Зов сквозь время, или Путешествие между сном и явью
Часть первая «Кровавый заговор»
Иван Дорофеев

© Иван Дорофеев, 2025

ISBN 978-5-0068-6790-1 (т. 1)

ISBN 978-5-0068-6791-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРЕДИСЛОВИЕ

РОМАН: ЗОВ СКВОЗЬ ВРЕМЯ ИЛИ ПУТЕШЕСТВИЕ МЕЖДУ СНОМ И ЯВЬЮ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: «КРОВАВЫЙ ЗАГОВОР»

2015 – 2025

АВТОР РОМАНА: ИВАН ДОРОФЕЕВ

ХУДОЖНИК РИСУНКА «ТАИНСТВЕННАЯ НЕЗНАКОМКА»: ИВАН ДОРОФЕЕВ

ИЛЛЮСТРАТОР ОБЛОЖКИ КНИГИ: КАРИНА ХАТМИНСКАЯ

Здравствуйте, дорогие читатели!

Юный главный герой сам того не зная окажется в эпицентре зловещих событий, которые, к его удивлению, уже долгое время развиваются в поселке, где он проживает со своими родителями и верным псом Бари.

Лето после окончания главным героем девятого класса оказалось не таким простым и беззаботным, как он в силу своего возраста наивно предполагал. А ведь он думал, что самым сложным этим летом окажется только выбор учебного заведения, чтобы продолжить свое обучение дальше.

Явные предпосылки для того, чтобы догадаться о чем-то неладном в поселке ранее уже были, но главный герой, будучи подростком не придавал этому существенного значения.

И поэтому он, продолжая витать в облаках лишь мечтал о незнакомой ему девушке, которая таинственным образом уже долгое время приходила к нему во снах.

Девушка, которую он до этого и не видел в своей жизни ни разу, казалась ему родным человеком и его истинной второй половиной, мысли о которой полностью поглотили его сознание.

И со временем главный герой решил, что его основной целью в жизни будет поиск, любыми доступными для него средствами, этой самой таинственной незнакомки, без которой ему было так тоскливо и одиноко.

Любой бы на его месте, наверное, решил, что его сны лишь плод его фантазии и эти сновидения всего лишь беспочвенные ночные сюжеты, сформированные под действием подростковых гормонов, но наш главный герой считал иначе.

Естественно, сюжет романа пошел бы по другому руслу, если бы эта таинственная незнакомка во снах не начала предупреждать нашего главного героя о грядущей опасности и не стала намекать ему о необходимости перехода к решительным действиям.

Со временем главный герой, к своему ужасу, уже лично столкнулся с необъяснимыми и даже потусторонними загадками родного поселка. Сам не понимая, как все может обернуться, главный герой в поисках истины, решил уже провести собственное расследование, которое и приоткрыло в последующем для него завесу многочисленных тайн и загадок этой местности.

Основываясь на полученных фактах и собственных догадках, главный герой решил, что его таинственная незнакомка реальна и она находиться в опасности, а перед ним теперь стоит цель спасти ее от неминуемой гибели.

Между прочим, ввиду кардинальных изменений сюжета романа, вместе с главным героем перед лицом угрозы предстали еще несколько действующих лиц, оказавшихся невольно втянутыми во все происходящее лишь по воле случая. До определенного момента каждый из этих второстепенных героев произведения даже не догадывался о возможности такого развития событий. Однако они все вместе стойко взглянули в лицо опасности и оказали главному герою соответствующую помощь и поддержку.

В данном произведении вы узнаете о непрекращающейся борьбе добра со злом, о стремлении к любви, о дружбе и товариществе, а также о жажде к знаниям и просвещению во благо! На страницах романа вы познакомитесь с главным героем, который будучи всего лишь подростком, не отступит перед трудностями и угрожающими ему опасностями, а решительно встанет на сторону света и начнет нелегкое противостояние надвигающейся тьме!

Данный роман был задуман мной много лет назад и на его написание у меня ушло не менее десяти лет. Но в жизни писателя нет ничего более тревожного и гнетущего, как начатое когда-то и неоконченное им произведение.

Тема данного романа мной как автором, была выбрана под влиянием с восхищением прочтенных мной ранее произведений таких великих писателей, как Михаил Афанасьевич Булгаков и Николай Васильевич Гоголь, являющихся столпами русской литературы. Поэтому следуя совету писателя Стивена Эдвина Кинга, я решительно взялся за этот роман, выработав в себе привычку ежедневно писать по пять страниц произведения, тем самым развив в себе привычку и писательскую рутину.

К слову, я многим в своей жизни также стараюсь сказать: «Спасибо»!

Ведь, именно благодарный человек умеет поистине ценить жизнь, радуясь каждому прожитому дню. И если во всем видеть только негативные стороны и постоянно жаловаться на всех и вся, кроме себя, то эту жизнь сложно назвать счастливой.

Счастье нельзя измерить тяжестью кошелька, наличием недвижимости, высокой должностью на работе, популярностью или периодами нескончаемого веселья. Оно не за горами и доступно каждому!

Счастье заключается в том, как вы живете эту жизнь не зависимо от своего достатка, кто с вами рядом, кто поддерживает вас в трудную минуту, кто ежедневно ждет вас дома, кто верит вам и верен вам! Счастье, это здоровые родители, топот детских ножек по дому и восхищенный взгляд вашей второй половины!

Также, когда вы вместо вопроса: «Что все должны сделать, чтобы мне было хорошо?»; зададитесь вопросом: «А что я могу сделать для того, чтобы было хорошо не только мне?»; вы поймете, что в ваших силах свернуть горы и перед вами куча возможностей. Остается только взять себя в руки и пойти правильным путем.

Каким вы видите этот мир, таким и будет ваш завтрашний день! А ваше окружение, это ваша опора!

Поэтому, этот роман, я посвящаю той, кто этого давно заслуживает! Той, которая, несмотря ни на что, долгие годы была рядом со мной, кто вдохновляла и поддерживала меня, когда казалось, что весь мир ушел из-под ног и выхода нет! Той которая верой и правдой ждала меня и была верна мне! Той которая терпела меня и мирилась с моим непростым характером! Той которая подарила мне замечательных детей и посвятила жизнь нашей семье!

Я посвящаю этот роман моей второй половине Дарье, которая по совместительству еще является и моей замечательной женой!

Я люблю тебя, Дашенька!

Спасибо тебе за то, что, ежедневно просыпаясь по утрам, я благодарю Господа за нашу счастливую жизнь!

* Эта книга, лишь меньшее, что я могу для тебя сделать!

Произведение написано от первого лица.

Данное произведение создано в рамках художественного вымысла и не имеет своей целью распространение каких-либо оскорблений или богохульных высказываний в адрес верующих!

Данное произведение не ставит своей целью оскорбление или высмеивание религиозных символов, предметов, религиозной литературы, религиозных канонов, предметов культа, священных мест, Святых или Страстотерпцев!

Автор не пропагандирует терроризм, экстремистские идеи, призывы или действия, а также не прославляет сатанизм или любые другие идеологии.

Книга написана автором-христианином, исповедующим православие. Автор выражает глубокое уважение к различным конфессиям и не намеревался оскорбить чьи-либо религиозные чувства!

Все совпадения случайны, а персонажи и события являются вымышленными!

Автор выражает надежду, что его слова не будут восприняты как оскорбление или обвинение. Все высказанные мнения или описанные действия главных или второстепенных героев произведения являются художественным вымыслом и не преследуют цель никого оскорбить или обвинить!

Все образы в тексте имеют прямое и непосредственное значение, исключающее двойное толкование!

В произведение отсутствует историческая достоверность и все события в произведении являются полным вымыслом автора, а совпадения с реальными людьми или событиями являются случайными!

Данное произведение не претендует на отражение авторской позиции. Высказывания, мысли и решения героев представлены в их собственном контексте, но они не являются подтвержденной точкой зрения автора на изображаемые события и вопросы.

Прошу читателя обратить внимание, что рассуждения и поступки персонажей следует воспринимать как художественный вымысел, а не как выражение мнения автора. Пожалуйста, помните, что взгляды и действия героев не могут отражать взгляды и точку зрения автора. Это художественный прием, позволяющий исследовать различные стороны человеческой натуры и жизненные ситуации.

В этом тексте автор ставит перед собой задачу исследовать различные точки зрения, и поэтому позиция героев может не совпадать с мнением автора.

Этот роман написан автором без его личных комментариев и оценок! Никакие слова автора в этом романе не отражают его собственную позицию или мысли на тот или иной эпизод произведения, а также тексты представленные в предисловии или послесловии!

Перед вами чистое повествование, в котором автор уступает место собственным размышлениям читателя!

Автор предоставил читателю свободу самому решать, как воспринимать происходящее в этом художественном произведении!

И еще раз напомню читателям, что все персонажи, события и ситуации, описанные в этом произведении, являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, местами или событиями носят исключительно случайный характер!

Автор данного произведения стремится к нейтралитету и не пропагандирует определенные политические строи или формы правления. А само произведение не претендует на документальность!

Автор не несет ответственности за содержание текста, его интерпретацию или последствия его использования читателями!

С уважением автор Иван Дорофеев!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ – «КРОВАВЫЙ ЗАГОВОР»

1.УТРО

Ее темно-русые волосы так очаровательно и плавно переливаются на ярком солнышке, медленно играя с его лучами и делая это мгновение необычайно волшебным. А ласковый взгляд милых каре-зеленых глаз заставляет полностью переоценить смысл жизни и поставить их во главе всех моих желаемых целей.

Ведь смотря в них, я даже не в силах отвести взгляда, с упоением наслаждаясь их необычайной притягательностью и загадочностью.

Смотря на нее, я невольно понимаю, что она та самая, та единственная и подсознание невольно подсказывает мне, что именно она моя истинная вторая половина и родственная душа.

А в голове промелькнула только одна мысль, да даже не мысль, а мольба: «Господи, лишь бы она стала моей!».

Однако она, замечая мою странную и быстротечную привязанность к ней, начинает смущенно прятать свои глазки, прижавшись ко мне еще сильнее и положив свою голову мне на плечо.

Обняв ее еще крепче, мне было так хорошо и спокойно на душе, что я с замиранием сердца пытался насладиться этими моментами, понимая, что я по-настоящему счастлив и готов ради на нее на все.

Приподняв голову, она вновь посмотрела на меня своими глазками и игриво улыбнулась. После этого она, зажмурившись, как котенок от удовольствия поднесла свои губы к моему уху и нежно прошептала:

– Как же мне с тобой хорошо.

– И мне. Не хочу, чтобы этот миг заканчивался, – упоенный ею, воскликнул я.

– Он не закончиться. Ведь мы вместе.

– И почему я не встретил тебя раньше?

– Всему свое время. Никогда не надо торопить события. Наслаждайся этим моментом. И не трать время на напрасные раздумья. Мы встретились, именно тогда, когда нам было суждено. Не раньше, не позже.

– Ты права, – согласился я с ней и, успокоившись, стал медленно тянуться своими губами к ней, наивно рассчитывая на страстный поцелуй.

Когда я уже почти приблизился к ней и добрался до долгожданной цели, прикоснувшись к ней губами, то вдруг осознал, что поцелуя мне не видать и она просто начала со мной играть.

Девушка, неожиданно вырвавшись из моих объятий начала от меня прытко убегать, при этом звонко смеясь и дразня меня показывая свой язык.

– Сначала догони меня, а потом уж, я так и быть подумаю, целовать тебя или нет.

– Ну, держись, тогда, – ответил я улыбнувшись и уже погнался за ней следом.

– Саша, – неожиданно послышался протяжный голос моей мамы.

– Саша! Вставай! – снова позвала меня мама.

А догоняемая мной девушка испарилась в иллюзии ночного сна и, лишь дикое желание быть с ней боролось, пытаясь снова уснуть и не слышать сейчас никого кроме нее.

Мне так хотелось вновь ощутить тепло ее тела, прижимая ее еще сильнее к себе, при этом никогда не отпуская ее и наслаждаясь ею вечно.

Я был готов преодолеть любые трудности ради нее, лишь бы найти эту таинственную незнакомку.

Ведь эту девушку, в реальной жизни я не встречал, а если бы и встретил, то непременно бы приложил максимум усилий, чтобы быть с ней и больше никогда не расставаться с нею.

Конечно, я понимаю, что во мне, скорее всего, играют подростковые гормоны и юношеский максимализм, но все же, я был уверен, что она того стоит.

Я подсознательно уверен, что прекраснее нее для меня, сейчас почему-то на свете нет никого другого.

А она уже буквально несколько лет приходит ко мне во снах, и я даже не понимаю, что послужило поводом для этих, на удивление, слишком реалистичных снов.

Скорее всего, такие сны и желания, это нормальное состояние в моем подростковом возрасте и иногда меня это немного пугает, но увидев ее снова во снах, я опять забываю обо всем на свете, снова желая быть только с ней.

А каждый раз просыпаясь после этих снов, я снова надеюсь на то, что небо сжалиться надо мной и, наконец-то, настанет тот момент, когда я, все-таки ее встречу.

– Саша. Ну, сколько можно уже тебя будить? Вставай! – возмущенно продолжала мама.

– Все, все. Я встал, – сонно и не шевелясь, врал я, маме и, повернувшись на другой бок, стал вновь погружаться в сон.

Но, мама не успокаивалась.

– Я больше свои нервы треплю, чем тебя бужу. Ты же сам просил тебя разбудить. Вставай, давай, а не то, Бари тебя разбудит, – с улыбкой восклицала мама.

– Ну, еще минутку и я встану, – начал я сонно канючить.

Но в этой утренней схватке стойких оловянных солдатиков, она все же одержала надо мной верх.

– Бари, Бари. Иди сюда. Иди сюда, малыш, – звала мама, собаку.

– Мам. Ну, не надо. Я встаю.

– Бари! Где, Саша? Ищи его! Ищи, – и с этими словами мой пес Бари, на всех парах побежал ко мне и начал неумолимо облизывать мое лицо.

– Бари, все! Хватит! Тут я! Тут! Встаю уже! Отстань, – возмущенно произнес я, вытирая лицо от собачьих слюней и быстро встрепенувшись.

– Так-то лучше. Иди умываться. Завтрак уже ждет тебя на столе.

– Хорошо. Сколько сейчас времени? – заправляя постель, спросил я.

– Одиннадцать часов тридцать пять минут.

– А папа с Лехой, где?

Леша мой брат на восемь лет старше меня. И хоть мы с ним не всегда ладим, но он, как и мой папа, меня многому научил и всегда помогал мне, поэтому я благодарен ему за это.

– Уехали в Москву на машине. Твой брат нашел квартиру, которую решил снимать. Ты же знаешь, как давно он хотел перебраться в город, чтобы не мотаться каждый день на электричках.

– А папа, зачем с ним поехал?

– Помочь Алексею вещи некоторые довести. Ну и само собой ему еще и квартиру не терпелось посмотреть.

