Мёртвые души. Ревизор. Николай Гоголь
Пересказ на английском языке с параллельным переводом

Редактор Ричард Грант

ISBN 978-5-0068-6606-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Мёртвые души

In the bustling provincial town of N, a middle-aged man named Pavel Ivanovich Chichikov rolled in one fine spring day.

В шумном провинциальном городке N в один прекрасный весенний день появился мужчина средних лет по имени Павел Иванович Чичиков.

He arrived in a modest britzka carriage pulled by three horses, with his loyal servant Petrushka trailing behind in another cart loaded with luggage.

Он приехал в скромной бричке, запряжённой тремя лошадьми, а его верный слуга Петрушка следовал позади в другой тележке, гружёной багажом.

Chichikov was plump, neatly dressed in a tailcoat, and always smiling politely.

Чичиков был полноват, аккуратно одет в фрак и всегда вежливо улыбался.

He had a knack for charming people right away.

Он обладал талантом сразу же очаровывать людей.

No one knew much about him, but he quickly made rounds visiting the local bigwigs.

Никто толком о нём не знал, но он быстро начал навещать местных влиятельных людей.

First, he stopped at the governor’s house.

Сначала он зашёл в дом губернатора.

The governor, a jolly man with a star on his chest, welcomed him warmly.

Губернатор, весёлый человек со звездой на груди, тепло его приветствовал.

Chichikov complimented the town, saying it was thriving like nowhere else.

Чичиков похвалил город, сказав, что он процветает как нигде больше.

Soon, he was invited to a grand party at the governor’s mansion.

Вскоре его пригласили на грандиозный приём в особняк губернатора.

There, he met everyone who mattered: the vice-governor, the prosecutor, the postmaster, the police chief, and wealthy landowners like Manilov and Sobakevich.

Там он встретил всех важных людей: вице-губернатора, прокурора, почтмейстера, начальника полиции и состоятельных помещиков, таких как Манилов и Собакевич.

Ladies fluttered around him because he danced gracefully and spoke sweetly.

Дамы вились вокруг него, потому что он грациозно танцевал и мило говорил.

Even the men liked him – he listened intently and nodded at the right moments.

Даже мужчины его любили – он внимательно слушал и кивал в нужные моменты.

Chichikov wasted no time.

Чичиков не терял времени.

He visited the landowners one by one, starting with Manilov, who lived a few miles out.

Он навещал помещиков по одному, начиная с Манилова, который жил в нескольких милях от города.

Manilov was a dreamy fellow with watery eyes and a sugary smile.

Манилов был мечтательным человеком с водянистыми глазами и приторной улыбкой.

His estate was pretty but rundown; nothing ever got finished.

Его имение было красивым, но запущенным; ничего никогда не доводилось до конца.

He and his wife Liza cooed over each other like lovebirds.

Он и его жена Лиза ворковали друг с другом, как влюблённые птички.

Chichikov sat in their gazebo, smoking a pipe, and chatted about life.

Чичиков сидел в их беседке, курил трубку и беседовал о жизни.

Manilov dreamed of building a bridge over the pond or an underground tunnel to town, but it was all talk.

Манилов мечтал построить мост через пруд или подземный туннель в город, но это были лишь разговоры.

When Chichikov asked about his serfs, Manilov said he had about two hundred.

Когда Чичиков спросил о его крестьянах, Манилов ответил, что их около двухсот.

Then came the strange request: Chichikov wanted to buy the dead ones – the souls who had died since the last census but were still listed on the tax rolls.

Затем последовал странный запрос: Чичиков хотел купить умерших – души, которые умерли после последней переписи, но всё ещё числились в налоговых списках.

«Dead souls?» Manilov gasped, but Chichikov explained it calmly.

«Мёртвые души?» – ахнул Манилов, но Чичиков спокойно объяснил.

He needed them for a business deal, to show he owned property and get a loan or settle somewhere respectable.

Они ему были нужны для сделки, чтобы показать, что он владеет имуществом, получить кредит или обосноваться в респектабельном месте.

He’d pay a fair price and handle the paperwork.

Он заплатит справедливую цену и оформит все бумаги.

Manilov was baffled but too polite to refuse.

Манилов был озадачен, но слишком вежлив, чтобы отказаться.

He even offered them for free, calling it a favor to a friend.

Он даже предложил их бесплатно, называя это одолжением другу.

Chichikov insisted on paying a little, and they signed the deeds.

Чичиков настоял на небольшой оплате, и они подписали документы.

Manilov waved goodbye with tears in his eyes, dreaming of their future friendship.

Манилов помахал на прощание со слезами на глазах, мечтая о будущей дружбе.

Next, Chichikov headed to Sobakevich’s place, a sturdy fortress of a house surrounded by thick forests.

Далее Чичиков направился к дому Собакевича, крепкому как крепость, окружённому густым лесом.

Sobakevich was a bear of a man – huge, clumsy, with a face like a bulldog.

Собакевич был как медведь – огромный, неуклюжий, с лицом, как у бульдога.

He ate like a wolf, piling his plate with meats and pies.

Он ел как волк, наваливая на тарелку мясо и пироги.

His wife was tiny and silent beside him.

Его жена была крошечной и молчаливой рядом с ним.

Sobakevich grumbled about everything: the governor was a fool, the town was rotten, and neighbors were cheats.

Собакевич ворчал по поводу всего: губернатор дурак, город прогнил, а соседи обманщики.

But he was shrewd.

Но он был проницателен.

When Chichikov brought up the dead souls, Sobakevich didn’t blink.

Когда Чичиков заговорил о мёртвых душах, Собакевич и глазом не моргнул.

«How many do you need?» he barked.

«Сколько тебе нужно?» – рявкнул он.

He had over a hundred dead ones – strong peasants who’d died from accidents or drink.

У него было более сотни мёртвых – крепкие крестьяне, которые умерли от несчастных случаев или пьянства.

He haggled hard, asking fifteen rubles each, praising them like they were alive: «Mikhailo the carpenter – built like an oak! Stepan the wheelwright – could fix anything!»

Он сильно торговался, требуя по пятнадцать рублей за каждого, восхваляя их, как будто они были живы: «Михайло-плотник – строил, как дуб! Степан-колёсник – мог починить всё!»

Chichikov bargained down to two rubles apiece, but Sobakevich threw in a few extra for good measure.

Чичиков сбил цену до двух рублей за душу, но Собакевич добавил несколько штук сверху для приличия.

They shook on it, ate a massive dinner, and Chichikov left with a fat stack of papers, his carriage heavier with the deals.

Они пожали руки, съели обильный ужин, и Чичиков уехал с толстой кипой документов, его карета стала тяжелее от сделок.

On the way to the next estate, Chichikov’s carriage got stuck in the mud after a rainstorm.

По пути к следующему имению карета Чичикова увязла в грязи после дождя.

A kind old lady named Korobochka let him stay the night.

Добрая старушка по имени Коробочка позволила ему остаться на ночь.

She was a widow, fussy and stingy, with a house full of featherbeds and jars of preserves.

Она была вдовой, придирчивой и скупой, с домом, полным перин и банок с вареньем.

Her estate was small but tidy – chickens clucked everywhere, and she haggled over every egg.

Её имение было маленьким, но аккуратным – куры кудахтали повсюду, и она торговалась за каждое яйцо.