# Жена на выбор

Анна Апрельская

ВНИМАНИЕ! НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. СОДЕРЖИТ ИНФОРМАЦИЮ О НАРКОТИЧЕСКИХ, ПСИХОТРОПНЫХ, ОДУРМАНИВАЮЩИХ ВЕЩЕСТВАХ ИЛИ ИХ АНАЛОГАХ.

"Жена на выбор" – роман Анны Апрельской, входит в цикл "Будь моим мужем", жанр современный любовный роман, короткий любовный роман.

Пару лет назад мне сказали, что я больше не смогу иметь детей. Но сегодня я встретила девочку, которая уверенно называла меня мамой. Что это? Чья-то злая шутка или подарок судьбы? И почему при взгляде на ее отца замирает мое сердце?

© Апрельская Анна

© ИДДК

Содержание цикла "Будь моим мужем":

Будь моим мужем, босс

Двойняшки для мужа. Беременна не по плану

Я (не) буду твоей женой

Жена на выбор

## Глава 1

– Мамочка, я нашла тебя, – кинулась ко мне незнакомая девочка. – Я знала, что найду тебя, – со слезами на глазах заверила она.

Сердце тяжело дрогнуло. Если бы это было правдой. Но… Такого просто не может быть. Как бы я ни хотела, но не быть мне матерью.

– Мама, почему ты плачешь? – спросила малышка, садясь со мной рядом на скамейку. – Ты не рада, что я нашла тебя? – горько всхлипнула она.

– Рада, – почти на автомате сказала я, не могла же я обидеть ребенка.

– Папа говорил, что ты живешь в Москве, наконец-то мы приехали в Москву. У папы какие-то дела в России, – с трудом проговорила моя новая знакомая.

Только сейчас я отошла от шока и поняла, что девочка немного картавила. Или, возможно, русский язык для нее не был родным. Да нет, глупая мысль. Не может быть такого.

– Папа будет рад, что я нашла тебя, – заверила меня уже довольная малышка.

– Оля, что ты тут делаешь? – раздался рядом резкий мальчишеский голос.

Моя новая знакомая еще сильнее вцепилась своими маленькими ладошками в мою руку и обернулась на мальчика, который подошел к нам.

– Петь, я нашла маму, – с сияющей улыбкой выдала она.

– Не говори чушь, твоя мама умерла давно, – больно ударил словами незнакомый мне Петя.

Зачем он так с девочкой? Я хотела уже вмешаться в разговор, но не успела.

– Не надо так говорить! – опять заплакала малышка, подскочила со скамейки и развернулась ко мне. Долго смотрела, словно решая, как ей поступить, затем вытерла мокрые от слез щеки, опять схватила меня за руку и потянула куда-то. – Это моя мама! Я уверена в этом, – выпалила она и по-детски топнула ножкой.

– Ты ничего не понимаешь! – попытался криком остановить ее брат.

Только сейчас я поняла, что дети говорили не на русском, а я все понимала. Кажется, это чешский? Получается, я его знаю? Сколько же скрыто в моей потерянной памяти?

– Ты опять витаешь в облаках, Оля! Нельзя быть такой дурой! – продолжил в том же духе Петя.

– Не кричи на сестру. Нельзя так разговаривать с девочками, – сделала я замечание мальчику, но тот одарил меня гневным взглядом, словно я для него самый большой враг.

И что я сделала ему?

– Вам лучше уйти, мисс. Мы сами разберемся, – сквозь зубы пробурчал молодой человек лет десяти.

– Не смей так разговаривать с моей мамой, – опять топнула ножкой девочка.

– Оля, Петя, вы где? – раздался недалеко приятный мужской баритон.

И вновь что-то дрогнуло у меня в груди. Кажется, когда-то я слышала уже этот голос. Я знала этот голос…

– Папа, мы тут, – прокричал Петя. – Олька опять нашла очередную маму, – с насмешкой добавил он.

На поляну вышел высокий темноглазый шатен, от взгляда на которого мне стало плохо.

Я знала его. Знала. Но не помнила.

Кто же это?