– Ясно. А разве им на работу сегодня не надо идти? – удивился я.

– Так сегодня суббота, – заулыбалась мама – кто-то еще не проснулся, наверное.

– Ах да, – засмеялся я.

Умывшись и почистив зубы, я, наконец-то, сел за стол и с удовольствием стал уплетать мамины оладушки с вареньем и сметаной, время от времени попивая еще кофе с молоком.

– Очень вкусно, мам. Спасибо!

– Всегда, пожалуйста. Сегодня во сколько придешь?

– Не знаю. Почту развезу, а потом еще на велосипеде покатаюсь. Если, что позвоню!

Еще с седьмого класса, я помогаю на почте и таким образом зарабатываю себе на карманные расходы.

Я никогда не любил брать у родителей деньги, считая что я и сам могу их заработать. Да и та же шоколадка, купленная за деньги, добытые своим честным трудом, была всегда намного вкуснее.

Ну и время сейчас у нас в семье достаточно трудное. Денег естественно не хватает и не хочется лишний раз обременять маму и папу, которые и так еле-еле сводят концы с концами.

Даже закончив девятый класс, а в поселке у нас только девятилетка, то есть только средняя школа и дальше учиться, необходимо уже в другом учебном заведении, я все-равно решил до конца этого лета еще немного подработать на почте.

– Ну, смотри не поздно.

– Мам, мне уже шестнадцать лет. Не маленький уже, – обиженно пробубнил я.

– Для меня ты всегда останешься маленьким, как и твой брат. Ведь вы мои дети. И я всегда буду беспокоиться за вас, – с улыбкой на лице пояснила мама.

– Ну ладно, – улыбнувшись в ответ, сказал я и пошел в мою с братом комнату, собирать рюкзак.

Куда бы я ни шел, я всегда и везде беру с собой рюкзак. Это уже была моя маленькая традиция. Тем более он очень вместительный, хоть собаку в нем вози.

Там у меня всегда лежит: перочинный нож, фонарик, блокнот с ручкой и карандашом, интересная книга почитать, на этот раз это «Таинственный остров» Жуль Верна, компас, фляга с водой, зажигалка, фотоаппарат пленочный, который я тоже постоянно беру на всякий случай, хоть в нем и осталось только двадцать кадров, плеер дисковой с наушниками, ветровка на случай дождя и моя бейсболка.

А захватив еще мобильный телефон и поводок для собаки, я уже позвал своего пса. Бари всегда меня сопровождает, и мы с ним неразлучны.

– Бари, ко мне!

– Телефон не забыл, сынок?

– Нет. Все на месте. Я пошел.

– Если проголодаешься, приходи раньше.

– Хорошо.

А взяв в подъезде под лестницей свой велосипед, я уже поторопился на почту.

Велосипед у меня, кстати гибрид Аиста с рулем от какой-то другой модели. Я его еще потрепанным у своего одноклассника за пятьсот рублей купил и это была, по моему мнению, достаточно хорошая сделка.

Велосипед надежный и меня он никогда не подводил. Я его, кстати, потом покрасил из баллончика, купил на сэкономленные деньги, со временем, новые крылья, колеса, багажник, ручки, педали и естественно звонок.

В общем, собрал для себя свой собственный велосипед. А одноклассник, между прочем, потом увидев этот велосипед, даже пожалел, что продал его мне.

Ехать было не так-то и далеко. Так как живу я в пятом подъезде пятиэтажки, а почта находится в первом подъезде этого же дома рядом с магазином.

– Здрасти, Виолетта Васильевна, – поздоровался я, войдя на почту.

– Здравствуй, Сашенька, – улыбнулась Виолетта Васильевна.

– А вот и Бари. Ну, привет мой хороший. Я тут для тебя, что-то принесла, – обратилась она уже к моему псу.

И Виолетта Васильевна, достав из сумки какой-то сверток, сразу развернула из фольги большую жареную котлету.

Бари сел на пол рядом со мной и стал уже очень внимательно наблюдать за ней. Пахло так вкусно, что даже я облизнулся, будучи в этот момент сытым.

А Виолетта Васильевна положила котлету для Бари в миску на полу рядом с прилавком почты.

И не удивляйтесь, ведь эта милая женщина, которая, даже выйдя на пенсию продолжает работать, настолько любит животных, что за то время, сколько мы с Бари были почтальонами, она даже принесла специально для него миску, и каждый раз балует его угощениями.

Даже я ему иногда завидую. Удивительно, но факт, но Виолетта Васильевна очень хорошая и приятная женщина. Хотя, кому Бари может, не нравится? Ведь все в поселке нас знают, а пса и вовсе все взрослые и дети просто-напросто обожают.

2.МОЙ ПЕС БАРИ

Бари, красивый и очень послушный пес, породы Сибирской Хаски. Глаза у него разного цвета: правый светло голубой, а левый карий. Его шерстка приятного черно-белого окраса с преобладанием сероватого при переходе черного в белый цвет. Но, он существенно отличается от Хаски, беспрекословной покорностью и отсутствием своеволия, что не существенно для этой волчьей породы. Его характер напоминает мне больше, какую-то овчарку, чем своих традиционных сородичей. Одним словом, Бари – это мой идеальный волчонок.

Почти два года назад, мой одноклассник Паша неожиданно позвонил мне среди ночи и растерянным голосом сказал, что его собака рожает, а он даже не знает, что делать.

Родители у него уехали, и он остался с младшей сестрой и братом дома один. Конечно, я и сам не знал, чем смогу помочь, но отпросился у родителей и объяснив ситуацию, поспешил к Паше.

Живет он в соседнем подъезде, так что я уже быстро подоспел к нему на помощь.

Зайдя к Паше домой, я увидел, что его собака в панике ходила по всей квартире, не понимая, что с ней происходит. Но удивительнее всего было то, что из нее на ходу вылезали щенки, которых она просто рассыпала по полу. А его младшие брат с сестрой лишь в ужасе наблюдают за происходящим из-под одеяла на кровати.

Его собака металась из стороны в сторону, из-за того, что ощенилась первый раз в жизни и поэтому была в панике не зная, как себя вести, в этой стрессовой ситуации.

Я не растерявшись сразу попытался ее успокоить, и мы уложили молодую мамочку в ее корзину, собрав и положив рядом с ней ее новорожденных щенков.

После этого мы продолжили принимать собачьи роды, протирая новорождённым щенкам дыхательные пути, обрезая им для надежности пуповины и обрабатывая при этом ранки зеленкой чтобы все у них быстрее высохло и зажило.

Роды были не легкие и закончились только под утро, когда на свет появился крайний и самый большой щенок, двенадцатый по счету.

Хотя, когда он вышел мы сначала подумали, что это была плацента, но это и был мой будущий пес Бари.

Паша, пообещал мне за помощь щенка, но забрать его я мог только после того, как хозяин кабеля, с которым сводили Пашину собаку по условиям договоренности выберет для себя из всех этих породистых и чистокровных щенков, первого понравившегося.

Я каждый день навещал Бари и волновался, что его могут забрать у меня и даже специально держал его долгое время на своих руках, чтобы он уже привыкал к моему запаху и считал его родным.

Долгожданный день наступил только спустя две недели, и я, наконец-то, забрал своего пса домой еще, до того, как он открыл свои глаза.

А в первую же ночь наша кошка Мася, приревновав щенка ко всей семье, которая так радовалась Бари и каждый с нетерпением хотел его подержать и погладить, решила расправиться с ним раз и навсегда.

Когда все спали, кошка залезла в корзинку со щенком и схватив его за горло, хотела задушить, но не тут-то было. Бари, которому, к несчастью, пришлось так рано бороться за свою жизнь, оказался очень громким и своим визгом смог всех разбудить, чтобы его успели спасти. А кошка за свое злодейство чуть не получила хорошенько тапочками, успев умело увернуться от них и скрыться под кроватью. После этого случая, для надежности, Бари я еще долгое время укладывал спать каждую ночь рядом со мной на кровати.

Время шло, а Бари подрастал и стал ко мне очень привязан. Поэтому не теряя времени, я решил заняться его тренировкой и смог его хорошенько надрессировать. Хоть я и не имел раньше в этом особого опыта.

Бари всегда идет без поводка рядом и почти все действия, выполняет, только с моей голосовой команды. Я приучил его ко всем командам, которые, по моему мнению, были необходимы: сидеть, лежать, дай лапу, голос, взять, нельзя, можно, ко мне, ищи, ждать. А еще, так как он все-таки упряжная собака, я приучил его тянуть меня за повод на велосипеде вперед, с помощью шлейки и длинного поводка.

Поэтому дополнительно потребовалось еще приучить его к специальным командам: вперед, стой, право, лево.

Кстати, по своему опыту могу сказать, что своя собака развивает хорошее чувство ответственности у ребенка или подростка.

Ну и думаю, что этой краткой характеристики моего пса Бари достаточно и я могу дальше продолжить свое повествование.

Виолетта Васильевна положила котлету в миску, а Бари посмотрел сначала на нее, а потом жалобно уставился на меня.

– Можно, Бари. Ешь, – ответил я ему на его умоляющий взгляд.

А пес с удовольствием принялся исполнять привычные для него на почте свои должностные обязанности.

– Какой же он умный песик, – не могла все нарадоваться почтмейстерша.

– Согласен. Но, Виолетта Васильевна, что там сегодня с почтой? – намекнул я ей на работу.

– Ах. Точно! Сейчас! Сегодня, газет нет! Обычных писем двенадцать. А заказных три. Не забудь, пожалуйста, по ним ведомость с росписями получателей потом завести обратно на почту, – копошась в бумагах, ответила Виолетта Васильевна.

– А в Григорово сегодня много? – спросил я про соседнюю деревню, которая тоже относиться к этому почтовому пункту.

– Увы, но туда почти половина корреспонденции. Однако все заказные в поселке.

– Ну да ладно, – смирился я.

– И, кстати сегодня мне получка пришла, так, что держи Сашка свои заработанные полторы тысячи, – с искренней улыбкой сообщила она мне радостную новость и вручила мне доглоданный заработок.

– Ой, Виолетта Васильевна. Спасибо огромное. А я совсем забыл, – обрадовавшись ответил я.

– Ты заслужил! Держи письма и не забудь про ведомость. Я на почте до двух часов дня. Потом поеду, отвезу почту за железную дорогу и домой. Так что я тебя жду.

– Хорошо. Я успею.

Выйдя из почтового пункта, я сразу решил потратить немного деньжат и зашел в магазин, захватив пару шоколадок, свежий батон хлеба с майонезом и минералку.

Дальше нам необходимо было попасть во вторую половину поселка Полушкино, поднявшись по дороге с очень крутым подъемом. Эта дорога была крутая и угол ее наклона, наверное, достигал градусов шестьдесят, если не больше. Поэтому я достал из рюкзака поводок и закрепив его карабином за шлейку Бари, привязал поводок к середине велосипедного руля.

Бари с нетерпением уже рвался покорить эту вершину, и я, сев на велосипед и дав ему команду «вперед», стал активно крутить педали стоя, помогая псу в нелегкой задаче.

– Вперед, Бари! Поехали, – а проезжавшие на автомобилях зеваки, с восхищением смотрели на мою выносливую собаку, отчего меня одолевала только гордость.

– Левее Бари. Левее. Еще немного осталось.

На удивление, мы буквально за несколько минут уже преодолели семисотметровую высоту и уже находились в верхней части поселка.

– Привет Бари! Привет, – кричали игравшие неподалеку ребятишки, а Бари завиляв хвостиком, продолжал гордой походкой идти вперед.

– Молодец Бари! Направо. Пошли сначала в шестой дом.

3.ПОЛУШКИНО

В нашем поселке самыми высокими зданиями являются только три пятиэтажных дома. Два из них в верхней части на возвышенности, шестой и пятый, куда мы только что добрались, а один с магазином и почтой, где мы живем по улице Строителей, в нижней части поселка и это уже первый дом. Он, кстати, окружен лесным массивом, а напротив него, через асфальтовую дорогу, куда дополнительно уходит разбитая проселочная дорога располагается старая заброшенная котельная.

Эта проселочная дорога уже ведет через обильные заросли к величественному зданию заброшенного пансионата Полушкино, чье присутствие в этих безмолвных землях напоминает некий корабль-призрак в просторах какого-нибудь океана. А при взгляде на него, он даже иногда невольно заставляет тебя вздрагивать от жуткой картины.

Например, в пасмурную погоду, которая придает зданию устрашающий вид, отчего кажется, что из глубин его темных окон за тобой постоянно кто-то пристально наблюдает. Можно даже сказать, что это некий местный дом с привидениями.

Насколько мне известно, пансионат был построен еще в начале двадцатого века, а его открытие состоялось двадцать первого июня тысяча девятьсот сорок первого года.

Во время Великой Отечественной войны, пансионат использовался, как полевой госпиталь и при Битве за Москву он находился на передовой. Именно здесь проходил последний рубеж Обороны Москвы на Можайском направлении. А овраг, где начинается деревня Григорово, почти в километре за пансионатом являлся линией фронта. Кстати, этот оборонительный рубеж немцы так и не смогли преодолеть.

С девятнадцатого ноября по одиннадцатое декабря тысяча девятьсот сорок первого года 49-й Стрелковый и 202-й Артиллерийский полки 50-й Стрелковой дивизии 5-й Армии под командованием Н. Ф. Лебеденко насмерть стояли здесь, с честью и достоинством, не пропуская врага к Столице нашей Родины, обломав тут фашисткой гадине ее мерзкие зубы. А уже совместно с остальной 5-й Армией Л. А. Говорова, одиннадцатого декабря тысяча девятьсот сорок первого года наши войска перешли в наступление на всем рубеже Полушкино-Герцено-Агафоново, прорвав немецкую оборону и освободив значительную часть Рузского района.

В начале девяностых он был профсоюзным пансионатом, а в советское время это был ведомственный дом отдыха «Московского завода Ильича». Но в тысяча девятьсот девяносто шестом году в пансионате начали проводить капитальный ремонт, заменяя деревянные пристройки на кирпичные. Однако взрывом газа была уничтожена западная пристройка пансионата. В тысяча девятьсот девяносто седьмом году славная история пансионата закончилась, и он закрылся. Кто-то как-то рассказывал, что его вроде рейдерским способом присвоили какие-то неизвестные лица.

Пансионат со временем всячески опустошили, вывезли из него все самое ценное, что и послужило началом бесконтрольного мародерства для любого желающего. Вынесли все, вплоть до металлических труб и батарей. Мне кажется, если была бы возможность, то даже арматуру из бетона бы унесли. А здание стало заброшенным и никому не нужным.

Пансионат очень массивное трехэтажное строение и своим видом напоминает, какую-то древнеримскую виллу. Тут и мощные колонны с обеих сторон пансионата, и отделанные мозаикой потолки и стены, а на полу еще виднеется удивительная узорчатая отделка.

Грустно осознавать, что такое здание вдруг пришло в негодность.

