Ульяна Романова
Препод под прикрытием

Глава 1

Дамир

– Алиев, к начальству на ковер, – гаркнул Серега на весь коридор. – Вазелину дать, али так справишься?

– И так могу, и так могу, – заржал я, – к начальству так к начальству.

Поднялся, расправил плечи и пошел, куда послали.

Заместителя начальника по оперативной работе мы за глаза звали Чехов. Потому что по протоколу он был Антон Палыч. Грызлов. Но «Чехов» было поэтичней, и не так обидно сказать, что мозг тебе имел сам Чехов, а не среднестатистический Грызлов.

Дошел до кабинета большого босса, постучал в дверь костяшками пальцев и вошел.

Антон Палыч хмурил брови, сидя за столом.

– Вызывали? – радостно уточнил я, вызывая у начальства зубную боль.

– Вызывал, Алиев, садись.

– Не за что пока, – вежливо ответил я, но сел.

Чехов скрипнул зубами, но промолчал. А когда я удобно устроился за столом и вытянул ноги, швырнул в мою сторону папку.

Та прокатилась по столешнице и остановилась в двадцати сантиметрах от меня.

– Что там? – заинтересовался я.

Открыл папку, и на столешницу высыпалась горстка фотографий молодых девчонок. Всем было лет от восемнадцати до девятнадцати, блондинки с длинными волосами и внешностью, словно всех на конкурс «Мисс Мира» подбирали.

– На конкурсе красоты нужна бдительная и обаятельная охрана? – обрадовался я.

– Алиев!

– Понял, молчу. Что это?

– Пропавшие без вести за последние пару лет девушки. Ничего общего не находишь?

– Да как на конкурс красоты отбирают, сволочи, – сплюнул я, уже по-другому рассматривая фото.

– Угу. И типаж один – блондинки, из хороших семей, хорошо учились, приличные, в плохих компаниях замечены не были. Чистые и невинные.

– Дальше, – жестко потребовал я, – что еще общего?

Девушек я любил. Особенно красивых. И никогда не обижал.

Зато любил обижать тех, кто обижал девушек. Дарил на день взятия Бастилии сломанные челюсти и другие важные части тела. Эдакий Робин Гуд на защите чести и достоинства красавиц.

– То, что все они учились в одном университете, Алиев. Первый и второй курсы, старше не брали. Копать нужно там, кто-то из преподавательского состава крыса. Пропадали по пути с занятий, среди белого дня, в слепых от городских камер зонах.

– Есть конкретные подозреваемые?

– Пока нет. Поэтому ты идешь работать в тот универ под прикрытием. Ты у нас бывший криминалист, парень толковый, умный, мелкие детали подмечаешь. Ты у нас умный и одаренный без меры. Пойдешь туда работать преподом по криминалистике. – с сарказмом протянуло начальство.

– Я такой, – согласился я.

А к чему ложная скромность?

– Документы мы тебе сделали, место работы освободили. Найди его, Алиев. Девчонки же совсем молодые, жить и жить. Вся документация в папке и на флешке внутри, – сквозь зубы процедил Чехов. – Включи артистизм, как ты умеешь. Отчитываться будешь мне лично, понял? Парни прикроют по надобности, но бо́льшую часть времени работаешь один. Справишься?

– Так точно! – отрапортовал я. – Что по легенде?

– Все в папке. Ключи от корпоративной квартиры и машины. Новые документы и биография, мобильный. Соседи там тихие, все проверенные, в основном старушки живут.

– Старушки – это же ценнейший источник информации, – обрадовался я и сунул нос в папку.

Открыл свой новый паспорт. Делиев Самир Муратович. Сойдет. Рожден, взращен и обучен в Воронеже. Тоже неплохо.

Я изучал легенду, параллельно доставая новый рабочий телефон.

– Нормально так, – присвистнул я, – а машина какая? Не «запорожец»?

– «Приора». Чем богаты, – хмыкнул Чехов.

– Антон Палыч, скажите честно, «приора» – это потому, что я приемный и темненький, да? А если я механику водить не умею?

– Врубай смекалку, – посоветовал мне Антон Палыч. – Головой отвечаешь за казенное имущество!

– Дык он же кнопочный, – протянул я, рассматривая аппарат.

– Я тебе по-грузински отвечу, поймешь?

– Давайте.

– Беричедали и невыпендривайся.

– Епта, я грузинский знаю, – снова развеселился я.

– Алиев, давно хотел спросить: а ты вот чего из криминалистов-то в опера ушел?

– Скучно стало, – выдохнул я, – адреналин уважаю очень. До свиданьица.

– Иди уже! – гаркнул Антон Павлович. – И давай там посерьезнее.

– Есть быть посерьезнее, – гаркнул я.

Подкинул в ладони ключи от машины, спрятал казенный мобильный в карман и поехал к себе домой.

Адреналина хапнул – на неделю хватит! Машина дергалась, фыркала и только что по-грузински со мной не разговаривала. Пару раз заглохла прямо посреди дороги, добавляя остроты в наши с ней отношения.

Надо будет ей заняться на досуге. Надеюсь, мне не прилетит за починку казенного транспорта.

По дороге заехал в строительный и прикупил себе инструментов для ремонта.

Я эту квартиру купил две недели назад. Пришлось ждать, пока старые хозяева вывезут из нее свои вещи и съедут, и новоселье я отметил только вчера.

С ремонтом тоже была проблема – времени, чтобы его делать, у меня не хватало, а знакомая бригада зимы была занята.

Я подъехал к нужному дому, припарковал машину в тени, достал из багажника тяжелую коробку, переставил на землю, матом и честным словом закрыл чертов багажник, подхватил коробку с земли, выпрямился и…

У подъезда стояла ангелочек. Настоящий такой белокурый ангел, только глазки карие. С двумя косичками на голове, пухлыми губами и фигурой – умри и не вставай. Подол белого сарафана ласкал ветер, будоража мою фантазию, а я даже завис немного от такой красоты и обаяния.

И девчонка смотрела на меня пристально, с явным интересом. Глазки прищурила и взгляд не отводила. Явно заинтересованный во мне как в мужчине. Я такие вещи чувствовал.

– Привет, малышка, – пропел я, подходя поближе, – подержишь дверь?

Она сильнее сощурила глаза и подалась ближе.

– Оу, прости, красивая, я немного занят, – галантно просветил я девчонку.

И не то чтобы она мне не понравилась, просто в ближайшее время я буду очень занят.

– В каком смысле? – не поняла она.

– Не готов к серьезным отношениям, – пояснил я, – но если еще пару минут так посмотришь, то могу пересмотреть свои принципы.

– Не льстите себе, вы не в моем вкусе, а смотрю я так потому, что линзы не надела, а очки сломались, – вспыхнула девчонка.

А я наконец понял, почему на меня смотрели так пристально! Меня не видели без очков!

Я хмыкнул, покачал головой, а блондиночка зло засопела, но дверь мне открыла и даже придержала.

Я легко поднялся на четвертый этаж, открыл дверь, занес коробку и поставил ее в прихожей. Насвистывая себе под нос, осмотрел свой честно заработанный геморрой на двадцать лет в виде ипотеки.

Жил я почти по-спартански. Из мебели – надувной матрас, стол и шкаф. На кухне из техники только чайник, микроволновка и электрическая плита, которая еще хана Мамая застала. Судя по степени загрязнения – хан на ней и готовил. Бывшие жильцы от всей широты души мне ее в подарок оставили.

В принципе жить можно.

Я сел на матрас, попрыгал, поржал и полез в холодильник.

Сегодняшний день у меня был свободен, и я решил временно не ехать обживаться в служебную квартиру, которая, я был уверен, ничем не отличалась обстановкой от этой.

Заглянул в холодильник, но нашел там только гордую висящую мышь.

Вздохнул и пошел в ближайший супермаркет – кормить себя любимого.

Глава 2

Дамир

Я вышел в подъезд, снова запер дверь и быстро спускался по лестнице, когда дорогу мне преградила бабуля с двумя баулами провизии.

– Я помогу, – галантно предложил я.

– Ой, сынок, не надо, – тут же замотала старушка головой с кокетливо повязанным платочком.

– Нельзя женщине тяжести носить, – не согласился я, – меня из семьи выгонят, если узнают, что в моем присутствии женщина сумки несла, а я мимо прошел. Давайте знакомиться, я Дамир, ваш новый сосед с четвертого этажа.

Я подвинулся, давая дорогу молодой женщине со связкой ключей в руках, которая поднималась по лестнице.

– Так это ты квартиру у Филимоновых купил? – заинтересовалась бабуля, отдавая мне свои торбы.

– Я, – гордо согласился я, – купил и вчера официально переехал. Если что нужно – я к вашим услугам. А вас как зовут?

– Ой, Марфа Семеновна я, одна живу через стенку от тебя, милый. Ох, какой ты богатырь!..

– Стараюсь, – улыбнулся я.

Донес бабуле сумки, получил в ответ благословение, не став акцентировать внимание на том, что я немного другой веры, и пообещал зайти в гости на пирожки.

Отряхнул руки и уже без приключений добрался до супермаркета, купил продукты и вернулся домой., Запер дверь и понес продукты на кухню.

Щелкнул кнопкой чайника, заварил себе лапшу быстрого приготовления и достал материалы нового дела, параллельно разрабатывая план внедрения.

Нашли, конечно, кого отправить… Преподаватель из меня, как из кисточки трактор, но Родина сказала «надо» – значит, надо.

Я разложил на столешнице фотографии девчонок, мысленно выругался, убрал и внимательно изучал все, что парни успели накопать.

Ни-чег-го! Никаких следов, никаких зацепок.

Место для выбора жертв выбрали грамотно – университет. Народу много, все контакты пропавших замучаешься разрабатывать. Крысой, ворующей девушек, может быть кто угодно, от студента до ректора. Ладно, первый курс можно вычеркнуть, у них алиби, а вот все остальные уже под подозрением, а это несколько тысяч человек.

Повезло мне, конечно, что я у мамы криминалист!

Я доел лапшу, выбросил судок в мусорное ведро, почти допил чай, когда в дверь кто-то постучал. Громко и требовательно.

Почему я сразу подумал на ту блондиночку без очков?

Наверное, уже тогда шестое чувство знатно и громко намекало, что эта девчонка мне послана сверху, дабы я искупил все грехи. Даже из прошлых жизней, оптом.

Я пошел открывать и обнаружил… Да, ее. Очень воинственную блондиночку в компании двоих моих коллег.

Она, заметив меня, удивленно округлила глаза и громко охнула.

Так решительно меня девчонки еще не добивались, конечно. А эти двое ей зачем? Чтобы засвидетельствовать брак, что ли?

– Лейтенант Рюмочкин, – гаркнуло чудо, у которого еще даже усы толком на лице не выросли.

За его спиной стоял такой же молодой и суровый лейтенант.

– Рядовые Биба, Боба и Птичка, – заржал я. – Чем могу помочь, господа?

– Документики предъявите, – потребовал Рюмочкин.

– На каком основании? – спокойно уточнил я.

– И регистрацию, – вставил второй.

– Представьтесь, лейтенант, – попросил я.

– Лейтенант Соболев, – сдвинул тот брови.

– Господи, это что за потешные войска? – не удержался я. – Блондиночка, твои валеты из колоды выпали?