– Лиса? Что ты делаешь рядом с моими детьми? – гневно произнес незнакомец.

Кажется, я поняла, в кого такой резкий Петя. Если тебя воспитывает такой отец, нормальным не вырастеишь.

– Папа, я нашла маму, – настаивала Оля.

Мужчина изменился в лице, присел перед дочерью на корточки и нежно сказал:

– Малышка, но ты же понимаешь, что это опять игра твоего воображения?

– Нет. Это моя настоящая мама, – настаивала девочка. – Я уверена в этом.

– Но это не так. Скоро твоей мамой станет Ребекка. Она будет любить тебя, – заверил дочь шатен.

– Нет, – стояла на своем малышка. – Она не любит нас с Петей, – неожиданно добавила она.

– А твоя мама будто много любит тебя, – опять пробурчал Петя. – Она же бросила тебя еще лялькой.

– Петр, замолчи, – резко приказал незнакомец.

– Мама, ты же не оставишь больше меня? – опять посмотрела на меня девочка. Ее глаза были полны невыплаканных слез.

Что мне сказать малышке? Обнадежить ее? Но разве я могла так поступить? Я же прекрасно понимала, что чужая для этой семьи. Как ни больно мне это осознавать, но я чужая… У меня никогда не будет детей.

Как же больно…

– Мама?.. – продолжала смотреть на меня Оля.

Сколько надежды было в ее взгляде.

– Оля, Петя, вы где? – на поляну выбежали мои племянницы, Юля и Нина. – Скоро наша мама торт вынесет.

– Мам, я ты пойдешь с нами? – не отставала от меня Оля.

Да и я не могла отойти от нее. Сердце отчаянно ныло и просило не отпускать от себя эту крошку.

– Ты, наверное, ошиблась, Оля, – уверенно произнесла Нина. – У тети Любы нет детей.

– Нет, есть. Просто мы потерялись. Злая колдунья забрала мою маму, – со слезами проговорила Оля и прижалась ко мне. – Не уходи, мамочка.

Я уже и сама не чувствовала слез, которые катились по щекам. Я присела на корточки, крепко обняла девочку. Как бы я хотела, чтобы это было правдой…

– Оля, тебя ждет торт, – строго произнес шатен.

– Не нужен мне торт, я маму хочу, – рыдала навзрыд малышка, прижимаясь ко мне.

– Тетя Люба, это и правда твоя дочь? – громким шепотом спросила Юля. – Оля похожа на тебя.

– Нет, – вместо меня ответил мужчина.

– Дядя Костя, а вы уверены? – теперь уже настаивала Нина.

– Я же говорю, что это – моя мама, – воодушевленно выдала Оля и сквозь слезы улыбнулась своим новым подругам. – Девочки, я же говорила вам, что моя мама живет в Москве. Я нашла ее!

– Нина, Юля, вы где? – позвала дочек Катя, моя сводная сестра.

– Мам, мы тут, – прокричали племянницы.

– Что вы тут все собрались? Пора торт выносить. Или хотите, чтобы Сережка все съел? – рассмеялась Катерина, выходя из-за деревьев. Хозяйка дома быстро обвела взглядом собравшихся на поляне гостей и осторожно спросила: – Любаш, все хорошо?

– Точно не скажу. Все слишком непонятно, – протянула я, не зная, что отвечать.

– Здравствуйте, вы так похожи на маму, – удивленно спросила Оля, разглядывая Катю.

– Маму? – подняла правую бровь сестра, посмотрела на шатена, затем вновь вернулась к нашей композиции: мать и дочь. – Люба, она ведь и правда может быть твоей, – прошептала сестра. – Малышка похожа на тебя.

– Только ты сама понимаешь, что даже если это так, то я просто не помню данного факта, – так же тихо ответила я.

– Это как не помнишь? – удивился шатен.

– Видите ли, Константин, дело в том, что моя сестра не помнит несколько лет своей жизни. И если гипотетически предположить, что малышка ее дочь, то…

– Сколько лет Оле? – наконец-то решилась я задать вопрос мужчине.

