницких пешком. Вы езжайте прямо, а Сом пускай идет за мной следом, – отдал я распоряжение своему водителю, а сам бодро выпрыгнул из автомобиля.

Размяв спину, я сладко потянулся, набрал полные легкие непривычно свежего воздуха и прищурился, глядя на высокое, голубое, безоблачное небо. Сейчас бы на речку, а не вот это вот все. Эту крайне неприятную встречу я и так уже давно откладывал на потом, так что сейчас настал тот самый момент, когда тянуть и дальше уже просто не представлялось никакой возможности. Поэтому сегодня утром я решил даже не дожидаться вечера, а направиться в дом одного своего должника пораньше, чтоб уже скорее закрыть этот гнетущий меня вопрос.

Накануне своего пятидесяти пяти летнего юбилея мой отец, владелец крупной, монополистической компании, занимающейся строительством жилых и нежилых помещений, внезапно сильно заболел и слег, тем сам автоматически передавая брозды правления всем нашим семейным бизнесом мне, своему единственному сыну. И, хоть я и был с самого детства в теме и к своим тридцати четырем годам прекрасно во всем разбирался, ведь в последнее время папа все чаще полностью возлагал на меня роль лидера, постепенно готовя к тому самому дню, когда я стану единолично всем управлять, все же многие наши партнеры и компаньоны еще не воспринимали меня всерьез на все сто процентов.

Я уже не говорю о коалиции главных семей нашего города, которые по сути своей им и управляют. Им только дай волю и хоть малейший повод – они будут объединяться, дружить вместе против кого-то одного, более слабого на их взгляд игрока, ну и загрызут его в итоге, а плюшки разделят между собой. И сейчас мне как никогда нельзя было давать слабину. Во всем нашем бизнесе грядут большие перемены. И я всегда должен быть на чеку. Благо моя команда и мои люди были со мной и были мне верны, многим из них я доверял, как себе и мог положиться, ведь некоторые из них были на службе у отца еще с очень далеких времен, когда он сам только вникал в дела и становился главой семьи, перенимая эту роль у своего отца, моего ныне покойного дедушки.

Вот и Эдуард Вениаминович, к чьему дому я сейчас направлялся, в последнее время все чаще встречался с Хансуваровым старшим и младшим, явно что-то задумывая. Мне никогда не нравился этот тип – скользкий и мерзкий мужик без каких-либо принципов и малейшего понимания чести. Когда ему нужна была помощь моего отца, так он стелился перед ним, словно красная дорожка перед кинозвездой, ну а когда настало время отдавать долги, так пропал, да и вообще резко охладел. Я уже не говорю о том, что явно начал строить против нас козни. Только вот он просчитался, когда думал, что у меня нет поддержки среди верхушек и других глав семей – у меня конечно же имелись свои договоренности и связи, ну и я прекрасно знал обо всех его намерениях бортануть меня и попыток оставить ни с чем. И у него ничего не выйдет. Ему придется считаться и со мной и с моим отцом.

За отца я конечно переживал все сильнее с каждым днем – эта дрянь, что обнаружилась в его легких так внезапно, росла буквально не по дням, а по часам, и сжигала его заживо. Он гас и становился все слабее прямо на наших глазах, а прогнозы врачей были крайне неутешительными, поэтому все мы прекрасно знали, к чему все идет. И с этим уже ничего нельзя было сделать. Оставалось только быть рядом и по возможности облегчать его мучения.

Закатав рукава до локтей, я расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки, наслаждаясь прохладным и таким приятным свежим ветерком с примесью хвойного запаха. Надо сказать, Хмельницкий выбрал крайне живописное местечко, для того, чтобы выстроить дом, пусть и жил в нем один, без семьи. Хотя, в последнее время ходили слухи, что у него объявилась уже взрослая, внебрачная дочь. Наверняка такая же гадкая и отталкивающая особа, как и ее папочка. Ведь яблоко от яблони, как известно, недалеко падает.

Сам я до сих пор не обзавелся ни женой, ни детьми, несмотря на все намеки и даже открытые выговоры на этот счет моего родителя, который уже хотел увидеть своих внуков, а вместе с ними и наследников нашего дела. Только вот достойную кандидатуру я все еще пока что не повстречал, да и вообще был не уверен, что она существует. Ведь не всем же везет на любовном поприще. Я хотел бы однажды свить уютное, семейное гнездышко с той самой, но уж явно не с одной из моих многочисленных, однодневных девок – красивых, но пустых. Ну а брак только лишь ради наследника меня совсем не интересовал.

Всегда любил долгие, пешие прогулки на свежем воздухе и в особенности в одиночестве – очень помогает привести в порядок все мысли и чувства, отбросить всю ненужную и только мешающую суету и шум. И сейчас я с удовольствием слушал тишину, которую нарушало лишь редкое пение птиц. Пробираясь сквозь заросли, я вдруг обнаружил достаточно большое озеро, которое было совсем не видно издалека. Место было очень красивым, а из-за бурной и разнообразной растительности казалось даже немного сказочным.

Ну а в следующее мгновения я и правда подумал, что очутился где-то в далекой сказке, ведь прямо передо мной, рассекая зеркальную гладь воды, плыла самая настоящая Русалочка, красивая такая, пленительная, словно из диснеевского мультика. Проверив голову ладонью на наличие солнечного удара, опасаясь, что меня возможно просто напекло и это всего лишь галлюцинация, я несколько раз моргнул, но видение никуда не исчезло. Подойдя ближе, я облокотился о дерево и принялся за ней наблюдать, потому что просто не мог пройти мимо.

Глава 3.

И как раз в этот момент сильно запыхавшаяся и раскрасневшаяся девушка выбралась на берег, поправляя на ходу свои трусики, приподнимая и выжимая маечку и демонстрируя мне все соблазнительные изгибы и выпуклости своего стройного и аппетитного тела. И хоть у меня и был только сегодня ночью секс с любовницей, я тут же ощутил реакцию своего организма на столь интересное зрелище, как и мучительно-томительное напряжение в области паха.

Усевшись на каменистую мель, рыжеволосая красавица встряхнула длинной копной своих красивых, вьющихся волос и подставила миловидное лицо под солнечные лучи, задумчиво глядя куда-то вдаль своими большими, синими глазами. Такими чистыми, такими открытыми…а потом вдруг улыбнулась, думая о чем-то своем. И это была самая обворожительная улыбка, которою я когда-либо видел.

«На таких вот и надо жениться» – вдруг неожиданно пронеслось в моей голове. И как же она была сильно не похожа на всех тех женщин, которых я привык видеть в своем окружении. Будто бы и не настоящая вовсе, а действительно из сказки.

– Кукушка, кукушка, скажи, сколько лет осталось до того, как я встречу своего любимого? – вдруг заговорила она своим тонким и звонким голоском, и я только сейчас заметил, что совсем рядом со мной на ветке сидела птица и громко куковала. Значит, девчонка тут совсем одна, да и жениха у нее по всей видимости нет.

Но потом кукушка резко встрепенулась и улетела прочь, заставляя девушку повернуть голову в мою сторону.

– И как это понимать? Никогда что-ли? – возмутилась незнакомка, но тут же настороженно замерла, заметив меня.

Раскрыв свой алый ротик от удивления, красавица принялась испуганно смотреть на меня во все глаза, с интересом изучая взглядом. А потом наши взгляды встретились и у меня у самого внутри что-то замерло. Повинуясь сильной, просто непреодолимой силе притяжения, я шагнул в ее сторону, сам усмехаясь своей неожиданной реакции на обычную девчонку. Это мне наверное все же солнце в голову ударило, ну или от переизбытка кислорода помутилось сознание, что я так на нее завис.

– Ты от куда тут такая красивая, а, Русалочка? И одна совсем, – я подошел к самому краю воды и протянул девчонке свою руку.

Нет, все-таки таких красивых глаз я еще не встречал. Я буквально готов был утонуть в этой синеве, но потом случайно соскользнул ниже и очень даже явственно ощутил, как зазвенели мои яйца – мокрая и полупрозрачная маечка красавицы очень ярко и подробно обрисовывала ее крупные, торчащие, возбужденные соски на небольших холмиках грудей, часто вздымающейся от поверхностного дыхания. И тут я уже конечно не смог себя сдержать – потянулся и, обхватив за локоть, сам притянул к себе девушку, прижимая ее к себе сильно и заключая в крепкие объятья.

– Чего молчишь, крошка? Испугалась? Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, обещаю, лишь только приятное. Ты из деревни? – предположил я, ведь поблизости помимо небольшой деревеньки был только дом старого хера Хмельницкого. Ну а сам залюбовался длинными, рыжими кудряшками, которые вдруг так захотелось ощутить в своих руках, ну и я не стал отказывать себе в удовольствии и пропустил меж пальцев такие мягкие и приятные на ощупь локоны.

Незнакомка утвердительно часто закивала головой, подтверждая мои догадки, а от ее доверчивого взгляда мне и самому захотелось с ней пооткровенничать.

