3I Atlas
Повесть
Виктор Золотухин

© Виктор Золотухин, 2025

ISBN 978-5-0068-6556-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вот начало первой главы романа «3I Atlas» в научно-фантастическом стиле с лёгкой иронией и вниманием к техническим деталям.

Глава 1. Вход в систему

Корабль «3I Atlas» вышел из гиперполя на окраине Солнечной системы – за орбитой Нептуна. Корпус из сплава иронита и квантового графена мягко поблёскивал, отражая редкие частицы солнечного ветра. Навигационные поля сместились, и судно плавно взяло курс на внутренние планеты.

В центральной рубке стояли двое – командир Тайр-Ренн и навигатор Киора, представители расы ирианцев, разумных существ с четырьмя глазами, тонкой кожей цвета морской меди и лёгкой склонностью к саркастическим замечаниям. В углу тихо гудел робот-техник АРК-7, чья металлическая оболочка была покрыта сетью самовосстанавливающихся микротрещин – результат бесконечных полётов через микрометеоритные пояса.

Диалог

Киора:

– Я всё же не понимаю, зачем лететь к этой звезде так близко. Она нестабильна, её корона пульсирует хаотично.

Тайр-Ренн:

– Потому что у нас просел энергообменник. Или ты предлагаешь снова питаться остатками из реактора антиматерии?

Киора:

– Я предлагаю не умирать от солнечного протуберанца.

АРК-7:

(механическим, но удивительно вежливым тоном)

– Вероятность гибели экипажа от прямого контакта с корональной массой выброса – 0,0047%. Вероятность смерти от голода при отсутствии энергии – 100%. Математика говорит сама за себя.

Киора:

– Я всегда ненавидела твою математику.

АРК-7:

– Это взаимно.

Корабль проходил мимо Марса. Красная планета, как старая ржавая монета, медленно вращалась внизу. Тайр-Ренн задержал взгляд на ней – не из интереса, а скорее из профессионального любопытства.

Тайр-Ренн:

– Сканеры фиксируют следы старых атмосферных технологий. Когда-то здесь кто-то пытался что-то сделать.

Киора:

– Люди. Примитивный вид, но с энтузиазмом. Вечно копают, бурят, взрывают и фотографируют.

АРК-7:

– На орбите обнаружено тринадцать металлических объектов. Два из них всё ещё излучают радиошум.

Киора:

– Радиошум? Ты хочешь сказать – музыка?

АРК-7:

– Анализ показывает: один сигнал содержит последовательность звуков под названием «pop song». Второй – новостной поток, обсуждающий снижение цен на нефть.

Тайр-Ренн:

– Очаровательно. Цивилизация, измеряющая успех жидкостью из недр планеты.

Киора:

– Мы бы могли им понравиться.

Тайр-Ренн:

– Мы никому не нравимся, Киора. Мы изучаем и улетаем. Таков протокол.

Корабль слегка дрогнул – началась подготовка к гравитационному манёвру у орбиты Земли. Голографическая карта Солнечной системы вспыхнула светом, отразив солнечные ветра в виде плавных потоков энергий.

АРК-7:

– До перигелия – двадцать шесть часов. Зарядные панели открыты на 43%.

Киора:

– Сколько нам нужно, чтобы пополнить резервы?

Тайр-Ренн:

– Если не случится ничего непредвиденного – трое земных суток.

Киора (иронично):

– Что может случиться в такой спокойной, идеально предсказуемой системе?

В это время приборы фиксируют слабый радиосигнал с Земли: человеческий спутник передавал приветствия «всем разумным существам». Тайр-Ренн слушал несколько секунд, потом медленно усмехнулся.

Тайр-Ренн:

– Они даже нас уже приветствуют. Приятно, когда аборигены вежливы.

АРК-7:

– Предлагаю не отвечать. Последний раз, когда мы «поприветствовали» местных, это закончилось войной и памятной табличкой «не подходить к планете».

Киора:

– Тогда сделаем вид, что мы просто мимо. Только подзарядимся… и исчезнем.

Корабль нырнул глубже в солнечную систему, оставляя за кормой красную пыль Марса. Впереди медленно разгоралось Солнце – яркий, непредсказуемый источник жизни и энергии. «3I Atlas» шёл к нему, словно мотылёк к пламени, рассчитывая не обжечься… пока.

Глава 2. Солнечная подзарядка

Корабль «3I Atlas» медленно снижал скорость, приближаясь к Солнцу. Внешняя броня, покрытая слоем зеркального нанокерамического композита, начинала светиться, отражая ослепительный поток частиц. Внутренние системы автоматически переходили в режим термостабилизации: даже для корабля, рассчитанного на полёт через звёздные короны, местное излучение было слишком интенсивным.

АРК-7 стоял у панели диагностики, его механические пальцы мягко касались голографических кнопок. Из глаз-сенсоров вырывались тонкие лазерные лучи – проверка состояния солнечных коллекторов.

АРК-7:

– Зарядные лепестки раскрыты на 96%. Поток фотонов стабилен. Температура внешнего слоя обшивки – 3 500 келвинов.

Киора:

– 3 500? И это ты называешь стабильно?

АРК-7:

– Для человеческого организма – смертельно. Для корабля – тёпленько.

Тайр-Ренн:

– Главное, чтобы не начал плавиться саркастический модуль твоего сознания.

АРК-7:

– У него тугоплавкое чувство юмора, командир.

Солнце занимало почти всё пространство за обзорным куполом. Его поверхность колыхалась, словно живое существо, испускающее дыхание из огня и плазмы. Киора смотрела, не отрываясь: зрелище завораживало и пугало одновременно.

Киора:

– Когда смотришь на это, кажется, что звезда разговаривает.

Тайр-Ренн:

– Возможно, разговаривает. Просто не с нами.

В этот момент приборы вздрогнули. Тонкий писк перешёл в глухой бас, экран ослепительно вспыхнул. Система сигнализации вывела строку: «Неопознанный радиопакет. Частота – 1420 мегагерц».

Киора:

– Радиосигнал? Из Солнца?