– Шесть, – произнес шатен, продолжая сверлить меня пристальным взглядом.

– Все сходится, – кивнула Катерина.

– Умоляю, скажите, есть ли вероятность того, что Оля моя дочь? – надрывно проговорила я.

– Хочешь сказать, Лиса, что ты не помнишь, как рожала дочь? – недоверчиво хмыкнул Константин.

Костя… Константин… Это имя трогает мое сердце. Так кем был мне этот незнакомец?

– Кто ты? – вырвалось у меня.

Мужчина опять смерил недовольным взглядом.

– Константин Ульянов. Но ты это и так прекрасно знаешь, – мрачно отметил шатен.

– Я жила в Праге? – опять спросила я.

– Хорошо, поиграем в твою глупую игру, – усмехнулся Константин. – Мы знали друг друга в то время, когда ты жила в Праге.

Неужели, все это правда? Я опять посмотрела на девочку, которая так и стояла, вцепившись в мою руку.

– Оля моя дочь? – с надеждой произнесла я.

– Давай поговорим позже, – ушел от ответа Ульянов.

– Нина, Юля, Оля, идемте есть торт. Петя, ты с нами? – позвала Катя детей. – Давайте оставим маму и папу. Пусть они поговорят.

– Нет. Нам не о чем говорить. Извини, Лиса, и все же я не верю в твою мифическую потерю памяти. Я слишком хорошо знаю тебя для этого, – зло припечатал Константин.

– Вы знали ту Любу, какой она была раньше, – поддержала меня сестра. – Сейчас она совсем другая. Жизнь меняет людей.

– Вы верите в сказки, Катерина? – фыркнул шатен. – Я уже нет. Оля, Петя, нам пора уходить, вас ждет бабушка.

– Баба Галя? – заинтересовался Петя.

– Лишь бы не Тереза, – поджала губы Оля. – Она нас не любит, – доверчиво произнесла она, глядя на меня снизу вверх.

– Не придумывайте лишнего, – строго остановил детей отец.

– Если так оно и есть, – сквозь зубы пробурчал мальчик.

– Давайте, сначала вы чай попьете, – предложила Катя, видя, что я не спешу отпускать от себя Олю. – Мужчины как раз закончили жарить мясо, идемте к дому.

– Хорошо. Мы останемся еще ненадолго, но вы не думайте, что смогли убедить меня, – категорично выдал Константин.

Я вновь окинула мужчину пристальным взглядом. Что-то в нем есть такое, что цепляет мое сердце. А уж о детях и говорить нечего. Я бы все на свете отдала за шанс быть мамой.

– Мамочка, ты не оставляй меня. Прошу, – прошептала Оля, когда мы подошли к мангальной зоне Калининых. – Ты нужна мне.

– И ты мне нужна, доченька, – вырвалось у меня.

– Зачем ты даешь ребенку надежду, Лиса? – гневно спросил Ульянов, когда малышка все же убежала со своими новыми подругами пить чай.

– А ты не думал, что это надежда нужна и мне, – довольно резко ответила я.

– Люба, идите к нам. Мы уже накрыли на стол, – позвал нас Юрий. – Вижу, вы уже познакомились с моей свояченицей, Константин? – спросил он, когда мы подошли.

– Мы знакомы, – сказал, как отрезал, Ульянов.

– Даже так? Надеюсь, ваше знакомство произошло в благоприятный период ее жизни, – серьезно произнес Юрий.

– Не сказал бы так.

– Люб, это то, о чем ты не помнишь? – перевел зять взгляд на меня.

– Видимо, так. Я не помню Константина… и его детей, – с трудом проговорила я, тема детей в последние годы была для меня сложна. Но и спускать эту ситуацию на тормозах я не могла.

– Как интересно, – протянул Калинин. – А ведь в Праге я не искал твои следы, Люб.

Как бы хотела я все понять и разобраться с теми годами, которых не помню. Только разговор прервался – появились новые гости Калининых. Двое очень похожих мужчин, видимо, близнецы.

– Костя, хорошо, что ты смог вырваться, – протянул руку один из них.