– Я бы покувыркался с тобой на сеновале, – признался я честно, поражаясь тому, как она вся дрожит и трепещет в моих руках, – не молчи, скажи мне что-нибудь, хочу опять услышать твой нежный и приятный голос, – сказал я, лаская подушечкой большого пальца пухлые губы красавицы, но она ничего не ответила и смущенно отвела свой взгляд, краснея, прикрывая глаза и забавно морща носик.

Такая хрупкая и ранимая, словно и не трогал никто до меня. Ее пухлые, розовые губки манили, словно магнитом, а от часто бьющегося сердечка в девичей груди, совсем рядом, мое сердце тоже пустилось вскачь, отдаваясь болезненной пульсацией в паху. Повинуясь наитию, я уже больше не мог держать себя в руках, мне хотелось быть к ней еще ближе, попробовать ее, и я впился в эти приоткрытые специально для меня сахарные створки, тут же ощущая их сладкий вкус и проникая языком в глубину ее теплого, вкусного ротика. Девчонка все сжалась и немного застонала, пробуждая моего внутреннего зверя к более решительным действиям, но все же не отвечала, лишь позволяла себя целовать. Но сейчас мне хватало и этого – ее робость и неумелость меня только больше поддразнивали, и мне хотелось пить ее поцелуй еще и еще.

Кажется, я позабыл обо всем на свете, упиваясь сказочной крошкой в моих руках, поэтому даже немного опешил и недоуменно повернулся на звук, когда вдруг расслышал посторонний голос недалеко, окликнувший меня.

– Босс, мы вас хватились. Вас уже все ждут. Извините, но время…, – аккуратно и ненавязчиво проговорил один из моих парней по прозвищу Сом, боясь моей гневной реакции, но понимая, что настало время напомнить мне, куда и зачем мы отправились.

Воспользовавшись тем, что я отвлекся и потерял бдительность, прекрасная незнакомка быстро отстранилась, выскользнула из моих рук, не раздумывая ни секунды нырнула в воду и уже скоро уплыла от меня, словно и правда была Русалкой, какой-нибудь лесной нимфой или же очень красивым, диким и редким цветком. За ней я конечно же не поплыл, так что мне только и оставалось смотреть ей вслед, наслаждаясь едва уловимым, цветочным ароматом волос, которое еще осталось в моих легких, и до сих пор ощущать на губах приятный привкус сладких губ.

С трудом взяв себя в руки, но мне пришлось вернуться из сказки в суровую реальность – дела не ждали, я и так порядочно отвлекся.

Глава 4.

Сом не наврал, меня и правда уже все ждали. А Эдуард Вениаминович лично, собственной персоной, не потрудился встретить меня на пороге своего огромного, роскошного дома, не забыв нацепить бесячую, подхалимскую, заискивающую улыбочку. Но я то знал, насколько гнилое у него нутро и двуличная, лживая натура.

– Степан Николаевич, добро пожаловать! Очень рад нашей встрече! – поприветствовал меня хозяин, обмениваясь крепкими рукопожатиями, и проводил в дом.

– Здравствуй, Эдуард Вениаминович, – поздоровался я в ответ, отмечая, с какой настороженностью во взглядах выстроилась вся немалая охрана этого урода.

– Ты ведь у меня впервые? Наверное, ты единственный из всех наших, кто еще ни разу не почтил меня своим дружественным визитом. Хотя, ты ведь должно теперь сильно занят подготовкой к похоронам, – с напускным пониманием похлопал меня по плечу старик, сверкая своими ехидными и острыми глазенками.

– Если ТЫ о моем отце, то он еще пока что жив. И я настоятельно прошу тебя не говорить так о нем, хотя бы в моем присутствии, – процедил я сквозь зубы, стараясь не реагировать на явное оскорбление и неуважение, чтоб не раздувать конфликт, который точно никому не нужен.

– Прости – прости, – приподнял он руки вверх в примирительном жесте, – я все понимаю, насколько это сложно – прощаться и хоронить близких. Я и сам меньше года назад похоронил любимую женщину. Хорошо хоть, что у меня осталась дочь – моя радость и отдушина на старость лет, – вздохнул он тяжело, ломая передо мной то ли комедию, то ли драму.

– Да уж знаю, – усмехнулся я, недобро прищурившись. Ведь все мы прекрасно знали и понимали, куда делась его баба, когда вдруг стала неугодна.

Расположившись на диване в просторной гостиной в светлых тонах, я принял из рук хозяина дома бокал с чистым виски, понимая, что пора переходить к основной и самой важной цели моего сюда визита.

– За здоровье вашего отца, Степан, за нашего дорогого Николая Валерьевича, – поднял свой бокал мужчина и выпил содержимое залпом, – Будем надеяться, что он еще порадует нас своим присутствием. Кстати об этом! Ведь уже послезавтра у нас состоится большое собрание, я надеюсь, он приедет на встречу? Как же мы без него!? – нарочито обеспокоено засуетился старик.

– К сожалению, его не будет. Зато буду я! Так что можете не переживать, ведь дела превыше всего, – выпил я свой терпкий напиток, глядя оппоненту прямо в глаза и даже при этом не моргнул.

– Это уж точно! Дела – дела! Ну и ты конечно же наверняка приехал сегодня ко мне не просто так.

– Да уж наверняка, – усмехнулся я, – Вы, Эдуард Вениаминович, весьма догадливы. И вы конечно же знаете, о чем пойдет речь, – отставил я бокал в сторону на стеклянный, журнальный столик и подался вперед, нахмурившись, – все сроки уже давным-давно вышли, а от вас все никаких вестей. Долг платежом красен, не слышали? Умей взять, умей и отдать. Или ты решил через хуй меня кинуть? – сказал я, понизив голос, напрягаясь всем телом и готовясь к открытому конфликту.

– Да что ты, Степан Николаевич, Степа! Брось! Да у меня и в мыслях такого не было! Да я ни в жизнь! – вдруг разразился отвратительным, скрипучим смехом старый урод, – я бы ни за что и никогда так не поступил ни с тобой, ни уж тем более с твоим отцом! Я очень благодарен Николаю за его доброту и отзывчивость, и конечно же отплачу ему той же монетой рано или поздно, по возможности.

– Да уж я надеюсь, – огрызнулся я, – только вот когда?

– Мы с тобой решим все наши вопросы сразу после встречи! Я тебе обещаю! Ты уж не обессудь, что я так запамятовал, просто забот сейчас невпроворот! Ты ведь наверное уже в курсе по поводу наших общих планов с Хансуваровыми? Об этом сейчас только ленивый не говорит, ну или тот, кто просто напросто не в курсе.

– Каких именно? – уточнил я, начиная понимать, что эти двое в последнее время трутся вместе совсем не просто так.

– Как же! Ведь я отдаю свою единственную дочь замуж за их старшего сына, Дамира! Ты не знал? Свадьба уже совсем скоро! Подготовка идет полным ходом!

– Совет да любовь, – сказал я прохладно, хоть и понимая, что предстоящее слияние двух семей ничего хорошего не сулит, причем не только для меня, но и для всего нашего делового сообщества, но все же весьма равнодушно относясь к данной новости и самому событию в целом. Если хотят – пусть женятся, в конце концов, это их право. Может у них там большая, светла и чистая любовь? В чем я конечно же сильно сомневался.

– Вообщем-то, остались лишь чистые формальности, – вдруг начал делиться со мной мужчина, опрокидывая очередную порцию виски, и я вдруг прочитал по его лицу озабоченность и возможно даже нехилую такую тревогу, – медицинское обследование и подтверждение невинности уже позади, так что теперь осталась личная встреча, – и на этих словах старик сильно нахмурился, выдавая свою основную проблему – кажется, невеста не очень то и рвалась в бой, – вся проблема в том, что Дамир изъявил желание лично присутствовать на осмотре, и врач чтобы был с их стороны, чтоб уж наверняка.

– Так чего же переживать, если она и правда девственница? – не понял я его переживаний.

– Ох уж эти женщины! Порой с ними бывает так сложно! Никогда не любил с бабами договариваться! Не зря их порой и за людей то не воспринимают.

А на этих словах сморщился я, охреневая от того, как этот урод говорит про свою же собственную дочь! Да и вообще, от того, кому он собирается ее отдать?! Этому придурку неадекватному! Я был хорошо наслышан о том, как тот обращается со своими женщинами и мне было искренне жалко эту девушку, которая собирается стать его женой, пусть мы с ней и не были знакомы и между мной и ее отцом присутствовали явные проблемы с взаимопониманием.

Эдуард по всей видимости ждал от меня какого-то комментария, но мне было абсолютно нечего ему сказать, помимо конечно же того, что он старый и больной на голову мерзкий урод. И в моей голове поселилась настойчивая мысль, что мне пора бы и ретироваться, нечего мне тут больше делать, не пить же с хозяином дома на брудершафт?

Но уже в следующее мгновение все мысли об уходе резко меня оставили. Ведь совсем неожиданно я увидел мою рыжеволосую нимфу, медленно спускающуюся вниз по лестнице.

Глава 5.

