Лилия Роуз
Покидай токсичность: как распознать и уйти от абьюзера.

Введение

Тема токсичных отношений сегодня стала одной из самых актуальных и одновременно самых замалчиваемых. В современном мире, где люди стремятся к гармонии, самореализации и внутреннему равновесию, всё больше людей оказываются запутанными в отношениях, которые разрушают, истощают и лишают веры в себя. Мы живем во времена, когда внешняя оболочка связи может выглядеть как любовь, забота и привязанность, но под этой маской нередко скрывается контроль, унижение, страх, манипуляции и эмоциональная зависимость. Эта книга написана для того, чтобы помочь тем, кто оказался внутри подобного водоворота – тем, кто чувствует, что что-то не так, но не может точно объяснить, в чем дело; тем, кто постоянно извиняется, чувствует вину, сомневается в собственных ощущениях и верит, что виноват в происходящем. Она – не о страданиях, а о свободе. Не о боли, а о восстановлении внутреннего достоинства. Не о жертве, а о человеке, который способен встать, осознать, что происходит, и выбрать себя.

Многие не сразу осознают, что находятся в токсичных отношениях. Ведь всё начинается с красивых слов, внимания, чувства значимости. Абьюзер редко входит в жизнь как агрессор. Он приходит как тот, кто видит в тебе особенное, кто слушает, поддерживает, будто читает мысли. Он создаёт иллюзию близости, обещает защиту, понимание, заботу. Именно это обманчивое ощущение "настоящей любви" становится ловушкой, в которой постепенно стираются границы личности. Человек начинает жить не своей жизнью, а ожиданиями другого. Любовь превращается в страх – страх потерять, обидеть, быть покинутым, не соответствовать. Постепенно эта связь высасывает энергию, делает человека уязвимым и зависимым.

Чтобы понять, как из этого выбраться, нужно прежде всего увидеть: абьюз – это не всегда крики, оскорбления или удары. Иногда это молчание в ответ на слёзы, игнорирование, холодность, постоянное недовольство, сравнение, сарказм и мелкое, но постоянное подтачивание самооценки. Это когда ты всё время чувствуешь себя виноватым, даже если ничего не сделал. Когда каждое твоё действие оценивается, а любые слова могут быть перевернуты против тебя. Когда тебя убеждают, что ты слишком чувствителен, слишком эмоционален, что “всё не так страшно”. Это и есть газлайтинг – одно из самых разрушительных проявлений психологического насилия.

Абьюзивные отношения не имеют пола, возраста, статуса. В них может попасть кто угодно – успешная женщина, уверенный мужчина, подросток, зрелый человек. Порой самые сильные внешне люди оказываются заложниками внутренней зависимости, потому что их учили быть хорошими, удобными, терпеливыми, спасать других, даже в ущерб себе. В токсичных отношениях человек перестаёт слышать собственный голос, его внутренний компас ломается. В этот момент кажется, что выхода нет, что без другого невозможно жить. Но это лишь иллюзия, созданная страхом. Истина в том, что путь к свободе начинается с осознания: абьюз существует, и он не нормален.

Книга, которую вы держите, не просто о том, как распознать абьюз. Она о возвращении себе самого. Здесь нет шаблонных советов или простых рецептов, ведь каждая история – уникальна. Но есть понимание закономерностей, по которым развиваются токсичные отношения. Есть знание о том, какие психологические механизмы заставляют человека оставаться в разрушительных связях и как постепенно выстраивать дорогу к себе, к внутренней силе, к свободе. Эта книга – не просто сборник информации, а путь, который читатель проходит шаг за шагом: от осознания до восстановления, от страха до уверенности, от разрушения до возрождения.

Важно понимать: токсичность не появляется на пустом месте. Её корни – в детстве, в культурных установках, в страхах, в неумении говорить «нет» и защищать свои границы. Нас учили терпеть, понимать, прощать, "быть мудрее", но не учили замечать, когда понимание превращается в саморазрушение. Мы привыкли оправдывать поведение другого, объясняя его болью, усталостью, стрессом, детскими травмами. Но зрелость начинается там, где заканчиваются оправдания. Где человек впервые говорит себе: “Со мной так нельзя”.

Эта книга приглашает к честности – прежде всего с самим собой. Здесь нет места осуждению или вине. Если вы читаете эти строки, значит, в вас уже есть внутренний голос, который хочет правды. Возможно, пока он тихий, возможно, вы его ещё не слушаете, но он есть. И эта книга – о том, как этот голос сделать главным.

Мы поговорим о том, как абьюзер формирует зависимость, какие фразы и модели поведения используют манипуляторы, как отличить заботу от контроля, внимание от подчинения. Вы узнаете, как распознать эмоциональные ловушки, в которые попадают даже самые сильные. Но главное – вы поймёте, как из них выйти, не потеряв себя. Ведь выйти – не значит просто уйти физически. Это значит разорвать внутреннюю связь, перестать искать подтверждение своей ценности во взглядах и словах другого. Это значит научиться жить в согласии с собой, без постоянного страха и чувства вины.

Путь освобождения начинается не с обвинения другого, а с признания собственной боли и с готовности больше не соглашаться на то, что разрушает. Иногда этот путь долгий, болезненный, с откатами и сомнениями. Но каждый шаг, даже самый маленький, приближает к внутреннему равновесию. Мы будем говорить о том, как научиться доверять себе, как восстанавливать самооценку, как прощать себя за то, что когда-то позволяли себя ранить. Мы затронем тему внутреннего ребёнка, травм, зависимостей, которые заставляют искать любовь там, где её нет.

Главная цель этой книги – помочь вам не просто уйти от абьюза, но и никогда больше в него не возвращаться. Осознать, что вы имеете право на уважение, покой, безопасность и любовь – настоящую, без страха и контроля. Когда человек перестаёт соглашаться на меньшее, чем достоин, жизнь начинает меняться. И пусть этот путь требует смелости, усилий и времени – он стоит каждого шага.

Токсичные отношения – это не приговор. Это урок. Иногда самый тяжелый, но и самый важный. Ведь только пройдя через них, можно понять истинную цену внутренней свободы. Эта книга поможет вам увидеть свои паттерны, свои слабые места, научит их принимать, а не стыдиться. Она не о том, как стать сильным внешне, а о том, как стать целым внутри.

