Ирина Романова
Ягиня и Кощей. На страже тридевятого царства

Глава 1

Батя стоял у окна, нервно сжимая свиток в руках. Его взгляд то и дело возвращался к сургучной печати, словно он пытался разглядеть в ней тайный знак, подтверждающий или опровергающий его сомнения. Он перечитывал строки, шевеля губами, будто надеялся, что это поможет ему лучше понять написанное.

– Да говори уже! Сколько можно тянуть? – не выдержала мама, с раздражением стукнув по столу. Ее голос дрожал от напряжения.

– Да это бред какой-то… хоть и написано от имени самого царя! Может, они там ошиблись… – пробормотал батя, нервно теребя свиток.

– Читай вслух! – произнесла мать уже с угрозой. Все в доме знали, что, когда она говорит таким тоном, лучше не перечить. – И соврать не вздумай!

Батя тяжело вздохнул и начал неуверенно зачитывать:

– Златоцвету, то есть нашу дочь, призывают отдать долг родине, потому что у нас нет сыновей!

– Девку к мужикам? – ахнула мать, прижав ладонь к груди. Ее лицо побледнело, а глаза расширились от ужаса. – Что же это такое творится? Кто ж ее потом замуж возьмет?!

– Да нет же! – перебил батя дрожащим голосом. – Написано, что она будет служить в особом отряде чародеев, чтобы охранять границу тридевятого царства! У нас же только девки…

Он обвел взглядом горницу, где на лавках сидели его дочери, все – разного возраста. Я, старшая, уже на двадцать первый год пошла, а замуж так и не вышла. Еще и дар Ягини получила. И, честно говоря, пока я не встретила того, кто бы пришелся мне по нраву.

– Если бы не ее дурной характер, – вдруг вспылил батя, краснея от гнева, – давно была бы замужем, внуков бы нянчили! А то все «не те» да «не такие»!

– А она Ягиня, ей никто не указ! – с вызовом ответила мать и встала с лавки, придерживая большой живот. – Может, в этот раз повезет… Будет еще мужик в доме!

– Что-то не верится… – вздохнул батя, и его взгляд упал на меня. В его глазах читалась смесь тревоги и усталости. – Златоцвета, ты ведь не поедешь? Это ж чепуха какая-то…

Я молчала, глядя на него. Внутри меня бушевали смешанные чувства: с одной стороны, я понимала, что это может быть опасно, с другой – не могла не гордиться, что выбрали именно меня. Ягиня – это не просто дар, это ответственность. И если я смогу защитить границы царства, то внесу свой вклад в общее дело.

Что ни говори, а я была батиной любимицей и помощницей. Он обучал меня всему, что знал, а я впитывала знания с жадностью, ведь была не против. Вот и выросла неправильной невестой для деревенских женихов. Всем нужна была тихая, хозяйственная и красивая девушка…

А я – рыжая, в батю!

Мать-то русокосая, да и сестры – красавицы, словно куклы, одна другой краше. Вон уже две сестры себе женихов присмотрели, да не простых, а городских. Сыновей купцов, не каких-то там деревенских валенок.

– Дай мне прочитать, – сказала я, подойдя к бате.

Его лицо помрачнело, но он протянул мне свиток. Я взяла письмо дрожащими руками, чувствуя, как сердце колотится в груди.

– Призывают магов и чародеев, непонятно, зачем им мой дар. Я же только о лесе, травках ведаю, да еще и учусь… – Мой голос дрожал. Я внимательно вглядывалась в текст, пытаясь найти скрытый смысл, но строчки расплывались перед глазами. – Тут сказано: «Гарантируется охрана, отдельное спальное место, плата». Добротная… Этого хватит на хорошее приданое для всех сестер! – я едва сдержала удивление, рассматривая сумму, прописанную в царском письме.

Какая щедрость!

– И сколько же надо отслужить? – батя нахмурился, скрестив руки на груди. – Да и стоит ли оно того? Мы же не бедствуем…

– Год! Это не много! – выдохнула я, стараясь говорить уверенно. – Ты же слышал, о чем судачили на последней ярмарке? Тугарин собрал армию тьмы, хочет все царства света в рабство взять. А наше с краю от них, еще и рядом с Темным лесом… – я замолчала, не в силах продолжить.

В памяти всплыли страшные образы: разрушенные деревни, плачущие женщины, дети, бегущие от захватчиков…

Я перечитала документ, но никаких особых требований в нем не было. Только явиться на общий сбор у столицы уже завтра.

Время утекало, как песок сквозь пальцы. Сердце сжималось от страха и надежды одновременно. Год… Всего лишь год, чтобы защитить наш дом, своих близких и будущее. Но и правда, стоило ли оно того?