– Привет, Женя, Тимыч, – улыбнулся Ульянов, а у меня в душе что-то дрогнуло.

Я видела эту улыбку. Я любила этого мужчину. Когда-то давно… Словно это было в другой жизни.

– Здравствуйте, вы сестра Кати? – спросила одна из женщин, что пришли вместе с близнецами. – Я Слава, жена Жени. Этот тот, что в синем свитере.

– А я Марго, жена Тимофея, того, что в зеленой рубашке, – с улыбкой представилась другая девушка.

– А я Люба, действительно сводная сестра Кати, – произнесла я.

– Ты стояла рядом с Костей? Между вами что-то есть? – в лоб спросила Слава.

– Все так сложно, что я и сама ничего не помню, – с тяжелым вздохом призналась я.

– Костя – старший брат наших мужей. Он вырос в Праге, куда отец его увез еще ребенком. Так получилось, что братья остались с матерью в России. Я давно знаю Тимыча, но его старшего брата увидела всего пару недель назад, – сказала Марго, утягивая нас со Славой за накрытый стол.

– А зачем он приехал в Москву? – осторожно спросила я.

– У Константина бизнес в Праге, доставшийся ему от отца. Кажется, сеть магазинов часов или сама марка часов. Точно не скажу. Возможно, он решил открыть у нас магазин, – предположила Слава.

– Именно так, – согласно кивнула Маргарита. – Тим говорил мне об этом.

Мужчины поставили перед нами большое блюдо с шашлыками и расселись за стол. Так получилось, что рядом со мной пришлось сесть Косте. Неожиданное соседство опять всколыхнуло что-то в груди. Я с трудом держала себя в руках, хотелось прикоснуться к мужчине, ощутить вкус его губ.

Нет. Нельзя думать об этом. Нельзя.

Сейчас у меня должна стоять другая цель – это моя дочь.

– Папа, мама, мы тоже хотим мяса, – ворвались за стол дети.

– Сейчас все всё получат, – с улыбкой заверил их Юра.

– Мама, я хочу сесть с тобой, – протиснулась между мной и отцом Оля.

– Мама? – в голос спросили близнецы Ульяновы.

– Все потом, – покачал головой Костя.

– Ок, брат, – не сразу ответил, кажется, Тимофей. – А вы ведь Любовь, сестра Кати? – прошелся по мне сканирующим взглядом он.

– Давайте не будем смущать мою свояченицу, – остановил его Юрий.

– Да я по другому поводу. То, что у них с нашим старшим братом, это их дело. Не маленькие, разберутся. Я хотел спросить про другое. Юра говорил, что вы сейчас ищете работу. Нам в бюро нужен администратор на ресепшен. Если вас интересует, то звоните. Номер моего телефона есть у Юры.

– И вас не испугает то, что помню только четыре года из своей жизни? – не могла не спросить я.

– У вас есть лучшая рекомендация – Юрия Калинина. Работа детективного агентства и юридического бюро, можно сказать, похожи.

– Спасибо, Тимыч. Люба и правда хороший работник. Жаль, что я принимал ее на место декретницы. Хотел придумать для нее что-то другое, но свояченица у меня с характером, – хмыкнул Калинин, – не захотела занимать выдуманную должность.

– А что с памятью, Любовь? – заинтересовался Евгений. – Неужели никаких проблесков?

– До сегодняшнего дня я бы сказала, что ни одного. Но сейчас… Я теряюсь в своих ощущениях. Мне сложно ответить на этот вопрос, – тихо произнесла я, почувствовал маленькую детскую ладошку в своей руке.

– А сегодня я нашла маму, – громко заявила Оля, довольно улыбаясь и не реагируя на мрачный вид отца.

* * *

Когда гости Калининых стали собираться домой, Оля опять вцепилась в мою руку.

– Мама, поедем с нами, – настойчиво просила девочка.

Я не знала, что и сказать. Сердце твердило, что нельзя оставлять малышку. Но как это сделать? Не навязываться же Константину?

– Оля, ты забыла, что нас ждет баба Галя? – попытался Ульянов-старший переключить внимание дочери на другую тему.