Если идти дальше вдоль главного здания, проходя после него мимо дачных участков с левой стороны, то уже выходишь к бывшему пляжу этого же пансионата. Там, кстати, до сих пор собираются местные жители для пикника в теплую погоду, чтобы потом уже искупаться в Москва-реке.

А напротив самого пансионата уже расположена «Аллея Боевой Славы», разбитая здесь в честь «Героев битвы под Москвой». Она состоит из одного памятника в виде мемориальной надписи на мраморной плите, трех стел и работавшего на газу, когда был еще цел пансионат, «Вечного огня».

Перед этой аллеей находятся еще развалины двух одноэтажных домов, где, в свое время, жил персонал пансионата, а за ними располагаются еще два, но уже сохранившихся дома, где между прочим до сих пор живут местные жители.

Ну и с противоположной от аллеи стороны можно увидеть окруженное зарослями школьное футбольное поле. А за ним уже стоит наша родная «Средняя Общеобразовательная Полушкинская школа», которую много раз пытались закрыть, и я не удивлюсь, если через несколько лет, к сожалению, ее постигнет схожая с пансионатом судьба.

Если вернуться обратно по нашему маршруту к крутой дороге, по которой мы с Бари поднимались вверх, то слева от дороги на середине подъема, можно заметить старую водонапорную башню. На вершине ее лестницы, мы еще в седьмом классе тайком установили гамаки, которые взяли у родителей моего второго друга Славы. Мы часто приходили туда полежать в них наслаждаясь летним ветерком. Но, в один прекрасный день наши родители узнали об этом и испугавшись, что мы можем упасть с высоты, сняли гамаки и запретили впредь нам туда подниматься.

В верхней же части поселка на улице Дома Отдыха Строитель напротив шестого дома также располагается местный детский сад.

А справа от этой улицы уже проходит основная и единственная дорога, по которой можно добраться в поселок, если не считать выезда со стороны деревни Григорова в нижней части поселка, где я живу. Эта дорога на картах именуется улица Госпиталь, так как к ней примыкает «3-я Детская Городская Больница», огороженная двухметровым забором и находящаяся под ежедневной охраной.

Со временем я выявил такую тенденцию, что в эту больницу зачастую родители отправляют своих детей под каким-нибудь предлогом, например, с искривлением позвоночника, чтобы поехать куда-нибудь одним отдыхать за границу. По крайней мере если верить рассказам этих детей. Ну и мы редко, кого из пациентов этой больницы видели с какой-нибудь серьезной травмой, но были ребята и с гипсами.

Еще в шестом классе мы с друзьями тайком проникали на территорию больницы, просто перелезая через забор, чтобы познакомиться и пообщаться с тамошними девчонками.

В поселке новые знакомства были в дефиците, поэтому мы как все нормальные мальчишки искали все возможные пути, чтобы познакомиться с женским полом. А наша единственная школьная одноклассница, по всей видимости из ревности, часто любила тогда при встрече ехидно говорить: «Ну и идите к своим каличам!».

Если двинуться уже от поселка прочь по дороге мимо больницы, то примерно через два километра по густому лесу можно выйти к железнодорожной платформе «Полушкино» на которую прибывают электрички Белорусского направления. А рядом с ней располагается кладбище, куда мы еще в седьмом классе, на спор, хотели пойти ночью, дабы проверить свою смелость, но так и не решились, честно струсив.

Той ночью, как назло кладбище почему-то освещалось каким-то непонятным устрашающим мерцанием, хотя уличных фонарей на его территории не было. Потом мы узнали, что это было фосфорное сияние, которое исходит из земли от захороненных там людей.

Ну а между школой и улицей Дома Отдыха Строитель находится территория Летнего Детского лагеря «Чайка». Лагерь состоит из четырех жилых корпусов, двух игровых корпусов, отдельного медицинского пункта, клуба с танцплощадкой, сцены и библиотеки, отдельной столовой и летнего амфитеатра под названием «Кижи» с деревянной сценой в середине. А в центре лагеря установлена длинная стела, с мозаичным изображением Владимира Ильича Ленина и надписью «50 лет Октября».

Когда в лагерь летом приезжали ребята, то мы часто приходили к ним на дискотеки или на просмотры фильмов в клубе. Это был еще один способ завести новые знакомства в нашем поселке. Так что мы с нетерпением ждали каждый год, когда лагерь начинал свою работу в летний период.

Но как вы уже можете догадаться, через какое-то время лагерь «Чайка» обанкротился и его тоже закрыли. А некоторые его строения к великому сожалению, постигла та же участь, что и пансионат.

Рядом с лагерем находится еще действующая котельная, дающая тепло всему поселку и пока что работающий трехэтажный пансион. За пансионом же у самого леса расположена старая одноэтажная конюшня и несколько частных домов.

Вот в принципе почти все описание нашего поселка, в который, увы, даже автобусы не ходят, поэтому чтобы добраться хотя бы до железнодорожной платформы, местным жителям приходиться идти пешком.

Ну и мне тяжело наблюдать за тем, как поселок с каждым годом только чахнет и меркнет.

4.ПОЧТАЛЬОН

Погода сегодня была чудесная, хоть это и очередной летний денек. Однако казалось, что в этом дне есть что-то особенное.

Я беззаботно крутил педали на своем велосипеде, солнышко припекало мне спину, теплый ветерок нежно ласкал кожу, щебетание птиц заворожило слух, а рядом со мной был надежный компаньон Бари. Казалось бы, что еще надо почтальону для того, чтобы развести почту по адресатам, но одно мне все же не давало покоя.

Я каждую свободную секунду вспоминал, эту девушку из моих снов и задавался постоянно одними и теми же вопросами: «Откуда она? Как ее зовут? Встречал ли я ее раньше? Почему она мне сниться? И вообще, реальна ли она или эта девушка просто плод моего воображения?».

Но на эти вопросы у меня не было ответа и со временем из-за частого размышления на эту тему, наоборот возникало все больше новых вопросов. Поэтому я просто надеялся на то, что рано или поздно, я все-таки ее когда-нибудь встречу.

А еще меня иногда посещала глупая и пугающая мысль о том, что она может мне и вовсе в один момент просто перестать сниться.

Но эти мечты и грезы о загадочной девушке из моих снов не отменяли того факта, что мне до двух часов дня нужно успеть развести все письма в поселке и вернуть ведомость обратно на почту. Поэтому, я продолжал двигаться намеченного пути на велосипеде надеясь, что получатели заказных писем сейчас находятся дома и смогут их получить у меня под роспись, чтобы мне потом не пришлось повторно объезжать этих адресатов в другой день.

Первое заказное письмо было для довольно не приветливой особы, которую зовут Евгения Карповна. Раньше по слухам она вроде работала в пансионате «Полушкино» библиотекаршей и по совместительству заведовала актовым залом и кинотеатром самого пансионата. Однако я никогда лично не видел помещения кинотеатра в здании пансионата.

Сейчас же Евгения Карповна была обычной ворчливой пенсионеркой с двумя десятками кошек, которые жили в ее квартире. При этом она не особо жаловала гостей, которые могли бы к ней зайти. А еще она очень не любила собак, так что, поставив велосипед у подъезда дома, я решил оставить Бари около него на охране.

– Бари, сидеть, – скомандовал я псу и заметил, что к нам уже бежит знакомая нам детвора.

– Бари, Бари, – кричали они от восторга заметив Бари, а пес лишь жалобно посмотрел на меня и понял, что его сейчас затискают дети.

– Извини друг. Но ты такой милый, что всем хочется тебя погладить. Сиди, охраняй велосипед и будь вежливым, – потрепав его по голове, сказал я Бари.

– Саша, можно мы его погладим? – спросили окружившие Бари дети.

– Гладьте. Только не замучайте его, – улыбаясь, сказал я и направился в подъезд.

– Спасибо. Спасибо, – радостно вторили ребята.

Закинув пару обычных писем в почтовые ящики, я, собравшись с духом, двинулся на четвертый этаж к нужной мне квартире. Поднявшись на этаж, я пару раз позвонил в дверной звонок, а из-за двери до меня уже донеслись ворчливые возгласы Евгении Карповны.

– И кого там нелегкая принесла? Ходят тут всякие, понимаешь ли, – более отчетливо послышался приближающийся голос пенсионерки, а звук шорканья ее ног по квартире прекратился только у самой двери.

Евгения Карповна, наверное, решила для начала посмотреть в глазок входной двери перед тем, как ее открыть.

– Саша, это ты что ли?

– Да, Евгения Карповна. Это я.

– Ты почему мне в среду влажную газету в ящик положил? А? За что я деньги плачу? – налетела она на меня, неожиданно открыв дверь.

– Извините, Евгения Карповна. В среду дождь был и мой рюкзак промок, – оправдывался я, начиная невольно пятится назад.

– Так ты, что от дождя под ней прятался? Одна страница вообще вверху слиплась. Сумки нет, что ли? – не могла она все угомониться, и продолжала на меня напирать уже выскочив на лестничную клетку.

А смрад от кошачьей вони, доносящийся из открытых дверей квартиры, затуманил мои мысли и убивал меня на повал. Поэтому я с трудом мог сосредоточиться на этом диалоге, с усилием подбирая мысли так-как мне пришлось бороться с возникающим рвотным рефлексом.

– Нет. Я же сказал. Я в рюкзаке вез, и он промок от ливня. Извините еще раз.

– Ладно уж. Ну, смотри мне, если такое повториться…

– Не повториться. Правда.

Ее растрепанный вид, впалые глаза, яркая помада на лице, старый потрепанный халат, и голубые тапочки в виде зайцев, вселяли в меня страх. Иногда я задумывался о том, что ей бы следовало в фильмах ужасов сниматься. Ведь я никогда не мог себе представить, что она могла выглядеть как-то иначе, например в молодости. Но, мысль о том, что время беспощадно и всегда меняет людей до неузнаваемости, заставляло проявлять к ней, некую снисходительность и жалость. А еще я всегда уважал старших. Правда целая свора котов в ее квартире не добавляла ей привлекательности, ведь таким образом она создавала дома антисанитарные условия, которые гостям явно не придутся по вкусу.

– А псина твоя, где?

– Внизу оставил. Ждет меня.

– Ну, правильно. Нечего моих маленьких кошечек стращать. В прошлый раз они, хорошенько перепугались увидев его. Потом они боялись, даже в подъезд выходить.

«Интересно, что им в подъезде делать?» – подумал я про себя.

Вдруг скрипнула дверь и из квартиры вывалилась красивая, но очень толстая кошка персидской породы с шерстью сероватого оттенка. Она с довольным видом, урча и протяжно мяукая начала виться у ног Евгении Карповны уже нагло о них потираясь.

Евгения Карповна аккуратно взяла ее на руки, с такой нежностью, как мать берет свое дитя и мгновенно подобрела. Даже пугающая меня улыбка растянулась на ее суровом лице.

– Хорошо. Я учту, – заверил я ее, а из квартиры выбежали еще две кошки и тоже начали тереться у ее ног.

– Что у тебя? – сказала она спокойно.

И тут от неожиданной смены настроения Евгении Карповны, я даже сначала впал в ступор, а она лишь умиротворенно начала поглаживать свою кошку и, улыбаясь, посмотрела в мою сторону. Кошка, урча от удовольствия, тоже, полуоткрытыми глазами и высокомерным взглядом уставилась на меня.

– У меня заказное письмо для вас. Вот, – протягивая ей конверт, ответил я.

– Расписаться, где надо? – взяв письмо, спросила она.

А я, задумавшись об этой удивительной ситуации даже немного растерялся.

– Ах, да. Вот здесь, – протягивая Евгении Карповне шариковую ручку и показывая пальцем в графе ведомости, ответил я.

Она расписалась, отдала шариковую ручку и начала с любопытством разглядывать письмо.

– От племянницы. Опять в гости, наверное, зовут. Спасибо, Саша, – развернувшись и двинувшись обратно в квартиру произнесла она.

– Всегда, пожалуйста, Евгения Карповна, – устремившись по лестнице вниз, ответил я.

– Черныш, Муля, давайте домой. Кис, кис, кис, – услышал я, уже спустившись ниже этажом.

Выйдя на улицу, я увидел, как ребятишки облепили бедного Бари, и каждый тянулся к нему, чтобы успеть его погладить хотя бы один раз. А Бари, услышав, что открылась дверь подъезда, быстро перевел на меня взгляд и так жалобно посмотрел, что от этого зрелища я невольно улыбнулся.

– Бари, хороший. Бари, умный, – вторили друг за другом дети.

– Бари, ко мне, – сказал я, взяв велосипед и направляясь к следующему подъезду.

– Ну, Саш. Можно он еще с нами побудет? Тебе все равно, еще в другие подъезды надо будет зайти, – спросили детишки.

А я, заметив грустные и усталые глаза Бари, понимая его умоляющие мысли о пощаде, решил его больше у подъездов не оставлять.

– Мне хотелось бы его оставить вам, да только я слышал, как по лестнице спускается Евгения Карповна и очень сильно недовольна вашими криками у подъезда. Так что лучше бегите отсюда, иначе она будет ругаться, – с устрашающей интонацией произнес я.

А ребятишки игриво и с хохотом начали разбегаться, после моего заявления направившись дальше играть за пятиэтажку на детскую площадку. Детвора побаивалась Евгению Карповну так как она постоянно на них прикрикивает при каждом случае, когда выходит из дома, например в магазин.

Далее избавившись от хвоста, мы с Бари снова продолжили свой путь.

– Гав, гав, – звонко залаял Бари.

– Не благодари. Я понимаю, что они тебя утомили, – подмигнул я псу.

Следующее заказное письмо было для Виктора Петровича. Это мой учитель по истории, ОБЖ и трудам в школе. Виктор Петрович военный летчик на пенсии, боевой офицер, полковник в отставке и ветеран войны в Афганистане. Он рассказывал, что вышел на пенсию сразу после развала Советского Союза. Очень хороший человек, образованный, грамотный, смекалистый и мастер на все руки, который на удивление знает, как действовать в любой ситуации. Одним словом, человек ума и дела. Для меня Виктор Петрович был хорошим примером, и я всегда старался на него равняться.

Оставив велосипед снова у другого подъезда, я на этот раз взял Бари с собой. А Бари с удовольствием следовал за мной, виляя хвостом в благодарность.

Поднявшись на второй этаж, я позвонил в дверной звонок и стал ждать. В квартире было тихо. Я позвонил, еще раз нажав уже пару раз на кнопку звонка, но к двери так никто и не подошел. Тогда я дополнительно постучал в дверь и напряженно стал вслушиваться в тишину. В квартире никого не было.

Расстроившись, что я не застал Виктора Петровича дома, я развернулся и двинулся по ступеням вниз. Спустившись на первый этаж, я вдруг увидел, как входная дверь подъезда открылась, и зашел Виктор Петрович с пакетом в руках. Видимо он отходил в магазин за продуктами, а увидев меня, он удивился и приветливо улыбнулся.