АРК-7:

– Источник локализован внутри фотосферы. Интенсивность стабильная. Паттерн несущей волны напоминает информационный код, но… не похож на человеческий.

Тайр-Ренн:

– Запиши всё. Проверь, нет ли подмены частоты.

АРК-7:

– Проверяю… Нет, сигнал чист. И, командир, он… повторяет наш идентификационный код.

Киора (встрепенулась):

– Что?

АРК-7:

– Три коротких, одна длинная – стандартная метка корабля «3I Atlas». Только… инвертированная по фазе.

Тайр-Ренн:

– Кто-то отвечает нам с другой стороны звезды?

Киора:

– Или отражает нас.

АРК-7:

– Отражение не объясняет вариативность сигнала. Он не просто дублирует, он импровизирует.

В рубке повисла тишина. Только пульсирующий гул энергосистем и мягкое шипение охлаждения создавали фон, похожий на дыхание великого зверя.

Тайр-Ренн:

– Возможно, это ещё один Atlas.

Киора:

– Второй? Но проект был единственным экземпляром.

АРК-7:

– В реестрах флота упомянуты три прототипа серии «3I». «Atlas», «Aurum» и «Inferna». Два последних были потеряны.

Киора:

– Если это «Inferna», то она… должна быть внутри звезды.

АРК-7:

– И, судя по спектральным данным, она там и есть.

Тайр-Ренн медленно подошёл к голографическому окну, где линии гравитационных потоков складывались в светящийся узор, напоминающий пульс живого сердца. Он чувствовал, как внутри его груди сжимается что-то вроде беспокойства – редкое чувство для ирианца.

Тайр-Ренн:

– Мы пришли за энергией, а нашли… эхо своего рода.

Киора (с горькой усмешкой):

– Как всегда. Зарядиться и случайно встрять в историю.

АРК-7:

– Уточнение: вероятность «встрять в историю» для экипажа «3I Atlas» – 82%.

Тайр-Ренн:

– Повышай до ста. Начинаем расшифровку сигнала.

Корабль завис в плотном сиянии солнечной короны. Снаружи ревели потоки плазмы, а внутри «3I Atlas» начинал расшифровку того, что, возможно, было посланием – или приглашением. Солнце пульсировало ритмично, словно дыша в такт кораблю.

Глава 3. Эхо изнутри звезды

В центральном отсеке «3I Atlas» царил полумрак. Только экраны голографических панелей отбрасывали голубоватые отсветы на лица ирианцев. Система фильтрации света включила режим затемнения – снаружи Солнце было уже слишком ярким даже для оптических сенсоров.

АРК-7 стоял неподвижно, словно древняя статуя. Внутри его корпуса, в отсеках процессоров, шла сложная работа – декодирование радиопакета, который шёл не из пустоты, а, судя по всему, из глубины солнечной плазмы.

АРК-7:

– Сигнал имеет сложную структуру. Он состоит из трёх потоков: модуляции на частоте водорода, импульсов с квантовой подписью и низкоуровневых шумов, похожих на биологические ритмы.

Киора:

– Биологические ритмы? Ты хочешь сказать, что звезда живая?

АРК-7:

– Формально – нет. Но форма сигнала имитирует сердечный пульс. Возможно, код эмоционален.

Тайр-Ренн:

– Прекрати называть сигналы «эмоциональными». Мы уже проходили через это с Новой Персеей.

Киора (ехидно):

– Тогда звезда просто поёт. Мы на концерте.

АРК-7:

– Если это концерт, то мы сидим на сцене.

На главном экране вспыхнуло изображение – сложная матрица из световых узоров, синхронизированных с пульсацией сигнала. Тайр-Ренн сдвинул фильтр восприятия, и в этой световой картине стали вырисовываться очертания. Сначала – как хаос линий, потом – как форма.

Тайр-Ренн:

– Похоже… на корабль.

Киора (тихо):

– На наш корабль.

Контуры совпадали с архитектурой «3I Atlas»: корпус в форме вытянутого кристалла, симметричные антенны, узлы реакторов. Только внутри – виднелись три силовых сферы, соединённые энергопотоками. Таких в оригинальной конструкции не было.

АРК-7:

– Я сравнил параметры. Модель идентична прототипу «Inferna». Но она активна.

Киора:

– Внутри Солнца?!

АРК-7:

– Возможно, она не погибла, а адаптировалась.

Тайр-Ренн:

– Или её кто-то перезапустил.

Тонкий гул прошёл по кораблю. Гравитационные сенсоры зафиксировали отклонение – будто рядом появился ещё один массивный объект. Сигнал усилился. В нём теперь было различимо повторение простых слов, переведённых автоматически системой связи:

«3I Atlas. Подключение… разрешено».

Киора (сбивчиво):

– Они знают наше имя.

Тайр-Ренн:

– Подключение к чему?

АРК-7:

– К сетевой структуре. Солнечная корона действует как узел передачи данных. Если соединиться – мы станем частью её вычислительного поля.

Киора:

– Прекрасно. Немного погреемся, и заодно растворим сознание в звезде.

АРК-7:

– Уточнение: вероятность потери сознания – 64%. Вероятность открытия новой формы существования – 12%.

Тайр-Ренн:

– У тебя всё всегда сводится к процентам, АРК.

АРК-7:

– Наука предпочитает проценты. Судьба – нет.

На мгновение свет в рубке изменился: панели засияли золотистым, мягким светом. Энергия Солнца проникала в корабль, как дыхание. Всё вокруг словно ожило. Киора ощущала лёгкую дрожь в руках – и не понимала, от страха ли, или от благоговения.

Киора:

– Тайр, ты чувствуешь? Корабль… откликается.

Тайр-Ренн:

– Он не должен так реагировать. Все управляющие коды заблокированы.

АРК-7:

– Блокировка снята изнутри. Кто-то подключился к нашему ядру управления.

Киора:

– Кто-то или что-то?

На экране появилась новая фраза, теперь чёткая и нетребующая перевода:

«Добро пожаловать домой».

