# Семейные тайны. 15 книга . Этолийский перстень

Вероника Добровольская

Красивый перстень несет в себе смерть, но и скрывает тайну. И вот он в Индии и вновь становится оружием для мести . Но откуда он и как он оказался там где не должен быть. Кто тот человек который был изначально хозяином этого перстня?

## Глава 1

186 г.од до нашей эры

Амбракия – город в Древней Греции, центр Этолии.

Апрель 191 года до нашей эры. Воздух над Фермопилами ещё дымился от недавней битвы. Антиох, некогда грозный царь, теперь бежал, оставив на поле брани свои лучшие войска. Марк Акилий Глабрион, римский полководец, праздновал победу, но его триумф был лишь прелюдией к более масштабной кампании.

Год спустя, в 189 году до нашей эры, колесо фортуны повернулось против Этолийского союза. Объединенные силы римлян, македонян, иллирийцев, эпиротов, акарнанцев и ахейцев обрушились на их земли. Двухнедельная осада столицы, Амбракии, завершилась её падением. Город, некогда гордый центр Этолии, теперь лежал в руинах, его улицы были залиты кровью и покрыты пеплом.

Среди этого хаоса, Алессандро, некогда уважаемый горожанин, сидел на пыльной земле, обхватив колени руками. Его взгляд был прикован к жене, Алессии, которая, сгорбившись, куталась в свои некогда роскошные одежды. Столы, поддерживаемые двумя поясами и украшенные жемчугом и золотом, теперь свисали с нее, как обрывки ткани. Она, как и он, превратилась в жалкое подобие рабыни.

Алессия подняла голову. Её белокурые волосы, некогда гордость семьи, теперь были спутаны и покрыты пылью. Лицо, изборожденное царапинами, было испачкано грязью. Голубые глаза, когда-то сиявшие радостью, теперь были воспалены от пыли и слез.

-Алессандро.– Прошептала она, её голос был хриплым от горя.

Он обернулся, его собственная туника и хитон, некогда из тонкого льна, теперь были как тряпки. Он был рабом. Его семья, его мир, всё было разрушено. По пути их разделили. Его сына и дочь продали, как скот, на каком-то пыльном рынке. А малышка Антоньетта, их самая младшая, не выдержала долгого и изнурительного пути. Ее маленькое тельце, ослабленное голодом и жаждой, сдалось под натиском суровых реалий.

Алессандро сжал кулаки. Боль была невыносимой. Он вспоминал Амбракию, её оживленные улицы, смех детей, тепло домашнего очага. Все это было теперь лишь призраком, погребенным под обломками разрушенного города. -Мы должны идти, сказал он, его голос был глухим. -Они не будут ждать.

Алессия кивнула, не в силах произнести ни слова. Она поднялась, её движения были медленными и неуверенными. Они были частью каравана рабов, ведомых римскими солдатами. Их путь лежал на юг, к рынкам, где их, как товар, выставят на продажу.

Алессандро посмотрел на небо. Оно было чистым и голубым, как будто ничего не произошло. Но он знал, что мир изменился навсегда. Пепел Амбракии осел на его душе, а боль от потери семьи навсегда останется в его сердце. Он был рабом, но в его глазах еще теплилась искра сопротивления. Он не знал, что ждёт его впереди, но он знал одно: он не сломается. Он будет жить, чтобы помнить. Чтобы помнить Амбракию, свою семью, и ту несправедливость, которая обрушилась на них. Он будет жить, чтобы однажды, возможно, отомстить.

Солнце палило нещадно, обжигая кожу. Пыль, поднятая ногами рабов и копытами лошадей, забивалась в рот и нос, делая каждый вдох мучительным. Алессандро старался держаться рядом с Алессией, поддерживая её, когда она спотыкалась. Он видел, как она слабеет с каждым днем, как угасает её жизненная сила. Однажды ночью, когда караван остановился на привал, Алессандро подошел к одному из римских солдат, молодому парню. Он предложил ему свой единственный, чудом сохранившийся, золотой перстень, спрятанный в подкладке хитона.– Позвольте моей жене отдохнуть,– прошептал он, его голос дрожал. -Она больна. Ей нужно немного воды и тени.

Солдат колебался. Он посмотрел на перстень, потом на изможденное лицо Алессии. В его глазах мелькнуло сочувствие.

-Я не могу обещать,– сказал он.– Но я постараюсь.

На следующий день Алессию перевели в повозку, где ехали больные и слабые рабы. Это было небольшое облегчение, но оно дало ей шанс немного восстановить силы. Алессандро был благодарен. Он знал, что этот молодой солдат рисковал ради них.

По мере продвижения на юг, они видели все больше и больше разрушенных городов и деревень. Война оставила глубокие шрамы на земле. Алессандро понимал, что Амбракия была не единственной жертвой римской экспансии.