Каждая глава – шаг по дороге к себе. От осознания к освобождению, от зависимости к самодостаточности. Мы будем разбирать, как устроен абьюз, почему он повторяется, как его прекратить и что делать потом, когда тишина кажется пугающей, а свобода – непривычной. Мы поговорим о любви – настоящей, зрелой, взаимной. О доверии, которое начинается не с другого человека, а с себя.

Если вы чувствуете боль, усталость, пустоту, если сомневаетесь в себе – знайте, вы не одни. Эта книга – как тихий голос поддержки, который говорит: ты не сумасшедший, ты не слабый, ты не виноват. С тобой происходило то, что ломает даже сильных. Но ты можешь исцелиться. Ты можешь вернуть себе силу, уважение и покой.

Наша цель – не искать виноватых, а вернуть ответственность за свою жизнь себе. Ведь именно в этом и заключается истинная свобода – не в бегстве от кого-то, а в возвращении к себе. Эта книга – приглашение к внутреннему пробуждению, к осознанию, что ты имеешь право быть счастливым без страха, без зависимости, без боли.

Ты можешь выйти из круга абьюза.

Ты можешь построить жизнь, где есть место только уважению, теплу и взаимности.

Ты можешь стать тем, кем был задуман – свободным, сильным, цельным.

Так начинается путь.

И пусть он будет дорогой не бегства, а возвращения домой – к себе настоящему.

Глава 1. Иллюзия любви: как начинается абьюз

Любовь всегда начинается с ожидания чуда. Мы ищем в другом человеке подтверждение своей ценности, надежду на то, что кто-то наконец увидит нас такими, какие мы есть, поймёт, примет, наполнит пустоты, которые мы носим в себе с детства. Когда на нашем пути появляется человек, который смотрит на нас с восхищением, который говорит, что мы – особенные, что никогда раньше не встречал никого подобного, внутри что-то отзывается. Кажется, вот оно – долгожданное счастье. Этот взгляд, это внимание, эта страсть – как будто доказательство, что наконец вселенная услышала, что одиночество закончено. И именно в этом хрупком мгновении, когда сердце открыто, а разум ещё не успел насторожиться, зарождается то, что позже обернётся болью.

Абьюз редко начинается с насилия. Он начинается с идеализации. Абьюзер умеет чувствовать слабые места другого человека так, как будто читает его внутреннюю карту. Он быстро понимает, чего тебе не хватает – внимания, уверенности, признания, безопасности. И начинает давать именно это. Он льёт на тебя поток слов, обещаний, тепла, он делает то, что ты всегда хотел от других, но не получал. Он делает это щедро, без удержу, будто дарит тебе не просто любовь, а спасение. И ты веришь. Ведь кто откажется от чувства, что тебя наконец выбрали, увидели, сделали важным? Это не игра – ты действительно чувствуешь счастье. И именно потому, что оно кажется настоящим, ты не замечаешь, что с первых дней в отношения закладывается не любовь, а зависимость.

Всё начинается с мелочей. С того, что ты начинаешь ждать его сообщений. С того, что он становится центром твоего дня. С того, что любое его настроение определяет твоё. Когда он рядом – мир яркий, насыщенный, наполненный смыслом. Когда он отстраняется – словно воздух выкачали из комнаты. Абьюзер ловко чередует внимание и дистанцию, тепло и холод, близость и равнодушие. Он будто дирижёр твоих эмоций, а ты даже не замечаешь, как перестаёшь играть свою мелодию, подстраиваясь под его темп.

На ранних этапах всё выглядит как страсть. Он может писать тебе десятки сообщений, говорить, что не может без тебя, приезжать посреди ночи, делать сумасшедшие поступки “ради любви”. Всё это создаёт ощущение исключительности: "Раз он так старается, значит, я действительно особенная". Но со временем интенсивность этой страсти становится оружием. Потому что то, что сегодня кажется безумной любовью, завтра превращается в контроль.

Ты начинаешь замечать, что его интерес к тебе не просто глубокий, а навязчивый. Он хочет знать, где ты, с кем, почему не ответила сразу, что делала, почему выглядишь грустной. Сначала это кажется заботой, проявлением участия. Он говорит: "Я просто волнуюсь за тебя", "Я хочу знать, что с тобой всё хорошо". Ты принимаешь это как признак любви. Но постепенно эта забота начинает душить. Любое твоё действие становится объектом наблюдения, анализируется, оценивается. Ты чувствуешь, что тебе нужно отчитываться. Сначала из любви, потом из привычки, потом – из страха.

Первые признаки эмоциональной зависимости коварны, потому что они похожи на близость. Ты чувствуешь, что между вами особая связь, что вы понимаете друг друга без слов, что вы – одно целое. Абьюзер поддерживает эту иллюзию. Он говорит: "Мы с тобой – не как все", "Ты – моя судьба", "Без тебя я не смогу". И ты веришь, ведь кто не хочет быть чьей-то судьбой? Но постепенно это "мы" превращается в ловушку, где "я" исчезает. Любые твои желания, интересы, цели начинают рассматриваться через призму его восприятия. Ты начинаешь думать, как он подумает, чувствовать, как он хочет, чтобы ты чувствовал.

Манипуляция на ранних этапах всегда обёрнута в слова любви. Абьюзер умеет говорить то, что нужно услышать. Если ты неуверен в себе – он говорит, что ты самый сильный и смелый человек, которого он знал. Если ты боишься быть покинутым – он клянётся, что никогда не уйдёт. Если ты привык заботиться – он делает вид, что без тебя не справится. Он создаёт пространство, где ты чувствуешь себя нужным, любимым, важным. Но за этим стоит расчет: чем больше ты вкладываешься, тем сложнее тебе будет уйти.

Настоящее лицо абьюза проявляется не сразу. Оно прячется за "мелкими" моментами – случайными уколами, обесцениванием, скрытым сарказмом. Он может сказать: "Ты, конечно, молодец, но мог бы лучше", "Ты слишком чувствителен", "Ты не понимаешь, что я шучу". Эти слова оставляют след, но ты не споришь, ведь не хочешь разрушать гармонию. Постепенно твоя уверенность размывается. Ты начинаешь сомневаться: может, действительно ты слишком требовательный? Может, ты преувеличиваешь? Может, с тобой что-то не так?

