# Новогодний апокалипсис в деревне Глухая Ёлка

Александр Борисович Трипольский

Иван Петрович, местный «гений-изобретатель», задумал свой план ещё в августе, когда, чиня забор, случайно прибил гвоздём шапку к столбу. «Эврика! – воскликнул он тогда. – Если гвоздь держит шапку, значит, и сани к козлу приколочу!» С тех пор его сарай превратился в филиал лаборатории Кулибина.

Пролог: Где рождаются безумные идеи


Иван Петрович, местный «гений-изобретатель», задумал свой план ещё в августе, когда, чиня забор, случайно прибил гвоздём шапку к столбу. «Эврика! – воскликнул он тогда. – Если гвоздь держит шапку, значит, и сани к козлу приколочу!» С тех пор его сарай превратился в филиал лаборатории Кулибина:

Старая бензопила стала двигателем «на альтернативной тяге» (Иван утверждал, что она работает на чистом энтузиазме).

Бабушкин плед, пропитанный клеем и блёстками, имитировал «космический костюм».

Руль от «Запорожца» выполнял роль «навигатора для саней и праздничного настроения и ».

Его жена Маруся, наблюдая за этим, лишь вздыхала: «Петрович, ты бы лучше картошку почистил. А то опять на Новый год окна скотчем заклеивать будем…» Прошлый Новый год Иван Петрович из самодельной хлопушки не целясь выстрелил в окно и разбил часть стекла.


30 декабря. Подготовка: Хаос как искусство


За два дня до праздника в деревне царил ажиотаж:

Детский корпус: Шестилетний Вовка, лидер местных хулиганов, организовал «тайное общество» по созданию «снежных мин» – шариков с краской, спрятанных в сугробах. «Это как сюрпризы для взрослых! – объяснял он подельникам. – Тётя Маша в розовых сапогах ходить будет!»