– Баба Галя, конечно, хорошо, – задумчиво протянула девочка. – Но и маму я не оставлю, – покачала она головой. – Пусть мама с нами к бабушке пойдет.

– Хорошая идея, Оля, – неожиданно поддержал племянницу Евгений. – Поехали, нам как раз нужно забрать Мишу из гостей, так что мы с вами, – с хитрой улыбкой добавил он.

– Жень, ты представляешь, что говоришь? – процедил сквозь зубы Константин.

– Представляю. Только и ты пойми собственную дочь, – ровным тоном произнес мужчина.

– И я согласен с Женькой. Сейчас не стоит разлучать Олю и Любу, – поддержал брата уже Тимофей. – Вы, взрослые, потом разберетесь со своими проблемами. А дети не виноваты, что вы по какой-то причине расстались.

– Ты не понимаешь, она же сама нас бросила, – оборвал Константин брата.

Я держалась из последних сил, казалось, еще немного, и слезы покатятся из глаз. Как же так? Разве я могла в здравом уме оставить собственного ребенка? Нет! Никогда и ни за что! Но что же тогда случилось в прошлом, и почему я этого не помню?

– Предлагаю успокоиться, Константин, – подошел к нам Юрий. – После появления Любы в жизни Кати я выяснял, что же случилось в ее прошлом…

– Я была такой плохой? – вырвалось у меня.

– Не совсем. Успокойся, Люб. Не плачь, – произнес Калинин и осторожно положил руку на мое плечо.

– Мама, с тобой все хорошо? – испуганно прошептала дочка, глядя на меня снизу вверх. Ее глаза были полны невыплаканных слез.

Нельзя расклеиваться. Нельзя. Нужно взять себя в руки, хотя бы ради Оли.

– Все хорошо, малышка, – прошептала я.

– Оль, пойдем к машине, пусть папа поговорит с твоей мамой, – попытался уговорить сестру Петя, но та лишь мотнула головой, еще сильнее вцепившись в мою руку.

– Олюшка, а со мной пойдешь? – тихо спросила Катя, протягивая малышке руку.

Оля обернулась к Кате, затем перевела взгляд на сурового отца, после с надеждой посмотрела на меня, и наконец-то решила:

– Хорошо, тетя Катя. Только путь мама не исчезает больше, – попросила она.

– Не исчезну, – дрогнувшим голосом произнесла я.

Юра дождался, когда скроются в доме Катя и Оля, и вновь заговорил:

– Я тогда много узнал о Любе. Непростой была ее жизнь. Не знаю, в курсе ли ты, Костя, что мать Любы выгнала ее из дома, когда девушке было всего пятнадцать. Приревновала к своему очередному сожителю.

– Нет, я этого не знал, – сказал Ульянов-старший, задумчиво глядя на меня. – И куда же она пошла после этого?

– Сначала к подругам, но потом на ее пути встретился Глеб Корнеев.

– Тот самый Корнеев? – удивленно переспросил Тимофей.

– Да. Он одно время был значимой фигурой в криминальных кругах. С ним Люба была в относительной безопасности. Пока того не убили. Тогда следы Любы и пропали на пять лет. Видимо, в этот период она жила в Праге. Не догадался я искать там, – укорил себя Калинин.

– Мы встретились с Лисой совершенно случайно, завертелся роман, стали жить вместе. Лишь потом я узнал правду о матери моей дочери. Она постоянно лгала мне. Твердила, что в России у нее отец-олигарх, что он выгнал ее. Даже на порог не пустил.

– Про отца – это не ложь. Григорий Леонидович Вересов был одной из самых значимых фигур в России. Может быть, слышали про сеть обуви Верес?

– Почему был? Вересов умер? – уточнил Ульянов-старший.

– Нет. Жив. Но для дочерей он умер. Подлый он человек, слишком много гадостей сделал собственным детям, – мрачно отметил Юрий. – Катю вынуждал жить с моим младшим братом. А этот гад изменял ей с каждой юбкой. Любу же Вересов заставил представиться Катей, чтобы повесить на нее убийство. Ему было наплевать и на Катю, и на Любу.

