Анастасия Градцева
Снегурочка для босса

Глава 1. Трудолюбивая стажерка

– Вы кто?!

– З-здра… – лепечу я. – …ствуйте…

Это нечестно, что при виде главы нашей компании я теряю способность нормально разговаривать и сразу блею как барашек.

– Вы тут работаете? – продолжает наш главный, грозно сверкая на меня своими невозможно синими глазами.

– Ну в общем… Да?

– Тогда идите и немедленно приведите себя в порядок. Что у вас за вид? Припрутся со своих хоум-офисов, а у меня завтра делегация китайцев, между прочим… И Новый год еще этот, будь он неладен!

И Владислав Сергеевич Воронов идет дальше по коридору, моментально забыв о моем существовании.

А я стою, кусая губы, и опять ругаю себя за то, что ничего не смогла сказать в ответ. С другой стороны, а что бы я сказала? Извините, я выгляжу как чучело, потому что вместо уборщицы только что приводила в порядок женский туалет? Там кто-то разлил воду на полу, никого из клининга рядом не было, и Инна отправила меня.

– Ты же все равно ничего не делаешь, – презрительно сказала она. – Иди хоть пользу принеси, а то толку от тебя никакого.

Почему-то как только моя начальница узнала, что у меня нет законченного высшего образования, она сразу же записала меня в непроходимые идиотки и поручала мне исключительно бытовые задания, до которых у нее и у ее сотрудниц просто руки не доходили или они не желали об это мараться. Поэтому по факту я выполняла работу секретарши и девочки на побегушках, хотя когда меня брали стажером в отдел бизнес-аналитики крупной айти-компании, я рассчитывала на нечто большее.

Но учитывая, что за эту работу все-таки платили и что попасть мне сюда удалось по исключительному везению и доброте маминой клиентки, которая делала у нее маникюр, то жаловаться мне казалось странным. Хотя это не исключало ни обиды, не разочарования.

Я ведь правда мечтала о работе в этой сфере и даже отучилась на первом курсе университета, но, к сожалению, учебу пришлось бросить. Мама после смерти папы просто не тянула нас троих в одиночку: меня, брата-подростка и шестилетнюю сестренку. Не говоря уже о том, что на всю эту ораву надо было готовить, надо было отводить в садик Леночку, надо было помогать Мише с алгеброй… Поэтому когда в конце моего первого курса мама легла в больницу от переутомления, я пошла и молча забрала документы. Когда мы начали работать вдвоем, стало немного легче. Мама до сих пор чувствует себя виноватой и поэтому ищет все возможности, чтобы пристроить меня в более приличное место, а не просто официанткой и уборщицей. Вот так я из продавца сотовых телефонов стала стажером крупной компании. Но, кажется, ничего от этого не выиграла.

Еще и этот начальник…

Вообще-то я немного иначе представляла себе владельца компании «Интех». Думала, это будет такой солидный дяденька с пузом, лысиной и обязательно в очках. Поэтому, когда я первый раз увидела Владислава Сергеевича, сердце у меня забилось с удвоенной частотой. И это был вовсе не трепет перед начальством – ведь тогда я еще не знала, что он владелец компании. Я просто увидела очень красивого мужчину: высокого, плечистого, подтянутого, в идеально сидящих брюках и синей рубашке, подчеркивающей невероятный оттенок его глаз. Мужественная линия челюсти, ровный нос, длинные темные ресницы и низкий, чуть хрипловатый голос, которым он старательно убеждал кого-то по телефону перенести подписание договора на следующую неделю.

«А кто это?» – хотела спросить я у Марины, которая единственная из всего отдела относилась ко мне хоть немного по-человечески и даже иногда показывала проект, над которым она работает, но не успела ничего сказать. Потому что наша начальница Инна уже подскочила со своего места и буквально полетела к нему.

– К боссу подкатывает, – с нескрываемой неприязнью прошипела Марина сидящей рядом Вере.

«К боссу?! Это и есть начальник нашей компании?»

– А что ей подкатывать, если они уже спали вместе. Все так говорят.

– Ну еще бы, ты посмотри на нашу Инну. У главного-то тоже губа не дура. Инна хоть и стерва, но…

Что «но» девочки не договорили, но и так все было понятно. У Инны были длинные ноги, узкая юбка-карандаш, красиво обтягивающая задницу, а также аппетитная грудь в вырезе белой шелковой блузки. Ко всему этому прилагалось безупречное, будто отфотошопленное, лицо в обрамлении идеального черного каре.