И это определенно была она, вне всяких сомнений. Только вот выглядела немного иначе, не так, как в лесу у озера – на ней было удлиненное, официальное и самое главное сухое платье, волосы подобраны в высокий хвост, а на лице были явные признаки косметики. А жаль, без нее было гораздо лучше! Впрочем, без платья тоже… И все же, она была по прежнему прекрасна. А цвет ее небесно голубого платья только сильнее подчеркивал глубокую синеву больших глаз. И я конечно же был рад увидеть ее вновь, но мне было совсем непонятно, как она тут очутилась и что здесь делала!

– Степан Николаевич, позволь представить тебе мою дочь. Ева, проходи, не стесняйся, присоединяйся к нам, – мужчина улыбнулся фальшиво приторной и неестественно натянутой улыбкой и похлопал ладонью по месту рядом с собой.

После чего девушка заметно осмелела и решительно к нам подошла и даже не обратила внимание на то, что хозяин дома изначально был сильно удивлен и явно недоволен ее появлением. По всей видимости, девчонке запретили спускаться, пока мой визит не подойдет к своему логическому завершению. Непослушная девочка… Сейчас, в присутствии других людей, она уже не выглядела такой испуганной и взволнованной, а вполне себе уверенно и открыто смотрела прямо на меня своими огромными, синими глазами. А потом она уверенно прошла мимо своего отца и села на тот же диван, на котором сидел и я, только с другого края.

– Здравствуйте, Ева, приятно познакомиться. Вы знаете, у меня почему-то складывается стойкое ощущение, что мы с вами уже где-то встречались? – расплылся я в улыбке против своей воли, но вдруг почему-то увидел испуг в ее красивых глазах и то, как она бросила беглый, панический взгляд на своего отца.

– Здравствуйте. Нет, что вы! Это невозможно! Вы меня с кем-то перепутали, – пожала она плечами и мило улыбнулась.

А вот это вот конечно вряд ли. Сильно сомневаюсь, что я мог бы перепутать ее с кем-то. И каково же было мое удивление и даже шок, что мой редкий и красивый цветочек оказалась дочерью противного и ненавистного мне человека.

– Может быть, кажется, я видел кого-то похожего в деревня рядом, – поджал я губы и прищурился, вспоминая о том, как эта врушка уверенно подтвердила мое предположение и даже не моргнула, глядя глаза в глаза своим чистым и честным взглядом, – Значит вы, Ева, счастливая невеста и во всю готовитесь стать женой? Говорят, что для любой девушки свадьба – один из самых важных дней в жизни, о котором она мечтает с самого детства, – одна лишь только мысль о том, что эта девушка может стать супругой того самого мягко говоря не очень хорошего человека мне претила.

А вот ее мнения на счет всего этого мероприятия можно было даже и не спрашивать, ведь все и так было написано у нее на лице, и грустный взгляд больших глаз был гораздо красноречивее любых сказанных или несказанных фраз.

– Да! Уж как мы готовимся, так это караул! Столько всего надо успеть сделать! А времени осталось совсем ничего! – влез в наш разговор Хмельницкий, но ни я, ни Ева не обратили на него ни малейшего внимания, продолжая смотреть друг на друга пристальным взглядом.

– Будете устраивать девичник – приглашайте, с удовольствие приду, – попытался я разговорить девушку, но за нее мне вновь ответил ее отец.

– Ни о каком девичнике даже и речи идти не может! – громко возразил тот, – Дамир против этого! Никаких вечеринок и гулянок! И уж тем более без присмотра! Обязательное условие жениха – невеста должна быть абсолютно невинная, нетронутая и нецелованная!

– Что, совсем? Даже нецелованная? – усмехнулся я, глядя на то, как Ева едва заметно покраснела и поднесла свои тонкие пальчики к губам, ярко накрашенным красной помадой, которая казалась такой лишней и инородной на ее лице, словно это была уже и не она вовсе, а совсем другой человек. Но думала она в этот момент наверняка о том же, что и я. Получается, что я сорвал первый поцелуй с невинных губ девушки.

– Абсолютно! Иначе и быть не может! – по всей видимости Эдуард Вениаминович сильно переживал из-за этой темы, раз так реагировал.

– Ева, скажите пожалуйста, где вы все это время прятались? К тому же, если еще и учесть столь насыщенную жизнь вашего отца и постоянное присутствие поблизости целых толп разных парней. Сколько вам лет?

– Вообще-то, у девушки неприлично спрашивать про возраст, – огрызнулась она насупившись.

– Да… двадцать три года назад, когда Ева только появилась на свет, была совсем другая жизнь, мне тогда даже и пятидесяти не было – совсем еще молодой! – ностальгически усмехнулся отец Евы, не обращая внимание на ее замечание.

– И вообще, я сюда переехала, собственно, как и познакомилась с отцом, совсем недавно, меньше года назад, сразу после смерти мамы, – поделилась она со мной, расставляя все на свои места и выстраивая в голове немного иную картинку, не такую, которая сложилась изначально.

– Соболезную, – проговорил я искренне, поражаясь тому, как же все удачно в итоге сложилось для Хмельницкого со всей этой автокатастрофой и внезапной гибелью матери бедной девушки.

– Ну, Ева конечно слегка утрирует! Мы с ней встречались и до этого! – попытался реабилитироваться мужчина, а потом вдруг резко спохватился, глядя на часы, – ну и ну! Уже оказывается так много времени! Уже совсем скоро к нам приедет Дамир со своим отцом! – хозяин дома достаточно определенно дал понять, что мне уже пора бы и свалить, пока его милая дочурка не сболтнула еще чего-нибудь лишнего.

– Да, в этом вы, Эдуард Вениаминович, точно правы – мне пора.

За разговорами время и правда пролетело очень незаметно и быстро и, как бы это не было грустно, но мне нужно было попрощаться с красивой девушкой по имени Ева – мне с ней было не по пути.

Глава 6.

Ева.

Сердце билось в груди с бешеной скоростью, а адреналин буквально кипел в моей крови, от чего у меня перед глазами все шло темными пятнами, пока я бежала без оглядки от озера к дому. Слава Богу, мне удачно и незаметно удалось проскользнуть внутрь через черный вход для прислуги, а на моем пути ни разу не встретился ни один охранник или человек моего отца. Ведь абсолютно все были заняты подготовкой к визиту и встречей какого-то важного гостя. Так что до меня временно никому не было никакого дела, что мне было конечно же только на руку. Вбежав по лестнице на второй этаж, я быстро юркнула в свою комнату и захлопнула за собой дверь, тут же запирая ее на замок, будто бы за мной была погоня.

Кто был этот человек у озера? На деревенского жителя он был совсем не похож, а в остальных случаях здесь можно было встретить лишь тех, кто был причастен к делам отца, ну или редких, случайно заблудившихся грибников. Но корзинки с грибами у слегка пугающего, но от этого не менее привлекательного незнакомца я не заметила.

Скинув с себя мокрую и грязную одежду, я встала под теплыми струями воды в душе, прикрывая глаза, и передо мной тут же возник его образ, строгое и хмурое лицо с темной щетиной, пронзительный взгляд стальных серых глаз, и я сама не заметила, как уже стояла и во всю улыбалась сама себе, как дурочка.

А от воспоминаний сильных рук на моем теле, а потом и приятных, мягких губ на губах, после чего я ощутила волнующее проникновения влажного мужского языка в мой рот, подарившее приятный терпкий привкус смеси кофе и мяты, я вдруг звонко запищала и даже затопала не в силах сдержать в себе все свои такие острые и переполняющие меня через край эмоции. Мой первый поцелуй! Это был мой первый поцелуй! И с каким красавчиком! Раньше, когда я смотрела на других парней и мужчин, мне претила сама мысль сближения и вторжения чужого человека в мое личное пространство. И моя подружка Катя в последнее время все чаще надо мной подсмеивалась, что если я и дальше ко всем буду так категорично настроена, то так и останусь навсегда девственницей. Что там говорить, порой я и сама уже думала, что со мной что-то не так, ведь мне уже двадцать три года, а желания близости с кем-то у меня так и не возникло. До этого дня. До этой встречи.

Рядом с этим человеком с моим организмом начинали происходить необъяснимые и ранее неизведанные мне метаморфозы. От одного только его взгляда у меня сильно ныл низ живота, а от понимания, что и я по всей видимости вызывала у него интерес и симпатию, внутри разливалась целая лава щекочущей радости.

Приняв душ, я вернулась в свою комнату, пребывая в крайне воодушевленном настроении. Мне было приятно думать и мечтать о загадочном незнакомце, но в то же время немного грустно, ведь я понимала, что скорее всего мы с ним уже никогда больше не увидимся, да и свадьба эта дурацкая с нелюбимым человеком была уже совсем на носу. От одной только мысли об этом в груди сильно заныло. Неужели я правда так бессильна и не смогу ничего изменить?

