# Цикл рассказов: На Грани Вечности. Чёрный Карандаш Леонардо

Александр Косарев

Трилогия на стыке метафизического триллера, философской притчи и поэзии звёздной пыли

---

КНИГА 1: ПРОБУЖДЕНИЕ АРТЕФАКТА

Обычная жизнь закончилась, когда у его ног упал карандаш, которого не должно было быть.

КНИГА 2: ТЕНИ

Система дала сбой. Те, кто должен был охранять, становятся мятежниками.

--

КНИГА 3: ДЕТИ ПЕРЕКРЁСТКА

Когда рушатся стены между мирами, рождается новый вид те, кто никогда не был цельным.

Спасение не в силе, а в принятии.

Исцеление шрамов вселенной.

---

Это не книга о времени. Это книга о том, как перестать его бояться.

VINCIT QUI SE VINCIT

(Побеждает тот, кто побеждает себя)

---

ЦИТАТА-НАСТРОЕНИЕ:

Он поднял карандаш. Не для того, чтобы что-то исправить. Но чтобы нарисовать линию. Одна линия. Между прошлым, которое нельзя изменить, и будущим, которое боишься увидеть. И эта линия оказалась дорогой. По которой можно идти, даже не зная куда. Потому что иногда важно не направление, а сам шаг.

---

Помните: карандаши иногда падают не случайно.

## Момент тишины

«ЧЁРНЫЙ КАРАНДАШ ЛЕОНАРДО»

Трилогия на стыке метафизического триллера, философской притчи и поэзии звёздной пыли

---

КНИГА ПЕРВАЯ: ПРОБУЖДЕНИЕ АРТЕФАКТА

Обычная жизнь закончилась, когда у его ног упал карандаш, которого не должно было быть.

Случайный посетитель Лувра становится наследником тайны, оставленной Леонардо да Винчи: «Мона Лиза» — не картина, а портал. Семь ключей, спрятанных в разных эпохах. Братство Стражей Времени, столетиями контролирующее реальность. И Инквизиция, готовая сжечь любого, кто посмеет изменить «божественный порядок».

Путешествие сквозь века только начинается.

От парижского Лувра до Флоренции эпохи Возрождения, от застывшего во времени Чернобыля до зеркальных ловушек параллельного Версаля.

---

КНИГА ВТОРАЯ: ТЕНИ Θ

Система дала сбой. Те, кто должен был охранять, становятся мятежниками.

Главный герой, став существом вне времени Θ, обнаруживает, что Братство — не хранители, а тюремщики реальности. Его собственная тень вырвалась на свободу. А девочка, способная рисовать будущее, оказывается ключом к революции.

Война за саму природу времени.

Сплетённая реальность, цирк отражений, дракон-архив и выбор: контроль или свобода, порядок или жизнь.

---

КНИГА ТРЕТЬЯ: ДЕТИ ПЕРЕКРЁСТКА

Когда рушатся стены между мирами, рождается новый вид — те, кто никогда не был цельным.

Город-мост между реальностями становится домом для сирот времени — существ, потерявших свои альтернативные «я». Их отчаяние угрожает разорвать ткань бытия. Спасение — не в силе, а в принятии.

Исцеление шрамов вселенной.

Пространство Принятия, говорящие цветы, Хранители Тишины и восьмой ключ, который оказывается не артефактом, а жестом.

---

ЧТО ЭТО ЗА ИСТОРИЯ?

· Для любителей «Кода да Винчи» — но с квантовой физикой и метафизикой вместо религиозных кодов.

· Для поклонников «Тёмной башни» Стивена Кинга — путешествие между мирами с философской глубиной.

· Для ценителей «Песни льда и пламени» — сложная сеть персонажей, где у каждого своя правда.

· Для тех, кто смотрел «Доктора Кто» — чувство чуда и хрупкости времени.

· Для читателей «Сто лет одиночества» — магический реализм, ставший реальностью.

О ЧЁМ ЭТО НА САМОМ ДЕЛЕ?

· О страхе перед неизвестным и о том, как он делает нас тиранами.

· О цене контроля и красоте хаоса.

· О том, что целостность иногда выглядит как неполнота.

· О творчестве как силе, способной переписать реальность.

· О том, что самое тёмное место иногда оказывается самым безопасным.

ПОЧЕМУ СТОИТ ПРОЧИТАТЬ?

· Сюжет: от детективной загадки до космической оперы.

· Герои: от бывшего Стража Времени, забывшего своё имя, до девочки, говорящей с цветами.

· Мир: где эпохи смешались в один город, а в кафе подают кофе с запахом воспоминаний.

· Философия: без назиданий, но с вопросами, которые остаются после последней страницы.

---

«Это не книга о времени. Это книга о том, как перестать его бояться.»

Для тех , кто ищет не только побег от реальности, но и диалог с ней.

«VINCIT QUI SE VINCIT»

(«Побеждает тот, кто побеждает себя»)

---

ЦИТАТА-НАСТРОЕНИЕ:

«Он поднял карандаш. Не для того, чтобы что-то исправить. Про чтобы нарисовать линию. Одна линия. Между прошлым, которое нельзя изменить, и будущим, которое боишься увидеть. И эта линия оказалась дорогой. По которой можно идти, даже не зная куда. Потому что иногда важно не направление, а сам шаг.»

---

Книга готова к путешествию. Возьмите её с собой.

И помните: карандаши иногда падают не случайно.

## Пролог к трилогии «Чёрный Карандаш Леонардо»

«Всё началось с падения, которое не было случайностью»

На заре времён, когда реальность была ещё мягкой глиной в руках спящих богов, время текло не рекой, а океаном — без берегов, без направления, вмещая в себя все возможные «завтра» и все забытые «вчера». Но океану нужны были течения. И тогда из глубин небытия вышли первые Садовники Реальности — существа света и тени, чьей задачей было не творить миры, а плетсти узоры стабильности в хаотичной ткани бытия. Они создали Первые Скрижали — законы физики, времени, причинности.

Но однажды самый дерзкий из Садовников, чьё имя стёрлось из памяти вселенной, заглянул за край океана и увидел Пропасть. Не пустоту — нечто худшее: голод, который пожирал не материю, а саму возможность существования. Испуганный, он воздвиг Стражей Времени и создал систему семи ключей — инструментов, способных латать разрывы в реальности, подрезать опасные ветви вероятностей. Так родился контроль.

Прошли эпохи. Стражей сменили новые хранители — Братство Θ (Тета), люди, добровольно отказавшиеся от имён и прошлого, чтобы вечно наблюдать за мозаикой миров. Величайшим из них был Леонардо да Винчи — гений, который понял, что система стала слишком жёсткой, слишком похожей на тюрьму. Он создал механического дракона, живую машину для балансировки реальности, и спрятал в нях тайну — возможность иного пути.

Но страх перед Пропастью был сильнее. Леонардо ушёл, оставив после себя лишь чёрный карандаш — артефакт вне времени, способный рисовать не только линии, но и новые возможности. Карандаш должен был найти того, кто сможет сделать выбор, который не посмел сделать сам Мастер.

И карандаш упал.

В Лувр, в 2025 году, к ногам обычного человека, чья жизнь была написана обычными чернилами. Это падение стало первым стуком в дверь между мирами. За ним последовали: зеркала, показывающие чужие жизни; ключи, открывающие не двери, а эпохи; тени Инквизиции, готовые сжечь любое инакомыслие во имя порядка; и девочка, которая рисовала будущее, которого не должно было быть.

Это история о том, как контроль встретился с хаосом, и родилось нечто третье — не порядок и не анархия, а свободная гармония. О том, как страх перед пустотой превратился в принятие тишины. О том, как семь ключей стали восемью, и восьмой оказался не железным, а сотканным из сострадания и творчества.

Это путешествие через:

· Забвение Чернобыля, где время замерло от ужаса,

· Зеркальные миры, где каждый встретит своего двойника,

· Сплетённый Перекрёсток, где эпохи смешались в дивный хаос,

· и глубины человеческой души, где спят и драконы, и ангелы.

Трилогия «Чёрный карандаш Леонардо» — это не только фантастика. Это притча о том, что самое опасное в мире — не чудовища из тьмы, а наш собственный страх перед неизвестностью. И самое великое чудо — не могущество, а способность принять несовершенство — в мире, в других, в себе.

Открой первую страницу. Подними карандаш. И помни: каждый твой выбор уже меняет реальность. Даже если ты ещё не знаешь, как.

---

«VINCIT QUI SE VINCIT»

(«Побеждает тот, кто побеждает себя»)


## Книга первая: Пробуждение Артефакта


---

## Глава 1: Случай в Лувре

07 декабря 2025 года, 15:15.