Да, я знала, что завидовать нехорошо. Но я завидовала. Потому что мне очень хотелось быть такой, как Инна. Быть умной и жесткой бизнес-леди, которая зарабатывает достаточно, чтобы чувствовать себя свободной. И при этом быть такой красивой, чтобы кто-то типа Владислава Сергеевича обратил на тебя внимание.

Но мне об этом можно было даже не мечтать.

Мне с моей дешевой белой рубашкой, которая мялась уже в тот момент, когда я снимала ее с гладильной доски. Мне с моими невыразительными русыми волосами, которые постоянно пушились вокруг лица, придавая мне какой-то детский вид.

А вот сейчас я, наверное, выгляжу еще хуже…

Я возвращаюсь в туалет, который только что приводила в порядок, смотрю в зеркало и охаю, закрыв лицо руками.

Какой. Ужас.

Волосы взлохматились и безнадежно выбились из пучка, торча вокруг лица неаккуратными завитками. Юбка сбилась и перекрутилась, рубашка вся в мокрых пятнах, а щеки такие красные, как будто я картошку под палящим солнцем полола.

Я издала тихий жалобный стон.

Ну почему, почему я вечно попадаюсь нашему боссу в таком виде?

В прошлый раз он наткнулся на меня, когда я тащила мешок с пластиковыми ложечками и стаканчиками, которые меня попросили убрать после после одной из конференций. Я зацепилась этим мешком за угол, распорола его, и весь этот мусор высыпался прямо посреди коридора. Босс, конечно, не орал – он вообще редко на кого-то кричит – но он просто с такой презрительной жалостью глянул на меня, закатил свои невозможно синие глаза и крикнул куда-то в сторону:

– Уборщицу позовите. Или кого-нибудь с более прямыми руками.

Мне было так стыдно, что я едва не расплакалась. И сразу же пообещала себе, что в следующий раз, когда рядом будет Владислав Сергеевич, я буду выглядеть гораздо лучше. Например, буду с умным видом перебирать бумаги. Или заведу разговор с Мариной о чем-нибудь из бизнес-аналитики, и босс заметит, что хоть у меня и нет высшего образования, но голова работает. Я вообще-то была после первого курса отличницей! С повышенной стипендией!

Я снова перевожу взгляд на зеркало, тяжело вздыхаю и изо всех сил надеюсь, что в следующий раз, когда встречу Владислава Сергеевича, то буду на высоте! В конце концов, сейчас же идет предновогодняя неделя – разве не может судьба сжалиться надо мной и послать мне небольшое чудо в честь праздника?

Глава 2. Утренняя рутина

Утро следующего дня начинается как обычно: я встаю в шесть, собираюсь и бегу, уворачиваясь от летящего в лицо снега, в торговый центр.

Он издалека сияет золотыми огнями, а внутри стоит огромная елка с бутафорскими подарками, которую установили еще в ноябре. Но захожу я сюда не через главные двери, которые пока закрыты, а через служебный вход. Ведь я пришла не за покупками, а помыть полы в супермаркете. Это довольно непыльная подработка, а главное, ее можно делать рано утром, до работы в компании.

Закончив с мытьем полов, я переодеваюсь в подсобке, старательно разглаживая на себе уже немного мятую белую рубашку, причесываю волосы, скручивая их в строгий пучок, и внимательно разглядываю свое лицо. Обычное. Ничего в нем такого особенного нет, не то, что у Инны. Может, надо что-то сделать с собой? К примеру, накраситься хоть раз?

Повинуясь этому внезапному желанию, я не спешу сразу на работу, а решаю зайти в магазин элитной косметики. Там всегда много пробников и, если постараться, можно ими сделать полноценный макияж.

Пока шагаю по просыпающемуся торговому центру, волей-неволей смотрю на все эти праздничные, нарядно украшенные витрины, вдыхаю запах корицы и апельсина, который специально распыляют для настроения, и мне становится немного веселее. Новый год – мой самый любимый праздник! Да, было бы замечательно, если бы я могла купить все эти чудесные вещи, выставленные на витринах, если бы могла подарить себе вон то красивое платье, но и без этого все в порядке. Я здорова, моя семья тоже, у нас есть еда и крыша над головой, а остальное – мелочи.