Подойдя к большому и светлому окну, я устремила свой взгляд вдаль. Что мне и нравилось в моем новом жилище, так это открывающийся вид на поле и лес, которые в вечернее время всегда были залиты красивыми лучами закатного солнца. Но ведь уже совсем скоро я от сюда перееду. И что меня ждет дальше? Ведь о моем женихе ходят просто ужасные слухи. А если все это окажется правдой? Что со мной будет? Ой, мамочка, как мне страшно! Что же мне делать? И тебя нет рядом…

Хорошее настроение резко сменилось слезами горечи и печали. И от все больше разрастающегося истерического состояния мое тело все сильнее начало вздрагивать от рыданий, а сама я уже не сдерживалась и завыла в голос, пока вдруг не обратила внимание на разворачивающуюся картину прямо перед парадным входом.

Как раз в этот момент прибыл тот самый важный гость в окружении своей охраны, которого все так ждали и перед приездом которого так сильно нервничал и дергался отец. И это был никто иной, как тот незнакомец из леса! От шока и удивления все мысли, которые роились в моей голове до этого будто ветром сдуло, а сама я прилипла к окну, прижимаясь к прохладному стеклу и лбом и ладонями.

Мой притягательный незнакомец выглядел таким грозным и сердитым, совсем не таким, каким казался в лесу у озера. А теперь, глядя на него, у меня даже мурашки выступали от трепета, страха и волнения. Значит, он и правда принадлежит к тем кругам, в которых вращается и мой отец. И по всей видимости у них даже есть общие дела. Мое открытие меня конечно не очень порадовало, но все же это нисколечко не уменьшило моего к нему интереса. И я все-таки была очень рада увидеть его вновь.

Обе коалиции деловых и уж слишком напыщенных мужчин поприветствовали друг друга, обменялись парой фраз, а затем зашли в дом. Ну а я так и осталась висеть на подоконнике, не понимая, что мне теперь делать? Из комнаты мне запретили выходить под страхом смертной казни или порки ремнем, но ведь как иначе я смогу увидеть, а быть может даже и поговорить с этим таинственным незнакомцем? А мне уж очень хотелось быть к нему ближе!

И, недолго думая, я скинула полотенце и побежала быстро приводить себя в порядок, сильно переживая, что мужчина в любой момент может уйти и я не успею. Высушив на скорую руку волосы, я заделала их своей любимой заколкой с синими камнями, которую мне когда-то подарила мама, а потом одела голубое платье, так выгодно подчеркивающее цвет моих и волос и глаз. Толстый ремень на талии оказался как раз кстати и сделал ее визуально еще тоньше. Наложив легкий макияж, я решила все-таки добавить ярко красную помаду, ведь наверняка выглядела на фоне всех тех девушек и женщин, с которыми привык общаться этот красавчик, весьма бледно и посредственно.

Уже полностью готовая, я вдруг застыла перед дверью, взявшись за ручку, но не решаясь на нее нажать. А что, если отец будет сильно недоволен? Накажет меня? Но не выпорет же он меня у всех на глазах! Тем самым он и себя поставит в невыгодное положение! Ну а там, дальше – будь, что будет, ведь со всеми этими изменениями в моей жизни, мне по сути уже и не было, что терять. Осталось решить только один вопрос – как пройти мимо охраны? Ведь они скорее всего даже не дадут мне спуститься вниз на первый этаж? На несколько долгих секунд я зависла в растерянности, но потом вдруг услышала звуки голосов, доносящиеся из гостиной, и поняла, что у меня просто нет времени медлить. Прихватив с собой телефон, я решила, что буду решать проблемы по мере их поступления, а точнее – буду действовать исходя из ситуации, ну и импровизировать!

Глава 7.

Ну и конечно же, не успела я выйти из своей комнаты, как ко мне тут же направился противный, здоровый Боров по прозвищу Хряк, дежуривший в конце коридора. Честно признаться, я так и не привыкла и совсем не понимала для чего все эти взрослые и такие серьезные люди дают себе все эти клички, как будто бы у животных! Но касаемо конкретно этого экземпляра я была даже не против, ведь начальник папиной охраны по имени Борис был до такой степени мерзким, уродливым и грубым хамом, что нормальным человеческим именем его и язык то не поднимался назвать. У нас с ним с самого начала не заладились отношения. Вел он себя со мной всегда крайне отвратительно, а бывало даже не только хамил, но и грубо хватал, что синяки оставались. Но я его не боялась! К тому же теперь, когда у меня была вполне конкретная и очень даже значимая цель!

– Хозяин не велел пропускать вас вниз, да и вообще выпускать из комнаты! – преградил мне путь огромный, мясистый амбал.

– Вообще-то, я знаю! Только вот есть одна загвоздка! – я широко раскрыла глаза, пытаясь загипнотизировать мужлана и приподняла вверх телефон, силясь придумать на ходу хоть один подходящий вариант для отмазки, – Папочка вот только что пристал мне сообщение с просьбой срочно спуститься! Потому что он хочет познакомить меня со своих гостем! И он сказал, что это крайне важно!

– Мне подобных указаний не поступало, – продолжал невозмутимо стоять на своем боров.

– Ну конечно же! Ведь сообщение пришло только что! Если не веришь, то иди и сам у него спроси! Или ты хочешь ослушаться приказа своего начальника? – прищурила я подозрительно глаза и даже укоризненно покачала головой.

Почесав лысый затылок, мужик призадумался, развернулся и правда направился в сторону гостиной, ну и я конечно же посеменила за ним следом.

– Стой и жди тут, – грозно бросил мне Борис, как только мы подошли к лестнице.

А сам продолжил свой путь, ну и я конечно же не стала его слушаться – не растерялась, проскользнула вперед него и выпрыгнула на ступеньки, оказываясь на виду у тех, кто сидел снизу. Как раз это мне было и нужно, ведь мой конвоир ни в коем случае не стал бы меня трогать прямо при всех. Теперь ему оставалось только сопровождать меня под яростным и недовольным взглядом моего отца, который явно был недоволен. И его реакция естественно заставила меня внутренне содрогнуться, но внешне я постаралась не выказать своих чувств, а выглядеть как можно более уверенно. Ну и моему родителю конечно же ничего не оставалось, как сделать вид, что идет так, как и должно.

– Степан Николаевич, позволь представить тебе мою дочь. Ева, проходи, не стесняйся, присоединяйся к нам, – даже не взглянув на меня, отец улыбнулся своему собеседнику фальшиво приторной и неестественно натянутой улыбкой и похлопал ладонью по месту рядом с собой.

Значит, имя незнакомца – Степан! Мысленно я обругала себя за то, что никак не могла отвести от него своего взгляда, а потом и вовсе совершила глупость – проигнорировала призыв хозяина дома сесть с ним рядом, а прошла и расположилась на том месте, которое мне показалось более привлекательным. Позже отец мне обязательно припомнит все это. И еще неизвестно, какие для меня будут последствия. Но сейчас меня больше волновало то, что этот самый Степан тоже не сводит с меня внимательных глаз!

– Здравствуйте, Ева, приятно познакомиться. Вы знаете, у меня почему-то складывается стойкое ощущение, что мы с вами уже где-то встречались? – мужчина расплылся в широкой улыбке, а вот я напряглась всем телом, переживая, что о моих тайных прогулках станет известно отцу. А если мужчина сейчас расскажет и о поцелуе? Об этом я даже как-то и не подумала! А стоило! Ведь если правда всплывет, то Эдуард меня точно на месте зашибет, что даже мокрого местечка не останется. Ведь это автоматом поставит под сомнение нашу с Дамиром предстоящую свадьбу!

– Здравствуйте. Нет, что вы! Это невозможно! Вы меня с кем-то перепутали, – попыталась я улыбнуться и посмотрела на мужчину с немой мольбой во взгляде.

– Может быть, кажется, я видел кого-то похожего в деревня рядом, – поджал он губы и промолчал, кажется понимая, что я хотела ему сказать, – Значит вы, Ева, счастливая невеста и во всю готовитесь стать женой? Говорят, что для любой девушки свадьба – один из самых важных дней в жизни, о котором она мечтает с самого детства.

Упоминание о предстоящем торжестве в миг испортило все мое настроение и я до боли закусила губу, понимая, что я просто не имею права на то, чтоб сказать, что я действительно думаю и чувствую.

– Да! Уж как мы готовимся, так это караул! Столько всего надо успеть сделать! А времени осталось совсем ничего! – отец как-то пытался поддержать разговор вместо меня, потому что я лишь сидела и смотрела в такие притягательные глаза, от которых просто нельзя было оторваться.

– Будете устраивать девичник – приглашайте, с удовольствие приду.

– Ни о каком девичнике даже и речи идти не может! – громко возразил отец на слова своего гостя, – Дамир против этого! Никаких вечеринок и гулянок! И уж тем более без присмотра! Обязательное условие жениха – невеста должна быть абсолютно невинная, нетронутая и нецелованная!

– Что, совсем? Даже нецелованная? – мужчина усмехнулся, а я отчаянно покраснела, сходя с ума от смущения! Неужели обязательно разговаривать на такие интимные вещи?! В данный момент я опять почувствовала себя безвольной вещью без права на голос, чувства и желания. Мне казалось, будто и Степан сейчас надо мной насмехался! И я дико разозлилась на него! А ты что думала, Ева? Глупая! Он такой же, как и все они! Как и твой родной отец, как и твой жених! Все одного поля ягодки! Позволяют себе открыто разговаривать на такие сакральные для меня темы в моем же присутствии!