– Здравствуй Саша, – поздоровался со мной за руку Виктор Петрович.

– Здравствуйте, Виктор Петрович.

– И тебе Бари привет, – погладил он добродушно Бари по голове.

Пес, обрадовавшись такому вниманию, завилял хвостом и подошел к нему поближе.

– А я вас ищу?

– Что случилось? Книгу, какую-то хотел взять? – спросил он.

Временами, я беру у Виктора Петровича почитать книги. У него очень внушительная библиотека в квартире. Особенно у него много книг по истории и разных приключенческих повестей.

– В другой раз. Я еще «Таинственный остров» не дочитал. Вам письмо заказное пришло, – протягивая ему конверт, ответил я.

– Интересно от кого это? – с любопытством стал разглядывать письмо, Виктор Петрович.

– Неужели, письмо от сына из Брянска, – удивился он и еще больше засиял в улыбке.

– А почему он не позвонит вам? – удивленно спросил я.

– Я, Саша, с ним очень долгое время не разговаривал. Да и телефонных номеров друг друга у нас нет. Мы с ним, к сожалению, очень давно рассорились. Сразу после того, как я с его мамой развелся. Такое бывает в жизни. Поэтому мы очень давно с ним не виделись. Сын не желал со мной больше видеться или разговаривать. Ни на какие мои попытки наладить контакт он также не реагировал. Даже на порог своего дома меня как-то не пустил.

– Грустно, как то, – с сочувствием в голосе произнес я.

– Жизнь вообще суровая штука. Но где только наша не пропадала? Прорвемся, Сашка! – с удивительной уверенностью ответил Виктор Петрович, и было видно, что ему уже не терпится прочитать письмо.

– Не буду тогда вас задерживать. Распишитесь в ведомости, и я пойду дальше, – протягивая шариковую ручку и показав графу в ведомости пальцем в том месте, где требовалась его подпись, ответил я.

– Спасибо Саша за добрую весточку, – вернув шариковую ручку, поблагодарил меня Виктор Петрович.

– Но вы же еще не читали письмо. Как тогда вы узнали, что весточка добрая? – удивился я.

– Письмо от сына, а что там написано не важно. Главное, что помнит о своем старике, – продолжал он добродушно улыбаться.

– Тогда понятно, – согласился я, и попрощавшись с ним, пожал ему руку.

– Заходи, как-нибудь. Буду рад снова вас увидеть. Чайку попьем и о истории снова побеседуем.

– Хорошо. Счастливо, Виктор Петрович.

– Прощай Саша, – и он стал подниматься по лестнице, а я, захватив велосипед, отправился дальше.

– Ко мне, Бари. Пошли.

– Гав, – догнал меня Бари, и с радостным видом двинулся рядом со мной.

Третье заказное письмо было адресовано отцу моей одноклассницы Веры, которая живет в пятом доме. Хорошая девушка, красивая, умная, была круглой отличницей в школе. Конечно, мы с ней особо не общались, но ничего плохого о ней сказать я не могу.

Прислонив велосипед к стене у входа в подъезд, так как в этой пятиэтажке подъезды были очень малогабаритные, я поставил его так чтобы он не мешался на проходе и решил на всякий случай оставить пса все-таки рядом с велосипедом. В этот раз приставучих ребят поблизости не было и лишнее внимание к его особе ему уже не грозило.

– Бари, сидеть! Охраняй!

– Гав, гав, – ответил Бари, смотря мне в след.

– Нельзя со мной, Бари. Охраняй. Я скоро вернусь, – поднимаясь по лестнице, ответил я собаке.

Поднявшись на пятый этаж, я позвонил в дверной звонок и почти сразу мне открыли дверь. Я ожидал, что выйдут родители Веры, но передо мной на удивление стояла сама Вера.

– Привет, Саша, – с недоумением взглянула она на меня.

– Привет, – ответил я, и тут из квартиры послышался голос ее мамы.

– Вера, кто там?

– Это ко мне, мам, – и сказав это, она вышла в подъезд, прикрыв за собой дверь.

– Если честно, не совсем к тебе, – улыбнувшись, сказал я.

– В каком смысле?

– В прямом. Если ты знаешь, я помогаю уже долгое время на почте и принес сейчас заказное письмо для твоего папы.

– Ааа. Тогда, все понятно, – улыбнулась она в ответ.

– Держи и распишись здесь, – протянул я ей письмо и шариковую ручку.

– Хорошо, давай.

И тут на улице около подъезда раздался, какой-то странный металлический лязг об асфальт. А после этого неожиданно залаял Бари.

– Ладно. Был рад увидеться. Я побежал, а то там походу пытаются, что-то с моим великом сделать.

– Пока, Саша, – ответила Вера, и я стремительно побежал вниз.

Выбегая из подъезда на улицу, я увидел, что велосипед стоит на месте, а вот Бари рядом с ним уже нет. Осмотревшись вокруг, оказалось, что Бари находится напротив соседнего подъезда перед не высокой березой и лает на взгромоздившегося туда кота.

Сначала я удивился, так как обычно Бари никогда просто так за котами не бегал, но подойдя поближе, я заметил, что у бедного котика к хвосту привязаны две пустые жестяные банки от консервов. Они не позволяли ему нормально залезть на дерево выше, потому что зацепились за нижнюю ветку. А кот лишь с вытаращенными глазами от испуга уставился на пса и всеми силами цеплялся за ствол дерева.

Наверное, какие-то негодяи, решили таким образом поиздеваться над котом и привязали к нему эти консервные банки себе на потеху. А потом уже кот пробегая недалеко от Бари испугал собаку громким тарахтением бившихся об асфальт консервных банок. Вот пес за ним походу потом и погнался, загнав бедолагу на березу.

– Гав, гав, гав, – все не унимался Бари.

– Бари, тихо. Хватит лаять, – сказал я псу и, достал из рюкзака перочинный нож.

Встав на носочки, я медленно и стараясь не испугать настрадавшегося кота, потянулся к его хвосту. Я аккуратно взял в руку две капроновые нитки, привязанные к нему, и стал их медленно отрезать перочинным ножом. Кот, же думая, что я тоже пытаюсь ему навредить, начал вырываться еще сильнее, при этом пытаясь залезть на дерево повыше.

Я перерезал нитки, освободив кота от западни, а он в страхе убегая, успел, наградить меня хорошей кровавой царапиной на моей руке.

После спасения кота я, раскидав по почтовым ящикам пятого дома еще три письма, поспешил обратно на почту.

– Виолетта Васильевна, мы вернулись.

– Молодцы, какие. Все развезли? – спросила она меня, улыбаясь.

– Нет. Еще в Григорово осталось отвезти семь писем. Но, заказные мы отдали, лично в руки. Вот ведомость, – протягивая документ Виолетте Васильевне, ответил я.

– Хорошо. Спасибо. Тогда буду закрывать почту. А ты постарайся отвезти оставшиеся письма сегодня.

– Конечно, отвезу. Не беспокойтесь. Я не люблю откладывать, что-то на потом. Сделай дело, гуляй смело!

– Гав, – довольно гавкнул Бари, и сел у своей миски.

– Ну, извини Бари, котлет больше нет. В следующий раз захвачу побольше.

– Ах ты, негодник. Хватит клянчить, – сурово посмотрел я на пса и погрозил ему пальцем.

– Ой. Сашенька. Что у тебя с рукой? – с волнением спросила Виолетта Васильевна.

Присмотревшись, я понял, что из царапины на руке не переставая сочилась кровь.

– Да это местный кот меня нечаянно поцарапал. Ничего страшного, – успокоил я Виолетту Васильевну, вытирая кровь из царапины и приложив к ране уже носовой платок.

– Ну, как же? Давай хоть перекисью водорода промоем, а то мало ли. Дворовые коты везде бродят. Кто знает, какая зараза у них под когтями, – беспокоясь и доставая аптечку, ответила она.

– Хорошо. Будь, по-вашему, – смирился я, протягивая руку.

– Вот так то, – с довольным видом сказала Виолетта Васильевна и начала обрабатывать мою довольно глубокую царапину на руке.

– Спасибо вам, – поблагодарил ее я.

– Не за что, – убрав аптечку, ответила она.

– На тебе на всякий случай пластырь.

– И за него спасибо. До свидания Виолетта Васильевна, – сказал я, заклеив пластырем царапину и выйдя за порог почты.

– До свидания Саша. Жду тебя во вторник. И ты Бари прощай.

– Хорошо. Приду во вторник. Бари пошли, – ответил я и направился к велосипеду.

5.ГРИГОРОВО

Солнце, находясь уже в зените, слепило мне глаза, прогревая летний воздух все сильнее, а я уже колесил на велосипеде по проселочной дороге, в сторону деревни Григорово.

Бари, бежал рядом и резвился. Он обгонял меня и специально пробегал через растущие вдоль дороги кустарники, специально пугая засевших там птиц.

Григорово намного больше поселка Полушкино и полностью состоит из дачных участков, коттеджей и старых домов, где люди до сих пор живут обычной деревенской жизнью.

Деревня располагается между железной дорогой с ближайшей платформой «Санаторная» и живописным руслом Москва-реки.

А за железной дорогой находится огромный песчаный карьер, который уже давно не используется по назначению. Он зарос вокруг обильной растительностью и напоминает уже обычное природное озеро. Мы туда частенько ездим с друзьями на велосипедах купаться и загорать, так как вода там намного теплее, чем в Москва-реке.

Григоров от поселка со стороны железной дороги отделяет большое посевное поле, где иногда сеют горох, который мы с таким удовольствием, когда он созревает из подтяжка уплетаем, когда проезжаем мимо этого поля.

Также ближе к Москва-реке есть еще одна, но дикая поляна, которая плавно перетекает в крутой холм перед берегом реки. На этой поляне есть еще густая березовая роща, которая заканчивается перед глубоким оврагом с болотистой почвой.

А на краю этого оврага со стороны деревни находится Братская могила красноармейцев погибших здесь при Обороне Москвы в конце тысяча девятьсот сорок первого года. Огорожена она ажурной металлической оградой, а над захоронением установлена скульптура, преклоненной женщины со Знаменами, установленная здесь в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году.

Перед скульптурой располагаются плиты с именами погибших и отдельная плита с надписью:

«Остановись. Склони голову перед Братской могилой, Товарищ! Здесь погребены воины 50-ой Стрелковой дивизии и бойцы Коломенского истребительного батальона, отдавшие свои жизни Защищая Москву от немецко-фашистских захватчиков в ноябре-декабре тысяча девятьсот сорок первого года, пролитой кровью скрепили они нерушимое единство Красной Армии и Советского народа, выстояли и победили. Смертью смерть поправ. Вечная им Слава!».

Ежегодно весной мы с другими школьниками по собственной инициативе собирались для наведения порядка и уборки территории Братской могилы и Аллеи Боевой Славы у пансионата. По возможности мы сажали семена цветов, ухаживали за кустарниками, красили ограды, ремонтировали и грунтовкой заделывали появившиеся сколы в монументах.

Мы это делали не для того, чтобы нас кто-то похвалил, а для того, чтобы сохранить Братскую могилу и Аллею Боевой Славы в чистоте и личным примером показать другим ребятам, что мы должны помнить и чтить Великий Подвиг Красной Армии! Отдать дань уважения героям, благодаря которым мы живем сегодня без фашистских оков и с мирным небом над головой, спасших нашу Родину от коварных захватчиков! Огромное им за это спасибо от благодарных потомков!

А на 9 мая мы уже сопровождаем к Братской могиле наших ветеранов. В поселке ветеранов, к сожалению, осталось уже очень мало, и мы стараемся не забывать о них, часто их навещаем и помогаем чем можем им по хозяйству. Мы с большим интересом слушаем и записываем их интересные рассказы, так как для нас важна история каждого ветерана. В школе я даже собрал целую картотеку в Комнате Боевой Славы.

Одну из таких историй ветеранов я в прошлом году представил на региональной исторической конференции среди школьников, показав наглядно боевые действия на сделанном мной масштабном макете и рассказав о выдающейся личности ветерана. По итогам конференции мне даже присвоили первое место, вручили большой и красочный том «Подробная История России» и направили представлять район уже на областной исторической конференции.

Но сейчас вернемся к нашему месту действия. Проехав полтора километра по дороге, под палящим солнцем, я заметил, что жара совсем утомила моего пса. Бари, высунув язык изо рта, тяжело и часто дышал, уже не обгоняя меня, а лишь покорно догоняя велосипед сбоку. Наверное, ему было очень жарко в его теплой шерстяной шубке. Да и не удивительно, ведь мне самому было очень душно, и я чувствовалось, как солнце уже напекает мою голову.

Но еще хуже стало после того, как мимо нас по дороге промчался автомобиль, тем самым подняв клубы пыли, которые окутали нас с головой, как некая песчаная буря.

Бари от этого столба пыли начинал чихать, а у меня от того, что я невольно наглотался пыли, пересохло в горле, а маленькие соринки, попав в глаза, начинали неприятно щипать, мешая мне смотреть дальше на дорогу. Поэтому я решил временно остановиться.

– Как ты приятель? – обратился, я к Бари.

– Хочешь пить, малыш?

Пес медленно подошел ко мне. Я же, положив велосипед на дорогу и сев на его раму, достал из рюкзака флягу с водой и открыл ее. После этого я стал медленно лить воду себе на согнутую в виде лодочки ладонь, чтобы Бари смог с нее попить и утолить жажду.

– Пей приятель. А то ты совсем, что-то занемог.

Бари стал лакать воду с такой жадностью, отчего было понятно, как он от этого получает неописуемое удовольствие. Напившись воды пес посмотрел на меня благодарным взглядом.

– Не за что, – с улыбкой сказал я своему компаньону и погладил его по лоснящейся шерстке.

После этого, я полил водой ему голову, чтобы он охладился, умыл свое лицо, прополоскал свой рот водой от пыли, полил также свою голову и надел бейсболку, чтобы не заработать солнечный удар. Потом я, напившись уже вкусной минералки из запечатанной бутылки с приятно щекочущими горло пузырьками, помчал с Бари к первому нужному мне дому в деревне и закинул уже очередное письмо в почтовый ящик.

Свернув с главной дороги, мы двинулись по тропинке узкой улочки окутанной приятной тенью плотно растущих тут высоких деревьев. В тени деревьев мы ощутили приятное облегчение и наслаждаясь прохладой, развезли еще четыре письма по адресатам.

Проехав по огибающей берег реки улице с рядом стоящими по краям частными домами, мы снова выехали к основной проселочной дороге и оказались в центре деревни. Тут еще находится старый неухоженный пруд, кишащий лягушками и пиявками.

Деревня была разделена земляной насыпью на подобии сплошной переправы, под которой через водосточную трубу ливневки из пруда протекает вода в его вторую мелководную половину, которая уже переходит в извилистый и болотистый овраг, примыкающий к реке. Вероятно, в пруду есть несколько бьющих ключа или родника, благодаря которым он не высыхает, даже во время засухи.