Абьюз строится на неравенстве, но сначала это не очевидно. Кажется, что вы – партнёры, но со временем ты замечаешь, что только ты идёшь навстречу, только ты уступаешь, только ты извиняешься. Его ошибки объясняются усталостью, стрессом, "тяжёлым детством". Твои – доказывают твою неблагодарность. Он может оскорбить тебя, а потом сказать: "Я просто вспылил, ты же знаешь, как я тебя люблю". И ты прощаешь, потому что любовь, как тебя учили, – это терпение. Но настоящая любовь не унижает. Настоящая любовь не требует жертвы достоинством.

Постепенно ты оказываешься в эмоциональной клетке. Тебе страшно расстроить его, страшно вызвать раздражение, страшно быть "неидеальным". Ты начинаешь фильтровать свои слова, движения, даже мысли. Сначала незаметно, потом – осознанно. Каждое твоё действие проходит внутренний цензор: “А как он отреагирует?”. Это и есть зависимость. Не химическая, не физическая – эмоциональная. Когда твоё состояние зависит от чужого настроения.

Иллюзия любви держится на надежде. Ты продолжаешь верить, что всё изменится. Ведь бывают моменты, когда он снова становится нежным, внимательным, заботливым – словно тот, с кем всё начиналось. Эти моменты дают тебе силы терпеть боль. Они – как вспышки света в темноте, но именно они продлевают твое пребывание в клетке. Это классический механизм “цикла насилия”: после боли приходит краткое облегчение, после холода – тепло, после обесценивания – всплеск страсти. Мозг воспринимает это как подтверждение любви, но это всего лишь химия зависимости.

Ты не замечаешь, как постепенно теряешь себя. Друзья уходят, потому что он их не любит. Хобби исчезают, потому что ему неинтересно. Мечты стираются, потому что он говорит, что это глупости. Ты живёшь его жизнью, в его ритме, в его тени. И чем больше отдаёшь, тем меньше остаётся внутри. Но зависимость не отпускает, потому что где-то глубоко внутри ты всё ещё веришь: если постараться, если стать чуть лучше, он снова будет таким, как раньше.

Самое страшное в иллюзии любви – то, что она создаёт ощущение смысла. Даже страдания в таких отношениях кажутся значимыми. Ты думаешь: “Если мне больно, значит, я живу, значит, это важно, значит, это любовь”. Но любовь не должна быть испытанием. Любовь не должна требовать доказательств через страдания. Она не разрушает, она поддерживает. Настоящая любовь не путает боль с близостью.

Абьюз начинается с того, что человек верит в иллюзию исключительности. Абьюзер внушает, что никто другой не сможет понять, никто не будет терпеть, никто не будет рядом “так, как он”. И ты веришь, потому что тебе хочется, чтобы это было правдой. Но истина проста: абьюзер не видит в тебе личность, он видит отражение своей власти. Его “любовь” – это способ чувствовать себя сильным, нужным, значимым за счёт твоей зависимости.

Первый шаг к свободе – увидеть, что это не любовь, а зависимость. Что то, что кажется страстью, – это контроль. Что внимание – это инструмент власти. Что “забота” – это способ управлять. И когда ты начинаешь видеть, иллюзия начинает трескаться. Абьюзер почувствует это и попытается вернуть прежнюю динамику: будет просить прощения, обещать, что изменится, говорить, что без тебя не сможет. Но теперь ты знаешь – это часть цикла. Он не хочет тебя терять, потому что тогда потеряет власть.

Разрушить иллюзию – значит вернуть себе зрение. Понять, что ты достоин другой любви: спокойной, тёплой, уважительной. Что тебе не нужно заслуживать внимание, оправдываться за чувства, доказывать свою ценность. Ты уже достаточно ценен тем, что живёшь, чувствуешь, любишь.

Пробуждение не происходит мгновенно. Оно похоже на рассвет после долгой ночи – сначала тусклое, неуверенное, но с каждой минутой всё ярче. И однажды ты поймёшь: настоящая любовь начинается там, где нет страха. Там, где можно быть собой, не боясь осуждения. Там, где тебя не ломают, а видят. Где не требуют, а принимают. Где рядом не потому, что без тебя нельзя, а потому что с тобой – хорошо.

Вот с этой истины и начинается путь. Путь из иллюзии в реальность. Из зависимости – в зрелость. Из боли – в осознание. И именно это осознание станет первым шагом к свободе.

Глава 2. Психология абьюзера

Чтобы понять природу абьюза, нужно заглянуть не только в душу жертвы, но и в сознание того, кто причиняет боль. Многие представляют абьюзера как чудовище – холодного, расчетливого, безжалостного манипулятора, который осознанно разрушает других. Но за этим внешним образом часто скрывается не сила, а искажённая уязвимость, неуверенность, глубокий внутренний страх и стремление контролировать, чтобы не быть разрушенным самому. Абьюзер редко рождается злым. Он становится таким под действием собственных травм, моделей, усвоенных в детстве, или потребности доказать себе и миру, что он имеет значение.

Абьюз – это всегда игра власти, но её корни уходят в бессилие. Почти каждый абьюзер – человек, который когда-то потерял контроль над собственной жизнью. Возможно, он рос в семье, где любовь нужно было заслужить. Где внимание родителей зависело от поведения, оценок, послушания. Где тепло сменялось холодом без предупреждения. Ребёнок, не понимая логики происходящего, учится, что контроль – единственный способ выжить. Если ты можешь управлять другими, если можешь заставить их быть предсказуемыми – ты в безопасности. Так рождается потребность в контроле, которая с годами превращается в патологию.

Многие абьюзеры – нарциссы в психологическом смысле, а не в бытовом. Это не просто самовлюблённость, а глубокое внутреннее противоречие между грандиозным образом себя и ощущением внутренней ничтожности. Внешне нарцисс может казаться уверенным, харизматичным, сильным, но внутри – пугающая пустота. Он нуждается в восхищении, признании, подтверждении своей исключительности, потому что без этого не чувствует себя существующим. Любовь для него – не взаимность, а зеркало, в котором он видит своё отражение. Когда партнёр перестаёт восхищаться, выражать восторг или начинает замечать недостатки, абьюзер ощущает угрозу. Его грандиозное “Я” рушится, и он реагирует агрессией, унижением, обесцениванием, чтобы восстановить баланс власти.

Другой тип абьюзеров – тревожные и зависимые личности, которые контролируют, чтобы не быть покинутыми. Их абьюз – это отчаянная попытка удержать рядом человека, который становится якорем их внутреннего хаоса. Они могут быть неосознанными манипуляторами, искренне веря, что действуют “из любви”. Но на деле их любовь – это страх потери. Они подчиняют, чтобы не остаться одни. Они ограничивают свободу партнёра, потому что любая самостоятельность воспринимается как угроза. Они следят, проверяют, ревнуют, обвиняют, плачут, шантажируют чувствами. Для них контроль – форма защиты от боли покинутости, которую они когда-то испытали.

