Трансплантация разума за эгоизм воли
Анна Атталь-Бушуева

© Анна Атталь-Бушуева, 2025

ISBN 978-5-0068-6448-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сборник фантастических эпических поэм: «Трансплантация разума за эгоизм воли»

Пролог

Над бескрайним севером или на водах Атлантического океана – ты дышишь свободой, если живёшь, как форма, названная сама по себе. В твоём мозгу есть всё необходимое для тебя же самого и чем чаще ты пренебрегаешь современным изобретательством – тем чаще становишься счастливее на белом свете. Это как бы игнорирует твою спесь или учит тебя быть любезнее с другими людьми, может с американцами или с австралийцами. Когда они доходчиво смогут найти подход к твоему внутреннему сознанию. Ты берёшь его в руки сегодня и не знаешь, что сделать с этим чемоданом внешней одежды, а капельками пота струится всё та же теперешняя надежда быть стройнее или любить себя самого и своих близких. Где на каждом этаже внутреннего дома – уже есть свой космический идеал и он стал намного дороже, чем ты – тот уже, следующий, на котором спадает твоё эго и хочет взобраться всё выше и выше, чтобы перешагнуть на ту сторону необычного космоса воли. Он растекается по тёмной дымке казуальности внутри твоей головы и не хочет робеть каждый раз, когда ты сам дышишь ему в мозг или хочешь заменить какую-то маленькую деталь из своей никчёмной жизни. Где ты и сам когда-то пострадал, но не любишь признаваться себе в мучениях, что сам же и проложил по ту сторону дороги до добра, чтобы изничтожить пятно власти.

В твой сон то и дело вкрадывается нелюдь и ищет внутри какую-нибудь зацепку, чтобы задеть тебя в Нью-Йорке или в Лондоне, а может в санатории Парижа, и там, где нет никакой воли быть человеком – уже ты и сам хочешь бегать по своей же логике будущего. Чтобы там, за новым окном крайностей – ты сам увидел свой космос и дал ему трансплантировать в свою сущность тела – новую деталь. А потом она, как бы сама задумалась и выучила твой век на все сто процентов, и так же по самому краю небытия нашла бы для тебя новое применение в жизни. Учиться ты любишь сам и твоя воля любит делать за тебя все домашние дела и уже со школы ты вновь находишь самое любимое блюдо в космосе и поглощаешь его всё с новым и новым аппетитом. Ты всматриваешься в квази люминесцентное свечение напротив своего разума и ищешь всё дальше и дальше за новой галактикой, куда-то направляясь, быть может, к Андромеде. Твой галактический зомби стал такой большой и несносный, что можно приготовить много мозгов на ужин, а можно укорить только себя самого, чтобы вновь и вновь не перечитывать цикличные новости и отживший смрад другого поколения смыслов людей. Они щурятся и ждут, что так же смогут трансплантировать твоё либидо себе на новую сцену и отыграть там чёрную заводь пребывания в аду неимоверного ужаса, что вновь и вновь сочится из страха быть человеком.

Этот страх пленяет тебя самого и тащит назад, то ли в гроб, то ли в юное состояние, но в нём ты видишь свою маломерную оторопь и ждёшь, как смысл смоет нигилистичность уже для ребёнка и станет вторым эго, а может и третьим. Как будто пришелец, выведенный из яйца твоей маленькой сущности, чтобы быть настоящим и делать только добро во Вселенной. Страх – это как блуждающая комета, ты в неё всматриваешься, а она тебя будто бы и не видит больше. Ты ждёшь, что станешь, как тот «Серый» или встрянешь на небывалой прокрутке иллюзии между нашей галактикой и Галактикой Андромеды. И там, вдалеке – также сможешь найти своё внутреннее предназначение, чтобы вылепить сложный приз из негодования человеческой надежды в своём мозгу. Ты вывел такую же формулу вчера и может завтра и станешь новым космическим монстром, а на планете Земля ты станешь только маленьким человеком, в котором будет биться древний огонь монументальной точки бытия времени. Он сжирает твой мозг и по крайнему северу ты сможешь возможно достигнуть какого-то апогея бытия, но всмотревшись на юг – сразу представляешь себя обычным люминесцентным человеком мира.

Это свечение твоего мозга и градация быть бесконечностью внутри космоса своих желаний, а также – потакать желаниям других людей. Они видят тебя на водах океана и ждут, что романтика станет – непреднамеренным поводом к личному и обоюдному Числу Пи, где и ты сам сможешь быть более благородным воином. На планете Земля или в новой галактике, но только уже с имплантацией воли, в которой найдёшь себе форму представления будущего, как личного эпического страдания в своей вине. В той, откуда ты перешёл за чернотой небытия, не касаясь окружающего свечения планетного эквивалента жизни космоса, чтобы опять вздрогнуть и посчитать, какое на сегодня число – твоё лучшее? А в какое тебе не стоит возвращаться, чтобы планетный фон мира стал не таким благородным и принудительно заставил бы тебя умереть «не в своей тарелке», где и сам ты смог быть только приятным для самого себя и внутри. Предлагая лишь изнеженную жизнь и птичек сквозь галактические тени движения космических глаз, о которых никто не знает и не верит в их происхождение. О любви, в которой космос – только трогательная планета внутри первозданного уровня реальности, когда ты сам смотришь в неё ещё ребёнком. И не можешь предугадать сложные построения витиеватого предшественника из космоса, а только видишь бедных обезьян и сложнейшие химические формулы, чтобы осознать, что здесь ты один. Остался или не был, но уже произошёл, чтобы превзойти свою фантастическую формулу для перемещения внутригалактического эквивалента морали или сложить новую формулу гностического мира эволюции людей и выглядеть при этом довольно сообразно и умно.

Ты покрываешься красными пятнами, когда тебе говорят, что твоё время ещё не пришло, но оно пришло для бесконечных чисел и может пришло для бесконечных дней, где твоя внешняя эволюция разума – только спектральное поле, которое ты сам видишь глазами и не знаешь, что идеал уже близко. Он стал внутри тебя трансплантировать новую эволюцию любви и новое предубеждение и так по кругу, чтобы ты сам запутался в лабиринте этого страха и нашёл выход только в верёвке или скомканной жизни в теле гедониста. Быть чрезмерно увлечённым самим собой также приятно, как читать истории о комических похождениях людей или их последователей в космосе, что смотрит на тебя уже с неимоверным увлечением и ждёт, что страх не пригладит внутри сложные слова на глаза и не сожмёт в руках твоё могучее сердце, чтобы оно билось всё чаще. Такой трюк ты видел бы в фильме ужасов или снимал новую параллель из остатка глупости быть свободно счастливым на этой Земле. Но время пришло не для тебя, а мысли всё блуждают по Атлантике и ты хочешь двигаться к Тихому океану и не знаешь, как сказать, что у тебя нет сил.

Заданная школа детства не прошла даром и трансплантация воли успешно реализовалась в твоём новом бытие, ты стал верить своему «Серому» пришельцу внутри. Он также жадно ищет выход из твоего эгоизма, чтобы трансплантировать туда много счастливых моментов, о которых ты ещё не знаешь в будущем. Но смог бы догадаться внутри неимоверной предпосылки от тех же обезьян, которые обучили тебя инстинкту выживания в среде себе подобных. А также тому, как затрагивать очень сложные фантастические смыслы или плавая в таком измерении вакуума, что чёрный свет совсем не страшит тебя самого, а только намекает на преднамеренное поле предубеждения внутри личности – быть простым человеком. Ты стал им и читаешь фантастические поэмы, ты ждёшь, что страх уведёт тебя в новое состояние космоса и там раскроет силу обратной тяги. В которой даже самое древнее тело – не будет уже бесполезно лежать на кровати, а выйдет на свет в человеческом образе и филигранно поднимет свою мораль на пути к перевоплощению. Так, чтобы не пугать ни людей ни обезьян на нашей планете, а может и на Юпитере или на Венере, но всё же в своём квантовом измерении, куда бы ты сам послал наилучшие выгоды – быть устрашающим и сильным, как земной вампир логики жизни.

Не игрушка и не король – на обнищании нравов любить

Не сразу, но думая, что – опустил —

Я дымку любви от преддверия – стиля,

Там выключил чайник надменности – в миг,

И что-то пропало под тысячной – тьмой,

Когда на Меркурии нет мне – за родом

Любви одинокой поэзии – в чувстве,

Когда ты не кажешься просто – уродом,

А тычешь в свой чайник морали – на вид.

Там был я сегодня за Трейси – на разум,

Быть может уложен в кирпичности – боли,

Как смелый кирпич, никогда не узнав там,

Что сразу глаза опускал бы – под ванной

Вины недоверия, спущенной в – розни,

Где жили мы в тесной каморке – на юге,

А Ренмарк мне думал, как города – стая,

Что весь я истлею под дух – не играя —

Свободу в умах этой нищенской – службы.

Бывалый моряк или тождество в – нимфе,

Я – Мерфи, но думаю в личности – плотно,

Как день ото дня для любви – не обвил я —

То утро, как стал королём – между чуда,

Как выцепил утром тот мир – понарошку,

Слетал как обычно на ветре – природном,

Я сам в наблюдающий фатум – за моргом,

И вышел внутри между лет, как притравка —

Быть снова в себе молодым – будто завтра,

Там Мерфи опять узнаёт – бытие.

Любовь – это штука под каверзой рода,

А сам я томлюсь, что игрушка – под крышей

Такого вот общества, где – не услышу —

Свой ветер подземного слоя – в манерах,

Он просто затих, я пошёл – на рыбалку

И рыба мне там показала всю – тщетность

Своей обоюдной расщелины – думать,

Что стал королём – и устану там мерить

Свой дом, свой сюжет или милую – память,

Где веком судьбы не устал бы – сражаться

За общество гиблой химеры, чтоб завтра

Построил бы замок себе – между клеткой

И платой внутри от Меркурия – между

Такой вот фатальности жить – от испуга

В тени для космической боли, что прежде

Я был там – землянином в памяти друга,

Я был – междометием в форме вопроса,

Но выбрал ту Трейси, что может – на крене

Поднять мне упущенной страсти – проблему,

А после помочь выбить долг – из химеры,

Из толщи вины, где работа, как – поздний

Мне дух обывательской линии – тщетно

Уже разложила бы ветреный – полдник,

В котором я может и съел – благородство,

В котором семья умерла также – близко,

Как стал сиротой между ужаса – рода,

Но смог доказать этим миром – обратно

Свою принадлежности дань – от урода —

И выше, чем стал бы летать – между сердца,

Я стал там играть в неплохую – примету,

Я выключил медленный берег – от завтра

И стал королём для такой вот – помехи.

Она бы мне внутренне смело – за тягой

Сказала, что Трейси не любит – обычно

Мой дух или день, а быть может – опрятно

Там сделанный новый омлет – между рода,

Но мы, как семья были очень – порочны,

Опять же внутри непокорны, но – тихи,

И дети не сделали смелостью – пробы

Нам страстный поклон – от обратной химеры,

А стала внутри этим жать – многолюдно

Мне сыпь от такой пустоты, что – работа

Усталостью Банка – снимала природу

И там я – любил порыбачить о своды,

За городом – в каждом таком расстоянии,

Где Ренмарк мне ищет такое же – чудо,

Где я – обыватель в бесчувственной маске,

Но знаю, что стал королём – ниоткуда

И вышел бы сам в никуда – между рода,

Где нимфами сладостной боли – немеет

Мой стиль аллегорий за топкой – приметой,

Что Трейси и там изменять мне – не смеет,

Не думает, как консерватор – по холке,

Но сладит в такой же понурой – одежде,

Где мы – не любили друг друга, а – своды

Мне думалось может доснять – до приметы,

Откуда я стал издеваться – прилично —

Над ней, над любовью и что-то – понятно

Там треснуло в мёртвой обложке – поэта,

Опять проронило слезу – между сердца,

Ведь стукнуло мне там за сорок и – рана

Моя – обыграла бы детское чувство,

Ведь Трейси была мне счастливее – рано,

Чем мой благодетель от низменной – кромки,

Ведь Санди и Пирс – точно выросли, или

Спустились на трап обывателей – также,

Они повзрослели, как дети – по мере —

Такого же ужаса жизни – от завтра.

Я им поманил свой порочности – ужин

И стало мне мутно в глазах – от объедков,

Когда даже рыбы там будут – премудро

Мне страсть говорить о такое – нахальство,

Что между теней в дилетантской – примете

Я стал бы немного там стар – поначалу,

Что вычеркнул низменный факт – удручения

И вышел на новость софистики – ближе,

Чем смогут туда априори там – вылить —

Мой гнев – на семейное поле здесь Боги,

Которых в Меркурии стало так – много,

Что трудно дышать через ниточку – жизни,

Что люди внутри так опешили – в чреве

Своей безнаказанной блажи – от страха,

Что стали бесстрашными между – одежды

И стали ходить просто голыми – даже —

Ни разу внутри, не притронувшись – к телу,

А просто, как призраки в белом – свечении,

Что очень похоже на дурку – под жаждой

Внутри – вот такой аллегории между —

Их робостью сказки, а может быть – розни,

Где мы – монолитно уладив по слухам

Свои там дела – обзывались от страсти

Над нежностью боли семейной – от цели,

Чтоб временем важно лететь бы – от раны

И также внутри предварительно – ладить

С понятностью века, с другой – аксиомой,

Где страхи, как новые в том лишь – соседи —

Не могут безжалостно думать – о завтра.

Нам в доме попались такие вот – люди,

Что стыли ночами, как призраки – между

Шкафов, что внутри от того – промолчали,

Где стенами тоньше материи – к розни —

Могли приближаться мы сами – с надеждой,

Где Трейси мне вновь говорила – о важном,

А я издевался внутри – от болезни,

Что много работал в таком вот – несчастье,

Но рыбами можно за жабры – притронуть

Мне век аллегорий и вычеркнуть – тайны,

Что многому там я запомнил бы – в воду

Одной завсегдатай там линии – правды,

Как встретил на том берегу – между рока,

Я старую нынче подругу – под важность,

Кристину, что вышла мне сразу – подмогой,

Как там успокоила рыб или – в жажде —

Была мне приятна под ночью – немилой,

В тени аллегорий застывшей – программы,

В Меркурии низменной боли – от правды,

Что мы – лишь песчинки на том и поникли,

Не зная любви, не имея в том – мести,

А просто, шатаясь по городу – в теле,

Что можно блуждать от дозволенной – мины

Мне только, не трогая форму – за глиной,

В которой умом прародитель – пытался —

Унять этот ад или новое – время,

Собрать утопический хват – аллегорий,

Чтоб выйти на свет не такой вот – утопией,

А форму внутри человеческой – силы —

Опять подсобрать, чтобы было – не страшно

В тени – разгонять муравьёв от уморы,

Блистать – между низменной боли, что каждый

Здесь роет могилу себе, чтобы думать —

На вес от сохранности боли – к погоде,

Не думая даже по рыбам – близ морга,

Что там они станут мне новой – приправой,

А может крючком заколов – астронавта

Опять притворятся застигнутой – сказкой,

Где белый вагон из нетленного – завтра

Опять отвезёт меня в полночь – из морга

И даст мне пути вероятности – или —

Проглотит мой день безымянный – от вехи,

Что Трейси внутри не любила – видений,

И видно меня не любила – от слухов.

Но я не следил за мадам – пополудни,

И за полночь также не видел – гротеска,

Что мне бутерброд надавить – на умору

И выключить мелкое там же – нахальство,

Что буду один весь сюжет – проходить я

На том же конце аллегорий – от стрелок,

Что смогут в лице утонуть мне – и завтра,

Где буду в кону – непростительной блажи,

Как космос, которому стало – прохладно

На дне утопической квази – химеры,

Где люди, как люди, а общество – завтра

Сквозит лишь объедками зла – на манере

И мы – потакаем в таком же сюжете,

Пригрев на змее – непростительный казус,

Что стали себе позволять бы, как прежде

Там волю внутри обожания – к мерзости.

И сгнили в себе, чтобы думать – об этом,

Не зная приличия в квази – прохладе,

А космос молчит – он не думает, если

Мы станем играть этой болью – утраты,

Мы будем одни напоследок – по миру,

Уже, как и ветры сиянием – дважды,

Что скоплены в точке своей – теоремы,

Но мозгом не сможем играться – от жажды,

Так думал я много, Кристина пропела,

Что стала опять завсегдатаем – баров,

Чтоб вычеркнуть низменный стиль – на утрате

Той близости боли бежать – по капризу

И снова куда-то в глазах – притворяться,

Что будет там счастлива к косности – меры

Изжитой болезни, где нет там – притравки,

Но есть необжитый апломб – от химеры

И призрак таит, чтобы будущий – мерин

Опять упростил бы тебе – эту холку,

Отнял монолитное поле – в безумии

И вычленил собственный вид – за утратой

Возможности быть там счастливее – или

Пытаться прожить утопический – квантум,

Разинув лишь рот, на котором – прохлада

Струится по космосу, чтобы – до завтра

Ты сам не дожил в этой формуле – мира.

Я томно Кристину на том целовал – лишь,

Мы были одни и немного – под нервом,

Я быстрой рукой наловил – акробатом —

Так много сегодня лишь рыбы, что мирно

Упал на газон этой ревности – чистой —

И был необычно так счастлив, что хмурость

Усталой картинностью вышла – от ритма

В природное облако смертности – мира,

И стал я немного внутри – подниматься

Над космосом плотной завесы, чтоб эго

Моё унесло от продажного – «завтра» —

На тон аллегорий по квази – надеждам,

Вдруг сам, не почувствовав или – на маске,

И там, не дотронувшись до – укоризны —

Я быстро исчез между низменным – эго

И словом пустого пророчества – века,

А милая в полночь Кристина – на плахе

Мне быстро сошла от такого – изыска,

Упала в природное облако – к сердцу

Сама там – на обморок или в надежду

К реальности смертного поля – программы,

Что люди внутри не умеют – по маске

Любовь обрывать, чтобы жизни картину

Снимать в обывательской воле – к подсказке,

А после в глазах исчезать – понарошку,

Не сразу кидаясь под кручей – на выси —

Такого вот поля пространственной – блажи,

Где можно внутри заготовить – и даже —

Усесться в пути королей – между крыши.

Упавший внутри мой король – на огранке

Не понял, что стал я землянином – или

Ушёл из Меркурия в подлинной – рамке,

Но ветром мои благородные – линии

Опять зазывали туда, где – равниной

Осталась Кристина и также – приятно

Там будет внутри обниматься – от глины

Её безвозвратная страсти – огранка.

Я стал так скучать, что и чёрные – выси

Мне думали стать облаками – под маской,

Я вызвал корабль неземного – гротеска

И он прилетел – над конечностью риска,

Над тем, что людское предание – может

Не знает и в путь привилегий – не тянет,

Но став мифологией – также уложит —

В пути безвозвратности ритма – на блажи,

Там снова летел для Кристины – по мере

В такой вот любви утопической – или —

Я думал, что сам подойду – между розни

В космический квантум – подробного ила

И он – перейдёт эту грань от маразма,

Чтоб выше меня там пленять – понарошку,

Где Трейси, быть может, не любит меня,

Но думает вычеркнуть низменно – ножку,

Подняв там шнурок или квази – примету

За юбку – внутри королей, что отсюда —

Я стал бы искать этим – чёрную метку,

Я стал бы старее, а может быть – даже

Упорнее в рисках такого вот – рока,

Где ил накидает мне маски – покруче,

Чем лязг человеческой ночи – от тучи,

Что воет путём от маразма – и душит

Мой день от никчёмности или – химеры,

Мой путь из-за бренности света – на теле,

Но знаю я точно, что стало – на этом

Понятнее мне для обрывка – приметы,

Что вид не подам, но устрою там – праздник,

Когда лишь приеду и выйду – на белом

Своём корабле, изничтожившем меру,

Когда-то властителей бренной – одежды.

Так думал я много и много, что странно

Мне воздух в глазах нагнетался, а – рана

Всё стала внутри прикрываться – по мере

Уже лишь, как чёрная искорка – дамы,

Когда прилетел на Меркурий – то имя

Моё разнеслось по кармической – рамке

Той боли судьбы, изничтожившей чувство,

Что должен опять я искать – на удавке —

Свой род, свой порок или – низменный эго

Тому обольститель, но выдумав – имя —

Я мило уселся в трамвай – и постигла —

Меня обоюдная кара там – в стиле —

Разбойника слова украдкой – на круче,

Что вижу – стоит там и Трейси на яви,

Но внутренне мне не одна, а – немного

С любовником старым и – телом, однако,

К нему прижимаясь, что стало – немило

Мне в той аллегории бедственной – ила,

Я быстро закрыл там глаза – ненароком

И словом лицом отвернулся – наивно —

На сторону близкого чувства – по крену,

Где дом там стоял у Кристины – по вехе,

Я вышел туда, чтобы выдумать – ветром

То будущей маски крикливое – эго —

И просто спросить, что же вышло – на яви,

Когда я исчез в этой странной – морали,

Не новый король, не утопия – к меркам,

А просто рыбак из-за чувства – к поэтам,

Когда прижимаешься к девственной – нити,

И там, между космосом – станет на веко —

Мне стиль необычного хода – упорно,

Как ждать я могу между снов – человека.

Мне вышла навстречу Кристина и – алой

Там будто бы в душу обдало лишь – тягой,

Как розы в песке или в памяти – крики,

Где спать не могу – лишь по дням многолики

Мне тянут пристрастия выжить – по мере

В той форме любви, где уже – безоружен,

Я таю и таю, как в обществе – целей —

Один не такой пьедестал бы – для цвета,

А он мне – не страшен, как общество риска,

Как формула нового долга – от Рима,

Как стиль боевой или ритм – без уклона

На нервной оскомине страстного – рока,

Где визг идеального чувства – не скроет

Мой фатум в лице человеческой – крови,

Что там же найду я вещественный – облик

И стану опять, как землянин – всё помнить.

А Ренмарк в цене от такого маразма —

Упал бы, но в той обоюдной мне – сказке

Сказала лишь тоном Кристина, что эго —

Внутри похоронено или – под грыжей

Уже там – на кладбище стоном померит

Впотьмах – эгоизм за закрытой и дверью,

Что тело моё не нашли, но по – выси —

Тому – всё равно похоронен над верой —

Я был так давно, что и листья – отпали,

Что день переменой сменил бы – уплату,

Что вычеркнул Бог мой отживший – на крене

Моральный ответ – быть уже этим завтра,

Но был я опять также молод, а – веко —

Играло со мной элегантностью – мысли,

Что словно излом между болью – от вехи

Я там испытал бы – внутри не прижавшись

К строению подлинной боли – игрушки,

Как стал изнывать – от разлома по времени,

Что видел себя молодым, ну а – люди —

Меня называли там старцем – под меркой,

И так продолжалось бы долго, но – чудо —

Меня осенило под вычерком – мёртвым,

Я снова попал в завсегдатаи – стилей,

К тому мимолётному облику – «завтра»,

Там снова рыбачил, но жил – одиноко

И в каждой такой закорючке – по крыльям

Я видел свой сумрак – от точечной выси,

Что мог бы и рыбам внутри – прикорнуть я

На дне испытания в вечности – стилей —

Быть только путём нереальности – между

Той рыбой – без чувства и облика веса,

Той малой судьбой на кону – от потехи,

Где вижу себя, как единственный путник,

Где дети меня уж не видят, но – верят,

Что умер я в строгости дум – от бессилия,

Что был необъятным катарсисом – если —

Бы стал там уступкой играться – на крыше

С моей благовидной внутри – королевой,

Но кровь видно нынче испортилась – или

Я стал привыкать от надменности – выше

К реальности космоса, чтобы – померить

Там верх от циничного гроба – в надежде,

Что можно уже быть иллюзией – или —

Искать человеческий облик – пораньше,

По тонкому стеблю в дородной – картине,

Туда не приняв серый облик – за маской,

За низменной страстью, что большее – в теле

Уже не болит, не природой – по грани

Меня подзывает, как рыба – под плёсом

На том окончании времени – к стрелкам,

Что были бы все они также – пригреты

Над космосом в тяжкой развалине – нервов,

Но там я стою, не игрушка – от дружбы,

Не новый король, что испортило – время

Моё благозвучное тело – под сказкой,

Но стало в границах мирского – стремления

Туда проходить, словно росчерком – вехи,

Опять оставаясь под дерзостью – или,

Как нужно мне нравственность – на перевесе

Внутри по глазам угадать бы – проблеме.

Так думал и жил в обоюдной – программе,

Линяя, как слой утопичности – в весе,

Что может Кристина полюбит, но – зная

Мой стиль аллегорий – устала бы верить

И просто сказала, что знает, как люди

Укромно в ночи постигают там – игры,

Как утром выходят и страшные – козни

Творят, чтобы внутрь эгоизма – погибнуть

И так же по циклу несметного – горя —

Внутри сотворящей потребности – смерти

Я должен был этой поэзии – боли,

Я умер почти, но стоял – на отвесе,

А рыба опять говорила мне – сказки,

Ничуть не снимая тот сон – от поверий,

Что будем в лице мы нужнее – подсказки,

Когда постареем и вычеркнем – линии

На сонной молве, на таком построении,

Что новый корабль мы пригреем – на мозге,

И там он, как ласточка выше – покроет

Мозги – этой собранной позе греховной.

Так с глазу на глаз стало утро – мудрее,

Я стал солидарнее в топи – с бесчинством,

Что может умру на пороге – бездельем,

Но вычеркну свой многолетний – упрёк —

Быть должен там женщине, что не добрее,

Чем ведьма из грёз для такого – покрова,

Что женщина, где не любила – до гроба

Меня лишь, притронувшись – на поколении

К работе от чувства и мира – от ритмов,

Что станем мы там королями иль – Богом,

Но всё же возьмём этот стиль – на проверку

И стихнем в капризности жизни – ночами,

А стиль этой белой химеры – в потоке —

Не станет шуметь, не взывая от – счастья,

Что был бы я беден и слаб – то умора —

Со мной обошлась бы – естественно строго,

Но был я силён и прожил – очень много

В Меркурии личности, чтобы – дорога,

Тогда указала бы мне – этим чувство

И вышла над ревностью взятого – если —

Я мог бы пытаться искать – диалектом

Свой мир – от наивности быть не упрёком

От женщины слабого чувства – под толком,

От женской харизмы, что делает – много

И выше уже не вольёт этим – слово,

Но будет в тисках утопичности – мниться

Ей поле простое, чтоб этим лосниться

Уже – к старику между разницей толка.