Мать с батей громко спорили, хотя пытались делать это шепотом. Их голоса дрожали от негодования, а на лицах была видна тревога. Воздух в горнице потрескивал от напряжения, как перед грозой.

– Еду! – сказала я твердо, чтобы поставить точку в этом споре. – Батя, поутру лошадей запрягай, общий сбор пополудни у сторожевой башни, что смотрит на восток, – добавила я и вышла из комнаты, оставляя их с сестрами.

– Но Злата… – Мама не смогла сдержать всхлип.

– Царю-батюшке нельзя перечить! – отрезала я, не оборачиваясь.

Внутри все сжималось от боли, но я не могла поступить по-другому.

Поднявшись на второй этаж отцовского дома, я вошла в комнату, которую делила с двумя сестрами. Вещей у меня было немного, и я уже знала, что мне понадобится. Быстро собрала пару комплектов одежды: рубахи, сарафаны. Лапти заменила на сапоги, сложила косынки и рушники. Все это было необходимо для долгого пути.

Не забыла я и о заветном сундучке, который подарила мне наставница из леса – Ягиня. В нем хранились травяные сборы, настои и лечебные мази. Я бережно взяла его, чувствуя тепло и защиту, которые он дарил.

Затем я решила сбегать попрощаться с наставницей. Деревенские жители все еще носили ей подношения, и я надеялась, что это не изменится. Ягиня была старой, и оставлять ее без помощи было бы неправильно.

– Накажу сестрам, пусть ходят, проведывают! – прошептала, выходя из комнаты.

Я чувствовала, что Ягиня меня ждет. Наверняка хочет дать напутствие, а оно мне точно пригодится!

Все-таки я немного боялась…

Глава 2

Я начала закипать от злости сразу, как попала к сторожевой башне.

Погорячилась с решением, однозначно…

Во-первых, меня, Ягиню, в отряд обороны границы тридевятого царства отправили! И не просто отправили, а без единого слова, без единого шанса возразить!

Меня – ведунью, знахарку, хранительницу леса! А здесь что? Тьма так и лезет из всех щелей, а вокруг неотесанные чурбаны – вояки! И смотрят на меня как на недоразумение, отпускают в мою сторону шуточки! Да я им… Да я на них нашлю кое-что «веселое» – пусть в кустах хохочут до слез!

И это еще не все! Они здесь все маги и чародеи высокого уровня! А я? Я приземленная лесная ведунья, которая понятия не имеет, как мечом махать и щит держать! На кой ляд я им сдалась? Что я могу?

Думала, что не доеду. Вся тряслась, сидя на мешках с этой противной репой. Спала, скрючившись в три погибели, боялась свалиться с телеги на ходу. Остановки были короткие: кусты, кусок пирога, глоток воды – и снова в путь… И все это время я злилась. Злилась на себя, на них – на весь мир! Как же это несправедливо! Я хранительница леса, а меня отправляют на границу как какого-то новобранца!

Но я не собиралась сдаваться. Я докажу всем, что я не просто лесная ведунья. Я – Ягиня! И я готова защищать свое царство до последнего вздоха!

На рассвете наш отряд наконец-то дополз до лагеря. Я так надеялась на нормальную кровать, но не тут-то было…

– Как это нет для меня места?! – грозно нахмурилась и подбоченилась, глядя на воеводу с вызовом.

Его кустистые брови взметнулись вверх, а взгляд посуровел. Воевода посмотрел на меня как на что-то совершенно нелепое, оказавшееся здесь случайно.

– Вот документ! – протянула ему свиток, чувствуя, как внутри все кипит от раздражения. – Вы обязаны предоставить мне отдельное место-палатку!

– Щас у кухарок спросим, – процедил он и, внимательно прочитав письмо, сложил свиток себе в сумку. Лицо воеводы оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло раздражение. – Бабу – к бабам!

Я скрипнула зубами от бессильной злобы. Захотелось кричать, но я сдержалась. Вместо этого пошла разгружать телегу. Сложила свои вещи у стола под навесом, огляделась в поисках бочки с водой – мне нужно было умыться, смыть усталость и дорожную пыль.

Бочка нашлась чуть дальше, за палатками. Я зачерпнула ковшом чистую ледяную воду. Сначала утолила жажду, а потом ополоснула лицо и шею. Вытираясь, заметила, что косынка намокла, но я не прихватила рушник…

– Ого! Кто это у нас тут такой… неожиданный? – из-за спины раздался голос молодого парня, заставив меня вздрогнуть и густо покраснеть.

– Ягиня! – ответила я, уже собираясь уйти, чтобы найти воеводу.

Но не тут-то было! Меня резко развернуло, словно кто-то дернул за плечо. Теперь я стояла лицом к лицу с этим парнем. Он скрестил руки на груди, скользнув по мне изучающим, почти насмешливым взглядом.