Есть и те, кто вырос в атмосфере насилия, где сила приравнивалась к праву. В таких семьях не обсуждают, а приказывают. Не чувствуют, а терпят. Не объясняют, а наказывают. Для ребёнка в подобной среде контроль становится нормой, а доминирование – естественным способом существования. Позже, вступая в отношения, он просто воспроизводит знакомую модель: "Если я не контролирую, значит, мной будут управлять". В его картине мира нет равенства – есть победитель и побеждённый. И чтобы не оказаться слабым, он выбирает быть сильным, даже если это требует унижать другого.

Психология абьюзера сложна и многослойна. В нём живут страх, стыд, злость и боль. Он не умеет распознавать свои чувства и проживать их. Когда ему страшно – он злится. Когда ему больно – он атакует. Когда он чувствует вину – он перекладывает её на другого. Для него признание собственной неправоты равносильно потере контроля, а потеря контроля вызывает панический ужас. Поэтому он будет до конца отрицать очевидное, искажать факты, обвинять, лишь бы сохранить иллюзию силы.

Абьюзер не знает, как быть уязвимым. Ему кажется, что если он позволит себе слабость, его уничтожат. Он живёт в постоянном напряжении, на грани внутреннего взрыва. Его самооценка хрупка, как стекло, и любое слово, взгляд или несогласие партнёра может её разбить. Поэтому он всегда настороже, он оценивает, контролирует, проверяет. Он создает сценарии, в которых другой человек постоянно должен доказывать лояльность, любовь, преданность. Абьюзер испытывает постоянную тревогу – но не осознает её. Он называет её "заботой", "ревностью", "страстью", но в действительности это страх потерять контроль над своим отражением в другом.

Многие абьюзеры несут в себе травму унижения. Когда-то их отвергли, высмеяли, заставили чувствовать ничтожность. Они не позволили себе прожить боль, а превратили её в броню. Теперь их стратегия – унизить первым, чтобы не испытать унижения снова. Они действуют по принципу: "Если я заставлю тебя чувствовать себя ничтожным, я буду защищён". Это не осознанное зло, это механизм выживания, который стал патологией.

Но в отличие от жертвы, абьюзер не ищет выхода из круга. Он не хочет исцеляться, потому что не видит в себе проблемы. В его восприятии мир делится на "сильных" и "слабых". Сильные управляют, слабые подчиняются. Если ему указать на боль, которую он причиняет, он не услышит. Он воспримет это как атаку, как обвинение. И тогда включится защита: "Ты слишком чувствителен", "Ты сам провоцируешь", "Я просто хотел, как лучше". Так он сохраняет контроль над реальностью.

Абьюзер умеет быть обаятельным. Он может казаться заботливым, внимательным, великодушным. Особенно в начале отношений. Но это не проявление любви – это инвестиция в зависимость. Он чувствует, как создавать эмоциональные крючки. Он чередует похвалу с критикой, тепло с холодом, близость с дистанцией. Этот контраст вызывает у партнёра эмоциональные качели – и зависимость становится неизбежной. Это стратегия, а не случайность. Она позволяет держать человека в постоянном напряжении, в поиске баланса, который никогда не наступит.

В глубине души абьюзер страдает не меньше своей жертвы. Но его страдание принимает разрушительную форму. Он не умеет искать близости, потому что путает её с властью. Для него любовь – это инструмент, а не чувство. Власть над другим даёт ему ощущение контроля, которое он не может получить иначе. Это становится его наркотиком. Он не может остановиться, потому что без контроля ему кажется, что он исчезает.

Иногда абьюзер даже не осознаёт, что делает. Он может считать своё поведение нормальным, потому что всю жизнь видел только такие отношения. Он искренне верит, что "так и должно быть". Он может говорить: "Я просто так люблю", "Я ревную, потому что не хочу тебя потерять", "Я беспокоюсь, потому что ты мне дорог". Но за этими словами скрывается страх. Любовь в его понимании – это обладание. Он не способен воспринимать другого человека как отдельного, самостоятельного, равного. Он видит партнёра как продолжение себя.

В психологии абьюзера важно понять: он живёт не в реальности, а в иллюзии. Он создаёт вокруг себя мир, где всё подчинено его правилам. Любая попытка разрушить этот мир воспринимается как предательство. Поэтому, когда жертва начинает осознавать происходящее и говорить о своих чувствах, он реагирует вспышкой гнева или демонстративной обидой. Он не умеет выдерживать правду. Правда угрожает его хрупкому внутреннему миру.

Именно поэтому абьюзер боится сильных людей. Он выбирает тех, кто способен понимать, сочувствовать, спасать. Ему нужна эмпатия другого, чтобы питаться ею. Он тянется к тем, кто чувствует глубоко, потому что сам чувствует поверхностно. Но когда этот человек начинает восстанавливаться, абьюзер теряет власть – и это вызывает панику. Тогда он будет делать всё, чтобы вернуть контроль: вспоминать прошлое, обещать изменения, просить прощения. Но его извинения – не признание вины, а попытка удержать власть.

Нарциссическая часть абьюзера не может существовать без зрителя. Без отражения в глазах другого он теряет чувство собственной значимости. Поэтому, когда жертва уходит, он испытывает не сожаление о потере любви, а ярость от потери контроля. Он не плачет о человеке – он плачет о разрушении собственной власти. И это отличие фундаментально.

Понимание психологии абьюзера не означает оправдания. Оно помогает осознать, что за каждым актом насилия стоит не только злоба, но и внутренний хаос. Но осознание этого не даёт права оставаться рядом. Потому что задача не спасать абьюзера, а спасать себя. Он может меняться только если признает проблему, но это происходит крайне редко. Ведь признание разрушает его внутреннюю систему выживания.

Абьюзер живёт в иллюзии контроля, но сам является рабом своего страха. Он боится быть разоблачённым, брошенным, отвергнутым. Его власть – это маска, а за ней пустота. Он пытается заполнить её за счёт других, но пустота растёт. Поэтому он снова и снова ищет новых людей, новые отражения, новые сцены для своей драмы. Но сколько бы он ни получал восхищения и страха, внутри остаётся прежний ребёнок, который однажды не получил любви и решил, что любовь нужно завоевывать силой.