Подъехав к следующему нужному мне дому и преодолев при этом переправу через пруд, я уже закидывал очередной конверт в почтовый ящик, как вдруг я услышал знакомый мне голос.

– Саша. Саша. Подожди, – выбегая из-за дома, звала меня знакомая мне Мария Федоровна.

Она хорошая и доброжелательная женщина. Ветеран труда, пенсионер и раньше работала дояркой в колхозе. А когда не стало ее мужа, она осталась совсем одна одинешенька. Родные к ней почему-то никогда не приезжают, а компанию ей составляет, только бабушка по соседству. Но она не отчаивается, и все силы вкладывает в огород, выращивая овощи, ягоды и фрукты.

– Здравствуйте, Мария Федоровна, – поздоровался, я с ней в ответ.

– Здравствуй Саша. Что это ты все время Мария Федоровна, да, Мария Федоровна. Баба Маня, я. Чай, не в сельсовете, чтобы так официально говорить, внучок, – рассмеялась она.

– Хорошо Баба Маня, – согласился я.

– Как вы с песиком поживаете? – посмотрела она на Бари, открыв калитку.

– Как тебя зовут, милый?

А Бари приветливо завилял хвостиком и подошел к ней поближе.

– Бари, Баба Маня. Его Бари зовут, – объяснил я Марии Федоровне.

– Какой хороший. Давай я тебе кусочек курочки принесу. У меня там как раз жаренная еще осталась, – погладив пса по голове, бабушка хотела было побежать обратно в дом, чтобы принести собаке угощения.

– Баба Маня, он кушал. Не надо. Я вам вот письмо принес! – отговаривал я бабушку протянув ей конверт.

– Что это? – взяла она его и начала вертеть в руках.

– Прочти, Сашка. От кого это? А то я очки на столе оставила.

– Это, наверное, квитанция за свет? – прочитав на конверте наименование учреждения отправителя, предположил я и протянул конверт ей обратно.

– Ай, ладно. Соцзащиту потом платить отправлю, – с улыбкой ответила бабушка и засунула конверт в карман сарафана.

– Баба Мань, а звали меня то зачем? Может помочь что?

– Точно! Рассеянная совсем стала. Старость не в радость, – засмеялась она.

– По хозяйству я и сама справлюсь. Спасибо. Я тут это, давненько от пенсии немножко рублев откладывала, чтобы дочке в Москву отправить. Ведь на что они мне? Меня земля моя кормит, кур вон с десяток и коза молоко дает, а они все-таки в городе живут. Там поди без денег никак и скотину им держать негде. Им нужнее. Давно они уже не приезжали ко мне. Как дед умер, так ни дочка, ни внучка ко мне не приезжают. Может у них денег нет на дорогу. Вот и хочу отправить им деньги письмом. А как получат письмо, то думаю смогут позволить себе доехать ко мне. Поди, в Москве тяжко, а там, может, надумают и ко мне переберутся, если им совсем не в моготу. Все ж вместе надежнее и веселее, – с надеждой и грустью в глазах поделилась она со мной своими мыслями.

– Баба Маня, а почему соцзащита не отправила ваше письмо? – удивленно спросил я у нее.

– Не доверяю я ей. Раньше другая ходила Маринка. Так та надежная была, а эта ходит такая вся важная, пререкается со мной постоянно и вечно чем-то недовольна, как будто я ей что-то должна, – возмущенно ответила Баба Маша.

– Так, а квитанции оплачивать вы же ей доверяете? – улыбнулся я.

– Квитанции это одно. Она их мне обратно должна проштампованные принести, а тут другое дело. И сумма большая. Вдруг заберет и пиши, пропало. Я-то, откуда узнаю, что она его потом отправит? Может, скажет одно, а сама присвоит, – все продолжала возмущаться бабушка.

– Значит, мне вы больше доверяете? – с удивлением спросил я.

– Ну, так, а как же? – улыбнулась она.

– Ты на почте работаешь?

– Ага. Только я всего лишь помогаю на почте.

– Не важно. Почту же разносишь?

– Ну да.

– А почту, кто разносит? – продолжала она.

– Почтальон.

– Вот, – пальцем в небо она показала.

– Значит, ты почтальон, хоть и помогающий. А мне письмо отправить надо.

– Так и та женщина целый соцработник. Помогать во всем должна, – недоумевал я.

– Она ко мне только второй месяц ходит. И проку от нее немного. Так, приходит для галочки отметиться. А ты, сколько мне почту носишь?

– Года три, если не больше, – улыбнулся я.

– Значит надежнее! Тем более доверие к тебе большое. Думаешь, забыла, как деда моего фронтового ветерана за год до смерти, когда из дома он совсем не выходил ты с ребятами на инвалидной коляске повез девятое мая на Братскую могилу? Он все переживал тогда, что каждый год сам постоянно ходил, а в том году не сможет туда дойти с его отказывающими ногами. А вы так уважили старика! Еще и кресло это где-то раздобыли для него. Год две тысячи пятый, вроде был.

– Любой бы так поступил, Баба Маня, – смутившись, ответил я.

Муж у нее был ветеран Великой Отечественной войны. На войну он пошел добровольцем в тысяча девятьсот сорок третьем году, хотя вроде имел бронь. Имел ранения и многочисленные награды, освобождал Европу от немецких захватчиков и дошел аж до Берлина.

– Вот именно, что не любой. Одну инвалидную коляску найти, большое дело. Спасибо тебе и твоим друзьям Сашка за тот добрый поступок! И в этот раз не откажи в помощи, бабушке. Отправь письмо моей дочке.

– Конечно Баба Маня, я все отправлю. Не переживайте. Просто мне стало интересно почему мне больше доверяете. Вам обычным письмом или заказным?

– А заказным это, как? – удивилась она.

– Быстрее дойдет и лично в руки передадут под роспись, а вам потом еще и уведомление придет, что она получила.

– Тогда именно так. Заказным.

– Только это дороже, Баба Маня. Рублей двадцать пять. Точно?

– Да точно. Сейчас, я письмо с деньгами принесу. А ты проходи во двор. Не стой в калитке, – ответила она и стремглав помчала в сторону дома.

Бабушка зашла в свой дом и через несколько минут вернулась обратно.

– Держи, маленький, – вдруг вернувшись принесла она кусочек курочки и протянула его собаке.

Глаза у пса загорелись, но он, как всегда, не стал сразу хватать, а завиляв хвостиком, и с жалобным взглядом, посмотрел на меня.

– Можно, можно, – сказал я, и он принялся уплетать курочку.

– Возьми внучок, – дала Баба Маня мне пакет с конфетами.

– Спасибо, Баба Маня, но не надо.

– Возьми, возьми. Не обижай бабушку. Зачем они мне. И так зубов нет. Бери, а то обижусь.

– Ну, хорошо. Хорошо. Спасибо вам большое, – поблагодарил я Марию Федоровну и убрал конфеты в рюкзак.

– На здоровье, внучок. Сейчас я письмо вынесу, – и она снова скрылась в сенях дома.

– Саша, может, кушать хочешь? – донесся ее голос из дома.

– Я уже обедал. Спасибо, – слукавил я, не желая показаться назойливым и стараясь не смущать лишний раз Марию Федоровну.

– Тогда вот письмо, – вышла она и протянула мне конверт.

– Все написала, адреса точные, письмо с деньгами внутри, все запечатала, только марок у меня нет. Ты только наклей их, а лучше еще в один конверт положи. Для сохранности.

– Хорошо. Все будет сделано в лучшем виде. Могу, даже, чек товарный у Виолетты Васильевны попросит выписать, – взяв письмо, ответил я.

– Не надо, Сашенька. К чему эти бумажки? Ты главное отправь. Пускай дойдет до дочки моей. Сколько там надо денег? – улыбнулась она.

– Двадцать пять рублей.

– На тебе сто. У меня меньше нет. А сдачу себе возьмешь за работу, и не вздумай сдачу принести обратно. Не возьму. Так и знай, – сурово сказала она мне.

– Ладно. Только письмо отправлю во вторник. Сегодня почта уже закрылась, а завтра и в понедельник она не работает.

– Ничего. Делай, как знаешь.

– И еще баба Маня. Я вам расписку напишу, что принял письмо с деньгами под свою ответственность до передачи на почту, – заявил я, доставая из рюкзака блокнот и шариковую ручку.

– Да Бог с тобой, Саша. Не надо.

– Надо! Ответственность большая! Да и вам спокойнее будет!

– Да не надо!

– Надо! Надо! – ответил я и стал писать расписку.

– Ну как знаешь.

Выписав расписку и вырвав листок из блокнота, я передал его Марии Федоровне.

– Вот делать тебе нечего. Бюрократию разводить на пустом месте, – приняла расписку у меня Мария Федоровна.

– Любое дело должного подхода требует, особенно если оно касается денег.

– Это ты правильно подметил. Молодец! Бухгалтером небось потом будешь?

– Да не. Не думаю.

– Ну это ты уже сам решишь. Уже выбрал техникум, куда пойдешь?

– Думаю еще. Может с одноклассником за компанию в Одинцово на автослесаря пойду. Там как-раз после девятого класса берут.

– Ну и правильно. С компанией всегда веселее.

– Баба Маня, а почему не позвоните своей дочке? – решил поинтересоваться я.

– Так стационарного телефона у нас с дедом отродясь не было. С чего звонить то? Вот и номер ее я по дурости не узнавала. Только адрес знаю, – грустно ответила она.

– А мобильного телефона, почему они вам не купили?

– Зачем он мне, Сашенька? Я уже старый человек и не смогу разобраться с ним, – засмеялась Баба Маша.

– Ясненько. Ну, тогда я поехал. Спасибо еще раз за угощения мне и моему другу, – потрепав Бари шерстку на голове, поблагодарил я Марию Федоровну.

– На здоровье, внучок. Было бы, что там кушать. Конфет то и немного там совсем. А песику может еще вынести? И вообще, может, все-таки пообедаешь? Нечего на пустой желудок работать. Еще язву, какую достанешь. Я ведь там такие щи наварила.

– Не могу. Правда. Да и сыт я. Недавно кушал. Спасибо большое, Баба Маня. Тем более, мне еще почту надо до конца развести. А Бари уже хватит на сегодня попрошайничать, – выйдя за калитку и взяв велосипед в руки, все увиливал я от приглашения.

– Ну, раз, сыт то хорошо. Спасибо тебе Сашка. С Богом, – перекрестив меня в путь дорогу, поблагодарила бабушка.

– Не за что. Во вторник или в пятницу к вам заеду. Как раз газету завезу. До свидания, – уже уезжая, махнул я ей на прощанье рукой.

– Прощай, Саша, – слышал я уже нам в след и помчал дальше по улице, чтобы отвезти последнее на сегодня письмо.

А добравшись к крайнему дому и закинув конверт в ящик, мы уже на всех парах мчали по привычной для нас дороге в сторону дома.

6.МЕСТО ГРЕЗ

Выезжая из деревни, я как обычно, свернул на поляну с березовой рощей и направился к своему любимому месту. Там я зачастую провожу время в раздумьях или за прочтением очередной интересной книги.

Это было на редкость очень живописное местечко. Оно находится на краю холма у подножия Москва-реки, как раз рядом с оврагом, разделяющим деревню Григорово со стороны дикой поляны перед поселком.

А благодаря его высокому местоположению, там открывается неописуемый и очень красочный вид.

Между прочем тут можно любоваться, как извивающееся русло реки, протягивается почти до самого горизонта. А густой лес, раскинувшийся на основную часть берега, создает иллюзию того, что его деревья вот-вот рухнут в воду, обнажив при этом над землей свои корни, из-за того, что они так низко склонились под тяжестью своих густых ветвей над водной гладью.

Кстати, дальше по течению реки можно еще разглядеть очертания куполов церкви «Вознесения Словущего» в деревне Васильевское, где, рядом расположился, единственный на всю округу, навесной мост через Москва-реку.

Отдыхающие, которые приходят на пляж перед этим холмом на его вершину взбираются очень редко, так как тут очень крутой склон. Они предпочитают проводить время у реки, что и дает этой части холма некую уединенность от окружающего мира.

Это местечко состоит из пяти рядом растущих вековых сосен, пары кустов можжевельника и густо расстилающегося зеленого газона. Также в траве можно изредка найти даже растущую в ней землянику.

Я очень часто там бываю и наслаждаясь местными видами, полностью погружаясь в свои мысли. Это место помогает мне хорошо думать, а иногда и помечтать.

Бывало, ляжешь на землю, вдыхая сладостный запах свежей травы и часами смотришь в просторы синего неба, не отрываясь рассматривая облака, так забавно напоминавшие при должной фантазии всевозможные предметы или разнообразных животных.

Также можно пристально следить взглядом за пролетающими высоко в небе самолетами, задумываясь, каждый раз о том, куда же сегодня отправляются их пассажиры. Когда-нибудь и я отправлюсь в путешествие на самолете и с удовольствием смогу посетить просторы нашей необъятной России. Я, если честно, никогда в жизни не летал на самолетах, да и дальше Москвы никуда не ездил.

А иногда, витая в облаках, я с интересом наблюдал, как местные речные чайки пикируют над рекой, пытаясь поймать рыбу и недовольно кричат, когда им это не удается. В общем, это было идеальное место грез для подростка-мечтателя.

Поэтому обогнув на велосипеде справа березовую рощу, которая находиться сбоку от этого уединенного уголка, мы с Бари оказались уже на месте. Бари побежал гонять в траве полевых мышей, а я, положив велосипед на землю, принялся доставать из своего тайника, спрятанный там ранее плед.

Тайник находится в дупле, стоящей ближе всего к краю холма, сосны. Дупло в дереве расположено примерно на уровне двух метров от земли и напоминает некую полуметровую расщелину в скале. Там по количеству шелухи и желудей внутри, можно было предположить, что в нем долгое время жила белка.

Опершись о дерево и встав на носочки, я, протянув руку в эту темную дыру, достал запакованный в пакет овчинный плед и расстелил его в тени под ветвями той же сосны на зеленой лужайке. Этот плед, я еще год назад умыкнул из дома под предлогом пикника с друзьями, так и не вернув его обратно, решив, что пускай он все время будет спрятан здесь, чтобы не носиться с ним постоянно занимая лишнее место в рюкзаке. Тут он был мне нужнее, особенно когда стемнеет и становиться прохладно, а плед теплый и в своем роде универсальный. Его можно и под себя подстелить или полностью укутаться в него, как в спальный мешок.

Устроившись на пледе поудобнее, я достал из рюкзака вкусный свежий батон хлеба и майонез, который я с таким удовольствием съел, поделившись хлебушком с Бари. Потом подложив рюкзак под голову, я, попивая минералку, принялся читать взятую с собой для таких случаев книгу. А Бари, умаявшись за весь день, прилег у меня в ногах и крепко уснул.

Как же приятно читать книгу на свежем воздухе, когда слышится нежный шелест листьев на деревьях и попеременное стрекотание кузнечиков в траве, а приятный летний ветерок, не переставая ласкает кожу.