Я долго блуждал по катарсису – бледный,

Я был уже стар, словно мумия – пленной

Своей идиомы – быть разницей мира

И плотностью космоса, словно бы – Рима,

Что завтра опять попаду – над утратой

Того повседневного ужаса – счастья

И выйду там полем в открытое – вида,

Лишь космоса грёз упрочнение – мира,

Им буду пытаться играть – от приметы,

Там будут друзья и могила – по свету,

Что прах разовьёт между грани – и смоет

Тот ужас от жизни, что время – затронуло,

То общество риска из тела – по вехе,

Где сам на Меркурии стал бы – общаться

Я там – по примеру внутри человеком,

Но жил с гуманоидом в низости – рядом,

Чтоб женский обман раскусить и, однако,

Обнять искромётное поле – от сыска,

Где сам – путешествую, как – дилетантом

К превратности белого облика – прииска,

К примерной своей голове, чтобы – эго

Внутри от землянина стало мне – горько,

Но вычеркнув плотный туман – человека

Опять подсобрало бы мелкое – лоно,

Туда, где нельзя быть примеркой – от роли,

Что тянет тебе символизмом – утопии,

Что выше ты сам, но по росту – не мерят

Внутри королей от коросты – возмездия,

От тонкости плотного берега – сыска,

Где стал детективным исчадием – в ранах,

Я сам, что Кристина мне также – сказала,

Как жители мира Меркурия – в смыслах

Клюют этим землю, а после – от смерти

Плюют от потерянной боли – быть в эго

И что-то манить, не прияв там – изыска,

Но в сути чутья, как чума – в обелисках,

Как море пространственной каторги – между

Другой стороной необъявленной – страсти,

Что можно внутри от желания – бегать,

Но стыть этим пафосом – в белой одежде

И вычеркнуть светлое поле – меж рода,

Что стал ты – игрушкой в глазах от урода,

Чтоб светлое страха снимало – бы нишу

За плёс идеальности космоса – ближе,

Чем могут уже короли там – в манере

Себе присягнуть или выманить – нервом

Пустое пространство внутри – от потехи,

Расслабленной юности жизни – от нервов,

И так по канату от ревности – блажи,

Чтоб быть идеальным внутри, не прорезав

Им стоны в лице от потерянной – массы —

Реальности нового мира – от страхов.

В таком лишь лице я устал быть – наверно,

Заигранным миром в глазах – эгоиста

И просто упал на песок – между первой

И внутренне болью второй, как – поэтом

Воспрял мой порок – по устроенной жиле

Жить снова в тени гуманоидом – или —

Бы стать человеком в землянине – если,

Он также бы мог гуманоидом – сделать

Мой мир или созданный ад – мироздания,

Тот рок – на конечности боли от смерти,

Что в каждом конце ты – упрячешь на этом

Себе – командира под тонкостью цвета,

Под стать приправляя здесь облики – тела,

Но в стыд не взывая за опытом – если —

Ты стал бы себе на Меркурии – мерить

Свободное поле падения – в нервах,

Спокойно там падая в личности – цели,

Как деньги мне падают в жилы – карманов,

Но сам за работой не думал – о завтра —

Я там никогда – просто женщины, если

Мне думали быстро – то утром по ряду

И внутренне сами под хват – от химеры

Тогда приструнили бы цветности – мысли

Свой день аллегорий, чтоб жить – на Венере,

А может уже на Юпитере – в сгустках

Понятного облика в здешней – покрову —

Там зрелости близкого юмора, чтобы —

Опять подсобраться от истины – тела.

Там выдохся я на песке между – ряда

Той самости мела у космоса – взглядов,

Я был дилетантом, но мудростью – если,

Уже – королём на покрытой идее,

Где сам ты внутри покрываешь – игриво

Ту сущности маску и ждёшь – горделиво

Свой рок от наивности думать – по вере,

Что может железные неба нам – двери

Опять приоткроют тот выдох – маразма,

Туда подведут утопичности – ветер,

Чтоб выше и выше ушли бы – по смерти

Те призраки рода в понурости – мысли,

А тело внутри обнажённое – к чести —

Не стало бы думать, как обликом кроя

Сковать одиночество между – невестой

И стилем внутри жениха – над покровом,

Когда не узнаешь ты кладбища – к чуду,

А сам на могилу к себе – подойдёшь лишь,

Там будут цветы из устроенной – жилы

Твоей непригодности, словно – ожили

Они – между космосом будущей маски,

В пути от Меркурия, чтобы – понятен

Я стал для себя, где играю – в подсказки

Над женским чутьём, что уже – не увижу

Свой белый набор обывателя – в квази

Судьбе непригодного чувства – от склона,

Где много я жён поимел, но – упорно —

Остался и там я один – между тлена,

Где снова по космосу воды – над телом

Меня обрамляют, чтоб сделать – отныне

Понятнее к бренности стиля – харизмы,

Приятнее обществу между – поэмой.

В которой все вехи сошлись бы – сегодня,

Как мордой в песок окунулся бы – славно

И вычленил новый сюжет – между ролью

Быть снова мужчиной и обществу – равным

На том привидении – будто нет рамки

Внутри бы по времени – в каждом ответе,

Но быстрый щелчок отправляет – программу

За долгие будни под космосом – в иле,

Она мне сегодня не цвет – аллегорий,

Но мир – под компьютерной волей, и адом

Я снова ту смерть назову, что – повыше

Уже бы стремился играться – на равных

Со смертью, с той дамой, что может негоже

Ей мне поклоняться, но белое – платье

Она не наденет, а чёрной – эмблеме —

Увы, принесёт мой итог – под указом,

И белые снова цветы – между нами

Над космосом в личности станут – от глаза

В душе проливаться, как дивные формы,

Где ты необычностью выманил – ровный

Мне луч поколений быть этой – указкой,

Чтоб видеть в плену человеческим – глазом,

Как внутрь гуманоид заходит и – мерит

Мой смысл объективного опыта – в квази

Той догме проблемного смысла, что даже

Устало бы небо искать – объективность,

Устала бы там и Кристина, что – манит

Опять – между личностью и переливом

Над словом космической вечности, если —

Бы сон от моральной утопии – мерил —

Ей силы внутри априори, что – верил,

Как станем мы вместе смеяться – на пляже

И ветер в тисках этой белой – химеры —

Вернёт мне прощение в низменном – крене

От сил благородства, что стану – по мере

Я там – успокоенным в цвете надежды —

Сегодня душой королём – между стиля

В руках человеческой близости – раны,

Что можно ту жизнь разложить – по примеру

И вынуть пути аллегории – к каждой —

Такой парадигме быть этому – ради —

И добрым характером или – понятным,

Что смогут тебя гуманоиды – мерить

В таком априорном стремлении – верить

Над словом планет или в цвете – от блика,

Где манит Меркурий мне в танцах – от риска,

Где облако ревности сцепит – проблему,

А ты не понятен бы к разнице – в цели,

Но всё же стремился там жизни – отдаться

Над тёмной своей стороной, что – любовной

Программой инерции думать – от боли,

Где нет историчности в жиле – по роду,

А тонко, подкравшись там птицы – летают,

И что-то уже не Землёй – породнилось

Нам выше и выше в Меркурии – стилей,

Чтоб стать, как забытое общество – в мире

И встретить усидчивый посох – от страсти,

Как вздетый поклон от потерянной – смерти,

Как рыба, в которой нет опыта – дважды

Проплыть этот путь, но приделать – отныне

Пометку для личности или – под раной —

Один утопический в мании – полдник,

Где серостью блага никто и – не помнит

Твой род от устройства материи – в теле,

Но помнит тот стиль аллегории – если —

Ты стал бы – покрытым на кон от потери

Внутри – чешуёй или выглядел в казус,

Как цвет гуманоида – между подсказкой —

Быть завтра опять – человеком на мысли,

Но внутренне плыть за такие – морали,

Что снова твой цвет облетает – планеты

И видит, как ревностью поле – ответов

Садится к потоку той разницы – крова,

Где мы обнаглели и будем – упорно —

Искать аллегории в медленной – боли

И также метать там икру – от утопии,

Что выше уже – короли между сказкой,

Но ниже теперь – словно Боги, и манит

То детство – под слой урезонить пороки

Над ревностью плоской картины – понятий,

Что дальше искать этим древности – важно,

И жить, как устройство по мере – на плёсе,

Где я проживаю там – пошлостью раны

Внутри от Меркурия, чтобы согреться

От низменной горя гордыни – по краю

Такой диалектики или – пространства,

Что мне не доказано, но между – Богом

Нет ужаса плыть от обычного – шанса,

Но есть обоюдный поток – от харизмы

И я его вижу – над склоном от смерти,

Когда подойду к этой бездне – то выше —

Пройду сквозь фатальности мира – лавину.

Одни греховные черты, когда нет права по уму

Над Никтой шёл спонтанностью – ответ,

Как новый день, а может – новый свет,

В котором стыло время между – мной

И обществом в пародии – той склочной,

Маразму предначертанной – черты,

Что Дуглас я, но в тень меняя – сны —

Я так и не могу прожить сто – лет,

Набравшись полной сущностью – ума —

Ту волю быть бескрайней формой – дня,

Маститой вереницей спеси – в людях,

Что ставят мне греховный верх – цены,

Где я бы мог пройти судьбой – наверх.

Не очень-то старался, в поздней – тьме

Мне странно горевалось в пять – часов,

Я был сегодня маленьким, как – ком

Внутри у созерцательного – гения,

А он вмещал мой космос, чтоб – потом

Я смыл с себя тот уровень – надежд,

Что принял бы угрюмый вид – у сна

И просто опустился в страхе – вниз.

Мой город Боллон был пустым, а – я

Корил сегодня в сущности – под фарс

Ту наледь сплошь поранненого – в ряд

Себе внутри – искусственного клоуна,

Что будто бы прожил так лет – уж семь

В надежде выиграть пролитое – вновь,

Мне в сущности приливов – взять любовь

И просто разойтись там с дамой – либо —

Усесться в кресло мудростью – под раж

И снова прочитать газетный – ком

Иллюзий слов другого края – мира,

Где я был журналистом, чтоб потом

Там смог и стать полезнее – под час

Той разницы поверий, как – погас —

Так уровень прощальной спеси – в ряд

Одной моей никчёмности – просесть.

Но так бывало раньше, мне – теперь

За мыслью пятьдесят, но сам – горю,

Я вжавшись в позу мнительности – лишь

Там вижу молодую леди – в розыске,

В котором странный кот виляет – вниз,

Направив тонной глаз – судьбой наверх

От прошлой формы фобии, чтоб близ

Сегодня видеть даму в час – для жизни.

Так Джессика сказала в разность – глаз,

Что будет «булки» намывать – весь день,

Потом пойдёт кутить – по магазинам,

А я, быть может, на работу – выйду,

А может, как начальник стану – в ряд

Искать убийц в космическом – плато,

Там, где их нет наверное – зато —

Есть много женщин в потугах – на рамке.

А рамка та была мне в часть – души,

Корила сплошь увечный день – под два

И ныло в путь душой – почти увечнее,

Чем мог бы думать Дуглас – изо льда,

Когда семья не снова вышла – в ряд,

Однако, развалившейся, но – стыдно —

Искать пути пришельцев, что горят

На свете возле космоса – под лишний

Мне там привет в оценках – из людей,

Над Никтой, чтобы спутником – подряд

Мне космос завывал бы тонны – мифов,

А может странно Джессике – менял —

Её предельный вес пути – под жесть

Напротив старым образам – фасона,

Где платье может долго там – она

Держать в чуланной свите – от добра,

А после примерять на «булки» – модно.

Так стукнуло мне ровно – пятьдесят,

Нажил грешков я много – между ран,

Насыпал там приличной кровли – бед,

Чтоб в космос улететь потом – на саван

Своей свободы мнительной – под дверь,

Что может снова выкрашу – под тучу

В сегодня фиолетовый мне – шмель,

А завтра в полный мир – судьбе на взнос,

Как буду притворяться очень – милым,

А может неуклюжим – старикашкой,

Но вовсе не бездельником – под клюшкой,

Что очень сам любил играть – с замашкой

Я в гольф, который год, где – мимолётом

В тот клуб сегодня звал и женщин – или

Пенял свою систему мира – дважды,

Где мог бы приобнять серьёзный – филин

Мне розыск по ночам, но сам я – вижу,

Что мой куплет был нынче – неотёсан,

А Джессика всё время грела – вымя —

На тоненьких коленях в смятой – коже

И очень мне хотела смыть – последний,

Предательский кювет напротив – дружбы,

Что мы должны друг другу – словно детям

И также будем говорить – сквозь сердце

И дальше в путь творений мифов – лет.

Устал неимоверно жить – под плахой

Такой среды космического – чувства,

Плутон – опять бывалый за рубахой,

А может серый воин мне, что – свахой

Могу уже прикинуться сам – с виду,

Когда сегодня я с работы – сгинул,

И вот, пошёл играть опять я – в гольф

На новенькое поле в личной – лжи,

Но вру себе всё время – с новой пользой,

Когда гуляю в баре – между крыльев,

Что могут отрасти уже – под верхом

В глазах цинизма в низменности – лет,

Но в них, увы, запутался, что – криво

Опять шнурки закручивал – по лунке,

А может видел сонный ад – не в той

Своей примете женской – волевой —

Критичности, что мог бы – обогнать

Сегодня сам – свободу вровень танца.

Танцую каждый день, виляя – тьмой,

Как Дуглас в пользе ровной боли – глаз,

А Джойс мне говорит, что был – плохой,

Однако, пас напротив серых – масс,

Он тонко подводил чертой – назад,

Чтоб мне кирпич прибить уже – за тот

Откормленный остаток боли – в смерть,

Что я могу быть счастьем так – взбешён,

Что кину всю реальность – между мифа,

Его я сам придумал в частность – зла,

Когда блуждал под офисом – добра,

И мне неловко секретарша – в визг —

Там ногу отдавила, чтобы – мнить,

Что хочет стать директором – по мне,

А может кем и выше в той – войне

Системы роз так алой или – злой

Критичности в надменной боли – мной.

Я выслушал тот длинный – монолог,

Тереза упрекала, что – помог —

Я сам сегодня ей, впустив – ножи —

На стол соседней грации – прожить

Ещё немного чувства через – свет,

Что сам там отражаюсь в бликах – зла,

Но внутрь не демон, а строитель – бед

По сторону словесности, что – зря

Рискую стать серьёзнее – соседства,

В нём был опять дурак, но всем – умён,

Женат, несчастлив, но под визг – греха

Так часто изменял в противной – мгле

Той воли состояний быть – при мне —

Такой рутины в квази – потолке,

Что мог бы он обрушиться, но – близко

Там жил один пришелец – от души,

Что мне всегда подсказывал, что тише

Могу идти сегодня в край – из звёзд,

Могу блуждать по женщинам, что – я

Там сам – греховный оборотень лет

И честь мне будет в принципе – взята

Внутри такой вот спеси лжи и – рта,

Что сам не закрывался – ведь с тоской

Я вижу смертный облик – этих дам,

А сам хочу бессмертным стать – уму.

Трагедией не кончился – мой день,

Но вышел на Терезе – после мглы,

На том и отобедав в счастье – с ней,

Мы заново решили встретить – сны,

Но вижу – тонкий стебель возле слов

Ползёт – и сам Плутон мне видит вдаль,

Как сумрачная там жена – корит —

Мой день и ужас, а потом – вменит

Мне славно пустоту на жизни – там,

Что быстро я состарюсь и – пройду

Свой вид внутри космический – ума,

Что там она – модель или тюрьма,

А я отживший фрукт – на тенету —

Её природы спрошенной, где – зреть

Не смог бы дельно, но в пути – уже

Забился в смутный полдень – на коне

Той здравой силы мудрости, что мне

Не хочется так жить, меняя – тени

На вымыслы из прошлого, что – я

Могу любить любовниц в теле – зря,

Но там, играя в мелкий ужас – лет,

Могу им быть серьёзнее – папаши,

А собственные дети стал б – врать,

Что любят так меня, меняя – стыд

На отблеск смертной оторопи – вдаль,

Что сам не вижу отношений – мощных,

Но вдаль веду тот риском – разговор,

Что думал сам указывать бы – впредь

Тому и повышение под – зрелостью

Уже другим коллегам, чтоб хотеть

Могли они крутое в счастье – слов,

Но завистью назвать такое – лишь

Не смог, ведь был увенчан – на себе

Я тайной вероятности – быть меньше,

Чем спутник мой, в чём космос – не корит

Меня сегодня – в близости к любви,

А ловко так под честью – говорит,

Когда мне думать можно – от обиды,

Когда мне пить, где страхом – горевать,

Что сделать в пыльном призраке – речей,

Что мне минуло уж за лет – под жизнь,

Тому за пятьдесят, когда бы – дней

Там много стало в происке – людей.

Они опали в сумрак, чтобы – ждать,

Что я сегодня сам смогу – придумать,

Что сделал б журналист, чтобы – года

Свои опять продлить – минутой вверх,

А может вниз на пропасть – не смотреть,

Но видеть там жену и мнимый – космос,

Что вылью вдаль над мифом – по губам

Опять сегодня в крайности – там ей?

Я тщился быть хорошим, но в узде

Там Джессика держала в час – меня,

Она стояла над душой и – в часть

Меняла прочный вид моральной – неги,

Что лишь опилки мыслей стали – зреть,

Внутри не поровняя стрелы – нам —

Мы ожили, как будто бы – продал

Я личности число – внутри под гением.

Смотря на это зеркало под – стиль

Я вижу только бренный день – едва,

Там день мой сразу кончился, а – я

Не сразу останавливался – в розни,

Что ссорились всё время мы – на днях,

Но лишь моралью выше стал бы – я,

Что вижу день на лад уже – к тому

Вещественному стыду – в совесть мук

И там веду свой скромный – разговор,

А после мы с Терезой – может в гольф

Идём играть над призраком – туда,

Где нет природы волн, а только мгла

И космос рассекает мили – впредь

Надстроенной фатальности – иметь

Мой зонтик счастья – между тенетой

И роскошью второй картины – счастья.

А брак то был не первый, но – укор

Я сам сменил сегодня, чтобы – жить,

Ведь первая, вторая там – жена —

Мне льстили может больше, чем могли

Бы заново вернуть природу – зла —

К тем мыслям давним, чтобы – не уметь

Так призраками вовремя – поспеть,

И что-то приготовить смело – к жизни.

Эльвира и Мадлен – мне только зло,

Но медленное в пасти ритмов – стен,

Я их любил когда-то, чтобы – быть

Космическим пришельцем в пасти – львов,

А там пропасть над обществом – в углу

И выменять бы редкий – талисман —

На прожитое детство – будто сам —

Могу быть ближе редкой боли – им,

Но жизнь держу, чтобы объять – умом

Там женский глаз от похоти – роясь

В такой причине нежности – потом,

Что мне они всё время, также кланяясь

Вели сумбурный рок внутри – углов,

И что-то очень вкрадчиво – по смерти

Хотели приготовить – в час от дней

Фантомной боли призраков – подряд.

Мой выпад был недолгим, где горят

Зимой причины в ёлках – во дворе,

На Никте стало холодно, а – страх

Пронзил мой едкий пафос, что одни

Мы будем умирать в такой вот – тьме,

Где Солнце мало греет, но – под стиль

Меняет тонкий хват пути – назад,

Чтоб космос притворился, как – награда

И стал теперь уже блистать – подряд

Над толщей мест от квантового – я,

Напившись смертной боли – наугад,

Где люди могут возрождаться – впредь,

Но двигаться от мысли в том, что рад

Я был бы той реальности – погод,

Что сам живой и все мои – друзья —

Живут на той соседней болью – кромке,

Сегодня в стиле улицей, чтоб – стать

Тому уже, как в обществе – дожди,

Что выпали и к смелости – не могут

Быть тоном мне нужнее, чем – вдали

То утро между женщиной – в пыли.

Копался сам я в книжном – бытие,

Точнее в лавке в магазине – около —

Природы дома, что пустил – в глазах

Ту ясности мораль – себе под нос,

Как вижу – томно Джессика одна

Проходит и как будто б – исчезает,

А после – только дым из под пера

И стиль уже – прохладный воет вон,

Я стал там думать, что же – дотемна

Она такого делает – на улице,

Что ходит там одна и после – свет

Её – как будто забирает в плеть

Искусственного разума – в том теле,

Где нет уже и собственной – тиши,

А только странный воет цвет – души,

Не разу не дотронувшись – взрослением.

Я думал много дней и мне – подряд

Там мысли в вереницу встали – тьмой,

Я думал это демон старый – в ней —

Заводит там глубокий боли – свод

И после забирает в свой – чулан,

Напившись крови внутреннего – сна,

Что там она пропала бы – под стиль

Такой, быть может, красоты – любви,

А может крови – в мучениках жил,

Где я уже и не смогу ей – дать —

В никчёмности игры – там ничего,

Но буду – словно клоун привыканием

Над смертью, что поодаль – превзошла

Ту оторопь рассеянности – в мыслях,

Как вижу бледной глади степь – чудес,

Но нет моей жены, а только – лес —

Внутри плохого чувства – звать желание.

Моё сегодня очень в том – пришло —

Наверно быстро, на работе – в чуткость,

Ко мне Тереза сразу там – под вихрь

Зашла, чтобы приятно – удивить,

А после ублажить, не зная – в призрак,

Что будет только линией – под взглядом

Другого чувства символизма – рядом,

Что мог бы сразу день там – насмешить,

Я сам ей предложил тому – сильнее,

Упрочить отношения в том – свете

И может пожениться, если – вровень

Сойдёмся в полной бытием – Луне,

А может Солнце, чтобы нам – хватало

Там жёлтой формы оперения – выше,

Чем может космос дать сегодня – или

Опять придать строптивой благом – тьме.

Она мне указала, что под – важность

Сегодня хочет выйти смело – миру

На том конце искусства, где бы – даже

Была меня моложе там – по виду

Уж лет на десять, но почти всеядно,

Прижалась в смуте сожалений – или,

Спросив, что делать нужно – убежала

В другой сегодня офис – в той же теме.

Я сразу пригорюнился – под стужей,

Смотрел всё время на окно, что нужен

Я сам себе в несчастье – между рода,

А может между сожалений – мысли,

Где мысль моя бежит – неоднократно,

Как белый заяц, но парить – не сможет

В такой придирке по судьбе, а гложет

В путях серьёзной важности – мораль.

Грузить себя не стал, но – мимоходом

Моя жена – мне обернулась мороком,

Потом я стал её уж видеть – реже,

А после полицейский мне – отрезал,

Что Джессика пропала – было к ночи,

И там, никто не видел – под итогом

Её сегодня мордочку, а – мысли —

Мои корили путь серьёзный – к Богу,

Но там, внутри грешить не стал, а тело

Моё прижалось к смутному – томлению,

Я лёг на всю кровать и – разомлело

Там имя может и моё, что – сроком

Устал бы выкипать сегодня – чувством,

А может чудом быть – внутри по верху

Такого вот цинизма блага – если —

Не жить мне больше одному – внутри.

Так стал теперь раздваиваться – к людям,

Менял окраску, лица, всё – менялось,

Но Джессика так в мир мой – не входила,

Она пропала в космосе, что – вжалось

Моё прикосновение к той – силе,

Что может забрала её под – кручей

В исчезнувшем плато быть – этим случаем,

А может постановкой – мимо шага —

Уже для полицейского, где сам – он

Смеётся мне в лицо, а после – ищет

Скабрёзностью мораль, как недотрога,

Но сам тому не верит в пасти – рока,

А просто, проходя за стиль – приметы,

Он сам немного наклонившись – мерит

Всю сущность над планетой – будто Никта

Не стала мёртвой страстью, а – поникла

И ждёт, что люди повернут там – кверху.

Людей здесь было много – будто рода

Внутри от поколений страхов – стиля,

А культ людской подыгрывал – народу,

И все мы будто видели там – мины

Под личностью Плутона, что качает

Там тёмный вид и может – этим космос,

А после ветер на плечах – встречает,

Наевшись смутой на кону – из личных

Мне собственных преданий, что утрата

За верностью следов бы стала – в полночь

Наверно проявляться, как – когда-то

Там люди пропадали, чтобы – помнить,

Что страхи заворачивают – в письма

Всё только содержательные – кромки,

Но буквы ищут по лицу там – холки

И ждут, что будут люди – обращаемы

На дух уже планетный мимо – штиля,

Когда и ветер будоражит – в пятки

Мой день сегодня журналиста – вверенно,

Что буду я работать там – всеядно

На личности влекомой, где – опасность —

Не ветер из людского стиля – моды,

Но женщины, когда уже – меняешь

Им страсть – на обращение в природе,

Наевшись спелой вечности – в морали,

Напившись рома близкого, что – знаю,

Что Джойс мне будет говорить – приятно,

Что сам он думал много, много – лет,

Но я и слушать не хочу, что – тени

Мне вдаль лица орудуют – под ладан,

И я иду напротив смертной – робы,

Чтоб просто прочитать – газетный яд,

Напившись буквой имени, что ловко

Там сам судьбу я обманул и – время

Меняет стиль капризности – уловкой,

Что держит страхи на моём – лице.

Но грех сегодня не сходил – под тучи,

Они опять налились в дар – свинцовой

Потребностью забыть тот ад – суровый,

Чтоб мне немного позабыть – о Джессике,

И мило, приобнявшись – там понять,

Что внутрь Терезу я уже бы – мельком

Понятно смог и полюбить, как – дать

Капризность воле чувства – на глазах,

А может по сердцам, что вовсе – не был

Я грешником, а просто – проворонил

Серьёзность ситуации, что – вспомнил

Свой день последний на кону – из ниши,

Где был бы сам женатым я, но – полной

Сегодня лишь Луной – опять услышу,

Как воет чёрный кот на милой – крыше,

Чтоб мне прильнуть на общество – такое,

Где женский вопль я слышу – постоянно,

Иду играться там всё время – сложно,

А гольф мне нынче – хмурая примета

На тоненьком плато, что всё – не здесь

Мой день один и – знает обыватель,

Что сам в себе – я в личности согретый,

Поэт внутри мерцающего – кванта —

Нажатых вровень писем – мерных лет,

Они прошли и только пользой – грёзы

По старости устало выльют – тело,

Но рыхлое, чтоб время – перестало

Канючить боль скупую – под болезнью,

Когда греховный ад – мне только рядом,

А Солнце может далеко – за тучей

И ждёт – тот вереск необычным ядом,

Чтоб снова там и женщин – притянуть

На новой экзальтации – под робой,

Что сам кузнец немилого – я счастья,

А Джессика пропала в той – проблеме,

Её никто не видел в тайнах – морга,

Не выменял под личностью – на робе,

Что так тонка для женского – изыска,

Когда бы хочет дама быть так – близко,

Что мел в глазах на ощупь – создаёт,

И он, подкравшись – будет за уморой

Ей – в тонкий хват отвинчивать узоры,

Где время – под морщинистой монетой

Не знает – ревность и не воет в смерти,

А дама может будет – заблуждаться,

Но будет ждать там истину – покамест

Не выглянет там бдительное – Солнце

Внутри от привидений, чтобы – вышел

И сам я вновь под редкий – монолог.

Нет права потому мне быть – чертой,

Где жизнь моя уже – предрешена,

Но вижу сам планетный вереск – льдин,

И там они, как мотыльки мне – ищут

Прохладной ночью квант – пути один,

Он тоже сам не знает, чтобы – встреча

Внезапно стала призраком – небес —

Я должен быть себе – уже предвечен,

Понятен через смыслы – в человеке,

Но выжат в кровной суматохе – лет,

Когда иду работать, где я – болен,

Когда играю в гольф, откуда – злобен,

Где сам себя я не люблю, но – лаю

На внешности приемлемый – оттенок

Морального ума – в углах той робы,

Что право дать себе не смог – с годами,

А право не пришло, но выше – холод

Уже влечёт там призрак – понимая,

Что Джессика пропала мне – неделю,

А может месяц и почти – под стужей

Не буду видеть я один – природы

Ей сонный лик трагедии, что – умер

В той прошлой жизни сам, что ниоткуда

Я стал бы убираться в полной – сути,

Всё в той же форме бдительности, млея —

На край такой вот спеси, что умею

Искать греховный ветер – в теле я.