– Помню я это громкое дело несколько лет назад. Непросто тебе было, Юрыч, вытащить Катю из той заварухи, куда ее засунул собственный родитель. Вот гад же, – гневно произнес Тимофей.

– Мало того, Вересов еще и манипулировал Любой. В тот момент ее память была почти что чистый лист.

– Отец тогда убеждал меня, что поможет все вспомнить, что именно я должна стать его наследницей, а не Катя. Качественно промыли мозги мне, – зло припечатала я.

– Но, несмотря на это, ты не пошла на поводу у старого интригана. Сумела противостоять отцу и даже помогла нам. За что мы благодарны тебе.

– Я тогда, по сути, только начинала жить. Вместо памяти – белый лист, но вместе с этим было дикое чувство утраты. Словно что-то важное скрыто от меня. Как часто мне тогда снился маленький плачущий ребенок. Но я думала, что виной всему мой диагноз. Мое бешеное желание стать матерью, и возможность этого… После аварии я не могла иметь детей, – тяжело выдавила я.

– Ты не можешь иметь детей? – шокированно переспросил Константин.

– Так сказал врач, который лечил меня после аварии, – не сразу смогла повторить я.

– Что за авария? – глухо произнес Ульянов-старший.

– Автобус, в котором я ехала, сорвался с моста прямо на железнодорожные пути. Выживших было мало. Так что мне повезло. У меня с собой был телефон с номером отца, ему и позвонили сообщить об аварии. Я тогда была рада, что у меня появился хотя бы кто-то, кому я была нужна. Только и эта иллюзия вскоре развеялась, – горько завершила я.

– Ты нам нужна, Люб, – поддержал меня Юрий. – Катя, Нина, Юля и Сережка любят тебя.

– Спасибо, что вы у меня есть, – сказала я, опять смахивая слезы.

– А теперь, Константин, то, ради чего мы устроили этот вечер, посвященный прошлому Любы, – твердо проговорил Калинин. – Сейчас я неплохо знаю Любу. Она замечательная тетя, дети ее любят. Да, в прошлом у нее есть темные пятна. Но, возможно, потеря памяти помогла ей измениться.

– Но она бросила собственную дочь, – категорично произнес Ульянов-старший.

– У меня возникает вопрос: а почему она это сделала? Ее что-то на это сподвигло? Или кто? – вопросительно посмотрел Юрий на Ульянова. – Ответ на этот вопрос можете дать только вы, Константин.

## Глава 2

Вечер у Калининых закончился для меня еще более неожиданно, Константин пошел на уступки нам с Олей. И сейчас я сидела в автомобиле Ульянова, мы ехали в гости к той самой бабе Гале, про которую говорил отец Оле. К Галине Леонидовне, матери близнецов Ульяновых и мачехе самого Константина.

Я не знала, чего ожидать от этого визита, и была совсем не рада этому походу в гости.

– Баба Галя, это моя мама! – громко оповестила всех Оля, когда мы зашли в дом.

– Мама? – удивленно переспросила невысокая худенькая женщина.

– Да. Я же говорила, что найду маму в Москве, – уверенно заявила девочка.

– Как у вас все интересно, – протянула Галина Леонидовна, не спуская с меня внимательного взгляда. – Олюшка, Петя, бегите во двор, там дед с мальчишками играет.

Дочка посмотрела на меня, словно решая, может ли она меня оставить.

– Иди, Оля. Я подожду тебя тут, – заверила я малышку.

– Хорошо, ты только не уходи, – попросила Оля и нехотя отпустила мою ладонь.

– Идемте, чаю выпьем, – предложила свекровь, когда внучка убежала.

Вскоре стол на кухне был накрыт. К чаю подали конфеты и печенье. Только мне кусок в горло не лез. Что-то мне подсказывало, что ничего хорошего мне не стоит ждать от разговора с мачехой Константина.

– А теперь рассказывайте, что произошло в вашей Санта-Барбаре, – потребовала женщина.

– А что рассказывать, мы были в гостях у Юрия Калинина, – начал Ульянов. – И оказалось, что Лиса сводная сестра Катерины Калининой, жены Юрия.