Зал №6, Лувр. Тишину нарушил чистый звук падающего предмета — словно хрустальный колокольчик ударился о мрамор. Я посмотрел вниз. У моих ног лежал чёрный карандаш, старомодный, деревянный, без каких-либо опознавательных знаков. Вокруг — ни души. Туристы толпились у «Моны Лизы», никто не заметил падения.

Я наклонился поднять его. В тот миг время замедлилось. Звуки приглушились, свет стал густым, медовым. Кончики пальцев коснулись дерева — и по телу прошла волна тепла, как от прикосновения к живому существу.

Подняв карандаш, я разглядел на грифеле тончайшую гравировку — символ θ, прорезанный с математической точностью. И в тот же миг почувствовал на себе взгляд. Не экскурсовода, не охранника. Взгляд шёл со стороны картины.

«Мона Лиза» смотрела прямо на меня.

Нет, это не был оптический обман. Её глаза — те самые, над которыми искусствоведы ломают копья века — были направлены точно на меня. А уголки губ дрогнули в намёке на улыбку, которой на полотне не было секунду назад.

Карман моего пиджака вдруг отяжелел. Засунув руку, я нащупал холодный металлический предмет — маленький ключ с причудливой бородкой. На нём та же гравировка: θ.

Голос в голове прозвучал чётко, без эмоций, на латыни:

«Tempus non est linearis. Incipe.»

Время не линейно. Начинай.

Часы на стене показали 15:17. С момента падения карандаша прошло две минуты, но ощущалось, будто пробил час.

Я спрятал карандаш и ключ, сделал шаг назад от ограждения. В этот момент пожилой смотритель в синей форме мягко коснулся моего плеча.

— Месье, — тихо сказал он по-французски, но с лёгким итальянским акцентом. — Вы что-то уронили?

— Нет, — ответил я, сжимая карандаш в кармане.

— Странно, — он улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то слишком понимающее для обычного музейного служителя. — Потому что здесь иногда падают вещи... которых раньше не было. Хорошего дня, месье. И будьте осторожнее с находками. Некоторые из них могут увести дальше, чем вы готовы зайти.

Он повернулся и растворился в толпе.

Я вышел из зала, карандаш жёг карман. По дороге к выходу заметил на стене неприметную табличку, которой раньше не было:

«Зеркало истины временно недоступно для просмотра. Идут реставрационные работы.»

Дата: 07.12.1512 — 07.12.2025.

Сердце ёкнуло. 1512 год — именно тогда Леонардо да Винчи, как считается, завершал «Мону Лизу».

На улице парижский вечер был серым и дождливым. Я достал карандаш. Дождевые капли, падая на грифель, не смачивали его, а скатывались, будто с масляной поверхности. А символ θ слабо светился в сумерках.

В кармане зазвонил телефон. Неизвестный номер. СМС:

«Начало отсчёта: 7 дней. Найди первое зеркало. Сантиссима Аннунциата, Флоренция. Ключ подходит.»

Я поднял глаза. Напротив, в окне антикварного магазина, висело старинное зеркало в ртутной раме. В его глубине на мгновение отразилось не моё лицо, а мужчина в одежде эпохи Возрождения, с длинными седыми волосами и пронзительным взглядом. Он кивнул.

Отражение исчезло.

В руке чёрный карандаш стал тёплым.

Первая миссия началась.

---

▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄

ВОПРОСЫ ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ:

1. Поедешь ли ты сразу во Флоренцию?

2. Исследуешь ли карандаш перед отъездом?

3. Попробуешь ли нарисовать им что-то?

КЛЮЧЕВЫЕ АРТЕФАКТЫ НА ДАННЫЙ МОМЕНТ:

① Чёрный карандаш с символом θ

② Ключ

③ СМС с указанием локации

④ Видение в зеркале

▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀

P.S. В кармане ты находишь ещё один предмет — смятую бумажку с координатами: 43.7696° N, 11.2558° E. Это центр Флоренции. И ещё: на обороте бумажки детский рисунок — дракон, пожирающий свой хвост.


## Глава 2: Дорога во Флоренцию


Билет на ближайший рейс в Италию я купил импульсивно — словно чья-то невидимая рука вела курсор по экрану. Ночь в отеле возле Лувра прошла в тревожных снах: я видел бесконечные коридоры с зеркалами, где каждое отражение было чуть иным — то старше, то моложе, а в одном я был в одежде эпохи Возрождения, с чёрным карандашом в руке. На рассвете, проснувшись, обнаружил на ладони следы грифеля — будто я рисовал во сне.

В аэропорту «Шарль де Голль» ожидала странность. Сканеры на安检 непрерывно пищали при проведении карандаша, но на экранах ничего не отображалось. Служба безопасности, пожимая плечами, в конце концов махнула рукой: «Наверное, сбой системы». Карандаш лежал в пластиковом лотке, и символ θ слабо мерцал под искусственным светом.

Полет был неспокойным. В иллюминаторе, на фоне облаков, проступали контуры лиц — то Леонардо с его проницательным взглядом, то незнакомца в плаще, то мои собственные черты, искаженные гримасой ужаса. Пассажиры спали, стюардессы улыбались, а я чувствовал, будто пересекаю не пространство, а время.

Во Флоренцию приземлились в сумерках. Город встретил меня запахом старых камней, кофе и дождя. Сняв номер в скромном отеле у Понте-Веккьо, я сразу отправился к церкви Сантиссима-Аннунциата. Тот самый адрес из СМС.

Площадь перед базиликой была пустынна. Дождь моросил, превращая брусчатку в чёрное зеркало. Двери церкви оказались заперты, но маленькая боковая калитка поддалась натиску ключа с гравировкой θ. Скрип железа прозвучал громко в тишине, словно будя многовековую спячку камней.

---

ВНУТРИ пахло ладаном, воском и сыростью. В слабом свете мерцающих лампад я различил длинный коридор, ведущий вглубь монастыря. На стенах — фрески, изображающие сцены из жизни Девы Марии, но что-то в них было не так. Присмотревшись, я понял: на одной из фресок, где ангел сообщает Марии благую весть, в руке ангела был... чёрный карандаш. Им он указывал на созвездие, которого не существовало на небе Флоренции 1520 года.

Голос в голове прошептал снова:

«Зеркало в клуаторе. Но берегись теней — они не забыли.»

Клуатр — внутренний двор монастыря. Я вышел под открытое небо. В центре дворика бил фонтан, а по периметру шли аркады. И там, в самой дальней нише, под тяжелым бархатным покрывалом, угадывался вертикальный объект.

Сняв покрывало, я замер.

Это было зеркало — но не стеклянное, а из отполированной до блеска ртути, залитой между двумя слоями горного хрусталя. Рама — резной дуб с инкрустацией из слоновой кости в виде спиралей и символов. Моё отражение в нём было искажено, растянуто, будто смотрело из глубины колодца. И — оно двигалось независимо от меня. Подняло руку и указало на фонтан.

Я подошёл к фонтану. В водомёте, среди струй, что-то блеснуло. Засунув руку в ледяную воду, я нащупал металлический предмет — медальон в форме семиконечной звезды. На обратной стороне надпись на латыни:

«Qui quaerit, invenit. Qui invenit, custodit.»

«Кто ищет, тот найдёт. Кто находит, тот охраняет.»

В этот момент тени под аркадами ожили. Они не были просто игрой света — они сгущались, принимали форму человеческих фигур в широких одеяниях, с капюшонами, скрывающими лица. Тени Инквизиции — те самые, о которых предупреждал голос. Они двигались бесшумно, скользя по камню.

Зеркало позади меня вдруг загудело низким звуком, будто гигантский камертон. Ртутная поверхность задрожала и пошла волнами. В ней проступил образ — комната с чертежами на стенах, человек, склонившийся над столом... Леонардо. Он обернулся, посмотрел прямо на меня сквозь века и барьер реальностей, и его губы четко произнесли: «Беги!»

Тени уже были в десяти шагах. Я схватил зеркало — оно оказалось на удивление лёгким — и бросился назад, в коридор. За спиной послышался шелест, словно сухие листья гонимые ветром, и ледяное дыхание.

Выскочив на площадь, я оглянулся. Теней не было. Церковь стояла тихо, как и прежде. Но в руке я держал зеркало, а в кармане — медальон. Карандаш жёг бедро.

На обратном пути в отель я зашёл в маленькую табачную лавку, чтобы купить воды. Пожилой продавец, взглянув на свёрток в моих руках (зеркало я обернул плащом), покачал головой:

—Из Сантиссимы? Смельчак. Его сто лет никто не трогал. Говорят, оно показывает не то, что есть, а то, что будет... или было.

—Вы знаете про это зеркало?

—Легенды знаю. Говорят, его сделал тот самый... да Винчи. Для одной особой тайной работы. Отражало не лица, а души. И время в нём текло иначе.