– Разговорчики! Гражданка Тихая утверждает, что вы заняли квартиру незаконно.

– Правильно мне прежние хозяева сказали, что соседи здесь тихие, – продолжал прикалываться я. – Купил я ее, вчера только переехал.

У гражданки Тихой глаза стали размером с блюдца, а сама она достала мобильный и стала кому-то звонить.

Судя по недовольной моське и тому, как она сморщила носик, – не дозвонилась.

Я же медленно прошел в комнату, взял бумаги и сунул их под нос Рюмочкину.

– Вот, сюда смотри, вот паспорт, на фото я, одно лицо, видишь? Алиев Дамир Муратович. Блондиночка, я Дамир, приятно познакомиться. Так, смотри дальше, вот тебе договор купли-продажи, вот акт сдачи объекта, а вот договор с банком на ипотеку. Моя это квартира, я тут законно проживаю.

– Регистрация в другом месте, – листая мой паспорт, умничал Рюмочкин.

– Вай мэ, как сложно жить, когда в голове изюм, – закатил я глаза. – Говорю тебе, вчера переехал, не успел адрес регистрации сменить.

– По закону…

– Завтра поменяю, мамой клянусь, – пообещал я. – Еще вопросы есть?

– Один проживаете? – уточнил Соболев.

– Адын, савсэм адын, – косясь на красную как мак блондиночку, ответил я.

Красавица переминалась с ноги на ногу и прятала глаза, все время пытаясь до кого-то дозвониться.

– Всего хорошего, – пожелал мне лейтенант, возвращая документы.

– И вам не болеть, – кивнул я.

Двое из ларца как по команде развернулись и ушли, а я остался в компании девчонки.

Я уперся руками в косяк двери и насмешливо смотрел, как она сопит. Кажется, девчонка готовилась к побегу, но совесть не позволяла.

– Оригинальный подкат с ментами, надо запомнить, – подмигнул я. – Ну, заходи, красивая, знакомиться будем.

– Не хочу я с вами знакомиться, – испуганно отшатнулась она.

– Красавица, давай на «ты» перейдем, мы с тобой уже слишком близко знакомы. Я свой паспорт даже девушке бывшей не сразу показал, а ты молодец, сразу глянула, что не женат, да?

– Меня тетя Света просила за квартирой присмотреть, вот ее номер, мне не сказали, что она продана, а сегодня кто-то топал над головой, вот я и испугалась, вдруг воры или оккупанты какие, – оправдывалась она, но как-то по тону было непонятно, то ли извиняется, то ли наезжает.

– Ну, хвалю за бдительность, рядовой Тихая, еще немного подучишься и будешь главбабкой на районе. Мимо тебя ни одна мышь не проскочит и даже комар не пролетит. Бдительность наше все, – хмыкнул я.

Мне нравилось, как она виновато краснела.

– Тебя как зовут-то? – поинтересовался я.

– Варвара! – задрала она нос повыше. – Прости, что так получилось.

– А это ты бывшей хозяйке звонила, пока я тут с товарищами из ларца беседовал?

– Ей, – призналась Варвара, – но она трубку не берет. Правда, прости, я…

– Заходи? – предложил я, – у меня есть чай.

– У меня тоже есть чай, – фыркнула она, – прими, пожалуйста, извинения, и я пойду.

– А если не приму? – заинтересовался я. – К тебе на чай пойдем? Твой вкуснее?

– Ты какой-то невыносимый, – пожаловалась она.

– А ты меня куда выносить собралась? – Я склонил голову вбок, а Варвара приоткрыла ротик и явно соображала, что ответить.

– Прости и…

– Прощай? – подсказал я.

– Да, – она кивнула, развернулась и быстрым шагом ушла к себе.

Я прислушался: не соврала, действительно жила подо мной.

Повезло мне с соседями, конечно! Особенно с одной бдительной Варварой.

Я пошел на кухню, налил себе воды и уставился в окно, мысленно снова перестраиваясь на новое дело. Достал флешку, на которой были данные на всех преподавателей, и приготовился к бессонной ночи.

До утра делал пометки себе в блокноте. Пока я делал ставки только на интуицию и в основном выделял тех, кто не нравился лично мне.

К утру глаза слипались, а все лица слились воедино настолько, что я перестал их различать.

Я принял холодный душ, собрал немного вещей и решил съездить в магазин, чтобы войти в образ препода и постараться стать не таким заметным.

Переоделся, взял ключи и вышел в подъезд. С ручки двери упал бумажный пакет с логотипом какого-то парфюмерного магазина.

Я напряженно осмотрелся, двумя пальцами взялся за веревочные ручки, открыл и немного обалдел.

В пакете лежал розовый кружевной бюстик.

Я присвистнул, закатил глаза и попытался воспользоваться дедуктивным методом.

Вчера я умудрился пообщаться только с Марфой Семеновной и бдительной Варварой.

Это что, знак капитуляции? А розовый потому, что она не знает, что надо белый? Или белого нет? Или это очень непрозрачный намек на то, что меня хотят и не в контексте просто увидеть?

Я весело засмеялся, убрал вещицу обратно в пакет и, насвистывая, отправился по своим делам, сдерживая желание зайти в гости прямо сейчас…

Глава 3

Варвара

Боже, как стыдно! Очень стыдно!

И обидно, что этот Годзилла сейчас может решить, что он мне понравился и что я с полицией к нему знакомиться пришла.

Кажется, я все еще была красная как рак, пока спускалась с четвертого этажа на свой третий.

Нет, если судить объективно, то, наверное, он очень даже красивый: яркий, харизматичный мужчина очевидно восточных кровей, примерно двух метров в длину и метр в ширину. Из этого следовало, что он физически здоров, ибо аппетит у него богатырский.

Невооруженным взглядом было понятно, что со спортом он дружил давно и крепко, судя по мышцам, которые в линзах я успела рассмотреть.

А еще он обладал невероятно сильной и даже агрессивной энергетикой, которую почти невозможно спрятать. Такая окутывает собеседника с первых секунд и даже немного угнетает.

Уверенностью в себе Дамир, казалось, мог кирпичи разбивать без помощи рук. И, наверное, большинство девушек посчитали его идеальным, но только не я.

Потому что меня он стал сильно подбешивать. Ехидна самоуверенная!

Я зашла домой, заперла двери и встретилась взглядом с нашим доберманом Каскадером, который тоже очень хотел пойти со мной, но я посчитала это лишним – там и без Каса было кому пугать двух бедных лейтенантов.

Официально Кас принадлежал моему любимому старшему брату, у которого я жила временно, пока родители делали дома ремонт. Сами они переехали на дачу, а мне было неудобно каждый день добираться до университета.

Да и Лешка был мне рад, а я рада была помочь ему.

Брата я обожала. Почти боготворила. Наши родители были геологами и часто уезжали в командировки, а Лешка был всегда рядом, помогал, поддерживал и мягко воспитывал.

Недавно мой брат развелся с женой, которую я с первой встречи ненавидела, переехал в квартиру бабушки и пытался склеить свою жизнь.

Я же взяла на себя быт, воспитание Каса и делала все, чтобы мой брат как можно меньше страдал. Готовила, убирала, гуляла с собакой и поддерживала как могла.

Могла я нечасто, ибо Алексей у нас служил опером, и иногда мне казалось, что я живу с домовым, который ночами гремит кастрюлями, съедает еду, топает от кухни до спальни, а утром пропадает.

– Заскучал? – спросила я у добермана. – Потерпи, через час пойдем.

Если не считать эпичной встречи с нахальным соседом, то день я провела как обычно. Приготовила ужин для брата, выгуляла пса и долго занималась.

Поздно ночью вернулся мой «домовой», снова погремел кастрюлями и ушел спать, а когда я проснулась, его уже не было.

Привычная рутина заставила выбросить соседа Дамира из головы и сосредоточиться на том, чтобы утром не уснуть стоя, пока я выгуливала пса, а потом и по дороге в университет.

В этом году я поступила на юрфак и надеялась пойти по стопам брата, только чуть в другом направлении – эксперт-криминалист.

Вошла в здание альма-матер и отправилась на поиски своей группы. Все наши уже зевали у дверей аудитории, тихонько обсуждая последние новости – внезапное увольнение нашего преподавателя по криминалистике.

– Всем привет, – не очень бодро пожелала я, вливаясь в коллектив.

И встала рядом со своей приятельницей Марьей, опираясь спиной о стену.

– Никаких новостей нет, когда нам нового препода найдут? – спросила я у нее.

– Никаких, – вместо Марьи ответила Любава, – вместо пар по криминалистике уголовное поставили, я утром у куратора спросила.

Я сузила глаза, но ничего не ответила. С Любавой мы были кем-то вроде заклятых подруг и вечных конкуренток. Обе амбициозные, активные и обе боролись за место старосты, но проиграли – выбрали Вадима Власова, и только потому, что бо́льшая часть группы состояла из девчонок, а Власов был симпатичный.

– Кто-нибудь в курсе, почему он уволился? Или его уволили? – подал голос тот самый староста Власов. – Любава?

– Никто ничего не говорит. И когда найдут нового – тоже, – вздохнула она. – Как мы потом будем наверстывать?

– Галопом по Европам, – вздохнула другая наша одногруппница Ира. – Может, как-то самим начать учебник штудировать?

– Я уже, – в один голос ответили мы с Любавой.

Пару мгновений побуравили друг друга взглядами и отвлеклись на Васечкина:

– Девчонки, а может, все-таки драка? – весело спросил он.

– С тобой? – уточнила я.

– Он не выдержит, сбежит, – фыркнула Любава.

– Конечно, сбегу, я с девчонками не дерусь. А может, ну их, пары эти, пойдемте погуляем втроем? Обещаю, будет весело, – веселился он.

– Тогда драки точно не избежать, – притворно вздохнула я, – потому что нам с Любавой придется драться за возможность первой от тебя сбежать.

– Угу, «Ты забирай», «Нет, ты», – подхватила она со смешком, – а мне потом Тихую в травму везти.

– А Тихой тебе парик покупать, тратиться, – тут же отреагировала я. – Нет, Васечкин, мы не пойдем.

– Ну и зря! – весело махнул рукой одногруппник.

Все засмеялись, но быстро затихли, когда пришел преподаватель и снова началась рутина учебного дня. Мы грызли гранит науки, а когда все пары закончились, я выдохнула, накинула на плечи рюкзак и пошла на автобусную остановку, у которой меня догнал Васечкин.

– Тихая, страшные истории любишь? – загадочно начал он.

– Тебе плохой сон приснился и ты хочешь мне его рассказать? – равнодушно ответила я, уже зная коварную натуру парня.

Тот не оставлял в покое ни одну девушку из нашей группы, умудрившись подкатить ко всем, явно надеясь, что кто-то из жалости согласится с ним встречаться.

Но пока никто не соглашался, а новой жертвой он выбрал меня.

– Нет, я тут кое-что узнал. Ты в курсе, что последние два года пропадают студентки из нашего университета?

– Куда пропадают? – заинтересовалась я.

– Не знаю. Но уже пять девчонок пропали.

– Ты справился, я испугалась, смотри, как от страха руки задрожали. Васечкин, я каждый год ездила в лагерь и тоже знаю много таких страшных историй, хочешь, про Пиковую Даму расскажу? – вздохнула я.