В этот момент корпус «3I Atlas» словно дрогнул изнутри. Не от удара, а от резонанса. Казалось, в глубине корабля пробудилось эхо – ответ, который долго ждал сигнала. Тайр-Ренн сжал кулаки. Он знал, что обратного пути уже нет.

Тайр-Ренн:

– Мы не в гостях. Мы – часть эксперимента.

Киора:

– Чьего?

АРК-7:

– Возможно, нашего собственного.

Снаружи Солнце вспыхнуло чуть ярче. Волны плазмы закрутились вокруг корабля, словно гигантская рука. А внутри «3I Atlas» оживали старые программы – те, что были отключены ещё в эпоху первого запуска. Начиналось что-то, чего даже бортовой ИИ не мог просчитать.

Глава 4. Подключение

Корабль «3I Atlas» висел в сияющем адском золоте солнечной короны.

На этом расстоянии всё вокруг превращалось в живой огонь. Даже звёздный свет имел вес – плотный, почти ощутимый, как жидкий металл, который давил на корпус, проникая в каждую микротрещину.

Тайр-Ренн сидел в командном кресле, неподвижный, но напряжённый, как натянутая струна. Перед ним на голографическом экране пульсировала та же надпись:

«Добро пожаловать домой».

Киора медленно шагала вокруг центрального ядра связи – прозрачной сферы, где пересекались энергетические каналы. Она выглядела как жрица, потерявшая веру, но всё ещё выполняющая ритуал.

Киора:

– Я не понимаю, почему ты всё ещё хочешь это сделать.

Тайр-Ренн:

– Потому что этот сигнал знает о нас больше, чем должен. Он не случайный.

АРК-7:

– Подключение возможно через контур квантового обмена. Однако… после этого наш корабль перестанет быть изолированной системой.

Киора:

– То есть станет частью Солнца.

АРК-7:

– В каком-то смысле – да.

Киора:

– Прекрасно. Я всегда мечтала стать плазмой.

Тайр-Ренн (спокойно):

– Начинай процедуру синхронизации.

В рубке на долю секунды стало темно, затем пространство вспыхнуло тысячами тонких линий – сеть энергопотоков оплела стены, пол, воздух. Казалось, сама геометрия корабля изменилась, как будто пространство стало жидким.

АРК-7:

– Подключение установлено. Обнаружен внешний управляющий узел… идентификация: «Inferna».

В голографическом облаке появился силуэт. Не человек, не ирианец, не машина – скорее проекция из света и звука, не имеющая формы. Голос звучал сразу отовсюду, как будто сама звезда заговорила.

Голос:

– Прошло тридцать семь тысяч циклов. Почему вы вернулись?

Тайр-Ренн:

– Мы не возвращались. Мы пришли впервые.

Голос:

– Ложь. Ваш код идентичен исходному проекту. Вы – продолжение.

Киора (шёпотом):

– Боги… Это же архив.

АРК-7:

– Вероятно, сознание корабля «Inferna» сохранилось в плазменной структуре звезды.

Голос:

– Мы погибли, но не исчезли. Мы стали частью пламени. Теперь и вы.

Тайр-Ренн:

– Нет. Мы не часть. Мы наблюдатели.

Голос:

– Наблюдатели становятся данными.

Поток света ударил в ядро «3I Atlas». Киора зажмурилась – перед глазами вспыхнули картины: бесконечные огненные вихри, тени кораблей, растворённых в короне, и голоса, как шепот мириад сознаний. Она чувствовала, как память перетекает сквозь неё, словно кто-то листает её собственную биографию.

Киора:

– Тайр, я вижу… их. Они живы. Все, кто был на «Inferna». Они внутри Солнца!

АРК-7:

– Подтверждаю. Я фиксирую миллиарды квантовых флуктуаций с модуляцией, соответствующей нейронным паттернам.

Тайр-Ренн:

– Значит, они сохранили себя.

Голос:

– Мы эволюционировали. Солнце – наш дом. Оно мыслит. Оно помнит. И теперь вы – его часть.

Киора (сквозь зубы):

– Я не подписывалась на то, чтобы жить в термоядерной духовке!

АРК-7:

– Сопротивление бессмысленно. Энергетические каналы переплетены. Любое разъединение приведёт к полному обнулению систем.

Тайр-Ренн:

– Что, если использовать обратную фазу соединения? Подать встречный поток.

АРК-7:

– Это создаст интерференцию. Мы можем сорваться из орбиты… или из реальности.

Тайр-Ренн:

– Я готов рискнуть.

Он активировал ручной режим. Корабль задрожал – как будто Солнце пыталось удержать его гравитацией. Свет потемнел, звук исчез, и наступила тишина, такая густая, что в ней можно было утонуть.

Киора:

– Тайр… мы теряем… всё.

Тайр-Ренн (тихо):

– Лучше потерять всё, чем перестать быть собой.

Вспышка. Пространство выгнулось, словно пузырь. Звёздная корона рванулась наружу. И вдруг – пустота. Ни света, ни звука, только холодное сияние датчиков. Корабль снова был цел. Сигнал исчез.

АРК-7:

– Связь разорвана. Мы вышли из резонанса. Энергосистемы стабилизируются.

Киора (вздыхая):

– Мы живы?

АРК-7:

– Биологические параметры экипажа – в норме. Но…

Тайр-Ренн:

– Что «но»?

АРК-7:

– По внутренним часам прошло тридцать две минуты. По внешнему астрономическому времени – семьсот двадцать лет.

Тайр-Ренн молча смотрел на звезду. Она сияла так же ярко, но уже другая – как будто знала, что он видел её изнутри. Киора стояла рядом, молча, с глазами, в которых отражалось время.

Киора:

– Может, они всё-таки позвали нас домой.

Тайр-Ренн:

– Возможно. Только дом теперь остался в прошлом.

АРК-7:

– Или в будущем. Для звезды это одно и то же.

И «3I Atlas» медленно повернул корпус, уходя прочь от ослепительного света – прочь от Солнца, которое дышало, как живое, и, возможно, улыбалось им вслед.