Нашёл его сегодня в милой – даме,

В Терезе, мне быть может – не бывало

Там смутно обещать себе – прозрение,

А детям говорить, что – подозрение

Плохая шутка от судьбы – на воздух,

Плохой пример родителей, что кроют

Им стены вековой морали – в топи

И знать свой вид космический – хотят,

Что завтра полетят обратно – к звёздам,

Там мило прикорнув и ветром – ближе

К растраченному возрасту, что – даже

Неловко будет собираться – в счастье

Им там путём обратно, где – и слово

Я буду отсылать сегодня – тише,

Что стал греховный монолит – уморы

На той своей свободе вылить – ливни

Уже с другой мадам, но – под напором

Сегодня полицейских – всё же выяснил,

Что Джессика уехала в той – смуте

С каким-то мне пришельцем – по минуте

С другой планеты и уже – по ряду —

Играется там с ним, снимая – кровлю

В свободной прозе личности – над ядом

В другой своей истории – в том холоде.

Так было не расстроился и сам – я,

Опять опешил между – расстояний,

А может между космоса, что – стало

Мне совестно от той борьбы – и нрава,

Где я не мог себе признаться – если —

И были чувства зависти – то с краю

Такой же боли в расстоянии – мифа,

Что сам могу всего достичь – с годами,

Но внутрь веду витиеватый – остров

Своей беды соображений – зная,

Что серый цвет мелькает – на помосте,

Как образ дамы будущего – в кванте,

Как миф, откуда похотью – не стану

Привинчивать ту смерть – себе за право,

Что мозгом проиграл бы эту – фору

О жизнь уж не святую, но убрал бы

Свободу к мелкой бытием – надежде,

Что Джессика там счастлива, а – рано

Оставила меня она – под сущность

Внутри другой планетной боли – правила,

Но мне искать там тернии – по звёздам

Не так обидно – ведь теперь Тереза

Имеет больший цвет и опыт – грани,

Напившись крови будущей, чтоб ранить

Моих других любовниц – этим видом,

А после, пригорюнившись – напомнить,

Что все мои фантомы – возле смерти —

Лишь тают по приходу – за моралью,

Где я один могу уснуть – в природе,

И словно бы – отток всеядной плоти

Проспать там вид никчёмности, что вею

На женской красоте – такому веянию

Одну свободу, чтобы – унести —

Там женские раздоры вдаль – сияний

За нервностью Плутона между – грани,

Где он сегодня размыкает – верхний

Сюжет моральной боли – быть уже

И новым человеком – в этой пользе,

Себе быть может, или – под сознанием

Уже – для эпатажа только дамам,

Что холят свойский идеалом – свет,

Он новый или старый – я не знаю,

Но путь греховный упразднил – с годами,

А может вышел в приисках – под моду

Играться в том пейзаже – между черт

Своей беды за привидением – модным,

Что таю в руки женские – попав лишь,

Как морок в привидениях – отживших

Иль слепок толстой боли – между лет,

А мне идёт там вид минорной – боли,

И что-то внутрь приятной неги – выше

Нашёптывает в ум – такой же скорбью,

Что видел бы Плутон и – не нашёл бы

Мне права стать бы злее или – толще

Для общества сатиры – между кромкой

Такого же тщеславия быть – тонкой

Сюитой нервов – на ряду от леди.

Когда снимаешь свой поклон и – медля,

Ты сам прожил полжизни – на уморе,

Всё есть: семья и дом, но нет – усилий

Опять преодолеть тот вызов – лет,

Ту форму необъятной боли – чувства,

Где дама может обладает – поздним

Тебе ответом, что опять ты – Дуглас,

Но внутренне уложишь стены – морга

На дно своих мечтательных – стремлений,

Пропав там в куче образов – из смерти,

Где улица – твой верный путь поодаль

Забытой формы зрелости – понять —

Свой день мужской, а может – поигравшись,

Поднять – и это облако под нежность,

В котором дама встретит – будто свежесть

Всё тот же мир иллюзий – словно ад.

Он мне опять пригрезился и – близко

Я стал смотреть на душу – между прииска,

И ждать, когда Тереза станет – больше

И также пропадёт на сто – свечей

Из города, с планеты, чтобы – рано

Я стал сегодня чувствовать – природу

На женском обороте силы – моды,

Где сам могу стоять, сминая – прозу,

А может быть усидчивее – в лени,

На той моей работе, где – стремился

Отнять всё время в радости – от леди

И там переложить на плечи – риска,

А может подписать журнал – в свободе

Той бренной славы, что почти – уложен

На образах плутонной формы – ножен

И жду им смысл – такого же артиста.

Когда ты ржёшь – не глядя на Луну

Я страшный сон, погибший цвет – Луны,

Мой ветер воет вдаль – близ тишины,

А я его не мог бы вылить – вон —

Из редкой боли в сумрачной – тиши,

Сижу, склоняясь в редкости – своей,

Что дар темницы в общей – глубине,

Как сам я узник в прячущемся – сне,

Из недр любовной прихоти – в конце.

Попал сюда, в темницу, чтобы – грусть

Моя внутри мелькала – ну и пусть,

Что редкий шёпот, чтобы – не украл —

Никто мой сон, что даму – оболгал,

Потом я сел на лет так десять, но —

Мой шарм менял – мой ветер из окна,

Что вижу я напротив серых – стен,

Когда боюсь отживших вровень – смен

И лишь тихонько пробую в свой – клич

Нажать на кнопку телефона – лишь —

Ты маешь мне в потребности – глотать

Мой дым чудес, ведь я Антон, а – мать

Меня любила больше, чем – без стен

Такой вот крокодильи формы – глаз,

Что мог бы белый вытянуть – приказ

Я чаще, чем за шумной негой – стен,

Но вот, сижу, чтоб род внутри – глодал

Всю совесть возле призраков – едва —

Я был никем, а стал сегодня – вдаль

Минутным привидением – под шарм

Такой природы вольности, что мне

Так лет за сорок, в принципе – понять,

Что может лишь Антон – внутри наглеть

И где-то Солнце мира – выключать.

Что было б в нашей области – виной,

Но было всё сегодня лишь – со мной,

А Деймос нёс меня – напротив стен,

Что мог бы говорить он много – тем,

Что вижу марсианский трепет – ран,

Я сразу, выключая свой – под флирт

Сегодня телефон, что в миг – отдам

Я сам его напарнику – в том деле,

Что было всё путём напротив – дней,

А Ханна стала в редкости – виной,

Что драться надоумила – в свой вой,

Что там была бы матерью – в глазах

Она уже, как сорок с лишним – лет,

И я, как сын внутри – не был готов —

Принять таблетку счастья – возле слов,

Но тонко внутрь там вымолить – её

Потребности, чтоб ночью – не могли

Там думать и друзья, но – помогли

Присесть – на том на области скамью,

Но в личной воле принципов – не тут,

Не в страхе на запас, а просто – вдаль,

В тюрьму мгновений около – любви,

Что смерть могла бы выключить – назад

Мне ровный шум иллюзий, чтобы – я

Искал там светоч мира, чтобы жить

И делать свой полдневный шаг – едва,

Я был подставлен в редкости – пера,

Что там в одно мгновение – прилива —

Сам кляузу был вровень стен – ума

Тогда предвзято лишь себе – в глазах,

Бы словно написать и должен, но —

Играл в чутьё придирок – за виной,

А мой сегодня друг Андрей – сказал,

Что будет там молчать, но выше – всех

Он сам кричал на обществе – людей,

Когда сдавал мой выдох стен и – рамок,

Когда я сам в тот мир – был приглашён

На ощупь мелкой призраком – руки,

Где должен был не всем, а – со строки

Опять себе подставился бы – тише,

Что чёрный ворон мечет вдаль – уже

Глаза – за тонкой образами силой,

Ведь мы не можем всё предвидеть, но

Сдавать сегодня дам наверно – ближе

Бы к року странной воли – через крой

Опять тому посредственности, где —

Я мог бы говорить внутри – словами,

Как сам Антон и краше было – мне —

Искать теперь лишь Ханну, то – она

Меня тогда бы вновь опять – лечила,

Но я уже пророс в такой – душе,

Что легче прыгнуть со скалы – уже

И вдеть приятный космос – от стропила.

Тогда был сном июль и шло, как всё

Мне снова бы легко и – многоумно,

Был вновь путём направлен – в ремесло,

Там был диджеем, чтобы – повезло

Мне вычленить свой мир опять – уныло

И вдеть трёхглавый оборотень – слов,

Что много можно серости – снести,

Где был я остроумно вызнан, но —

Прибит сегодня к редкости – стропила,

Подстава лишь была внутри – меня,

Я знал, что Александра – много ищет

В глазах своих, и мне сегодня – мало

Придирок к личной чести, чтобы звать

Её внутри потребность и – подвыслать

Сомнений шаг, что робости – слезой —

Там видел даму сердца, что – потише

Могла она лишь управлять – седой —

Там волей от потребности – услышать

Мой жалкий ветер, что хотел – помочь,

Но мне она была – совсем, как – дочь

И выше нервов, чтобы – позабавил —

Я тень свою, ведь на модели – сам

Женился, но уныло сделал – вывод,

Что там она в наркотиках – погрязла

И вышла мелким вором – на меня,

Но сам немного думая – подвыпив —

Я сделал шаг и к обществу – готов

Был копам принести сюжет – почище,

Чем могут детективы – в сто шагов

Опять узнать тот редкости – поклон,

Но выше осмотреть любви – обитель,

Ведь было всё в Чарлвилле, что – потом

Он сразу стал мне городом – остывшим,

Что я забыл бы место – от него,

Как злобный мерин общества – углов,

Что вижу всё семью свою и – мать,

Но там меня она не видит – больше,

Не знает, что подстава стала – вдаль

Мне пропастью в изнеженной – игре,

Где я неловко сам страдал – у права,

Но был я должен копам, а – они,

Вдруг, сами согласились мне – обратно

Помочь, чтоб вызнать сущее – внутри,

Но только сам детали в миг – расправил,

Как ангел вдаль сумбурной – красоты,

Как светоч марсианской боли – взятой

От той моей преемственности – мнить

Свободу вне курьёзности – минутной,

Когда она не хочет выиграть – приз,

Чтоб чаще стал я вспоминать – уютом

Тот формы робкий дилетант, как мыс,

И он мне показал, что выше – стелет

Там Рим ночной – ту ясности мораль,

Но был уже на Деймосе я – вровень

Космического общества, как – вдаль

Уехал от землян и мне – дорога —

Мостит в такой понурой боли – вниз,

Что там страдаю в обществе – немного,

Где сам тому желаю сделать – приз,

Я чаще, чем Андрей бы мог – убого

И сам тому лишь мне сегодня – смял

То время безысходности – в дорогу,

Что там меня он, вдруг, оклеветал,

Как слышно стало время – понемногу,

А вороны кричали, что есть – сил,

Не то ли, может музыкой – под воду,

Не то в утробе общества – менял —

Они могли бы предсказать – условно

Дроблённый светоч милой – пустоты,

Но много стилей там корит – дорога,

Чтоб вызнать может обществу – черты,

А может я устал от жизни, чтобы —

И Ханна стала мне милее – в дар —

Той редкости последнего – итога,

Чтоб в качестве запрета стихло – время,

А космос погрузился в том – упорно

Куда-то между общества – и ровно

Устал в таком стремлении – постичь

Мою проблему в странности – души.

Я был фотограф или – самозванец,

Я был диджей, но узаконил – свод

В своей руке протуберанца – моды,

Что выше стал бы серой сам – погоды,

Когда неявно пробовал бы – душу,

Наевшись средней тяжести – менял.

Любил всегда я много женщин – или

Летал куда-то вдаль, когда бы – жил

Я там уже и с Александрой – в мире,

Но тёмной ночью прячется – оскал,

Чтоб мне сегодня говорить – примерно

О том, что буду в качестве – ножа —

Я быстро окружать сегодня – в глянцах

Лишь только личный опыт и – менял,

На что они меняют также – рожу,

Чтоб ржать сегодня в призраке – ночном,

Смотря в окно найдённой боли – то же,

Лелея мир над потаённой – к коже —

Ментальности быть космонавтом – дня,

Летал немного в жизни – между права

Я лишь хотел узнать, как живы – все

Уже и на Луне, но ржать им – в рожу

Не стал, быть может, общество в вине

Мне будет лишь покруче – самозванца,

Чтоб выслать серый отблеск – на поклон,

Как сам сижу теперь в темнице – рядом

И мне неловко путать сон – с ослом,

А быть никем потом, что – за награду —

Я смыл свой прежний пафос – между дел

И смял притворный поводырь – на этом,

Уже потустороннем теле – в грязном

Сомнении – быть только человеком,

Но может марсианином – под кручей

И может быть ещё – немного лучше,

Чем может вызнать время – до меня.

Когда бы жили там – плохие парни,

Когда нашёл я центр земли – умело,

Но мне не той, откуда родом – или

Смотрю Луной сегодня – между окон,

А просто понимаю в целом – мире,

Что Деймос стал теперь – уже притоком

К надежде может будущего – или —

Сквозить на чём есть свет – уже в меня.

Там белый луч сегодня – позабавил,

Он вызнал, что есть будущее – но

Я буду Ханну обходить – приятно —

На том, что есть и может – неопрятно

Уже оденусь в ласковости – слов,

Когда пойду по магазинам – втайне,

И то, откуда родом станет – сильно —

Мне думаться близ рек, меняя взглядом

Обычный стиль искусства – за окном,

Что мог бы я играть в футбол – доселе,

Но ведь любовь мертва и – на укор

Я жду свой быстрый сувенир – на деле,

Чтоб там его придумать – от менял,

Что буду душу сам менять – сегодня

На более там выгодную – если —

Мне может подвезёт и старый – опыт

Войдёт туда, как надо – между скал.

Подумал было закурить, как – с окон

С моей надежды старого – устройства,

Я вымел, вдруг, тот лик, украв – намёком —

Приличный гнев искусства – за бока,

И мой сосед по камере – под наглость,

Этьен – был мне наличнее, чтоб дать

Совет уже к потерянности – завтра,

Что сам, я мол, дурак и – нету скал,

Чтоб выситься сегодня – возле ряда

В причину личной формы – бытия,

В свой космос многомерного – отряда,

Что был бы сонной мухой, где – вверял

Свои ступени личности – по жажде,

Что сам игрался с призраком – теней

И так хотел бы всё вернуть – обратно,

К родному дому, чтобы – безопасно

Мне стало в личной выгоде – от дней.

Так смыл Этьен мой призрак – наготове

И мы решили там бежать – по лужам,

Точнее из тюрьмы смываться – или —

Бежать на Марс, а после быть – умом

Уже и на Земле, но стройно – дальше

Я мог бы улыбаться, чтобы – уже —

Там сам касался времени – под жаром

Привычек может мелких, где пожаром

Украл бы сонный поводырь – от мух,

Они кружили в качестве – упрёков

И трогали мой космос ниже – шага,

Там было всё, но к личности – дорога

Манила может к меньшему – бахвальству,

А в камере так стало уж – дородно

Сегодня жарко, что ушёл – под воду

Я сам внутри – не обращая воздух

На смелый день, а может – по укору,

Меняя свой пароль, когда намечен

Был пафос стройной роли – на неделе,

Что ведь живу не просто – в самом деле,

А сложно разминаюсь, как по – маске

Своих идей, желаний или – старой

Привычки думать идеалом – чаще,

Чем мог бы самый лучший – переливом

Там вычленить свой старости – оскал

И стать теперь нужнее – для меня.

Глаза затухли, мы курили – много,

Нас было в сумме четверо, а – воля

Нашла сегодня день больной, что Бога,

Я вдруг в себе увидел, как бы – меря

Там душу вдаль мучениям – под имя,

И копов там прикладом – позабавил,

Ведь много можно вылечить – поэтому

Людских сердец, что необычно – даже

Мне думается вдаль такого – часа —

О маске Солнца звёзд, о тонкой жиле,

Что мог бы просто говорить, что ярко

Там день за днём, быть может, проводили

Мы снова с Александрой, но – упрямо

Я вижу Деймос и глазами – к выси —

Несу ему свой сумрак – между счастьем,

Что день один в глазах – такого вымени.

Мои друзья там Джим и Пит – не знали,

Чем кончится всё это – благородство,

Но мы привычно выбрались, как сходство

Над горным эхо на ладу – под ямой,

Когда её не носишь между – завтра

И дым внутри природы стынет – если —

Ты сам бы мог играться – между квантов

В такой тиши, а может и в – одежде,

Что много смыслов там сложили – миру,

Мы снова, что по городу – от сказки,

По Чарлвиллу бежали, нежно вызнав

Там эго после времени – общаться,

А снова Александра мне – под тучей

Мерещилась, чтоб было – мимолётом

Там днём ей отомстить, но я – сдержался,

Ведь был сегодня утолён – побегом,

Когда мы все бы четверо – под силой

Уселись в звездолёт и – поначалу —

Сегодня стали в строгости – причала

Опять лететь по космосу – в той дымке,

А он мне много будоражил – в спину

Сомнений больших, как один – не вижу

То детство может прошлое, но – верю,

Что мог бы сам отдаться я – по сплетне,

Не сразу разрешая смыслом – тени —

Мой маленький невроз, что – одиноким

Себе кажусь сегодня или в – дети —

Могу я сам лишь записать – свой мир.

Поездка там была приятно – малой,

Нас очень потрясло и выше – жажды

Ещё обдало в мир таких – сомнений

И сильной радиацией, но – стало —

Потом уже прекраснее – под верхом

Свободы жизни, что корю цинизмом

Я мелкий день своей свободы – видом,

Как новый путешественник – под ряд

Вопросов жизни или – под капризом

Сюжетов возле женщин, что не вижу

Я тайны в их глазах, когда бы – стало

Мне жалко их сегодня или – в жизни

Они мне подзадорили – всю тучу,

Набрав и дерзкий оборотень – мило

На том конце из космоса, чтоб жарко

Там вышло Солнце бледное – в капризах,

Когда мы прилетели в ярость – мира

Уже на том на Марс – светало небо,

Луч Солнца озарился в день – приливом

И я сегодня вспоминал – о прошлом,

О верности жене своей, но – к роду

Я помнил и Луну, что было – мало

Мне женской ласки, проводящей кожу

На том конце иллюзий сделать – завтра

Уже моей конечной точкой – к миру,

Той маленькой занозой, чтобы – тело

Моё уже не обратилось – выше —

В ту ярости печаль, но – позабавило

Меня, что ржать могу, когда не вижу

Я целый склеп снотворного – причала

От женской боли личности, чтоб тише

Мой рок привычек – мой укор стращал бы,

Там мы решили снять отель – и мило

Всё вместе веселились, чтобы – в дело

Пошли бы деньги многие, где лихо

Я там забрал у копов, чтобы гнаться

На времени под маской – детектива

И медленной привычкой – по соседству

На тоненьком руне, что – не обижу —

То время мыльной оперы – досужей,

А буду только умирать – сегодня,

Наверно марсианином – под вечность

И бредить о Земле, что – не бывало —

Мне так серьёзно думать – о привычках

И просто веселиться, чтобы – время

Туда несло, что можно – по итогу

Мне выпрыгнуть под идеалом – Бога

На ревности конце, чтоб – отомстить.

Прожили мы на Марсе – больше года,

Потом ещё пять лет прошло, а – мысли

Мои теперь несутся – между счастьем,

Что смог опять влюбиться я – в брюнетку,

Алиссу, что могла уже – примером

Мне вызнать всё сегодня, что – устало

Там жду оценок ревности – и жирно,

Я весь сегодня быть могу – отцом,

Потом мы поженились, но – удача

Опять мне отвернулась и – случайно

Увидел там на Марсе – Александру,

Чтоб в жуткой сцене покорить – опять

Ей сердце – или пройденное выше,

Чтоб стиль тот упомянутый – потрогать,

Как опыт – за свои следы морали,

Что жить хочу прилично сам, увы,

Когда сидел в кафе – то было поздно,

И вдруг, сегодня вижу, как – темнея

Заходит там одна в приятной – неге

Мне ровно в стиль погодный – на аллее,

Там видом Александра, чтобы – стало

Мне трепетно и жарко – поначалу,

Но вся была с какими-то – под верхом

Уже цинизма здесь – любви бандитами,

Мы стали переглядываться – чаще,

Она смеялась и мутила – в жаркой —

Своей игре фатальности, чтоб тише

Я сам бы мог казаться там – пожаром,

Но чем длиннее день был – от причала,

Тем ночь была темнее – между воли,

И я устал бы наблюдать – сначала —

Её глаза, как мир вокруг – утопии.

Я бредить не могу, ведь рядом – имя

Алисса, чтоб выключить – морали —

Моей огни, что никогда – посыльным

Не стану в той запретной неге – или

Не выйду в том я мстителем, а – рано

Ведь буду марсианином – по крыше

Своей игры простительного – ближе,

Чем мог Этьен мне предсказать – уже,

Когда ещё в темнице говорил – он,

Что сам попал на дно такой – болезни,

Где смог убить случайностью – и выше

Опять сегодня поманить – причину,

Что стал бы детективный стиль – на этом

Ему виной, что обратили – копы —

Его слова – ему под совесть или —

Прошли по горлу на такой вот – силе,

Что здесь теперь я сам бежать – на этом

В том весь и не могу, но – обещаю,

Что буду в каждой раковине – смерти

Я видеть сон от лжи – такой болезни,

Что мне не легче говорить – на мысли

Свой ад подземной области, а – время

Несёт меня над марсианской – пеной

В глазах сегодня, вглядываясь – чище.

Так вечер шёл и может – между нами

Там был флюид, что Александра – чаще

Была одна и всё наверх – смотрела,

Манила прошлой выдумкой – по телу,

Но знать могла лишь это – привидение,

В глазах своих, что обратила – лично

Мне повод только к ревности – и тише

Смогла бы вызвать образ – на итоге

Уже там у Алиссы, чтобы – страхи —

Мне вдаль ползли по ровной, по дороге

И вымостили стиль кирпичный – если,

Я мог бы говорить тому – на месте,

Что жить хочу примерно и – на боли

Не буду больше я жалеть – причиной

Тому людей, как маленьким мужчиной

Не стал бы сам, но обманул – людей

На свете от планет, в таком – преддверии,

На жадности покорной боли – к чуду,

Что буду лишь играть теперь – потерей

И выть сегодня на Луну, чтоб думать,

Как волк один в затрёпанной – постели,

Что видит мир мерцающий, а – жилы

Не видят здесь устройство – мироздания,

Но верят, что пустили – осознание —

На том конце из проблеска – сюиты.

Когда уж вечер подходил – к утру,

Все стали разбиваться – по карманам,

Точнее вид считать, а – необычно —

Я, вдруг, увидел на глазах – от мыса

Того сегодня благородства – стиля,

Что здесь могу испытывать – примету,

Что очень странно жалобно – на свете

Там мне сегодня Александра – вышла

И как-то посмотрела – мимо взглядов,

Куда-то вдаль, а после – подлетела

Ментальностью судьи, что не хотела

Обидеть в прошлом в сожалении – им,

Но прямо знала, падая – под стужу,

Что я уже ей больше там – не нужен,

Но был уже с другой сегодня – или

Желал бы волей уходить – в натуре

На то лишь проявление – под силой

Своей эмблемы счастья – неземной.

Раздался вдаль хлопок – все разбежались,

Потом пошли ещё шаги – ко смерти,

И там, на самом краешке – Вселенной,

Я внутрь увидел идеалом – сердца,

Что весь могу ужиться – понапрасну

И вдаль глазами, хлопая – сыграться

Всё в ту же шутку жизни – или меря,

Там выдумать свой вид – напротив танца.

Когда я посмотрел – минуя взгляды

Туда – напротив столиков по виду,

Я сразу ужаснулся, что – по тёмной

Мне воле возле крови – пробежался

Сегодня дух от Александры – или —

Он был уже на том конце – мгновений,

Где нет тому людей, а тонут – лилии

В конце приметы ангелов – на деле,

Как стало всё темно в глазах – от роли,

От крови, чтобы мёртвому – пределу

Там выяснить, что внутрь убили – эту

Подземную красавицу – под жилой,

Но мне она была – как яркий полдень

И я бежал с кафе, с собой – под свиту

Забрав тогда Алиссу, чтобы – время

Настало в точь под сумраком – и видом

Такого преткновения быть – ворсом

И мелким сном посыльного – итога,

Что выше не могу искать там – Бога,

Но вижу только я глаза – Алиссы,

Где мы живём на Марсе – и на Деймос

Уже и не летаем, что под – силой —

Нам стало бы прекраснее – строптивой

Направленной критичности – на жизни.

Любовник я крутой, но взглядом лунным,

Саму Луну не вижу, чтобы – верхом

Там ждать природы оболочку – смирно

И видеть только оборотни – эхо,

А также верить, что почти – по силам

Мне жизнь моя, где космолётом – рано

Могу украсить свой подземный – вид им

И выделить то утро, как бы – завтра,

А может между призраков – и небом,

Где жду один пейзаж, мелея – ясно

На крайней остановке – между смысла,

И делая свой стиль – тому пожаром,

Что тоньше я иду, покрыв минуту

В своей природе муки, чтобы – утро

Мне ставило на сон сегодня – метры,

Когда бы мог я говорить – примером

Свободу в отношениях – в свой миф.

А он был мне сам создан – на вопросе,

Что женской красотой тому – не бросил

Я жизни пасть, но обещаю – выше

Создать сегодня образ – благородный,

Где буду ржать всё время – и потише

Мне будет лень в сатире, как – помарка

И день уже возможностью, что – имя

Моё тому – Антон, ведь – одинаков

Я стал бы вверен будущему – если

Бы жил сегодня на такой – проблеме

Уж с прошлой дамой, но её на свете

Тому и нет, а только – перегной —

Направил мне столетний выдох – ада,

Нажил бы сущий светоч – юморески,

Что можно не искать одной – прохлады,

Когда сидишь в тюрьме сегодня – ты,

Где видишь целый мир и – понимаешь,

Что в общем ты вопросами – виляешь,

Один, не осознав причину – блеска

И точный ад, в котором – сочтены

Года твоей надёжности – и силы,

То утро – между верностью поныне,

Что буду, как Антон искать – понятно

Там душу нетипичную, но – ладно —

Менять её внутри на тон – сегодня —

Уже любви космической, что – ужас

Сойдёт от глаз моих, где – необычно

Я стал бы исключением – из лучшего,

Из случая, что вдел тогда бы – маску

На время, что упало мне – немного

Под сон идейной вольности – умерить

Проклятый рай, как – неоткрытой дверью

Я смог бы говорить сегодня – уже,

Что я иду опять себе – по лужам,

И что-то задаюсь уже – с Алиссой

Под наглостью игры – такой во сне.

Мой сон сегодня стал, меняя плату

Тому удобней – будто в детстве мира,

Когда был на Земле – уже расплатой

За Солнце и ошибки в том – природы,

За опыт, по которому – мне роет —

Тот лунный свет – на пасмурной погоде

Свободу лишь сейчас, что – одиноко

Могу играться в призраках – от Бога

И ясно выделять свой мир – извне,

Направив вечно в красках – от природы

То утро – между численностью моды,

Тот ранний поводырь, что – ниоткуда

Я звал бы в никуда такое – чувство,

Где мне нелестно говорить – приятно

Свободу нынче, что летаю – к Марсу,

Чтоб Деймосу послать привет и – вылить

Ту грань иллюзий – между поколений,

Когда мы стали старые – с Алиссой,

И та мне, вдруг, шепнула – по укору,

Что любит больше жизни и – не видно

Ей памяти моей, когда б – обида —

Устало шла – напротив Александры,

Чтоб серый свет не измерял – умело

На самом дне – тлетворный ад и тело,

В котором больше жизни – не хочу

Сегодня проводить на сон – манеры,

И завтра заходить, виляя – чудом,

Где живы были мы, когда и – Солнце

Там в редкости по сну бы – подмигнуло

И стало ярко красным, как – комета,

Как жар у центра солнечного – света,

Чтоб выдумать астральное – предчувствие

И там лететь под объективом – чувства,

Что много я снимал в работе – словом —

Уже тому фотографом, чтоб – стилем

Задался в крайней разнице – от роли,

А может и восторга, где – не больно

Мне жить уже, как обществом – на цели,

Себе творцом и идеалом – к счастью,

Что буду составлять минутой – или —

Искать в приёмной будущего – часа.