– И что ты тут делаешь? – Вопрос прозвучал холодно, но в голосе парня послышалось что-то, что заставило мое сердце биться быстрее.

Поблизости не было никого, кроме этого городского хлыща. Он явно не был создан для войны. Его одежда, хоть и дорогая, выглядела слишком изысканно для суровых условий. Тонкий шелк камзола, расшитого золотыми нитями, сиял в лучах утреннего солнца, а кожаные сапоги блестели как стекло.

Парень словно никогда не знал тягот жизни. Изнеженное лицо с аристократическими чертами, тонкий нос с горбинкой, бледная кожа, словно покрытая слоем воска, и ярко-голубые глаза, которые, казалось, могли проникнуть в самую душу, только усиливали это впечатление. Светлые волосы, выгоревшие до цвета соломы, небрежно спадали на плечи. Но во взгляде читалась решимость, которая противоречила его беспечному внешнему виду.

От него исходил легкий аромат духов, смешанный с запахом дыма, что даже отталкивало. Движения парня были плавными и грациозными, как у танцора, но в них чувствовалась скрытая сила.

Этот человек был чужаком в мире войны и разрушений, но его присутствие ощущалось так, словно его место было именно здесь, среди хаоса и смерти.

– Тебе-то какое дело? Еще раз дотронешься… – Я отступила на шаг, чувствуя, как внутри все клокочет.

Его наглость и самоуверенность были невыносимы!

– Ого, какая… рыжая! – улыбнулся так издевательски, что я едва не набросилась на него. Его слова обжигали, как раскаленные угли. – А ты знала, что, когда злишься, твои веснушки становятся ярче?

Он наклонился ко мне, как будто изучая карту сокровищ, и вдруг грубо коснулся щеки. Я инстинктивно отшатнулась. Взгляд парня задержался на моих губах, и я чуть ли не скривилась от отвращения.

– Так что ты тут делаешь? Тебе здесь не место. Это война, а не игра в куклы! А… – он резко замолчал, словно что-то обдумывая. – Жениха ищешь? Местные не польстились на твой «огненный» характер?

Из его уст это прозвучало как насмешка, и я с огромным трудом подавила вспышку ярости.

– Ваше высочество, царевич Венцеслав! Вот вы где! Я вас потерял! – из-за палаток выскочил слуга.

Я с облегчением бросилась прочь. Кажется, это был сын царя-батюшки, по прозвищу – Кощей. Поговаривали, он получил его за бессмертие, которое отвоевал у самой Тьмы. Разная молва о нем ходила: якобы в себе он тьму разжег, а свет погасил…

– Чучело огородное…

Хоть я и сказала это негромко, была уверена, что наглец услышал мои последние слова.

Я бежала, чувствуя, как слезы жгут глаза. Я знала, что он прав, но это не делало его слова менее обидными. Да, я дочь простого мельника и мне никогда не стать равной ему… но это не значит, что я должна терпеть оскорбления!

Остановилась, чтобы перевести дух, и посмотрела на небо. Оно было таким же серым и безрадостным, как и мое настроение. Но я должна была остаться, должна была справиться со всеми трудностями. Сроку-то всего год…

Глава 3

– Нет тебе места… У стряпух битком палатка! – Воевода нашелся сам. Он стоял у столов, где я оставила свои вещи. – А отдельной палатки у меня нет. Есть возможность уехать обратно на заставу… Царю-батюшке скажу, что мала ты для войны!

– Мне двадцать… – сжав кулаки, посмотрела на него.

Вернуться сейчас – значит, опозорить отца. Этого я не могла себе позволить. Да и наставница кое-что поведала мне напоследок: как бы я ни хотела вернуться домой, я была нужна здесь!

Пока я не исполню предназначение, назад пути нет. Я чувствовала, как гнев внутри меня борется с решимостью. Это был мой шанс доказать свою силу и ценность. Я не могла отступить.

– У меня найдется место в палатке, если ты, конечно, не против разделить ее со мной… – сказал царевич таким тоном, каким обычно делают одолжение.

Его слова неприятно резанули по ушам. Он что, надеялся, что я совсем отчаюсь? Неужели действительно думал, что я настолько слаба, что готова сдаться и вернуться домой из-за неудобств?

Кощей не скрывал своего презрения. Его взгляд был цепким, почти хищным, словно он пытался понять, насколько я уязвима. Никакой вежливости, никакого такта – только откровенная, ничем не прикрытая наглость.

– Если ваше высочество будет не против… – процедил воевода, бросив на Кощея странный, многозначительный взгляд. Его голос дрогнул, будто он не был уверен в своих словах.

– Мне она не помешает. – Кощей пожал плечами, словно в этом не было ничего такого, и ушел, оставив за собой шлейф недосказанности.