– Почему Лиса? – уточнила свекровь.

– Потому что Лисицына, да и изворотливая она как лиса, – зло припечатал Константин.

– Так зачем ты ее подпускаешь к дочери? – поинтересовалась женщина, словно меня рядом нет.

– А что я мог сделать? Оля каким-то невероятным образом узнала ее. А затем вцепилась в ее руку и не выпускала. Да и когда мы собирались домой, устроила очередной скандал: «Хочу маму, и все»…

– А ты что скажешь? – свекровь перевела наконец взгляд на меня.

– Я и сама не ожидала такого. Для меня встреча с Олей как чудо, – грустно улыбнулась я, понимая, что, возможно, видеть дочь я буду крайне редко. – Мне после аварии сказали, что я не смогу иметь детей. Так что, Оля для меня не просто чудо, а намного больше.

– Тогда почему ты не нашла девочку раньше? Почему вообще бросила ее маленькой? Или шесть лет назад она не нужна была тебе? – напирала на меня Галина Леонидовна.

– Я почти ничего не помню. Всего четыре года из тридцати, – попыталась я оправдаться, но не уверена, что меня поняли. – Хотя, Костя не верит в мою потерю памяти.

– И правильно делаю. Это же не проверишь. Ты можешь что угодно наплести, – зло хмыкнул Ульянов и отвернулся от меня.

– Ну допустим, проверить этот диагноз возможно. Как и помочь Любе. Я же правильно запомнила твое имя? – спросила свекровь, продолжая внимательно смотреть на меня.

– Да. Меня зовут Люба, Любовь Лисицина. Только я уже прошла нескольких психиатров, психологов. Лечилась в клинике доктора Калинина. Но результата нет, – покачала я головой.

– Ты же говорила, что сегодня что-то вспомнила, – с иронией произнес Константин.

– Не вспомнила, это нечто другое. Все на уровне ощущений. Я чувствую, что знаю тебя, Костя, что когда-то любила тебя, – вырвалось у меня. – Чувствую, что Оля моя дочь, меня к ней тянет как канатом. Даже Петю я, кажется, когда-то знала, но и это на уровне ощущений.

– Придумываешь ты все, – не сдержался Ульянов и подскочил на ноги, подлетел ко мне. – Ты опять лжешь. Умело играешь Калининым. Манипулировать другими ты мастер. Неужели только сейчас осознала, что потеряла? Поняла, что можно еще что-то вытянуть из меня, а потом вновь исчезнуть из моей жизни? А что при этом пострадают чувства Оли, тебе на это наплевать?! – гневно прокричал он, нависая надо мной.

Мне стало страшно, я вздрогнула от неприятных ощущений. Сердце болезненно сжалось. Перед глазами возникла картина: кто-то сильно бьет меня по лицу, затем удар в живот и снова по лицу.

– Ты будешь делать, как я хочу, – прорычал надо мной незнакомый брюнет, затем он оскалился в ехидной улыбке и добавил: – Иначе пущу тебя по кругу…

Сознание резко покинуло меня, я была рада этой спасительной темноте. Лучше уж она, чем помнить такое.

В себя пришла от осторожного похлопывания по щекам.

– Любовь, вы уже очнулись? – услышала я приятный мужской голос.

В сердце вновь появился страх. Кто это? Где я?

– Не бойтесь, с вами все хорошо, – заверил меня тот же мужчина.

– Коля, что с ней? – раздался рядом тревожный голос свекрови.

Воспоминания сегодняшнего дня накатили на меня. Я всего-то лишь в доме родителей Кости. Хорошо, что не там, где был тот страшный брюнет… А где это там? Что такое я вспомнила?

Открыла глаза, чтобы убедиться, что я и правда в доме Галины Леонидовны.

– Напугала ты нас, девочка, – ласково произнесла она. – Хотя и Костя тут виноват. Устроил черт-те что.

– Я Николай Эдуардович, как и Галя, врач. Так что первую помощь мы в состоянии оказать, – заверил меня хозяин дома. – Вас что-то беспокоит? Может, в больницу поедем?