В основе любой формы абьюза лежит одно – неспособность любить по-настоящему. Любовь требует уязвимости, а абьюзер не может себе её позволить. Поэтому он выбирает власть. Но власть не даёт близости. Она только усиливает одиночество, из которого всё началось. И это – его вечная тюрьма.

Понять абьюзера – не значит оправдать его. Это значит увидеть структуру боли, которая порождает боль. И в этом понимании есть свобода: когда ты видишь, что за контролем стоит страх, а за агрессией – слабость, ты перестаёшь искать в абьюзере спасение. Ты начинаешь понимать, что он не бог и не демон. Он просто человек, который так и не научился быть целым.

Но его путь – не твой. И пока он выбирает власть вместо любви, у тебя остаётся выбор – выбрать себя.

Глава 3. Психология жертвы

Понять, почему люди остаются в токсичных отношениях, – значит заглянуть в самые глубокие пласты человеческой психики, туда, где формируются базовые убеждения о себе, мире и любви. Вопреки распространённому мнению, жертвой абьюза не становится “слабый” человек. Напротив, чаще всего это люди чувствительные, эмпатичные, способные к глубокому сопереживанию и любви. Они не сдаются потому, что хотят верить, что любовь может изменить всё. Именно эта вера, столь человеческая и трогательная, становится их ловушкой.

Жертва токсичных отношений не появляется внезапно – её психология формируется задолго до того, как она встретит абьюзера. В основе лежит потребность быть любимым, настолько сильная, что она затмевает инстинкт самосохранения. Эта потребность часто рождается из детских травм – эмоционального голода, непринятия, недолюбленности. Если в детстве любовь родителей зависела от поведения (“будь хорошим – тогда я тебя люблю”), ребёнок вырастает с ощущением, что его ценность нужно доказывать. Он учится быть удобным, предугадывать желания других, избегать конфликтов, чтобы сохранить внимание. Так формируется личность, склонная к самоотрицанию ради одобрения.

Когда такой человек вступает в отношения, он неосознанно воспроизводит знакомый сценарий. Его тянет к тем, кто эмоционально непредсказуем, потому что это напоминает детскую модель любви: нестабильную, условную, требующую усилий. Ему кажется, что если он заслужит любовь трудного человека, то наконец победит собственное прошлое, докажет себе и миру, что достоин. Но на деле он снова попадает в ту же динамику – зависимость, страх, постоянное ожидание признания.

Жертва абьюза часто обладает высоким уровнем эмпатии. Она чувствует других сильнее, чем себя. Она улавливает малейшие колебания в настроении партнёра, стараясь сгладить острые углы, предвосхитить раздражение, угадать, что нужно сделать, чтобы всё было “хорошо”. Но проблема в том, что “хорошо” с абьюзером никогда не бывает надолго. Он постоянно меняет правила, и жертва оказывается в бесконечном процессе самоадаптации. С каждым новым циклом она теряет кусочек себя, убеждая, что это просто “компромисс”, “любовь требует жертв”, “у всех бывают трудные периоды”.

Одним из главных психологических механизмов, удерживающих жертву, является когнитивный диссонанс – внутренний конфликт между тем, что она чувствует, и тем, во что хочет верить. С одной стороны, боль, тревога, унижение; с другой – воспоминания о “медовом периоде”, о тех редких моментах, когда всё было идеально. Мозг цепляется за эти воспоминания, создавая иллюзию, что любовь всё ещё возможна, если только постараться чуть больше. Жертва становится заложником надежды. Эта надежда – яд, потому что она не даёт увидеть реальность.

Абьюзер искусно поддерживает эту иллюзию, чередуя насилие и ласку, обесценивание и восхищение. Каждый “светлый” момент после конфликта вызывает выброс дофамина, и мозг жертвы буквально “подсаживается” на эмоциональные качели. Это химическая зависимость, сравнимая с наркотической. Боль чередуется с удовольствием, и человек уже не может уйти, потому что ищет не любовь, а очередную дозу облегчения.

Психология жертвы не ограничивается страхом – это целый мир противоречий. Она одновременно боится уйти и не может остаться. Она оправдывает абьюзера, потому что видит в нём не чудовище, а “повреждённого” человека, которого можно спасти. Это спасательство – тоже форма зависимости. Помогая ему, жертва чувствует себя нужной, важной, значимой. Она думает: “Если я его спасу, он полюбит меня по-настоящему”. Но на самом деле спасая другого, она теряет себя.

Многие жертвы абьюза – перфекционисты. Они привыкли быть “идеальными” – в учёбе, на работе, в отношениях. Признать, что их жизнь рушится, для них невыносимо. Проще объяснить происходящее как “кризис”, “неудачу”, “трудный характер партнёра”. Гордость и стыд переплетаются, создавая барьер между ними и реальностью. Они боятся осуждения, боятся показаться слабыми, боятся признать, что ошиблись.

Одним из самых разрушительных механизмов является вина. Абьюзер мастерски её формирует, убеждая жертву, что именно она провоцирует конфликты, что её слова, её поведение, её “чувствительность” – причина его вспышек. Со временем жертва начинает верить, что действительно всё из-за неё. Она анализирует каждую ситуацию, прокручивая в голове: “А что, если я сказала не так?”, “Может, я правда обидела его?”, “Если бы я не спорила, он бы не разозлился”. Так формируется вина как форма контроля – абьюзер даже не должен повышать голос, достаточно взгляда, чтобы жертва почувствовала ответственность за его настроение.

В токсичных отношениях человек теряет контакт с реальностью. Его самооценка становится зависимой от оценок партнёра. В дни, когда абьюзер доволен, он чувствует, что живёт “правильно”. Когда тот раздражён – мир рушится. Жертва перестаёт понимать, где кончаются её чувства и начинаются чужие. Всё, что она делает, проходит через фильтр “как он воспримет”. Это состояние можно сравнить с эмоциональным пленом: физически ты свободен, но внутренне живёшь по законам другого человека.

Иногда жертва остаётся не потому, что любит, а потому что боится уйти. Страх одиночества – один из самых сильных человеческих страхов. Для многих людей быть с кем-то, пусть даже в боли, кажется безопаснее, чем быть одному. Абьюзер, чувствуя это, усиливает зависимость, внушая: “Никто тебя не поймёт, кроме меня”, “Ты без меня не справишься”, “Ты никому не нужна”. И если эти слова повторяются достаточно долго, они становятся внутренним голосом. Жертва начинает верить в них, даже если разум сопротивляется.