Скрипя зубами от негодования, я подхватила свой узелок и направилась за ним. Пусть это временное пристанище, пусть это не то, о чем я мечтала, но на первое время сойдет. А там разберемся, как избавиться от этих надменных, высокомерных типов, которые считают, что могут решать за меня!

Снаружи палатка царевича выглядела как обычная: брезент, палки, перед входом коврик. Но вот внутри…

Огромное пространство, целый дом!

Когда я шагнула туда, у меня буквально отвисла челюсть. Я не могла поверить глазам: каждая комната была отгорожена тканевыми стенами с подобием дверей! Воздух наполняли ароматы трав и специй.

В центре первой комнаты стоял большой деревянный стол со скатертью, вышитой узорами, напоминающими далекие звезды. На столе блестела серебряная посуда с гравировкой. Вокруг него расположилось несколько стульев с резными спинками и сиденьями, обитыми бархатом.

На стенах висели гобелены с изображениями лесных пейзажей, охоты и мифологических существ. Каждый уголок палатки был украшен коврами с яркими узорами и золотыми нитями. В углу комнаты стояла небольшая печь, в которой весело потрескивал огонь, наполняя помещение теплом.

Я заметила несколько полок, на которых были аккуратно расставлены книги в кожаных переплетах, свитки и другие предметы, связанные с магией и наукой. На одной из них стояла маленькая статуэтка змея, вырезанная из дерева и покрытая позолотой.

Я так засмотрелась на все это великолепие, что забыла, с кем и куда пришла. Я попала в отдельный маленький мир, полный тайн и загадок…

– Можешь расположиться вон там, – раздраженно бросил Венцеслав, махнув рукой в сторону небольшой комнатки.

– Спасибо… – процедила сквозь зубы, отодвигая тяжелую ткань, заменяющую дверь.

Предложенная комната оказалась крошечной: кровать, тумбочка, стул и роскошный ковер на полу. Я почувствовала укол вины за то, что буду его топтать, но быстро отогнала эти мысли.

– Найду потом веник, подмету, – пробормотала я, глядя на свои пыльные сапоги.

Сложив вещи в тумбочку, я стянула с головы старую ненавистную косынку. Но на людях было неприлично ходить без головного убора, и я, скрепя сердце, снова надела ее.

– Есть будешь? – спросил Венцеслав, его голос звучал холодно, как зимний ветер.

– Горячего бы чаю… – ответила я, стараясь не выдать своих эмоций. – Ваше царское величество… – добавила с сарказмом, прекрасно понимая, что он лишь сын царя. Но в моем голосе все равно проскользнула неприязнь, будто я хотела уколоть его.

Выйдя из комнатки, наткнулась на странный взгляд Венцеслава. Кощей снова начал свои словесные игры, словно хотел посильнее задеть меня, чтобы сама сбежала. Ну, я и не выдержала!

– Чего пялишься? Рыжих никогда не видел?

– Рыжих видел, но не таких, как ты, – ухмыльнулся Венцеслав.

– Это каких?

– Красных!

– Чего обзываешься? – Я начала собирать в руке магию.

– Просто констатирую факт! – Царевич улыбнулся так, что у меня замерло сердце.

– Что делаешь? – не поняла я.

– Эх, деревня! – фыркнул он и отвернулся.

Это я-то деревня?!

– Ах ты, бледная поганка! – рассердилась так, что на Кощея вылилось ведро с болотной жижей.

И как венец – на его голову приземлилась пузатая жаба.

– Ты… мухоморина! Убью! – яростно взревел царевич. Его глаза метали молнии, а лицо исказилось от гнева.

Я усмехнулась, это лишь придало мне уверенности в своих силах.

– Нет, не сможешь! – парировала я. – А так я дочь мельника, Златоцвета, по батюшке Бориславовна! – добавила с легким высокомерием.

– Я очень извиняюсь, что вмешиваюсь в ваш романтик… – нервно произнесла жаба, прижимая лапку к своему горлу, которое стало раздуваться еще больше. – Но у меня икринки на болоте… Можно меня обратно?

Я вздохнула, стараясь не показывать раздражения.

– Ох, простите! – подошла к царевичу, который продолжал прожигать меня суровым взглядом. – Я с магией еще не очень дружу, только учусь!

Я прошептала заветные слова и подула на жабу. Та исчезла, просто растворившись в воздухе. Надеюсь, я не ошиблась с местом… А то закину ее на другое болото.

– Так что там с чаем? – спросила я с невинным видом. – Или вам лучше болотной жижи? – заботливо уточнила.

Венцеслав прикрыл глаза, словно пытаясь успокоиться. Косточки в его кулаках хрустнули от напряжения, он едва не заскрипел зубами. Глубокий вдох, затем выдох – и только тогда он смог немного прийти в себя.