Книга так мне понравилась, что я на одном дыхании прочитал за пару часов десяток ее страниц, полностью в нее погрузившись и забыв обо всем на свете. Я невольно начинал грезить о том, чтобы оказаться на месте главных героев и испытать такое же захватывающее путешествие. Однако время шло и солнышко плавно перемещалось на запад передвинув тенек от деревьев в другую сторону. Я, перевернувшись на другой бок все пытался читать книгу дальше, но от жары меня так сильно разморило, что я, отложив книгу в сторону, задремал, наслаждаясь приятными лучами припекающего солнца и уснул, составив добрую компанию моему спящему псу.

7.СОН

И вот, я вновь вижу дорогие моему сердцу и притягательные каре-зеленые глазки, которые ласково на меня смотрят и причудливо смеются от того, что девушка начинала щурится. А ее молчаливая и столь привлекательная улыбка, даже вызывала у меня от восхищения некую дрожь в коленках.

Как же приятно было вновь оказаться рядом с ней. Не волновал, даже тот факт, что это был всего лишь сон.

Однако тут я неожиданно осознаю, что мы с ней едем на лошадях и прогулочным шагом двигаемся через просторное поле в сторону бескрайнего горизонта. Я сидел на гнедой лошади с черно-седой и очень длинной гривой, а она сидела на чисто вороном коне с коротко подстриженной гривой, напоминавшей некий ирокез.

Меня одолевало некое недоумение, ведь я никогда не ездил на лошадях и ничего в этом не смыслю. Я чуть было не запаниковал, но во сне я так уверенно сидел в седле, что и сам поверил в свой мнимый опыт по верховой езде.

Машинально я производил то или иное движение, например, отдергивал коня, когда он пытался опустить голову и пощипать травку, прижимая при этом свои ноги к его бокам, тем самым его подгоняя вперед. Я умело перебирал пальцами одной руки два повода и натягивал, когда необходимо один из них, чтобы направить лошадь в то или иное нужное мне направление. При этом другой рукой я важно подпирая свой бок.

Во сне все это показалось мне на удивление легко и просто, а мое выражения лица, когда я что-либо пытался сделать, вызывало у моей девушки еще большее желание улыбаться. Наверное, я выглядел верхом достаточно комично, даже при всей моей уверенности в себе.

Мы беззаботно ехали верхом прямо, никуда не спеша и наслаждаясь совместной конной прогулкой. При этом мы так необычно молчали, сияя улыбкой, каждый раз, когда наши взгляды невольно пересекались.

Она протянула руку и взяла мою ладонь, после чего мы продолжили путь уже держась за руки. Это было настолько мило, что романтичнее этой картины, я еще в своей жизни не видел. Мы продолжали двигаться вперед на лошадях, покачивая вперед и назад руками, как маленькие дети и мне было показалось, что само время остановилось, чтобы мы успели насладиться этим чудесным моментом.

Я был настолько счастлив, что хотел поделиться с ней своей радостью и, наконец-то, спросить, как ее зовут, чтобы иметь хоть, какую-нибудь зацепку в реальной жизни. Это был бы мой шанс ее отыскать, но тут она резко вырвала свою руку и прислонила указательный палец к моим губам.

– Шшшш. Смотри, —указала она мне рукой в небо.

– Что? Что, случилось? – взволнованно спросил у нее я.

И тут она резко поменялась в лице: вместо жизнерадостной и улыбчивой, она стала очень грустной и испуганной. Было видно, что ее, что-то сильно беспокоит.

Повернув голову и посмотрев в небо, я увидел, что тучи стали неожиданно сгущаться, а нас мгновенно окутала темнота. Вдалеке сверкали огромные молнии и уже были слышны раздающиеся рядом раскаты грома, вселяя в нас некий первобытный ужас. Однако это было не все, что она хотела мне показать.

Прямо над нами кружила огромная стая страшных каркающих ворон. Они с каждым витком в воздухе устремлялись все ниже и ниже тем самым приближаясь к нам. Вот, вот и через пару минут мы окажемся в эпицентре этой вороньей воронки, от чего у меня даже мурашки по спине пробежали.

– Бежим! Быстрее! – стала она тормошить меня рукой.

– Но куда? – в недоумении и некоторой растерянности спросил я, не понимая, что вообще здесь происходит.

– Беги, – крикнула она и стремглав выслала своего коня в сторону горизонта.

От этого моя лошадь начала неожиданно бесится, скакать на месте и резко понесла меня следом за ней. В этот момент меня охватило какое-то незабываемое чувство, перемешанное с чувством страха и тревоги.

Конь стал достигать такой скорости, отчего на скаку он стал чуть ли не стелился над землей, а меня от этого стало дико подкидывать и болтать в седле.

Я боясь слететь с коня вдруг вспомнил, как видел по телевизору скачки на лошадях и, как там сидят жокеи. После этого я догадался стоя в стременах, зажать коленями седло и нагнуться вперед. Так стало намного легче, и я хоть, как-то смог контролировать эту ситуацию верхом на коне. Если не считать того, что на такой скорости от ветра у меня начали непроизвольно и сильно слезились глаза, мешая мне смотреть вперед.

А ведь, я так не хотел потерять ее из виду и изо всех сил старался смотреть вперед несмотря ни на что. Я, терпя, режь в глазах своеобразно вытирал слезы головой об плечи, так как не мог отпустить руками повод, вцепившись в него от страха обеими руками. Но тут, неожиданно впереди, примерно в двух километрах от нас, я заметил небольшой холм с большим деревом посередине него и понял, что она скачет именно туда.

«Но зачем?» – думал я сначала, а когда продолжал слышать позади усиливающиеся зловещее карканье, просто мчал вперед, уже ни о чем, не задумываясь, в надежде, что вскоре мы от них оторвемся.

– Быстрее. Мы почти приехали, – донеслись до меня отголосками ее слова.

– Куда? К тому дереву? Зачем? – пытался я ее спросить, но она походу ничего не слышала.

И тут я решил посмотреть назад, о чем потом очень сильно пожалел.

Прямо за нами, где-то в полукилометре, сплошной стеной летела куча обезумевшего воронья, преследовавшая нас на фоне сверкающих молний, и мерцая клювами при каждой их последующей вспышке. А за ними опускалась непроглядная тьма, и от этой картины мне становилось поистине страшно.

Но было среди всего этого, кое-что вселяющее еще больший ужас. В самой середине этой кучи, летел кто-то гораздо больше, чем обычная ворона и напоминавший своим силуэтом какое-то человекоподобное существо. Казалось, что непонятная чернота, окутывающая землю позади летящих ворон, исходит именно от него.

Однако устрашал он больше всего своими яркими красными глазами, от которых, даже, кровь стыла в жилах. И эти глаза мне показались, почему-то очень знакомыми отчего становилось не менее жутко.

Увидев этот ужас, я с уже бледным лицом начал изо всех сил высылать лошадь ногами по ее бокам вперед, чтобы как можно быстрее оторваться от всего того, что нас преследовало. Но тут внезапно хлынул проливной дождь, промочив меня до нитки и ухудшив уже и без того плохую видимость передо мной.

Из-за этого дождя становилось еще темнее и можно было что-то разглядеть чтобы сориентироваться на местности лишь от мерцания молний.

И все же мы сумели преодолеть довольно длинный участок пути и домчав почти до цели, я начал понимать, что это дерево на холме сильно напоминает мне сосну у Москва-реки, под которой я сейчас спал. Даже очертания дупла разглядеть можно было, отчего я очень удивился.

Вдруг земля под нами от дождя начала, неожиданно быстро превращаться в некое подобие болоту в котором уже увязли наши кони. Преодолеть остаток пути на галопе было уже невозможно. Лошадь моей таинственной незнакомки под холмом поскользнулась и свалилась на бок, а она, не растерявшись, отпрыгнула в сторону, и быстро вскочив на ноги, как ничего не, бывало, начала махать мне рукой, отпустив своего коня восвояси.

– Быстрей! К дереву! – крикнула она мне и побежала на холм, а ее конь, резко встав на ноги, истошно заржал и убежал, восвояси проваливаясь в грязи и скрывшись через некоторое время во тьме.

– Сейчас! Подожди! Слезу и догоню тебя!

Я даже испугаться не успел за нее, когда она падала, а она уже козой по горам бегает.

И тут неожиданно прямо передо мной в землю ударяет молния.

Моя лошадь от страха взвизгнув встала на дыбы, а я, растерявшись и не удержавшись в седле, слетел и упал спиной оземь, окунувшись прямо в грязь. Конь, скинув меня, отбил пару раз в воздухе задними копытами и тоже убежал следом за другой лошадью.

Быстро встав на ноги, я, спотыкаясь и поскальзываясь на грязи, почти в полусогнутом состоянии забрался на холм и смог, наконец-то, догнать девушку. Я взял ее крепко за руку, и вместе с ней мы уже продолжили свой оставшийся путь к дереву.

Наш путь был не прост, так как каждый раз мы вздрагивали от очередного оглушительного раската грома, а молния беспорядочно била рядом с нами в землю. Казалось, что сейчас нам не миновать ее мощного разряда, но, к счастью, нам повезло и мы смогли забраться на вершину.

«Так и есть! Это именно та самая сосна! Но как она здесь оказалась?» – подумал я, разглядывая дерево уже вблизи.

Тьма сгущалась еще сильнее, а вокруг помимо грома стало слышаться некое подобие львиного рыка вперемежку с каким-то хохотом гиены, от чего на голове даже волосы уже вставали дыбом.

Однако добежав до дерева, я вдруг заметил, что прямо под его дуплом, напоминавшим расщелину, есть, какая-то надпись. Это вырезанное ножом сердце с изображенными внутри него буквами или инициалами: «А+А».

Но я уже не стал придавать этому какого-то значения.

Сейчас в моих объятьях сильно прижавшись ко мне, находится именно та самая девушка, которую мне так не хватает в реальной жизни. Чтобы ее найти, я готов провести в поисках всю свою оставшуюся жизнь, а приближающаяся к нам устрашающая неизвестность этого сна, еще сильнее укрепляла мою потребность в ней.

Она посмотрела на меня, округленными от ужаса глазами и было понятно, что за моей спиной происходит, что-то невообразимое, но при попытке повернуть свою голову, девушка остановила меня и произнесла очень странную фразу.

– Тебе нужен ключ! Ищи его в подвале! Понял? Обязательно найди его!

После этого я ощутил, что то, что нас все это время преследовало уже вплотную подбираться к нам сзади. Холод стремительно пробежал по моей спине, а девушка, зажмурившись так вжалась в меня и тут я неожиданно проснулся.

8.КРАСНЫЕ ГЛАЗА

Открыв глаза, я увидел сидящего передо мной и пристально смотрящего на меня Бари.

От неожиданности и под впечатлением сна, я резко отскочил в сторону и, встав на ноги начал тревожно осматриваться по сторонам. А пес спокойно продолжал с удивлением за мной наблюдать, начиная дружелюбно махать хвостом. Наверное Бари, проснувшись, продолжал сидя рядом и не отходя от меня охранять мой покой, пока я спал.

Я понял, что уже давно стемнело, а все вокруг освещает лишь полная луна. Лунный свет нежно окутывал извилистую реку, холм и березовую рощу, но темные заросли и остальные недоступные для его света места, погруженные во мрак, заставляли меня быстрее задуматься о том, чтобы сейчас же покинуть это место.

Поэтому я второпях начал собираться домой. Сложив и упаковав плед обратно в пакет, я устремился к дереву, чтобы положить его обратно в тайник. Вспоминая сон и убирая в дупло плед, я начал, пристально осматривать кору дерева в надежде найти вырезанную там ножом надпись. Но ее, как и следовало доказать, нигде не было и мне показалось это странным, ведь во сне была именно эта сосна.

Встав, как вкопанный у дерева, я начал задумавшись гадать, что могла означать эта надпись.

«Определенно это были первые буквы имен, какой-нибудь парочки. Но каких имен? А может это наши с ней имена? Значит это подсказка, и я знаю одну букву из ее имени. Первая буква „А“ определенно моя и означает „Александр“. Значит ее имя тоже начинается на „А“. Таких имен, конечно, очень много: Анастасия, Алиса, Анна, Алина, Алена. Ну, да ладно. Я хоть что-то узнал. И, интересно, про какой ключ она там говорила?» – продолжал я думать, но тут услышал какой-то шелест и звук покачивающейся ветки.

А ведь ветра сейчас не было.

– Кто здесь? – озираясь по сторонам, крикнул я.

– Гав, гав, гав, – вдруг залаял мой пес, бросившись к дереву и уставившись наверх.

И тут у меня мурашки пробежали по коже, ведь во сне мне девушка тоже указывала наверх. Но собравшись с духом, я сделал пару шагов назад и посмотрел на кроны деревьев.

Там я почти сразу заметил чьи-то страшные блестящие глаза. От этого, по моей спине вновь пробежал, уже знакомый для меня во сне, леденящий душу холод.

Однако приглядевшись, я понял, что это, всего лишь сова, которая с интересом стала разглядывать меня в ответ, а на душе сразу отлегло и стало намного легче.

– Кыш, кыш! Иди отсюда! Напугала меня, негодница! – с возмущением кинул я в ее сторону, лежавшую под ногами сухую палку.

Палка пролетела мимо, но сова, молниеносно вскочив с ветки ударилась в соседний сук и устремилась потом в мою сторону, чуть на меня же и не налетев.

– Ууухууу. Уухууу, – ухала испуганная сова улетая прочь.

– Сумасшедшая. Поехали, дружок домой, – сказал я, Бари, и, закинув рюкзак на спину, сел на велосипед.

– Гав, гав, – довольно залаял пес, и мы направились к дому.

Проезжая по темным улочкам, я все не переставал вспоминать тот сон. Мне казалось, что те красные глаза, мне очень знакомы, но я не мог понять, откуда, пытаясь, вспомнить хоть, что-то похожее.

За то время пока я возвращался домой, мои размышления были не плодотворны, и я решил, что не следует сегодня так на этом зацикливаться. Так как каждый раз, как я вспоминал эти глаза, мне становилось не по себе и даже жутковато.

Зайдя в квартиру, я увидел, что все собрались на кухне и попивают чай с тортом. А Бари с радостью побежал к ним поздороваться, махая хвостом и всячески показывая каждому, как он рад их видеть.

– Ну, привет, малыш, – погладил его по голове папа.

– Здорова, собакин, – сказал брат, когда тот подошел к нему.

– Все, все. Пойдем, тебе лапки помою, – позвала мама его в ванную.

– Всем привет, – поздоровался я из коридора.

– Привет братишка. Торт будешь?

– Да нет. Спасибо. Не хочется.

– Привет, сынок. Что-то ты сегодня поздновато, – удивился папа, глянув на часы.

– Ты где пропадал? – возмутилась мама.

– На велике катался.