Наконец я добираюсь до магазина косметики и захожу внутрь. Тут действительно великое множество тестеров, и ими всеми можно воспользоваться, но проблема в том, что я никогда не красилась и не уверена, что у меня получится хорошо. Так что, робко походив вдоль витрин, где выставлены коробочки с цветными тенями, тюбики с тушью, консилеры, хайлайтеры и другие страшные слова, я оказываюсь возле стенда духов.

Мое внимание тут же привлекают лаконичные черные флакончики, которые стоят столько, будто они сделаны из чистого золота. Я их замечаю, потому что у Инны духи точно такой же марки. В середине рабочего дня она всегда, будто чуть демонстративно, достает такой бутылек из ящика рабочего стола и брызгает им на свои изящные запястья. Домой она этот флакончик никогда не забирает, из чего я предполагаю, что там у нее лежит еще один такой. Что ж… Красиво жить не запретишь!

Я беру этот флакон, кручу его в руках, пытаясь понять, где он открывается, и тут вдруг за моей спиной раздается бодрое «Приобрести желаете?».

Я едва не подпрыгиваю на месте, испуганная неожиданным появлением консультанта. Как она умудрилась так незаметно ко мне подкрасться?

Очень хочется извиниться и убежать, потому что, конечно же, я не собираюсь покупать такие дорогие духи. На эти деньги можно целый месяц неплохо питаться нам вчетвером. А еще можно купить новую одежду для сестренки. Или оплатить брату репетитора по русскому.

– Нет, – напряженно улыбаюсь я девушке-консультанту. – Просто хотелось запах попробовать, прежде чем покупать. Ну вы понимаете…

– Тогда вам нужен тестер. Он вот здесь.

Консультант со скучающим лицом тянется к тестеру и брызгает им на мое запястье. Меня тут же окутывает облако дорогого тонкого запаха.

– Нравится?

Очень нравится. Очень-очень-очень нравится! Это как будто окно в другую жизнь, где я, как Инна – королева отдела и любовница босса.

– Надо еще подумать, – уклончиво отвечаю я.

– Да, конечно, я понимаю, – соглашается консультант. – Аромат должен раскрыться, так что поносите его какое-то время, чтобы почувствовать не только верхние ноты, но и сердцевину.

Сердцевина? Я думала, она бывает только у яблока. А, оказывается, у духов такая тоже имеется.

Ничего не понятно, но на всякий случай я послушно киваю. Когда консультант отходит, чтобы помочь какому-то растерянному мужчине, залетевшему в магазин, я воровато тянусь к тестеру и брызгаю им еще раз себе на шею. С запястья духи быстро выветрятся, а тут запах будет весь день со мной. И пускай я выгляжу так, как я выгляжу – зато пахнуть теперь буду как красивая богатая женщина. Вот такой у меня будет подарок себе на Новый год.

Большего я себе в любом случае позволить не могу.

Вздыхаю, снова смотрю на все эти непонятные баночки с косметикой и решаю не рисковать. Вдруг накрашусь и буду выглядеть еще хуже? Нет, ну его. Разворачиваюсь и торопливо ухожу из магазина.

Тем более пора уже ехать на основную работу.

Туда я всегда прихожу заранее. Обычно все из нашего отдела появляются к десяти, но мне нет смысла возвращаться домой, поэтому я сразу после мытья полов в супермаркете еду в офис. В девять я уже на месте.

Я прохожу через пункт охраны, по-праздничному украшенный мишурой, прикладываю карточку к турникету, потом иду к лифту, вызываю его и захожу внутрь. Но почему-то вместо того, чтобы везти меня на десятый, лифт вдруг едет вниз, на минус второй этаж, где расположена парковка. У него бывают иногда такие сбои. Видимо, кто-то снизу вызвал лифт, и его алгоритм решил, что ближе будет поехать туда, а потом уже везти меня на десятый этаж.

На минус втором этаже двери раскрываются, и тут я забываю, как дышать, потому что в лифт заходит Владислав Сергеевич собственной персоной. Со своим фирменным хмурым лицом.

– Здравствуйте, – еле слышно говорю я.

– Добрый день, – кивает он, не поднимая взгляда, потому что уткнулся в какие-то бумаги.

Двери закрываются, но мы никуда не едем, потому что мой вызов на десятый этаж уже сбросился, а новую кнопку никто не нажал.

– Вам куда? – робко спрашиваю я.