Он пристально посмотрел на меня:

—Вы его уже использовали? Не смотритесь вместе с кем-то — говорят, можно поменяться судьбами.

В номере отеля я поставил зеркало против стены. Медальон положил рядом. Карандаш лежал на столе, и казалось, что символ θ пульсирует в такт моему сердцу. На стене напротив я невольно поймал своё отражение — и оно снова было не таким. В глазах светилась чужая решимость, а на шее виднелся шрам, которого у меня никогда не было.

СМС на телефоне:

«Первое испытание пройдено. Зеркало — проводник. Медальон — ключ к следующей двери. Завтра: Библиотека Лауренциана. Ищи комнату без окон. Там тебе расскажут, кто ты на самом деле. Θ.»

Я вздохнул и взял карандаш. Рука сама потянулась к чистой странице блокнота. И повела первую линию...

---

▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄

ВОПРОСЫ НА СЕГОДНЯ:

1. Посмотреть в зеркало вдвоём со своим отражением? (Рискнуть)

2. Нарисовать карандашом то, что приходит в голову?

3. Идти в Библиотеку Лауренциана сразу утром?

АРТЕФАКТЫ:

① Чёрный карандаш Θ

② Ключ от церкви

③ Ртутное зеркало Леонардо

④ Медальон-звезда

⑤ Координаты на бумажке

СОБЫТИЯ:

— Встреча с Тенями Инквизиции

— Видение Леонардо

— Предупреждение продавца

▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀

P.S. В зеркале, если присмотреться, иногда проступает чьё-то лицо за вашим плечом. Оно не выглядит враждебным... но и не дружелюбным. Кажется, оно ждёт.


## Глава 3: Библиотека без окон


Утро принесло с собой неясное чувство тревоги. Я проснулся с чёрным карандашом в руке — во сне я снова рисовал. На листе блокнота, лежащем на тумбочке, проступали контуры: глаз в треугольнике, спираль, и семь точек, образующих созвездие. Под рисунком моей рукой, но не моим сознанием, было выведено: «Sala delle Carte — ищи то, что не имеет тени».

Библиотека Лауренциана. Я знал о ней — шедевр Микеланджело, хранилище бесценных манускриптов. Но «комната без окон»? Стандартные экскурсионные маршруты такого не предполагали.

На площади Сан-Лоренцо меня уже ждал мелкий осенний дождь. Вход в библиотеку казался непримечательным, но внутри захватило дух: строгий вестибюль с лестницей Микеланджело, читальный зал с рядами деревянных скамей, на которых когда-то сидели гуманисты эпохи Возрождения. Воздух пах старым деревом, пылью и временем.

Я подошёл к смотрителю — пожилому человеку в очках, который что-то внимательно разбирал в каталоге.

—Извините, — начал я на ломаном итальянском. — Где здесь «комната без окон»? Sala senza finestre?

Он медленно поднял на меня взгляд.Его глаза были необычно светлыми, почти прозрачными.

—Такой комнаты нет в экскурсионном маршруте, — сухо ответил он. — Вы, наверное, ошиблись.

Но его взгляд упал на мою руку,где случайно выбилась из-под манжеты цепочка с медальоном-звездой. Что-то изменилось в его лице.

—Хотя... подождите.

Он достал из-под стола старый ключ на железном кольце.

—Спуститесь в нижний архив. Дверь в конце коридора. Только не говорите, что я вас туда направил. И... не задерживайтесь там после заката.

---

НИЖНИЙ АРХИВ оказался лабиринтом стеллажей, уходящих в полумрак. Воздух был холодным и стоячим. Фонарик телефона выхватывал кореки фолиантов, папки с документами, ящики с неразобранными рукописями. И на самом деле, в конце главного прохода, была дверь — невысокая, дубовая, без оконца, с железными накладками. На ней — едва заметная инкрустация в виде семиконечной звезды, точно повторяющая мой медальон.

Медальон вошёл в углубление в центре звезды как в замок. Раздался мягкий щелчок, и дверь отъехала в сторону, скользя бесшумно, как будто её смазывали вчера.

Комната была небольшой, квадратной, с низким сводчатым потолком. И правда — без окон. Стены от пола до потолка занимали стеллажи, но на них стояли не книги. Это были стеклянные сосуды, а в них...

Глаза.

Десятки пар глаз, плавающих в прозрачной жидкости. Они смотрели на меня. Все — разные: карие, голубые, зелёные, стариковские помутневшие и ясные детские. В центре комнаты стоял одинокий пюпитр, а на нём — кодекс в кожаном переплёте с железными застёжками.

Я подошёл. На обложке тиснением: «Oculis Tempus» — «Глазами Времени». Рука сама потянулась открыть его. Страницы были пергаментными, исписанными чётким почерком на смеси латыни и итальянского. И рисунками — точными, анатомическими, но с метафизическими схемами. Я узнал почерк. Леонардо.

«Тот, кто читает эти строки, уже прошёл первое испытание зеркалом. Значит, ты — один из нас. Тот, кого мы называем Θ (Тета).»

Я листал страницы, и слова будто жгли пальцы.

«Мы, хранители Порядка Времени, обнаружили, что реальность — это мозаика. Иногда плитки выпадают. Иногда — трескаются. Наша задача — находить эти изъяны и... исправлять. Но для этого нужны особые инструменты. И особые люди. Люди, способные видеть не только то, что есть, но и то, что было, и то, что могло бы быть. Их глаза... они другие. Поэтому мы их собираем. После смерти, разумеется. С их согласия.»

Я посмотрел на сосуды. Эти глаза... они принадлежали таким же, как я? Хранителям? Провалившимся хранителям?

«Чёрный карандаш — твой проводник. Он сделан из материала, не подчиняющегося линейному времени. Им можно рисовать исправления. Но каждое исправление имеет цену. Первое — память. Второе — эмоцию. Третье — фрагмент твоей собственной судьбы. Семь исправлений — и ты станешь частью системы, как мы. Вечным наблюдателем. Θ.»

Последняя запись в кодексе была сделана другим, более дрожащим почерком:

«Они нашли нас. Инквизиция не дремлет. Они называют нашу работу ересью. Они боятся, что мы изменим божественный план. Спасай знания. Уходи. И если ты читаешь это, значит, я, Леонардо ди сер Пьеро да Винчи, уже мёртв. Но работа должна продолжаться. В моей мастерской, под полом, ты найдёшь следующее указание. Ищи дракона, который не дышит огнём, но хранит дыхание веков.»

Внезапно свет в комнате померк. Не то чтобы погас — он сгустился, стал тяжёлым, фиолетовым. Сосуды с глазами замерцали изнутри. Тени в углу зашевелились, и из них вышла фигура в чёрном плаще с капюшоном. Не тень Инквизиции из церкви — другая. Высокая, худая, с руками, спрятанными в складках ткани.

— Ты прочёл, — прозвучал голос. Он был не громким, но заполнил всю комнату, как вода. — Значит, пора выбирать. Принять наследие или быть стёртым?

— Кто вы? — спросил я, чувствуя, как карандаш в кармане становится горячим.

— Мы — Круг Разорванного Времени. Те, кто остался, когда Леонардо ушёл. Мы наблюдаем. Ждём. Иногда — помогаем. Но чаще... исправляем ошибки таких, как ты. Неофитов, которые слишком много узнали.

Он сделал шаг вперёд. Из складок плаща показалась рука, держащая предмет, похожий на циркуль, но лучики которого были сделаны из застывшего света.

—Ты уже начал менять реальность. В церкви. Твоё вмешательство создало микроскопический разрыв. Его нужно зашить. Есть два способа: либо ты присоединишься к нам и научишься делать это правильно, либо мы сотрём этот день из твоей жизни. И из реальности. Ты вернёшься в Лувр, и карандаш упадёт к ногам другого.

— А если я откажусь от обоих вариантов?

—Тогда разрыв расширится. И неизвестно, что выплеснется из него в твою реальность. Возможно, тени Инквизиции станут материальными. Возможно, что-то похуже.

Я сжал в кармане карандаш. Он был твёрдым, уверенным. И тогда я его вынул.

—Я уже сделал выбор, — сказал я. — Когда поднял это.

Незнакомец в капюшоне замер. Потом медленно кивнул.

—Тогда идём. Покажем тебе, что значит быть Θ.

Он повернулся к стене, и каменная кладка разошлась, открывая тоннель, уходящий вниз, в темноту.

—Мастерская ждёт. Но помни: с этого момента твоя прежняя жизнь закончилась. Для мира ты станешь призраком, сбоем в памяти тех, кто знал тебя. Ты согласен?

За тоннелем гудел ветер времени. А в кармане ждал следующий СМС-сигнал. Я сделал шаг вперёд.