– Абсолютно! Иначе и быть не может! – продолжил Эдуард Вениаминович дебаты со своим гостем таким будничным тоном, будто бы они разговаривали не о моей девственности, а о том, в каком магазине курица свежее!

– Ева, скажите пожалуйста, где вы все это время прятались? К тому же, если еще и учесть столь насыщенную жизнь вашего отца и постоянное присутствие поблизости целых толп разных парней. Сколько вам лет? – продолжил издеваться надо мной мужчина.

– Вообще-то, у девушки неприлично спрашивать про возраст, – огрызнулась я, насупившись.

– Да… двадцать три года назад, когда Ева только появилась на свет, была совсем другая жизнь, мне тогда даже и пятидесяти не было – совсем еще молодой! – отец что-то говорил, но Степан на него совсем не смотрел, он ни на миг не прекращал прожигать меня своим взглядом.

– И вообще, я сюда переехала, собственно, как и познакомилась с отцом, совсем недавно, меньше года назад, сразу после смерти мамы, – решила зачем-то уточнить я.

– Соболезную, – проговорил мужчина кажется вполне искренне.

– Ну, Ева конечно слегка утрирует! Мы с ней встречались и до этого! – попытался реабилитироваться отец после моих неосторожных слов, которые совсем расходились с официальной версией, преподнесенной на всеобщее обозрение сразу после моего сюда переезда. А потом хозяин дома вдруг резко подорвался и вскочил на ноги, глядя на часы, – Ну и ну! Уже оказывается так много времени! Уже совсем скоро к нам приедет Дамир со своим отцом!

– Да, в этом вы, Эдуард Вениаминович, точно правы – мне пора.

Мужчина наконец отвел свой взгляд и уже больше на меня не взглянул, даже когда прощался с отцом и проходил мимо меня к двери, будто в миг теряя ко мне всякий интерес. Ну а я осталась наедине со своим отцом, который без посторонних глаз теперь смотрел на меня так, словно хотел испепелить одним лишь взглядом.

Глава 8.

Хозяин дома набрал полные легкие воздуха и, по всей видимости, подавил подступившую волну сильной ярости и гнева, выдавив из себя всего одну фразу.

– Быстро в мой кабинет, – и ушел, оставляя меня в звенящей тишине.

Ото всюду доносились отголоски звуков: что-то там обсуждала охрана в коридоре, на кухне уже начинали готовить ужин, ну а я дала себе всего несколько секунд прийти в себя. Стоило ли это того? Стоило ли лишний раз злить отца ради короткой встречи с абсолютно чужим человеком, которому на меня точно плевать. Ну поцеловал! Ну и что? Мало ли кого он там еще целует! Никому я не нужна со всеми своими проблемами! А каждый раз, когда родитель вызывал меня к себе в кабинет на серьезный разговор, я чувствовала себя, словно иду на Голгофу.

С тяжелым сердцем, но я заставила себя подняться с дивана и поплелась негнущимися ногами в дальний конец коридора. Отец уже сидел в своем массивном, кожаном кресле за столом, сложив руки домиком и глядя перед собой, как он это всегда делал, когда ждал меня. Он очень редко смотрел на меня, а уж пересечений наших взглядов вообще можно было наверное пересчитать по пальцам одной руки.

Аккуратно прикрыв за собой дверь, я встала на ковер напротив большого стола из темного дерева и приготовилась слушать, скрепив пальцы в замочек и выстраивая невидимый барьер для самозащиты.

– Скажи мне пожалуйста, Ева, ты и правда до такой степени глупа и наивна и думаешь, что я не знаю о всех твоих выходках? Что ты таскаешься в парк и в кино со своей подругой после занятий? Что торчишь у нее явно не только для того, чтобы делать уроки, заниматься и готовиться к экзаменам? Неужели ты еще не поняла, что все в этом доме и со всеми, кто в нем живет, происходит лишь только если я этого захочу или позволю произойти? И что абсолютно везде есть мои глаза и мои уши? И что даже муха или крыса не пролетит и не пробежит ни внутри, ни снаружи моей территории без моего ведома?

На несколько мгновений воцарилась тишина – не знаю, может быть мужчина и правда ожидал, что я буду отвечать на его вопросы? Но я как обычно выбрала самую правильную тактику – молчать и делать вид, что я каюсь. А что еще мне оставалось? А пока он молчал и вроде бы как нагнетал обстановку, я подумала о том, что пока что отец ничего не сказал ни про мой побег к озеру, ни про случайную встречу с его знакомым, ни про поцелуй! А уж если бы он о нем узнал, то точно бы начал с этого! Значит, получалось, что не так уж он был и вездесущ, как сам думал и рассчитывал. И даже не только ли муха или крыса, тут целая я порой все-таки делала то, что хотела. И моя сегодняшняя проделка перед гостями и начальником охраны это только лишний раз подтверждала!

– Я здесь главный! – вдруг громко крикнул мужчина, выходя из себя, и с силой хлопнул ладонями по столу, заставляя меня от неожиданности не только ли вздрогнуть, а даже подпрыгнуть на своем месте и испугаться, – и ты будешь меня слушаться и делать так, как я говорю, а иначе…, – понизил он голос и повернул голову в мою сторону.

И тут он все же заглянул в мои глаза. И от его холодного, колкого взгляда я вся сжалась, а внутри пробежал холодок. Фразу он так и не закончил, но я конечно же догадывалась, что ничего хорошего там быть точно не могло. Но потом он вдруг усмехнулся и вообще, кажется, даже немного успокоился, сменил гнев на милость и неожиданно повеселел.

– А впрочем, твоя такая невинная шалость сможет пойти мне только на пользу, – проговорил он задумчиво, почесывая пальцами острый подбородок с короткой бородкой с проседью, а потом вдруг ехидно рассмеялся, – Как он на тебя смотрел, а? Как завелся! Понравилась! Даже, кажется, и о деле то совсем забыл. Ты ведь видела? Вы, бабы, всегда это чувствуете, когда мужики вас хотят.

Мужчина резко поднялся со своего места и подошел к окну, скрещивая руки на груди и вглядываясь вдаль.

– Ты ведь наверняка слышала о том, что послезавтра состоится сходка. Она для нас очень важна, в особенности сейчас. При удачном раскладе мы закроем очень давний гештальд. И ты мне в этом поможешь! – сказал он вкрадчиво и подошел ближе, останавливаясь напротив и глядя на меня сверху вниз.

– Что? Я? – наконец нарушила я свое молчание, совсем не понимая, что происходит и что от меня хочет отец.

– Ты! Я решил взять тебя с собой на встречу. Когда мы приедем и как только я дам тебе знак, ты подойдешь к Степану и попросишь его отойти с тобой, уединиться, понимаешь? Тебе нужно будет увести его подальше и задержать хотя бы минут на пятнадцать – двадцать. Этого должно быть достаточно.

– Но…, – растерялась я и почувствовала приближающуюся панику, – почему вы так уверены, что он пойдет со мной?

– Пойдет! Еще как пойдет! Он молодой, ты красивая, ты ему понравилась, а если ты и послезавтра будешь так же, как сегодня, пялиться на него такими же глазами недоенной коровы, то он точно поведется – мужики это любят. И да, не забудь как-нибудь поинтереснее для него одеться, не в такое черепное платье, словно ты монахиня, – брезгливо и раздраженно указал на мой наряд мужчина, – а что-то более открытое и соблазнительное.

– И о чем же мне с ним разговаривать эти пятнадцать минут? Как мне его задержать? – от нервов в горле даже комок встал, а тело начало пробивать дрожью.

– Слушай, ты как будто бы и не баба вовсе! Ну не мне же тебя учить! – сморщился он, возвращаясь на свое место за стол, – пофлиртуй с ним, пококетничай, глазки построй. Главное – уведи и задержи. Но смотри, не заигрывайся! Далеко не заходи и трогать себя не давай! Помни о том, что ты невеста и без пяти минут жена Дамира. И о том, какой у тебя жених и какие у него запросы тоже не забывай! Как только я решу все свои вопросы, я пришлю за тобой человека. Кстати о визите Хансуваровых, Дамир изъявил желание познакомиться с тобой сегодня лично! И еще… скорее всего на днях тебя еще раз осмотрит врач, так что будь готова и… Дамир тоже будет присутствовать на осмотре, – добавил он невзначай, словно в этом и нет ничего такого.

– Что? Зачем? – не удержалась и вскрикнула я, приходя в полный ужас.

– А что, разве тебе есть, что скрывать? К тому же, уже совсем скоро этот парень и сам лично будет проводить все эти осмотры! – скрипуче засмеялся мужчина, по всей видимости считая, что он так пошутил и это смешно.