– Да это правда, Варька. А еще – все девчонки пропавшие с первого и второго курсов, и все блондинки, как ты. И красивые, тоже как ты.

– Еще пару предложений, и окажется, что пропала я, – насмешливо фыркнула я. – Васечкин, тебя не смущает, что эту историю знаешь только ты? Только что придумал?

– Нет, парни с пятого курса рассказали, – обиделся Стас.

– Не дружи с ними больше, они обманывают, – я похлопала однокурсника по плечу и поспешила на свой автобус.

К дому шла, то и дело озираясь в поисках нового соседа. Почему-то я страшно боялась снова его встретить.

Машины, на которой он приехал вчера, во дворе не было, и я вздохнула с облегчением, чтобы дома снова напрячься: новый сосед громко топал над головой и почему-то этим нервировал. И бесил.

Прежние хозяева ходили тихо, а этот – так, словно у него вместо тапок на ногах были подковы , а он еще дефилировал в них из угла в угол.

Разнашивал, что ли?

Приказав себе выбросить нового соседа из головы, я сунула наушники в уши и, не придумав ничего интереснее, села заниматься, игнорируя свою интуицию, которая в тот день проснулась и громко нашептывала мне на ухо, что новый сосед еще проверит на стойкость всю мою нервную систему…

Глава 4

Дамир

Подготовка к новому заданию заняла ровно два дня. Мы быстро утрясли все формальности в универе, и я получил гордое звание препода, матерясь себе под нос от ближайших перспектив.

Везло мне как утопленнику, потому что бонусом мне напихали в панамку и за воротник первый курс, с которыми вообще фиг пойми что делать и чему учить. Я надеялся, что буду преподавать у третьего курса и выше – там могли быть потенциальные подозреваемые, но…

Всегда это чертово «но».

И вместо того чтобы разрабатывать план операции, я планы лекций. Параллельно придумал парочку новых матерных слов и нашагал по квартире месячную ному нервных шагов.

Завтра я должен стать ботаником Самиром Муратовичем Делиевым – неприметным и скромным педагогом.

Про свою чумовую соседку я вспомнил, когда нашел вещдок в заднем кармане джинсов. Решив немного взбодриться и повеселиться, постучал к ней, но бдительная Варвара дверь мне не открыла. Поцеловал замок и ушел к себе – ненавидеть студентов.

Как, вашу маму, мне работать работу, если у преподов такая нагрузка? Как? Меня мама одного родила, двух не родила, а жаль, я бы с удовольствием раздвоился на двух одинаковых Дамиров, чтобы успеть все.

Когда в глазах уже двоилось от планов, отчетов и лиц преподавательского состава, я решил, что с меня достаточно и пора проветриться, иначе в городе появится еще один маньяк с юридическим образованием по профилю «эксперт-криминалист».

Собрался, запер дверь и медленно пошел по лестнице вниз. И неожиданно, но очень приятно встретил бдительную Варвару в компании рыжей девчонки.

Это был отличный шанс повеселиться и немного взбодриться!

При моем появлении обе девчонки замерли и уставились на такого харизматичного меня.

– Вот это настоящий кентавр! – прошептала рыжая.

Я не совсем понял, насколько это лестный комплимент, но решил не заострять на нем внимание, а сосредоточился на блондинке.

Я спустился и остановился прямо напротив яркой девчачьей парочки, которые напоминали утренних птичек. Возможно – и вероятнее всего – породы мозгоклюек.

– Попалась, птичка! А я к тебе в гости заходил, не застал, – пропел я, глядя в карие глаза Варвары.

Она задрала носик повыше и свела бровки у переносицы.

Я залез в задний карман джинсов и вытащил ее подарочек.

– Это что? – поинтересовался я, держа его кончиками пальцев и на расстоянии от себя.

– Отвратительный, – вдруг выдала птичка, – не бери. Во-первых, он тебе мал, а во-вторых, пацаны засмеют.

А девчонка явно с характером. И хорошими такими актерскими данными. Играет так, что я почти прокричал «верю».

– Ты… – начал я.

– Ну, если нравится – бери, – перебила меня блондиночка.

Пришлось придержать челюсть, чтобы восхищенно ее не уронить. Языкастая малая оказалась.

Как ядовитая беладонна, которая оказывает сильное воздействие на нервную систему и другие человеческие органы.

– Не отрицай, птичка, вещичка твоя, и ты мне ее специально подкинула, – снисходительно сообщил я.

– Не мое это! – от возмущения Варя даже подпрыгнула на месте. – Дамир, ты бы, когда мышцы тренировал, – про мозг не забывал.

Может, она рыжую стесняется?

Обе внешне напоминали типичных таких папиных дочек и маминых радостей.

– Если стесняешься перед подругой, то сегодня вечером я свободен. Но мы никому не скажем, – подмигнул я, начиная сомневаться в своих выводах.

Но не Марфа Степановна же такое носит? Хотя кто ее знает, может, старушка та еще затейница?

– Ты не в моем вкусе, – вскинулась Варя. – Понимаешь, чтобы мне понравиться, нужно как минимум выходить в люди не в мятом выражении лица. И это не мое!

– А чье? Дяди Васи с соседней квартиры? – ехидно уточнил я, рандомно выбирая имена соседей. – Или, может, тети Светы?

– А ты посмотри, может, на них написано, – предложила Варя.

– Держи, на следующую нашу встречу наденешь, – всучил я ей вещицу.

Подмигнул и продолжил свой путь.

Если же это ее подстава, чтобы все-таки обратить мое внимание на себя, то я в ней сильно разочаруюсь. Не понимал я, когда женщины за мужчинами бегали, скучно становилось, уважение терялось.

А если не ее, тогда кто? Я что-то упустил и меня заметили, а я нет?

Вышел на улицу и сам над собой поржал. Может, расследование начать? Перегрелся ты, Алиев, и очевидно задолбался, а еще даже на работу не вышел.

Я встал у подъезда, чтобы немного проветрить голову и ответить на сообщение от старшего брата.

Настрочил ответ, убрал мобильный в карман, повернул голову и заметил Варю и рыжую девчонку, которая нарекла меня кентавром, выходящих на улицу с доберманом.

Обе выглядели так, словно собирались на разборку, а не на прогулку с собакой.

– Куда собрались? – весело уточнил я.

Блондинка отшатнулась, а рыжая подала голос:

– Мстить за Ералаша!

Ну понятно, неуловимые мстительницы образовались на отдельно взятом участке.

– Если снова над миром грянет гром, небо вспыхнет огне-о-ом, вы нам только шепните – мы на по-о-омощь придем. Я с вами, – веселился я.

– Сами справимся, – пискнула Варя, прячась от меня за спину подруги.

Неужели и правда не она? Тогда ты лоханулся, Алиев!

– Я в сторонке постою, посмотрю, – продолжал я с непонятно откуда взявшимся азартом в груди.

– Уйди, зло во плоти, а то собаку спущу, – воинственно предупредила Варя.

Пес встал в стойку и зарычал.

Я пару секунд решал: сделать вид, что испугался, или немного девчонок взбодрить. Выбрал второй вариант:

– Вай, какой! Уши – блеск, зубы – отпад! Грумеру руки целовал!

Девчонки переглянулись и, не сговариваясь, развернулись в другую сторону, спасаясь бегством.

Беги, птичка, беги, нет у меня времени на твои игры. Я достал из кармана ключи от машины, нажал на кнопку брелока сигнализации и поехал готовиться к завтрашнему выходу в свет.

Ночевал в служебной квартире, входя в образ. На вешалке висела новая голубая рубашка, классические брюки и вязаная голубая жилетка образца тысяча девятисот лохматого года.

Рядом на столешнице были очки в самой немодной оправе, которую я только смог найти. Довершали клоунский образ классические туфли, которые я честно отжал у собственного бати.

Утром напялил это все на себя, зачесал мокрые волосы назад, чтобы точно быть похожим на ботаника, и старался не смотреть на себя в зеркало, чтобы не заржать.

Настоящий, ничем не разбавленный ботаник! Теперь главное – не забывать горбиться.

Видел бы меня папа – точно отказался бы от такого сына. Зато мама бы обрадовалась, что хоть один вырос нормальным, по ее субъективному мнению.

Я доехал до универа, припарковал машину, выдохнул и пошел на кафедру – знакомиться.

Впечатление я точно произвел. Неизгладимое, судя по шепоткам из углов и круглым глазам молодой училки, которая пролила кипяток мимо кружки. Софья Степановна, если мне не изменяла память, административное право преподавала.

Ну, как говорил классик, «погнали!»

– Доброе утро, – очень вежливо пожелал я, – я ваш новый преподаватель криминалистики Делиев Самир Муратович, приятно познакомиться!

Глава 5

Варвара

В то утро беду предвещало все!

Потому что первым, что я увидела, когда открыла глаза, была мерзкая вещица розового цвета, которую я вчера бросила на стол, а потом забыла убрать.

А все потому, что у меня появилась не просто новая подруга, а подруга, которая очень нравилась моему брату. А брат – ей, хоть Серафима пока в этом не призналась, но я же видела, какая между ними химия…

Мы с ней случайно встретились в парке, где Кас и сдал мне своим поведением новую рыжую любовь Леши. Подружились мы с первой же секунды, словно уже давно друг друга знали.

А вчера, сразу после того, как новый сосед, который получил новое кодовое имя «кентавр», подарил мне это оружие массового поражения хорошего вкуса, Серафима отвела меня в парк, где я нашла учителя.

Оригинального.

Даже слишком!

По образованию дядя Боря был физиком-ядерщиком, а по призванию жил на улице. Летом – в нашем парке, зимой где-то на своей даче. И ни капли не волновался по этому поводу.

Оказалось, что дядя Боря знает все! Азы криминалистики, психологию поведения, квантовую физику и еще много всего. Он сам жаждал знаний и умел заряжать этой жаждой окружающих, а еще щедро делился тем, что успел изучить сам. А как он красиво говорил!.. Казалось, что с первого же предложения он мог захватить все твое внимание и не отпускать даже после того, как ты возвращаешься домой.

Так я и две мои новые подруги стали самыми преданными фанатами бомжа дяди Бори, который за скромную плату согласился со мной заниматься в любое время.

Две – потому что Серафима познакомила меня с ее лучшей подругой Юлей. Юля училась на втором курсе педагогического и зарабатывала себе на жизнь тем, что шила на заказ костюмы для косплея.

И коллективным разумом в четыре души мы придумали, чем отплатить слишком нахальному соседу, который непонятно зачем притащил мне это убожество.

Лифчик был тряпичный. Что-то похожее на бикини. Два кружевных треугольника, связанные между собой ниточками. Размера примерно третьего, но я не специалист.

Откровенно говоря, соседа я стала немного опасаться. Кто знает, что придет ему в голову в следующий раз, если хватило ума где-то найти кружевное гадство и подарить это мне?

Да с ним даже Кас не стал связываться вчера, и после восточной речи соседа, обращенной к псу, тоже немного обалдел.