---

▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄

ПЕРЕД ТОБОЙ ВЫБОР:

1. Последовать за незнакомцем в тоннель? (Принять свою роль Θ)

2. Попытаться вернуться и «зашить разрыв» самому с помощью карандаша? (Риск)

3. Взять с собой кодекс «Oculis Tempus»? (Знания vs. опасность)

НОВЫЕ АРТЕФАКТЫ И ЗНАНИЯ:

① Кодекс Леонардо «Глазами Времени»

② Знание о цене «исправлений»

③ Встреча с Кругом Разорванного Времени

④ Указание на дракона в мастерской Леонардо

УГРОЗЫ:

— Тени Инквизиции (активны)

— Разрыв реальности (последствия неизвестны)

— Цена силы карандаша (потеря памяти, эмоций, судьбы)

▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀

P.S. Когда ты вышел из комнаты, сосуды с глазами одновременно повернулись, следя за тобой. Одна пара — самые старые, мутно-голубые — подмигнула. В памяти всплыла фраза из кодекса: «Глаза видят истину, даже когда разум отказывается верить.»


## Глава 4: Тоннель и Дракон, который не дышит


Тоннель за спиной незнакомца сомкнулся, едва я переступил порог. Камень задвинулся бесшумно, не оставив щели. Теперь пути назад не было — только вперёд, в сырой полумрак, где светились лишь бледные биолюминесцентные грибы, растущие по стенам узкой галереи. Воздух пах землёй, металлом и чем-то ещё — озоном, как после грозы.

Незнакомец шёл впереди, его плащ не шелестел, а будто плыл, не касаясь пола.

—Ты спросил, кто мы, — его голос звучал прямо в сознании. — Мы — последние из Хранителей Скрижалей. Леонардо был одним из нас. Величайшим. Он понял, что время — не река, а... мозаика. И её можно перекладывать. Но инструмент для этого должен быть вне времени. Таким, как твой карандаш.

Стенки тоннеля стали меняться. Камень сменился кирпичом XV века, потом римской кладкой, потом грубо обработанным туфом. Мы шли не только вглубь земли, но и сквозь эпохи.

—Куда мы идём?

—В сердце. В мастерскую под мастерской. Туда, где Леонардо работал над тем, что никогда не показывал миру.

Наконец, галерея вывела в просторное подземное помещение. Я замер.

Это была мастерская, но словно законсервированная во времени. Дубовые столы, заваленные чертежами и странными приборами — стеклянные шары с бьющимися внутри молниями, механизмы из бронзы и дерева, карты с изображением не существующих материков. На стенах — фрески, но не религиозные. На них были изображены спирали времени, червоточины, схема ДНК за столетия до её открытия. И в центре всего — монументальная скульптура.

Дракон.

Но не мифический зверь. Это был механический дракон из полированной бронзы, меди и тёмного дерева. Размером со слона. Каждая чешуйка — шестерёнка. Крылья — сложенные веера из тончайших металлических пластин. Пасть закрыта, но сквозь щель виднелись не зубы, а кристаллические структуры, мерцающие внутренним светом. Он не дышал огнём. Он, казалось, дышал тишиной.

— «Хранитель дыхания веков», — произнёс незнакомец. — Он не двигается. Он... собирает. В нём хранятся образы, мысли, мгновения, которые были стёрты или ещё не произошли. Леонардо построил его как архив альтернативных реальностей. И как замок. Он охраняет то, что не должно попасть в чужие руки.

Незнакомец подошёл к основанию скульптуры и прикоснулся к пластине на груди дракона. Та раздвинулась, обнажив семь гнёзд.

—Семь ключей, чтобы разбудить его. У тебя уже есть один — медальон. Остальные разбросаны по временным узлам. Ты должен собрать их, если хочешь понять, зачем тебя выбрали.

— А что будет, когда я соберу все ключи?

—Дракон откроет Глаз Времени. И покажет тебе первую трещину — тот самый изъян в мозаике реальности, который угрожает всему. И даст инструмент, чтобы исправить его.

Внезапно в мастерской замигал свет — вернее, светиться начали сами кристаллы в драконе. Тревожный, пульсирующий красный.

—Они здесь, — без эмоций сказал незнакомец. — Инквизиция проследила. Они чувствуют временные аномалии. Ты должен уйти. Возьми это.

Он протянул мне небольшой хрустальный шар, внутри которого клубился туман.

—Оракул мгновений. Разбей его в момент смертельной опасности — он создаст временную петлю, даст тебе несколько лишних секунд, чтобы действовать. Но только один раз.

Из дальнего тоннеля донёсся звук — будто металл скребёт по камню. И шёпот. Множество шёпотов на латыни, сливающихся в жуткий хор.

— Беги через дракона, — торопливо сказал незнакомец. — Его пасть — тоже дверь. Она ведёт в нейтральную зону — место вне времени, где тебя не смогут сразу найти. Я задержу их.

— А вы?

—Я уже мёртв, — он впервые откинул капюшон. Под ним не было лица — лишь мерцающее сияние, напоминающее человеческий контур. — Я — эхо Леонардо, его мысль, запечатлённая в кристалле времени. Моя задача — передать знание. Я её выполнил. Теперь твоя очередь.

Звуки приближались. Я кивнул, подбежал к дракону. Его пасть медленно раскрылась, обнажив не горло, а вихрь из звёзд и теней. Я шагнул в него.

Последнее, что я увидел, — незнакомец, превращающийся в столб сияющего света, и фигуры в чёрных робах с символами инквизиции на груди, врывающиеся в мастерскую. Одна из них подняла руку, и в пальцах её вспыхнуло пламя, пожирающее не свет, а сам цвет.

Потом — падение. Бесконечное, беззвучное, через радужный туннель, где мелькали лица, города, эпохи. И голос, знакомый и чужой одновременно, произнёс:

«Ты вошёл в межвременье. Здесь нет прошлого и будущего. Здесь есть только сейчас. И выбор. Всегда выбор. Ищи второй ключ там, где время застыло в крике. В Помпеях. Найди фреску с тем, кто держит карандаш...»

Я приземлился на мягкий песок. Кругом — развалины древнего города под странным двойным солнцем в небе. И тишина. Гробовая тишина. На стене уцелевшего здания — фреска. На ней человек в тоге указывает на вулкан. А в руке у него... чёрный карандаш.

---

▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄

ТЫ В МЕЖВРЕМЕНЬЕ. В ПОМПЕЯХ, КОТОРЫЕ НЕ В 79 ГОДУ Н.Э.

ВЫБОР:

1. Исследовать эти Помпеи (найти ключ и понять, где ты на самом деле)

2. Попробовать нарисовать карандашом выход (риск создать временной разрыв)

3. Разбить Оракул мгновений (узнать, как отсюда выбраться, но потерять защиту)

НОВЫЕ АРТЕФАКТЫ:

① Знание о драконе-архиве и семи ключах

② Оракул мгновений (одноразовая временная петля)

③ Попадание в межвременье (Помпеи вне времени)

ПОТЕРЯНО:

— Контакт с Кругом/Эхо Леонардо (вероятно, уничтожено)

— Чёткая связь со своим временем

ЦЕЛЬ: Найти второй ключ (фреска с карандашом)

▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀

P.S. В песке у твоих ног лежит монета. Не римская. На ней изображён дракон и дата: 1512 год. Значит, кто-то был здесь до тебя. И, возможно, ещё будет.


## Глава 5: Помпеи вне Времени


Тишина была не просто отсутствием звука. Она была густой, впитывающей, как будто само время здесь застыло в момент между вдохом и выдохом. Двойное солнце в небе — одно жёлтое и горячее, другое холодное и белое — отбрасывало две пересекающиеся тени, создавая сюрреалистичную игру света.

Я стоял на главной улице древнего города. Помпеи. Но не те Помпеи, что я видел на фотографиях. Здесь не было слоя пепла, застывших тел. Здания выглядели почти целыми, лишь потрескавшимися от возраста, но не разрушенными извержением. И не было ни души. Ни птиц, ни насекомых, ни ветра.

Фреска с карандашом находилась на стене дома с красно-охристыми орнаментами. Изображённый на ней человек в тоге был похож на философа или учёного — не римлянина, судя по чертам лица. Он одной рукой указывал на Везувий, из которого извергалось не пламя, а спирали и геометрические фигуры. В другой руке он держал чёрный карандаш, точную копию моего. Под фреской была надпись на греческом: «Χρόνος γράφει με το δικό του μολύβι» — «Время пишет своим собственным карандашом».