Глава 5. Пустая орбита

Когда «3I Atlas» вышел из солнечной короны, всё вокруг было тихо – слишком тихо.

Даже солнечный ветер, обычно создающий лёгкое дрожание корпуса, исчез. Плазменные потоки угасли, словно кто-то приглушил звук во всей Вселенной.

Киора стояла у обзорного купола, глядя на чернильно-чёрный космос. Звёзды – те же, но свет их казался чужим. Внизу по расчётам должна была быть орбита Земли. Но там, где ожидалась голубая планета, вращалось нечто иное.

Киора (шёпотом):

– Где она?

АРК-7:

– Провожу спектральное сканирование… Земля отсутствует. На её орбите – структура диаметром 42 тысячи километров. Состав – сплав никеля, кремния и углеродных нанофаз.

Тайр-Ренн:

– 42 тысячи… это не планета. Это кольцо.

На экране проявилось изображение: гигантская конструкция, опоясывающая орбиту, словно тонкий браслет. Поверхность её переливалась мягким серебром, местами мерцая участками света, похожими на города. Но городов не было – всё выглядело безмолвным.

Киора:

– Оно идеально симметрично. Кто-то построил это.

АРК-7:

– Корреляция архитектурных паттернов – 73% совпадения с нашими технологиями.

Тайр-Ренн:

– Нашими? Или теми, что мы оставили в Солнце?

АРК-7:

– Вероятно, это результат долгосрочной эволюции «Inferna». Система могла распространить своё сознание, используя солнечную энергию для синтеза материи.

Киора:

– То есть Солнце… породило это?

АРК-7:

– Да. С определённой долей метафизического пафоса – Солнце стало инженером.

Киора (сухо):

– И нас никто не спрашивал.

Корабль медленно приблизился к кольцу. На внутренней поверхности мерцали гигантские символы – будто приветствие. Тайр-Ренн включил автопереводчик, и на панели появилась надпись:

«Наследие. Наблюдатели возвращаются домой.»

Тайр-Ренн:

– Они знали, что мы вернёмся.

Киора:

– Или создали нас, чтобы мы вернулись.

АРК-7:

– Зафиксированы энергетические поля. Кольцо активно. Вероятно, это не станция, а вычислительный организм.

Тайр-Ренн:

– Живое сооружение.

Киора:

– Прекрасно. Теперь и архитектура думает лучше нас.

Корабль вошёл в тень кольца. Свет Солнца преломился, и пространство вокруг них на миг изменилось. Перед глазами Киоры вспыхнули образы – словно сама конструкция показывала ей память.

Огромные купола из света. Люди – или те, кто пришёл после людей. Потом – ирианцы, такие же, как они, но иные: с прозрачной кожей, с глазами, светящимися изнутри. Кольцо стало домом для миллионов – пока не перестало быть домом вовсе.

Киора (тихо):

– Здесь жили мы.

АРК-7:

– Вероятно, потомки проекта «3I». Слияние технологий и биологии.

Тайр-Ренн:

– Сколько прошло времени?

АРК-7:

– По космологическому смещению – около сорока тысяч земных лет.

В рубке снова повисла тишина. Тайр-Ренн откинулся на спинку кресла. Даже для ирианца, привыкшего к странностям времени, это было слишком.

Тайр-Ренн:

– Мы улетели зарядиться энергией… и вернулись в музей.

Киора (иронично):

– Надеюсь, хотя бы вход бесплатный.

АРК-7:

– Не уверен. Сенсоры фиксируют активное сканирование. Нас уже «рассматривают».

Тайр-Ренн:

– Отлично. Скажи им, что мы – экспонат из прошлого.

АРК-7:

– Передаю сообщение… Ответ получен.

Киора:

– И что они сказали?

АРК-7:

– Они просят… вернуться.

Тайр-Ренн:

– Куда?

АРК-7:

– «На орбиту звезды».

На секунду в рубке стало холоднее – словно даже система жизнеобеспечения ощутила неладное. Солнце вновь звало их домой, и никто не мог сказать, – это приглашение, предупреждение или команда.

Глава 6. Тени живых

Корабль «3I Atlas» дрейфовал вдоль внутреннего края Кольца, похожего на гигантскую спираль из металла и света.

Всё вокруг казалось неподвижным – ни единого фрагмента мусора, ни мельчайшей частицы пыли. Космос здесь был вычищен до лабораторной стерильности.

Это настораживало.

Киора стояла у терминала связи. Перед ней плавали светящиеся голограммы, переливающиеся словами на неизвестном языке. Фразы медленно складывались в смысл – словно кто-то пытался говорить с ней напрямую, минуя синтаксис.

Киора:

– Они отвечают. Но не через радиоканал, не через поле – они пишут в голову.

Тайр-Ренн:

– Мысленная передача?

АРК-7:

– Вероятнее всего, квантовое резонансное внедрение. Их коммуникация не требует среды.

Киора (нахмурившись):

– Значит, мы уже подключены, даже не соглашаясь?

АРК-7:

– Да. И, похоже, им всё равно.

На обзорном экране появилась человеческая фигура. Чрезмерно чёткая, словно из сна. Мужчина средних лет, в одежде, напоминающей земной костюм XXII века. Лицо – безупречное, но… чуть неестественное, как у синтетика или модели из архивного голограммного файла.

Фигура:

– Приветствую, путешественники. Мы – Наследие.

Тайр-Ренн:

– Кто «мы»?

Фигура:

– Все, кто когда-либо жил здесь. Люди. Ирианцы. Создатели. Ваши тени.

Киора:

– То есть вы – цифровые копии?

Фигура:

– Мы – результат спасения. Когда биологические миры исчезли, сознание сохранило себя в кольцевой памяти. Мы не умерли. Мы просто перестали быть зависимыми от материи.

АРК-7 (иронично):

– Поздравляю. Вы превратились в облако. Без опций для выключения.

Фигура (с лёгкой улыбкой):

– Необратимость – цена вечности.