– Первый, – Владислав Сергеевич не глядя жмет на кнопку, лифт мягко гудит, начинает ехать, но вдруг почти сразу так резко останавливается, что я едва удерживаюсь на ногах. И тут же вырубается свет.

Ни одной лампочки, ни единого мигания кнопок на панели: нас окутывает темнота и полная тишина. Даже гудения или скрипа нет – механизм как будто умер.

Я нервно сглатываю.

Кажется, я застряла в лифте. Вместе со своим начальником. Если это и есть то самое новогоднее чудо, то у судьбы плохое чувство юмора.

В общем, не хочу показаться пессимисткой, но, похоже, наша третья встреча с боссом тоже не задалась.

Глава 3. Сказочное невезение

– И что это? – ледяным тоном интересуется босс после нескольких секунд абсолютной тишины. – Что случилось, я спрашиваю?

Хм. А разве это не очевидно?

– Ну… мы застряли, Владислав Сергеевич, – неуверенно отвечаю я.

– Я сам вижу, что застряли! – взрывается он. – Какого, спрашивается, черта? У нас сегодня китайцы приезжают! У меня встреча, а тут! Что это за… бардак, – выговаривает он через паузу, хотя явно хотел сказать что-то другое.

Вот это самоконтроль! Достойно уважения.

Мои глаза немного привыкают к темноте, и я начинаю различать его силуэт: больше увидеть не получается. Зато в таком ограниченном пространстве хорошо слышны звуки. Шуршит ткань пиджака, шелестят бумаги, позвякивает что-то похожее на ключи. Кажется, Владислав Сергеевич чем-то активно занят, но я никак не могу понять, чем именно. Может, он нашел какой-то путь к спасению?

– А что вы делаете? – осторожно спрашиваю я.

– Телефон ищу, – огрызается он. – Разве не видно?

– Честно говоря, не видно, – признаюсь я.

– Черт! Черт, черт, черт… – вдруг срывается он. – Я его, кажется, в машине оставил. Да что за день такой?! Все через зад… задний порт.

Я подавляю смешок.

– Вы! – вдруг рявкает он.

– Кто? – испуганно дергаюсь я, не сразу понимая, что это обращено ко мне. – Я?!

– Ну, разумеется, вы, – ядовито отвечает босс. – А кто еще? Видите здесь кого-то другого?

– Я и вас тут не вижу вообще-то, – напоминаю я. – Слишком темно.

Мне в ответ достается тяжелый вздох.

– Неважно. Я забыл мобильный в машине, поэтому достаньте свой телефон и позвоните.

– Кому?

– Да хоть кому! Хоть черту лысому, если в его компетенции будет меня отсюда поскорее вытащить, и я успею встретить китайцев!

Я озадаченно молчу.

– У вас-то, я надеюсь, есть телефон? – раздраженно спрашивает он. – Так действуйте. Или отдайте мне, я позвоню.

Удивительно, что даже в такой ситуации Владислав Сергеевич продолжает оставаться боссом, которому всегда все должны. Вот бы мне так научиться!

Я вздыхаю.

– У меня есть телефон, – терпеливо объясняю я точно таким же тоном, каким растолковываю Мишке квадратные уравнения. – Но смысла в моем телефоне сейчас никакого нет. Как и в любом другом.

– С чего вы так решили?

– Мы все еще на минус втором этаже.

– И что?

– Это парковка. Тут нет связи и телефон не ловит. Разве вы об этом не знаете?

Повисает напряженная пауза.

И вот после этого идеальный Владислав Сергеевич выдает несколько таких забористых ругательств, что я от неожиданности даже приоткрываю рот. А потом едва справляюсь с собой, чтобы не захихикать.

Надо же, он, оказывается, живой человек. А так и не скажешь!

– И все равно давайте его сюда, – командует босс, который, судя по длинному рваному выдоху, очень старается взять себя в руки.

– Это бессмысленно.

– Давайте телефон, я сказал!

– Вы всегда такой грубый?

– А вы всегда такая упрямая?

– Нет здесь сети! Вы мне не верите?

– Да хрен с ней с этой сетью, там как минимум есть фонарик, – рявкает он, уже не сдерживаясь. – Можно будет хотя бы на кнопки посветить, глупая вы женщина!

Мне становится обидно и стыдно одновременно. Как же я не подумала про фонарик!