Царевич развернулся и исчез в одной из комнат, оставив за собой лишь слабый запах гари.

Глава 4

Полог палатки откинулся, и в нее вошел слуга, неся на подносе пузатый самовар, от которого вздымался пар. Его движения были плавными и почти бесшумными, словно он привык передвигаться как призрак.

– Чаю, юная Ягиня? – спросил слуга с вежливой, осторожной улыбкой.

– Не откажусь, – ответила я, стараясь придать голосу твердости, хотя внутри бушевала настоящая буря.

Села за стол, опустив плечи. Мысли о предстоящем дне не давали покоя.

«Все же надо отдохнуть, – подумала, ощущая, как усталость наваливается тяжелым грузом. – Но сначала все здесь разведаю, – добавила мысленно, чувствуя, как просыпается любопытство. – И, конечно же, узнаю, какие у меня будут обязанности».

Без дела я сидеть не привыкла, и это место не станет исключением.

Мне подали чай в хрустальном стакане в серебряном подстаканнике. Аромат трав наполнил воздух, и я вдохнула его полной грудью, наслаждаясь каждым мгновением. Добавила в чай кусочек красивого полупрозрачного сахара и взяла мягкую пышную баранку.

Внезапно напротив меня сел Венцеслав.

– Вкусно?

Взгляд царевича, холодный и пронзительный, заставил меня вздрогнуть. По спине тут же пробежала легкая дрожь.

– Очень! – кивнула я, пытаясь подавить страх.

Матушка могла испепелить взглядом, но она хотя бы была предсказуема. Здесь же…

– Ты так и не сказала, зачем ты тут. – Венцеслав придвинул к себе чашку чая, его голос звучал грубо от напряжения.

Я недоуменно скосила глаза на царевича, наблюдая, как ему подают стопку блинов. А мне? Мне не предложили…

Я не гордая. Мне и баранок хватит!

– Царь-батюшка призвал, значит, нужна, – пожала плечами, стараясь казаться безразличной. – Сейчас же тихо? В лесу похожу, травы пособираю, зелья приготовлю. Может, как лекарь сгожусь!

Венцеслав усмехнулся, его взгляд стал еще более испытующим.

– А магии кто обучил? – спросил, приподняв бровь.

– Нет у нас магов, – вздохнув, ответила я. – Всему, что знаю, меня научила Ягиня, что живет в лесу.

Я потянулась к аппетитному пирогу, лежащему на тарелке на другом конце стола. Венцеслав, не сводя с меня глаз, просто пошевелил пальцами в воздухе, и тарелка с пирогом плавно подлетела ко мне.

– У тебя хороший потенциал, можно податься к любому магу на обучение. Знания о травах не лишние, но как-то глупо тратить на это время… – царевич говорил со мной снисходительно, как с ребенком.

– Ты это, царское высочество, ешь, а то блины остынут! И не лезь, куда не звали! – бросила на него красноречивый взгляд, полный презрения.

Этот напыщенный индюк начинал меня утомлять.

Допила чай в несколько глотков, чтобы поскорее закончить неприятный разговор, и, взяв с собой кусочек пирога, уже намерилась вымыть стакан…

– Оставьте, юная Ягиня, для этого есть я, – раздался спокойный голос слуги.

Он даже не пытался скрыть насмешливую улыбку – его явно забавляла нелепая ситуация за столом!

– Захар, чего ты ее останавливаешь? Пусть моет! – фыркнул Венцеслав, его тон был, как всегда, высокомерным.

– Я справлюсь, ваше царское высочество… – пробормотал слуга, стараясь скрыть свое недовольство.

Я воспользовалась моментом и выскользнула из комнаты, на ходу завязывая косынку. Воздух потрескивал от напряжения, и я не собиралась оставаться здесь ни минутой дольше.

Решила осмотреться и выяснить, где я смогу варить зелья. Не на костре же? Да и где сушить лесные травы? Надо пытать воеводу – обещали помогать мне, вот пусть он и помогает!

Завидев меня, этот суровый с виду мужчина попытался скрыться, будто я была призраком, преследующим его.

– Так! – догнала воеводу, изо всех сил сдерживая гнев. – Как вас там? Выделите мне место для варки зелий и сушки трав! Отказов не принимаю!

– Так ты не по поводу другой палатки? – Он замер, его глаза расширились от удивления. – Никита Ванутич я… Будет тебе место, организуем котел с печью. Только ближе к опушке, чтоб нам не погореть…

– Хорошо. Чтобы все было готово к вечеру, – не оставила ему выбора, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри все кипело. – Пойду пока в лес, гляну, что можно собрать.