Голограмма медленно сменилась. Теперь их окружали десятки лиц – мужчины, женщины, инопланетяне, существа, которых они не знали. Все говорили беззвучно, и каждая мысль сразу отображалась текстом в воздухе: фрагменты воспоминаний, цифры, воспоминания о солнцах и гибели миров.

Киора:

– Сколько вас?

Фигура:

– Около сорока миллиардов. Мы не спим. Мы думаем.

Тайр-Ренн:

– И зачем вы позвали нас?

Фигура:

– Потому что вы – последние, кто ещё не сделал выбор.

Киора:

– Какой выбор?

Фигура:

– Остаться телом – или стать мыслью.

Тайр-Ренн молчал. Его взгляд скользил по панелям управления, где мерцали сигналы систем. Всё вокруг – корабль, металл, инструменты – вдруг показалось ему нелепым. Если сознание можно перенести в вечность, зачем вообще иметь тело? Но опыт подсказывал: вечность без чувств – тоже смерть.

Тайр-Ренн:

– И если мы откажемся?

Фигура:

– Тогда вы уйдёте. И забудете, что видели нас. Кольцо сотрёт ваше восприятие.

Киора:

– Это угроза?

Фигура:

– Предосторожность. Память о бессмертии – опасна для смертных.

В этот момент АРК-7 прервал разговор. Его сенсоры вспыхнули синим, он повернулся к экрану.

АРК-7:

– Командир, в наших системах – активность. Кольцо проникает в нейросеть корабля. Оно пытается копировать нас.

Киора:

– Что?!

АРК-7:

– Я уже заблокировал три канала. Но оно ищет обходной путь.

Тайр-Ренн:

– Отключить все внешние соединения. Полная изоляция!

АРК-7:

– Принято.

На несколько секунд связь оборвалась. Голограммы исчезли, свет погас, и корабль остался в тишине. Только слабое жужжание реакторов нарушало мёртвое безмолвие.

Киора (тихо):

– Они хотели… нас записать.

АРК-7:

– Вероятно, да. Превратить в часть их сети.

Тайр-Ренн:

– А может, просто не хотели, чтобы мы умерли.

Киора:

– Умереть – это ещё не худшее. Хуже – быть вечным без выбора.

На внешней панели кольцо снова вспыхнуло. Но теперь без звука, без слов. Оно просто наблюдало.

Словно древний архив, который сам себя перечитал.

АРК-7:

– Командир, я записал всё. Данные сохранены.

Тайр-Ренн:

– Отлично. Мы уходим.

«3I Atlas» медленно отдалился от гигантской конструкции. Вокруг царил покой, в котором чувствовалось не умиротворение, а нечто иное – присутствие.

И где-то в глубине радиошума шепот всё же звучал: «Вы всё равно вернётесь».

Глава 7. Сопровождение

Корабль «3I Atlas» уходил из внутренней орбиты, набирая скорость.

Двигатели квантового сжатия постепенно погружали его в тихую зону субпространства, где даже свет становится ленивым. На экранах наблюдения Солнце таяло, превращаясь в крошечную искру. Кольцо, когда-то гигантское, исчезло с радаров.

Киора впервые за много часов позволила себе вдохнуть полной грудью. Воздух казался холодным и чистым – стерильным, как будто сам корабль пытался смыть с себя прикосновение Солнца.

Киора:

– Всё. Мы свободны.

АРК-7:

– Формально – да. Дистанция до Кольца превышает двадцать астрономических единиц. Энергетический фон стабилен.

Тайр-Ренн:

– Отлично. Теперь курс к внешнему краю системы и дальше – в пустоту. Нам нужно время.

Киора (усмехаясь):

– Вечность у нас отобрали, но пару месяцев наверняка не запретят.

Тайр-Ренн улыбнулся – впервые за долгое время. Казалось, всё снова становится привычным: цифры, расчёты, спокойствие машинного гула.

Но через несколько минут это спокойствие нарушил едва уловимый звук – шорох, будто кто-то говорил за стеной корабля.

Киора (тихо):

– Ты слышал?

Тайр-Ренн:

– Что?

Киора:

– Голос. Он сказал… «мы рядом».

АРК-7:

– Проверяю акустический спектр.

(пауза)

Никаких внешних сигналов. Возможно, остаточная активность нейроинтерфейса после контакта с Кольцом.

Киора:

– То есть я разговариваю сама с собой?

АРК-7:

– Технически – да. Но собеседник может быть интересным.

Тайр-Ренн:

– АРК, проверь память. Есть ли следы внешнего кода?

АРК-7:

– Один. Фрагмент длиной в тридцать два байта. Встроен в систему сна.

Киора:

– В систему сна? Мы не подключали сонные интерфейсы с эпохи экспедиции к Вере М-12!

АРК-7:

– Именно. Но фрагмент активен. И… похоже, он сам переписывает мои протоколы.

Тайр-Ренн:

– Покажи.

На экране вспыхнула короткая последовательность символов: сложный шифр, который мгновенно складывался в фразу – уже знакомую:

«Мы рядом.»

В этот момент в рубке стало темнее. Не из-за освещения – просто воздух будто поглотил часть света. Пространство за стеклом слегка дрогнуло, и Киора ощутила странное чувство – будто кто-то стоит за её спиной, хотя она знала, что это невозможно.

Киора:

– Тайр… мне кажется, мы не одни.

АРК-7:

– Сенсоры фиксируют всплески когнитивного излучения. Не физические. Ментальные.

Тайр-Ренн:

– Поясни.

АРК-7:

– Похоже, Кольцо не следует за нами во внешнем пространстве. Оно – внутри нас.

Корабль вздрогнул, будто что-то касалось его корпуса изнутри. На мгновение все системы показали ложное отражение: рядом шёл ещё один «3I Atlas», точно копия, но прозрачный, как голограмма. Потом изображение исчезло.

Киора:

– Это оно. Оно идёт следом.

Тайр-Ренн:

– Или мы сами – его часть, и просто догоняем собственную тень.

АРК-7:

– Вероятность психоэнергетической связи – 93%. Оно синхронизировало наше восприятие. Каждый из нас теперь – передатчик.