А я в очередной раз ужаснулась, во что превратилась моя жизнь и куда все вообще теперь катится? Но самое главное – как мне противостоять этому страшному человеку, которому я никогда не была нужна и интересна, а теперь он вдруг решил, что имеет право распоряжаться мной, словно вещью!

Глава 9.

Не успели уехать одни гости, как практически следом за ними приехали новые. И визиту этих людей я не была так рада, как предыдущих. Зато отец заметно просиял при их появлении! И если до этого его услужливость и подхалимство были снисходительно вальяжными, то теперь он как-будто бы действительно был рад и не уставал суетиться и пытаться угодить своим будущим родственникам.

Ну а я покорно дожидалась встречи со своим женихом, сидя в гостиной на диване, на том самом месте, где совсем недавно сидел другой мужчина. И мои нервы и общее напряжение выдавали лишь руки, сильно сжатые в кулачки так, что даже костяшки побелели. И мне, в отличии от хозяина дома, совсем не хотелось лебезить и притворяться. Так что, когда в комнату зашел молодой мужчина с темными волосами и небольшой аккуратной темной бородой в сопровождении по всей видимости своего отца – седовласого мужчины примерно того же возраста, что и мой отец, я не то что-ли не привстала и не поприветствовала гостей, я даже не потрудилась им улыбнуться.

– Присаживайтесь, располагайтесь. Дамир наверное захочет сесть рядом с Евой? – все улыбался отец и предложил молодому мужчине сесть рядом со мной, но тот проигнорировал эти слова и сел напротив, пристально разглядывая меня своими черными, словно ночь, глазами. И на лице его так же, как и на моем, не было ни тени улыбки.

– Знакомьтесь, это Ева, моя любимая дочка, – отец вдруг положил мне на плечи свою тяжелую руку, заставляя тут же подобраться и внутренне сжаться в комочек, ведь раньше он никогда меня не касался.

– Здравствуйте, – все же проговорила тихо я, понимая, что и дальше молчать было бы просто не вежливо.

– Здравствуйте, Ева, а это Дамир, мой сын, – заговорил мой будущий свекр.

– Привет, – впервые я услышала голос своего жениха, разглядывая его витиеватую татуировку жирной и склизкой змеи, ведущей от самой скулы, на которой была изображена широко раскрытая пасть ползучей твари с раздвоенным языком, и уходящей под расстегнутую на несколько пуговиц черную рубашку.

Раньше, когда я видела у парней из универа, или среди знакомых татуировки, мне почему-то всегда казалось, что это прикольно и привлекательно. Как-то раз я даже сама хотела себе набить тату, и мы с Катькой уже пришли в салон, но в последний момент я сдрейфила и удрала. Зато подруга потом всем хвасталась новыми узорами на своем белом плечике. А вот теперь я резко поменяла свое мнение на этот счет, ведь зрелище художеств на мужском теле было весьма неприятным и даже отталкивающим.

Наши с Дамиром родители тут же принялись бурно обсуждать свои дела и в особенности предстоящую послезавтра встречу, на которой и я буду присутствовать, в отличие, как оказалось, от моего жениха. Который, к слову, так и продолжал сверлить меня своим пугающим взглядом, выражение которого я никак не могла прочесть, как ни старалась. И вообще чувствовала себя под ним крайне дискомфортно и не в своей тарелке.

– Что мы все о делах и о делах! Оставим их на потом! – спохватился хозяин дома, – Лучше поговорим о молодых, о наших дорогих детях! Первая встреча с будущим супругом – это всегда так волнительно, не правда ли? Может быть вы, Дамир, что-нибудь хотите узнать или спросить у моей дочери? – решил сменить тему разговора отец.

– Я хочу поговорить с ней наедине, – неожиданно выдал мужчина.

Надо сказать, что когда человек говорит о тебе в твоем же присутствии в третьем лице, это всегда крайне неприятно, неуважительно и некрасиво. И уж точно не способствует улучшению ваших отношений, к тому же, если они изначально были мягко говоря не очень хорошими и дружелюбными. Но когда в этот самый момент человек ко всему прочему еще и смотрит прямо в твои глаза, то это уже совсем хамство и словно плевок прямо в лицо! Иж чего он захотел! Наедине со мной остаться! Отец наверняка ему этого не позволит!

– Пожалуйста – пожалуйста! Можете уединиться в моем кабинете! – тут же пропел он.

Я уставилась на родителя широко раскрытыми глазами, полными возмущения и неверия, но он моментально изменился в лице. И если с гостями он был очень добродушен, то меня осадил холодным и колким взглядом, резко кивая в сторону коридора, куда мне следовало направиться. И выхода у меня не было, я послушно встала и поплелась вперед своего жениха, показывая ему дорогу.

Я даже опомниться не успела и была совсем не готова к тому, что когда за нами закроется дверь, мужчина сразу схватит меня в жесткие тиски рук и придавит с силой к стенке, тут же срывая с плечика платье. А потом он наклонился ко мне и вдохнул полной грудью мой запах, ведя носом по ключицам и поднимаясь выше к шее. Все произошло буквально в считанные секунды, поэтому уже только после этого я с силой пихнула негодяя в грудь, отталкивая его от себя в сторону, а сама забилась в дальний угол, судорожно поправляя на себе одежду дрожащими от волнения пальцами.

– Что вы себе позволяете? – не выдержала и зарычала я на мерзавца.

Но тот лишь криво ухмыльнулся и вальяжно облокотился плечом о стену, продолжая меня рассматривать с ног до головы.

– Все хорошо. Я доволен. Мне понравилось, как ты пахнешь, – выдал он очередной нелепый перл.

– Да что ты! – задохнулась я от возмущения, – а вот мне совсем не понравилось ни твое поведение, ни твой запах, ни уж тем более то, как ты только что говорил обо мне при всех в третьем лице! – выдала я гневную тираду, даже и не думая робеть при этом паршивце.

– А тебе и не должно нравиться! – заговорил он тише, но с очень грубой интонацией, медленно на меня надвигаясь, – помни свое место, женщина! Что-то ты больно много говоришь. По всей видимости, здесь тебя держат в недостаточно ежовых рукавицах! – последние слова он говорил уже буквально мне в лицо, обдавая меня своим неприятным запахом, от которого меня даже затошнило.

– Я буду кричать! – сказала я как можно тверже и уперлась ладонями в его грудь, пытаясь отодвинуться, но пути для отступления не было.

А мужчина вдруг разразился очень неприятным хохотом, сам немного от меня отстраняясь. А потом взглянул на меня такими бешеными глазами, что мне и правда стало очень страшно.

– Кричать ты будешь чуть позже, уж это я тебе точно могу гарантировать, – прошипел он сквозь зубы, словно и сам был, как большая, мерзкая и паршивая змея.

После чего он поправил свою немного съехавшую от импульсивных действий рубашку и решительным шагом покинул комнату, громко хлопая при этом дверью. А я так и осталась стоять, вжатая в стену, не смея даже шелохнуться, парализованная от ужаса и страха. И лишь по моим щекам катились крупные, горячие, соленные слезы, постепенно скапливаясь и капая вниз.

Глава 10.

Всю ночь я проревела в свою подушку, а на утро ожидаемо была разбита и чувствовала себя просто отвратительно, так что даже в универ решила сегодня не ехать, а провести весь день в кровати. Надо сказать, что я вообще потеряла ко всему интерес, в том числе и к учебе, испытывая чувство абсолютной и неотвратимой апатии. Какой толк в образовании, если будущий муж скорее всего и не разрешит мне вовсе работать, развиваться и искать себя? Так что все мои желания и стремления оставили меня.

Пол дня я безрезультатно проворочалась с боку на бок, пытаясь заснуть и забыться, и только когда за окном начало смеркаться провалилась в исцеляющий и такой приятный сон. В нем все было, как раньше: мама была рядом, мы сидели и пили чай с вкусняшками на кухне, обсуждая события прошедшего дня, смеясь и дурачась, я была полна надежд, планов и стремлений, преисполненная мыслью, что все еще только начинается, все еще впереди. Мне было так тепло и уютно. Мне совсем не хотелось просыпаться и возвращаться в суровую реальность.

Так что, когда под моей подушкой раз за разом начал вибрировать телефон, вырывая меня из сладких и мягких объятий Морфея, я была так недовольна и раздосадована, что захотелось разбить гаджет о стенку, а того, кто посмел нарушить мой покой, найти и выпороть! Несмотря на то, что звонки повторялись вновь и вновь, я все еще сопротивлялась и не хотела открывать глаза, но мой мучитель был слишком настойчив и в конце концов победил, а я сдалась и все же ответила на вызов.

– Алло, – промычала я в трубку, глянув краем глаза, что это моя лучшая, если не единственная, подружка Катя.

– Привет, подруга! Ты куда сегодня пропала? Мы все тебя потеряли! Ты что, забыла? Мы же собирались отправиться в клуб с ребятами из группы, повеселиться, расслабиться!

– Катя, ты в своем уме? Какой клуб? Да меня же в жизнь не отпустят! – проворчала я недовольно, садясь в своей кровати.