Я обогнула его и поспешила к выходу из палаточного городка. Он был окружен высоким частоколом, ворота же на ночь запирали на засов. Почти крепость…

Сердце забилось быстрее. В мыслях я уже шла по лесу. Воздух в нем был наполнен ароматами трав и листьев. Я с нетерпением предвкушала начало своей работы. Мне нужно было найти самые редкие и ценные ингредиенты, чтобы зелье получилось идеальным.

Подойдя к воротам, я удивленно огляделась. Они оказались приоткрыты, а две сторожевые башни пустовали. Воины столпились снаружи, о чем-то переговариваясь. Я протиснулась между ними и увидела нечто странное.

Впереди, на дороге, сгорбившись и грустно свесив уши, сидел большой заяц. Его глаза были полны печали, а в лапках он теребил узелок, словно пытаясь что-то спрятать.

– И что? Зайца никогда не видели? – подбоченилась я, глядя на бравых молодцев с укоризной. – Или воевода без дела оставил?

Они загалдели, как стая воробьев. Некоторые даже направили мечи на зайца. Лица мужчин были напряжены, а в глазах читалось недоумение.

– Так он говорящий! – воскликнул один из них дрожащим голосом.

«Вот это новости!» – подумала я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

Захотелось хлопнуть себя по лбу и застонать!

– Эка невидаль, да на ярмарке и не такое бывает! Один хлебный колобок-балабол чего стоит со своими сказками, – фыркнула я, покачав головой.

Мужчины стали расходиться, переговариваясь между собой. Кто-то смеялся, кто-то все еще оглядывался на зайчишку.

– Прости их, скучно им здесь… – развела я руками, повернувшись к бедняге. – Какими судьбами на краю тьмы и света оказался?

Заяц посмотрел на меня с надеждой, и в его глазах мелькнула искорка понимания. Он открыл рот, и я услышала тихий, мелодичный голосок:

– Я заблудился…

Глава 5

Я применила магию, чтобы понять: не лихо ли он какое-то, не засланец ли Тьмы? Нет, передо мной было обыкновенное сказочное существо, коих в нашем мире полно…

– Это крайняя застава, дальше – Темный лес. А вот дорога до развилки, – указала в сторону. – Там она расходится на три. Стоит камень-указатель: если тебе нужно в столицу, то это прямо!

– Долго идти? – устало вздохнул косой и снова повесил уши.

– Идти долго, ехать-то почти сутки, без остановки! Может, подождешь утреннюю подводу? Они поедут за харчами.

Мне стало жалко зайчишку.

– Звать-то как?

– Прас… Прохор я, – запнулся заяц, его голос дрогнул. – Батя на заработки отправил, говорит, в нашей деревне совсем с работой плохо стало!

– Проходи, отдохни, – я отступила в сторону и указала на ворота, – небось все лапки отбил!

– Ой, нет… Один к солдатикам не пойду… Опять оружием тыкать будут! – Косой испуганно прижал к себе узелок, и к его глазам подступили слезы. – А вам, уважаемая Ягиня, не нужен слуга? Я могу и одежду почистить, и постель заправить, и еду подать! Деток нянчить могу…

Я внимательно слушала зайца. В его глазах читалась такая искренняя надежда и печаль, что я не смогла отказать.

Тут-то я догадалась, что это никакой не заяц. Зайчихи ведь никому не нужны… А вот зайца в слуги почему бы не взять? Да, хоть и мало пользы, зато перед соседями и гостями похвастаться можно! Вот, мол, смотри, какое мне чудо лесное прислуживает.

– Прасковья, значит? – склонив голову, присмотрелась к крупной и весьма упитанной зайчихе. – Иди ко мне служить, батюшка у меня щедрый, деньгой и едой не обидит!

– Я готова вам служить, уважаемая Ягиня!

– Злата я – Златоцвета! Тогда пойдем, поможешь мне в лесу…

Честно говоря, я была рада Прасковье. Хоть одна женская душа будет в шатре Кощея. Злой он… Вся его магия спрятана, особо не видно свечения, но что-то чуждое в нем есть. А еще… я испытываю к нему странные чувства. Гложут меня сомнения: хочется его пристукнуть чем-то тяжелым… и в то же время пожалеть, по головушке погладить. Наверняка у него волосы нежные, шелковистые…

Я тяжело вздохнула. Зайчиха все еще поглядывала на меня, боясь, что ее прогонят.

– Идем, Прасковья, работы много.

Но далеко мы не ушли. На ближайшей полянке было такое количество разнообразных трав, что я тут же присела на корточки, не в силах сдержать любопытство. Высокие стебли с яркими цветками манили меня.