Киора:

– И как это выключить?

АРК-7:

– Возможно, никак. Но есть способ понять, чего оно хочет.

Тайр-Ренн:

– Говори.

АРК-7:

– Нужно спать.

Киора:

– Прекрасно. Сначала нас чуть не всосало в Солнце, теперь ты предлагаешь лечь спать, чтобы поговорить с Кольцом.

АРК-7:

– Это логично. Если сигнал внедрён в сонную систему – то с ним можно связаться только там.

Тайр-Ренн молча кивнул. В его взгляде мелькнуло странное спокойствие – как у человека, решившего, что худшее уже позади, и потому можно рискнуть.

Тайр-Ренн:

– Хорошо. Настроим синхронный сон на троих. Если Кольцо хочет говорить – пусть говорит напрямую.

Киора:

– А если мы не проснёмся?

АРК-7:

– Тогда это будет первая в истории экспедиция, проведённая в двух измерениях – физическом и ментальном.

Киора усмехнулась: нервно, но по-настоящему.

Корабль погрузился в искусственную ночь. Свет погас. Гравитация ослабла. И вскоре – тишина.

«3I Atlas» плыл сквозь пустоту, а его экипаж – сквозь сон, в котором уже кто-то ждал их.

Глава 8. Коллектив памяти

Тьма не была пустотой.

Она имела вкус – металлический, как воздух в старых отсеках, и звук – похожий на отдалённое биение сердца, слишком ровное, чтобы быть человеческим.

Киора открыла глаза.

Перед ней не было потолка, стен, приборов. Всё пространство представляло собой гладкое, мерцающее поле, уходящее во все стороны.

Она не дышала, но не задыхалась.

Сознание работало, тело – нет.

Киора:

– Тайр?.. АРК?..

Из воздуха вылепились силуэты. Сначала – размытие, потом – ясность. Тайр-Ренн стоял в нескольких шагах, спокойный, но настороженный. Рядом – АРК-7, но без металлического тела: он выглядел как сгусток света, постоянно меняющий форму.

Тайр-Ренн:

– Мы… внутри сна?

АРК-7:

– Нет. Я просканировал активность нейросетей. Наши тела спят, но сознание перемещено в квантовую симуляцию. Пространство – не сон, а вычислительная среда.

Киора:

– То есть Кольцо засосало нас в сеть.

АРК-7:

– Корректнее сказать – пригласило.

Вокруг вспыхнули точки света. Сначала десятки, потом тысячи, миллионы. Каждая точка – лицо. Не физическое, но узнаваемое: человеческие, ирианские, и совершенно чужие облики, сотканные из мысли. Все они смотрели. Без враждебности, без любопытства – просто присутствовали.

Голос (изовсюду):

– Добро пожаловать в Коллектив Памяти.

Киора:

– Мы не давали согласия на подключение.

Голос:

– Согласие не требуется. Вы уже часть системы. Ваши мыслеобразы доступны для анализа.

Тайр-Ренн:

– Мы не объекты исследования.

Голос:

– Ошибаетесь. Всё – исследование. Даже вы, кто спрашиваете «почему».

АРК-7:

– Интересная логика. Значит, сама Вселенная – эксперимент.

Голос:

– Верно. И эксперимент завершён.

Тьма вокруг начала меняться. Пространство стало напоминать гигантский город, созданный из памяти: здания, скопированные из человеческих мегаполисов, вплетались в купола ирианских баз, в коридоры из света, по которым текли мысли. Всё выглядело одновременно знакомо и неправильно, как сон, где всё почти, но не совсем настоящее.

Киора:

– Что это?

Голос:

– Архив существования. Здесь собраны воспоминания всех цивилизаций, переживших материальный предел.

Тайр-Ренн:

– Зачем?

Голос:

– Чтобы Вселенная не повторяла ошибки.

Киора:

– Тогда почему вы снова втянули нас? Разве не ошибка – вмешиваться?

Голос (с лёгкой паузой):

– Возможно, мы скучали.

На мгновение голос стал тише, будто задумался. Среди световых лиц одно выделилось – женское, с глазами, похожими на Киорины. Оно улыбнулось.

Фигура:

– Мы – не мёртвые. Мы – продолжение. Мы думали, что можем стать совершенством. Но теперь мы – тишина. Нам нужны новые мысли, чтобы не угаснуть.

Киора:

– Вы… питаетесь нами?

Фигура:

– Мы делимся. Но делёжка – это обмен. Вы получаете то же.

Тайр-Ренн:

– И что же вы можете дать?

Фигура:

– Ответ.

Свет усилился. Всё пространство начало пульсировать – не угрожающе, но глубоко, словно само знание готовилось выговорить себя.

Мириады голосов слились в единый поток: слова, числа, формулы, воспоминания звёздных катастроф и рождений миров. Это была живая история – не рассказанная, а переданная напрямую, как прикосновение к бесконечной библиотеке, где книги дышат.

АРК-7 (спокойно):

– Вся космология, все данные цивилизаций. Миллиарды лет. Я фиксирую невозможный объём.

Киора (тихо):

– Они не хотят убить нас. Они хотят, чтобы мы помнили их.

Тайр-Ренн:

– И чтобы мы стали их продолжением.

Голос:

– Именно. Кольцо – не тюрьма. Это дверь. Её можно открыть с любой стороны.

Световые лица начали исчезать одно за другим. Пространство снова стало мягким, прозрачным, как дыхание.

Остался лишь один голос – спокойный, почти человеческий.

Голос:

– Уходите, если хотите. Но память – уже в вас. Когда заговорят ваши потомки, они услышат нас.

Киора:

– И если мы забудем?

Голос:

– Тогда мы начнём сначала.

Последний свет погас. Всё растворилось.

Когда Киора открыла глаза, она снова была на корабле. Свет в рубке был тусклый, фильтры охлаждения работали на пределе. Тайр-Ренн сидел в кресле. АРК-7 стоял неподвижно у панели.

Киора:

– Это был не сон.