Особую роль в психологии жертвы играет стыд. Это чувство тише боли, но глубже. Стыд не позволяет просить помощи. Стыд заставляет молчать, оправдываться, скрывать происходящее даже от близких. “Как я могла такое допустить?”, “Что скажут другие?”, “Может, я заслужила?”. Эти мысли отравляют сознание, создавая замкнутый круг, где каждая попытка вырваться наталкивается на внутреннего обвинителя.

Психология жертвы – это психология человека, который разучился верить себе. Абьюзер подрывает её доверие к собственным ощущениям. Когда она говорит: “Мне больно”, он отвечает: “Ты слишком драматизируешь”. Когда она говорит: “Мне страшно”, он усмехается: “Ты всё придумала”. Так рождается газлайтинг – форма психологического насилия, при которой реальность жертвы разрушается. Она начинает сомневаться в собственном восприятии, а значит, теряет способность защищаться.

Внутренний диалог жертвы абьюза полон противоречий. Она оправдывает партнёра: “Он не хотел”, “У него трудное прошлое”, “Он просто вспылил”. Она рационализирует насилие, потому что признать его – значит признать необходимость ухода, а к этому она не готова. Уйти – значит разрушить надежду, а надежда для неё – единственный способ выжить.

Многие жертвы остаются из-за внутренней лояльности. Они видят в абьюзере не только агрессора, но и человека, которого жалко. Иногда это жалость к ребёнку внутри него, к его боли, его страхам. Эта жалость удерживает сильнее страха. Она заставляет терпеть, оправдывать, помогать, спасать. Но в этом парадокс – спасая абьюзера, жертва тонет сама.

Нельзя не упомянуть и социальные установки, которые усиливают роль жертвы. Нас учат, что “семью нужно сохранять”, “женщина должна быть мудрее”, “настоящая любовь – это терпение”. Эти фразы вбиваются в подсознание и превращаются в тюрьму, где терпение становится синонимом саморазрушения. Человек, воспитанный в культуре жертвенности, не умеет уходить – он умеет ждать, надеяться, прощать.

Но жертва – это не диагноз, а состояние. И как любое состояние, оно обратимо. Понимание своей роли – первый шаг к свободе. Признать себя жертвой – не значит признать слабость, это значит увидеть реальность без искажений. Это акт силы, требующий мужества. Ведь гораздо проще жить в иллюзии, чем столкнуться с правдой о том, что любовь, в которую ты вложил душу, оказалась ловушкой.

Психология жертвы – это история о человеке, который слишком долго ставил других выше себя. О том, кто привык любить ценой собственного покоя. Но тот, кто однажды осознаёт, что достоин большего, уже перестаёт быть жертвой. В нём просыпается внутренний голос, тихий, но настойчивый, говорящий: “Я хочу жить иначе”. Этот голос – начало восстановления.

Выход из роли жертвы начинается не с внешних действий, а с внутреннего решения. Это решение перестать верить в то, что боль – это любовь. Это осознание, что жалость – не сострадание, а форма зависимости. Это понимание, что спасать можно только того, кто хочет быть спасённым, а если человек выбирает разрушать – это его выбор, не твой.

Жертва абьюза проходит сложный путь: от отрицания к осознанию, от страха к решимости, от зависимости к свободе. Это не линейный процесс, и иногда приходится возвращаться к боли, чтобы снова обрести силу. Но каждый шаг к себе – шаг к жизни без страха.

Психология жертвы – не о слабости. Это история силы, которая долго была направлена не туда. Это о людях, умеющих любить глубоко, но не умеющих любить себя. И когда они учатся этому, когда впервые говорят “нет” там, где раньше молчали, когда выбирают покой вместо хаоса, – тогда их любовь перестаёт быть разрушительной. Она становится зрелой, настоящей, живой.

Жертва – это не навсегда. Это состояние души, которое проходит, когда человек начинает видеть себя не через призму боли, а через призму ценности. Когда он понимает, что достоин не быть нужным, а быть любимым. И этот момент – настоящее начало новой жизни.

Глава 4. Ранние тревожные сигналы

Одной из самых болезненных истин, которые приходится осознавать после выхода из токсичных отношений, является то, что признаки абьюза почти всегда были видны с самого начала. Они не появляются внезапно на десятом месяце или пятом году совместной жизни. Они присутствуют уже в первые дни, в первых разговорах, в интонациях, взглядах, в мелких несостыковках между словами и действиями. Но человек, жаждущий любви, часто не видит этих знаков или не хочет их замечать. Мы склонны идеализировать тех, кто вызывает сильные чувства, особенно если долгое время чувствовали одиночество. И тогда то, что должно было насторожить, воспринимается как страсть, как глубина, как «особая связь». Эта глава о том, как научиться видеть то, что скрывается за маской очарования, чтобы не позволить чужой лжи разрушить свою реальность.

Токсичные отношения не начинаются с насилия – они начинаются с комплиментов. Абьюзер появляется как человек, который будто бы знает тебя всю жизнь. Он сразу говорит то, что хочется услышать, угадывает желания, словно читает мысли. Его внимание обрушивается внезапно и стремительно. Он пишет постоянно, звонит, ищет поводы встретиться, говорит, что никогда не чувствовал ничего подобного. На первый взгляд – это роман мечты: страсть, признания, ощущение судьбоносности. Но именно эта чрезмерная интенсивность – первый тревожный сигнал. Настоящая любовь развивается постепенно, давая обоим пространство для естественного сближения. Абьюзеру пространство не нужно – он стремится окутать партнёра мгновенно, поглотить, растворить, потому что чем быстрее человек эмоционально привяжется, тем легче им управлять.

Один из первых признаков – идеализация. Абьюзер возводит жертву на пьедестал. Он называет её идеальной, лучшей, особенной. Говорит: «Я никогда не встречал никого, как ты», «Ты – всё, о чём я мечтал». Это приятно, но опасно. За идеализацией всегда следует обесценивание. Ведь тот, кто видит тебя как совершенство, не видит тебя настоящего. Ему нужен образ, а не личность. Он восхищается проекцией, которую сам создал, и когда реальность не совпадает с его фантазией – начинается раздражение, критика, агрессия. Настоящая любовь принимает человека целиком, со слабостями и несовершенствами, а идеализация всегда является формой контроля: “Я скажу тебе, кто ты, чтобы потом лишить этого образа, когда захочу”.