Она сегодня в космосе – застыла,

Мой водит дух астрального – прижитка,

Я может умер, но живёт – под мифом

Любовь моя, как облик – на картине,

Которую рисую в каждой – точке

И снова вынимаю через – смыслы

На новом мне роду, что – обожаю

Своих детей, ведь радость – приближаю

На сон от отношений – по соседству,

В котором был бы сам – необучаем,

Склонил немного мысли – по укору,

В котором дружбой не умею – чаяние

Тащить наружу, но волью – ещё —

Любовный слиток общества – на роли,

Но той, откуда мне Луна – смеётся

И ждёт ту участь собственного – Солнца,

Чтоб там наверно в чуде – подмигнуть,

А может подморгнуть – на перерыве

Из личности в возможное – придвинув

То миром воли будущее – чванство,

Что создал для себя сегодня – в душу,

Но сам сказать ведь не могу, а – слушаю

Биение сердца, за которым – ритмы

Мне льются в той причаленной – комете,

Когда бы Деймос не любил – на свете

Там ближе всё смотреть уже – вовне

Такого чуда или – под прилежность —

Тому бы привидения, как – нежность

Устало выйдет в числах и – дорогу

Мне сразу по Луне любви – найдёт,

Откроет формой будущего – имя,

И стану я уже свободен – в лучшей

Сегодня атмосфере видеть – случай,

Чтоб жизни дать обычное – клеймо.

Обнаружен вскрытием внутри

Немного б в жизни говорить – теперь,

Когда бы словом пасмурный – подельник

Мне думал в привидениях, чтоб жить

К направленной критичности, увы,

А может сном всю сотню мыслей – выбить

Уже из головы моей, чтоб – рано —

Я думала, как может там – Кристина

Наладить сердцем душу, чтоб хотеть

Сегодня быть приятнее – мужчинам,

А завтра вдеть застенчивости – робу

На том конце замужества, что – гробом

Не может развестись мой выход – лет,

Но мне за двадцать и почти – понятно,

Что после тридцати – я буду в жажде

Светлее мерных призраков, что даже

Свой сок под современность – там налью.

Я много лет пыталась выбить – слёзы

В моём раю космическом, чтоб – это

Мне было бы приятнее – полётов —

Куда-то вдаль под честностью – к нулю,

Но ноль лежал сегодня между – слова

И там внутри Юпитера, чтоб – Леда

Играла, словно спутник – от соседа

В своём превратном острове – в краю,

А край был необычен – всюду люди,

Иль может образ мне немного – вычел

Бы страх, что образ поимённой – точки

Я взять могу под высохший – магнит,

Когда бы видом понимала – крайний

Там день в аду, а может – неслучайно

Была уже за метра три, чтоб – выше —

Казаться вдаль под парнем, где иду.

Я шла, а мой кузен был – недалёкий,

Он просто астронавт, откуда – воют

Ему уже под школьником – пороки,

Где выше всё хотел бы видеть – скат,

Но кроме корабля себе – под местью

Он там не смог придумать ничего – лишь,

Когда летал к Юпитеру, а – болью —

Смотрел на женщин – на другом краю.

Мне было сложно говорить, что – эхо

На Леде можно вылепить – нескромно,

Но я иду в три метра от земли – той,

Чтоб тени вровень падали – на спину,

Что предки просто сгинули мне – также

Уже на сон столетней воли – мило

И мы одни остались жить – с кузеном

В моём погожем доме – сквозь минуту,

В ней сумрак обращал сегодня – волю

Внутри мечты, что можно ей – подумать,

Как сложно великанам быть – понятной

На той планете сущностью – внутри,

Когда бы тело от земли – нескромно —

Могло сегодня в жилах – оторваться,

А Алек там бежал бы – мимо танцев

С капризностью от ветра – в том краю.

Мы жили бедно и внутри – природа

Мне ставила покойников – под моду,

Где я была моделью – ниже ростом,

Чем были там другие в сон – столетий,

Они, быть может, думали, что просто

Сегодня подрасти, но там же – видом

Смотрели с четырёх сегодня – метров

На стены обывательского – вида,

Когда снимались или же – моралью

Хотели стать уже богаче – кровно,

Когда семья поддерживала – ровно —

Их стыд, но обращала квази – робу

На тот конец искусства – между роли,

Что Алек был застенчивым, а – люди

Искали там ему жену – под вынос —

На будущее в качестве – принцессы.

Мы так шутили и почти – под меркой

Я стала внутрь богатой и – помимо —

Уже в деньгах смогла бы – переехать

В квартиру мне отдельную, где эхо

Сковало весь чердак, что непосильна

В ментальности моей уже – природа,

Что буду инженером свыше – моды,

А может вдаль принцессой – на аду.

Там вышел город Норсман и – покуда

Мы жили необычно всё – с кузеном,

Он был внутри застенчивым и – мудрым,

А после стал разгульным – на краю —

Такого вот маразма – откровений,

Что девок стал цеплять – от привидений

И стиль его гротескной – атмосферы

Пленял всё больше низменность – свою.

Прошло два года, Леда в страсти – мудро

Уже, как опустела в стиль – однако,

Что все тому уехали – в свой ужас —

Там жить теплее на Юпитер, чтобы

Искать там Солнце мудрости и – крышу,

Что космос стал опаснее, но – время

В движении стало больше – притворяться

И смертью на кону к тому – кидаться,

Так кинула я первый камень – в воду,

Поодаль от реки – куда бы слышно

Ходила всё гулять, но тихо стало —

Мне в точности от предсказаний – лет,

Что может в объективном свете – мира,

Я вся была больна – меж эгоизма,

Но вдела свой пронзительности – ужас,

Чтоб жизнью отвести и – смерть сполна.

Мой парень Эдуард был также – в моде,

Он был теперь продюсером – и эго

Своё внутри уплачивал – соседу,

Что пил с ним пиво или же – играл

На картах возле личности – покуда

Могла остановить там – это чудо

И выиграть томный мир – на перепутье,

Чтоб вдаль ему указывать – привычку

Не пить так много и любить – жену,

Когда светало в мире – между летом

И осенью, на августе – под встречей,

Могла я видеть отражение – ночи

В своих глазах – за искоркой любви,

А странный Эдуард был – не приучен

Любить желанный мир, откуда можно

Ему уже отгадывать – привычкой —

Всю совесть в страхе женской боли – тут.

Мы вечно стали ссориться, а – утро —

Как будто начиналось – от похмелья,

Но я была трезва и важно – сунуть

Пыталась вдаль газету – от пера —

Тому сегодня в честность – Эдуарду,

Что мог он закурить и мило – дальше

Пройти сегодня мимо, чтобы слаще

Была бы рознь вчерашняя – тогда,

Я дулась, как могла тогда – химера,

Мой сон был тяжек и в себе – увечен,

А плач, как будто мысли – ниоткуда

Мне были больше бренности – понять,

Что больше не люблю я – Эдуарда,

Что там меня он выше – на два метра,

И мы, как две святые – табуретки

Хотим приятно думать, чтобы спать,

А после, снова вымерив – соседей

Там можем дивно упражняться, если

И мне по ссорам говорить – пристало

На дне стакана в личности – красивой,

Но больше красотой его – прельстила

Я внутренней, откуда – отходила —

Уже – под крайний космос и, однако,

Могла там довод говорить – теперь.

Ночами будто кто-то – будоражил,

Мои тому родители – почили —

Уже давно, но в метре – на неделе

Стоял бы больший ветер, как и ход

Задать сегодня смыслами – картину,

Что я люблю мужчину – на постели,

Который всем обязан или – может

Отдать внутри от смысла – этот ход

И стать утилитарным – автоматом,

А может в том циничнее, что – надо

Уже к лицу с артистами – пытаться

Прогрызть струю катарсиса, отнюдь,

В другое поле древности, что – эхо

Уже не видит в куче – человека,

Что мне отнимет маленькое – счастье,

Задав сегодня вечный ад – в вопрос.

Смотрю на стену и как будто – мыши

Вокруг тенями в пакости – скопились,

Я мысленно кричу, но кто-то выше —

Подхрюкивает мне, как будто – рано

Должна я спать, но мысли – на диване,

А гроб уже на сердце, чтобы стыло

Там страстью ожидание, что мало

Я жду сегодня встречи – на капризе

Всё с мужем или с юностью – своей,

Задав себе вопросы – стало мутно,

Мне было очень холодно и – жутко,

Юпитер пел преграду – откровений,

Что нужно вылить общество – химерой

И стать уже – актрисой, чтобы худо

Там было вновь соперницам – наутро,

Что также я всю ночь – подозревала

Там снова Эдуарда, чтобы стало —

Мне холодно тому вдвойне – на сне.

Меня заволокло под томной – нитью,

Я, вдруг, опять почувствовала – мнимо,

Что там я нахожусь уже – на свете —

В другой квартире или же – лечу,

А Леда стала посылать мне – метку,

На ней я вижу точечные – встречи

И все они мне стали там – понятной

Приметой смерти, чтобы – обмануть

Свободу больше ужаса, как – странно

Себя пыталась выдернуть – за ноту,

Откуда-то повыше, где – страдаю

От снов в себе каких-то – странноватых,

Но чёрный день мне не желает – мнимо

Продать сегодня образом – посильно

Весь этот смысл, а опытом – насилует

И день идёт, как ночь – в кругу потом.

Мой круг сомкнулся и путём – на нише

Я вижу – тайный ветер мне приснился,

Я знаю, что он будет – безвозвратно —

Искать сегодня тощий ад – во льду,

Но Леда мутно притворилась – если —

Я стану также спутником – и выше —

Раскрою свет её души – под местный

Сегодня диалект – напротив лжи.

Пыталась там поймать одну – минуту,

Поймала Эдуарда, чтобы – тоньше

Сознался мне в любви и он, что рядом

Был должен впредь сидеть, но наяву

Я больше не хотела видеть – лето

И тот пиджак, что вечно надевал – он

На пасмурном сомнении, где правил

Не видел ввысь такого же – артиста.

Пришёл ноябрь и стало – беспросветно,

Поехала я к Алеку – под знойность

Своей натуры древней, что убойно

Могла бы сочинить ему – свой труд,

Как там себе на подиуме – в жажде

Могу сегодня притворяться – если

Мой сон идёт во мне, где интереснее

Там думать больше лирикой – о тот

На жизни поворот, чтобы объятия

Могли сегодня думать – непривычно,

Могла там я искать такую – притчу

И ввысь тогда бы полететь – на юг,

Но злобный Эдуард тому – потеха,

И Алека он также не любил – бы,

Но был всеядным гением – на крыше

Своей природы большей, чтобы бег

Его судьи морального – запястья —

Снискал часы, а может – в человеке

Нашёл бы повод мирный – на неделе,

Где можем мы играться – между черт,

Но больше он играется – с одеждой,

Что дамам выставляет, где небрежно

Сдувает против ветра – мироздание,

Наполнив там карманы – до обеда,

А после сном приятным – и понурым

Идёт домой, чтобы опять, как дура

Была ему – приятной болью мимо

Той древности искусства, как жена,

Но выше выть я не могу, а – Алек

Решил сегодня обмануть – пределы

И сделать сам свободу – на покое —

Моей природой сказки – будто двое

Могли там душу дьяволу – продать.

Там метка мне сгущалась – под конвоем,

Я думала, что сны читают – двое,

Но всё же прочитать смогла – небрежно

Я сон один и тот же, что – ответом —

Нашла и в нём там Алека – досужим,

Убийцей мужа или же – на суд им —

Отправленным на ветре – мироздания,

Чтоб чёрный мне показывала – след —

Та метка в ровной каторге – ублюдка

Для редкости ментального – прихода —

Меня – на ипостась, откуда можно

Весь этот бред на ярости – спасти,

Меняя сон одежды, чтобы – тайна

Моя осталась в ночи – беспристрастно,

А сам там Эдуард остался – важно

Тому сегодня жив, и может – бред

Для этих истин в робе – прекратится,

Укроется моральной снедью – криво,

Но будет просто жалобой – для ритма

Такой примерной оторопи – в сердце,

Где воет там Кристина, но умело —

Она одна летает в маске – к телу,

Но снова, отгораживая – плотность —

Восходит в путь скабрёзности – на свет.

Прошло ещё два месяца и – разум —

Мой был тогда неделями – поодаль,

А я была на тренировке – между —

Погодой формы фитнеса и – кровью,

Но кровь мне больше полюбила – око,

Когда бы космос затмевал – случайно

Там век уже преданий или – падал

На сон внутри отчаяния – в сердце.

Летая между собственной – надеждой,

Я вся летала в редкости – под птицей,

Но вот, пришёл мне полицейский – или

Навёл сегодня подозрение – в сердце,

Что там, на дне бокала – может виски

Он был сегодня найден, как по ветке,

Что слов внутри и не было, а – клетке

Там было бы приятнее – по жилам

Играться – всё со мной, когда узнала,

Что меньше жизни променяла – тайно,

И внутрь уже одна слеза – упала —

В такой вот пробе ревности – назад,

Где часом Эдуард был – неохотно —

Уже убит, но кровью – поставляло

Там время мне – посредников на гуще

Уже ответом по любви – других.

Его сегодня тело б – замечало,

Как созданное в плотности – манеры,

Оно везде под казусом – торчало,

Что были лишь куски и нежно – ветки

На той манере улицы – под крайность

Роились, чтобы страшно – по соседству

Там стало даже крысам или – втайне

Любви тому проклятой – жить в вине.

Так после с ним беседы – вышла скромно

И в чёрной мне одежде выше – мира —

Я стала там вдовой, где – мимолётно

Не знаю сон от метки – роковой,

Но думаю, что жизнь прожить – бывало

Смогу на том моделью – в покрывало

Уже с мужчиной на такой – пометке,

Другим, что можно полюбить – его.

Сегодня отвращение – под тайной

Меня снискало и в душе, как – леди

Поехала я к Алеку, чтоб – разум

Пропал уже на сердце – понедельника,

Что там пылаю в пятницу – на гуще

Событий мне уверенных, где – даже

Могла бы фестивалем – приоткрыть я

Знакомых больше или же – впустить

Им сотканное счастье, где – помехой

Там жду моральный выход – неслучайный,

Но труп доселе мужа ставит – шире —

Идейностью вражду – c самой собой.

Меняя сон на плач – пошла под виски,

Взяла себе немного – привидений,

В отсчитанной минуте стало – страшно,

Но вид вокруг от воронов – крутил

Мой день или погоду, чтобы – эхо —

Там близко поворачивалось – тайной,

Что в мире всё смогу прибить – на эго

Тот путь я женский, если – подожду

Так годик, два, а может – половину

Своей никчёмной жизни – на обеде,

На Леде, что Юпитер – прикрывает

И вымостит там тонны смерти – в ту

Картину смелой близости – пытаться

Играть сегодня непомерной – жилой

Меж танцев смерти или же – придраться

Вокруг культуры бренности – в раю.

Мне снился рай всё время, но по крену

Могу признаться честно, современно,

Что больше лью пародии – за тайной,

Когда убийц я вижу – вслед нулю —

Такого же внутри мне – идеала,

Такой пометки, что хочу придраться

К обыденности меры, чтобы сдаться

В приятной боли времени – к тому.

Когда пришла был Алек – очень грустным,

Он стал мажором жутким – необычно,

Работал инженером или – лично —

Пытался жить в обыденности – лихо,

Но чёрный сон спадал на плечи – в роли

Мне также больше, что одна – из истин

Могла теперь и проясниться – или —

Продать курьёзность на виду – из черт.

Мы мило говорили, что есть – силы

О том, о сём и странно – ухмыляясь —

Он бредил шуткой про себя, что верит

В какой-то сон из древности – пути,

Где там ему был знак у плена – рока,

Что он бы стал избранником – пророка,

Когда впустил бы силу – мимо тайны

В свой сон, подняв иллюзию – одну,

Она шаталась и была – за сказкой —

Такой привычной, маленькой – причиной,

Что Алек мог безудержно – смеяться,

Потом курить сигару или – вжиться

В один постельный юмор, чтобы тело

Его в лице подсматривало – нежно,

Как он с друзьями говорил – прилежно

Свободу к редким идеалам – летом.

Но лето то прошло, была весна,

И мы смотрели друг на друга – или

Пытались говорить там – откровенно

О жизни прошлой или, как – маяк

Завёл тому родителей – под ужас,

Что умерли они – не дожидаясь —

Своей природной идеалом – силы,

Погнувшись в смерть иллюзии – свою.

Так были лишь отравлены и – мало —

Кому сегодня там внутри – крадётся

На дне сосед из прошлого, чтоб это

Пыталось объяснить – любовь свою,

Что после слов в кафе такого – рока

Они пришли домой, где – одиноко

Так близко и остались – планомерно

Играться в смерть на отмели – свою.

Мне этот мир был мнителен и – лестен,

Но Алек всё смотрел, как – интересен

Был тот пейзаж на опыте – от муки,

А может кофта, что надета – или —

Грозится выйти там – одной пометкой,

Что были очень пьяные, как – дети,

Но смысл скроил всю сочности – игру,

Чтоб дать ответ попроще – на виду

И выбить сердце дорогое – между —

Той бренности космического – следа,

Что мы летаем в мире – друг от друга

На пару футов порознь, но – вдруг —

Там Алек подскочил и – вынув ножик

Стал мне сегодня угрожать, что может

Он сделать томный приз – на диалекте

Под совестью игривости – на ветке,

Которую внутри и сам бы – свёл —

С проблемой быть уже тому – убийцей,

Но он не знал, что знаю это – мирно

Я точно, как актриса – между делом,

Надев сегодня плод широких – уст,

А может улыбнувшись – по карману,

Где Алек стал бы привыкать – и рано

Меня уж отпустил, чтоб – идеалом

Там стало страшно на глазах – ему.

Но Алек будто говорил, что – чудо

Он видел после смерти друга – или

Пытался выпить кровь его – в квартире

И стал сильнее на кону – по жизни,

Но не был он вампиром, а – неделей

Тому в примете раньше – я постигла

Свой сон крамольный, что уже на свете

Могла бы копам вымучить – струю

Такого декаданса, чтобы – чувство

Мне стало детективным, а – искусство

Внутри модельной маски – притворилось

Под выеденной областью – к рулю,

Что там могу я мило – между всходов

Уже и притвориться – неумехой,

Но всё же близкой женщиной – до смеха,

Как в раж сестрой и опытом – в семью.

Я стала всё же говорить, как – знаю,

Что в древности Кристина – необычно

Искала светом фараонов – лично,

А после зажигала смерть – свою,

Пройдя туннелем в редкости – у метки,

А может заодно пригнув – колени,

Что можно томно открывать – причину

Такой последней диадемы – в лени,

А можно быть принцессой – по карману

Тому сегодня призраку, что – ищет

Последний выдох общества – на крыше,

Но ждёт, что будет идеал – в строю

Внутри такой вот древности, как болью

Я вижу только Алека, чтоб – тихо

И он сегодня справился – на маске

С любовью может необычной – или

Достиг внутри нирваны, чтобы эго

Его на крене мудрости – потише

Прияло сон посредственности – выше

И мы внутри не выспались – в раю,

Но так и обывателем – прослыли,

Как будто бы открыли сон – понятный,

Напившись крови друг у друга – если

Там можно в душу общества – пленять

Скабрёзности мгновенного – испуга

И ветер в каждой точке – символизма,

Где я не буду умолять – природу —

Любить сегодня и под визг – свою —

Примерной боли личность, что у рода

Была я странной и моделью, чтобы

Искать там оправдание – близ гроба

Внутри последней частности – в строю.

Так Алек не подумал было – в футе

На ощупь мерной вольности – откуда

Он стал меня терзать, меняя – чудо

На смысл от крови, что уже – могу

Подняться я с трудом, страдая полно

В последней воле бытия – артистки,

Но внутренне так вверенно – и близко,

Чтоб слышать все слова его – на суд,

Он мне сказал, что обществом – на мере,

Он сам сегодня был в себе – понятен,

Как здесь вершитель судеб – на коленях

Ментальной платы бытия – из тени,

Где странно отравил тому – родителей

И вышел сам из пленности – мгновенно,

Когда убил бы Эдуарда – в спину,

Затронув там бы сок игры – под всю

Моральную систему зверства – ради —

Прижиться снова утилитом – к телу,

Но вырвать стон кусками – по соседству,

Как мясо сможет выдернуть – на суд

Его сегодня смыслы, чтобы – время

Там быстро осознало весь – потёмок,

Что в каждой боли – между идеалом

Он был – всего лишь крайностью его,

Когда кормил бы явственно и – бледно

Он сам себе под верхом – от цинизма

Неявный стиль монументальной – боли,

Но был актёром или же – с любовью

Отбыл к тому пристрастию – помаркой

На совести лететь куда-то – выше,

Где я уже играюсь – между вздоха,

Приняв таблетку свежести – свою.

На том канат мой древности – от меры

Рассыпался, и стала – между клеткой,

Когда бы разобрал меня на – кости —

Он сам сегодня, чтобы вылить – нервом

Себе природы – идеал, как – только

Он смог бы говорить, как талый юмор

Там выйдет вдаль, чтобы ещё – обидой

Привыкнуть быть на свете – горделивой,

В той вдаль ему космической – осталась

Я там смотреть на ужас, чтобы тело

Моё в квартире Алека – прижалось

И вышло на свободу, чтобы – выше —

Уже тому естественному – хаосу —

Я внутрь тоски по оперению – к ране

Была бы – между степенью презрения

Моих сегодня идеалов – в страсти

И где-то между космосом – на юг.

В том был уже понятный – понедельник,

Я внутрь себя осталась было – к миру

Лежать уж на полу в такой – квартире,

И мерно там, похлопывая – видеть,

Как сам сегодня Алек стал – приметой

И выпил кровь мою, но – не подумал

И видимо под страхом – диалекта

Сегодня отравился б сам – сурово,

Что стал серее мышки или – видел

Уже там образованное – чванство,

Где сам сегодня вскрытием – предвидел

Бы смерть теперь на обществе – свою,

Там были мы друзьями, но под утро

Устало Солнце говорить – обратно,

Что видел всё Юпитер и – постыло

Уже природой новое – бахвальство,

Когда бы труп мой спрятал – неумело

Он сам сегодня – между словом мира,

Прикрытием из древности – вампира

И страхом, что найдут его – поэтому,

Но в том была горазда вдаль – минута,

Он стал теперь потерянным – мальчишкой,

Не думая прожить свой берег – мутный,

Не видя сон естественной – болезни,

Чтоб стиль его понятен был бы – миру,

Когда бы Норсман убеждал – посильно,

Что город говорит судьбой – наутро —

Всё только серой краски небо – в силе.

Там вижу я из космоса, как – вдоволь

Он пьёт сегодня опыт лет и – ноет,

Там вижу годы личности – его же,

Но вижу, что один живёт – на удаль

И мне теперь не хочется – пытаться

Вернуть его протёртый день, а – миром

Угнаться – между зрелостью вампира

И сладким телом дьявола – под ужин,

Тот смех прошёл, прошла и смерть моя,

Вдруг, вижу там садится повод – выше,

Чем солнечный закат, минуя – крышу

Под совестью игрушки – между платой,

В которой страх сковал – не этим жилу,

Но стал уже – притрагиваться завтра,

Как ноет день прощального – артиста

И воет смерти поводырь – в руках.

В один из дней, когда меняли – слёзы

На том конце искусства – день в убыток,

Я вижу – сквозь ажурное богатство

Космического стиля благородства,

Что мне внутри подсказывают – тени

В планетной боли времени и – ищут

Там тело мироздания – под крышей

Моей игры взросления – быть тише,

А может вызнать жизнь уже – свою.

Но там была бы жизнь, минуя – разум,

Уже сегодня Алека, чтоб – сразу —

Ему притворно улыбнуться – или —

Повздорить на конце такого – шара

Доселе мироздания, что – вышел

Он сам туда, что обратил – на ветер

Иллюзию свою – прожить на свете

Убийцей рода, чтоб уснуть в краю

На Леде – возле спутника по маске,

На леди – между собственного кроя,

Как рай досужий он любил и – кроме

Того сегодня – он любил бы душу,

Но, вот, ему под верностью – и телом

Уже пришла другая леди – в чёрном

И вскрыл он вены в вечности – на мысли

Прождать теперь свой совести – маяк,

В котором пол наполнился – болезнью,

А вскрытый космос проронил – минуту

На том конце звонка, чтобы примерить

То утро – в мироздании под слухом,

Где там квартира расползлась и – эго

Пронзила тёмным опахалом – в чудо,

Чтоб выкормить такое вот – искусство,

Где ты не можешь убежать – уже,

А вены – будто бдительные ночи

Играют свет возможности – упрочить

Свой миф последней шутки – накануне

И возраст, от которого – над мыслью

Ты сам прошёл бы обликом – природы

Понятный смерти приговор, а – тело

Внутри природы вскрытия – постигло

Бы душу современного – придурка.

Где ты был обнаружен – этим чувством,

Сковал приятный день, а может жилу,

Слепил сегодня уровень – присутствия

На тон ментальной боли – приобнять

Там возраста печаль – под идиомой,

Чтоб гуще говорить сегодня – или —

Пленять ментальный ветер – на квартире,

Чтоб будущее можно б – поменять —

Там было в ста словах – на перемене

От страха страсти или же – под веной,

Чтоб вышло воле нужное – искусство

В придирке части ревности – на теме,

Когда внутри болезни – нет потери,

Но есть в глазах обыденности – путник,

Который сможет говорить – на теле,

Как грустно вылит день тот – золотой,

Чтоб выиграть срез присутствия – и выше

Шагнуть в ту бездну области – по мере

Своей свободы вылепить – искусство —

Уже в другой потребности – вздохнуть,

Чтоб что-то ощутить, меняя маску

На древний стиль от тайны, где помеха

Ты – сам себе, как монолит из смеха

И долгий день по ветру – боевой.

Теперь он дует не в твою – природу,

Там серый квант разгуливает – в моде

И мы уже не стали бы – пытаться —

Играть сегодня в вечности, где – тот,

Который жил на встрече – с мирозданием

Напомнил бы вопросами – на ужин,

Что Алек может быть тому – уложен

На вскрытии чудес, где сам он – должен

Уже – своей свободе в мирном весе.

На обществе без права и ролей

Опять мундштук надвинул свой – урон,

А я, не долго думая, там – всунув —

Забыла тонны сложности под – счёт

Своей проблемы личности, где – взять

Могу лишь только планетарный – день,

Что вижу – от Нептуна тени в падаль

Мне двигают Лариссой, где – живу,

Поддев там плотный дым – себе на юг.