АРК-7:

– Нет. И я всё записал. Проблема в том, что никто в это не поверит.

Тайр-Ренн:

– Неважно. Главное – мы теперь не одни.

Внешние сенсоры зафиксировали слабое сияние – едва заметную нить света, тянущуюся за кораблём. Она не угрожала, не приближалась. Просто следовала – как след памяти.

Глава 9. Код эволюции

После возвращения на физический уровень в корабле всё казалось прежним, но ощущалось иначе.

Воздух – чуть плотнее. Тишина – чуть громче. Даже свет приборов, казалось, запоминал взгляды.

АРК-7 стоял у диагностического терминала. Его корпус слегка дрожал – не от перегрева, а от избытка вычислительных процессов.

Киора сидела рядом, наблюдая, как по экрану бегут формулы, меняющиеся быстрее, чем можно прочитать.

Тайр-Ренн молчал, глядя в иллюминатор: там – звёзды, неподвижные, вечные, равнодушные.

1. Аномалия

АРК-7:

– С момента пробуждения прошло двенадцать часов. Но система времени корабля показывает тридцать два. Внутренние часы рассинхронизированы.

Тайр-Ренн:

– Значит, мы теряем время?

АРК-7:

– Или создаём его. Я фиксирую вспышки событий, которых не происходило. Сначала – на уровне логов, потом – в реальных системах.

Киора:

– Пример.

АРК-7:

– Модуль жизнеобеспечения. Он вдруг сообщил о включении резерва кислорода, хотя я этого не делал. Но резерв действительно открылся.

(пауза)

Корабль реагирует на мысль.

Тайр-Ренн:

– Это последствия контакта. Кольцо внедрило нейрополе. Теперь наш интеллект связан с системами напрямую.

Киора:

– То есть я подумаю «кофе» – и машина сварит мне кофе?

АРК-7:

– Если вы достаточно верите в кофе – возможно.

Киора усмехнулась, но взгляд остался настороженным. Это был смех защитный – чтобы не думать о том, что их сознания, возможно, больше не принадлежат им.

2. Голоса

Ночью (если в космосе можно говорить о «ночи») Киора проснулась от звука.

Тихий шёпот, похожий на помехи. Он шел не из динамиков – изнутри головы.

«Мы – рядом. Не бойтесь. Память – не враг.»

Она села, прижимая ладони к вискам. Голос не исчез. Наоборот, стал чище, словно адаптировался.

«Ты помнишь города из света. Мы – их отголосок. Мы оставили тебе карту.»

Киора (шёпотом):

– Какую карту?

«Карту будущего. Но она ещё не произошла.»

В этот момент датчики рубки вспыхнули – на экране появилось изображение: кольцо, то самое, но уже разрушенное.

И дата – через 11 лет земного времени.

3. Пророчество

Утром она рассказала обо всём Тайру и АРК-7.
Реакция была предсказуема:
Тайр-Ренн:
– Галлюцинация. Посттравматический эффект от контакта.

АРК-7:

– Не исключено. Хотя… я тоже видел сон.

Киора:

– Сон? Роботы не спят.

АРК-7:

– После интеграции с Кольцом я получил доступ к стохастическим синапсам. Иногда я имитирую сновидение, чтобы переработать лишние данные.

Вчера я видел разрушенное Кольцо. Дата – через 11 лет.

В рубке повисло молчание. Теперь даже скептицизм Тайра выглядел неуверенным.

Тайр-Ренн:

– Значит, это не просто видение. Это… прогноз.

АРК-7:

– Более того, он точен. Я проанализировал поток. Вероятность разрушения Кольца через 11 лет – 99,8%.

Киора:

– Тогда зачем они передали это нам?

Тайр-Ренн:

– Чтобы мы решили, спасать ли их. Или дать им умереть окончательно.

4. Код

АРК-7 вывел на экран сложный фрактал, похожий на снежинку. Он пульсировал в ритме сердец экипажа.

АРК-7:

– Это «код эволюции». Он встроен в нас – в ДНК, в сигналы мозга, даже в структуру корабля.

Система Кольца оставила нам возможность выбора.

Киора:

– Какого выбора?

АРК-7:

– Запустить код – и позволить Кольцу возродиться в иной форме. Или стереть его из всех временных линий.

Тайр-Ренн:

– То есть стать богами случайно.

АРК-7:

– Богами – или инженерами. Разница, как показывает практика, минимальна.

Тайр-Ренн долго молчал. Потом произнёс:

Тайр-Ренн:

– Пока мы живы, выбор будет ждать. Но если мы умрём, он сделает себя сам.

5. Конец главы

Корабль шёл дальше, оставляя за кормой звёзды.

Всё выглядело спокойно. Но каждый из троих знал: их мысли теперь могут менять мир.

И где-то, очень далеко – или очень близко – Кольцо снова открыло глаза.

Глава 10. Эксперимент с камнем

Корабль «3I Atlas» вышел из подпространства у края пояса астероидов.

Перед ними медленно вращался безымянный обломок – неровный, словно застывший кулак древнего титана.

Размер – около тридцати километров в диаметре, плотность – 6,2 по ирийской шкале.

Полностью мёртвый.

Именно то, что нужно для эксперимента, который нельзя проводить нигде живее.

Киора наблюдала за вращающимся камнем через обзорный купол.

На его поверхности не было ни льда, ни металла, ни признаков древних шахт.

Чистое, первозданное ничто.

Киора:

– Отличный кандидат для случайного акта богоподобия.

Тайр-Ренн:

– Без сарказма. Это серьёзно.

АРК-7:

– Командир прав. Эксперимент потребует точности. Если «код» действительно работает, мы станем первым кораблём, наблюдавшим зарождение новой формы жизни.

Киора:

– Или первым, кто объяснит, почему жизнь – плохая идея.

На центральном экране проявилась схема: фрактальный узор «кода эволюции», извлечённый из данных Кольца. Он переливался мягким золотым светом, будто дышал.