– Кажется, уже все прошло, – прислушавшись к себе, сказала я. – Простите, что заставила вас поволноваться. Дело в том, что я впервые вспомнила что-то из своей прошлой жизни. Маленький кусочек, но он был крайне неприятным и страшным… Что же со мной было? – всхлипнула я.

Свекровь присела рядом со мной на диван и взяла меня за руку.

– Тише, девочка, не плачь, все будет хорошо. Ты извини, что я так набросилась на тебя в начале нашего знакомства. Хоть Костю я редко вижу, но он мне почти как сын. В свое время я сильно переживала, когда муж забрал с собой старшего сына. Успела я прикипеть душой к пасынку, – объяснила Галина Леонидовна. – Историю мамы Оли я давно знаю. Но версию Кости, не твою.

– А мою, скорее всего, не скоро узнаем. Хотя вспомнить все я бы хотела. Не пойму, как так получилось, что я оставила дочь и уехала. Или это сейчас для меня так важны дети? Не знаю, – устало вздохнула я, отгоняя прочь воспоминания, которые еще были так живы во мне.

– Люб, ты прости, я не хотел навредить тебе, – раздался хриплый голос Ульянова.

Я оглянулась и нашла взглядом Костю. Мужчина стоял в проеме двери и напряженно смотрел на меня.

Меня разобрала такая сильная обида на этого человека, некогда моего любимого мужчину, что я не сдержалась:

– Сам себя прощай, Ульянов. Если это у тебя получится, – зло хмыкнула я. – Знаешь, не думаю, что ты когда-нибудь любил меня. Но я была матерью твоего ребенка. Неужели я не заслуживала элементарной поддержки? А она была мне тогда очень нужна. Хотя, не спорю, проще было поверить, в то, что я исчадие ада.

Кажется, я начала приходить в себя. Хватит быть рохлей. Нужно брать себя в руки.

– Люба… – удивленно уставился на меня Костя.

– Что? – сделала я вид, что спокойно смотрю на мужчину, хотя внутри бушевал ураган.

– Вы что-то нехорошее вспомнили, Любовь? – тихо поинтересовался Николай Эдуардович.

Мои плечи непроизвольно дернулись. Нехорошие воспоминания? Да они отвратительные! Что же я пережила в прошлом?

– Вы правы, – не сразу сказала я и посмотрела на хозяина дома. – Где я могу переговорить по телефону? Хочется сделать это так, чтобы никто меня не услышал. Хочу позвонить Юре Калинину.

– Идемте, я провожу вас в свой кабинет, – предложил мужчина. – Там самая хорошая звукоизоляция.

– Люба, что происходит? – попытался остановить меня Константин, но я вывернулась, выдернув руку из его захвата.

– Что это я вдруг Любой стала? Куда подевалась твоя замечательная кличка? – гневно прошипела я.

– Я хочу присутствовать при разговоре с Калининым, – настаивал Костя.

– А не пошел бы ты, Ульянов? Далеко и надолго?! Ты бросил меня, когда был нужен. Я уверена, что было именно так. Я чувствую это. Но, конечно же, виновата я. Никак не ты. Так же проще? – на одном дыхании выдала я, пытаясь сдержаться и вновь не зареветь. – Поэтому просто отвали, супермачо. Просто не трогай меня.

Я резко развернулась и пошла вслед за Николаем Эдуардовичем. В кабинете я упала на диван и прикрыла глаза руками. Слезы все же хлынули из глаз.

– Люба, давайте я вам укол успокаивающий поставлю? – предложил доктор Игнатов, который не спешил уходить.

Я попыталась успокоиться сама, но это у меня не получилось. Черт, нельзя, чтобы мою истерику видели дети.

– Наверное, вы правы, – сказала я, обхватив себя за плечи. – Что-то я расклеилась…

– Сейчас станет немного полегче. Ложитесь, я вас прикрою пледом, – предложил мне мужчина после того, как сделал укол. – А вообще, оставайтесь у нас. Гостевые комнаты у нас имеются.