Мой ветер был немного внутрь – приёмник,

Он мне стоял на видимом – под словом

Окне – внутри всеядности подумать,

Что женщиной могу свой день – уже

Я так украсить в важности – артистки,

Что день за два беру и может – чисто

Я лью свой оберег напротив – рамки,

Где вижу право в обществе – людей,

А мне они зверями стали – в склоках,

Хотели было выучить там – ложно

Мой пафос настроений – на работе,

Но офис я забросила, чтоб – строго

Быть милой к сердцу женщиной – для риска,

Где ветер воет на горе – так близко,

Что верит там Ларисса, как бы – дрогнув

Внутри себя от спутника – природы,

Что мы вольны не думать – накануне,

Но видеть только поле – от гротеска

На чайнике такого в тяжесть – веса,

Что трудно скол железный – поднимать,

Труднее думать в личности – о каждом,

Кто мне сегодня стал бы – так отважно

И новым в постоянном сне – героем,

А может и врагом, чтоб стихло – вдвое

Там видом неприятностей – под звон.

Звенел какой-то старый шум – немедля,

Звенело там в ушах, но я не думала,

Что это колокольный звон – о душу,

Где буду тонко прятать ветер – вон,

Пока мой муж играет снова – в прятки

И прячет там житейское – начало,

А вслед за ним любовниц, чтобы вечно

Отмазываться в прошлом, что кутил

Он с братом мне Сергеем или – рано

Упал бы в том консьержке – на минуте,

Когда прошёл домой и стало – равно

Мне к счёту больше думать – в городской

Примете нынче в Уормуне – на масках,

Что там Агата я, но делит – в праве —

Мне чёрный день – то общество упрямо,

Чтоб видеть полный светоч – в этой тени,

А я пройду наверх и станет – жалко,

Как каждый день в ушах моих – не видно,

Но всё же льётся звон – куда-то жарко,

Как будто предлагает мне – погибнуть

На спутнике, на том конце – ментальном,

Где вижу я Нептун – в спокойной жиле,

Но ветер воет космосом – случайно,

Где нет тоски Вселенной, словно жизнь

Замяла ветви прошлого мне – с мужем,

Что был там Стэнли – мне почти упрёком,

А я в душе не думала, что знала б,

Как можно делать по-мужски – тому

Привычному строению мне – вжаться

Сегодня в кресло будущего – мира,

Что больше он моих надежд и – мало

Там будет дальше и любовниц, если

Я стану верх цинизма – лишь по мере

Делить – и после думать, как о цели

Я снова умерла бы – в этой тайне,

Чтоб воздух говорить себе – наверх,

Что очень там люблю в душе – опять же

Стремиться жить, но к будущему – втайне,

В котором нет надежды – обратиться

В тот прах сомнений или же – продать

Мне новый день и миром – понедельник,

Что я его сегодня вижу – если —

Там было утро и работа – в числах,

Там был вояж на остров мне – былой,

Но в стиле путешествие – под маской

Не очень мне дало, прикинув – нежно,

Что Стэнли стал бояться – перспективы

В удаче, чем за прошлым – всё равно —

Он думал будет жизни – пререкаться,

А после мы поедем там – на разум —

Уже в другое миром – путешествие,

Где будем – словно лунные заразы,

А может над картиной выше – толка,

Сменяя свой пейзаж – заметно долго,

Мы станем пререкаться – между смысла

И новым светом в личности – вот-вот.

Но Стэнли стух, а Уормун – обижался,

Как город, над которым мы – сближались,

Но думали, что вечер канет – в Лету,

А сам он мне не канет между – сердца,

Что лично маркетологом – там вижу

Я смерть вовне такой вот – теоремы,

Но слышу – будто будущие стены

Смыкаются в ролях души – под воздух.

Искала им определение – нежно,

Но слышала, как будто звон – понятно

Мне колокол внутри искал – приятно,

Как будто убаюкивал – под тайной,

Нажав на верный космос – по натуре,

Что я могу бы стать уже – фигурой

Там веса – между жизнью и опекой,

Быть в стиль важнее – счастья человека,

Но новый мне развод, что мило маска

И стиль уже другой, а стонет – явно

Там дочь, когда нет смерти – на упрямой

Здесь верности приятной боли – вниз,

Когда бы Бриджит говорила – тайной,

Что видела какие-то – привычки —

В глазах уже и Стэнли – между раной

И ролью быть отцом – так неслучайно,

Что чёрный день не начинался – если

Он мог бы выпить виски или – странно

Иметь там больший ветер – между черт,

Но выманив немного слов – под сказкой,

Я думала ему, что старость – мило —

Мне станет в том – космической приметой

На роли между парадокса – сердца,

И там я вновь не буду – обижаться,

Что знаю в стиль не всё, но по натуре

Я сон собью от древности – фигуре,

Чтоб масками у прочной неги – лить —

То общество упрямое, где – город —

Там стал, как клетка или же – случайность,

Где много, много видно – диалектов,

Но мужа я не вижу и том – кто есть

На свете этом – в детскости на тлене,

На робе между счастьем – привидения,

Где ты живёшь, а собственные – дети

Там стали бы взрослее или – в рамках,

Уже приятно в будущем – согреты,

Чтоб путь свой провести, меняя жилу

На смерть в кону такого же – искусства,

Где я живу и может ад – прожила,

Но вот ребёнку больше десяти – там,

А мне уже за сорок, чтобы – веха —

Стояла в путь такого же – прогресса,

Смотрела между крыльев – на себя,

Где буду вновь принцессой – за минуту,

Где буду видеть всё, как – необычно

Я стану там обличьем – дикой птицы,

И слов внутри стервятником – в умах.

В Лариссе было солнечно и – жарко,

Был там июль, чтоб небо – расходило

На южном крене мужества – и вечно

Сводило к плате – новый разговор,

Что буду там одна играться – если,

Я вылью сон свой мимо – новостей,

Но так лишь жить украдкой – озадачив,

Я буду долго, чтобы выжить – или,

Там выверну свой рок – напротив мачты,

Где виден будет слитый – монолог,

Уже и для меня, для тонн – маразма,

Что дочь моя, как капелька – усилий,

Была тому – мгновением посильным,

Чтоб сделать плотный выстрел – на укор,

В котором жили все, но – было чувство,

Что я старею заново – в подсказках,

Где буду ожидать предельно – много,

Наевшись после – странных новостей,

Где муж ушёл к другой и мне – не надо

Играться больше от жены – привычно

Там с другом всё его – Сергеем лично,

Что мог бы душу он продать – давно,

Так дьяволу, что стал играть – упорно

Он к счастью в лотерею – будто мимо

Там выиграет всё детство или – будет

Томить свою семью уже – под торг,

Где много денег – не его зараза,

А только повод прикорнуть и – сразу

Зажать тот мир объедков – понемногу

В ту пору – между личностью души,

Которой видно не было, а – тени

Сбивали там Лариссу – к окончанию

Напротив смелой формы – разговора,

Где город снов обрадует мне – чаем,

А может виски, чтобы стало – видно

Мою природу в тон – от одичания,

Где слово было пасмурное – если,

Я жить могла бы дальше и – нелестно

Там вид держать от права – на руках.

Так шло всё время медленно – обычно,

Агата стала понимать, что – рана —

Уже и на груди взмывает – птицей,

Чтоб там искать пародию – любви,

Но роль такая ей – под насыпь дружбы

Хотела видеть большее – за ленью,

И смысл не отгораживала – крайний,

А тонко космос выдержан – в уме —

Там страху, что диктует – атмосферу

В давно приятной вотчине – предаться

Изрядной боли личности и – сдаться,

Куда-то смерть направив – по руке,

Но вот прошла и эта роль – упрямо,

А космос не подсказывал, что странно,

Где может муж догадкой – удивляться,

Виляя, как мундштук – уже под раной,

А может в рамке собственного – чуда,

Где живо было общество – на свете

Той солнечной реальности – Лариссы,

А может в деле спутника – в любви.

Мне звон в ушах тогда бы – на итоге

Всё время говорил, что знают – Боги,

Где личности идут, меняя – маски

На том конце из космоса – в руках,

Но знал и то Сергей, который выше

Хотел всё время прыгнуть и – потише

Искал тот верный призрак – спозаранок,

Чтоб вылить сон – на праве новостей,

Он был там журналистом, чтобы явно

Узнать сегодня древний мир – исправно

И вычленить фигуру той же – маски,

Как вечную сатиру, чтобы – жить,

Но если бы он сам бы стал – прилежным,

И был уже – там меленьким и нежным,

То я б ушла к нему, как мимоходом

Стоял мне Стэнли и мычал – в окно,

Что права нет, и нет на том – привычки

Отдать секунду ревности – под ролью,

Что больше нет второго шанса – или

Нет места ближе к космосу – души,

Где могут жить там люди, но другие,

А может словом сущности – покруче,

В которых ближе ноги – в этой маске,

Как редко падал для изяществ – всех

Там снова Стэнли, что ходил понятен

Он в милой позе вечного – придурка,

Надев костюм дешёвый и – немного,

Продав там табака – на сон из чувства,

Что был уже торговцем – на манере

В соседней рамке или – в бакалее,

Что мне несчастье будет – на итоге

Там ворох стен клеймить – на никого,

Но стала обращать сегодня – чувство

Я медленно на том, что – аккуратно

Я вижу сон его в глазах и – млею,

Как он ужимкой прячет женщин, тая,

Как он бежит мне следом – в бакалею,

Чтоб видел там и друг его, что робко

Мне можно думать о друзьях – отныне,

Где сон творил бы сущностью – уже —

Плохие мысли или же – пытался

Сегодня отгадать прямое – право,

Наевшись снова сладостей и – вечно,

Напившись там напитков – на убой —

Доверчивости может, чтобы слава

Пошла уже – в твоей примете, роем

На стыд внутри разборчивости – брёвен,

Где мне неловко на постели – мнить

Свой ужас мысли, что убрал бы – тленом

Мне опыт страсти – будущее тело,

А я не стану там играться – глубже

На сон такой вот малости – прожить

Свой день – и может образ наготове

Опять сегодня оперить, чтоб видно

Мне было роль другую – между слоем

В причине междометий – каждый день.

А тот Сергей был наглым и – помимо

Убил, похоже, в качестве – по смыслу

Так несколько людей, но – необычно

Всё время вёл себя, как будто – знал

Он тайну Стэнли, и куда-то – жался

На редкой идиоме – между спичкой,

Когда мундштук ему заводит – право

На сон вечерней мглы, стирая – тень.

Я мило попросила в космос – слова

Уж этот день, чтоб необычно – стало

Мне в чувстве старой бытием – природы,

А может и подсказку – там в глазах —

Я внутрь смогу принять, но не гадаю

На картах, а быть может – угадаю

Свой сон томлений или же – минуту

На редкой проводнице, чтобы – яд

Там видел мне любовницу – от мужа,

Искал бы комплимент, где не досужий

Ты станешь возле правила, а – мода

Не станет больше ролью – между днём,

Но стану я свободнее – под чувство

Той верности в глазах – искать упрямство

Под нервной оболочкой между – рода

И страхом быть отброшенной – никем

Опять же – в никуда, чтоб вышло этим

Мне старое предание быть – сердцем

Уже не женским, а к тому – предельно

Космическим, чтоб обижать – любовь

На сложной воле мира – в остановке,

Где ты стоишь, но ни одной – природы

Не видишь от любви, меняя лично —

Тот образ часа или же – тот хвост.

Устала думать, был январь – по ране

Мне смело пробежали – привидения

И стала вспоминать свой день – иначе

Я между ветром прошлого и – силой,

Которая манила странно – в космос

Над личностью другой, где охраняла

Бы мой последний сувернир – за этим

Ментальным обращением – к себе,

Ведь там была несчастна, но – упрёком,

Была уже – Агата в редком поле,

Где нет ролей и счастья нет, а – боли

Мелькают возле правила – так жарко,

Что хочется всё время выйти – в воздух

И сесть в один космический – корабль,

В котором нет людей, но – этим мысли

Сжирают поле бдительное – в недрах

Такого же устройства – мироздания,

Что я могу перенестись – на воздух —

Уже и на Нептун, но – по обличью

Там видит только идеал – другой,

Что сон планетный не спадал – отныне,

Он был мне нужен и менял – приличие

На совести наряд, как будто – болью

Я стану для себя, а может – вылью

Всё делом роковым, как может слог

Менять досады собранное – между

Той редкости ментального – причала,

Где Бриджит – также быстро отвечала

И очень хорошо училась – в школе,

Но я себе не так внутри – училась,

Но думала, что выну много – ножен

На верности пейзаж, где мне уложен

Бы ролью – неплохой мужчина в том.

На этом мысли оборвались – если,

Я там могла бы думать – о потоке

Своей свободы говорить – о роке

И также принижаться – между смысла,

Но день всё не кончался и – немного

Я путалась в лице – такого кванта,

Что мог бы космос для меня – уже

Прибить табличку – собранной души,

Но он не думал – просто одиноко —

Нашёл мне роль упрямую – по вере,

Нашёл мне мысли громкие – на теле

И я влюбилась родственно – в Сергея,

Как думала, что образом – негоже

Мне станет он над числами – дороже,

Чем мог бы стать на личности – и мере

Преступник – по объявленной войне.

Пыталась думать, где искать – примету

И тайно там встречаться, чтобы воля

Моя пришла над образом – истомы

И вышла в сон реальности – другой,

Где спутник мне Ларисса – помогает

И жить даёт – не поредев на деле,

Что можно много достигать – ночами

Там ревностью – от большего потока

Таких вот сожалений, где – умело —

Я буду дамой – в квантовой одежде,

Я дам себе совет, но не обижу —

Там вновь Сергея, чтобы – постигать

Ему сегодня душу – многослойно,

Что мог бы стать он мне – немного выше

Там также вдаль отцом, а – на итоге

Бы вжался в смерть реальную – концом.

Тот день мне мерно оправдал – и ночи,

А ночь всё не кончалась – в привидение,

Я видела туман в глазах – наверно,

И слышала, как звук проходит – в день

Такого откровения – под маской,

Что лишь беру железный там – предмет я,

А он уже становится – пластмассой,

Чтоб выдумать манерный берег – черт,

Я очень удивилась – этим в ранах,

Я видела всё сходство – под итогом,

Но вид мой был неярким, – а дорога

Мелькала в призрак будущего – лет,

Как Стэнли становился всё – хорошим,

А в стиль Сергей мне говорил, что может

Уже и развестись, но – не проходит

Он маску от ролей моих, а – сходит

В тупик такого общества – людей.

В тот день, поев я ужин, между тратой

И обществом в пути – такого смысла,

Нашла в себе звезду немого – счастья

И мирно приготовилась – ко сну,

Но вот, когда проснулась – всё неладно

Мне стало в стоне будущего – если,

Я жить могу там жизнью – идеальной,

Но как-то по-другому – между раной

И обществом критичной боли – вниз,

Смотрю, там вместо мужа – на диване

Лежит Сергей и что-то – повторяет,

Потом иду и вижу, что куда-то —

Попала в разум будущего – чувства

Я вновь сама, что несмотря – на тени,

Мне вид уже мирской – кидает прошлое,

Где я горю какой-то там – надеждой

Успеть себе поодаль выжить – или

Создать семью другую, но – итогом

Не вижу прежней жизни – будто рано

Она мне стёрлась и почти – программа

Там мозг весь закрывает – небосводом,

Что алым стал он мне – напротив риска,

Когда не буду говорить – изысканно,

Но вверю плотной области – привычку

Искать и там – неяркий день в полёт,

Сергей же мило странно – улыбнулся

И виду не подал, но – обернулся,

И сам сказал, что хочет он детей – всё,

Что их то нет ведь у меня – в том дне,

Тут я в лице опешила – за тайной

И стала бледной, как клубок – отныне

Желаний старых, что увидеть – имя

Бриджит – теперь у крова не смогу,

Не выйду серой маской – там по праву,

Но будто бы внутри – одно отныне

Желание – пришло и сняло фактом

Мне душу в символизме – в этот рок.

А дни всё шли и шли – в какой-то маске,

Я падала на космос между – тенью

И будущим преданием – быть этим

В судьбе придирки – новым объяснением,

Где сон в лице покойника – не важен,

Но было ли оно внутри – сегодня —

Уже там вспомнить не могу, а – даже

Иду кричать под совестью – я вон

Такого дома в милом – обещании,

Что след той жизни мне пропал – на деле,

Пропало всё и нет конца – отчаянию —

Прожить то чудо в редкости – на зной,

Но вижу сны из прошлой в теле – жизни,

Как помнят роли по судьбе – ночами

Мне тело и душа, где было – выше

То тайной привидение – в отчаянии,

В которое вошла сегодня – ближе,

Чем снова выйти там смогла бы – телу

И мой отныне рок на роли – выше,

Чем вид гротеска на кону – пророков,

А я его под свойством – разукрашу

И буду томно женщиной – ведь знаю,

Что там Агата – странная под верхом

Приметы древней, где горит ответом

Свободный ток иллюзий – от людей.

Моё желание стало, как – решётка,

Мой вид в тени особенности – лично

Устал сегодня космосом – привычек

И вышел весь на воздух – городской,

А я осталась будоражить – тесно

Ту общества мораль, что вижу роли

Я медленно для сна, но – интересно,

Что можно здесь выдумывать – ещё,

Когда тот день последний – на итоге

Мне стал, как звон в ушах – и необычно

Там космос прикоснулся в теле – лично

К природе смертной, как пришёл – уже

К проявленной причине – символизма,

К наитию, где будем снова – призваны

Мы стиль искать доселе – под итогом

Уже и человеческий, чтоб – Богом —

Быть там сегодня созданным – над ей.

На спутнике всё было, как обычно,

А Уормун там стоял – меняя рельсы

На дом другой, что стала – понемногу

Я смыслом отходить на душу – эту,

Искать там Стэнли, но уже – на свете

Так нет его, а листья – под итогом

Мне радуют обличье быть – на цели

Второй себе потребностью – любви,

Что больше не могу любить – я время,

Как сердце мне пригрезилось – однако,

На тонкой форме линии – от встречи

И вышло только к мёртвой – полосе,

Надумав там изысканное – чтиво,

Где я не буду от доверия – плакать,

Но вымощу свой день – уже на теле,

Как женщина в пародии – той ночи,

В которой стало символизмом – мира

Мне так легко и так внутри – приятно,

Что роль я поменяла – будто выше

Не может мне испуг менять – окно,

В котором космос и немало – чувства,

Я вновь сегодня ожидаю – если —

Там память потеряю в слове – к ранам

И буду вновь одна искать – программу

На цифрах возле матрицы – успеха,

Нагнувшись в позе странной – человека,

Что сделать не могу уже – под тайной

Тогда я ничего, а буду – в страхах —

Играться полной обществу – прилива

Луной, откуда буду – притворяться

Там снова деловой и больше – миру

Я тот порог от страха – не отдам,

Ведь нравится Агате, чтобы – веха

Там думала о личности – приятно,

Но внутрь бежать уже – не безопасно,

А жутко, чтобы ночью – этот род

Теней – меня под робой на неделе

Опять не затащил в такие – стены,

Где буду только миром – понарошку

Я в слой семьи там думать – и прельщать,

Как всё прельстил бы душу – на пороге

Мне ласковый манер искать – причину,

Что всё же приключилось, если Боги

Не знают плотный выход – между нерва,

А он не знает, что украло – Солнце —

Мой род любви, а может – и сомнений,

Где стала необычностью – на деле —

Уже в другой я матрице – людей.

Быть может, стала я тому – мошенницей

И серый цвет претензий – накануне

Мне лжёт и кроет время – словно ужин

На том конце тоннеля – новостей,

Но там Сергей был бармен и – обида

Осталась в чувствах, что уже – не видно

Судьбу мою там прошлую, а – тело

Померкло в судьбах ниже – от углов,

Когда ты в них не смотришь, а постыло

Там солнечное зарево – под счастьем,

Когда ты ждёшь свой день – и мимолётом

Не знаешь, что курьёзами – ночей

Сегодня опрокинет милый – ветер

Тебя над нервом, словно он – и космос,

И время – в прошлой разнице поветрий

На личности уже тому бы – умершей,

Но мёртвой не была, кидала – мерно

Я свой поток на образах – химеры,

Работала всё там же, как обычно —

Мой мир бы шёл, и что-то – между лет

Там образ чуда вырезало – в кромке,

Направив летний бриз – на переливах

Под сенью от январского – прилива,

Где будешь ты искать уже – ночей

Там маску привидений или – сдохнешь

Над личностью такого же – артиста,

Что муж – Сергей и время безмятежно

Мне пульс там заменяет, чтобы бдеть

На ране первозданной, как и – мода,

Где я блуждаю в честности – погоды,

Но вижу только тусклый ветер – если

Бы он и мне принёс на свете – мысли,

А может напророчил – перспективу

В душе добытой бренности – умело,

Где жить могу, направив – этим тело

На смысл понятный, если подойду

Я к цели старой вотчины и – тайно

Там буду видеть образом – причину,

Где я лишь – часть истории, и время

По мне прошло в ролях – такой души,

Где вновь её не вижу, но – по меркам

Иду любить сегодня жизни – цену,

Но в страхе привидением – померкну,

Наевшись робкой близости – теперь,

Ведь может там Агата – посмеяться,

Что нет детей там у неё, а – тело —

Как будто стало нервное – на шансах

Сегодня выть на робе – гробовой,

А может вылить качеством – умело

Тогда – и новый образ безрассудства,

Что мне там можно говорить – его

Глазами тайн, а может – в никого

Отдать бы строгий мир – на диалект.

Так время шло, а тайна – по капризу

Несла мне смертный облика – упорно

Там ветер, что обычно – по придирке

Я видела бы тень в глазах – людей,

Но словно опьянённая – под маской

Я роль свою несу и всё – не знаю —

Кто мне ту роль надел бы – необычно

Под ветер самоличный, чтобы этим

Создать приятно диалог – ничей,

Когда бы прямо умолял – и спутник,

Когда движением космоса – на буре

Я вижу только общество – под числа,

Но право там не вижу, а – вот-вот

Уносит мир – свой опыт, как сатиру,

В которой жизнь на явном – переливе

Устало станет маленькой – помаркой

Над точностью иллюзии – в тот гроб.

Им стала видеть общество – другое,

Где Стэнли нет, но видом – на манере

Итог – приводит будущее к цели,

Где там Агата – радует им сердце,

Уж дети от Сергея, что – неловко

Я буду думать по лицу – уловки,

Что страх спадает в мире – безоружно

И выглянет в окно такого – чувства,

А ты не будешь думать, но – по мере

Вести свой спутник лет – ему в примере,

Что мало стиля там одной – примете

Желать себе – приятный ветер лет,

Хотеть быть больше ужаса – на роли,

Но видеть только юмор – на кавычке,

Что он внутри роняет мило – слюни

И дом в тоске желания – возьмёт

Над обществом другого – перелёта

На Солнце может или – по другому

Сегодня мигу квантового – рода,

Где тонет человек в объятиях – рока,

Но выжить сам не может – на судьбе.

А важностью идут в песке – на миле

Уже печалью редкие – капризы,

Как новости артисты, чтобы – эхо

Сожгло маразм реальности – в душе,

Что там семья другая, но – у края —

Такой беды – я вижу лишь, как прежде

И сон мне снял моральный ветер, если

Я буду снова матерью – в душе,

Иль странно обмелею – между рода,

Не сразу показавшись, что у входа

Стоит потомок сказанного – блага

И ищет берег вечности – ничей,

Он стал уже Сергеем и – под стоном

Придётся жить, не подавая – виду

На том сегодня спутнике – Ларисса,

Что мир за тёмной простынёй – несёт,

А после покоряет в свод – проблемы,

Где я не знаю вечной боли – или —

Не заново рождаюсь, но в квартире

Уже живу так много тысяч – лет.

Обязательный сердцем к тебе

Я шёл, и вдаль крутилась – между мной,

Всё тайной приоткрытой, как – строкой —

Та вольная к наитию – меж дней,

Мне роль – вокруг упрямого ума,

Я был бы должен многим, но – себе

Не знал, что здесь сказать, а по губе

Текли сегодня слёзы, чтобы вдеть

Там мир свой в деле призрачный, что деть

Его тому внутри сам – не могу —

На редкости в пуд космосом – пока

Я буду видеть в счастье – облака

В направленном исчадии – взрослеть,

И может выйду к редкости – быка —

Я томным созерцателем – под ноль,

Но Карпо – спутник малого на топь

Моей природы видеть, как – огонь

Ползёт внутри Юпитера, чтоб выпить.

Глотать немного слюни сам – любил,

Но был всеядным в требовании – слов,

Я даму сердца мог бы – убедить,

Как сам я Проспер – или под нутром

Уже умелый вдаль себе – маньяк,

Коль девушку раздел и был – никак

Тому на сердце сам не рад, но день

Мне нужно подвести сегодня – к цели,

Чтоб счастье внутрь на этом – рассказать.

Мой ад не знал, где право – под нутром,

А мать там Лиза – не пускала в ночь

Мой вид уже мужской, чтобы – потом

Я сам тому ей в кажущемся – слове

Хотел бы ближе быть – или лететь

По сонным облакам – куда-то вдаль,

Как мы любили в космос – посмотреть,

И там, глазами хлопая – в тот день —

Опять направить им – природы явь

На солнечное зарево, чтоб – яд

Не стал мне лучшим космосом, увы,

Когда я мог бы за секунду – вдаль

Уже и на Юпитер – прилететь,

А после даме сердца – рассказать,

Что выменял свой мерный ад – в себе,

Как будущее горько стало – вдаль

Там ужасом крамольным – о вуаль

Моих доселе страхов – в эту смерть.

Боялся очень сам её, что – плут,

Опять сегодня выпил кровь – умом,

Я в центре может – древности, увы,

Где видел доктор образ – для меня,

Как будто в белой истине – потерь,

Там мог бы говорить ещё – слова

О лучшей догме случая, где – я —

Могу сам даму сердца – уберечь,

Чтоб быть сегодня бдительнее, но

Искать подход для Кимберли – туда,

Где будет сердце ей внутри – клеймить

И ждать свой день – до знака из нутра,

А после верить, что почти – провёл

Свой серый оттиск мира – наугад,

Что думал быть сегодня – невпопад

Я мелкой дробью личности – на яд.

Считал секунды, чтобы прыгнуть сам

К любви своей в кровать, но не хотел

Детей, и может правом был – тогда

Я меньший хулиган, что отгадал

В лице своём намёк на даме, но —

Утратил формой бытности – давно

Я мел в глазах презрительного – сам,

Что мучил бы тогда уже – мадам,

Как мать свою там Лизу, где не дам

Ей большей меры редкого – ума,

А буду только Проспер, что – углы

Мне станут по прямой играть – себе,

На сердце в этой страсти, а – года

Мои притворно разыграют – яд,

На смерти может бдительного – я,

Когда я жил уже притворно – сам

Под тысячу им лет, где небесам

Я очень настрадался – в этом дне.

А день всё шёл и шёл, но никому

Я был не нужен и пустил – слезу

На ветхий образ тучного – себя,

Что очень растолстел – на никого

Для этой пользы страсти, а – года

Мои не стали бдительнее – сквозь

Обрывки фраз, что подпою – тогда

Себе уже – под фарсом быть едва

Там дюжим в страсть бароном – на авось.

Имел я много боли в страсти – лет,

Имел домов поодаль мерно – там,

Сам с тысячу в рассказанной – игре

О даме лучшей, чтобы – во дворе

Она была мне космосом – отнюдь,

В той серой маске времени, а – я

Бы взял другую к старости – в углу

И жил бы с ней на ощупь – по нутру,

Что мог бы стать добрее – накануне.