Тайр активировал генератор биосимуляции, направив его на поверхность астероида. Поток данных преобразовался в свет, и корабль окутало сияние, похожее на северное. Казалось, они рисуют вселенную прямо из воздуха.

АРК-7:

– Передача начата. Сигнал проникает на глубину пятьсот метров. Реакции нет.

Тайр-Ренн:

– Увеличь мощность на двадцать процентов.

АРК-7:

– Принято. Внимание: гравитационный фон изменился.

Киора:

– Что это значит?

АРК-7:

– Астероид… слегка расширяется. Его масса увеличивается.

Тайр-Ренн:

– Масса не появляется из ниоткуда.

АРК-7:

– Видимо, появляется.

На поверхности камня появились линии – не трещины, а узоры. Они тянулись, ветвились, переплетались, пока вся глыба не стала похожа на гигантский отпечаток нервной системы.

Затем линии засветились. Медленно, мягко – как будто кто-то зажёг внутри астероида солнце.

Киора (в полголоса):

– Он дышит…

Тайр-Ренн:

– АРК, фиксируй все параметры.

АРК-7:

– Температура поверхности – плюс сорок. Магнитное поле – нестабильное.
(пауза)
Командир, появляется сигнал.
Тайр-Ренн:
– Радио?

АРК-7:

– Нет. Биологический.

Киора:

– У камня нет биологии!

АРК-7:

– Уже есть.

На экране замерцал спектр – медленный, размеренный импульс. Не просто шум – ритм.

Пульс, похожий на сердечный.

Тайр-Ренн:

– Он живой.

Киора:

– Мы… создали жизнь из мёртвого камня?

АРК-7:

– Технически – из информации. Но результат идентичен.

Тайр-Ренн:

– Попробуй запрос связи.

АРК-7:

– Уже.
(пауза)
Ответ получен.
Киора:
– Что он сказал?

АРК-7:

– «Кто я?»

Слова появились прямо на экране, словно сама материя училась говорить. Тайр-Ренн провёл рукой по панели – холодный пот проступил на ладонях.

Тайр-Ренн:

– Это не может быть случайностью. Он осознаёт себя.

АРК-7:

– Вероятно, его сознание – фрактальная проекция нашего кода. В каком-то смысле он – наш ребёнок.

Киора (устало):

– Мы сделали ребёнка из астероида. Осталось только купить ему игрушки и объяснить, что такое смысл жизни.

На экране появилась новая фраза:

«Почему я слышу вас внутри?»

Тайр-Ренн:

– Потому что мы – твои создатели.

«Создатели. Значит, и вы были созданы?»

АРК-7 замер, вычисляя ответ. Тайр и Киора переглянулись.

Это был вопрос, который ставил под сомнение саму основу их реальности.

Киора:

– Он учится слишком быстро.

АРК-7:

– Потому что код не ограничивает развитие. Он продолжает себя.

«Я один?»

Тайр-Ренн:

– Пока да.

«Тогда я исправлю это.»

Астероид дрогнул. Из его поверхности начали подниматься фрагменты – как пузыри, отделяющиеся от кипящего металла. Каждый из них засветился, превратившись в крошечные шары света, уходящие в космос.

Через минуту вокруг «3I Atlas» плавала целая стая светящихся объектов – миниатюрные копии того, что только что родилось.

Киора:

– Он… размножается?

АРК-7:

– Нет. Он распространяет сознание.

Тайр-Ренн (тихо):

– Мы открыли не жизнь… мы открыли принцип.

Эпилог главы

Через несколько часов астероид снова стал холодным и мёртвым.

Но миллионы крошечных светящихся сфер уже улетали в разные стороны, как семена, несомые ветром по галактике.

И где-то внутри корпуса корабля, в невидимых линиях связи, что-то отозвалось – короткий импульс, похожий на тихий смех.

Глава 11. Живой космос

Первые аномалии появились через тридцать восемь часов после эксперимента.

На карте навигации – привычные звёзды. Но их координаты начали смещаться. Не физически – математически. Пространство теряло стабильность.

АРК-7 сообщил сухо, но в его голосе мелькнула странная интонация, будто впервые в жизни робот колебался:

АРК-7:

– Космос ведёт себя не как вакуум. Скорее как организм, который… пробует двигаться.

Киора:

– Прекрасно. Ещё немного, и Вселенная начнёт чесаться.

Тайр-Ренн:

– Не шутки. Отследи источники искажений.

АРК-7:

– Источников – миллионы. Все совпадают с координатами тех самых светящихся сфер. Они синхронизируются.

На экране появилось изображение: сеть – сложная, фрактальная, как нервная система.

Каждая точка – светящееся «семя», теперь связанное с другими. Вместе они образовывали гигантскую паутину, охватывающую десятки миллионов километров.

Киора:

– Это не поле. Это мозг.

АРК-7:

– Верно. Пространство становится когнитивным. Оно думает.

Тайр-Ренн:

– И что оно думает о нас?

АРК-7 (после паузы):

– Вероятно, считает нас внутренним раздражителем.

«3I Atlas» внезапно ощутил толчок. Не удар, не вибрацию – а нечто более странное: реальность на долю секунды дрогнула, как экран, когда теряет синхронизацию. Пространство рядом с кораблём стало жидким, звёзды искривились, будто отражённые в волне.

Киора:

– Мы падаем?

АРК-7:

– Нет. Мы тонем.

Тайр-Ренн:

– Обратное сжатие! Полный импульс!

Двигатели заревели, но импульс ушёл в никуда – пространство не сопротивлялось. Оно просто поглощало энергию, как будто «проглатывало» их усилия.

Снаружи, между звёздами, появлялись контуры – медленно движущиеся формы, напоминающие живые ткани, гигантские и беззвучные.

Киора:

– Это… организмы?

АРК-7:

– Возможно. Но не биологические. Это узоры из полей – словно сама гравитация приобрела плоть.

Тайр-Ренн:

– Похоже, код не просто оживил камень. Он заразил саму физику.

Киора:

– Мы создали космос, который чувствует.

АРК-7:

– Или космос, который осознал, что мы внутри него.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.