Я протянул руку, чтобы прикоснуться к изображению карандаша. В тот же миг фреска ожила. Краски заструились, фигура философа повернула голову и посмотрела прямо на меня. Его губы не двигались, но голос прозвучал внутри:

«Второй ключ в руке того, кто видел начало и конец одновременно. Ищи в Доме Хирурга, в комнате, где тени лечат светом.»

Фреска снова замрёшь, став обычной росписью.

Дом Хирурга. Я помнил это название из реальных Помпей — там нашли хирургические инструменты. Но где он здесь, в этом застывшем месте?

Я пошёл по Виа дельи Аугустали, прислушиваясь к тишине. Она была настолько полной, что начал слышать собственное сердцебиение и... что-то ещё. Лёгкий гул, исходящий отовсюду. Будто сам город тихо вибрировал на грани реальности.

Дом оказался на перекрёстке. Дверь была приоткрыта. Внутри — классический римский атриум с имплювием (бассейном для сбора воды). Но вода в бассейне была не водой. Она была ртутно-серебристой, густой и неподвижной, отражала не потолок, а звёздное небо с незнакомыми созвездиями.

На столе в триклинии (столовой) лежали хирургические инструменты, но странные: скальпели с лезвиями из застывшего света, пинцеты, искрящиеся статическим электричеством. И среди них — свиток из тёмной кожи.

Я развернул его. Текст был на латыни, но буквы иногда менялись, превращаясь в греческие, а затем в символы, которых я не знал.

«Запись Хроноцелителя Кассия:

Межвременье — это не место. Это состояние. Здесь сходятся все моменты, которые были слишком сильны, чтобы исчезнуть полностью: последний крик Помпей, первый вдох новорождённой галактики, тишина перед выбором, который меняет всё.

Ключ второй — Ключ Памяти. Он хранится там, где боль становится мудростью. В этой комнате. Но чтобы получить его, ты должен пройти Испытание Теней.

Посмотри в ртутный бассейн. Увидь своё отражение. И спроси его: «Что я забыл, чтобы оказаться здесь?»

Я подошёл к имплювию. Моё отражение было чётким, но... несинхронизированным. Оно моргало с задержкой, улыбалось, когда я был серьёзен. Я задал вопрос. Вслух. Эхо разнеслось по пустому дому.

Отражение открыло рот и ответило моим голосом, но с интонацией незнакомца:

«Ты забыл, что время — не линия. Ты забыл момент, когда впервые взял карандаш. Не в Лувре. Раньше. В детстве. Ты нарисовал дракона. И он появился в комнате. На три секунды. Ты испугался. И стёр эту память. Это было твое первое исправление. Невольное. Но оно создало первую трещину. За это ты здесь.»

Из углов комнаты поползли тени. Но не как в церкви — эти были доброжелательными, мягкими. Они приняли формы людей разных эпох: римлянина в тоге, женщины в средневековом платье, солдата в форме Второй мировой, человека в современной одежде. Все они молча указывали на одну из стен.

На ней проступила фреска-голограмма: комната, мальчик лет пяти, лист бумаги, карандаш. И дракон, возникающий из линий, живой, дышащий, смотрящий на ребёнка понимающими глазами. Затем — испуг, слёзы, ластик, стирающий рисунок. И дракон, исчезающий с болезненным вздохом.

«Чтобы получить Ключ Памяти, ты должен исправить это, — сказало отражение. — Нарисовать дракона снова. Здесь. И отпустить его.»

Я достал чёрный карандаш. Он был тёплым, почти живым. Я сел на пол, на пустой свиток, что лежал рядом с инструментами, и начал рисовать. Рука вела сама. Линии ложились легко, точно, будто память тела помнила каждый изгиб.

Дракон появился на пергаменте за несколько минут. Не механический, как в мастерской Леонардо, а живой, древний, мудрый. Когда я нарисовал последнюю чешуйку, изображение оторвалось от бумаги. Маленький, размером с кошку, дракончик материализовался в воздухе. Он взмахнул крыльями, посмотрел на меня умными золотыми глазами и кивнул.

Потом вспорхнул, сделал круг по комнате и растворился в стене, оставив после себя лишь мерцающий след и предмет, упавший на пол с тихим звоном.

Второй ключ. Он был похож на медальон, но в форме свитка. На нём была надпись: «Memoria est clavis» — «Память есть ключ».

В тот же момент гул города усилился. Пол под ногами задрожал. Из-за двери послышались шаги — тяжёлые, мерные, нечеловечески синхронные. И голос, леденящий душу, прогремел на латыни:

«Hæreticus temporis! Te inventum est!»

«Еретик времени! Ты найден!»

В дверном проёме стояли две фигуры в чёрных балахонах, но их лица были не скрыты — они были пустыми, словно маски из тёмного стекла. В руках они держали не оружие, а циркули из чёрного металла, которые светились зловещим багровым светом.

Инквизиция Времени. Они нашли меня. Здесь, вне времени.

Один из них поднял циркуль. Лучики разошлись, и между ними зажглось пространство абсолютной пустоты, начавшее расширяться, поглощая свет и звук.

У меня было три секунды на решение. Разбить Оракул мгновений? Нарисовать карандашом щит? Или...

Я схватил оба ключа — медальон и свиток — и прыгнул в ртутный бассейн.

Ощущение было как падение в ледяное зеркало. Мир вывернулся наизнанку. Последнее, что я увидел, — инквизитора, бросающего свой циркуль мне вслед, и вспышку алого света.

А потом — новое место. Влажность, запах моря и камня. Я лежал на каменном полу в круглой комнате. Передо мной горело семь свечей. А за ними сидел человек в сером плаще с капюшоном, наброшенным на голову. В его руках был третий чёрный карандаш.

Он поднял голову. Под капюшоном — моё лицо. Но старшее. С сединой у висков и шрамом через левый глаз.

— Приветствую в Башне Последнего Часа, — сказал он моим голосом. — Мы должны поговорить. О том, что будет, если ты соберёшь все семь ключей. И о цене, которую платят те, кто становится Θ навсегда.

---

▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄

ТЫ В БАШНЕ ПОСЛЕДНЕГО ЧАСА. ПЕРЕД ТОБОЙ — ТЫ САМ ИЗ БУДУЩЕГО.

ВЫБОР:

1. Выслушать будущего себя (узнать правду и цену)

2. Атаковать/сбежать (не доверять видению)

3. Спросить, как отсюда выбраться (прагматичный подход)

НОВЫЕ АРТЕФАКТЫ:

① Ключ Памяти (свиток)

② Воспоминание о первом драконе (исправлено)

③ Встреча с Инквизицией Времени (они теперь знают тебя в лицо)

МЕСТО: Башня Последнего Часа (локация вне времени?)

ГЛАВНЫЙ ВОПРОС: Стоит ли доверять своему будущему «я»?

▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀

P.S. На столе перед будущим «тобой» лежит третий ключ — он имеет форму часового механизма. Он явно ждёт тебя. Но ничего не даётся просто так.


## Глава 6: Лицом к лицу со своим Будущим


Тишина в круглой комнате Башни была иной, чем в Помпеях — напряжённой, словно воздух сгустился в ожидании слова. Семь свечей горели ровным, неестественно стабильным пламенем, не колышась от сквозняков. Их свет отражался в глазах человека под капюшоном. В моих глазах, но с глубиной, которой у меня не было.

Он медленно откинул капюшон. Да, это был я. Но не точная копия. Шрам через левый глаз — тонкий, белый, будто от пореза стеклом или... кристаллом времени. Седые виски, хотя я был явно не старше сорока. И взгляд — усталый, пронзительный, повидавший вещи, которые ломают душу.

— Не бойся, — сказал он, и его голос был моим, но с лёгкой хрипотцой, будто он много кричал в пустоту. — И не думай, что это ловушка. Я — это ты. Вернее, один из возможных ты. Тот, кто прошёл весь путь. Собрал ключи. Разбудил дракона. И стал... тем, чем станешь и ты, если продолжишь.

Он взял со стола третий ключ — изящный механизм из латуни и синей эмали, внутри которого тикали крошечные шестерёнки.

—Ключ Принятия. Он открывает дверь к пониманию того, что не всё можно исправить. Некоторые трещины в реальности — не ошибки. Они — шрамы. И их нужно не зашивать, а беречь как память.

— Зачем ты здесь? — спросил я, всё ещё не решаясь приблизиться. — Чтобы остановить меня?

—Чтобы предупредить. Видишь этот шрам? — Он провёл пальцем по белому следу. — Это не от оружия. Это от взгляда в Глаз Времени без должной подготовки. Я увидел... всё. Все возможные реальности, все ветки, все исходы. И мозг человеческий не способен вместить это. Я сошёл с ума. Ненадолго. Но хватило, чтобы совершить непоправимое.

Он замолчал, глядя на пламя свечи.