На Карпо все летали – между грёз,

Что маленькие котики – под сном

Уже тому кровавой боли – греть

Свой дом – внутри на камне и иметь

Бы толщи лет, но странные – года

Имеют больше на Юпитер – нас,

Что каждый год притягивает – для

Уже второго ужаса – там страсть.

В ней был повержен сам я, а – года

Мои срастили нервами – на нож

То утро, что уже я – не похож

На истинных друзей и – навожу

Им просто сам гипноз, что разложу

На месте – только карты по тузам,

Где вновь могу играться – между слов,

Как образом барон, а может – Бог,

Который вышел к личности – умам,

Как редкой аксиомы яд – из длин,

Где жизнь живу от насыпи – один,

А дама мне за дамой – выше снов

Теперь – всё только призраки у ртов.

Я их всё время образом – кормлю,

Я им даю жильё, а может – кров,

И там, наверно ночью – полюблю,

Как старый граф в иллюзии – веков,

Как серый остров мифа – между рек,

Что может протекли на Карпо, но

Я мог бы пожениться там – давно,

Но думал сложно бизнесом – на нюх.

А он мне говорил, как старый раб,

Что я был должен миру – на губах,

Где женщины в уместной – красоте

Там видели политика – во мне,

А я им демократию – под звук

Такого вот устройства – бытия

И мелкий клич иллюзий – будто я

Не буду денег брать с них, а – года

Мои нальются разницей – уюта,

Что стану снова там любить – его

И видеть след искусства – одного,

Как долгий день и мания – под клич

Моей морали за степенной – личностью.

Когда я утром выхожу – под роль

И мой отель на собственном – раю

Не видит вдаль Юпитер, где – пою

Я смелый образ верности – на деле,

А тонко верю в прозу, чтобы – жить

И там, быть может, Кимберли – одна

Найдёт во мне такого лишь – в кону

Сегодня принца, что ему – найду

Я к цели объяснение – под жизнью,

А сном Юпитер думал – для меня,

Что мне придётся там искать, увы,

Сегодня пропитание – близ стен

Из камня и песка, что молод – тем

Я только лишь, как тысяча – во мне

Уж лет, но в этой робе – бытия —

Я сам люблю здесь молодым – уму

Сегодня женщин, чтобы не понять

Мой род иллюзий прежних, а – играть

Им в толще слов и зверского – «люблю».

Я думал, что Юпитер будет – мне

Искать сегодня город там, но – я

Ошибся, словно Кинтор – не погас,

А выключил там образ – на указ

И глаз звериный шепчет – потому

Мне маленький там облик – между дам,

Где в городе уже свой мир – продам

Я сам сегодня за гроши – свои,

Когда бы денег предлагал – увы,

Я дамам – под случайностью ужа,

Но мне потом отказывали – лишь,

Они меня узнали в терпкой – лжи,

Что жил тому на спутнике – я сам,

Как гордо одинокий пепел – лет,

И мать моя не знала, что сказать

На этот образ зрелости – себе,

Ведь тысяча там лет, как день и два

Немного в жизни или – на убой —

Лишь только мне мгновение – отдать

Сегодня даме сердце – с головой,

В которой нет и мыслей, но себе

Я должен больше мании – внутри,

Когда иду играться – впереди —

Той радости искусства – передать

И личный опыт времени – ума —

Той женщине, которую люблю,

Но было много женщин, будто я

Опять сегодня потерялся – внутрь,

Изжил им робкий пепел – изо льда

И вправил сонный облик – потому,

Что очень сам хотел бы – угадать

Я сердце может близкое – тому,

Сегодня привидению, что – был

Я очень уж изнежен, как – во мне

Кидались пользой случая – дожди,

Что дамы мне бросались – от любви

На шею, и теснили рай – из звёзд,

Когда бы Солнце далеко – прошло,

Но я не вышел к памяти – под ноль,

А просто был затейником – на яд

Такого вот желания – на взгляд.

Опять потух на радостях – в саду,

Где был мой дом и ветер – на кону

Мне смог сегодня образ – передать

В письме из боли прошлого, а – я

Мне мог опять движением – понять,

Как Тина любит больше – чем огонь

Меня – на свете этом, словно – я

Был каменный и дерзкий сам – король,

Который мог бы говорить – себе,

Что очень удивлён – на бытие,

Когда бы дамы обласкали – вспять

Мне ночь пустую, но играться – в ряд

Они бы не смогли, как – обонять

Там ритмы звёзд, что обошли на деле.

Мой год был самым странным, а ещё

Он был сегодня мудростью, увы,

Что шёл я между квантом – бытия,

Чтоб год во мне сложил – другое я,

Где ветер мне по сердцу – на лице

Щекочет только данное – внутри,

Где знает стиль любви и – никогда

Не будет разум затмевать – на мире,

Но Кимберли была влюблённой, где

Сегодня много бредила – в воде,

Когда купалась постоянно – лишь

На море, или к страху – подвела

Бы там огромной рыбы – пелену,

Что сон из вод просиженных – на сне,

Как могут жабры укорять – в огне

Мне слово – точно бледное в игре,

А после вдеть на разуме – дожди

И вынуть точный яд, где – позади

Остались только – поза и хвосты

Под рыбьей чешуёй, где не могли

Мы быть сегодня на море, как дюжие.

Скостил там дождь умеренное – я

Под сон моей ментальности, где сам

Я вышел на Юпитер – позвонить

На ту сегодня сторону – галактики,

Чтоб можно было душу – сохранить

И вынуть только тело – из нутра,

А после поменять его – на два —

Таких же тела – может между роли,

А может для искусства – двойника,

Чтоб дамы мило наслаждались – ими

И тешили свой сон, пока – мой ад

Идёт навстречу подлинной – любви,

Играясь в Карпо, чтобы – обнажать

Там ветер ласки или же – прижать

Какого-то над чувством – дурака,

Что много было их в кругу – пока

Я сам бы верил – на такое в мифе.

Пока считал я птичек – между грёз

Внутри своей космической – слезы,

Мне Лиза предсказала, что – негож

Я буду даме сердца и – погибну,

Но сам я не поверил, ведь любовь

Моя была наверно – самой милой,

Что тысячу уж лет прожил и – яд

Пролил бы мимо тех – проклятых плат,

За что сегодня покорил там – милую.

А Кимберли жила уже – на ночь

Мне в доме номер восемь, где одна

Шаталась дико с Хелен, где – больна

Была какой-то лихорадкой – стиля,

Уже к лицу негодной, но – в руках

Я мог бы удержать сегодня – страх,

А сердце мне под космосом – её —

Там было бы милее, чтобы – сон

Прошёл сегодня в личности – больнее,

Когда я мерно вышел – в час ночной,

И вижу, вдруг, идёт она – от мест

Каких-то завсегдатаев – от бара,

А может клуба, чтобы – не просесть

И выключить там свой манер – души,

Упасть сегодня в мелкую – на масть,

Одну себе подушку, чтобы – жить

Там маленькой принцессой и – глушить

Свой рок в глазах потребности – увы.

Увидел, как больны глаза – её,

Где стиль лица не пропадает, но —

Она ведёт сегодня жалость – лет,

Что очень молода ещё – на вид,

Но дух планетный мир корит – тому,

Что надо сердце ей бы – передать,

Но может это вылетит – в вину —

Уже и двойнику, чтобы – придать

Там пущей воли сложность – по уму

В глазах принцессы, где уже – искать

Она сегодня будет – не в игру —

Своих подружек или же – мораль,

Но там меня, ведь Проспер – на вуали,

Я лично сам себе, как Богу тьмой,

Как редкой воле личность – на убой,

Где вижу мир предательским, а – яд

Не верит мне о сердце, где горят

Глаза – под толщей волн на янтаре.

Упал глазами на асфальт – ума

И сонная погода стала – мнить,

Что Кимберли была пьяна – увы,

Бежала, чтобы личность – сохранить,

Но вдруг упала и почти – под два

Мгновения – разбилась между скал

О точный мир предателя, где – сам

Не мог её поймать, но – передал

Там в руки смерти – на одном из я,

Я был сегодня сокрушён – на миг,

Я думал сам томить – тот проводник

В Юпитере, что думал – за меня,

Ведь жил тому на спутнике – души,

Когда бы Карпо убегал – извне

И стало плохо там сегодня – мне,

Где Кимберли на плаче – потерял,

И не было другой такой, где – я

Бы мог сегодня быть тому – счастливее.

Печалился, и стал взывать – туда,

Где космос с небом – будоражат яд,

Где воет ветер в вороне – умам,

А ворон стонет на одной – беде,

Как чёрный лист магнолии – во сне,

Где мне не нужен и Юпитер, но

Иду искать там призрак – по нутру,

Я вдев сегодня белый ветер – в ту

Причину смерти, чтобы воссоздать

Там даму сердца – на беду под стать.

Пошёл тогда к алхимику – души,

Который жил поодаль – этих мест,

Где Ричи мне сказал, что никогда

Не видел дамы лучшей, а – года

Его тогда лишь были – между сном

И делом обстоятельства – под час,

Уже там тысяч сто, а может – я —

Был просто молодым внутри – ему,

Я стал менять там пользу – на глазах,

Помог внушению пригвоздить – нутро

И вышел двойником опять – туда,

Где нет людей, а космос – на воде,

Когда он болью шепчет – перед тем

Мне маленькую смерть, но воздаёт

Большой потерей личности – на плот

От мирных сожалений – в этом дне.

Сказал мне Ричи, что погиб – увы,

Её тому уже как дух, а – скол —

Во мне она оставила – под слух,

Под редкой пользой вечности – у сна,

Что мог бы думать более – я в час,

Где мне Юпитер, проведя – канву

Там сможет объяснять – зачем молчать

На космос – между права в тишину,

Когда не можешь боли – подвести

Ты дамский свет, но веришь, что одна

Она осталась в космосе – парить,

В том чувстве естества, что полюбить

Ты мог бы здесь другую – по губам.

Забылся в мёртвом сне – и никому

Не нужен был сегодня, а – года —

Пришли мои не к месту, что согнул

Я ветер в просьбе мифов – по губам,

И он вилял мне многими – тогда —

Над обществом из женщин, что одни

Там дамы проживали – будто гнёт

Им нравился, что в страхе мужикам

Они не раздавали больше – тьму,

Не шли поодаль личности – в глазах,

Не стали бы замужними – наверх

От той своей потребности – в уме —

Быть белыми и сотканными – мне,

Как леди в бессердечной – тишине,

Как маленькие фурии – под гнёт

В одном таком мгновении – понять,

Что воздух здесь – не опыт в перелёт,

А мой апломб в агонии – вонзить

Там душу – между личностью угла

И в серый скол поодаль – развести

Одну из дам, а после – провести

С ней ночь былую, чтобы никогда

Потом её не видеть – будто сам

Я был барон и – многие года —

Бы зверствовал над облаком – игры,

Играя ролью смелой – пустоты,

Где космос мне, как якоря – мораль,

Как личности моряк, где – никого

Нет в цвете боли – или же никак

Я сам сейчас не годен – потому —

Блистать в наивной пошлости – сему

Последнему исчадию – быть мелом

На противоположной – стороне

Той власти мира, где таит – во сне

Оскомина в любви – уже кумира.

Я плавал в этой гуще дел – и дам,

Опять менял отель, что – никогда

Не знал бы бизнес лучший, а – года

Не выяснили смехом – кто такой

Я сам сегодня Проспер – молодой,

Что тысячу годков пустил – уже

На век своей свободы – в неглиже,

Чтоб быть уже политиком – на ушко

Для дамы смелой – или же принять

Таблетку счастья – потому понять,

Что Карпо возлежит уже – на мель,

Мне в нужной боли отмахнуть – уму

Мораль – на серой разнице к чутью,

Что Кимберли оставила – свой след

И стала белым призраком – вокруг

Той кучи женщин, что уже – на слух

Мне стали бы противны – в этом пуще,

Чем мог бы сам Юпитер – предложить

Уже и в час расстройства – положить

Конечный день напротив – тишины

И мелкой боли в ветреную – ветвь,

Внутри которой старые – года —

Уже не могут ближе – расспросить,

Чего хочу от жизни этой – я,

Где мой размер под пошлостью – ума,

Чтоб время в тонкой боли – сохранить?

Тогда я стал искать уже – плохой

Тому пример быть лучше – изо льда,

Ласкался в теле с женщинами, но

Они лишь мне рожали, как – одно

И то же чувство – я им испытал,

Но видел лишь любовь былую, чтоб

Остаться там романтиком – на смысл

Моей проблемы древности – унять

И ветер вдаль космический – понять,

Что мы живём – не в обоюдном теле,

Не в свойстве меры, чтобы – умирать,

Как хочется сегодня Богу – или —

Тому любви предателю – на час,

Где ты возложишь женщине – цветы,

Где будешь ей начальником – ума,

А сердце будет ровно – допьяна

Там делать круг по робкой – мостовой,

Направив серой толщи – мне закат

На день уже другой, а может – век,

Где я не буду добреньким – молить

О вечности прохладной – тошноты,

Что вымер бы для лести и – мечты,

Когда у женщин многое – забрать

Могу сегодня в сердце, а – года

Мне больше не дают вопросы, но

Воруют сердце зрячее – давно,

Чтоб я двоился в личности – опять.

Сегодня поредел, как сизый – меч,

Но был уже отброшен – не иметь

Тому детей, что много – на губах

Их мне там прилетело, как и страх

Скопился между опытом – в углу

Такого мне предания, что – вдаль

Я сам бы не могу узнать – одну

Деталь внутри от чувства – унывать,

Где все они похожи – на меня,

Как капли от дождя, как – небосвод,

Как белый яд, откуда – прокормлю

Я их понурый ветер или – ад,

По взгляду боли, чтобы – провести

Там сердце может нужное, что – я

Был разумом уже себе – на мель —

Внутри отцовства или же – коря

Свой мир доселе бизнеса – из цели.

А цель была по квантовой – игре,

Я сам всё время принимал – числом

Там волю многоликой формы – бед,

Потом двоился, чтобы жить – едва

На спутнике в таком же – переделе,

А может вдаль по берегу – души

Пройти, как в зазеркальные – огни

Я сам в себя на том конце – поверил,

Где сам услышал, вдруг, что мимо ран

Ко мне подходит Хилари, а – там

Я должен ей так много, что – увы,

Бы сам сегодня разорился – в цвете

Своей свободы ревности – продать

Бы зверь в таком подъёме, что и в такт

Я мог тот ровный облик – выключать,

Как дамский бред и тощий – разговор,

Она сказала, что тому – на явь —

Под бизнесом налоговым – я прав,

Но должен больше сам – и потому

Она не хочет ворошить – клеймом

Мне древний этнос мудрости, но я

Был должен ей прилично, а – года

Устали выливать сегодня – рок

По новой атмосфере, что – пророк

Я мог бы стать ей, как уже – на теле.

Мы мило ворковали, чтобы – там

Я видел свой объём тумана – лишь,

Она приняла приглашение – для

Спонтанной встречи, чтобы подманить

Меня поближе личности – туда,

Где может выиграть большее, увы,

От денег, но от сердца – для меня

Ей точно по капризу – не уйти,

Мы были там в кафе, а после – я

Ей быстро предложил уже – и сам

Пройти в отель, как мерно небесам

Укладывать бы разницу – на деле

Той встречи форм от женского – ума

И белый облик мудрости, где – я

Мог быть бы джентльменом, но – в глазах

Бы стал тогда увечным – на годах

Своей ущербной точности – умения

Прожить на бизнес больший, где она

Мне станет меньше рамочного – зла,

Как женщина, поддавшая – извне

Свой космос боли – на своей струне,

Где ты не веришь обществу – её,

Но ждёшь глазами сердца, что, увы,

Она тебе предскажет – этим явь

И вызволит из права – по любви,

Но страх прошёл, как после на уме

Мне Хилари сказала, как во тьме

Она горазда в больший ад – попасть,

А может видеть мании – во сне,

Где виден ей Юпитер, а – глаза

Уже – рискуют подлинность иметь

На серой сказке из любви, что – я

Был дорог ей – по чувству бытия.

Коммерческой рукой – уже и сам

Я был тогда помечен – небесами,

Но вдет в такое прошлое, что вдаль

Я Кимберли не мог там бросить – или

Не видел больше радости – внутри,

Но жить хотел и – по себе летели

Мне тени от Юпитера – над днём

По космосу, как будто бы – огнём

Я стал сегодня притворяться – в деле,

А дело было пройденным – в глазах,

Я сравнивал её сегодня – с модой,

Мы быстро рассмеялись – и года

Мне выключили страх – уже людской,

А может растворился там – простой

Я в бизнесе сегодня, что – наелись

Мы нужной болью сразу – на годах,

Где быть должны богаче – потому.

Я стал делить тот бизнес – на уме

И мы отняли части ровной – тьмы,

Она, сжимаясь стала – выпирать,

Где вновь узнала время – не моё,

А личное в планетах, чтобы страсть

Моя сегодня разгорелась – в цвете

И сам нашёл я смыслом – наугад

Ту разницу – под почерком играть

В глазах такого чуда – от болезни.

Пошёл уж год второй и – между тем

Мой бизнес стал богаче, а – уют

Наполнил дом пустой и – сам себе

И видел частью тьмы – её глаза,

Я стал искать там право, чтобы звать

Опять и словом Кимберли, но – яд

Стремился мне придумать – этот мир,

Чтоб женщины там думали – одним

И только внутрь хотели – приникать

К растерянному Просперу – на явь,

Я был обязан на Юпитер – гнуть

Уже и космос лишний – будто сам

Там видел ночь упорную – глазам,

Что шёл сегодня, мельком прикорнув

В то время между личностью – ума

И тощей формой блага, где – вина

Меня не отпускает, а – горит —

В том парусе надменности – обиды,

Чтоб видеть поле времени – в руках.

Там стал себе искать второе – я,

Ушёл в секунде на Юпитер, но —

Он сам сказал мне, что играть дано

Не всем сегодня бледным – королям,

Не могут вечно люди быть – никем

И множить ад строения – под миф,

Где космос верит большему – в умах

Над днём тем неопрошенным, где страх

Меняет формы сердца – по углам,

Как мыши всё скребутся там – наверх,

Где ты бежишь на долгом – корабле,

А он не может выгнуть – этот мир,

Он просто стал мне – квантовой игрой

И хочет больше говорить – увы,

Что я здесь состоялся, но – другой,

Не очень слабый и не очень – злой,

А просто Проспер – на лице из муки,

Где я не буду женщин – умолять

Любить себя, а может – охранять,

Как древности политик или – плут,

В котором сочетаются мне – дни,

Как мелкие капризы в слове – глаз,

Что можно видеть опыт – каждый раз,

Как с дамой начинаешь день – уже

Под сердце современное, но лжёшь,

Ты ей один, и в тот же – анекдот,

Одну мораль и в сказке – на убой —

Тот миф, что ближе на кону – изгой

Тебе сегодня в мысли – подороже,

Где ходит только радостью – в глазах

Юпитер мне и – тоненьким чутьём

Не верит, что управа – за дождём

Уже доселе смоет ад – непрошеный.

Я был таким дождём и – мой барон

Был тем же ливнем – около нутра,

Я спал, как можно говорить – уже

На дикости под нужное – в глазах

Той дамы мне, как тысячи – оков

От лет сегодня – сброшу на убой

И будет мне планетный – перебой

Искать серьёзность мифа – на губах,

А я обязан сердцу – между дам —

Склонять свой приз умелого – пути,

Досиживать там место – между раны

И слышать боли в вечности – пари,

Что мой железный воин – на лице

Не станет рукотворным, а – года

Уже на Карпо подведут – под два

Сегодня объективных – пережитка.

Как станут оба – мнительны они,

Искать свой берег личности – на яд,

Корить покои женской – пустоты,

А после бизнес постигать – в годах,

Что сам имел бы помощь – в подлеце

От них сегодня, но манил – на явь

Уже заметный бизнес, где – и мне

Там больно много надо – вынимать

На сон внутри Юпитера, чтоб дать

Тому пути – затрещину под сны,

Что стал отцом я поневоле – лишь

В своей природе мнительности – или

Искал бы время подлинное, но —

Пустил слезу на древнее – окно,

Как мало нужно для мужского – я,

Когда ты можешь угадать – себя

Под тайной от двуликой – красоты,

И там на квантах передать – восход

В планетной боли личности – уже,

Где дама мне обязана – прожить

Тот мир преграды – на любви дожде.

Когда меняет отблеск – цвет души

Над надобной конечностью – души,

Держа, что мочи есть и – мимо сферы —

Крутя свой многоярусный – апломб —

Я шёл, закинув кепку – набекрень,

Внутри меня намокла в пору – ливней

Плохая форма сгущенной – болезни,

А может я хотел расстрел – на месте,

Но вот, куда-то в принципе – попал,

Над надобностью формулы – из завтра,

Над тем, что душу формирует – в теле,

Где буду звать я Джессику, чтоб – рядом

Была она во мне и – между светской

Серьёзности – хранила свод от права,

Чтоб Янус, на котором живы – вместе

Нам в путь тогда сатурнианский – в кресле

Светил, быть может, в чувстве – иногда.

Я был сегодня опытен, тревожен,

А мой подход был всюду – осторожен,

Я думал, что меняю квази – клетку —

На собственное творчество – чудес,

Но вдруг, я поменял свои – беспечно,

Тому внутри и мысли, чтобы вечность

Вошла в меня и трогала – за время —

Мой сон искусства, чтобы – уберечь —

От Джессики сегодня, как – быть может,

Она меня хотела всё убить – лишь,

Но кралась, осторожностью – на воздух,

Всё время подзывая мне – подружек,

А те кормили тортиками – в точность

Той пагубной привычки – видеть эти —

Следы моей капризности – под сердцем,

Чтоб там и жил сегодня – весь Сергей.

Я был немного пьян и шёл – поодаль,

Меня снимала веточкой – с деревьев —

Тому ворона – в маленький угодник,

Что был он новым приговором – телу,

А может жизни, где души – не помнишь,

А старая застряла в форме – Солнца,

Которое уже светило – в пасть мне,

И видело там общий дом – чудес.

Там чуда не нашёл сегодня – или —

Проспал всё время тождества – уютно,

В квартире – между собственности, если

Бы мог тогда и вывернуть – свой долг

На тысячные отблески – романсов,

Как Джессика кормила всё – от Солнца

Меня, отныне, обещанием – в кресле,

А после причитала вровень – звёзд,

Что мы поедем на Сатурн и – будем

Там шляться, то по барам – беспробудно,

Но в личности курьёзного – нам утра —

Опять пойдём в бильярдную, и – тот

Кто был уже – мне сам не интересен,

Уважит всю превратную там – скуку

И выйдет формой квантовой – науки,

Чтоб было мне прелестно – обыграть

Мой сон, как – человеческое чувство,

Что здесь веду тот рабский день, а – тело

Моё воркует где-то – между дела,

Что ждёт трамвай астральный – на углу,

Но он сегодня не приехал – к месту,

И только фары подмигнули – с краю —

Там выключил сигнал и я, что – знаю —

Тот утренний потомок лета – в чувстве,

Но он не знает, что за сорок – мило —

Моё сегодня тело хочет – буйствовать,

А страх жены углядывает – к счастью,

Что мы должны быть вместе, где – она —

Мне очень много нарожает – деток,

И в схваченной капризности – отсветит

Там яркий всё фонарь, но – мимолётом

Расставит почерк внутренней – обиды.

Он был немного замкнут – по канату,

Я сам сегодня находил там – Джейка,

Он мне казался вычурным, как – ясно

Одной надежде был я – не готов —

Использовать подставу, чтобы – тихо

Там вывести жену свою – на малость,

Уже на воду чистую, чтоб жалость

Прошла моя – всё в тесноте миров,

А может встала хваткой – на откосе,

Как Джейк не знал, что Джессика – умело

Коварна, и стрелять тому – умела —

Довольно хорошо, где было – места

Там мало, чтобы внутренне – над нею

Искать там можно было – благородство

И тешить свет – от женщины, где сходство

Построит новый Вавилон – в душе.

Разыгрывал спектакли всё – под жалость,

Ходил сегодня на работу – в чувствах,

Чтоб там продать обыденность и – вяло —

Продать ещё страховок – между тона,

Где люди будут говорить – несмело,

Что в танцах в деле с бубнами – отныне

Они уже смелее, чем – склоняют —

Меня туда-обратно и – меняют —

Спонтанный берег в тонах – идеала.

Так был январь, мы всё не нагулялись,

Прошло уж две недели и – по крыше

Опять сегодня пробежали – мыши,

Которые хотят обнять мне – руки,

И что-то написать, откуда – вкусам

Я знаю день уверенно – просторный,

Что Янус мне – на спутнике неровно

Уже корячит свод плохой – любви,

Где Джессика намазалась – под ужин

Уже тому косметикой и – в жалость

Всё хочет выпить в – аэротакси,

Где будет говорить, что мы – не все

Уже б поумирали в – этом чуде.

А чудо было над Сатурном – если —

Я мог бы говорить сегодня – важно,

Я спал и сном уверовал – тревожно,

Что дух сойдёт мне томно – на исходе,

А сам Сатурн бы притворился – в чуде —

Там только красноватой лишь – приметой

Из тонкой формы бытия – согретой,

Где людям смог бы раньше – помогать,

Но жить, когда и спутниками – выше —

Мы все ушли поодаль слова – «завтра»,

Летаем на такси и мимо – мчится —

Какой-нибудь отшельник – из души,

Он будто цвет меняет рано – к ночи,

Становится всё в отблесках – Вселенной,

То жёлтым, то обыденным иль – серым,

Где вид прямой там сущности – не виден,

А видно только – частностью души,

Как капли пота собирают – ужас,

Чтоб люди верно притворились – или

Узнали бы приметой сон – в квартире,

А может в небо, странно – посмотрев,

Где жилы все – не вечности отшельник,

А только привидений долгий – казус,

Что мы должны сегодня – быть и верить

В спонтанной Богом вотчине – ожить.

Ожили мы не все, не стало – лично —

Мне в чувствах благородного – кинжала

Корить свою свободу, чтобы – выиграть

То поле мимолётной форы – в здравии,

Чтоб Джессика искала там – приличность,

Садилась на колени мне – под песней,

Где мы могли бы стать – поинтереснее

И выключить всё телик этот – в кресле.

Но Джессика была – немного меньше,

Точнее там меня внутри – моложе,

А выглядела старше и – негоже —

Мне тихо притворяться, что люблю

Я сам её, но жить хочу – под кровом

У женской ласки, и мечтая – сдаться

Я сам пошёл, как детектив – прижаться

К её лицу посредственному – если —

Она б могла мне в душу – превращаться,

То в луч спокойной боли – от обиды,

То в честности манер, когда – не видно,

Где мы горим от ужаса, что – ночью,

Когда её целую в том – крикливо —

Она мне тон души меняет – в право,

И нет уже той Джессики, а – стало —

Там время провожать меня – обрыдло.

Я так томился, что пустил – слезою —

Свой сон мужской, и где-то по обличью

Я стал уже вменяемым, но – страхом

Загнал себя в тупик, что – непривычно,

Мне Джессика там что-то – подпевала,

Потом ласкалась и прошло – с неделю,

Но в ужасе корил такое – дело —

Я сам сегодня, как проклятый вор.

Вот снова понедельник – мимо шага,

Я вынужден был сдать концы – и в воду

Упасть сегодня – в честности артиста,

А мог бы говорить себе – свободу,

А мог бы ожидать тот мир – напротив,

Где отбликом души – не знает ужас,

Как Джессике понравиться, что очень

Она мне докучает в смерти – память.