Ранние сигналы часто проявляются в мелочах, которые легко списать на заботу. Например, чрезмерный интерес к твоему времени и окружению. “С кем ты был?”, “Почему ты не ответил сразу?”, “А кто тебе написал?”, “Я просто переживаю”. Эти фразы звучат как проявление внимания, но в них уже заложено зерно контроля. Абьюзер не умеет доверять – он хочет владеть. И под видом заботы он проверяет границы: можно ли их нарушать, можно ли задавать личные вопросы, можно ли требовать объяснений. Чем больше человек оправдывается, тем шире становится поле для манипуляций.

Следующий сигнал – скорость развития отношений. Абьюзер торопит события. Уже через неделю он говорит о совместном будущем, через месяц – о свадьбе, о детях, о переезде. Он говорит уверенно, убеждая, что это «судьба», «мы созданы друг для друга». Человеку, уставшему от одиночества, эти слова кажутся подарком, но за спешкой стоит цель – не дать времени на размышления. Чем быстрее эмоциональная зависимость сформируется, тем сложнее будет увидеть тревожные детали. Нормальные отношения растут естественно, а там, где всё происходит с ураганной скоростью, почти всегда скрывается попытка подчинить.

Абьюзер всегда внимательно наблюдает. Он изучает, что для тебя важно, какие у тебя слабые места, страхи, уязвимости. И потом использует их. Если ты говоришь, что боишься быть покинутым, он начнёт периодически исчезать, чтобы ты учился бояться потери. Если ты ценишь честность, он подчеркнуто демонстрирует открытость, но только до тех пор, пока не добьётся доверия. После этого откровенность исчезает, и ты остаёшься в неведении. Он будет манипулировать твоим стремлением к взаимности, создавая неравновесие: ты всё больше открываешься, а он – всё меньше.

Ещё один ранний сигнал – обесценивание прежнего опыта. Абьюзер не любит конкуренции, даже с прошлым. Он может говорить: “Забудь, что было раньше, теперь у тебя есть я”, “Никто не понимал тебя так, как я”, “Те, кто был до меня, не стоили тебя”. На первый взгляд, это звучит как забота и желание дать новое начало, но на деле это постепенное стирание твоей истории. Когда человек соглашается на это, он теряет связь с собственной идентичностью, становится чистым листом, на котором абьюзер начинает писать свою версию. Это не забота, это подмена реальности.

Абьюзер часто проявляет ревность – и сначала это воспринимается как страсть. Он может говорить: “Я просто не хочу тебя терять”, “Я боюсь, что кто-то другой тебя уведёт”. Но ревность не имеет ничего общего с любовью. Это страх потери контроля. Ревнивец не боится потерять партнёра – он боится потерять власть над ним. И если на ранних этапах ревность выглядит как тревога, позже она превращается в обвинения, запреты, изоляцию. Настоящая любовь не требует ограничения свободы.

Есть ещё одна тонкая, но важная деталь – эмоциональные качели. Уже в начале общения абьюзер может то быть невероятно тёплым, то внезапно холодным. Сегодня он говорит, что ты – смысл его жизни, завтра – становится равнодушным, отстранённым. Ты теряешь ориентиры, начинаешь искать причину: “Что я сделал не так?”, “Почему он вдруг изменился?”. И в этот момент зависимость начинает формироваться. Ты уже не просто ждёшь внимания – ты начинаешь заслуживать его. Именно так абьюзер создаёт петлю зависимости, где каждое проявление доброты воспринимается как награда, а холод – как наказание.

Важно понимать, что абьюзер почти никогда не выглядит злым вначале. Наоборот, он может быть обаятельным, щедрым, весёлым, интеллигентным. Это часть игры. Он умеет говорить правильные слова, но не умеет их проживать. Его эмоции неглубоки, потому что они служат функции – вызвать отклик, не разделить чувство. Он говорит: “Я не могу без тебя”, но не потому, что любит, а потому, что без твоего отклика он не существует. Он видит тебя не как личность, а как отражение.

Тревожным сигналом является и то, как человек реагирует на слово “нет”. Уважение к границам – маркер зрелости. Абьюзер границ не признаёт. Он может обидеться, рассердиться, начать убеждать, что ты слишком закрыт, слишком осторожен. Он воспринимает отказ как вызов. И если на ранних этапах ты уступаешь, чтобы не обидеть, он получает сигнал: “Мной можно управлять”. Позже эта динамика станет постоянной.

Абьюзер также склонен идеализировать конфликт. Он может говорить: “Я просто вспыльчивый”, “Я такой, потому что страстный”. Он оправдывает грубость эмоциями, придаёт вспышкам агрессии романтический оттенок: “Мы просто слишком чувственные”, “Мы оба слишком сильные”. Но сила чувств не должна оправдывать боль. Когда агрессия объясняется любовью, это и есть начало насилия.

Тревожный сигнал – чрезмерная откровенность на ранних этапах. Абьюзер быстро делится личными историями, создавая иллюзию доверия. Он рассказывает о травмах, о трудном детстве, о предательстве, о том, как его “все использовали”. Это вызывает сочувствие, желание помочь. И в этот момент формируется эмоциональный контракт: “Я спасу тебя, я буду другим, я не предам”. Так человек сам становится частью ловушки. Абьюзер знает, что сострадание – мощный инструмент контроля.

Также важно обращать внимание на отношение человека к другим. То, как он говорит о бывших партнёрах, друзьях, коллегах, многое говорит о его внутреннем мире. Если в каждой истории он – жертва, а все остальные – “предатели”, “психи”, “манипуляторы”, это повод насторожиться. Рано или поздно ты окажешься на месте тех, кого он обвиняет. Люди, не способные к саморефлексии, всегда переносят вину вовне.

Абьюзер часто проявляет противоречивость: слова не совпадают с поступками. Он может обещать встретиться, но не приходит. Обещать поддержку, но исчезать в трудные моменты. Когда ты указываешь на несоответствие, он реагирует раздражённо, обесценивает твоё восприятие, обвиняет в излишней чувствительности. Это первые проявления газлайтинга – искажения реальности.

Ещё один важный сигнал – чувство вины без причины. После общения с потенциальным абьюзером человек часто чувствует себя неловко, тревожно, будто что-то сделал не так, хотя объективно всё было нормально. Это результат микроманипуляций, невербальных сигналов, интонаций, которые формируют эмоциональное напряжение. Абьюзер вызывает ощущение, что ты должен что-то доказать, заслужить, извиниться. Это и есть эмоциональный контроль на бессознательном уровне.