– Почему он купил квартиру именно здесь? – обращаясь к Каскадеру, который спокойно лежал на полу, негодовала я. – Что, других не было? Он купил, а я теперь страдай, думай, что этому психу следующим номером в голову придет? А вдруг он какой-нибудь сталкер и начнет меня преследовать теперь и угрожать, чтобы я это надела? Знаешь, мог бы сделать вид, что ты сочувствуешь, – пристала я к псу.

Судя по всему, Лешка утром сходил с ним на прогулку и покормил, а больше в этой жизни Каса почти ничего не интересовало. Ну, кроме кражи моих носков, но это детали.

Я сгоняла в кухню, нашла обычный полиэтиленовый пакет, спрятала туда «подарок» от соседа, отложила в сторонку с глаз долой и потопала собираться в университет.

На первой паре все было как обычно: учителя преподавали, мы страдали, но гранит науки на то и гранит, что разгрызть его можно было только по́том, кровью и болью.

А вот после первой пары, когда мы ушли к новой аудитории, из-за поворота прибежала взбудораженная Любава:

– Вы слышали? Нам нашли нового препода по криминалистике! – восторженно сообщила она.

– И что? Какой он? – заинтересовались все со мной во главе.

– Выглядит как ботаник. С прилизанными волосами, в очках и старом свитере. Но преподает вроде неплохо, – быстро отчиталась Любава. – Пара начинается, сейчас придет!

Мы все оживились, вошли в аудиторию и приготовились ждать так нужного нам нового преподавателя. По расписанию была лекция, и я заняла место у прохода на втором ряду. Достала из сумки тетрадь, ручку и не сразу заметила, как аудиторию затопила полная тишина.

Новый преподаватель, чеканя шаг, прошел мимо меня, закашлялся, опустил широкие плечи, медленно прошел к трибуне, обернулся и…

– Доброе утро, студенты. Меня зовут Делиев Самир Муратович, и я буду вас учить азам криминалистики…

Дальше я не слушала. Перед глазами все поплыло, а мне казалось, что я наяву слышу скрип своей уезжающей крыши и ее последние слова прощания с хозяйкой.

Чуть не опрокинув лавочку, я во все глаза уставилась на него.

Потому что Самир Муратович был точной копией соседа Дамира! Один в один, только одет он был очень странно.

– Садитесь! – как-то суетливо велел всем новый препод.

Я села на свое место и уставилась на него, забыв, что нужно моргать.

Дамир (или Самир?) выглядел как греческий бог под прикрытием. Свою широкую спортивную фигуру он спрятал за рубашкой на размер больше и мешковатой вязаной жилеткой. На носу у него болтались очки в темной оправе, а волосы, казалось, он просто забыл помыть утром, расчесал ладонями и прилизал на макушку.

Но я его узнала! Это точно был Дамир, я готова была спорить на что угодно! Голос его, такой же грубый, чуть хриплый, однако говорил препод суетливо и даже немного в нос, не иначе как вдохновился французскими производителями его розового подарка.

Взгляд он умудрился спрятать, но харизму ведь не спрячешь! И мужскую энергетику не замаскируешь никаким голубым жилетом!

Как он там назвался?

Я повернулась к Маше и переспросила:

– Как его зовут?

–Делиев Самир Муратович, – прочитала Марья, которая записала имя препода прямо в тетради.

Делиев? А Дамир Алиев? Я точно помнила, что он был Алиев! Он же при мне паспорт показывал!

Могут они быть братьями, но с разными фамилиями?

Нет, ну не бывает таких совпадений во внешности! Не могут два одинаковых кентавра разгуливать по городу, иначе город просто захлебнется от такого количества харизмы и тестостерона!

Я сузила глаза и подалась ближе, чтобы еще подробнее рассмотреть Самира Муратовича, который снова закашлял и при этом делал вид, что меня здесь нет. Ничем не выдал тот факт, что мы с ним знакомы, а продолжал что-то говорить с кафедры.

Мне вдруг нестерпимо захотелось оказаться еще ближе, чтобы посмотреть ему в бесстыжие глаза и уточнить, зачем Дамир устроил этот маскарад! Потому что чем дольше я за ним наблюдала, тем отчетливее понимала, что это он! Точно он!

А если я ошиблась? Что, если их, таких одинаковых и харизматичных, два штуки, а я сейчас наеду не на того? А у этого мне еще учиться. И как назло, он вел у меня любимый профильный предмет!

– Варя, что с тобой? Ты всю пару ерзаешь, как будто тебе стекла насыпали на лавку, – прошипела Марья.

Как ей сказать, что вот этот очкастый кентавр еще вчера был моим наглым соседом, который вручил мне кружевное гадство, а сегодня нацепил очки и стоит тут важный, преподает, умничает!

– Видно плохо, – отмахнулась я.

– Ты линзы забыла надеть? – заботливо поинтересовалась подруга.

– Лучше бы забыла, – пробормотала я себе под нос, отмечая для себя каждый мельчайший жест профессора.

Почему-то вспомнился недавний рассказ Васечкина о пяти пропавших студентках.

Что, если это была правда, а препод и есть тот самый маньяк? Или один из банды, новенький же. По четным дням он красавчик, который дарит девушкам оригинальные подарки, а по нечетным – ботаник-препод, который выбирает жертву?

Или у него раздвоение личности?

Еще немного, и у меня начнется истерика.

Звонок раздался неожиданно и так громко, что я икнула, подскочила и нервно села обратно, боковым зрением успев заметить короткий взгляд профессора, обращенный ко мне. И все! Ни здравствуйте, Варвара, ни короткого вопроса о судьбе его подарка. Ни-че-го!

Я бросила тетрадь в сумку и решилась. Воинственно закинула сумку на плечо и пошла на профессора, который крутился у трибуны.

– Самир Дамирович, – ляпнула я и осеклась.

– Муратович, – поправил меня… он и указательным пальцем сместил очки с кончика носа на переносицу.

Мы встали друг напротив друга и молчали. Препод приподнял брови и первым заговорил:

– Вы что-то хотели?

– А-а-а… Да, – растерялась я, – знаете, я сегодня в розовом.

И пристально уставилась на него, ожидая реакции. Я решила, что шок – это по-нашему. Сказать сразу в лоб и посмотреть, что он будет делать.

– И вы хотите со мной этим поделиться? – тоном профессионального психотерапевта с нотками жалости уточнил Самир Муратович.

– Я… нет… но… Дамир…

– О, вы знаете моего брата? – сильнее «в нос» заговорил препод.

– Б-брата? – переспросила я, краснея до кончиков волос.

– Близнец, но, знаете, не самый удачный у мамы. Должен признаться, что он тот еще блудник. Но перепутать нас весьма сложно, молодая леди. Весьма!

Мне казалось, что меня облили ледяной водой. И так стыдно стало, словно меня поймали на чем-то очень нехорошем. Например, на знакомстве с блудной копией препода.

– Простите, – выдавила я из себя, спасаясь бегством.

Голова кружилась, а меня потряхивало, пока я бежала как можно дальше.

Свернула за угол, прижалась спиной к стене и только в тот момент сообразила задать один-единственный вопрос: почему фамилии разные?

Глава 6

Дамир

Я мысленно орал, как корень мандрагоры, чуть внутренний голос не сорвал, пока смотрел на выбегающую из аудитории бдительную Варвару.

Меня ею проклял кто-то, да? За грехи? Точно белладонна, оказывающая воздействие на мою и так нервную систему.

И как мне поступить? Протокол велит немедленно убрать девчонку с дороги. «Убрать» в моем случае – отчислить. Сделать это было легко и быстро: один звонок, и приказ о ее отчислении был бы подписан всеми, кем нужно, а моя легенда была в безопасности.

Но дуреху было жалко. Забавная и, кажется, неглупая.

Я не сразу признался даже себе, что едва сдержал шкодливое желание проверить, на самом ли деле малышка сегодня в розовом. Как договаривались – ровно на следующую встречу.

О чем ты думаешь, Алиев?!

Я договаривался с совестью, которая укоризненно качала пальцем перед глазами и твердила, что отчислять зеленую, мелкую и пока сопливую девчонку как-то позорно.

Но и идти на служебное нарушение и подставиться мне тоже не улыбалось.

Осталась крохотная надежда, что Варвара поверила в мою на коленке придуманную историю о блудном брате-близнеце.

И намекать на розовое будет тоже ему, а не мне!

Мои мысли стали немного напоминать раздвоение личности, но с совестью я старался дружить и отчислять бдительную Варвару счел слишком кардинальным способом.

Я сторговался сам с собой, решив, что если Варвара начнет болтать или путаться под ногами, – будет отчислена. Если же будет паинькой и не станет рассказывать всем, что я придумал себе альтер-эго – брата-близнеца, то пусть спокойно учится дальше.

До конца рабочего дня я больше о блондинке не вспоминал, а она не отсвечивала. Я осторожно знакомился с коллективом, делая себе пометки в блокноте, кто есть кто и какое первое впечатление на меня произвел.

Женщин-преподавателей я тоже не отметал, по опыту зная, что ботаничка Шурочка Васильевна может легко оказаться закладчицей или сутенершей, прецеденты были…

А в перерывах вынужден был преподавать, и это, вкупе с Варварой Бдительной, стало настоящей проверкой моей стрессоустойчивости, которую на каждой паре проверяли студенты.

Образ мой волнения у них не вызывал, но считывался я как простак, которого можно спокойно игнорировать. И если у психологически сформировавшихся преподов и более осознанного пятого курса я ассоциировался с безопасностью, то мелкие шпуньки-младшекурсники думали, что мне можно сесть на шею и свесить ноги.

Пришлось вспоминать своего любимого препода по криминалистике и копировать его манеру преподавания, которая заключалась в жесткой диктатуре без применения пряников. Надеюсь, дойдет.

Главное во всем этом деле оказалось помнить о деле, а не зарыться с головой в преподавание и перевоспитание некоторых особо одаренных студиозусов.

Наконец все пары закончились, а меня пригласили на кафедру для официального представления моей скромной персоны коллективу.

Коллектив был как семья. Правда, неблагополучная. На роль ворчливой бабули вполне себе подходила Зоя Михайловна, которая вела теорию государства и права.

«Уголовников» было сразу два – Роман Сергеевич и Егор Маркович. Оба из бывших следаков, суровые, с благородной сединой на висках. С ними мне нужно было быть особенно осторожным и точно не списывать со счетов из уважения к бывшим коллегам.

Эти двое могли при желании меня раскрыть.

Вообще, конечно, несправедливо, что на двух «уголовников» у университета денег хватило, а вот на второго криминалиста для младших курсов – нет.

Этих двоих я назначил старшими сыновьями в семье.

Софья Степановна – административное право – выглядела как нежная фиалка среди колючих кустарников. Я ее нарек доброй тетушкой, но себе тоже поставил на карандаш.

Декан Родионов Петр Тимофеевич выглядел как сумасшедший ученый и как отец семейства одновременно. Лет ему было далеко за пятьдесят, он носил густую бороду и всегда кивал, когда кто-то начинал с ним диалог.

Всех остальных я тоже просканировал, сделал себе пометки в уме и дал каждому прозвище, чтобы не запоминать скопом имена, отчества и регалии заслуженных педагогов всея Руси.

Мне устроили допрос с пристрастием: кто я, откуда приехал, почему переехал, а скромняжка Софочка Степановна (слава Всевышнему, не Разумовская, а Петрова) опустила реснички и поинтересовалась моим семейным положением.