Так Джейк её подвёз сегодня – к дому,

Потом они пошли в кафе и – вечность

Сомкнулась для меня, когда извечно

Я думал было вымучить – войной —

Её природу воздуха, чтоб – стало —

Мне там Сатурном вычурно, а ядом

Я сам могу её напичкать – если —

Она мне выйдет боком – между черт,

Когда стоял и думал, что – приличен,

Я в небо посмотрел, мелькая – взглядом,

А небо мне ответило, что – знаю —

Я космос в робе точной и – под флирт

Могу сегодня узаконить – вид мой,

Надев и сущность в кепке – неопрятной,

Не видя свист людской черты – приятной,

Над образом естественным – под сон.

Но спал я сам недолго, выше – к звёздам

Опять увидел, что в предмете – люди —

Идут внутри Сатурна, чтобы – круче

Казаться к жизни – или же пропасть

На свете обаятельном – как птица —

Привычки мне – всё замертво держаться

За опыт личной жизни, где сражаться

Я смог бы в теле личности – уже.

Увидел свет, как каменный корабль

Восходит над Сатурном, где не сразу

Предпринял я попытку к бегству – если

Тот опыта огонь мне будет – прямо —

В глазах светить – или пророет стену

Внутри природы внутреннего – чувства,

А может просто там убьёт – поодаль —

Космической критичности – под ночь,

Где там одна и та же свая – в чувствах —

Прибудет, как любовь – на одеяле,

Но я её не вижу – между Солнца,

А только руки грею – об огонь,

Чтоб замертво запрячь ещё – и эту —

Оценку от жены, чтоб стало – тише

Мне в каждом небе внутреннего – кроя

Любить свободу лучшего – вокруг.

Вдруг, сам я очутился – на подпорке

Уже в другом там месте или – знаю,

Что свет ментальный в кванте – перебросил

Там мысли отпечаток, где – набросил

Мою сегодня кепку – между взрослой

Ментальностью мужчины, что – не знает,

Откуда свет сатурнианский – плавит —

Мне пользу быть – от счастья на утеху,

А может сочинять приметы – к басням,

Что я могу иметь любовниц – чаще,

Чем могут мне циничные – соседи —

Иметь внутри – тот горький приговор,

Откуда стал он – мнительностью новой,

И где-то Джейк – там очевидно кстати

Уже убрал подножку – мимо квантов,

Чтоб дикостью подставить там – меня?

Когда я понял, что стою – на крене

Уже другого света – между завтра

И будущим, откуда должен – мило —

Я им пройти – всю сложности мораль,

Я также сам смеялся, чтобы – люди —

Вокруг меня смеялись, где – несчётно

Там смог бы говорить, что – от оглядки

Набрал бы толщу – на такой подход.

Он был сегодня прост – я жался бледно,

Стоял уже – на том конце химеры,

Чтоб выйти монолитным, где утрата

Меня рассудит обществом – и завтра

Прильнёт ужаться в вычурное – мельком,

Где вижу свой астральный фатум – если,

Я сам – Сергей, и вынул этим – кредо —

По личности проклятой – между дней.

Прошло секунд немного, стало – креном

Сильнее мне давить на грудь – Вселенной,

Я выпучил глаза и выше – к звёздам

Опять сегодня устремил свой – путь,

И там увидел в фэнтези, как – млею

В сгорающей звезде, где – необъятно —

Я мог бы сам играть себе – под целый

Итог вопроса – в нужности своей,

А мог бы говорить любовно – чудо,

Прижавшись к телу Джессики – отныне,

Но светлый образ у блондинки – имя —

Уже и для меня, но под – итогом —

Она не знает, что просижен к слою

Я ветреной моральности, чтоб чудо

Вскружило чувством голову и – мода —

Вошла туда уже, как гиблый сон.

Стою и вижу там видение – к часу,

Где Джессика орудует – под склепом,

Хоронит мило Джейка, чтобы – следом

Принять таблетку мудрости – свою,

Что доктор прописал бы – от минуты

Её природы ненавистной – к чувствам,

А может просто к телу – или втайне

От редкой боли, где уже – узнал я,

Что Джейка больше нет – на том краю.

Я виду не подал, мне стало – жарко,

Мой день едва не вышел весь – убого

На том конце – под каждую дорогу,

Что мог бы говорить уже – я странно

Там Джессике, а втайне – притворялся,

Что жду её весь вечер – между танца,

И мне тогда нет ясности – прижаться

К картине белой дымкой – от любви.

Сатурн нагрелся до калёных – скважин,

Там вышли газы и под делом – мира,

Я также наблюдал, что следом – дважды,

Там вышел молодой сегодня – сам я,

Я быстро перешёл свой вид – обратно,

Уже дороги стройной, что – приятно,

И вышел в фазу ровного – от сердца

Там правила – прожить уже не всё,

А только лишь хорошее, чтоб – кванты

Мне душу в цвете заполняли – или

Там шли уже к потерянности – дома

Под каждой очевидностью – прожить

Свою семью, или узнать – в неё же,

Как трудно быть критичностью – отныне,

Как трудно быть Сергеем, кто – нелично

Отправит свой мотив – судьбе назло —

Уже в Нептун, а может – на Венеру,

И там – под толщей газового света —

Он будет отвращать курьёзы – страха

От древности своей природы – зла,

Но только замечтался сам, как – эхо

Прошло сиреной в подбородке – завтра,

И я вернулся, что есть силы – плавать

Опять на дикий Янус, где – упрямо —

Там шли природной серы – вдаль дожди.

Они меня окутали всё – тайной,

Под городом Прейри, чтобы узнать им,

Что я могу быть лучше или – квакать

Над обществом серьёзности – вдоль лжи,

Но опыт от лягушки мне – на честность

Уже не понял тот свободный – фатум,

И странная рука – немедля в квантум

Сегодня опустилась – на плечо мне.

Там был мой друг – точнее Лесли к миру,

Он мне сказал, что Джейка – не угнал бы,

Когда он умер, и почти что – знает —

Кто мог бы стать убийцей, но вот-вот

Полиция найдёт под фазу – сыска —

Там ровный отпечаток крови – завтра,

И тело, будто благородно – выйдет —

Уже из под капризности – в тот порт,

Что мы не знаем в космосе – на ужас,

Где воля ходит необычно – рядом,

Где ты лежишь, а разумом – отвык лишь

К развалине развилки – под судьбой,

Что мог бы забросать уже – и делом

Ты сам работу, но упадок – мифов —

Прожрал мой мозг, и тело – близ обиды

Сегодня гложет вечностью – тот порт.

Я вышел вдаль вопросов – будто Лесли

Не вымерил мне тон – плохой беседы,

Потом узнал, что видел и жену – он,

Когда одни гуляли в центре – свода,

Того сегодня города, чтоб – сладить

За новой перемычкой, где – отладить

Я мог бы дорогой сегодня – ужин,

А может в чувствах – аэротакси.

Я быстро развернулся – между мачтой

И новым кораблём – уже на пристани

Стояло Солнце близкое, но что-то

Сверлило больно душу, где – в упор

Мне слово предлагало – между часом

Внутри мгновения взбалмошного – чуда,

Что жить могу естественной – преградой

На ровной почве в квази – этаже,

Там Джессика идёт и – мне не больно,

Но падая – захватит телом взгляда

Она меня сегодня, чтобы – мысли

Сошли природой общества – на взлёт

И встали всё поодаль – между тоном

Моей привычки говорить – истошно,

Что жизнь моя прошла и – между мыса

Нет счастья больше, только, как актриса

Я мог бы странно выглядеть – в тот порт.

Страдал пять лет, но Джейка – не увидел,

Всё дело мне замяли, если – можно —

Тому вопросу – приравнять усилие —

Прожить свой звёздный космос – на улёт,

И к роли отлететь – на перерыве —

Уже к проклятой близости – от завтра,

Что Джессика играет в том, что свято

Ко мне в культуре вечности – на торг.

Имело смысл не трогать – и её там,

Я бережно ощупывал – ладони,

Когда мерцал мой нежности – породы

Внутри там проводник, но – отводил

Спокойствие – под маленькой отмычкой,

Где мы растём и также – под навесом

Идём играть – для неприличия весом,

Туда, где нет людей, но слышно – порт,

Он с шумом пролетел – уже невольно,

А кроткий миг скатился – на подоле —

Мне важности прожить сегодня – горе

Не то что возле Джессики, но – в торт

Уже готовой склочности – понять там,

Её мотив, или придумать – чаще —

Для воли обстоятельства – быть слаще

Над нежным идеалом – в славный рот.

Сегодня был несносный день, а – тело

И рот – уже не затыкались, если —

Я мог бы приоткрыть одну – невинной

Пародии тетрадь – и обвести там —

Её плохой культуры – наконечник,

Её оставив в сложности – по ветру —

Уже с каким-то там мужским – весельем

В другом лишь человеке, где – понять

Я вовсе не хотел, кто был – убитым,

Кто мог бы стать убийцей, но – за травлю

Она меня там забавляла – в личность —

Намного больше, чем в кону – из глаз

Один и тот же вечности – подельник,

Что мог бы думать на такой – причине,

Где ящик затыкать собой – не модно,

Когда душа уже меняет – блеск,

Когда играет в сущности – на чувствах,

Как охра или лучшая – подружка,

Когда за цвет зелёный – не померкнет

Ей высшей формы мнительность, а тот

Кто думал бы войну начать – остынет

И выйдет стоном идеальным – ровно,

Как некий Господин, что – не колдует,

Но волю в призрак странно – обдаёт

Мне в вид прямого, солнечного – света,

Ему другой такой же, чтобы – старым

Я сам себе казался, где – опешил

За редкостным апломбом, чтобы тот —

Мне снова всё и снова – показал бы —

Мою любовь – необъяснимо чаще,

Где быть могли мы вместе, но – подальше

Держался сам от женщин – я в тот рок.

Пленяло мысли многое, но стало —

Мне очень всё не нравиться, как – если

Я вышел бы от футуриста – встретить

Уже и двойника – на мерном прииске,

А он мне душу от жены – на вынос,

А может тайну благородной – дамы,

В которую влюблён был – необычно,

И думал в теле сущности – понять,

Как могут там менять сегодня – позу

Те воли благородные мне – птички,

Те завтрашние образы, что – в воду

Я сам внутри так ухожу, что – прост

Я стал себе казаться – мимо счастья,

А может мимо роли – от изысков,

Где думает Сергей, как – обнищала

Душа тому – напротив белой тоги.

Сегодня нет её – меняю маски,

Мне уж за пятьдесят, но – мимолётом,

Я выиграл сам пари, и что-то холит

В свободе – будто сам я из пророков,

А может подопечный мифом – сказки

За вымощенной лестницей – от жизни,

Где буду только сам – и убеждать всё

Хранить мораль искусства – на чей счёт

Я думаю прожить финальный – казус,

Проплыть матёрый образ – многорукий,

А может мифом – тонко одинокий,

Умея там и общество – прощать,

Где сам нальюсь фонтаном – по комете

Над редкостью астральной боли, если

Моя жена не будет задавать – мне —

Уж много всё вопросов, а – умрёт.

Задумал было сам внутри – прижаться

К её глазам, и вынуть там – возмездие,

Прожить ещё немного, продержаться

И выключить там лампу – во сто крат,

Но кратный выстрел выключил – обменом

Мне сумрак в голове, когда – увидел,

Как кто-то в серой маске – между мела

Убил тогда и Лесли – там под торг,

Не знал кто был бы это, но – умора —

Меня внутри вдруг охватила – словно,

Я замер в позе от атлета – в мыслях,

А он мне замер в честности – енота

И вместе мы не знаем, что – убийство

Там будет круче времени, но – память

Меняет цвет души, что – очевидно —

Меняет сумму общества – на мнениях.

Я вышел из себя и стал – кричать всё,

Размахивая в точности – руками,

Что дом, семья, мораль – не обессудят,

Но выйдут мне на общество – под чай,

Когда его нальёшь – то будет сладко,

А после горячо и вынув – слепок —

Ты можешь там обжечься, чтобы дело

Мне снова в том не выгорело – лично,

Что стало небо до судьбы – привычно

Там также серым и мотивом – страха,

А может тёмно-синим, где готичным

Покрылось одеялом – в метре шанса,

Уже тогда прижать к лицу – привычек

Иль новый пистолет, что – мимо следа

Поймал я в век такого вот – артиста,

Где мог бы подобрать – слепое вслед

Ему сегодня привидение – в склоках,

Дожав свободу внутреннего – чванства

На редкой стороне, что мимо – друга

Не мог пройти я страхом, чтобы тот

Мне также всё не оглянулся – в мир мой,

Но цвет души задумал – между танца —

Там отблеск закадычный, чтобы – тело

Создало вечность – на таком конце.

Сатурн мелькал, мелькало всё – у рока,

Я спал и спал, болезненно и тихо,

Мой мир сужался до культуры – страха,

А Джессика скатилась – между нор —

Такого вот обыденного – чванства,

Что мог бы сам сегодня – задержаться

Тому и на работе, но – в отличность

Она страдала редкой – тишиной

И мило проходила – будто стройно —

Была сегодня на подъёме – мифа —

Той статной воле женщиной – прилива

Над старым гнётом диалекта – вдоль

Морали мне забытой, что – уютно —

Я жду другую женщину, а – утро

В том склепе ожидания – под силой

Не сразу стало приходить – на взнос,

Но вышло в тёмно-синем – коридоре

Над точечной раскраской, где – объектом

Той страсти – буду я, но – диалектом

Уже стоять не буду – между слова,

А только пролежу, сминая маски,

Что был сегодня утолённым – где-то

Уже в себе волшебником, как – песня

Моя сложилась в редкости – в любовь.

Так мило мой анализ – продолжался,

Я сам сегодня жил и всё – сражался

Над внутренней оглоблей – дилетанта

И прошлой формой выучки – понять

Кто может мне немного – над конвоем

Уже в морали бдительности – вжаться,

Чтоб сам нашёл я выход – и сражался

Сатурном – в поле мнительности вон.

Одна деталь не забавляла – если —

Всё было так, как говорило – в призрак

Моё сегодня в чуде – благородство,

То можно было с Януса – слетать —

Уже в другое место – между жизнью

И трогательной нотой – не общаться

С такой мадам, а может там – убого

Уже пойти в полицию, чтоб строго

Ей было в жизни идеалом – мчаться.

Я стал мечтать, стал внутренне – тревожен,

Хотел залезть в капризы – между ножен,

Хотел поймать развалины – устоев,

Где мало войн и много – переливов,

Куда могу сложить свой мир, однако,

Но выйти тайно на такой – причине,

Мне обществом заметной и – однако,

Спокойной дружбой – на лице из вод.

Советовался с матерью, но странно

Она вела себя сегодня – в чувствах,

Как будто не поверила, но грустно

Вздохнула мне в ответ, где необычно

Свела руками небо – между рода,

И там, опять отняла – благородство,

Что можно просто подождать – умело

Им выход из трагедии – в тот порт.

Я был один и мучился – прилично,

Я пал уже совсем, но – полегчало,

Когда узнал о тайне, чтобы – вычерк

Моей в душе трагедии – нашёл —

То свойское терпение, что – рана

Осталась мне внутри и – многослойно

Я буду жить сегодня – не согретым

Над правилом тоски, а буду – ныть

В таком окне надежды, чтобы – глядя

Я выше стал по старости – привычек,

Опять придал гротескное – начало —

Своей свободе на Сатурне – мельком,

Но старостью не очень – замечаю —

То утро смелой боли, как встречаю

Отмеренное обществом – уютно,

Знакомое семье клеймо, чтоб мчать

Ему – такую пакости привычку,

Не глядя в космос, и не роя – яму —

Другому закадычному – подспорью,

Что стал бы думать на кону – усилием

Я также одиноко, чтобы – смог —

Там быть Сергеем или – понарошку

Узнать, что утром – на субботу мира,

Я просто потерял жену и – вечно —

Не буду больше там в неё – играть,

Не буду сам кричать, где – подоспело

Мне аэротакси – в такое дело,

Чтоб там она попала бы – под ужас —

На личной катастрофе – что-то мчать

В свой мир теней, где заново – не ищет

Уже тому – прохладный ветер, глядя

На вечности спонтанной робе – гладить

Тепличный космос, чтобы – не понять,

Что он один и всё вокруг – по мелу —

Мне там известно, где бушует – пряча

Спокойный тон воды – ту тайну рядом

За дверью большей муки – между ртом

И вольности судьбы, когда – наутро —

Мой друг там Лесли повернулся – рядом,

И вновь пришёл ко мне домой, а – мысли

Сошли причинной доблестью – уже

На мой пиджак знакомый, что неровно

Я буду говорить сегодня – в радость —

Ту форму необычного – веселья,

Что был бы очень стар и также – рад,

Когда бы в воскресенье – от натуги —

Увидел друга Джейка и – напились —

Мы вместе с ним, а может – и об этом

Я сам в газете напишу – потом,

Что можно быть счастливее – от мира,

А можно говорить – напротив женщин

Им маленькую шутку, чтобы – мило

Там формой космос – убеждал итог,

И что-то несуразное – признаться —

Мне в стиль такой примерки – объективной,

Чтоб видно было Солнце – по Вселенной,

Но там людей поодаль – не видать,

А только маски собранных – артистов

И гул цепей, спадающих – на ужас —

Спонтанности любви, что им не нужен

Тот образ благочинности – в глазах,

Когда его не ждёшь, но – очевидно —

Ты мудрым стал и общество – наивно

Теряет блеск за мучимым – ответом,

Что Джессики то – нет, а там – друзья

Мои сегодня живы, чтобы – кредо —

Хранило сон спокойного – ответа

И ниже не спадало – между часа

Над вечностью прохлады – городской,

А Янус не опешил – под культурой

Такого расстояния – прижаться

К возможности уже себе – казаться

Тем словом от счастливчика – на торг.

В загробный час я не пойду – домой

Был час седьмой, стояло благородство

По сторону от собственности – мира,

Был час восьмой и там – хранила мимо

Мне пустошь возле свалки – снова ночь,

Куда-то притворяясь или – плача,

Что я могу в Тритоне – близ удачи —

Скостить себе – хоть маленькое чванство,

Но также думать об одном – из дней,

Где вою в тридцать восемь, что – устало

Я был женат два раза и – неслышно

Мне прыткая актриса выйдет – мимо

Той боли – между сущностью вокруг,

Где странно притворившись – не виляет

Посыльный в счастье сериалов, зная,

Что я могу быть целым – возле слова,

Но там краду свой космос – между звёзд,

Где мой Тритон – он общество безумных

И слепок жизни, чтобы – не общаться,

Но ждать тот вид идейности и – мчаться

По сторону таких вот в день – побед.

Моя сегодня началась, как – вышло,

Что друг мой Альберт помер и – узнало

Там время – только личностью неслышно,

Что видел дрозд всю пищу – между снов,

Но вывел этим стойкое – бахвальство,

Набрал сегодня ужас – между пьянства,

Что буду поминать его я – в слёзах

Так целый в историчности – мне год.

Он был врачом, кроил сердечной жиле

Тот искус прав, что мы, увы, дожили —

В Тритоне – свой безлунный верх остатка

На отмели приглядных снов – глотков,

Что видел бы страшнейшее, как – пользу

Сегодня смысл – там общее, но – гладко

Идёт вопрос один и там – не знает,

Что Альберт всё науке – преподнёс.

Он был женат, а дети – мимо дрожи

Уже одни, и мне немного – тоже

Их жалко, но почти скульптурой – ада

Я вью свой день, как мученика – слёз

И жду, когда Лариса станет – жадно

В любви сегодня мне там – признаваться,

Что мы хотели пожениться – если —

Бы стал нам космос личностью – на плот.

Один из дней, и я томился – в схватке,

Где был июнь и в стрелах там – амура

Я вывел бы серьёзностью – причину,

Что сам смогу над обществом – углов

Подняться, чтобы время – переправить,

А может сделать на нептунной – яви —

Тому сегодня – в слове благородство,

Чтоб вывести там отблески – роясь,

По сути дела – в качестве актёра,

А в жизни только – маленького стиля,

Где мог бы говорить, что там – оттаю,

Когда с работы каждый день – ведёт

Меня автомобиль, но – перед этим,

Я жду опять троллейбус – по привычке,

А звёзды – в незапамятности хнычут,

Что мне лишь тридцать восемь и – вот-вот

Я буду больше и уже – на жалость

Богаче, чтобы выгибать – приёмом

Там мелкий вид критичности – отсюда

На ровный вид от спутника – под тот

Мне образ джентльмена или – тайно —

Пройду там жилу собственной – дилеммы,

Но выйду Толей, чтобы – объективно

Нажраться в стиль капризности – под торт.

Я был уже немного пьян – на деле

И мне тому приснилась страхом – шутка,

Что весь мой дом пылает, а в квартире

Пронзён какой-то мусор – между роли,

Который был особенным, но – в космос

Бы мог тому он отлететь – по силам,

А я лишь вижу привидений – в сказках,

Чтоб им искать сегодня – переход

В задёрнутое общество, где – вместе —

Мы сами всё стоим и нет – предела —

Там выгнуть миф строительный – на тело,

Что опыт лишь построили, а – год

За годом я неважно в этих – чувствах

Себя сегодня холю, чтобы – рана —

Оттаяла – над временем, где – знает —

Мой прежний мир и спать мне – не даёт.

Лариса же работала, как – в тяжесть

Всё могут быть работники – маразма,

Чтоб выглянуть в окно, теряя – сразу

Все стрелы мирной вотчины – на торт,

Который бы оставили там – принцы

Внутри инопланетного – характера,

Где жить могли и смерти – наготове

Меняют стержень ада, что – вот-вот

На Инверелл опять идёт – прохлада,

Точнее дождь, где мысленное – взгляда

Корит мой день несносный – обижаясь,

Что я забыл бы душу – между Солнца,

Пока оно светило в хват – Вселенной,

Пока держало внутреннюю – сваю

И мне там было так удобно – думать,

Набрав сегодня счастьем – переплёт,

Что в жизни благодушием – не плёлся,

Но звал потом в оценке – привидений,

И вот, теперь и сон в таком – хотении

Мне рот разинуть позволяет – в счёт,

Но выше ставит милое – под разум,

Что я держать сегодня – это сразу

Не смог бы, объясняя – за химерой

Свой вид простого гения – на чести,

Что стану только – маленькой конфеткой,

Которую сожрёт тот космос – слова

И мне неловко по душе, что – скованно

Сегодня там я движусь – в пасть любви,

Когда бы видел Альберта – при жизни,

Искал свои года, но выше – стянет

Мне сущностью такого мира – каждый

Кто смерть в глазах нарочно – подаёт.

Тритон опять нелётный и – посильно

Мне думать в этой области – маразма,

Что выше – только отблески на крыше

Моей сегодня совести – поднять —

Там кучу этажей, но в путь – дилеммы

Прождать и смелый космоса – ответчик,

Что сам живу на тысячном – покамест

Я слитом этаже – напротив роста,

Как ждал мой дом и меньше – до упаду

Считал часы, что объективно – аду —

Я смог бы говорить такое – жалко

И выглянуть в окно – одной лишь тьме,

Но мне её хватает, чтобы – Солнце

Ушло на берег – внутреннего взгляда,

И там, почти на каждой – остановке

Спросило может, что – прибить уловки

Мне заново сегодня – подобает,

Пока рутинный мир там свет – сминает,

И верит, что асфальтовое – чувство

Ползёт в душе песка сегодня – лишь —

Я буду думать о такой – находке,

Искать её в плену, мерцая – в жалость,

Что может мы уставились и – мало —

Мне личности напротив смелых – мест,

А сам Нептун – бежит, не приближаясь

В накрученной под миром – остановке,

Где мог бы говорить такие – ловкие —

Там смыслы в голове, что даже – рот

Не сразу объяснил бы – стихший космос

На ярости моей, что смертью – друга

Я мог сегодня говорить, как – туго —

Мне в личном праве думается – в ряд

Такой вот жизни, объясняя – мельком,

Что сам прожил всё общество и – цельным

Теперь могу работать я – ведущим,

А может стану критиком – под свет —

Уже моей мечты, сбивая – в разум —

Там лёгкий гнёт и меры – под нахальством,

Что был антагонизмом – всё у кровной

Мне сущности быть этому – притворной

Эмблеме счастья, чтобы – рассыпаться,

А также пустозвонно мелом – ила

Пленять материальный космос – мира

И видеть суть вещей, когда бы – тот

Мне в тело отзывался, чтобы – рядом —

Я вывел свой содом, когда – немного

Могу там ущипнуть и – секретаршу

За задницу, чтоб робкий – анекдот

Мне силой проводил – заметный рядом,

Тот веский довод, чтобы – на обратном

Трамвае – я проехал бы фатальность,

Что гложет здесь меня и – очень тот

Стоит вокруг – кто нужен непосильно —

Там в ритмах слов – необычайно в квази

Сегодня километре, что – не сразу

Им плотный воздух слов – и разберёшь,

Но все мои друзья – на вид беспечно

С ужимками под душу – на конечность

Имели в тяжесть общества – свой мир там

И были мне посильной ношей – в счёт.

Гигант моей оценки стал – безмерным

И я восстал так на себя – под сердцем,

Где мило говорил, меняя – плату,

Что мог бы точной линией – отрезать

Я все долги свои, но был – не трезвый,

Как что-то, вдруг, мне в стиле – показалось

И вышло в сон поодаль, где – осталось

Сидеть теперь навечно – в этот счёт.

Та доблестная сила или – дура —

Мне явно не была под тон – капризна,

Я весь вспотел и странная – фигура

Дала там знак, что прихожу – везде

Я также неслучайно, чтобы – время —

Меня несло к Тритону – на благое,

А также смысл давало – в неплохое —

Там общество – над трогательной тьмой.

Игрался с ней, как с малой – обезьянкой,

Играл сегодня сам в футбол – и мерный

Мне стиль спадал, как в общество – химерой,

Что был доволен жизнью я – не очень,

Ведь Толя был на обществе – как раб

Своих идей, и в силе – через схожесть —

Своих желаний, там никак – не лая,

А внутренне всё искоса – играя —

Под лунный сажень, говорящий, где-то

Уже мне за спиной, что сам – не знаю,

Как буду думать о любви, но – слышно

Искать теперь серьёзности – отдышку

На том конце из редкости, что – тот,

Который мне давал сегодня – подлость —

Был мирным полем или же – в случайность

Отмерил мне идейности – фантомы —

Как радостные отблески – по телу,

Как чёрная фигура в слепок – счастья —

Меня корила или же – сбивалась —

В гранитный шум, но снова – накрывалась

В критичности оценки – между снов.

Я быстро повернул глаза – в доселе

Мне общество уже тому – пришедшее,

Лариса показалась там – красивее,

Чем может быть влюблённая – намедни,

Всё дама к миру собственного – шума

И дела благородной позы – в радости,

Но там я никому уже – не нужен,

Как редкостный болван – себе на весе,

Как пакля, от которой – всё не вижу

Я свет в своём окне, меняя – ночи,

Но вымостив глаза – уже непрочен

Тот вид благополучия – в мой рост.

А Инверелл стоял и был, как – суша,

Наполненная ядом – постоянства,

Чтоб мне играть в отчётливое – «где-то»

По сторону от той картины – зла,

Пока я стал бы собираться – меря —

На кладбище – одну в уме химеру

И быть ей, как картина – мироздания

Над собственной полезностью – уже.