—Я стёр одно событие. Маленькое, казалось бы. Падение птицы с неба в детстве Леонардо. Думал — ничего не изменится. Но это падение заставило его задуматься о полёте на год раньше. И он изобрёл летательный аппарат, который попал в руки... не тем людям. В одной из веток реальности это привело к раннему освоению воздуха, войнам в небе, гибели миллионов. Я создал хроно-катастрофу. И чтобы её исправить, мне пришлось... стереть себя из времени. Я — призрак. Эхо. Я существую только здесь, в Башне, где время течёт по кругу. Я — твоё предупреждение.

Я подошёл ближе. Стол был простым, деревянным, на нём лежали ещё предметы: пожелтевший лист с моим почерком (но более зрелым), сломанные очки и засушенный цветок, который я узнал — ромашка с крыши дома моего детства.

—И что теперь? Ты предлагаешь мне остановиться?

—Я предлагаю тебе знать цену. Каждый ключ даёт силу, но забирает часть тебя. Первый — невинность. Второй — память (ты уже вернул часть, но это исключение). Третий — способность удивляться. Четвёртый — любовь. Пятый — страх (и это опасно, потому что страх иногда спасает). Шестой — саму возможность выбора. Седьмой... седьмой заберёт твоё имя. Ты станешь просто Θ. Вечным стражем, который видит всё, но не может ничего изменить.

Он протянул мне ключ-механизм.

—Возьми. Это твой выбор. Но знай: с этого момента ты начнёшь меняться. И обратной дороги нет. Можно вернуться к обычной жизни сейчас, пока у тебя только два ключа. Останешься с лёгкими странными снами, но человеком. Или... станешь тем, кто роняет карандаши.

Я взял ключ. Он был тёплым, и тиканье внутри отдавалось в костях.

—А если я стану Θ... что тогда? В чём смысл?

—Смысл в том, чтобы балансировать. Реальность хрупка. Есть те, кто хочет её сломать, переписать под себя (Инквизиция Времени — лишь одна из таких групп). И есть те, кто защищает. Мы — последние. Леонардо был величайшим из нас. Он создал дракона как инструмент стабилизации. Но ему нужен пилот. Существо вне времени. Ты.

Внезапно свечи заморгали. Тени на стене задвигались, не совпадая с нашими движениями.

—Они нашли Башню, — будущий я встал. — Инквизиция идёт по следу. Ты должен уходить. Запомни: четвёртый ключ в Версале, но не в нашем. В Версале параллельной Франции, где революции не было. Там, в Зеркальном зале, одно зеркало показывает не отражение, а дверь. Используй три ключа, чтобы открыть её.

Он подошёл к стене, прикоснулся к камню. Кладка разошлась, открывая портальную арку, за которой бушевала снежная буря.

—Это кратчайший путь к узлу времени. Иди. И... постарайся не стать мной.

— А ты?

—Я останусь, чтобы задержать их. У меня ещё есть один трюк в рукаве. — Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько грусти, что сердце сжалось. — Возможно, мы встретимся снова. В другом повороте спирали.

Я шагнул в портал. Мороз ударил в лицо. Обернувшись, увидел, как будущий я поворачивается к дверям Башни, с которых уже сыпались искры — Инквизиция выжигала вход. В его руке вспыхнул четвёртый чёрный карандаш — тот, что лежал на столе. Им он начал рисовать в воздухе сложную геометрическую фигуру.

Портал закрылся.

---

Я стоял на заснеженной равнине. Ни деревьев, ни построек. Только белизна и две луны на фиолетовом небе. А вдали... сияние. Огромное, мерцающее, похожее на дворец, но сделанный из света и льда.

В кармане жгли три ключа. В руке — чёрный карандаш. А в ушах звучали последние слова:

«Версаль параллельной Франции. Зеркальный зал. Четвёртый ключ — Ключ Отражения. Но будь осторожен: в том мире есть свой... хранитель. И он не любит гостей.»

Я пошёл на свет, снег хрустел под ногами. Через несколько минут заметил на снегу следы. Не человеческие. Когтистые, трёхпалые, большие. И они шли параллельно моему курсу, будто кто-то шёл рядом, невидимый.

За спиной послышался лёгкий смешок. Детский. Я обернулся — никого. Но на снегу, где только что были мои следы, появился рисунок — сердце, пронзённое карандашом. Нарисованное за секунду.

Кто-то или что-то уже было здесь. И наблюдало.

---

▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄

ТЫ В МЕЖВРЕМЕННОЙ РАВНИНЕ. ЦЕЛЬ — ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ ВЕРСАЛЬ.

ВЫБОР:

1. Идти прямо к сиянию (риск встречи с неизвестным)

2. Исследовать следы и рисунок (попытаться понять, кто здесь)

3. Использовать карандаш, чтобы нарисовать транспорт (риск привлечь внимание)

АРТЕФАКТЫ:

① Три ключа (медальон, свиток, механизм)

② Знание о цене каждого ключа

③ Предупреждение о «хранителе» параллельного Версаля

ОПАСНОСТИ:

— Невидимый наблюдатель со странными способностями

— Инквизиция Времени (возможно, всё ещё в погоне)

— Хранитель параллельного Версаля

ЦЕЛЬ: Найти четвёртый ключ (Отражения) в Зеркальном зале

▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀

P.S. Когда ты смотришь на две луны, они иногда меняются местами на небе. А в кармане ключ-механизм тикает в два раза быстрее, чем должен. Время здесь течёт иначе.


## Глава 7: Параллельный Версаль


Сияние оказалось не просто дворцом. Это был город из хрусталя и света, парящий над землёй на гигантских полупрозрачных арках. Вместо привычных Версальских садов — геометрические лабиринты из ледяных кустов, источающих нежный серебристый свет. В воздухе витал запах мёда, мороза и озона — тот самый, что был в мастерской Леонардо.

Мосты из сгущённого света вели к главному зданию — Зеркальной Галерее, но в тысячу раз более величественной. Каждое окно, каждый фасад был идеальным зеркалом, отражающим не окружающий мир, а другие реальности: я видел там пустыни с двойными солнцами, океаны из жидкого серебра, города, построенные на спинах гигантских существ.

Следы невидимого существа привели меня ко входу — огромной арке, в которой висела не дверь, а вертикальная плёнка из ртути, мерцающая, как поверхность озера. На пороге лежал предмет:

Детская кукла, тряпичная, с вышитыми глазами-пуговицами. Но вместо платья на ней был нарисован лабиринт, а в центре лабиринта — символ θ. Кукла была тёплой, словно её только что обняли.

Я взял её. В тот же миг в ушах прозвучал детский шепот:

«Он ждёт в Зеркалах. Но не смотри в глаза своему отражению. Оно может... выйти.»

Я шагнул сквозь ртутную завесу. Ощущение было как прохождение сквозь холодный душ, не моющий тело, а промывающий душу. На мгновение я увидел себя со стороны — не человека, а сплетение светящихся нитей, связанных в узлы в ключевых точках: сердце, лоб, ладони.

Зеркальный Зал. Он казался бесконечным. Сотни, тысячи зеркал уходили в перспективу, создавая иллюзию бесчисленных коридоров. В каждом зеркале — я. Но разный. В одном — старше, в другом — с оружием в руках, в третьем — плачущий, в четвёртом — с короной на голове. И все эти «я» смотрели на меня осмысленно.

Посреди зала, на низком хрустальном подиуме, стоял сундук из тёмного дерева с инкрустацией из перламутра, образующей узор: семь ключей вокруг дракона.

Я подошёл. Сундук не имел видимого замка. Вместо него на крышке было семь углублений, точно под мои три ключа и те четыре, которых не хватало.

Я вставил медальон, свиток и механизм. Они вошли с лёгким щелчком. Сундук вздохнул — дерево затрещало, и крышка приподнялась на миллиметр. Из щели повалил холодный туман, пахнущий старыми книгами и грозой.

Внезапно все мои отражения в зеркалах шагнули вперёд, выходя из рамок. Они окружили меня, образуя круг. Молчаливые, с разными выражениями лиц.

Одно из отражений— то, что выглядело старше и мудрее остальных, — заговорило. Его губы двигались в унисон с моими мыслями.

«Четвёртый ключ — Ключ Отражения. Чтобы получить его, ты должен выбрать одного из нас. Того, кто займёт твоё место в реальности, пока ты будешь искать остальные ключи. Это плата. Ты отдаёшь часть своей сущности на хранение.»

— На хранение? Или в жертву? — спросил я.

«Это зависит от тебя. Если ты выполнишь миссию и станешь Θ, мы все сольёмся обратно. Если нет... один из нас останется вместо тебя. Навсегда.»