Я с удовольствием ответил, что не женат. Пусть обсуждают, мне не жалко. Сплетни, они, вообще, дофамин увеличивают в организме.

Наконец, рабочий день закончился, а я сел в «приору», бросил в бардачок служебную «трубку» и достал свою. Включил и увидел два пропущенных от старшего брата.

– Что хотел? – спросил я, когда Камал ответил.

– Помощь нужна.

– Что опять?

– Мы Сникерса у тебя до завтра оставим, – сообщил мне брат.

– Нафига он мне? Кам, у меня тараканы в доме, они его запинают, – заржал я.

У Камала была молодая жена, которая вертела братом как хотела и ничего ей за это не было.

Недавно Эмилия встала утром, решила, что хочет завести шпица, и сразу же обрадовала Кама. К вечеру щенок шпица уже жил у них. Мелкий, шумный и борзый, прям как Камал когда-то, до того дня как официально женился на Лие.

А теперь они хотят осчастливить щенком меня, да?

– Не запинают, он быстро бегает, – хмыкнул брат. – Выручай, Дамик.

– Почему женился ты, а страдает вся семья? – не понял я. – Лучше бы племянников мне наделали.

– Вот этим я и собираюсь заняться, – признался Камал, – не могу я, когда Сникерс смотрит. А когда не смотрит, то скулит за дверью, и Эмилия не может. Ты ржешь там, что ли?

– Нет, – протолкнул я, сдерживая смех, – Кам, а дело точно в собаке? Может, к доктору сходишь?

– Какой ты зараза, Дамир, вот женишься, я на тебя посмотрю, как ты жене отказать сможешь!

– Легко! – отмахнулся я. – Ладно, заеду за твоим Сникерсом часа через три.

Я поехал на служебную квартиру, оставил там образ Самира Муратовича, переоделся в нормальную одежду и поехал к брату.

– Головой отвечаешь, – протягивая мне пушистый комок, пригрозил Камал.

А его любимая жена выдала мне мешок с кормом и мешок игрушек для пушистого засранца, который сразу же решил, что самый вкусный корм и самая удобная игрушка – мой указательный палец.

– Да он меньше, чем моя ладонь, – прикидывая пса на ладони, выдавил я. – Не собака, а пробник собаки.

– Зато гордый, как орел, – хмыкнул брат.

– Главное, чтобы пацаны меня с ним не видели, – вздохнул я. – Пошел я.

– Пошел ты, – согласился Камал, сверкая глазами.

Ну, если через девять месяцев у меня племянник не родится, значит, зря страдал.

Я сел в машину и поехал в свою квартиру, решив сегодня поработать там. Мелкий фунтик спокойно сидел на переднем сиденье так, словно он тут босс, а я его шофер-телохранитель.

Сникерс был весь черный и весь пушистый, особенно впереди и сзади. Глаза у него тоже были черными, и когда он улегся, свернувшись в бублик, я не сразу понял, где, собственно, перед, а где зад.

И когда припарковал машину у подъезда, взял Сникерса вверх ногами, за что был облаян и удостоен высокомерного взгляда, словно тот предупреждал меня спать с открытыми глазами.

– Да боюсь, боюсь, – вздохнул я, – я тоже рад, что ты у меня только до завтра, не рычи так. Дерзкий, прям как хозяин, блин.

Я запер машину, осмотрелся и пошел домой, но возле подъезда меня был остановлен напевным:

– Доброго дня.

Я обернулся и вежливо улыбнулся:

– Доброго. Мы знакомы?

Напряг память и вспомнил, как именно эта женщина шла мимо, когда я помогал заносить сумки Марфе Семеновне.

– Пока нет. Я Марьяна, – представилась она, кокетливо расстреливая меня взглядом, – я живу напротив вас, тоже на четвертом этаже. Заходите как-нибудь на чай с травами, я недавно была в горах, купила.

В горах – это что, особый способ завести себе кавказского мужчину? Она решила, что я возбуждаюсь, когда о горах говорят? А на фоне лезгинку почему не включила?

Ну дает!

– Какая у вас милая собачка! – переключилась она. – Это шпиц?

– Кавказская борзая, – хмыкнул я.

– Да вы что? Никогда не слышала.

Меня вот тоже горами и лезгинкой еще никогда не возбуждали, я же молчу! Стоп…

– Редкая порода. Очень, – с умным видом ответил я. – Марьяна, скажите, а вы недавно совершенно случайно никакую свою новую покупку не теряли?

Она покраснела, отвела взгляд и тяжело задышала, а я почему-то вспомнил, как лоханулся перед блондиночкой.

Получается, зря наехал, да?

– Я… д-да, я кое-что потеряла. А вы нашли, да? – лепетала Марьяна. – Может, вернете?

Ага, верну. Мне теперь опять идти на блондинку наезжать, чтоб вернула? Мол, прости, не тебе…

Нормально так!

– Я… знаете, я тоже его потерял, – отговорился я. – Может, пойдем?

Я открыл подъездную дверь, пропустил девушку вперед и подумал, что соседи тут чумовые, конечно. Может, пойти с риелтором поругаться, о таких вещах предупреждать нужно! Сюда что, весь ближайший дурдом расселили, чтобы мне не скучно было?

Варвары мне мало, да? Еще Марьяной добили, чтобы совсем все грехи искупил?

– И все-таки, заходите в гости на чай. Вас ведь Дамир зовут?

– Дамир, – тяжело вздохнул я, вспоминая Камала. – Но на чай не могу. Не умею я пить чай, когда собака смотрит, а когда не смотрит, то скулит, и тоже не до чая.

Мы прошли мимо двери блондиночки, поднялись выше, и я услышал, как открывается ее дверь. Последняя сказанная мной фраза точно долетела до ее ушей.

Обидный смешок за спиной я предпочел проигнорировать. Пусть лучше скажет всем, что я несостоятелен в питье чая, может, меньше внимания буду привлекать.

– А так вы… А так и не скажешь, – расстроилась Марьяна, пока я искал в кармане ключи от квартиры, придерживал пса.

– До свидания, – отрезал я и, нисколько не стесняясь, заперся в квартире изнутри.

Опустил Сникерса на пол и вздохнул:

– Заходи, мелкий, гостем будешь.

Глава 7

Варвара

– Слышал, Кас, оказывается, наш разборчивый сосед чай не любит? – смеялась я, выходя на прогулку с собакой.

Мысль, что этот же стеснительный нелюбитель чая пудрил мне мозги, занозой засела в голове, а желание разобраться стало почти нестерпимым.

Я не успела сегодня хорошо рассмотреть Самира Дамировича (или наоборот?), но краем глаза заметила, что одет он был уже в джинсы и черную футболку.

Переоделся, или братьев и правда два? Тогда почему фамилии разные? И откуда во мне такая железобетонная уверенность, что сегодня в аудитории меня профессионально надурили?

Лешка всегда говорил, что нельзя игнорировать свою интуицию. Моя же срывала голос, крича, что я права.

И что мне со всем этим делать? Как проверить? Прийти к соседу и устроить в его квартире обыск на наличие «преподавательской» одежды? Или сразу потребовать знакомства с братом?

И что он тогда обо мне подумает?

Я стояла на поляне в парке и ждала, пока Каскадер сделает все свои важные собачьи дела, когда меня отвлек знакомый голос:

– Варя, привет!

Я обернулась и увидела, как ко мне приближалась моя новая подруга Юлька – большая рукодельница.

Мы расцеловались так, словно не вчера только познакомились, а дружили уже тысячу лет.

– Что случилось? На тебе лица нет. Опять сосед? – с опаской косясь на Каса, который недавно умудрился Юльку напугать, спросила она.

– Слушай, – найдя в ее лице заинтересованного слушателя, выдала я.

И быстренько нажаловалась на то, что мой сосед как-то лихо раздвоился и теперь не только нервирует меня топаньем над головой, но еще и преподает.

– Ты уверена, что они не близнецы? – уточнила Юлька, когда я замолчала.

– На восемьдесят процентов, – уклончиво заметила я, – а может, он как кентавр разделился? Ну, помнишь, мы с Серафимой рассуждали, что будет, если разделить кентавра на коня и человека? А что, если этот разделяется на ботаника и бабника? А еще у него проблемы с чаем. Не смотри на меня так, я пока не сошла с ума.

Видя, как взгляд Юльки менялся на жалостливый и сочувствующий, я осеклась и замолчала.

– Так, давай разбираться, – решила подруга. – Он подарил тебе белье, так?

– Розовое, – согласилась я.

– Потом пригласил в гости.

– Непонятно только зачем, если чайник сломан, – задумчиво уточнила я.

– Какой чайник? – обалдела Юлька, теряя нить своих рассуждений.

– Который не работает, если на него смотрят, – отмахнулась я, но чтобы окончательно не прослыть местной сумасшедшей, пересказала то, что случайно услышала сегодня от Дамира.

– Вот и возможность проверить! – обрадовалась Юлька. – Если у соседа чайник сломан, а у препода рабочий, значит, это два разных брата!

– Гениально! А проверять кто будет? Я сразу пас, потому что планирую по любви и чтобы один и на всю жизнь. И этот «один» точно не препод и точно не сосед, и плевать мне, сколько этих одинаковых экземпляров, в принципе!

– Я тем более. О, а помнишь, Серафима говорила, что у твоего брата есть две феи любви, которые его информаторы? Может, их попросим?

– Оставим этот план как запасной, – подумав, решила я. – Что там у тебя?

– Ткани, – улыбнулась подруга, – и швейный набор. Мы же договаривались одарить твоего нового соседа в ответ.

– Пойдем тогда ко мне, – предложила я, – а то мне еще ужин для брата готовить.

– Пойдем, Римир сегодня на службе, у меня свободного времени вагон!

По дороге мы зашли в магазин и купили нам тортик к чаю и продуктов для ужина, а потом пошли ко мне.

Соседа в поле видимости не было, а я сначала себя поймала на том, что искала его взглядом (разумеется, чтобы снова на него посмотреть и сравнить с преподом!), а потом облегченно выдохнула, когда не встретила.

Мы зашли в нашу с братом квартиру, я покормила Каса и открыла дверь на балконе, чтобы впустить в помещение свежего воздуха.

На улице стояли последние теплые деньки перед тем, как на свой пост заступит матушка зима и мы будем греться чаем, сидя под пледом у теплой батареи.

Отвлек меня звонок мобильного. Звонил мой брат, сказал, что сейчас привезет к нам домой Серафиму, и приказал никуда из дома не выходить, дверь никому не открывать и всем вместе ждать его возвращения.

Разумеется, я заверила его, что мы все сделаем как нужно и из дома ни ногой. И предупредила, что Юлька тоже у нас в гостях.

– Что там? – обеспокоенно спросила Юля, когда я закончила разговор.

– Леша сейчас Симу сюда привезет, – быстро объяснила я.

– Вот и хорошо, втроем веселее, – решила Юля.

Я решила пока отложить все дела, и мы с подругой вышли на балкон в ожидании брата. Мы обе волновались за Серафиму, которую втянули в проблемы, которые сейчас решал Лешка.