– А на звонки, почему не отвечал? Я же беспокоюсь, – продолжала она.

– Не слышал. На беззвучном, наверное, стоит.

– Так, а для чего тебе телефон? Если до тебя дозвониться невозможно.

– Все же хорошо, мам. Ну не начинай.

– Я тебе сейчас начну. Взрослым совсем смотрю, стал.

– Ну, хватит, мать. А ты в следующий раз хоть предупреждай, во сколько придешь и телефон поближе держи, чтобы слышать. Ясно?

– Хорошо, пап.

– Кушать будешь? – спросила мама.

– Не. Не хочу.

– А что ты кушал? Опять, наверное, чипсов каких-нибудь наелся.

– Ну ладно. Тогда я буду бутерброды с чаем.

– Так-то лучше, – улыбнулась мама и нарезала мне бутерброды с колбасой и сыром.

– Чай сам налей. Чайник горячий, а я пойду собаке лапы помою.

– Спасибо мама.

– А торт? – улыбнулся брат.

– И торт буду, – засмеялся я, сделав себе чай.

– Мы завтра снова в Москву поедем. Может с нами? – спросил папа.

– Не пап. Не охота завтра, куда-то ехать. Как вы сегодня съездили, кстати?

– Хорошо. Квартирка просторная, ремонт не нужен, мебель есть и цена приличная.

– А переезд когда?

– Уже завтра. Не терпится комнату заполучить? – засмеялся брат.

– Да не. Мне, наоборот, без тебя, Лех, грустно будет.

– Привыкнешь. Папа меня завтра уже с оставшимися вещами отвезет. Надо обживаться потихоньку. А в понедельник уже оттуда на работу поеду. Всего пятнадцать минут на метро ехать.

– Где это?

– Рядом со станцией метро Бауманская.

– Хорошо как. Если, что в гости ехать удобно. На электричке до Филей и одну станцию на метро.

– Это точно, – согласился папа.

– Заезжайте. Я там, кстати, ту фотопленку, которую ты мне давал недавно, проявил и фото распечатал.

– Ооо. Спасибо брат большое.

– Пожалуйста. Конверт с фотографиями на кровать твою положил.

Наевшись, я пошел в комнату и принялся записывать пометки о своем сне в блокноте, продолжая делать предположения и путаясь в догадках.

Я открыл окно, так как было душно и прилег на кровать с интересом разглядывая новые фотографии. Бари преданно лег рядом и, положив голову мне на ноги, задремал.

Большая часть фото с выпускного и последнего звонка, а на остальных в основном некоторые достопримечательности поселка, которые я иногда фотографирую. И тут мне попалась одна удивительная фотография.

Это было фото главного корпуса пансионата, которое я сделал месяц назад, но фото было странным. В окне третьего этажа краешком виднелись очертания, какого-то человека. Хотя я точно помню, что там никого не было, так как делал потом фотографии уже внутри здания.

Отложив все остальные фотографии в сторону, я стал очень внимательно разглядывать фото и на моем лбу проступил холодный пот. В этом темном очертании, если хорошенько присмотреться, можно было разглядеть красноватые глаза, которые пристально смотрели на меня в тот момент, когда я фотографировал пансионат.

– Каааррр, – неожиданно влетела и села на подоконник большая черная ворона.

– Гав, гав, гав, – вскочил и залаял пес, начиная рычать и скалить зубы, встав передо мной, якобы защищая меня от чего-то опасного.

– Фу ты. Пошел вон отсюда, – начал кричать я, махая руками на нежданного гостя.

– Каарр, каарр, – улетел ворон, и я поспешил настежь закрыть окно, чтобы больше ни одно пернатое существо не смогло составить мне сегодня непрошенную компанию.

– Молодец малыш! Защитник мой! Но это всего лишь ворона, – прижав пса к себе, сказал я, а самого внутри сковывал ужас и страх, ведь фото говорит о том, что это был не просто сон.

– Что случилось? – забежали родители в комнату.

– Все нормально. Тут просто ворона в открытое окно залетела.

– А кричал то что? – спросил брат.

– Прогонял ее.

– Черная ворона не к добру. Дурной знак, – сказала мама, забеспокоившись.

– Будет тебе, мать. В разные суеверия веришь, – возмутился папа.

– Ну, правда, мам. Ерунда все это, – согласился с ним брат.

– Хорошо. Как скажете.

Все уже легли и давно спали, а мне было не до сна. В голову лезли всякие дурные мысли и мучала бессонница. Тут еще мамины слова в голове с ее дурными знаками вертелись. Так что я лежал на кровати и, задумавшись, смотрел в окно.

Лунный свет освещал комнату, а тени колышущихся деревьев, растущих перед окнами дома плавно играли со светом, отражаясь на полу, и стенах комнаты, что делало эти моменты еще более, зловещими.

Но тут я вспомнил, откуда мне изначально знакомы те самые красные глаза. Я стал припоминать, что когда-то одним осенним вечером я гулял с ребятами из старших классов и мы обсуждали видеоигры на приставке. Мы, тогда гуляя втроем, незаметно для себя забрели к зданию пансионата. Лет одиннадцать мне, наверное, тогда было.

Тем вечером уже как раз стемнело и также ярко светила луна, зловеще освещая корпус пансионата, а ребята тогда начали уговаривать меня пойти с ними внутрь. А я чтобы не прослыть трусом, согласился, хотя мне все время казалось, что из пансионата за нами кто-то наблюдает и идти туда мне, конечно, очень не хотелось, но пришлось.

Ребята были выше меня и потому я старался идти посередине между ними, подсознательно думая, что старшеклассники смогут противостоять любой угрозе или, что если кто-то и схватит, то не меня первого. Точно уже не помню.

Когда мы зашли внутрь, оказавшись в огромном фойе окутанного тьмой здания, то услышали, как где-то в подвале неожиданно и протяжно заскрипела дверь. Мгновенно остановившись, мы стали настороженно смотреть по сторонам привыкая к темноте и собирались с духом, чтобы продолжить наш путь. Внутри прямо перед нами расположилась главная лестница пансионата, проходящая от подвала до третьего этажа, и мы решили подняться по ней наверх.

Было понятно, то, как ребята уже не рады были, что предложили мне такую затею и не разворачивались обратно лишь потому, что не хотели опозориться в глазах малолетки. Так что мы продолжали подниматься по лестнице скованные страхом и притворяясь, что все в порядке, время от времени посмеиваясь.

Металлические перила лестницы, кто-то уже давно спилил, сдав их на металлолом, и нам приходилось быть очень аккуратными, чтобы не свалится, при подъеме наверх держась ближе к стене. А когда я от любопытства посмотрел вниз, то увидел, только сплошную мглу и казалось, будто там находится некая бездонная пропасть. Но вдруг я заметил, как в том подвале, бесшумно проскользнула непонятная фигура, и также тихо скрылась в темноте.

– Смотрите! Смотрите! Там кто-то есть, – начал я тормошить их за рукава.

– Что? Где? – испуганным голосом вторили они и начали, напрягая глаза всматриваться в темноту.

– Там. Там кто-то прошел.

– Тебе показалось, – ответил Миша.

– Может собака пробежала или еще что. Но там точно никого нет, – поддержал его Костя.

– Пошли дальше, – и они испуганно переглянулись.

Проходя мимо второго этажа, я все время оглядывался назад, боясь, как бы за нами никто не увязался, а уже на третьем этаже, я немного освоился, и было уже спокойнее.

Поднявшись, мы увидели, что сквозной коридор, пролегавший через весь этаж до пожарной лестницы, состоявший из окон и балконов с одной стороны и просторных комнатам с другой, ярко освещен лунным светом. На этаже было довольно светло. Но в конце коридора, где параллельная лестница выходила на чердак, из-за отсутствия окон, было также очень темно и мрачно, что не могло нас не насторожить.

Однако мы, как ни в чем небывало, начали уже смеяться и громко говорить, чтобы было не так страшно. Пройдя немного по коридору, мы вышли на один из балконов, где решили закончить наши похождения по пансионату и просто постоять тут, любуясь открывающейся отсюда местностью.

– А ведь в пансионате все-таки страшновато, – сказал я, опершись локтями на бетонный парапет.

– Да не. Глупости. Что здесь страшного? Пансионат, как пансионат. Только заброшенный. Ничего особенного. Да, Костян? – с натянутой улыбкой ответил Миша.

– Это точно. Ведь, кто тут еще кроме нас может быть. Ерунда это. А еще, ведь про каких-то привидений поговаривают, – испуганно озираясь по сторонам, сказал Костя.

– Ага. Сами бояться по ночам сюда заходить, вот и придумывают всякие истории, себе в оправдание.

– Это точно. Не то, что мы.

– Может, покурим? – спросил Миша у Кости.

– Доставай.

– Вот вам делать нечего, – возмутился я.

– Только здоровье свое портите.

– Будет тебе. Не учи старших, что делать.

– Сами уж разберемся. Без тебя.

– Как знаете.

– Рыжий, а жига, где?

– У тебя была, – ответил Костя.

– А точно. Блин, я ее походу на лестнице обронил, – подмигнул ему Миша.

– Ну, ты даешь. Пошли тогда искать. Будешь телефоном светить.

– Побудь тут. Мы сейчас вернемся, – сказали они мне и мгновенно направились в сторону лестницы.

А я, ожидая их, просто продолжил беззаботно стоять на балконе. Но буквально через пару минут они выбежали из пансионата, и еле сдерживаясь от смеха, начали мне кричать.

– Беги Саня оттуда. Беги.

– Скорее. Только не по этой лестнице. Там кто-то на втором этаже начал к тебе подниматься.

И тут я понял, что мне еще никогда не было так страшно. Ноги стали ватные и совсем не слушались, а осознавая, что на темном этаже и даже в целом здании, я остался один, а может, и нет, внутри меня начала охватывать паника.

Конечно, было ясно, что они меня разыгрывают, но моя наивность и возраст, сыграли свою роль. Ведь оставаться, здесь я больше не мог, и надо было, что-то делать. Так что, собравшись с силами и зажмурившись, я вылетел с балкона в коридор и с оглушительным криком побежал в сторону пожарной лестницы. Все время мне казалось, что здесь кто-то есть, кроме меня, но я не позволял себе смотреть по сторонам и тем более оглядываться назад, стремительно продолжая бежать на выход.

А когда я добежал до конца коридора и, оказавшись в полной темноте, приготовился спускаться вниз по лестнице, то увидел, что с чердака на меня зловеще смотрит некий темный силуэт, в разы больше обычного человека, но с незабываемо страшными красными глазами. Эти глаза, как два красных фонаря, жутко светились в темноте, заставляя меня оцепенеть от страха, не двигаясь и замерев настолько, что в тишине было слышно биение моего сердца. Еще и невыносимый смрад, какой-то непонятной гнили заполонил все вокруг, доводя меня почти до тошнотворного состояния.

Ужас сковывал мое подсознание, заставляя паниковать еще больше, но я, не растерявшись, стал стремительно спускаться вниз по ступенькам, точно зная, что здесь есть нечто пострашнее, чем я мог себе представить и из пансионата надо срочно выбираться.

Но уже на втором этаже, я неожиданно услышал громкий и неприятный смех этого незнакомца наверху, сменяющийся устрашающим рыком, отчего я начинал бежать еще быстрее, не понимая, что он такое за существо. А спустившись на первый этаж, я не стал продвигаться через весь корпус к главному входу и второпях выпрыгнул из ближайшего окна на улицу, оббежав пансионат стороной, постоянно оглядываясь и вернувшись к ребятам.

Моему рассказу, ребята, конечно, не поверили, объяснив тем, что это просто плод моего воображения сыграл надо мной злую шутку, и я даже сам в это поверил, а со временем, совсем позабыл об этом, не вспоминая все до сегодняшнего дня.

«А ведь у Евгении Карповны в квартире пахло таким же запахом, как при встрече с тем существом, если не брать в расчет вонь от кошек», – вдруг мне в голову пришла некая навязчивая мысль.

Однако откинув в сторону эту мысль и поняв, откуда мне знакомы эти страшные глаза, я снова стал погружаться в размышления, терзая себя догадками и предположениями. Но вдруг Бари проснувшись, поднял голову и, уставившись в окно начал негромко, но агрессивно рычать.

Я, взглянув за ним следом на окно увидел, что со стороны улицы на нем сидит уже знакомая мне черная ворона и внимательно, не отрываясь, смотрит на меня, поблескивая своими маленькими темными глазенками.

Это было странно, и я сильно удивился, но все же подумал, что не стоит придавать этому большого значения и, повернувшись на противоположный бок, решил уснуть. Но пес продолжал рычать, и меня это стало немного напрягать, ведь на уговоры Бари не велся, и было видно, что он видит в вороне угрозу. А, когда через несколько минут раздался глухой стук в стекло, я всерьез забеспокоился и повернувшись обратно увидел все туже назойливую ворону, бьющую клювом по стеклу.

Я знал, что вороны злопамятны, но не настолько же, чтобы донимать меня среди ночи. Поэтому я, встав с кровати и подойдя к окну, занавесил его шторами, надеясь, что ворона, не видя меня просто улетит. Однако, когда я уже спокойно стал возвращаться в кровать, позади меня раздался тот самый смех красноглазого, но намного тише обычного и неожиданно запахло той самой гнилью. Пес, вскочив на лапы, весь взъерошился и начинал опять скалить зубы. Холод снова пробежал по моей спине, но мне уже не было так страшно, как раньше и я, собравшись с духом, повернулся и увидел, что за окном стоит нечто ужасное.

За шторами очертаниями виднелась фигура непонятного чудища, стоящая за окном и занимающая почти весь оконный проем. У него было, что-то на подобии больших крыльев за спиной, и я понимал, что окно его явно не остановит, но он был безмолвен и неподвижен.

– Господи помоги и защити! – прошептал я про себя и перекрестился.

Это явно не понравилось моему гостю, потому что его начало немного коробить.

«Квартира освящена батюшкой, и он не посмеет сюда зайти», – подумал я.

Но недолго размышляя, я решил действовать, взяв в одну руку, стоящую у кровати, табуретку и медленно приближаясь к окну, схватился рукой за штору и, зажмурив глаза в ожидании неизвестного, отдернул ее в сторону.

Бари с лаем бросился мне на выручку, а я, открыв глаза, увидел, что за окном уже никого нет.

– Гав, гав, гав, – не унимался пес.

– Бари, тихо. Успокойся. Там уже никого нет, – объяснял я псу, всматриваясь в окно.

– Да, что такое? Что шумите? Я спать вообще-то хочу, – неожиданно проснулся брат.

– Все нормально. Ложись. Тут видно Бари опять на птиц лает, – ответил я, внимательно осматривая снаружи окно и заметив там отпечатки каких-то огромных копыт на пыльном подоконнике.

– Точно? Может он заболел? А то что-то очень резко реагирует.

– Не думаю. Все хорошо. На него сегодня ворона у реки нападала, вот и реагирует на птиц, наверное, резко, – повернувшись к брату, соврал я.