Я начала собирать их в пучки. Один пучок – для чая; растения, собранные в него, источали сладкий аромат, напоминающий о доме. Другой – от желудочной хвори; эти горьковатые травы помогут успокоить желудок и снять боль. Третий – от ожогов; сочные листья с прохладным соком снимут жжение и ускорят заживление. А в четвертый – травы, при помощи которых можно останавливать кровотечения.

Я аккуратно укладывала пучки в сумку, чувствуя себя защищенной в диком лесу.

– Ой-ой-ой! – вдруг заверещала зайчиха, о которой я совсем забыла, ползая по поляне.

Вскочив, я увидела, как в тени под раскидистым кустом появляется темное облако, распухая и обретая форму… черного человека!

– Вороги у границы! – испуганно прохрипела я, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

– Чего орешь, рыжая? – раздался знакомый надменный голос, и из тьмы появился Кощей. Его глаза сверкали злобой, а губы растянулись в хищной ухмылке. – Поохотиться вышел, вон какая удача! Такая жирная, прямо сама в руки прыгнула!

– Кто жирный?! – возмутилась Прасковья, пытаясь вырваться из его хватки. – Отпусти, гад тощий! – И, извернувшись, со всей силы лягнула его лапками…

Сами знаете куда.

Охнув, царевич согнулся пополам и отпустил зайчиху, а та бегом за меня прятаться. Я прикрыла ее подолом сарафана, едва сдерживая смех и пряча лицо за букетом растений.

– Познакомьтесь, ваше царское высочество… моя служанка Прасковья! – не выдержав, все же прыснула со смеху.

– Ах ты… вы… – Венцеслав подскочил ко мне, схватил за плечи и встряхнул. Да так, что из моих рук цветы посыпались!

Но я не испугалась, а только удивленно посмотрела на него. Не привык Кощеюшка, чтобы над ним так потешались!

– Я предупреждала, чтобы ты меня руками своими не лапал? – уточнила я, смотря на него снизу вверх.

Венцеслав не ответил. Уставился на меня с каким-то странным голодом, а затем опустил взгляд на губы и замер… Я покраснела, пытаясь вырваться, но куда там?

А он взял и поцеловал, жадно впившись в мои губы. Ноги тут же подкосились, руки повисли как плети, и я зажмурилась от стыда…

Или нет от стыда?

Сердце забилось так сильно, словно желало сообщить мне что-то важное…

Глава 6

Я смогла очнуться только благодаря тому, что зайчиха, дрожа от волнения, потянула меня за сарафан, словно пытаясь разбудить.

– Только после свадьбы! – строго, но в то же время заботливо сказала она.

Открыв глаза, я с размаху влепила Кощею пощечину. Его лицо исказилось от боли и ярости, будто он только что почувствовал, как его самомнение разлетелось вдребезги. Но я не могла остановиться. Собрав всю свою магию, я отправила его… Не знаю, куда отправила! Просто пожелала, чтобы он оказался как можно дальше, где его никто не найдет, да еще и в грязи. Пусть почувствует всю горечь поражения!

– Стыдно-то как… – прошептала я, прижав ладони к горящим щекам.

Сердце бешено колотилось, словно хотело выпрыгнуть из груди, а глаза наполнились слезами. Куда деваться? Хорошо хоть, никто не видел моего позора.

– Не говори никому… И вообще, нам нужно искать место для ночлега! Палатка Венцеслава нам точно не подойдет! – Я огляделась, чувствуя, как внутри поднимается волна бессилия.

– Ягини живут в лесу… – Прасковья задумчиво потерла нос. – А вот там, – указала лапкой в сторону ручейка, который извивался среди густых деревьев, – есть речка небольшая. Можно построить дом.

– Для этого нужна сила мужская… И хоть пару деревень рядом, а тут совсем их не осталось! – Я с горечью посмотрела на опустевшие поля и леса, и грудь сдавила боль.

– Да, не осталось… Все пожгли вороги, уничтожили! – Прасковья кивнула, ее глаза наполнились печалью. – Мне тут матушка на дорожку дала кой-чего. Сказала, что хранится давно, но зачем – знать не знаем. Прабабуля жила у лесной травницы, а та ей много чего оставила на память. Может, пригодится что…

С этими словами она, стесняясь, развязала узелок, словно боялась, что я отвергну ее помощь, а затем аккуратно положила его к моим ногам. У меня внутри все сжалось от жалости.

– Думала, обменяю на что-то в столице. Там же магов много, поймут, что это…

Я присела на корточки и начала перебирать предметы. Каменные колышки со знаками. Всматривалась в них, пытаясь угадать значение. Некоторые казались знакомыми, другие же я видела впервые.