Да и влюбился брат в свою рыжую прелестницу, а я готова была сделать что угодно, чтобы помочь ему устроить личную жизнь, потому что точно знала: его чувства взаимны!

Мы с Юлькой облокотились о перила и, не сговариваясь, посмотрели наверх. Туда, где жил сосед, появление которого грозило мне как минимум нервным тиком, а как максимум – смерти от любопытства и желания выяснить права я в своих предположениях или нет.

– Тихо у него, – резюмировала Юлька.

– Может, он чайник чинит, – пробурчала я.

И, словно шестым чувством уловив, что говорят про него, сосед подал голос:

– Ты Бэтмен! Ты Супермен! Ты Человек-паук! Да! Мужик! – услышали мы голос Дамира.

– Или уговаривает, – прыснула Юлька.

Мы не планировали смеяться так громко, случайно вышло. Переглянулись, спрятались в безопасность гостиной и продолжали веселиться, когда в дверь постучали.

Я с опаской прошла к двери, очень надеясь, что это не Дамир с очередным наездом, и облегченно выдохнула, когда в глазок увидела задумчивую Серафиму.

– Входи, – пригласила я, отпирая двери, – что случилось?

– Мне угрожали! – призналась подруга.

– Проходи, рассказывай! – напряглись мы с Юлькой и потащили Серафиму пить успокоительный чай и делиться новостями.

Мы забыли, что собирались вершить несправедливость, и следующие полтора часа негодовали, насылая на всех злодеев кары небесные и проклятия.

Разговор плавно перетек на соседа, и мы с Юлькой ввели Серафиму в курс дела.

– Нужно это проверить, – как и Юлька недавно, резюмировала Сима.

– Как? – заинтересовалась я. – Есть идеи?

– Может, стоит подружиться с соседом? Хорошенько изучить его повадки, манеры, жесты и сравнить с преподом. Но ваш вариант с феями любви мне тоже нравится, – очаровательно улыбнулась Серафима.

– Отличный вариант! – согласилась я, – подружиться, изучить и все выяснить! А дальше действовать по обстоятельствам. Только есть один нюанс…

– Какой? – спросила Юлька.

– Я вот вообще с ним дружить не хочу. Он меня бесит!

– Тогда просто забудь и спокойно учись, – пожала Юля плечами. – Давайте шить?

– Давайте, – облегченно выдохнула я и постаралась на время выгнать из своей головы мысли о раздвоении соседа.

И о том, почему меня это так взволновало!

До полуночи мы были заняты. Серафима вызвалась приготовить ужин для своего любимого опера Лехи, мы с Юлькой сшили очаровательный подарок для соседа, а из остатков ткани шкодливо решили приодеть еще и Каскадера.

И так увлеклись, что про соседа я напрочь забыла.

А вот он обо мне – нет.

Ближе к полуночи в дверь кто-то постучал. Сначала осторожно, но потом стук повторился так, словно об нее стучали чем-то. Возможно, даже головой.

Мы с подругами испуганно переглянулись, Кас залаял, а я осторожно пошла к двери, заглянула в глазок и открыла.

На лестничной клетке стоял мой брат – очень злой и сжимающий кулаки, незнакомый мне молодой суровый мужчина и… сосед Дамир с букетом полевых цветов. Весьма потрепанным.

Все трое выглядели целыми и непобитыми, но обстановка буквально искрила опасностью.

Кажется, сосед решил, что новая цель его жизни – свести меня с ума!

Глава 8

Дамир

Сникерс, на удивление, оказался прикольным малым. Неуклюжим, звонким, неугомонным и вороватым.

Тот пакет с игрушками, который передала мне Эмилия, он проигнорировал, зато полдня охотился на меня из-за каждого угла, пытаясь поймать за ногу и стянуть с нее носок.

Я даже делал вид, что пугался. Ну а че, старается парень, поддержать надо, так сказать, добавить веры в себя. Хоть малой и выглядел как пробник собаки, но за старания должен был получить поощрение.

Когда он уснул, мне даже как-то скучно стало, а я задумался, не завести ли мне собаку. Только не пробник, а нормальную. Добермана там или овчарку.

Вспомнил бдительную Варвару с ее псом и передумал.

Все-таки зря я ее обидел. Наехал ни за что, получается, раз лифчик мне другая соседка подкинула. Неужели я таким дебилом выгляжу, что можно подумать: я поверил в то, что он на моей двери оказался случайно в комплекте с чаем с гор? Марьяна бы лучше пример брала с Варвары – та с ментами пришла. На крайний случай что-то еще придумала, а не вот это все.

Я, в конце концов, человек думающий и прямоходящий, а не животное, возбуждающееся от вида женского белья в пакете.

И с Варварой надо вопросы решить. Вроде как я первым конфликт начал, мне и заканчивать. Да и бдительность ее надо немного поумерить, а то еще проверять начнет меня на количество альтер-эго, а мне отчислять ее совсем не хотелось.

Хотя, может, и следовало бы. Исключительно ради ее безопасности.

Варвара идеально подходила на роль новой жертвы маньяка, крадущего девушек. Она и еще восемьдесят две блондинки, которых я успел за день приметить на первом и втором курсах… Из них пятнадцать я отмел на подлете, потому что на роль отличниц и маминых дочек они не подходили даже при самом оптимистичном раскладе.

Я решил пока не гнать лошадей, а еще немного присмотреться к коллективу.

Пока рассуждал, взял Сникерса, положил его к себе на матрас и вместе с пушистым пробником уснул.

Проснулся оттого, что мохнатый воришка почти стянул носок с правой ноги. Тихо, по-партизански, сверкая глазенками и косясь на меня.

– У своих не воруют, – вздохнул я.

С трудом заставил мелкого выплюнуть мой носок, натянул его и заржал, представляя, что со Сникерсом нужно еще и гулять.

Эмилия положила мне поводок. Вот этого! На поводок!

Интересно, Камал сам с ним по утрам гуляет? Надо будет как-нибудь утром сгонять к ним во двор – поржать.

Я не сразу разобрался, в какое конкретно отверстие в шлейке совать голову, а куда лапы, а когда разобрался – снова заржал.

Сникерс был похож на ушибленного током. Впереди шерсть вздыбилась, как будто он лапы в розетку вставил.

– Укладка – огонь! – успокоил я нервничающую блоху размером с тапку.

– Р-р-р, – Сникерс завертелся на месте, как ужаленная пчелой юла, а я пошел обуваться.

Главное, чтобы меня с ним никто не видел!

– Пошли гулять, борзый! – позвал я уже в коридоре.

Взял поводок, закатил глаза, пока Сникерс нарезал круги вокруг меня, вздохнул:

– Тебя если доберман вдохнет, то обратно уже не вычихает.

Взял мелкого подмышку и пошел, стараясь слиться с окружающей обстановкой. Вышел на улицу гордый, как шпиц, задрал голову повыше и отошел за угол дома.

Опустил мелкого на траву, в которой он и потерялся – только поводок показывал направление движения пса, – и ждал, пока он сделает свои важные дела.

Недолго.

Напрягся я, когда заметил тачку, а в ней двоих.

Чуйка сразу подсказала, что они «наши». Опера.

Это что за кино под названием «бей лицо, пиши портрет»? К кому и за кем? В контексте моей нынешней работы парни напрягали, поэтому я взял Сникерса, с умным видом прошелся мимо, «срисовал» номера машины и набрал Чехову, чтобы тот проверил, по чью мальчики душу. И заодно узнать всю подноготную блондинистой соседки – кто она, чем живет, чем дышит и из какой семьи.

Схема нарисовалась сразу, и под подозрением оказались двое «уголовников». Потому что они «наши», и все возможности для кражи девчонок у них имелись. Они примечают жертву, другие ведут, а в нужный момент девчонку словно верблюд языком со всем карт и маршрутов слизал.

Эту версию стоило отработать.

Вариант «отчислить бдительную соседку» стал невозможен. Если выбрали ее, то и она должна быть у меня на глазах. Всегда. Как у соседа и как у препода.

И мы снова возвращаемся к тому, что с девчонкой надо наладить отношения.

Я вздохнул и пошел в ближайший цветочный магазин, решив, что извинения не будут лишними.

Купил красивый букет полевых цветов, но сразу домой вернуться не получилось. Позвонил Камал и потребовал привезти пушистую игрушку обратно домой. Эмилия скучает.

Пришлось отвозить воришку по месту прописки. Меня вкусно покормили, и уже поздно ночью я возвращался домой.

В машине даже как-то скучно стало без Сникерса, но я на корню задушил желание взять себе собаку. Если захочется снова поржать над пушистым хвостом – съезжу к брату.

Домой вернулся уже ближе к полуночи. Проехал вокруг дома, но тачки с операми нигде не нашел. Значит, уехали.

Глянул на заднее сидение, где сиротливо лежал букет, посмотрел на ее окна, в двух из которых горел свет, и решил пойти извиняться.

Взял цветы и как жених на сватовство потопал на третий этаж. Я слышал шаги за спиной, но значения не придал. Поднял руку, постучал и…

Кто-то сзади скрутил мне руки. Я мысленно отметил, что крутили профессионально, как менты, я так тоже умел.

Меня прислонили мордой к двери, помяли букет, а потом вполне себе душевно уточнили:

– Ты кто будешь?

– Отпусти, представлюсь, – вальяжно ответил я.

Руку отпустили, я медленно обернулся к двум мужикам. Незнакомым.

Ответить не получилось: за дверью Варвары залаяла собака, потом дверь приоткрылась, и блондиночка высунула свой курносый нос. Вслед за ней на лестничную площадку выскочил тот самый зубастый и ушастый доберман в костюме супермена. Блондиночка решила приодеть красавчика в розовый плащ, а на уши нацепили такие же розовые накладки.

Вот вообще мужиков не уважает – в розовое одевать.

– Вар… – начал тот, кто выкрутил мне руку.

Второй парень, который выглядел как боец или военный, заржал первым. Я тоже хмыкнул, осторожно оценивая обстановку.

Варвара дома была не одна, а в компании уже знакомой мне рыжей девчонки, но с ними была еще и третья. Такая же мелкая, зеленая девчонка с кудрявыми волосами и любопытным взглядом.

Я же сосредоточил все внимание на Варваре, которая явно не была рада меня видеть.

– Что у вас тут происходит? – спросила Варвара и мотнула головой.

– Знаешь его? – спросил первый мужик у блондиночки, указывая на меня.

– Первый раз вижу, – быстро отговорилась она, – но, возможно, он наш сосед сверху.

– Первый раз видишь или сосед? – окосел ее собеседник.

– Первый раз вижу, но, судя по топоту копыт, который раздается сверху, – это именно он, – она улыбнулась, но больше казалось, что оскалилась.

Все-таки птичка она известной породы «мозгоклюйка», с острым язычком и характером.

– Прости, мужик, не знал, что девчонка занята, – встрял я, переводя взгляд с блондиночки на мужика.

Судя по всему, тоже коллега. Наших сразу видно по синякам под глазами, вечной усталости и стрижке «ежик». А еще они явно родственники, потому что похожи, но я этого знать не должен и в принципе должен быть озадачен.

– Она моя сестра! – подтвердил мои догадки парень.

– Оу, да? – развеселился я.

– Я тебе сейчас шею сломаю, – предупредил меня старший брат блондинки.