Наконец, они прибыли в большой город, где располагался огромный рынок рабов. Гул голосов, запахи пряностей и сырой земли смешивались в воздухе, создавая атмосферу, от которой Алессандро и Алессия чувствовали себя словно в ловушке. Их вывели на просторную площадь, где уже собралась толпа потенциальных покупателей. Сердца их колотились, а в груди стоял комок страха и отчаяния.

С них содрали остатки одежды – тонкие лоскуты, которые ещё хоть как-то прикрывали тела. Алессандро инстинктивно попытался прикрыть жену, но тут же получил резкий удар плёткой по спине. Его оттащили в сторону и поставили на другую часть платформы, отделённую от Алессии. Он знал, что именно сейчас решается их судьба.

Сквозь слёзы и страх он видел, как Алессия сжимает руки в кулаки, её глаза полны ужаса и безысходности. Но вскоре их снова поставили рядом друг с другом. Покупателям явно нравились они – белокурые, с красивыми фигурами, здоровые и сильные. Их молодость и внешность были товаром, который можно было продать дорого.

Вскоре к ним подошёл богатый покупатель, одетый в дорогие одежды, украшенные золотом и драгоценными камнями. Он внимательно осмотрел Алессандро и Алессию, оценивая их физическую силу и здоровье. Его взгляд был холоден и расчетлив, словно он выбирал не людей, а вещи.

Алессандро сжал зубы, пытаясь не показать страх. Он понимал, что от этого выбора зависит не только их свобода, но и жизнь. Алессия тихо вздохнула, её рука дрожала в его ладони. Они были вместе, и это давало хоть какую-то надежду в этом мрачном месте.

Вскоре подошел покупатель , высокий, с огненно рыжими волосами и глазами словно хищник осматривающий свою жертву.

-Сколько?– Спросил он у римского надсмотрщика.

-За этого мужчину – десять серебряных монет,– ответил тот, указывая на Алессандро. -За эту женщину – восемь.

Покупатель кивнул и достал кошелек. Алессандро почувствовал, как его сердце сжимается от боли. Он знал, что их разлучат.

Но в этот момент произошло нечто неожиданное. Другой покупатель, стоявший неподалеку, вмешался.

-Я дам пятнадцать серебряных монет за обоих, сказал он, его голос был твердым.

Первый покупатель нахмурился. Он не хотел переплачивать.

-Двадцать. – Сказал он, повышая ставку.

-Двадцать пять.– ответил второй.

Начался торг. Алессандро и Алессия стояли, как вкопанные, не веря своим ушам. Они не понимали, почему эти люди так заинтересованы в них.

Наконец, второй покупатель предложил тридцать серебряных монет. Первый сдался.

-Они ваши.– Сказал он, раздосадовано махнув рукой.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, когда караван остановился у ворот поместья. Покупатель, облаченный в дорогие одежды, с удовлетворением оглядел свою новую приобретение. Перед ним стояли двое. Мужчина, несмотря на усталость от долгой дороги, излучал силу и стать. Его мускулистое тело, закаленное испытаниями, обещало стать отличным кандидатом для тренировок. "Вот он," – подумал покупатель, – "настоящий венатор. Его можно будет выставить на арену, он прекрасно справится с показательными выступлениями, особенно с хищными животными. Его мощь и ловкость привлекут толпы."

Рядом с ним стояла женщина. Ее красота была нежной, но притягательной. Она была словно создана для того, чтобы украшать дом, производить впечатление на гостей. Покупатель уже предвкушал, как она будет служить ему и его друзьям. "Через месяц приедет мой старый друг," – размышлял он, – "он давно жаловался на скуку. Эта красавица станет для него прекрасным развлечением, достойным подарком. Да и самому мне старые рабыни уже порядком наскучили. Нужна свежая кровь, новые впечатления."

Он подошел ближе, оценивая их с головы до ног. В глазах мужчины читалась покорность, но и скрытая сила, которая могла быть направлена в нужное русло. Женщина же смотрела с мольбой, но и с достоинством, которое не могло не восхищать. Покупатель улыбнулся. Эта покупка была удачной. Он предвкушал новые развлечения и удовольствия, которые принесут ему эти двое.

Он отдал распоряжение слугам отвести новых рабов в отведенные им помещения. Мужчине предстояло пройти курс подготовки, где его обучали бы владению оружием и приемам борьбы, а также умению управлять животными. Женщине же было предписано освоить искусство танца и музыки, чтобы развлекать гостей и хозяина. Покупатель знал, что эти двое принесут ему немало радости и удовлетворения, и уже предвкушал их службу. Он был уверен, что его выбор был верным, и что эти рабы станут ценным дополнением к его коллекции. Однако, в глубине души, он чувствовал легкое предвкушение чего-то большего. Не просто развлечения, а возможности испытать новые ощущения, возможно, даже некоторую власть над судьбами этих людей. Он был человеком, привыкшим получать желаемое, и эти двое были лишь очередным шагом на пути к полному удовлетворению всех своих прихотей. Он знал, что впереди его ждут долгие вечера, наполненные экзотическими танцами, захватывающими поединками и, возможно, даже чем-то более интимным. И он был готов к этому.