– Да ладно тебе! Мы что-нибудь придумаем! Я заеду за тобой и расскажу твоему отцу жалостливую историю про то, как нам, бедненьким, нужно готовиться к выпускным экзаменам. Все получится, вот увидишь!

– Ничего не получится. Во-первых, он не поверит, ну а во-вторых, я теперь вообще никуда не выхожу без сопровождения, – а потом вдруг сама же прыснула со смеха, – знаешь, зай, моя девственность, словно то самое злато, над которым все чахнут.

– И что же теперь делать? Ева, давай я тогда тоже никуда не поеду! Лучше приеду к тебе, посидим вместе, поболтаем. Или меня твой отец и в дом не пустит?

– Я уже ничему не удивлюсь, – грустно хихикнула я, – И вообще, ты же так хотела пойти! Ведь там будет Миша! Не нужно ради меня идти на такие жертвы! Хотя… погоди ка…

В моей голове вдруг родился коварный и хитроумный план. И раз уж меня и хотят уже совсем скоро запереть в клетке, то я вполне имею право на последний отрыв! И на последний побег! Взволнованно подходя к окну, я посмотрела вниз, все еще прижимая к уху телефон.

– Так, Екатерина, заезжайте за мной через час, но к дому не суйтесь – остановитесь прямо на дороге, не доезжая поворота к центральным воротам. Договорились?

– Ооо! Вот теперь я узнаю мою смелую и дерзкую рыжую кошечку! Будем у тебя через час!

Действовать надо было быстро и решительно! Так что я не стала возиться и долго прихорашивать себя. Приняв душ, я ничего не стала делать с волосами, оставив их спускаться к талии длинной вьющейся волной, и даже накраситься забыла, влезая в белые джинсовые шорты, белый топ на тонких бретелях и открытые босоножки без каблуков. Перекинув маленькую сумочку через плечо, я одела поверх большой, плюшевый, длинный, домашний халат.

И в таком виде я медленно спустилась вниз, стараясь выглядеть как можно более сонной, больной и подавленной. К моему счастью отца не было дома, а остальные домашние не задавали мне лишних вопросов. И уже когда я оказалась на кухне, делая вид, что пью воду, а сама тем временем разглядывала заинтересованным взглядом черный выход, передо мной вдруг вырос Борис. Изначально я так сильно напугалась, что меня раскрыли, но когда он заговорил, то поняла, что дело совсем не в этом.

– Думаешь, такая умная, что можешь меня обмануть? – проговорил он тихо и оскалился на меня, – я с Эдуардом уже много лет и верен ему так же, как и он меня никогда не обижает. А вот на тебя, дрянь, ему совсем плевать! И если бы не твоя пизда, которую можно повыгоднее пристроить, то уже давно бы была там, где сейчас твоя мамаша! Я еще с тобой поквитаюсь за твою сегодняшнюю выходку! – сильно задев меня плечом, он прошел мимо и скрылся в длинном коридоре, оставляя меня совсем одну.

В горле встал комок и настроение сильно испортилось. Хотя, вряд ли начальник охраны сейчас открыл для меня что-то новое, что я и так, без него не знала, ну или не догадывалась. И все же, я предпочитала старательно обо всем этом не думать. Потому что уже не могла ничего изменить.

Выйдя из ступора, я метнулась к двери, которая оказалась не заперта. И уже совсем скоро смогла снять и махровый халат в салоне автомобиле нашего с Катей общего приятеля Дениса. В компании друзей я быстро пришла в себя, повеселела и даже в какой-то степени смогла себя отпустить. Ну а когда мы встретились с нашими одногруппниками у входа в большой, двухэтажный, ночной клуб в самом центре города, то я окончательно взбодрилась и почувствовала желание жить, смеяться, петь, танцевать и любить.

Такие вылазки были для нас очень большой редкостью и даже в те дни, когда я еще жила с мамой и была более свободна. Я уже не говорю про походы в ночные клубы! Такого рода мероприятия были в моей жизни всего пару раз. Поэтому я и была так сильно взбудоражена и переполнена волнительного предвкушения.

Внутри было очень – очень много людей и было буквально яблоку негде упасть. Все танцевали, веселились, громко смеялись и вообще получали от жизни удовольствие. Атмосфера безудержного веселья заряжала позитивом и заставляла широко улыбаться, с интересом разглядывая все, что происходило вокруг.

Катя резво и ловко маневрировала между скудными просветами в толпе, крепко держа меня за руку и ведя за собой, ну а мне оставалось лишь поспевать за ней и стараться ни в кого не врезаться. Заказав два ярких алкогольных коктейля у барной стойки, мы с подругой звонко стукнулись бокалами и принялись медленно потягивать сладкий, шипучий напиток, смакуя его бодрящую свежесть и приятный вкус. И если сначала он казался невинно-сахарным, то уже через несколько минут перестал быть таковым – коктейль оказался достаточно крепким, градус быстро распространился по крови, пульс участился и в голову слегка ударило.

Моя спутница по всей видимости тоже успела ощутить коварное действие напитка, потому что сидела с широченной улыбкой и оглядывалась по сторонам в поисках новых приключений. И как только в наших бокалах уже совсем ничего не осталось, мы не смогли усидеть на месте – спрыгнув с высоких табуретов, мы отправились на танцпол. Вот там то я и оживилась окончательно, ведь с детства любила танцевать и даже долгое время ходила в танцевальную секцию. Играла громкая и ритмичная музыка, мотив которой был мне хорошо известен, и я позволила своему телу свободно двигаться, наслаждаясь чувством свободы и легкости.

Катя сегодня тоже была в ударе, и мне было так непривычно видеть ее улыбку, ведь в последнее время она постоянно ходила хмурая из-за того, что ее отношения с парнем по имени Миша никак не ладились. Он был старше нас на несколько лет и был лучшим другом ее родного брата, подруга любила его уже очень давно, только вот он долгое время не воспринимал ее, как девушку, но в какой-то момент все изменилось. Сегодня он тоже должен был быть здесь и я то и дело ловила подругу на том, что она неустанно вертит головой, высматривая его взглядом.

– Ева, смотри! На втором этаже, кажется, гораздо интереснее и тоже танцуют! И народу намного меньше! – заявила девушка и ухватила мою ладонь, направляясь уверенной походкой в сторону лестницы.

– Стой! Погоди! Там же закрытая, приватная территория! Нас туда не пустят! – начала я упрямиться, но мою подругу было не остановить – она упорно продолжала идти вперед.

– Мне показалось, что я видела там Мишку, призналась она мне не ухо, когда мы уже подошли к двум здоровенным мужикам в черных костюмах.

– Стойте, цыплятки, вам туда нельзя. Проход закрыт, – пробасил один из охранников, разводя руками.

– Может быть в порядке исключения? – состроила свои большие, красивые, зеленые глаза подруга, пытаясь обаять верзилу, – ну пожалуйста…

– Нет, – сказал он коротко, четко и ясно, не оставляя нам ни малейшего шанса.

И мы уже даже смирились, но совсем неожиданно какой-то мужчина в длинном черном пальто, проходящий мимо нас наверх, вдруг удержал меня за предплечье, останавливая.

– Погоди – ка, я тебя кажется знаю! – выдал он, вводя меня в ступор.

– Думаю, вы ошиблись, – попыталась я освободиться, но он меня не отпустил.

– Да нет же! Определенно где-то видел! Стой! А ты случаем не дочка Хмельницкого? – прищурился он, внимательнее меня разглядывая.

– Допустим, – тихо проговорила я, переживая, что до отца сможет дойти информация о том, что я разгуливаю ночью по клубам.

– Как интересно, – ухмыльнулся он и кивнул охраннику, – пропусти их. Пусть идут, – а сам тут же скрылся в толпе.

– Ох и не нравится мне все это, Екатерина! Зря мы сюда потащились! – сетовала я на подругу, пока мы поднимались по кованой, металлической лестнице.

– Да ладно тебе! Вот видишь, значит не только плохое от твоих новых родственничков – есть и плюшки!

– Я этими плюшками скорее подавлюсь, чем наемся! – буркнула я, поворачиваясь на подругу и шагая вперед, не глядя.

И вдруг в кого-то врезалась и чуть не упала, но сильные мужские руки подхватили и удержали меня, ложась теплым и надежным захватом на мою талию. Еще до того, как до моего разума дошло и я в полной мере все осознала, я учуяла знакомый запах, на инстинктивном уровне догадываясь, кому он принадлежит. И это определенно был ОН! Его я точно ни с кем не смогла бы перепутать. Прямо перед моими глазами, очень близко, оказались те самые стальные, серые глаза.

Глава 11.

Жар широких мужских ладоней прожигал мою кожу, словно и не было той тонкой преграды в виде ткани моей майки. И на несколько долгих секунд мы с мужчиной оба зависли, а он, кажется так же, как и я, не верил своим глазам, искренне поражаясь такой неожиданной встрече.

– Вот это да! Цветочек! – расплылся в улыбке он, – Уж кого – кого, но тебя, Ева, я здесь точно не ожидал увидеть! Ты что тут делаешь? – заговорил мужчина первым, немного отстраняя меня от себя и восстанавливая дистанцию, но руки все же не убрал.