Такое я уважаю. Сестру надо беречь и защищать. Я бы тоже так делал, если бы у меня она была. Но мама родила троих сыновей, и на этом они с батей остановилась.

– Не, Леха, чего ты кипятишься? – с явной издевкой, протягивая гласные, иронично начал второй. – Она же взро-ослая, самостоя-а-тельная девушка. И сама может выбирать.

Цвет лица Лехи менялся из счастливого розового до агрессивного красного, а я, кажется, попал на какую-то семейную разборку.

– А вдруг это на всю жизнь? – продолжал драконить братика Вари его приятель. – Может, это любовь? Ты, Леха, не мешай сестре личную жизнь строить. Или ты со мной не согласен?

Значит, брата Варвары зовут Леха. Из какого ты отдела, Леха?

Может, намекнуть ему, чтобы мной поменьше интересовался, чтобы проблем не возникло?

– Ты блин с балалайкой-то не путай, – сплюнул Леха, отодвигая друга в сторону.

– А вот если они его убьют, – огорошила рыжая, намекая на скромно стоящего меня, – чисто теоретически, мы можем ненадолго его дома оставить на опыты?

Нормальные у девчонок опыты!

Может, мне это, того, не блондинку от предполагаемого маньяка спасать, а его от нее и ее подружек? А то они его поймают и на опыты заберут, я потом как начальству отчитываться должен за проделанную работу?

Интересы у девчонок, конечно, ошизеть какие!

– Думаю, да. Ты его габариты видела? Без свидетелей целиком не вынести, нужно по частям, – азартно поддержала блондиночка, осматривая меня с ног до головы.

Надо ее на учет к нам поставить как предполагаемого маньяка!

– И заодно и проверим, способствует ли улучшение кровообращения исчезновению пятен, – согласилась рыжая. – А как восстанавливать будем в домашних условиях?

– В теории массаж и упражнения могли бы помочь, но не ему, – оптимистично решила Варвара.

Я даже восхитился их жаждой к знаниям. Вообще, мог бы и просветить, конечно, профиль мой.

– Девочки, а вы, когда меня на части делить будете, куда четыре литра крови денете? – азартно поинтересовался я.

– Мы по ходу дела решим, – вежливо ответила Варвара.

– Не, ну так смотреть мой внутренний мир еще никто не хотел, – восхитился я.

Девчонка становилась интересной конкретно мне. Забавная она, и интересы весьма оригинальные, я когда-то таким же был.

– Беги, мужик, я тебе как ее брат советую, исключительно из мужской солидарности, – сочувственно предупредил меня Леха.

– Цветы-то подарить девушке можно? – вспомнил я о причине своего появления под ее дверью.

– Дари, – разрешил Леха.

– От сердца и от почек дарю тебе цветочек, – заржал я, протягивая блондинке букет.

Подмигнул ей, хмыкнул, когда заметил, что девчонка отвела взгляд, и расслабленно пошел к себе. Собрал вещи и отправился в служебную квартиру готовиться к новой встрече с блондинкой Варварой в образе препода.

Моя с ней игра вдруг начала мне нравиться…

Глава 9

Варвара

То утро снова началось не с улыбки, дзена, медитации и принятия бренности мира, а с цветов, которые было жалко выбрасывать и которые я заботливо поставила в вазу.

Полевые, мои любимые…

Цветы настроение поднимали, а вот личность дарителя, наоборот, бесила.

Ладно, если взять за аксиому тот факт, что Дамировичей-Самировичей двое, то тот, который жил сверху, бесил невероятно. Сначала белье, потом вдруг цветы принес…

Пристал, как второй носок к стиральной машине! Я ему что, игрушка, чтобы так меня нервировать? Зачем он приперся ко мне почти в полночь с цветами? Чтобы убедиться, что чайничек нерабочий?

Хотя чувство юмора Дамира я оценила, конечно. И, может, в другой обстановке я бы с удовольствием подискутировала на тему его богатого и очень ценящегося на черном рынке внутреннего мира.

Господи, у меня первый курс, самый важный для репутации, а я должна угадывать, что в очередной раз решит подарить мне сосед с припиской «на следующую встречу».

Злая и сонная, я выгуляла Каскадера, потому что мой любимый домовой снова отдавал долг Родине; покормила собаку, собралась и, решительная, поехала в университет.

Решительная – потому что решила последовать совету моих новых подруг и не спеша понаблюдать за преподом. За соседом я решила наблюдать активно, да и встречный подарок ждал своей очереди.

Главное, чтобы Дамир снова не решил, что он мне понравился. А с другой стороны, пусть решает что хочет, это не мои проблемы!

Пока ехала в автобусе, строила в голове кучу догадок, которые, разумеется, относились к соседу и к преподу. А если он один, а если их двое…

Может, мне стоит попить успокоительные?

В университете бурлила жизнь. Студенты собирались в кружки по интересам. Кто-то зевал, кто-то болтал, старшекурсники, не стесняясь никого, курили.

Я нашла своих и присоединилась к обсуждению. Конечно же, нового криминалиста!

– Второй курс говорит, что он очень строгий, – рассказывала всем Милана, – а внешне так и не скажешь, кажется, что он такой душка.

Скрип моих зубов, кажется, мог услышать даже «душка» препод.

– А по-моему, он симпатичный. Если всю эту бабушкину одежду снять, вообще красавчик получится, – вставила Марья.

Я закатила глаза так далеко, словно пыталась проверить, не дымится ли мой мозг от вечных разговоров о Самире Муратовиче и его точной копии, которая жила этажом выше.

Если судить объективно, то да, Муратовичи в нормальной одежде были очень даже симпатичные, особенно кентавр Дамир. Но рассказывать одногруппникам, что у препода есть нахальная копия и что я знаю, где она живет, я поостереглась.

– Сними, – хмыкнул Васечкин, – потом нам расскажешь.

– Я боюсь, – засмеялась Марья.

– Угу, – поддакнула я, – вдруг покусает.

Или, хуже того, у второго тоже чайник не рабочий, расстроится, что все узнали, и мы опять останемся без учителя. Может, второй ботанистый брат – ранимый парень?

У мужчин вообще эго очень хрупкое…

О чем я думаю?!

Я тряхнула головой и первая пошла на пару. Криминалистику нам сегодня поставили последней, и я решила сосредоточиться на учебе.

На пару по криминалистике шла так, словно иду на прямые боевые действия. Сегодня по расписанию был семинар, поэтому занимались мы в маленькой аудитории.

Подумав, я села за первую парту, подавив в себе желание включить камеру и записать каждый жест Самира Муратовича, чтобы потом найти десять отличий от соседа.

Кажется, разобраться в личности этих двоих стало идеей-фикс на грани навязчивого состояния. Додумать свой диагноз мне не дали.

В аудиторию степенно вошел Дамир-ботаник, он же Самир Муратович, не глядя на меня, устроился за столом, что-то достал из большой сумки и включил экран.

Когда прозвенел звонок, он поднял голову и важно осмотрел всю группу. Мазнул взглядом по мне и начал:

– Тема сегодня «Место преступления. Как невидимые улики становятся свидетелями». Забываем все то, что вам показывали по телевизору, и внимательно слушаем меня.

Он снова говорил немного в нос, суетливо дергал плечами и наклонял голову чуть вправо.

Дамир же всегда держал голову высоко поднятой и вечно ухмылялся. А слова «стеснение» в его лексиконе не было.

– Представьте, вы первые входите в квартиру, где было совершено преступление. Ваши действия, – Самир Дамирович обвел взглядом всю группу, ожидая ответа.

– Найти тело, – предположила Любава.

– Тело уже до вас нашли, иначе бы вас там не было. Ваша задача – найти следы преступления. С чего начнем?

– С прихожей, – осмелела я, – осмотреть на предмет отпечатков ботинок или других следов.

– Неплохо, – уважительно протянул препод, – дальше… Фамилия ваша?

– Тихая.

– Почему тихая? – не понял Самир Дамирович.

– Потому что фамилия такая, – пожала я плечами.

Дамир слышал мою фамилию, меня лейтенанты ему представили, а препод так натурально удивился, что я немного растерялась.

– Понял, прошу меня простить, леди, – галантно склонил он голову.

Прям как вчера, когда ржал и дарил цветы от сердца и от почек.

Учиться, Варя! Сосредоточиться на занятиях. Отличия искать я буду потом.

– Следы обуви в прихожей, Тихая. Дальше? – мягко напомнил Самир Муратович.

– А где конкретно лежит тело? – уточнила я.

– Допустим, в ванной, – подумав, решил он.

– Мужчина или женщина? Одет или без одежды? Как конкретно тело умертвили? Самир Муратович, а правда, что в теле человека четыре литра крови? – ляпнула я, вспоминая наш вчерашний диалог с Дамиром.

– От четырех до шести, – благосклонно ответил он.

– Угу, – с умным видом закивала я, словно именно эта информация могла мне помочь, – а как узнать, как давно тело лежит в ванной?

– По характерным признакам и трупным пятнам, – ответил мне Самир Дамирович, которому явно нравился наш диалог.

Отвечал он точно с удовольствием.

– А вот вопрос не совсем по нашему телу, но мне очень любопытно: могут ли трупные пятна исчезнуть при восстановлении кровообращения? По сути – это ведь что-то сродни синякам, которые проходят…

Обе брови преподавателя оказались на лбу, а губы он сжал в линию и часто заморгал. Вся моя группа тоже молчала и ждала его ответа.

– Тихая, а вам это зачем? У вас есть труп, которому вы хотите восстановить кровообращение? – с живым любопытством наконец спросил Самир Муратович.

– Пока нет, – уклончиво заметила я, слыша смешки однокурсников за спиной.

– Но будет? – азартно уточнил препод.

– Все возможно.

– Очень любопытно, очень, – замотал он головой. – Вас уже ознакомили со статьей за убийство и об осквернении?

– Это детали, – легко махнула я рукой. – Так можно?

– В теории – нельзя, – выдохнул Самир Муратович, – но все зависит от того, как давно остановилось кровообращение и как хранилось тело. Где вы собираетесь его хранить? Сразу не рекомендую замуровывать в стену или прятать в воде. Лучше все-таки в холоде.

– А почему в стену нельзя? – поддержал меня Васин.

– Долго, дорого, шумно и квартиру вы потом не продадите, – очаровательно улыбнулся препод. – Еще вопросы по теме есть?

– По теме – нет, – выдохнула я.

– А не по теме? – глаза препода сверкнули от любопытства.

– А вот чисто теоретически: как вы думаете, хирургическим путем можно разделить кентавра на человека и коня? – выдала я, слушая идеальную тишину в аудитории, которую разбавил смешок Самира Муратовича.

И почему-то заерзала под его пристальным взглядом. На долю секунды мне показалось, что он банально ржет надо мной и забавляется своей игрой в двоих братьев. И мне показалось, что смотрел он с интересом и азартом, как Дамир вчера, когда язвил на тему утилизации крови.

А вот, кстати, откуда сосед это мог знать? Он тоже криминалист или просто получал знания с братом за компанию?

– Не знаю, Тихая, – он посмотрел мне прямо в глаза, – но когда выясните, – мне тоже расскажите. А теперь вернемся к теме занятия. И так…

А дальше я на полчаса выпала из реальности, когда он начал говорить и показывать все на примерах и слайдах. Самир Муратович вел семинар интересно, что я напрочь забыла, что собиралась его разоблачать, и что за стенами аудитории есть другой мир.