Легкие шаги, почти неслышные на мягком ковре, заставили мужчину вздрогнуть. Его старая рабыня, казалось, перешла все границы. Она надоела ему до чертиков.

В кабинет вошла женщина. Ее красота, когда-то, несомненно, яркая, теперь поблекла, как старинный гобелен, выцветший под солнцем. На ее шеё, скрытая под складками туники, виднелась метка – явное указание на её статус рабыни. Но годы, проведенные в этом доме, научили еёкомандовать, чувствовать себя полноправной хозяйкой. Она была куплена очень давно, из какого-то македонского города. А теперь, здесь, в центре Греции, в его прекрасном доме с журчащими фонтанами, она превратилась в настоящую госпожу.

Она остановилась у стола, уставившись на него пронзительным, вызывающим взглядом.

-Ты купил новых рабов и женщину? – Ёе голос, хоть и звучал ровно, неё в себе стальную нотку. -Ты не смеешь.

Денис поднял голову от свитков, на которых склонился. В его глазах мелькнуло раздражение, смешанное с усталостью. Он знал, что этот разговор неизбежен. -Аглая, – произнес он, его голос был низким и спокойным, но в нем чувствовалась скрытая сила.– Ты знаешь, что я имею право покупать кого пожелаю. Это мой дом, мои деньги.

-Твой дом? – Аглая усмехнулась, но в её глазах не было веселья. -Ты забыл, кто поддерживал этот дом, пока ты пропадал на войнах и пирах? Кто следил за порядком, кто растил твоих детей, пока ты искал славы?

Она сделала шаг вперед, её шаги стали чуть более уверенными, почти властными.-Ты купил новых рабов, чтобы заменить тех, кто служил тебе верой и правдой? И женщину… ты купил женщину, когда у тебя есть я?

Её взгляд стал ещё более острым, словно она пыталась прожечь его насквозь. Денис откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Он видел эту игру уже много раз. Аглая всегда была ревнива, всегда считала себя незаменимой.– Аглая, ты моя рабыня. Ты служишь мне. И я не обязан отчитываться перед тобой за свои покупки.

-Рабыня? – её голос дрогнул, но не от слабости, а от ярости. -Я была рабыней, когда меня привезли сюда, из моего родного города, где я была свободной женщиной! А теперь я твоя рабыня, которая знает все твои тайны, которая видела тебя в твоей слабости и в твоей силе. И ты думаешь, что можешь просто привезти новую игрушку, и я буду молчать?

Она подошла еще ближе, её дыхание стало прерывистым.

-Ты не смеешь. Ты не смеешь унижать меня так. Я не просто вещь, которую можно заменить. Я – часть этого дома. Я – часть тебя.

Денис смотрел на неё, на эту женщину, которая прошла с ним через столько лет. В её глазах он видел не только гнев, но и боль, и какую-то странную, извращенную любовь. Он знал, что она права. Она была больше, чем просто рабыня. Она была его тенью, его совестью, его якорем.

-Аглая, – произнес он, и на этот раз в его голосе прозвучала нотка усталости, но и чего-то похожего на признание. -Я не хотел тебя унизить. Я просто… я просто хотел разнообразия.

-Разнообразия? – она рассмеялась, но это был горький, надломленный смех. -Ты думаешь, что новая рабыня принесет тебе разнообразие? Ты никогда не поймешь, Денис. Ты никогда не поймешь, что истинное разнообразие – это не в новых телах, а в том, что уже есть. В том, что ты так легко готов выбросить.

Она отступила на шаг, её взгляд стал более холодным, но не менее пронзительным.

-Я не позволю тебе. Я не позволю тебе принести сюда новую женщину, чтобы она заняла мое место. Ты купил ее, но она не станет хозяйкой этого дома. Хозяйкой буду я. Всегда буду я.

Денис молчал, наблюдая за ней. Он знал, что этот разговор еще не закончен. И он знал, что Аглая, его старая рабыня из Македонии, никогда не перестанет бороться за свое.

– Иди, я устал!– Он махнул ей рукой, но женщина не уходила. Он вскочил со стула и вдруг запустил в неё свой кубок. Женщина увернулась и в ужасе вдруг поняла, что власть её кажется, закачивается. Она выскочила из кабинета.

Денис зло смотрел ей вслед, а потом достал кольцо , нажал на кнопку и крышка открылась и подставленный кубок высыпался белый порошок. Мужчина усмехнулся, налил вина и позвал мальчика. Вручил кубок и приказал отнести его Аглае в её комнату.

А вечером раздался дикий крик и Денису сообщили , что Аглая умерла , а мальчик был убит.