– Ясно. Злые птицы. Не люблю ворон. А ты крестик убери за пазуху, а то еще зацепишь где-то и потеряешь.

– Хорошо.

– Спокойной ночи, братишка, – успокоившись, повернулся Леха на другой бок.

– Спокойной ночи, брат, – убирая крестик за пазуху, ответил я.

«Наверное, нательный крестик и то, что я с испугу перекрестился как-то спугнуло его. Недаром он ушел. Надо бы не забыть про его слабость в будущем», – подумал я про себя.

Остаток ночи оказался тихим, но я еще долго не мог уснуть, ворочаясь с боку на бок и поглядывая на окно, и только под утро, окончательно измучавшись, я, наконец-то, успокоился и уснул.

9.ПОДВАЛ

Открыв глаза, я понял, что солнце уже высоко в зените и дело близиться к обеду. Спал я беспокойно и, к сожалению, сегодня мне ничего не снилось.

Это заставляло меня беспокоится, ведь я так надеялся, что снова увижу свою милую незнакомку, которая заставляла мое сердце биться еще сильнее, придавая моей жизни больше смысла и задавая цель, найти ее любой ценой, чего бы мне это не стоило.

Вместо снов сегодня, была одна темнота. Такое бывало, но только если спишь во время поездки на машине.

Однако меня тревожило не отсутствие снов сегодня ночью, а вчерашний незваный гость, кем бы он ни был.

Я пришел к выводу, что если все происходит в основном в пансионате и это существо обитает там же, то необходимо искать разгадку именно там. Ведь, наверное, речь шла о его подвале, где возможно я смогу найти тот самый загадочный ключ, о котором мне сказала моя незнакомка в том сне.

Встав с кровати и стоя рядом со шкафом, я стал неспеша протирать заспанные глаза. Неожиданно с одной из полок, где был размещен иконостас вдруг соскользнула одна небольшая иконка, которую я тут же ловко поймал руками. Это была икона «Чудо Георгия о змие» со Святым Георгием Победоносцем.

«Надо быть аккуратнее. Наверное, я локтем задел», – подумал я про себя перекрестившись и поставил иконку обратно на полку поправив при этом все остальные иконы иконостаса.

Потянувшись, я направился в ванную и вдруг остановился.

«Может это мой добрый знак! Думаю, нужно взять эту иконку с собой и держать при себе в рюкзаке! Пусть Святой Георгий Победоносец оберегает меня!» – решил я и взяв иконку с полки бережно уложил ее в свой рюкзак, чтобы не забыть.

Попив кофе и собрав все необходимое в рюкзак, я с Бари отправился на поиски и с удовольствием уже колесил на велосипеде к этому загадочному пансионату.

Погода сегодня была не такой солнечной, как вчера и небо иногда затягивало облаками, отчего ветерок приятной прохладой освежал после столь жаркого месяца лета.

Когда я подъехал к главному входу, то еще раз взглянув на фото пансионата, где был красноглазый. А перекрестившись и, спрятав велосипед в ближайших кустах, я смело направился внутрь здания.

Мысли страха не переставая кружили в моей голове, но я понимал, что если все это происходит на самом деле, то дела плохи и надо бы, пока стало не так поздно, хоть немного разобраться в происходящем. Думаю, что после ночной встречи, все мои сомнения, в чем-либо потустороннем, развеялись, как прах на ветру. Даже Бари стал намного настороженнее, обычного и по нему было понятно, что он не больше меня хочет сейчас сюда идти.

Сам пансионат внутри навевал, какую-то неописуемую тоску и лишь редкие просветы солнышка в окнах придавали морального настроя, что было физически необходимо в таких приключениях. А в здании хорошо обдувало прохладой, потому я и принял решение одеть ветровку, так как внизу будет еще холоднее.

Подойдя совсем близко к центральной лестнице, я также достал из рюкзака фонарик и, встав на краю, стал внимательно вглядываться во тьму находящегося внизу подвала. Конечно, моя фантазия играла со мной злую шутку и у страха глаза велики, но для того, чтобы подсознательно убедить себя, что все хорошо, я начал медленно светить в доступные для фонаря закоулки спускающейся вниз лестницы с подвальными проходами.

Ничего необычного я там не увидел. Лишь понял, что надо аккуратнее наступать внизу на пол, смотря под ноги. Везде лежал раскиданный мусор, и наваленные кирпичи с кусками бетона из которых торчала арматура.

Снова перекрестившись и попросив про себя у Бога помощи и защиты, я, собравшись с духом начал, не торопясь спускаться по лестнице вниз, прижимаясь ближе к стене. Одной рукой я осторожно касался стены для уверенности, чтобы не свалиться, а другой рукой освещал фонарем себе путь.

– Бари, рядом. Пошли, дружок. А то мне самому туда страшно идти. Хоть ты защитишь, если что, – улыбаясь, позвал я пса за собой.

– Гав. Уууу, – проскулил и заметался на месте Бари, не желая идти.

– Пойдем, пойдем. Не отставай, – звал я его, спустившись еще ниже.

– Гав, гав, – с неким укором пролаял Бари и побежал за мной.

«И зачем я сюда поперся?» – думал я.

«Как же жутко и страшно мне сейчас, но делать уж нечего теперь, раз решился, значит надо все довести до конца. Только, где мне, там внизу, найти этот, чертов, ключ? Не понимаю», – продолжал я все сомневаться, пока по телу не переставая пробегали мурашки.

А Бари, немного обогнав меня и иногда поглядывая назад с надеждой на то, что я передумаю, продолжал идти дальше, как и полагалось порядочному псу, проверяя дорогу для хозяина.

Лестница была изогнутой и довольно длинной, а когда мы ее, наконец-то, преодолели, то подошли к уже узкому и немного заваленному проходу в сам подвал.

«А ведь во всех фильмах ужасов, все начинается именно с того, что главный герой вечно прется туда куда ему не следовало», – вдруг промелькнула мысль в голове.

Свет от фонаря предавал в темноте, соответствующий эффект и на душе появилось плохое предчувствие. Казалось, что даже без его свечения в полной мгле, было бы не так жутко, как сейчас перед этим проемом. Потому, как чудилось, что сбоку от проема внутри подвала меня кто-то, может поджидать и может стоит нам туда только зайти, как он на нас накинется.

– Бари подожди. Я первым пойду, – отодвинул я пса в сторону и зашел в это темное пространство первым.

К счастью, там никого не было, что и следовало доказать, но это предчувствие опасности меня начинало полностью поглощать, и в моей голове начиналась некая паника.

Посмотрев сначала налево, освещая естественно при этом все фонарем, я увидел, что там не очень длинный проход, где было всего два дверных проема справа и три слева. Дверей, конечно, в этих проемах уже давно не было.

В правом крыле подвала было множество комнат и до конца коридора фонарь даже не смог добить, что не могло меня сейчас, конечно, не насторожить.

Подвал использовался, наверное, как один из жилых или процедурных этажей пансионата. Тут почти не было каких-либо подсобных или технических помещений. Для этого в пансионате были приспособлены отдельные корпуса, а коммуникации и водопровод проходил под полом ниже подвала.

– Рядом дружище. Ко мне! – позвал я Бари.

Было видно, что пес тоже чего-то ждет и идет, осторожно перебирая лапами, прижав уши и так же, как я, смотрит по сторонам. Но все же он зашел и встал рядом со мной.

Я, освещая правое крыло и приглядевшись, понял, что почти половина подвала затоплена, потому как от фонарного света на полу отсвечивала и поблескивала находящаяся там вода. Не понятно было лишь почему подвал не затопило полностью.

Поэтому я решил, начать мои исследования помещений подвала именно с правого крыла.

С каждым моим пройденным шагом, все внутри меня замирало, и было отчетливо слышно, как громко бьется мое сердце. А вокруг, как назло, господствовала безупречная тишина, изредка нарушаемая лишь доносящимися издалека звуками капавшей воды.

Слева, с этой стороны подземного коридора, дверей было мало и комнаты в основном были справа. Поэтому идя вперед, я настороженно вглядывался в помещения проходя мимо них и при этом уже не вертел особо головой в разные стороны.

С каждой комнатой я лишь убеждался в том, что там нет ничего интересного, кроме, каких-то сломанных железных кроватей и лежащих на полу досок. Странно, что не все железо отсюда еще не вытащили на металлолом. Наверное, не каждый решался сюда спускать, даже будучи здесь не один.

Пройдя еще немного вперед, я заметил, что в паре метров дальше по коридору была комната, проход в которую преграждала красно-белая милицейская лента. Такие ленты обычно милиционеры размещают на местах совершенного преступления. По крайней мере, я это знал из просмотренных мной криминальных фильмов и телевизионных передач.

Я хотел было удивиться, но вспомнил, что ребята неделю назад мне рассказывали, как в пансионате нашли какого-то убитого мужчину. Как его убили и где именно нашли его тело, никто из ребят уже не знал.

Поэтому мне естественно стало любопытно посмотреть настоящее место преступления в той комнате. Может жертва убийства там, что-то искала или этот мужчина временно проживал именно в этой комнате. Я даже не исключал того, что вдруг он там клад какой-нибудь нашел вместе с моим загадочным ключом. Ну а потом, например, его какой-нибудь собутыльник, которому он показал найденный клад, его же и убил, скрывшись затем с найденным в подвале добром.

Конечно, мне стало в тот момент еще страшнее, даже уже не от ночного гостя из потустороннего мира, а от того, что там может находиться сейчас возможный убийца. Не даром же говорят, что преступник всегда возвращается на свое место преступления. Вдруг он после совершенного преступления спрятал тот клад, где-нибудь в подвале, и теперь вернется за ним сюда в любой момент.

Испугавшись своей собственной разыгравшейся фантазии, я пошарив немного на полу свободной рукой нашел там увесистый железный прут. Им то я и решил на всякий случай вооружиться, держа арматуру в одной руке, а фонарь в другой. Мало ли что там, а так мне по крайней мере будет теперь спокойнее.

– Бари сидеть. Жди меня и следи внимательно за коридором.

Я целенаправленно направился к злосчастной комнате, настороженно подняв в воздухе свое грозное оружие и стараясь осветить, как можно больше пространства в том помещении, обходя его со стороны дверного проема по диагонали, тем самым описывая некую дугу. Конечно, мне было плохо видно, что там, находится и потому, я решил зайти внутрь.

Согнувшись перед преграждавшими мне путь лентами и гуськом сделав шаг в комнату, мне стало, как-то не по себе, когда я уже выпрямился в полный рост внутри того помещения. Как-будто, кто-то невидимый прошел сквозь меня, а от увиденного здесь аж кровь застыла в жилах.

Засохшая кровь тут заполоняла большую часть пола и ужасающими брызгами виднелась даже на стенах.

«О Боже! Кто такое мог сотворить?» – задался я вопросом.

Но больше всего меня испугало то, что на стенах этой комнаты были нарисованы какие-то странные и уже полустертые знаки или символы, смысл которых мне так и не был известен.

А на полу в центре помещения очертаниями, было видно, что там уже нарисован какой-то большой круг.

Пройдя пару шагов вглубь комнаты, я сразу заметил, что перед большим кругом на полу, нарисован еще один небольшой круг. А в центре того круга, как-будто, что-то горело, так как были видны очертания обугленного и почерневшего пола.

Все это напоминало мне, какой-то фильм ужаса и поначалу я оцепенел на месте, но, не желая задерживаться здесь ни на минуту, я решил по-быстрому осмотреться, вдруг тут все же, найдется тот самый ключ что я и ищу.

Дойдя до середины помещения, я догадался, что все символы и надписи рисовали обычным мелом, хотя в кругу, еще был рассыпан по окружности, какой-то кристаллический порошок, напоминающий соль.

Почувствовав себя неким сыщиком или даже детективом из голливудских фильмов, я стал еще внимательнее рассматривать место преступления, что делало это отвратительное занятие, более сносным.

В углах комнаты был лишь, какой-то мусор: разбитые бутылки, объедки и непонятые тряпки – говорившие о том, что скорее всего погибший, жил тут некоторое время до своей смерти.

А подойдя вплотную уже к небольшому кругу на полу, мне вдруг неожиданно вдарил в нос все тот же знакомый запах гнили. Но не так ярко, как обычно, что все равно заставило меня от страха внимательно оглядеться по сторонам, предполагая, что красноглазый, где-то рядом.

К моему удивлению, я все еще оставался в комнате один. Но холодный пот все же проступил на моем лбу, однако я, собравшись с духом, все-таки продолжил осматривать почерневший от огня пол внутри круга.

Было очень странно, от того, что мне до этого казалось, будто тут, разводили костер, но ни углей, ни дров рядом не было. В этом месте будто паяльной лампой по деревянному полу прошлись, и запах гнили шел именно отсюда.

А когда я стал осматривать с помощью фонаря стену перед маленьким кругом, медленно направляя его свет снизу вверх, то от испуга, чуть на пол не сел.

По стене от пола до потолка, как отпечатавшейся там дымок поднимался черный и застывший копотью на стенке огромный силуэт чудища с раскинутыми крыльями.

«Боже спаси и сохрани раба твоего! Не оставляй меня Господи одного в таком жутком месте», – взмолился я в мыслях к Богу.

«Это сто процентов силуэт красноглазого», – предположил я.

Было странно, что я сразу его не увидел при входе в помещение. Вероятно, из-за преломления света от фонаря в комнате, его изначально просто не было видно со стороны дверного проема.

«Все становиться еще более запутанно! Получается, что в этой комнате произошедшее тут преступление все-таки как-то связано с красноглазым? Но кто это сделал? Может из-за этого он и стал теперь намного сильнее? Поэтому и ночью ко мне на подоконник прилетал. Да и что это он ко мне вдруг привязался? Появляются только новые вопросы и никаких ответов», – размышлял я, прокручивая все последние события у себя в голове.

Чтобы позже уже более подробно во всем разобраться, я на всякий случай пометил у себя заметками в блокноте все увиденное и зарисовал на скорую руку все символы и знаки из этой комнаты.

Понимая, что в этом месте мне уже делать нечего и решив продолжить осмотр подвала дальше, я вернулся в коридор, где направился в сторону затопленной части корпуса.

– Бари ко мне. Пошли дальше дружок, – окликнул я пса.

– Гав, – с довольным видом отозвался Бари и размахивая хвостом сразу побежал за мной.

Двинувшись дальше, я увидел, что в этой части подвала пол мне напоминает некие руины и мне пришлось продолжать свой путь уже более внимательно смотря под ноги, чтобы ненароком не запнуться и не упасть.

А подойдя ближе к затопленной части подвала, я увидел, что тут уже пол был во многих местах разобран, если это еще можно было назвать полом. Почти все напольные деревянные доски кто-то вырвал из опалубки и унес. Деревянного покрытия почти не осталось, и оно виднелось на уровне воды лишь одинокими островками, раскиданными по всему остальному затопленному пространству коридора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.