Он на примерах показывал нам, как работают настоящие криминалисты, как находят следы и как это потом может повлиять на следствие в целом.

И когда прозвенел звонок, вся моя группа во главе со мной разочарованно вздохнула, желая продолжить интересный семинар.

– Занятие окончено! – резюмировал Самир Муратович.

Все мои однокурсники стали выходить, а я задержалась, дописывая материал в тетрадку.

Мы с преподом остались наедине, а я – от избытка чувств, не иначе – решила, что разоблачение – это хорошо, но таких интересных лекций у нас еще не было.

Да и с преподавателем по профилю, по которому я собиралась строить карьеру, нужно дружить.

– Самир Муратович, – позвала я, когда заметила его взгляд на себе.

– Да? – суетливо спросил он и поправил очки. – Вы что-то то хотели?

– Да. Извиниться за то, что перепутала вас с братом, – прижав ладонь к груди, повинилась я.

– Оу, ничего страшного, – душевно ответил он.

– Просто вы – нормальный, – понизила я голос.

– А мой брат? – с живым любопытством спросил он.

– Блудник, – очаровательно улыбнулась я, закидывая сумку на плечо. – Спасибо за занятие, Самир Муратович, было очень интересно.

И красиво вышла из аудитории. У входа обернулась, и на мгновение мне показалось, что в глазах препода мелькнуло что-то похожее на восхищение, но он сразу же отвернулся…

Глава 10

Дамир

Я шизею с этой Варвары Тихой. Кто блудник? Я? Препод, значит, нормальный, а сосед – ненормальный блудник? Понятно, что я сам ляпнул не подумав, но обязательно было это запоминать, да?

Не поверила, значит, сразу в историю про близнеца, проверяет, следовательница блондинистая. Все ее тонкие и изящные манипуляции по выяснению моих субличностей я выкупил сразу. Хотя стоило отдать ей должное: действовала девчонка крайне изящно, по-женски. Полунамеками.

Ладно, птичка, считай, я принял правила этой игры.

Я даже признал, что у нее может случиться головокружительная карьера криминалиста, да и в принципе юриспруденция – это ее.

А ее жажда знаний вызывала то ли страх, то ли восторг. На моей памяти разделять кентавров не хотел еще никто, даже самому интересно стало, а можно ли? Чуть не полез с «Гуглом» консультироваться и со смешком подумал, не собрать ли мне консилиум, чтобы обсудить эту теорию.

Забавная девчонка, я не ошибся. Ее хотелось изучать, наблюдать за ней.

Я собрал все свои вещи в большую сумку и покинул аудиторию. Эта пара в моем расписании была последней, и я планировал пойти пообщаться с профессурой поближе.

Варвара была забавным бонусом в моей скучной работе, и я сосредоточился на действительно важном.

У нашей кафедры было многолюдно, а в толпе я заметил блондинистую макушку разделительницы и повелительницы кентавров Варвары. С ней рядом стояла другая девчонка из ее группы, кажется, Любава Ольховская, и двое парней.

– Безобразие! Беззаконие! Я буду жаловаться декану! Где Петр Тимофеевич? Почему он допускает воровство в серьезном заведении? – голосила «ворчливая бабуля» Зоя Михайловна.

Я выяснил: женщина уже год была на пенсии, но продолжала сеять в головах студиозов мудрое, доброе и вечное.

Я напрягся, осторожно протиснулся сквозь толпу и уточнил у Тихой:

– Что здесь происходит?

Она обернулась, вздрогнула, просканировала меня с ног до головы и пояснила:

– Кража.

– Что украли? – полушепотом полюбопытствовал я.

– Кабачки у Зои Михайловны, – очень серьезно просветила меня Тихая.

– Что?! – переспросил я.

– Сумку с кабачками. Зоя Михайловна теперь требует декана, расследовательскую группу и отменить мораторий на смертную казнь кабачковым воришкам.

Мне казалось, что надо мной издеваются, но стоящая рядом с Тихой Любава кивком подтвердила ее слова.

Весело тут у профессуры, однако, зря я жаловался на скучную работу.

Я оставил первокурсников в коридоре, а сам бочком потопал в кабинет, где Зоя Михайловна устраивала ветер с камнями.

– Душенька, успокойтесь, – пыталась уговорить ее Софья Степановна, – сейчас разберемся, куда делись ваши кабачки. О, вот и Самир Муратович, он нам поможет.

Кабачки я еще не искал, конечно! Нет, ну а что? Сейчас как включу дедуктивный метод, настрою нюх и по запаху кабачков найду вора. Легкотня!

Главное – не ржать!

– Зоя Михайловна, а может, вы их сами куда-то переложили? – предположила Софочка Степановна.

– Милочка, – процедила искомая сквозь зубы, – уж не намекаете ли вы на старческий маразм? Думаете, я не помню, что положила их на подоконник?

«Милочка» прикрыла ротик и просительно уставилась на меня.

А у меня созрела шкодливая идея. Захотелось посмотреть, что в этой ситуации предпримет моя любопытная Варвара.

– Никому не двигаться! – приказал я и гаркнул: – Первый курс, все сюда!

Птенчики-первокурсники как по команде выстроились у входа и открыли клювики в ожидании дальнейших приказов.

– Первый курс, у вас есть шанс использовать полученные сегодня знания на практике. Ситуация: у Зои Михайловны украли сумку. Ищем следы. Ваши действия! – веселился я.

– Нужно срочно оцепить помещение, никого на кафедру не пускать, чтобы следы не затоптали, – с азартом начала Любава.

– И найти следы обуви, – с умным видом поддержал ее парень, кажется, его звали Антон.

– Приступайте, – велел я.

Первокурсники робко вошли на кафедру и разбрелись, а Зоя Михайловна ушла в маленький кабинет, который прилегал к кафедре. Что-то вроде полевой кухни, где хранилась еда, стоял чайник и холодильник.

– А еще составить фоторобот кабачков, разослать ориентировки по всем отделам и объявить масштабные поиски. Мы могли бы собраться все вместе и прочесать каждый квадратный метр университета. А еще предлагаю закрыть все входы и выходы и пригласить кинологов с собаками. Интересно, Зоя Михайловна помнит все кабачковые приметы? Рисунок там, выражение хвостика, – бурчала Варвара, пока я внимательно наблюдал за ней.

Я с трудом сдержался, чтобы не засмеяться в голос.

– Самир Муратович, но у нас же ничего нет. Ни реагентов, ни УФ-лампы, – решительно спросила у меня Любава.

– Ни ОМОНа с собаками, – поддакнула ей Варя.

– Тихая, вам еще Зое Михайловне экзамен сдавать, – намекнул я.

– Может, кабачками удастся откупиться? – вздохнула она. – Ладно, Васечкин, Игнатов, вы поищите в шкафах и под столами. Любава, узнай, техничка убиралась в кабинете или нет?

Парни дунули на осмотр территории, решив с малышкой не спорить.

– Почему Любава? – сразу же вспыхнула та. – Иди сама узнай.

Понял, девчонки делят сферу влияния. Все в порядке, есть большой шанс, что ко второму курсу станут лучшими подругами, если не поубивают друг друга.

– Тогда опроси свидетелей, – спокойно парировала Тихая и сразу же приступила к делу: – Софья Степановна, вы кого-то видели выходящим из кабинета с сумкой?

– Нет, я пришла, когда все уже случилось, – пропела профессор и очаровательно улыбнулась. – Но если нужно, могу сдать отпечатки пальцев, чтобы вы попрактиковались.

– А кто здесь был до вас? – успокоилась Любава, стремясь захватить власть в свои руки. – Погодите, а камеры у нас есть на кафедре?

– Камер нет, – вздохнула Софочка Степановна, – все-таки мы рассчитывали, что здесь работают серьезные люди.

– А как выглядела эта сумка с кабачками? – заинтересовалась Тихая. – Самир Муратович, может, вы спро́сите, а то нам еще экзамен сдавать? Васечкин, найди техничку.

– Понял, ищу, – подмигнул ей паренек, – а ты меня за это поцелуешь?

О, как интересно получается, поклонник у нас, значит. Может, отчислить, а то как-то взбесил… Или на кладбище отправить думать о своем поведении?

Тихая молча закатила глаза, а Васечкин хмыкнул, но пошел исполнять приказ.

Я прислонился к стенке и продолжал наблюдение за белокурой беладонной и поймал девчонку за тем, что она так же внимательно следила за мной, параллельно умудряясь переговариваться с одногруппниками о ворованных кабачках.

На кафедре к тому моменту появились новые действующие лица: один из «уголовников», Роман Сергеевич, и вечно волнующийся декан факультета Петр Тимофеевич.

– Что у нас здесь происходит? – нервно потрясая головой, уточнил декан.

– Мои студенты расследуют кражу у Зои Михайловны, – отчитался я.

– Первый курс? – изумился «уголовник», поглядывая на суетящуюся Варвару.

Вкупе со вчерашними операми под ее окнами его интерес к ней напряг, а я сосредоточил на нем все внимание. Чехов мне так и не отзвонился с информацией, что мальчики там забыли. А значит, эту версию мы принимаем как первоочередную.

– Практика нужна всегда, – философски изрек я, пока коллеги во главе с деканом разбирались в сюрреалистичной краже.

«Уголовник» явно старался ржать не очень громко, а декан, как обычно, суетился. Я мысленно переименовал его в суетолога: невысокий, щуплый, бородатый и вечно на суете.

– Зоя Михайловна, мы обязательно во всем разберемся и накажем виновных, – клятвенно обещал он.

– Эврика! – заорал Васечкин так, что девчонки вздрогнули, декан подпрыгнул, а мы с «уголовником» только бровью повели. – Нашел я ваши кабачки, Зоя Михална! Нашел!

– Где? – оживилась профессор.

– Разбросают где попало, а я убирай, – фурией влетела на кафедру техничка. – Скажите спасибо, что не выбросила, три дня лежали, никому не нужные!

– Это мое! – ахнула от чужой наглости Зоя Михайловна. – Какое право вы имеете…

– А тогда пыль сами вытирайте! – не уступала ей хозработник.

– Прекратите панику! – встрял декан. – Все в порядке, кабачки возвращены владелице. Студенты – вы молодцы, спасибо за помощь.

Декан от избытка чувств пошел жать птенчикам руки, а потом с тяжелым вздохом выгнал всех лишних с кафедры под бодрое бурчание Зои Михайловны.

Варвара Бдительная напоследок сверкнула глазами, снова покосилась на меня, осмотрела с головы до ног, шкодливо улыбнулась и пропела:

– Спасибо за интересную практику, профессор.

– Пожалуйста, – важно ответил я, сглатывая.

Беладонна! Настоящая беладонна!

– До свидания, Самир Муратович, – вежливо попрощалась заклятая подружка моей беладонны Любава.

– Хорошего дня, – подмигнул я зардевшейся девице и сделал глубокий вдох.

Что у меня на повестке дня? Точно, «уголовник», который провожал обеих первокурсниц взглядом. Я погасил внезапный приступ бешенства и приказал себе сосредоточиться на деле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.