Геннадий Есин
Сага о будущем. Хранитель Пустоты

Периметр-09

Необитаемая планета «Гамма-72», где застрял Дознаватель, представляла собой неприметный, но стратегически важный объект в секторе исследуемого землянами космоса. Относительно небольшой, далеко не идеальный шар с мёртвой, безжизненной поверхностью, вспоротой каньонами и разноразмерными кратерами – последствиями древней астероидной бомбардировки.

Планета висела на краю афелия – в самой дальней точке орбиты умирающего светила. Когда его свет прорывался сквозь плотные слои тёмно-фиолетовых облаков, то окрашивал невзрачные пейзажи в оранжево-коричневые тона, и тогда кратеры отбрасывали длинные тени, а каньоны казались заполненными глиной. В остальное время здесь царил сумрак, разрываемый вспышками электрических разрядов, схожих с корявыми ветками засохших деревьев.

База «Периметр-09» числилась за Землёй по проекту «Ахрон», по которому все входящие в Совет Межгалактической Взаимопомощи цивилизации должны была построить ряд аванпостов-буферов на условной границе освоенного Советом космического пространства.

Расположенный вблизи пяти точек старта гиперпространственных скачков, «Периметр-9» служил местом межрейсового отдыха экипажей, выполняя роль базовой стоянки и порта бункеровки, был логистическим хабом, оставаясь, прежде всего, научно-исследовательским и оперативным центром по изучению ближайших участков космоса.

Наружные конструкции базы, едва выступающие над поверхностью, выглядели как скопление низких куполов и прямоугольных пеналов вентиляционных шахт, прикрытых «зонтиками» метеоритной защиты. Инфраструктура базы разветвлялась под поверхность планеты, напоминая нечто среднее между муравейником и пчелиный ульем, где каждая ячейка имела строгое предназначение – жилые блоки, лаборатории, ангары, складские секции, командные посты.

На базе трудились инженеры, программисты, навигаторы и обслуживающий персонал, сменявшиеся каждые три земных месяца – в ритме, минимизирующем негативное влияние добровольно-принудительной изоляции.

База жила в обычном рабочем режиме. Диспетчеры в навигационном центре следили за порядком во вверенном секторе космоса. Прибывали и убывали звездолёты. Гидропонные фермы, утопающие в зеленоватом свечении, поставляли свежие, но безвкусные овощи, выполняющие роль витаминных добавок. Их бледные листья и рыхлые плоды лишь напоминали о земной жизни.

Зато рекреационные блоки предлагали почти полную иллюзию земного рая. В них непрерывно транслировались симуляции земных пейзажей с естественными запахами, звуками и даже тактильными ощущениями. Здесь можно было пройтись по белому песку островного пляжа, ощутить тепло солнца на коже, послушать шелест листвы и пение птиц, даже услышать шорох лапок ящерицы, пробежавшей в траве виртуального леса. Невозможно было искупаться в океане, но позагорать – вполне.

Иллюзии были настолько совершенны, что внутрь не проникали ни вездесущий гул вентиляции, ни вибрации от перемещающихся грузовых лифтов.

Попутным грузовым транспортом Дознаватель добрался до «Периметра-09». Здесь ему предстояло ждать пассажирский лайнер «Астра Круизер», который умчит его в долгожданный отпуск к Земле. В его журнале дата вылета была отмечена зелёным, а личный хронометр показывал не местное время базы, а часы, оставшиеся до вылета.

Утро первого дня. Сигнал

Ночью, когда основная часть персонала отдыхала в искусственной тишине жилых отсеков, на одном из экранов сканера дальнего наблюдения, в «мёртвой» зоне, за пределами посадочных глиссад, появилась мигающая отметка одинокого и не подтверждённого классификационной меткой сигнала.