Я оглядел версии себя. Воитель с мечом выглядел сильным, но жестоким. Плачущий — слабым. Учёный с книгой — мудрым, но отстранённым. Король — властным. А было ещё одно, почти незаметное, в углу: я в простой одежде, с чёрным карандашом в руке, спокойно рисующий что-то в блокноте. Оно не смотрело на меня, оно было поглощено творением.

— Я выбираю его, — сказал я, указывая на рисующее отражение.

Оно подняло голову и улыбнулось.Не злорадной улыбкой, а понимающей. Потом сделало шаг вперёт и... слилось со мной.

Ощущение было странным: будто в сознании прибавилось тишины. Суеты мыслей поубавилось, появилась сосредоточенность. Я посмотрел на свои руки — они казались чуть более чёткими, будто мир вокруг стал резче.

Сундук открылся полностью. Внутри, на чёрном бархате, лежал четвёртый ключ — он был сделан из зеркального стекла, но не отражал ничего, кроме тьмы. Формой напоминал каплю.

Я взял его. Он был холодным и невесомым.

В тот же миг зеркала взорвались.

Не физически — они треснули изнутри, и из трещин хлынул искажённый свет. Из каждого зеркала вышли искажённые версии меня — с чрезмерно длинными конечностями, множеством глаз, ртами на ладонях. Они зашипели на странном языке и поползли в мою сторону.

Из глубины зала раздался голос, глубокий и мелодичный, как звук огромного колокола:

«Ты потревожил покой Зазеркалья. Отдай ключ, пришелец. Или стань частью коллекции.»

По зеркальному полу, словно по воде, шёл Хранитель. Он был высок, одет в плащ из сшитых вместе зеркальных осколков, лицо скрыто маской из полированной стали. В руке он держал посох, навершие которого было огромным глазом, медленно вращающимся и видящим всё.

— Я пришёл за ключом. Он мой, — сказал я, сжиная карандаш.

«Ничто здесь не принадлежит вам, линейным существам. Вы приходите, берёте и нарушаете баланс. Ключ Отражения — не инструмент. Это зеркало для души. Вы готовы увидеть своё истинное лицо?»

Хранитель взмахнул посохом. Глаз на его вершине вспыхнул, и одно из искажённых отражений бросилось на меня.

Я не раздумывал. Чёрным карандашом я нарисовал в воздухе круг. Простой, детский круг. Но он стал реальным — барьером из тёмного света. Искажённое отражение ударилось в него и рассыпалось на осколки, которые превратились в мёртвых бабочек.

Хранитель замер.

«...Ты носишь Карандаш Творца. Почему он у тебя?»

—Мне дал его Леонардо. Вернее... его эхо.

«Леонардо. Да. Он был здесь. Оставил это.»

Хранитель опустил посох. Опасность, казалось, миновала.

«Возьми ключ. Но знай: Ключ Отражения покажет тебе то, что ты скрываешь от себя. Когда придё время использовать его — не убегай от того, что увидишь. И ещё...»

Он сделал шаг в сторону, и зеркало за его спиной показало не отражение зала, а образ: я стою перед драконом в мастерской Леонардо, вставляю все семь ключей, и из его глаз вырывается свет, но... за моей спиной стоит тень с лицом будущего меня, и она держит нож у моего горла.

«...Не доверяй даже себе. Особенно — себе.»

Хранитель и искажённые отражения растворились, будто их и не было. Зеркала снова стали обычными. Только на полу остались осколки и мёртвые бабочки.

Я положил зеркальный ключ-каплю к остальным. Теперь у меня было четыре. В кармане зажужжал телефон (как он работал здесь?). Новое сообщение:

«Пятый ключ — Ключ Тишины. Он в месте, где время остановилось от ужаса. Чернобыль, 26 апреля 1986, 01:23:45. Но не в твоей реальности. В той, где реактор не взорвался, а... замер. Ищи в сердце тишины. И не слушай шёпоты.»

Я вздохнул. Дорога вела в ядерный кошмар. Но сначала нужно было покинуть Зазеркалье.

Кукла в кармане дёрнулась. Я вынул её. Её вышитые глаза смотрели в сторону одного из зеркал. В нём отражался не я, а дверь — простая, деревянная, с табличкой «Выход».

Я шагнул в зеркало. Оно приняло меня как воду.

---

Я оказался в обычном переулке Парижа, но ночного и пустынного. Шёл дождь. В кармане — четыре ключа, кукла и карандаш. И знание, что следующий этап — альтернативный Чернобыль, где время замерло в момент катастрофы.

А над городом, в разрыве облаков, светились две луны. Значит, я всё ещё не в своём мире. Или свой мир уже начал меняться?

---

▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄

ТЫ В ПАРИЖЕ (НО ВЕРСАЛЬ БЫЛ ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ). ЦЕЛЬ — АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ЧЕРНОБЫЛЬ.

ВЫБОР:

1. Исследовать этот Париж (понять, на какой реальности я)

2. Использовать карандаш, чтобы создать портал в Чернобыль (риск ошибиться с реальностью)

3. Обратиться за помощью к кукле (она явно не просто игрушка)

АРТЕФАКТЫ:

① Четыре ключа (Медальон, Свиток, Механизм, Зеркальная Капля)

② Кукла-проводник

③ Предупреждение о предательстве себя

ОПАСНОСТИ:

— Возможность застрять в параллельном мире

— Шёпоты в Чернобыле (из сообщения)

— Собственное будущее «я» как потенциальный предатель

ЦЕЛЬ: Найти пятый ключ (Тишины) в застывшем Чернобыле

▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀

P.S. Кукла иногда шевелится в кармане. А в лужах под дождём отражается не твоё лицо, а лицо ребёнка с карандашом в руке. Он машет тебе.


## Глава 8: Чернобыльская Тишина


Париж оказался призрачным. Фонари горели, но не освещали улиц — свет застывал в воздухе, как янтарь. Машины стояли без водителей, двери магазинов были распахнуты, но внутри — ни души. Только эхо звуков: далёкий смех, обрывки музыки, шаги за спиной, которые прекращались, стоило обернуться. И две луны — теперь они висели низко, будто наблюдали.

Кукла в кармане дёргалась настойчиво. Я вынул её. Её тряпичная рука указывала на витрину антикварного магазина. За стеклом, среди старых часов и пожелтевших книг, стоял телевизор 80-х годов. На экране — не помехи, а изображение: лес, бетонные конструкции, знак с предупреждением об радиации. И время на экране: 01:23:44. Секундная стрелка не двигалась.

«Чернобыль», — прошептал я.

В этот момент телевизор включился на полную громкость. Из динамиков полился шёпот — тысячи голосов, перекрывающих друг друга, на разных языках, но все говорили одно:

«Не иди... не иди... останься... здесь безопасно...»

Кукла в моей руке вдруг заговорила — голосом маленькой девочки:

«Они врут. Они хотят, чтобы ты остался здесь навсегда. Как они. Держи меня перед экраном.»

Я поднёс куклу к стеклу витрины. Её вышитые глаза вспыхнули золотым светом. Телевизор взорвался (беззвучно, в замедленной съёмке), и экран превратился в портал — чёрный, с фиолетовыми краями, закручивающимися спиралью. Из него пахло озоном и пылью полыни.

Я шагнул внутрь.

---

Меня выбросило в лесу. Но это был не обычный лес. Каждое дерево, каждый лист, травинка — всё было серым, неподвижным, как фотография. Небо — свинцовое, без солнца, без облаков, просто плоский цвет. Тишина была абсолютной — звуков не существовало. Даже моё дыхание, даже биение сердца — всё поглощалось этой ватной, мёртвой тишиной. Я попробовал крикнуть — ничего. Я хлопнул в ладоши — ни звука.

Чернобыль. Место, где время остановилось от ужаса.

Я шёл в сторону четвертого энергоблока. Он виднелся вдалеке — но не разрушенный, а замерший в момент взрыва. Из него вырывался столб света и материи, но он не двигался, будто кто-то нажал паузу. Вокруг летели в воздухе птицы — неподвижные. Искры, куски бетона, клубы «пара» — всё застыло.

Сердце сжималось от жуткой красоты и ужаса.

В кармане кукла дёрнулась. Я вынул её. Она повернула голову (тряпичная кукла!) и указала рукой на административное здание, полуразрушенное, но тоже застывшее.

Внутри было темно, но мои глаза быстро приспособились. На стенах — тени, отбрасываемые невидимым светом. Тени людей, застывшие в беге, в падении, в мольбе. Они были плоскими, как силуэты, но от них веяло холодом.

Я поднялся на второй этаж. Там, в кабинете начальника смены, на столе лежала книга — вахтенный журнал. Открытая страница показывала дату: 26.04.1986. Время: 01:23:45. Запись обрывалась на полуслове: «...аварийная защита не сра...»