Настоящая опасность ранних сигналов в том, что они не выглядят опасными. Они похожи на страсть, заботу, внимание, любовь. Именно поэтому важно научиться отличать энергию любви от энергии контроля. Любовь – это спокойствие, уважение, пространство. Контроль – это тревога, зависимость и ощущение, что ты всё время должен быть наготове.

Когда человек чувствует, что рядом с ним становится не легче, а тревожнее, это уже сигнал. Настоящие отношения дают силы, токсичные – их отнимают. Если после общения ты чувствуешь себя истощённым, сомневающимся, виноватым – это не любовь. Любовь не заставляет постоянно объясняться, оправдываться и бояться быть собой.

Ранние тревожные сигналы – это тихие звоночки, которые часто заглушает сердце, переполненное надеждой. Но сила человека – в умении слышать не только сердце, но и интуицию. Интуиция всегда знает раньше. Она шепчет: “Что-то не так”, даже когда разум спорит. И если научиться слушать этот шёпот, можно избежать боли, которая кажется неизбежной.

Настоящая зрелость начинается там, где человек перестаёт оправдывать тревожные знаки и начинает им доверять. Ведь любовь, какой бы сильной она ни была, никогда не требует отказа от собственного внутреннего покоя. И если рядом с кем-то этот покой исчезает, если вместо света приходит тревога, если вместо уверенности рождается сомнение – это не начало любви, а предупреждение. И чем раньше ты это осознаешь, тем больше шансов сохранить себя.

Глава 5. Манипуляции и их формы

Манипуляция – это невидимая сеть, в которую человек попадает неосознанно. Она не рвётся резко, не бьёт в лицо прямым насилием. Она опутывает постепенно, мягко, почти ласково, пока не становится новой нормой. Абьюзер – мастер этой игры. Он редко использует силу напрямую, ведь истинное искусство контроля заключается в том, чтобы заставить другого делать нужное добровольно. Манипуляция – это психическая форма подчинения, при которой человек теряет способность различать, где его собственные желания, а где навязанные извне. В токсичных отношениях манипуляция – это основной инструмент власти, цементирующий зависимость и страх.

Манипуляции не всегда очевидны. Они могут звучать как забота, проявляться в “случайных” фразах, паузах, взглядах. Абьюзер редко говорит прямо: «Ты должен». Он создаёт атмосферу, в которой тебе хочется поступить так, как он хочет, чтобы избежать его недовольства, чтобы не вызвать конфликт, чтобы “не портить отношения”. Это тонкое психологическое давление, которое изнутри изменяет личность, заставляет сомневаться в себе и своих чувствах.

Самое разрушительное в манипуляции то, что она заставляет человека добровольно отказаться от своих границ. Абьюзер не ломает – он убеждает. Он делает это настойчиво, но под видом любви. Он говорит: “Я просто хочу, чтобы ты был честен со мной”, “Мне важно, чтобы ты делал это для нас”, “Я просто хочу, чтобы ты стал лучше”. Эти слова звучат разумно, но за ними скрывается контроль. Постепенно человек начинает ощущать, что любое несогласие – предательство, что личное мнение – эгоизм, что от него требуется постоянное доказательство любви.

Одной из самых распространённых форм манипуляции является газлайтинг. Это психологическая техника, при которой человек заставляет другого сомневаться в собственном восприятии реальности. Всё начинается с мелочей. Ты говоришь: “Ты сказал мне это вчера”, а он отвечает: “Нет, ты что-то путаешь, я такого не говорил”. Ты чувствуешь странность, но не споришь – ведь, возможно, действительно ошибся. Потом он утверждает, что ты преувеличиваешь, что слишком эмоционален, что неправильно понял ситуацию. И постепенно ты начинаешь сомневаться в себе. Когда это происходит постоянно, человек теряет уверенность в собственных ощущениях. Газлайтинг разрушает внутренний компас, стирает границы между правдой и ложью. Это одна из самых изощрённых форм насилия, потому что она лишает жертву опоры в самой себе.

Газлайтинг часто сочетается с обесцениванием. Абьюзер чередует моменты восхищения и презрения. В один день он говорит: “Ты – лучшая”, на следующий – “Ты ничего не умеешь, без меня бы пропала”. Этот контраст вызывает эмоциональную дезориентацию. Жертва начинает стремиться вернуть “добрые” слова, старается снова заслужить признание, не замечая, что стала зависимой от чужой оценки. Обесценивание – это яд, который убивает постепенно. Оно заставляет сомневаться в собственной ценности, превращая человека в тень, в того, кто живёт ради чужого одобрения.

Ещё одна мощная форма манипуляции – вина. Абьюзер умеет превращать чувство вины в инструмент контроля. Он делает так, что ты чувствуешь себя ответственным за его настроение, за его реакции, за его жизнь. Он может сказать: “Если бы ты меня любил, ты бы так не сделал”, “Я устал, потому что ты меня не понимаешь”, “Я вспылил из-за тебя”. Постепенно ты начинаешь верить, что действительно виноват, что должен исправляться, что именно ты – источник всех проблем. Чувство вины становится клеткой, в которой человек живёт годами, не осознавая, что ключ от замка – в его собственных руках.

Манипуляция через вину особенно коварна тем, что она апеллирует к лучшим человеческим качествам – совести, ответственности, состраданию. Абьюзер знает, что жертва – человек с тонкой душой, который не хочет никому зла. И он использует это против неё. Он может даже “страдать” демонстративно, изображая обиженного, слабого, больного, чтобы вызвать жалость. “Ты довёл меня”, “Ты меня разочаровал”, “Из-за тебя мне плохо” – эти фразы становятся эмоциональными цепями. В такие моменты человек перестаёт быть субъектом отношений и превращается в инструмент удовлетворения чужих потребностей.

Другой распространённый способ воздействия – манипуляция молчанием. Абьюзер использует тишину как оружие. Он может внезапно перестать разговаривать, игнорировать сообщения, делать вид, что тебя не существует. Это вызывает тревогу, чувство вины, желание “помириться”. Человек начинает искать причину, вспоминать, что сказал или сделал не так. Это молчание – не пауза, а наказание. Оно создаёт ощущение незащищённости, заставляет жертву чувствовать себя маленькой и виноватой. Так формируется динамика, в которой молчание становится формой власти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.