– Все равно это не поможет, – сварливо говорю я исключительно из чувства противоречия. Но тем не менее сую руку в сумку, нашариваю там в кармашке телефон и жму на кнопку разблокировки: экран приветливо вспыхивает (оказывается, так радостно видеть хоть какой-то источник света в этой непроглядной темноте!), но сразу же резко гаснет. Я едва успеваю заметить красную тонкую полосочку на батарейке и угрожающую надпись «2% заряда».

Черт…

– Вы дадите мне телефон или нет? Что вы там копаетесь? – не выдерживает Владислав Сергеевич.

– Вытяните руку, – со вздохом говорю я.

На ощупь нахожу его ладонь – неожиданно теплую и сильную – и впихиваю в нее свой старенький телефончик.

– Вот.

– А где он у вас включается? Что это вообще за модель?

– Ну уж точно не айфон, – с некоторым оттенком злорадства сообщаю я.

– Я уже на все кнопки тут понажимал. Ничего не происходит.

– И не произойдет, – немного виновато вздыхаю я. – Он разрядился.

Повисает зловещая пауза.

– Вы издеваетесь?

– Если бы.

– Какой идиот может прийти утром на работу с разряженным телефоном?

– А какой идиот может забыть телефон в машине на парковке? – тут же парирую я.

Мне не очень хочется рассказывать идеальному боссу, который наверняка использует только самую дорогую и новую технику, что моему телефону уже шесть лет. Ровно столько, сколько моей сестре. И да, по факту лучше всего этот телефон себя чувствует, когда он включен в розетку, потому что иначе разряжается за считанные минуты. Ну и что теперь? Старость, между прочим, надо уважать! И телефонов это тоже касается!

В лифте снова наступает тишина, которую внезапно прерывают звуки ударов. Первоначальный испуг сменяется надеждой: внутри все вспыхивает от радости при мысли, что это нас кто-то пришел вытаскивать. Но я очень быстро понимаю, что надежды напрасны, потому что звуки идут изнутри. И объясняются они просто: это разъяренный босс колотит кулаком по стенам лифта и дверям.

– Не надо! – в панике вскрикиваю я. – Вы сейчас все еще сильнее сломаете, и нас вообще не смогут вытащить! Представляете, если мы тут на целый день застрянем?

Одно дело просидеть в лифте полчаса или час. Это еще терпимо. Но провести последний рабочий день в этом году в замкнутом пространстве без еды, воды, а главное без туалета, да еще и в компании босса… Это уже что-то близкое к пыткам. Такого я бы точно не хотела. От одной только мысли о том, что мне придется справлять нужду в двух шагах от идеального Владислава Сергеевича, меня охватывает такой ужас, что я бросаюсь к его едва различимой в темноте фигуре и хватаюсь за него.

Это такое странное ощущение: у него очень твердое и теплое плечо, а ткань пиджака такая гладкая и приятная, что хочется ее трогать снова и снова.

– Что вы делаете?

Глава 4. Вынужденное знакомство

Испугавшись, что я перешла границу, я тут же отдергиваю руку и быстро тараторю, пытаясь его успокоить:

– Не переживайте вы так, Владислав Сергеевич. Ну подумаешь, китайцы! На них свет клином не сошелся.

– С ума сошли? – цедит он. – Это многомиллионная сделка вообще-то. Мы как раз планируем ею закрыть этот год.

Хм. Ладно, меняем аргументы.

– Значит, вы на нее точно успеете! – продолжаю я убеждать его. – Раз она такая важная, вас быстро отсюда достанут. А, может, лифт и сам скоро починится. Я слышала, что такое бывает. Главное его не трогать!

– А если не починится?

– Даже если не починится, вас же все равно будут искать, правда? – говорю я с бодростью и оптимизмом, которых на самом деле совсем не ощущаю. – И найдут. Обязательно найдут.

– Обязательно… – раздраженно бормочет босс, но по стенам больше не колотит. Уже неплохо.

А потом он вдруг вздыхает и, кажется, разворачивается ко мне.

– Слушайте, – выдает он с внезапным интересам. – А кто вы, собственно, такая? Я вас по голосу не узнаю.

Я сдерживаю вырывающийся у меня нервный смешок. Ну еще бы! С чего бы он меня узнал? Я всего лишь стажерка, которую он видел два раза и которая оба раза перед ним грандиозно опозорилась. А когда я зашла в лифт, он на меня даже не посмотрел, потому что изучал свои бумаги.