– Что и все остальные конечно же! – вздернула я подбородок, выдерживая пронзительный взгляд, – Отдыхаю, танцую, веселюсь!

– А гнева своего папочки ты не боишься? – прищурил глаза Степан и понизил голос, слегка наклоняясь к моему уху.

И только сейчас, в первый раз, я вдруг подумала, что и отец вполне может тут быть. Волна паники внутри меня всколыхнулась с такой силой, что я испуганно принялась вертеть головой, вглядываясь в чужие лица.

– Успокойся, крошка, все нормально – его тут нет. Эдуард Вениаминович не ходит по таким заведениям. Но соваться в дальнее левое крыло я бы тебе не советовал – там сейчас отдыхает пара человек твоего отца и, думаю, им лучше тебя тут не видеть. Ведь ты же наверняка уехала сюда без спроса? – в стальных глазах мелькнул игривый огонек.

– Спасибо за совет, – проговорила я онемевшими губами, начиная отходить от только что испытанного стресса, – Эм, да, вообще-то да, – сказала я честно, немного смущаясь и краснея.

– Какая непослушная, плохая девочка, – шепнул он мне на ушко и его голос отдался вибрацией в моем теле, заставляя сердце биться чаще, – Развлекайся, крошка! Пока еще можешь, – сказал Степан, отходя от меня на безопасное расстояние, а потом и вовсе развернулся и ушел.

Ну а я так и осталась стоять с широко раскрытым ртом, глядя ему вслед. Прозвучало как-то немного угрожающе! И только тогда, когда верная подруга пощелкала пальцами прямо у меня перед носом, я смогла выйти из ступора, возвращаясь в реальность.

– Это вообще что сейчас было? – ошарашено выпалила она, – Ты что, его знаешь? Вы знакомы? Он назвал тебя по имени! – она говорила так громко, что на нас начали оборачиваться люди.

– Тише, ты! Чего вопишь! – пшикнула я на подругу, подхватывая ее под локоть и уводя к барной стойке, тут же заказывая нам по новой порции такого интересного и действующего коктейля.

– А ну, быстро выкладывай мне все, как есть! Я то думала, что у нас с тобой нет секретов, – укоризненно покачала головой Катя, присасываясь к трубочке радужного цвета.

– А их и нет! Мы познакомились всего пару дней назад, у озера, что недалеко от моего дома. Точнее… познакомились мы уже чуть позже, а у озера мы только целовались, – прошептала я тихо и взволнованно, закусывая губу, чуть ли не попискивая от будоражащих воспоминаний.

И была очень рада поделиться с подругой, ведь мы с ней и правда дружили уже очень давно и все друг другу рассказывали.

– Целовались?! – вскрикнула подруга, тут же одергивая себя и переходя на более низкий тон, – Ты с ним целовалась? У тебя был первый поцелуй? – раскрыла она рот от удивления, – Ну и как, тебе понравилось? Как он вообще? А дальше? Дальше что-нибудь было? – засыпала меня вопросами подруга, переживая за меня не меньше, чем и я сама.

– Прекрати, Катя! Ты меня смущаешь, – хныкнула я, но потом все-таки призналась, – понравилось, еще как понравилось. А потом… Потом я просто сбежала, – пожала я плечами, – так что на этом все. Он какой-то знакомый моего отца. Его зовут Степан, – почему-то, произнося имя мужчины я почувствовала себя немного неловко, будто бы это было слегка интимно – называть его по имени.

– Степан, значит. А он ничего, этот твой Степан, очень даже ничего! – вздернула брови вверх подруга.

– Прекрати! Не говори о нем! – одернула я подругу, – Да и вообще, какие могут быть речи о чем-то большем? Ведь ты же прекрасно знаешь, какие условия у моего жениха, – тяжело вздохнула я, рассматривая, как в моем бокале медленно тают льдинки идеально круглой формы.

– Да уж…Слушай! – Катя вдруг встрепенулась, залпом выпивая весь свой коктейль, пододвигаясь ко мне ближе и говоря тихим и заговорщическим тоном, – У меня есть идея! Нет! План! – ее глаза так загорелись, что ее взбудораженный запал передался и мне.

– И какой же? – заинтересовалась я, допивая остатки своего напитка и отставляя бокал в сторону, готовясь внимательно слушать подругу и глядя на нее прищуренными глазами.

– Этот твой Дамир возьмет тебя в жены только лишь при условии, что ты девственница. Так?

– Он не мой! Но да, это так, – подтвердила я, пока что еще не понимая, к чему клонит девушка.

– Получается, если ты не будешь девственницей, то и замуж ты тоже не пойдешь. Так? – на этих словах я нахмурилась, а подруга сильнее сжала мое запястье, – Но ведь ты и не хочешь за него замуж?

– Не хочу…, – задумчиво проговорила я, отводя свой взгляд.

– Соответственно, тебе просто нужно лишиться невинности. Вот и все! Это решит все твои проблемы! К тому же, у нас есть такой замечательный кандидат на роль дефлоратора! – Катя поиграла бровями и кивнула в сторону двери, за которой совсем недавно скрылся Степан.

– Что? – взвизгнула я, – Да ты с ума сошла! Мы же с ним практически незнакомы! Как ты вообще себе это представляешь? – запаниковала я от одной только мысли о близости с мужчиной.

– А вот так и представляю! Ты ему явно нравишься! Он так на тебя смотрел, что у меня у самой замурашило! Да и ты от него без ума! Признайся! Оно и понятно – такой самец! – я укоризненно покачала головой, глядя на подругу, но сама тем временем все-таки начала переваривать ее безумный план.

И я совсем не понимала – то ли это на меня так алкоголь подействовал, то ли обстановка, то ли такая сильная симпатия к мужчине, которую было сложно отрицать, но идея показалась мне крайне заманчивой. Да и одна только пусть и маленькая, но вероятность, что мне не придется выходить замуж и от меня все уже наконец отстанут, манила не меньше.

– Ой, Катя, я даже не знаю, – растерянно оглянулась я по сторонам, ощущая почему-то сильный прилив жара, – Отец меня прибьет, когда все вскроется.

– Ну и ладно! Не будет же он тебя и правда бить или убивать?! – усмехнулась подруга встречаясь с моим серьезным взглядом.

Но я то понимала, что может и будет. Просто она еще плохо понимала, в какое змеиное логово я попала. Но даже такая перспектива меня пугала меньше, чем оказаться в лапах своего мерзкого и жестокого жениха.

– Иди к нему! – легонько толкнула меня в бок подруга.

– Мне нужно подумать, – простонала я, ведь в теории все может быть и было так легко и просто, но на практике мне же получается предстояло лишиться невинности! Это же целое событие! И что, оно произойдет прямой сейчас? Мне казалось, что я не успела к этому как-то морально подготовиться.

– Да тут и думать нечего! Другого шанса у тебя не будет! А сейчас предоставилась такая замечательная возможность! Иди! Он там! И он будет рад тебя видеть!

– Думаешь? А может быть он и не захочет делать со мной это?

– Прочь сомнения! – засмеялась и решительно спихнула меня Катя с высокого табурета, – иди уже и подари ему свой цветочек!

Она сказала это так громко, что мужчина в кожаной куртке, который неожиданно вырос за ее спиной, определенно все слышал. И, обернувшись на него, подруга и сама тут же покрылась красными пятнами от волнения и смущения. Это был Миша – та самая, давняя любовь девушки. Отступая в сторону, я оставила этих голубков наедине, ведь им определенно стоило выяснить отношения и расставить все точки над «и».

А потом и сама не заметила, как ноги повели меня к той самой двери. Внутренне подобравшись, я постаралась взять себя в руки и унять дрожь, мысленно настраиваясь на такой важный и решительный шаг, который перевернет всю мою жизнь с ног на голову. Но мне и самой этого хотелось, мне хотелось вновь ЕГО увидеть, вновь ощутить на себе его взгляд, почувствовать прикосновение сильных рук, мягких губ…

Набрав в легкие побольше кислорода, я уже хотела было открыть дверь и протянула к ней руку, но меня опять остановил мужчина в черном костюме.

– Туда нельзя, – отрезал он достаточно грубо.

– Мне нужно увидеть Степана, Степана Николаевича, – сказала я решительно, но лицо охранника было непроницаемым, поэтому, наученная опытом, я добавила, – Передайте ему, что пришла Ева Хмельницкая.

Услышав моя имя, мужчина изменился в лице и тут же отреагировал – скрылся за дверью и попросил меня немного подождать. Надо сказать, что я бы ни за что и никогда не подумала, что буду козырять фамилией отца. Если еще и учесть, что сама я носила девичью фамилию матери и была Розова, а не Хмельницкая. Поэтому мне было крайне стыдно и неудобно. Но, как говорится, отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Охранник вернулся буквально меньше, чем через минуту, без слов пропуская меня внутрь и провожая по длинному коридору, ведущему к другой двери. За которой я увидела ЕГО.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.