Но меня привлекло другое. Напротив стола висело зеркало в простой раме. В нём отражалась комната, но без меня. Вместо меня в зеркале стоял человек в защитном костюме, спиной ко мне. Он медленно поворачивался. Под противогазом не было лица — только пустота, но в глубине её мерцала одинокая звезда.

Человек поднял руку и указал на меня, стоящего в реальной комнате. Потом его палец переместился, указывая вниз, под пол.

В зеркале пол был прозрачным, и под ним виднелась лестница, уходящая вглубь. В реальности же пол был цельным.

Я нашёл люк под ковром. Он не был заварен, лишь прикрыт тяжёлой металлической дверцей. На ней — знак радиации и надпись кириллицей: «Не входить. Тишина спит.»

Я открыл люк. Вниз вела узкая бетонная лестница. Тишина здесь была ещё гуще, почти осязаемой, как желе. Я спустился.

Подвал оказался бункером, вероятно, дозиметрической лабораторией. Столы, приборы, всё в пыли. И в центре — сфера из матового стекла, около метра в диаметре, подвешенная на цепях к потолку. Внутри сферы плавало что-то тёмное, пульсирующее.

На столе рядом лежала записная книжка в кожаном переплёте. Я открыл её. Почерк был нервным, торопливым, иногда переходившим в каракули.

«День 47 (или 470? Время не течёт). Тишина говорит. Она не хочет зла. Она просто... боится. Взрыв напугал её. Она свернулась внутрь себя и остановила всё вокруг. Мы все здесь — не мёртвые. Мы спим в её сне. Она показывала мне сны: миры без времени, где боль не существует. Она предлагала остаться. Я почти согласился. Но потом увидел, что она делает с теми, кто соглашается. Они становятся... тенями. Частью тишины. Вечными, но неживыми.

Ключ Тишины — внутри неё. Чтобы взять его, нужно её разбудить. Но разбудить — значит выпустить. И время снова начнёт течь здесь. И все, кто застыл, умрут за секунду — потому что их тела уже давно...

Я не могу этого сделать. Я оставляю карандаш. Может, следующий найдёт другой путь.»

Подпись: А.Дятлов (имя начальника смены в ту роковую ночь?).

На столе лежал карандаш — обычный, «Конструктор», советский. Но когда я взял его, он рассыпался в пыль. Остался лишь грифель, чёрный, невероятно плотный. Он был тёплым.

Я подошёл к сфере. Внутри пульсировала Тишина. Она была живой. И одинокой.

Кукла в моём кармане вдруг вылезла сама и упала на пол. Она поднялась на ноги (тряпичные ноги!) и подошла к сфере. Приложила руку к стеклу.

«Не бойся, — прозвучал в моей голове детский голос, но мудрый не по годам. — Она не злая. Она — ребёнок. Ребёнок, который увидел смерть и зажмурился так сильно, что остановил всё вокруг. Дай ей то, чего ей не хватает.»

— Чего?

«Звука. Но не любого. Звука, который не пугает. Звука... колыбельной.»

У меня не было голоса в этой тишине. Но у меня был карандаш. Я поднял чёрный карандаш Θ и нарисовал им на стекле сферы ноту — знак альтового ключа.

Нота ожила. Она засветилась мягким золотым светом и зазвучала — чистым, тёплым тоном, который пробился сквозь тишину. Это был звук колыбельной, которую пела мне мама в детстве. Я даже не помнил мелодию, но карандаш вытянул её из самых глубоких слоёв памяти.

Сфера вздрогнула. Тёмная масса внутри зашевелилась, пошла волнами. Затем она расступилась, и в центре появился предмет: пятый ключ. Он был сделан из чёрного бархата, поглощающего свет, и по форме напоминал закрытый глаз.

В тот же миг всё вокруг задрожало. Пыль с приборов поднялась в воздух. Тени на стенах зашевелились. Тишина просыпалась.

Из сферы вырвался голос, не звук, а прямое ощущение в сознании:

«Спасибо... Я так долго боялась... Теперь можно идти дальше... Возьми ключ... И беги... Пока я не передумала...»

Я схватил ключ-глаз. Он был мягким и тёплым.

Бежать. Лестница, люк, застывший коридор. За мной мир начинал оживать: звуки прорывались — гул реактора, треск разрушения, крики (но запоздалые, эхом). Время снова текло, и всё, что было застывшим, теперь распадалось — птицы превращались в прах, здания начинали медленно рушиться, тени растворялись с тихими вздохами облегчения.

Я выбежал из здания. Лес ещё был серым, но уже появлялись пятна цвета — зелёная трава, синее небо. Они расползались как чернильные пятна.

Кукла вскочила мне в руку.

«Портал! Нарисуй портал! Здесь скоро всё исчезнет!»

Я размахнулся карандашом, чтобы нарисовать дверь. Но в этот момент из-за руин вышла фигура — человек в рваном защитном костюме, без противогаза. Его лицо было лицом будущего меня из Башни, но искажённым болью.

«Оставь ключ... Он не для тебя... Он для тех, кто спит...»

Это была тень моего будущего, та самая, о которой предупреждал Хранитель зеркал. Она шла на меня, и в её руке был нож из сломанного карандаша.

Я дорисовал дверь. Она стала реальной. Я прыгнул в неё, унося пять ключей.

Последнее, что увидел, — как пробудившаяся Тишина обволакивает мою тень, удерживая её, а та кричит беззвучно.

---

Я приземлился в пустыне. Бескрайние пески под тремя солнцами. В кармане — пять ключей. И новое сообщение на телефоне (удивительно, но он работал):

«Шестой ключ — Ключ Забвения. Он в библиотеке, которую сжёг Цезарь, но которая уцелела в памяти человечества. Александрия. Ищи в пепле то, что не сгорает. Спеши. Инквизиция уже знает о твоём пробуждении Тишины.»

А рядом в песке лежал новый предмет — детская соска, старая, потрёпанная. Но когда я поднял её, внутри увидел микрокосмос — крошечные вращающиеся галактики.

Кукла в другом кармане прошептала:

«Она дала тебе это. На память. И для силы. Когда будет трудно — вспомни колыбельную.»

Я смотрел на три солнца, чувствуя тяжесть ключей и ответственности. Шестая остановка — Александрийская библиотека. Но не в пепле прошлого. В памяти человечества. Как туда попасть?

---

▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄

ТЫ В ПУСТЫНЕ ТРЁХ СОЛНЦ. ЦЕЛЬ — БИБЛИОТЕКА АЛЕКСАНДРИИ В ПАМЯТИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.

ВЫБОР:

1. Использовать соску-микрокосмос (исследовать её силу)

2. Нарисовать карандашом путь к Александрии (риск создать временную петлю)

3. Обратиться за помощью к кукле (она явно знает больше, чем говорит)

АРТЕФАКТЫ:

① Пять ключей (Медальон, Свиток, Механизм, Зеркало, Чёрный Глаз)

② Кукла-проводник

③ Соска-микрокосмос (дар пробуждённой Тишины)

④ Знание о предательстве своей тени

ОПАСНОСТИ:

— Инквизиция Времени в погоне

— Собственная тень, освободившаяся в Чернобыле

— Шестой ключ Забвения (что он забудет?)

ЦЕЛЬ: Найти шестой ключ в ментальной Александрийской библиотеке

▀▀▀▀▀▀▀▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄

P.S. Когда дует ветер, в песке проступают лица — учёных, философов, библиотекарей. Они шепчут названия книг, которых никогда не читал. Один шёпот выделяется: «Ищи Гипатию. Она ждёт у последнего свитка.»


## Глава 9: Библиотека Памяти


Пустыня трёх солнц была обманчива. Песок под ногами не был простым песком — при ближайшем рассмотрении он состоял из крошечных букв, обломков слов, обрывков предложений на всех языках мира, живых и мёртвых. Каждый шаг поднимал облако литературной пыли, которая звенела, как стеклянная крошка.

Соска-микрокосмос в моей руке пульсировала тёплым светом. Я поднёс её к уху и услышал — не звук, а шёпот мудрости, голоса, читающие вслух трактаты по философии, астрономии, медицине. Голоса из Александрии.

— Как попасть в библиотеку, которой нет? — спросил я у куклы, сидевшей у меня на плече.

Она повернула тряпичную голову, её пуговичные глаза отражали три солнца.

«Библиотека никогда не горела. Она просто... ушла. В место, где горят не книги, а невежество. Нарисуй дверь. Но не просто дверь. Нарисуй вопрос, на который не знаешь ответа.»

Я взял чёрный карандаш Θ. Какой вопрос? Их было тысячи. Я выбрал один, мучивший меня с детства: «Почему звёзды светят, если в космосе нет воздуха?» (детский, наивный, но именно такой и нужен был для чистоты).