Оператор телеметрии, зевавший под монотонный шелест поступающих данных, услышал нечто невозможное: аномалию, подававшую чёткие, повторяющиеся радиочастотные импульсы разной длины. Сперва он подумал, что это помехи от проходящего поблизости зонда или сбой в калибровке правой приёмной антенне. Но ритм сигнала и последовательность колебаний случайность исключали.

Оператор вызвал дежурного инженера. Тот, едва взглянув на полученные данные, тут же поднял по тревоге всю смену аналитиков.

Первые, сырые варианты расшифровки показали невероятное: передача велась давным-давно забытой азбукой Морзе. Но это было не всё. Точки и тиры, складывавшиеся в бессмысленный набор букв, сопровождались сложными, логично структурированными помехами, словно в них, по принципу матрёшки, был скрыт код следующего уровня сложности.

– Это… какая-то невозможная архаика, – пробормотал один из аналитиков, хорошо знакомый с историей. – Точки-тире использовали ещё на заре космической эры. Это всё равно что получить сообщение от ИИ базы голубиной почтой.

С утра объявили экстренный сбор, и в общий зал пригласили не только тех, кто был связан с системами связи, дешифровкой и исследованием космоса, но и всех свободных от вахт и работ. А, чтобы не свести дискуссию к базарному торгу, высказывать мнения разрешили только учёным и узкопрофильным специалистам.

Одни настаивали на техногенном объяснении: мол, это сигнал ушедшего за пределы Солнечной системы одного из первых спутников, передатчик которого циклично посылает на Землю зашифрованные послания. Другие увидели в необычной ритмике – излучение нового типа пекулярного пульсара.

В конце концов, после трёх часов жарких дебатов, тему в конец заговорили, и победила научная осторожность, граничащая с консерватизмом. В итоговый протокол внесли сразу три гипотезы, причём самая интригующая оказалась на последнем месте, что ещё больше запутывало ситуацию:

Случайная накладка нескольких радиоволн, приведших к модуляции, напоминающей азбуку Морзе. Версия опиралась на теорию интерференции: сигналы нескольких природных источников сложились в иллюзию осмысленной передачи.

Хроно-мираж: сигнал, пришедший из предыдущей, более ранней эпохи исследования космоса.

Попытка установить контакт. Самым сильным аргументом против этой версии, служила форма передачи. Почему для сигнала был выбран столь древний и примитивный код, давно не использовавшийся человечеством? Это было равносильно получению от инопланетян бумажного письма, написанного на латыни.

Четвёртую, самую безумную версию – что сигнал является эманацией так называемого «разумного вакуума» отвергли с благородным негодованием, сочтя её псевдонаучной и полностью абсурдной.

Дознаватель, сидевший на последнем месте заднего ряда, наблюдал, как на трибуне менялись взволнованные специалисты, как азартно горели их глаза. Но он видел в последствиях не научный прорыв, а бюрократический кошмар и карантин станции на неопределённое время, со срывом графика всех рейсов, включая и его «Астра Круизер».

Оперативный председатель базы, недовольный тем, что диспут, начавшийся, как научный, скатился в откровенный базар, объявил повторное заседание на восемнадцать часов этого же дня. Дознаватель молча поднялся и выбрался из зала первым.

Полдень первого дня. Расшифровка

Дознаватель вышел в коридор, но отойти далеко не удалось – он остановился у ближайшего экрана. Расшифровка загадочного сигнала транслировалась по всей базе в режиме реального времени и магнетическое притяжение тайны заставило многих остановиться у информационных панелей, на которых безостановочно мелькали всевозможные символы – от латиницы до шумерской клинописи, которую сменили иероглифы, затем сложные лигатуры, силлабограммы…

Система, ведомая искусственным интеллектом, дотошно перебирала архив известных ей символов, подбирая ключ, подходящий к посланию из ниоткуда.

Громкая трель переливов неожиданно быстро возвестила о завершении первого этапа дешифровки. По экрану поползли строчки, составленные из пиктограмм – изображений, напомнивших Дознавателю амёб, виденных им в школе под микроскопом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.