– Вот, смотри, – показала зайчихе пять колышков. – Вроде как дом, переносной… Но магии в них нет – они пустые. А это, кажется, чтобы воду добыть. Но как – тоже непонятно. Надо в книге знаний поискать. Может, там что-то найдется… А вот это… – взяла в руки несколько разноцветных голышей из кучи таких же, – похоже на бусы. Вон и дырочки есть. Хочешь, сделаем тебе украшение на шею?

Я посмотрела на зайчиху. Ее глаза светились любопытством и благодарностью. Она явно думала о чем-то своем.

– А давайте, – тихо сказала Прасковья. – Я же рядом с вами, значит, меня не обидят? А остальное себе забирайте, все равно не знаю, что это… и вообще, купят ли.

Я улыбнулась. Сначала собрала рассыпавшиеся травы, потом достала из сумки веревочки. Перевязала их и быстро нанизала камешки. Протянула самодельные бусы Прасковье, которая подставила шею, не боясь. Аккуратно надела на нее украшение.

– Красиво! – подбодрила я зайчиху. – А мы потом зарядим камешки с домом, и у нас будет своя избушка. А пока можно и на сене поспать. Ночи теплые, не замерзнем!

– Конечно! – обрадовалась она.

Платок, в котором были камешки, Прасковья повязала на голову. Я все сложила в сумку. Решила сорвать еще немного трав, собрала их в охапку и так понесла в лагерь. Воевода ведь обещал выделить место для сушки и приготовления зелий.

Первым делом я разложила пучки на столе, после чего пошла в палатку Кощея, чтобы забрать свои вещи. Села и, достав книгу из узелка, привезенного из дома, начала искать сведения о том, что мне отдала зайчиха.

Прасковья ушла осматривать лагерь. Он жил своей жизнью: в самой середине женщины готовили обед, перекрикивая друг друга и смеясь; солдаты рубили дрова, чистили лошадей. Откуда-то доносился звон – наверное, тренировались на мечах.

Сердце от волнения билось чересчур часто. Все здесь было для меня в новинку, и каждая мелочь казалась значимой. Но в то же время я ощущала благодарность за предоставленную возможность быть частью необычного отряда. Эти люди должны были стать мне второй семьей, и я готова была сделать все, чтобы помочь им.

Моя решимость росла с каждым шагом. Я знала, что впереди нас ждут испытания, но не боялась их.

Вскоре всех позвали на обед. Я взяла миску для себя и для Прасковьи, которая несла две кружки горячего чая, источающего аромат свежей мяты и меда. В воздухе витали аппетитные запахи, но что-то все равно не давало мне покоя.

Венцеслав до сих пор не появился…

В душе стала нарастать тревога. Что, если он заблудился? Или, не дай бог, попал в беду? Я представила, как он, одинокий и растерянный, бродит по глухим тропам, не зная, куда идти. Сердце сжалось от страха за него.

Резко выдохнув, попыталась успокоиться. Чем дольше его нет, тем меньше у меня проблем. В конце концов, если царевич не вернется до утра, нам придется разбираться с этим… А сейчас нужно поесть и отвлечься.

Я села за стол, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Прасковья поставила передо мной кружку чая, и я с благодарностью кивнула.

Надо думать о себе, о новых заботах, о зайчихе, которая смотрит на меня с немым обожанием… а не об этой бледной поганке!

Глава 7

День прошел быстро, суетливо. Мы несколько раз сходили в лес за травами, прежде чем закрылись ворота. Вечер наступил незаметно, и на лагерь опустилась прохлада.

– Ого… Урожайно! – похвалил меня воевода после ужина. – Печку мы тебе смастерили, навес для сушки и стол тоже готовы. Пошли покажу!

– Вот спасибо! – поклонилась ему, чувствуя, как от его добрых слов проходит усталость. – Мне бы еще посуду, чтобы зелья варить могла про запас.

– Завтра дам список солдатам и отправлю за провизией с утренней подводой, – кивнул он, ободряюще улыбаясь.

Я подхватила букетики, которые могла унести за раз, и поспешила за воеводой.

Место мне выделили перед самым забором, в укромном уголке. Здесь было тихо, никто не мешал, и искры из печи не долетали до палаток. Вокруг росли невысокие кусты, которые слегка шелестели на ветру, создавая ощущение уюта и защищенности.

Возле небольшой печи, сложенной из грубо обтесанных камней, стоял стол, наспех сооруженный из нескольких досок и толстых бревен. Над столом была натянута плотная ткань в качестве навеса и еще с десяток веревок, на которых я могла сушить травы.

Мы с Прасковьей быстро развесили собранное добро. Некоторые из трав, такие как мята и ромашка, приятно пахли, и я невольно улыбнулась, вдыхая их аромат. Затем мы принесли из конюшни охапки свежего сена. Мой плащ подошел для того, чтобы застелить импровизированный стол, мы же накрылись стеганым одеялом, которое мне дала матушка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.