Я уже открываю рот, чтобы сказать «Вы меня не помните, я Маша – стажерка из отдела бизнес-аналитики», как вдруг босс оказывается ко мне очень близко. Так близко, что я чувствую горьковатый запах его одеколона и свежие нотки шампуня, и это меня очень смущает.

Владислав Сергеевич задумчиво тянет:

– А вы вкусно пахнете…

Это он что, нюхает меня?

Я едва не ляпаю, что это, наверное, котлетами пахнет, которых я с утра успела нажарить целую сковородку, а потом до меня доходит. Я же в торговом центре пшикнулась дорогущими духами! Вот он, наверное, и думает теперь, что я кто-нибудь типа Инны. Бизнес-леди, у которой парфюм стоимостью в полторы моих зарплаты.

И мне вдруг так сильно хочется продлить эту иллюзию и побыть кем-то, кто хоть немножко равен боссу, что я, вместо того чтобы себя назвать, загадочно тяну:

– А с чего вы решили, что обязательно должны меня знать?

– Потому что я знаю всех, кто у меня работает, – обрубает он. Но, подумав, добавляет: – Почти всех. В лицо точно.

– А почему вы решили, что я у вас работаю? – продолжаю я держать интригу. – Здесь десять этажей, а ваша фирма занимает только четыре.

Вот так, Владислав Сергеевич! Шах и мат!

Пусть думает, что я какой-нибудь руководитель отдела продаж или начальница турфирмы.

Я гордо приосаниваюсь, но в ответ слышу такое задорное мальчишеское фырканье, которое абсолютно у меня не вяжется с образом сурового и холодного Владислава Сергеевича.

– Что? – обиженно спрашиваю я.

– Если вы у меня не работаете, загадочная незнакомка, то откуда тогда знаете, что наша фирма занимает четыре этажа? – весело спрашивает он.

Упс.

– Вообще-то у вас очень известная фирма! – быстро нахожусь я. – А я очень внимательная!

– Если вы такая внимательная, то уже бы заметили, что вы меня несколько раз назвали по имени и отчеству. Что как бы странно для человека, не работающего в моей компании, не правда ли?

Дважды упс.

– Так из какого вы отдела? – напирает Владислав Сергеевич.

– А угадайте! – выворачиваюсь я.

– Мы здесь с вами в игры собрались играть или что? – возмущается он.

– Мы здесь с вами, Владислав Сергеевич, застряли, – вздыхаю я. – Неизвестно на сколько. Почему бы и не поиграть? Все равно ведь больше заняться нечем. Опять же последний рабочий день в этом году, можно и расслабиться немного.

– Хм. Ну ладно, допустим, – вдруг соглашается он и, кажется, действительно принимает правила моей игры. Потом через паузу задумчиво тянет: – Так, ну вы точно не из программистов, там женщин нет. Отдел тестирования?

– Может быть, – загадочно отзываюсь я.

– Но для обычной тестировщицы вы слишком наглая, – продолжает вслух размышлять он.

Я мысленно фыркаю.

И вовсе я не наглая! Просто.. просто мне гораздо проще общаться с боссом, когда я его не вижу. Меня не сбивает с ног его красота и не отвлекает укоризненный взгляд синих глаз, а он не видит моей скромной внешности. Поэтому он ведет себя как нормальный человек, а я не заикаюсь от страха. Бинго! Сплошные плюсы! Оказывается, я могу нормально разговаривать с начальниками, мне для этого просто надо застрять с ними в темном лифте.

– А вдруг я не обычная тестировщица? – я пытаюсь увести его по ложному следу. – А руководитель отдела?

Владислав Сергеевич хмыкает как-то уж слишком самодовольно.

– Ну нет, Марину я знаю хорошо… И мы с ней давно на «ты».

Почему-то меня это возмущает.

Надо же, начальницу отдела тестирования он хорошо знает! Тоже в постель к себе укладывал, как и нашу Инну? Это у него такой тимбилдинг? Часть корпоративной культуры?– Аналитика? – продолжает он размышлять тем временем. – Да нет. Бухгалтерия? Тоже не похоже.

Как же здорово я его запутала! Я не удерживаюсь от торжествующего смешка.

– Эй! – возмущается Владислав Сергеевич. – Это нечестно! Может, хоть какую-то подсказку дадите?

– Можете задать мне три вопроса, – милостиво соглашаюсь я, – на которые я отвечу «да» или «нет».