# Невидимая табличка

Роман Морозов

Яна – женщина-крепость. Она одна воспитывает троих детей и управляет успешным бизнесом, ее мир безупречно выстроен и самодостаточен. Но за этой силой скрывается невыносимая усталость и невидимая табличка на ее сердце, которая отталкивает сильных мужчин и притягивает слабых, ищущих няню и спасительницу.

Осознание этого приходит к ней в момент полного истощения, заставляя пересмотреть всю свою жизнь. Ей предстоит самая сложная работа – не изменить свою силу, а снять броню, научиться просить о помощи, доверять и быть уязвимой. Это история о том, как перестать быть просто «несокрушимой скалой» и заново открыть в себе живую, цельную женщину, которая больше не боится собственной силы.

Слова благодарности, идущие от сердца:


Этот рассказ – больше, чем рассказ. Это история одной из самых сильных и вдохновляющих женщин, которых мне посчастливилось знать. Яна, эти страницы – моя дань уважения тебе.


ВСТУПЛЕНИЕ


Магазин Яны «Di_Petra» был её детищем, её крепостью и её святилищем одновременно. Стеклянные витрины, в которых изящно лежали оправы от классических до самых смелых, деревянные полки, мягкое освещение и лёгкий аромат ванили и сандала – здесь всё было пропитано её вкусом и её духом. Здесь она была королевой. Так же, как и в своей жизни, где она одна управлялась с тремя детьми, своим красным седаном и этим самым магазином.


ВСПЫШКА ПАМЯТИ – ДЕНЬ ОТКРЫТИЯ «DI_PETRA»


Глубокая ночь опустилась на квартиру, нарушаемая лишь мерным гулом холодильника. Яна сидела за кухонным столом, уставившись в темноту за окном… Её мысленно перенесло в тот день, день открытия «Di_Petra». Яркое солнце, новое деловое платье, нервные попытки выглядеть уверенной.


Из соседнего магазина стройматериалов вышел мужчина лет пятидесяти, в заляпанной краской спецовке.

– Ну что, красавица, открываемся? Держись, – пренебрежительно бросил он, делая глоток из кружки. – Место тут неудачное… Скорее всего, ты тут ненадолго.

Он не сказал это со злостью. Хуже. С равнодушной уверенностью, как констатацию погоды.

Он развернулся и ушел внутрь своего царства бетона и инструментов.


ВСПЫШКА ГАСНЕТ.


Яна на кухне вздрагивает, словно от щелчка. Эти слова, которые она тогда проглотила, сделала вид, что не слышит, всплывают сейчас с такой силой, что перехватывает дыхание.


Она закрывает глаза.


ПЕРЕМОНТАЖ ВОСПОМИНАНИЙ:


· Три ночи назад. Младшая дочь, с температурой под сорок. Она одна заворачивает горящее тельце в плед, одной рукой ведет машину, другой – постоянно трогает лоб дочки, беззвучно шепча: «Держись, солнышко, держись…» Слезы катятся по ее лицу от страха и беспомощности, которые она никому не может показать.


Память, словно киноплёнка, принялась прокручивать самые тяжёлые кадры последнего времени.

Месяц назад: она подписывает договор с поставщиком. Рука не дрогнула, но внутри – ледяная пустота…

Сегодня днем: средний сын, семи лет, на утреннике в саду… Его вопрос, прозвучавший на весь зал: «Мам, а где мой папа?..»

Почему он никогда не приходит?»


Вопрос повис в воздухе. Она улыбалась, гладила его по голове, что-то говорила про работу. А внутри у нее рухнуло что-то важное.


Она открывает глаза. В них нет слез. Только тяжесть, которую она носила в себе годами.


Это была не просто сила. Это был панцирь. Панцирь, который она надела, чтобы мир не увидел, как ей страшно. Как одиноко. Как она боится, что этот случайный мужик оказался прав, и она – просто «ненужная красавица», которая не справится.


Она смотрит на свои руки. Эти руки держали детей, подписывали контракты, собирали пазлы, чинили краны. Но сейчас они просто лежали на столе, обессиленные.


Она позволила себе эту слабость. Всего на несколько минут. Просто посидеть в тишине и признаться себе: «Да, мне было невыносимо тяжело. Да, я боялась. Да, я до сих пор иногда боюсь».


Она глубоко вздохнула, поднялась, поставила кружку в раковину и пошла проверять детей. Панцирь был нужен. Но, может быть, завтра она начнет учиться обходиться без него. Не для мужчины. Для себя. Чтобы ее сила наконец перестала быть броней и стала просто… ее частью. Естественной, как дыхание.