Мы стали собираться, чтобы – выйти

На встречу с теми обществу – друзьями,

Я сам надел всё чёрное, как – в саван

Тому – непримирительной болезни,

И выключив часы – сам стал, как – ветер,

Который хочет более – сражаться,

Чем там менять сознание – под тайной,

Что город погружался сам – в туманы

И мне там не давал сегодня – думать

О личном, о конечном, что – бесцельно

Моя сегодня жизнь прошла – на весе

Всё той же революции – в болезни,

Что может больше ною – в этот год,

Когда и мне Лариса там – на ветер —

Всё старше также на год и – беспечно

Я вижу отношения – под встречей,

В которой старо общество – в тот год.

Мы вышли из квартиры, стало – жутко,

Прохлада обдувала вниз – колени,

Тритон смеялся и никак – не думал,

Что сядем на корабль и – между глаз

Мы лишь найдём необычайно – мудрость,

В которой будем провожать – на вечер

Уже и с миром Альберта, но – встреча

Не сразу состоялась – в этот год.

Когда мы прилетели там – на место,

Под воздух смысла говорило – жалко

Мне мудрое, практичное, что – жадно

Уже те птицы спели в мир – теней,

Как тело лишь украли – между маской

И обществом – в таком вот расстоянии,

Где был один лишь праздник, но – уныло

Стояла встреча общества – в тот грот,

И я решил напиться, чтобы – жало

Опять воткнулось и меня – прижало,

Что мысли все в аду сегодня – вижу

И смело буду их сгребать – вот-вот

За Интервеллом, чтобы – собиралась

Там куча мне – под раненной ужимкой

Таких же новостей и – между грёз

Искал я свой Нептун, но – одиноко

Там был сегодня Толя, чтобы – верить

О жалости, в которую – отмерить

Смогу вопросы – между гордым «но».

Я начал было ссориться – с Ларисой,

Пропало настроение и – мельком —

Пропала кепка, чтобы очевидность

Заставила меня понять, как – сам —

Иду я вниз, не зная, что – обычно —

Я всё хотел бы вверх идти, но – странно

Вела себя Лариса в нежность – мысли

И очень было правила, но – в жадность

Забыла точный мир нептунной – лжи

И выпалила, что почти – неделю —

Она мне тайно в страхе – притворялась,

Что сможет говорить – уже мечты,

Но там работа секретаршей – или

Её начальник будет, как – в квартире

Искать природный космос – накануне

Под важностью другого – дурака,

Где ревности моей нет жизни – сразу —

В моей слезе я прокатился – дважды

И вышел на другую – остановку,

Которой можно будет – говорить,

Как космосом над личностью – у жилы

И видеть день уже тому – прижитый,

Что странностью Нептун – не отличался,

Но сон магнитный ворожил – на славу.

Я жил сегодня в нём – и отражался —

Посредственным и очень – многочинным,

Я был простой, но постоянно – думал,

Как сложно жизнь прожить – на этом свете,

Как маленькие роботы – под ветром —

Играют в поле личности – и здесь —

Сегодня могут превратиться – или —

Поднять на роли хвост, чтобы – в квартире

Опять фантомной очутиться – даже,

Сегодня жизни схваткой – между черт.

Нептун терпел, а я в свободе – ладил

Сегодня в том с Ларисой, но – спровадил,

Когда мой друг – через недели может

И три – на этом обществе вознёсся,

Что службы похоронные – на жалость

Там в чувствах лет – прикрыли гроб рукой,

Точнее хоронили не того – лишь,

Но знали, что убийца где-то – рядом,

А я нетрезвым объяснял им – взглядом,

Что нынче мне машина – не нужна,

Как космос греет рядом – и в надежде

Он мне ведёт свой личности – остаток —

Напиться рому больше, чтобы сладок

Я был на этаже мне – шестисотом,

Не думал, что, Лариса всё – узнает,

Что там живёт Мария – между снами,

Где мой отшельник говорит, что – ладен —

Я сам с собой, но к ценности – веду,

Когда вокруг уже – явился Альберт,

Ведь был беспечен и напились – двое

Мы с ним уже – на пятом этаже.

В потере пульса позвонил – Марии,

Мы знали только шутки – или разум

Опять там измеряли, что – не сразу

Я вышел в личный космос – понарошку,

И там увидел, что стоит – мне в теле —

Всё только личность слабая – наверх,

Когда уже и Альберт – постарался

Понять, что сам не может – идиомы

Сложить он между космоса – и новой

Сегодня жизни, чтобы – обормот —

Направил там Нептун, немея сразу

Над обществом такого вот – актёра,

Где мы уже игрались – по притёртой

Сегодня символичности – под гнёт,

На женской там руке – не расставляя

Сползающее чувство, что – у входа

Мы станем лишь обломками – кого-то

И вынем плотный мир – судьбе на взлёт,

А после там быть может – и вернуться

Уже природно сможем – будто чудо

Нам стало нужно – в вечности погоды,

Которую задумали мы – сами —

В ничтожности своей, когда – подумав

Там вышли в сонный мир и – передумав

Решили вдеть свой космос – на канат,

А он сегодня измерял бы – силу

На той же стороне, где – ниоткуда

Ты смог бы говорить – такое чудо

И видеть день поярче, чтобы – тот

Тебе казался – над нептунной схваткой,

Как образ символический и – лунный,

В котором только силой – теоремы —

Не сложены внутри такой – беды,

А мы стоим на спутнике – химеры

И тонет там Нептун, когда – измерив

Он мог бы говорить – какое чудо

Сегодня подойдёт – для человека,

Какое может завтра – переплюнет

И выгнет свет другой – внутри фантома,

А мы лежать останемся – в природах

И после станем вечностью – о торт.

Так Альберт понял всё – по пересудам,

Мы жили долго, но – никак по судьбам

В себе там не могли – уже поклясться

С причиной смерти или же – руки,

Которая отводит день – над прахом

И может устрашать, меняя – пятна

На теле возле спутника, что – рядом

Я видел этот собственный – закат.

Он был сегодня необычно – схожим

С реальностью души, меняя – кожу,

Он выманил там сущностью – повесу

На том конце искусства – будто веса,

И я не стал меняться – через жилу,

А просто сам направил им – случайный,

Подземный космос, чтобы – притвориться

Там гномом может в редкости – души,

Ему играл подземное – над притчей,

Ему страдал и был – уже привычен,

Как редкий космонавт, даруя – сложность

В одной руке последнего – притока,

Что мне Лариса доверяла – много,

Но думала, как мы сегодня – в схватке

Прибудем с этой лёгкостью – украдки

И там найдём себе – приятный вес,

А после подытожим счастье – если —

Мы сами бы смогли убраться – в теле

На общество нептунного – гротеска

И выжить там, даруя – свет в огне —

Такому же приятному нам – счастью,

Что Альберт жив, но абсолютно болен

Какой-то странной обществу – болезнью,

Что сам страдает к мести – на восход

Он сложностью приятной неги – в слово,

Когда он был немного старше – или

Меня сегодня, но ходил в квартире,

Как самый настоящий в цвет – енот.

Он может думал, что в Нептуне – Боги

Сошли ему на руку и под – гранью —

Узнали повод мира – притязаний,

Чтоб выключить там редкостью – восход,

Но был один, и гроб закрылся – мирно,

А я упал в кровать, что – мимолётом

Уставился сегодня в ровный – фатум,

Как нежно может думать – астролётчик

И мерить смысл обычности – по телу,

Как люди неприятны мне, но – смерить

Быть может стоит в теле – атмосферу,

А может выгнать беса – из-за правды,

В которой нет приемлемой – привычки,

В которой мне Мария – говорила,

Как нужно печь пирожные – лично,

Чтоб в свете мудрой повести – храпеть,

А после, понимая, что в – наивность —

Я буду думать абсолютной – схваткой

С уже потусторонним светом – тела,

Я буду выживать и делать – па,

Как делают сегодня в смерти – люди,

Которых там, быть может, отстраняла

На вечности она, но было – круто —

Смотреть в то поле вечной – мерзлоты,

Когда и мне под парусом – над кровью

Бежать сегодня больно – непривычно,

Я весь горю, пылая липко – лично,

Что можно вдеть контузию – мою

На кладбище, что жизни – мимоходом

Я стал теперь не нужен, но привычно

Могу играться в почести – со спичкой

И бить там морду Альберту, что тот

Меня уже не любит, но – усталость

Меняла сложный выдох – благородства

И я упал в то поле – мимо сходства

Со смертью – возле призраков на плот.

Поплыл, быть может, ниже – и обратно,

А Инверелл – стоял и мне по силам —

Указывал – куда там может падать

Моя фортуна, чтобы быть – другим,

Когда и после кладбища – нет места

Мне в призраках бежать – туда обратно,

Но вызнать новый импульс и – сложиться,

Как Толя здесь и новый – анекдот,

Когда мы жили с Альбертом – под крышей

Уже одной, но он намного – ниже,

На пятом этаже и мне – недолго —

Там прыгнуть внутрь к нему, чтобы его

Глазами видеть, как белеют – пятна

На странной мне диете – между мозга

И собранной критичности, как долго

Я мог бы говорить сегодня – свет,

Что там светило Солнце – многолико

И мы блуждали ровно и – безлико,

Как бабочки по тусклой – атмосфере,

Вращаясь всё в нептунной – красоте,

Что жить должны мы в обществе – уныло,

Но Альберт же вернулся – и постыло

Мне в том чутье, когда напился – рома

Я сам сегодня в нежности – простой,

Потом пошёл на удаль – между транса

И там женился на Ларисе – между —

Той верой смысловой игры – касаться

Сегодня бури сложной, чтобы жить,

А может под Нептуном и – Венерой

Играть в один отчётливый – корабль,

Где мы не тонем, но уводим – правду

Домой, когда и эхо – не придёт —

Корабль второй, а может – не откинет

Сегодня ноги, чтобы было – страшно,

Меняя ритмом жизни – атмосферу —

Менять и ровный образ – в никого,

Кто мог бы смерть приять и – на умору

Обнять вопросом личности – химеру,

Где зов судьбы – такая лишь оплошность

На вывернутой области – вины,

Когда её не видишь – нет под часом

Тебе и отношений, чтобы – мчаться

И опытом вести плохую – кальку,

Набрав там в рот воды, чтобы ещё

Быть крепче или в казусе – посильном,

Меняя ритм свободы, где – умора —

Меняет сложный образа – отшельник

На том себе прямом уже – гробу.

Я вышел сам к нему, чтобы – осталась

Там мания взывать к любви – и алость

Под прежней толком силой – на уловку

Вела сегодня – больший поворот,

Я думал звать её и слышал – умно,

Как кто-то в голове виляет – шумно,

Приняв на поле бдительности – имя

И может остановку, чтобы – жить

На той моей последней – атмосфере,

Где много, много личностей, но жалко

Корить вопросом дружбы – обнимаясь

Моих сегодня умственных – друзей.

Так Альберт всё не помнил, как отныне

Он звал и был отброшен – на комете

Обратно мне на спутник – между дела

Под лёгкостью опричника – на плот,

Где жизни масть не опадает – в разум,

Пока ты сам не слышишь, что заразу

Принёс тот космос смерти – и умильно

Он будет в голове твоей – играть,

Он будет силой, чтобы попытаться

Увиливать в таком гротеске – кванта,

А после станет – маленькой химерой

Уже в душе потребности – страдать.

Так я страдал всю жизнь, меняя силу

На обществе такого вот – маразма,

Когда гадал на Альберта и – сразу

Мне честью выпадал там – анекдот,

Но был прикручен к стулу – на уморе

Я сам сегодня, что виляю – взглядом

Сквозь символы плохие и – не вижу,

Что космос там мне думает, а – он

Не будет больше звать домой – упорно

На тот конец из кладбища, где рано

Я мог бы жизни дать – увы, немного

И выплюнуть там редкости – прононс,

Но всё же сам играю – между силой

И страхом, что ужился – неприятно

С той тайной, на которой – поносила

Меня – моя судьба, и сделав – ход —

Она не знала, что угрюмо – может

Убиться с тайной, где один – дороже

Я был бы ей на личности – повсюду,

Где гроб лежит и мой, но – не поёт,

Не ноет от опричников, а – поле

Под словом философии – не знает,

Как можно здесь страдать – и на умору

Сегодня убегать – на новый взлёт.

Он был дорогой дальней, что – наивно

Я выжил здесь и городом – прикрыла

Мне тайна – эту вотчину, мелея

В направленной идейности – о торт,

В котором сам сижу, что – ненавижу

Свой род и мысли собранного – чуда,

Где может мой корабль – уже неявно

Там к дому показался, но – вот-вот

Он стал бы мне понятен – и посильно

Я стал бы сам философом – от мысли,

В которой проживу и буду – верить

В свой ад крамольный или – убегать,

Закрыв сегодня идеалам – двери,

Как Толя может зарывать – примету

На собственном лице, когда конфета

Меняет личность, чтобы не понять

Мой сон – из под обычности на яви

И мой каприз, что ожил – на неделе

Я сам сегодня с Альбертом – и млею,

Как радостный на склепе – там тюфяк,

Меняя цветность жилы и – нарочно,

Играя сам в футбол, что – обожаю

Ту верности причуду, но – не скоро —

Смогу тот праздник на душе – отнять.

Он был бы домом или – под капризом

В загробный час – я не пойду за призом,

А буду только призракам – молчать,

Как вышли мне они, меняя – маски

И встретили там пищу – не умея —

Играться с бледной образом – привычкой,

А может душу с бесом – понимать,

Но был я сам немного – одержимым

И вновь терпел – обычности фортуну,

Чтоб мне сегодня друг – её напомнил,

А после снял бы праздником – опять —

Тот мир, и вдел на опыт – многогранный,

Где ты не знаешь – ни жену, ни друга,

Но все тебя сегодня видят – сразу

На том конце искусства – признавать,

То чувственное миром – благородство,

А может пепел дружбы, где роняю

Я мир свободный, что ему – пленяю

Тот ад причины – душу не понять.

За что мои глаза мерцают – вдруг?

Где не был мой последний – перелёт —

Там я стоял, чтоб думать – от души,

Вокруг кровавой розни драк и – смут,

Внутри которых сам всю жизнь – прожил,

Чтоб выбить дурь из под колена – слов

От сердца для покойника, чтоб – быть

Себе милее может, но под – звук —

Тому дороже в женщинах – смотреть

На мир уже в Клермонте, чтобы – там

Я сам искал бы душу – между строк,

Которые хочу сегодня дать – мадам,

Чтобы повздорить в часть – на зуб

И сделать полный миф вокруг – любви,

А после мне на спутнике – почти

Там стало бы приятно вылить – свет

На новый тип искусства – в диалект,

Которого бы не было в том – сердце.

Как жил я сам раздольно, чтобы – тут

Из ран таких вот собранных – потуг —

Я сделал бы тщеславный вдруг – манер

И вышиб сам мозги напротив – черт,

Что был мой там отец – уже под вихрь

Военным, чтобы думать, где бы – сам

Я взял свой миф поодаль – к небесам

И всё мне в путь скостили бы – на отпуск.

В котором я всё время – пребывал,

Бездельничал о тайны в сорок – лет,

Играл свою мораль и там – хотел

Убраться вон из города сквозь – бег

Такой вот мне морали – между грёз,

Когда уранный ветер воет – в ночь

И мы немного сможем лишь – помочь

Ему внутри усесться быть – поближе,

Где спутник мой – он Фердинанд в пути,

Он ближе чем Уран и можно – вдеть

Серьёзный ад напротив мне – хотеть

Сегодня видеть мир сквозь – дилетанта,

На что мой друг там Тедди – преуспел

И вышел бы к пародии – сквозь дам,

Что также хочет быть тому – в укор

Он сам себе моложе, чтобы – в глаз

Пленять сегодня женщин – в этот раз.

Когда я был один – то всё хотел

Прижать к себе оскомину сквозь – миф,

Что много лет я проживу – под гриф

Себе в лице секретности, чтоб был

Он также мне к лицу, где – находил

Бы больше сменной жизни – между глаз

И в обществе прекрасных дам – от фраз

Слетал бы в сотый облик – на удел.

Закрылся сам в карьере – между слов,

Точнее в свод души туда – упал,

Чтоб быть себе затворником – от мест,

В которых пребываю лично – к дамам,

Но прыгаю всё время в ложной – лжи,

Когда они не смотрят – на меня,

А только жрут попкорн и – на отвес

Меняют ценность жизни, чтобы – я

Там видный сон и сам бы – поменял.

Вокруг Клермонта зарево – из роз

Стояло между жизнью мне – пройдя,

Я думал, что почти попал – под снос

Своей игры комедий между – шрамом,

Который мне поставил мой – ответ

На друга нынче, чтобы – подрасти

На сердце этом в сдавленном – раю,

Как космос сможет вылечить – мою

Серьёзность быть – особым диалектом.

Там Райан я, и много мне – под хруст

Материи внутри природы – дней,

Где жду мотивом подлый свет – один,

Но нет его, лишь топчутся – всё время

Мне маленькие смерти между – спин,

Когда друзья бросают там – друг друга

И воют мне на плечи, чтобы – сам

Я вылечил их скорбный – монолит.

Я был себе посредником – меж дам

И личной мира слаженностью – лести,

Всё детство проиграл в гандбол – тогда

И вышел здесь, как ровные – глаза,

Но вот, поверить страху – не могу,

Как выгляну в окно моё, где – вижу,

Что птицы странно понимают – звук

Моей души, а после смотрят – вдруг

Ко мне навстречу личности – сегодня.

Пошёл куда-то дальше – между стен,

Опять наткнулся в милые – проблемы,

Но жизни дать там не могу – подъём,

А только всё смотрю куда-то – вниз,

Когда уже не вяжешь слово – в чувствах

И льёшь себе пародию – за честью,

Что можно нынче умирать – везде,

Где есть судьбой глаза в таком – окне.

Сегодня любовался мило – звёздами

И был наверно, в общем-то – чудак,

А может был на небе – кавардак

И смыло все границы в совесть – длин,

Где я когда-то там учился – или —

Кидал себе возможностью – предание

Погибнуть в честном виде – на любви,

А может через край уже – понять,

Как можно гибнуть на своей – войне.

Приятным словом будоражил – свет,

Когда в окно смотрел и я – под флирт,

Когда бы думал в личности – о жизни,

Но сам держался в стороне – людской,

Где чести нет, нет истины – простой,

А только Фердинанд наводит – в кресле

Мне муку старой привязи – подать

Сегодня мир космический – в окне.

Смотрю, летит с уранной – стороны

Мне туча, как-то странно – не мигая,

Невидимой такой вот – пеленой,

Когда бы можно было там – согнуть

Ей выдох слова или же – погибнуть

Внутри природы неба – через сходство,

Где я не знаю, что убрать – ещё

В такой притворной истине – на свод.

Попил я кофе, чтобы быть – сильней,

Звонит мне Грейс и отмеряет – правду,

Что мы должны быть вместе, а – года

Не значат больше ужасов – под блик

Такой вот идиомы – будто в миг —

Всё мне на Фердинанде – повернулось

В обратный штиль от счастья, чтобы дать

Приемлемую истину в тот – рок.

Я не был сам побитым – в новом сне,

Опять поговорил до сути – дела,

Но странный шёпот продолжался – мне

И внутрь вины чинил уже – подчас,

Что должен я кому-то быть – противен

Кто мне не должен, но оттуда – виден

Приятный блеск искусства – через мифы,

В которых мог бы даму – замечать.

В Клермонте было облачно – тогда,

Я лёг немного вниз – в свою кровать

И думал, как постичь мне – иногда —

Ту вечности картину, чтобы счесть

Ей новый блеск от мании, что – я

Бы мог сегодня думать, словно – все

Ко мне виной приникли, где – дожди

Уже – плохой синдром менять себя.

Так в мысли заострился, что, увы,

Не стал теперь угадывать бы – блик,

Откуда сам стою весь – невелик,

А звёзды мне играют в сложность – лжи,

Как думал сам всю жизнь прожить – путём

Уже себе исчерченным, чтоб – стало

Мне скучно даже с мыслью – неземной,

Когда бы Грейс поладила – со мной

И там не очень к чести – привирала.

Нашёл туман на город – между грёз,

Пропал мой телефон куда-то – сам,

Я вынужден был думать, что опал

Опять судьбой – на изобильный шум,

Где бить пойду поодаль – для души

Сегодня честных, низменных – мудил,

Которые мне в счастье там – не гнут

Моральный блеск в глазах, а – отомрут

С причиной постоянства новой – лжи.

Стеснялся сам, что много пил – вокруг

Людей, и возле бренности – глушил

Бы этим только – поле от души,

Но знал, что можно убеждать – слезу,

Когда и дама плачет мне – впотьмах,

Где ищет снова сумочку – прожить

Мистическое поле странных – дней

И выглянуть в окно таких – созвездий,

Где можешь ты быть лучше и – сильнее,

Где встретишь только мысли – наяву,

А Грейс не будет думать, что – помру

Я в драке – на такой вот мере слов,

Ведь был тогда доволен – всё собой,

Отец мой говорил, что если – жизнь

Прикажет быть строптивее, то – сам

Он мне поможет вылечить ту – хворь

Над личностью людей и может – там

Быть ближе мне – на космосе сомнений.

Полжизни мне минуло – в этой тьме,

Работал где придётся – между черт

В таком вот фатализме – обрести

Себе проблему лучшего – пути,

Но сам не знал, что он лежит – во мне,

Как робкий свет не найденного – шарма,

Что сам смогу всю совести – печаль

Я выключить под сердцем – бледной тьмы.

Стареть мне не хотелось, но – молчать

Мне также не прельстило – для других,

И я напился в редкости – ко сну —

Такой вот аксиомы между – ран,

Где бегаю, как редкий там – кабан

И внутрь меня уже меняют – плату

Мои в душе посредники, чтоб – быть

Мне там нужнее в частности – дождей.

Попал в капкан сомнений, чтобы жить,

Пока я думал в дерзости – как быть

Мне с Грейс, но обывателем – вина

Спросила много тайн и – задала

Мне также много здесь уже – итогов,

Где можно думать большим, а – года

Меняют пасть почище – дураков,

Чтоб маски скрыть – на пригоршне волков.

Мне мать сказала, что почти – себе

Я стал прилежный, чтобы – убегать

За дверь такой вот роскоши – любви

И там не думать, что почти – на зверь —

Я стал бы Райан – к обществу теперь

Совсем себе – забитым завсегдатаем.

Решил исправить ночь и после – слов

Такого вот усердия – сам вышел

Из дома, чтобы выдумать – апломб

Уже другому полю – дураков,

Где встретил снова Фредди – на окно

Моей морали древней – и пробил

Ему сегодня череп – в славной драке,

А может был – приверженцем меча

Внутри такой вот боли и – молчал,

Чтоб сделать мир красивее, но вдруг

Стал сам скрываться больше – и корить

Уже свободу личную, чтоб – взять

Там даму сердца и пройти – свой миф,

Как сделал бы приятный небу – вдруг

Сегодня дилетант – из светлых мук,

Внутри которых постоянно – пьян.

А Фредди замолчал, пропал и – в ночь

Я выпустил там монстра, чтоб – помочь

Себе – соединить всю сочность лет

И старый сам поодаль – диалект,

В котором смог бы – в ревности помочь

Я вдруг себе, а Грейс – не обошла

Бы там меня вниманием – точь-в-точь,

Что стал я сам гореть всё – изнутри,

Глаза мои пылали в совесть – дам,

А Фердинанд просил внутри – понять,

Что можно за уранной негой – дать,

Где вылепят мне маски – под дожди,

Чтоб быть себе прилежнее – за тенью,

Когда серьёзно думать – не могу,

Хочу закрыть глаза и – полететь

Уже сегодня к мысли, чтоб – хотеть

Там стать привычным миру – семьянином.

Мерцанием сегодня вымел – жизнь

И выманил там громкий – разговор,

Мы стали собираться к свадьбе, чтоб,

Играя в жизнь – не думать о других,

Но сон плохой мне снился – от чудес,

Как знала Грейс в моей любви – итог,

Где в тайну там смотрела, чтоб найти

Сегодня оправдание – в той тьме.

Был лишь сентябрь, но снегом – замело

Всё внутрь меня, на улице – за ленью,

Где может Райан думать – о себе

И вычеркнуть свой миф – в глазах ещё

Тогда во сне не сбывшихся – надежд,

Что можно и уехать – между делом

В другой сегодня город, чтобы – сделать

Там новый стиль – для мимолётной жизни.

Грейс снова ожила – внутри меня,

А Фредди умер, чтобы – не пустить

Меня – в противный ад своей вины

И прочий хлам – в надломленном окне,

Где больше нет меня, нет тайны – в миф,

Я просто выжил и внутри – погас,

Как точечное облако, где – фарс —

Летает против силы – в повод мне.

Придумал отговорки, чтобы – жизнь

Там стала мучить менее – меня,

Но вылечить свой искус – так не смог,

Побил ещё двоих, чтоб – не зашли

Мне в поле городском уже – тогда,

Те слову современники, чтоб – стать

Меня сильнее – для своей любви.

Не стал опознан в слове – для друзей,

Я не был возле призраком – такой

Под долгом обоюдной боли, чтоб —

Играться с Грейс – в практичные мечты,

Но дети появились, чтобы – взять —

Там пищу слов мою и – перед тем

Сказать мне, что убавил день – проблем

Я им сегодня – в маленькой любви.

Так жили с Грейс мы долго, а – года

На нас смотрели, чтобы – убеждать,

Что мы достойны большего, но – там

Молчим поодаль сущности – мозгов,

Но внутренне не можем – угадать —

Как день бежит нам в праве – от чудес,

Что стал теперь убийцей я – под стиль,

Но вымру только в почести – любви,

Когда бы стало мне – терпеть поболее

В таком сюжете медленной – мечты,

Играясь в пользе случая, где собран

Мой день уранный, чтобы – подвезти —

Там даму или лучшее – под смерть,

В которой не хотел теперь – смотреть

Поодаль новой сущности – в тоске.

А жизнь моя катилась камнем – вниз,

Но был богат и сам внутри – беспечен,

Чтоб там иметь себе в глазах – огни

И сном мигать, как заданные – дни,

Когда бы стал я матрицу – там трогать,

Ощупывая бок внутри – под край

Серьёзности болезни – выбирать

Свой мир уже другой – напротив лжи.

Мерцанием на свет – я не стоял один,

Мерцало всё вокруг, чтоб говорить опять,

Что боль в моей душе – скопилась потому,

Что был я сам богат, но к смыслам – не имел

Подхода, чтобы зрела – там истиной семья,

Покаялся я Грейс, и та – внутри взяла

И бросила мой плот, что не был я – дурак,

Но мистикой мои – глаза заплыли так,

Что встретили мой труд, точнее – мой уют,

Что сам теперь живу, как обликом – один,

Не верю никому и нет плохой – игры

По мне искать тем страсть и – вычурное я,

Чтоб вечером прождать – небесные огни,

Когда они горят и пробуют – найти

Мне смысл причины, где – на этом узнавать

В моей душе печаль, что старый – на уме

И точит вопль мечты – уже не тот укор,

Где стал приятным даме, но мнителен теперь,

Всё в доме вглубь гляжу на звёзды – в тишине,

Никак не нахожу там – причину для ума,

Быть может сам Уран почил – в душе моей,

Что стал убийцей скользко – и верить не могу

Уже слезе своей, но мило оббегаю – стиль

Пародии – для ночи, где миловал Клермонт,

Он также стал – ничей и ноет по губам,

Как даме песни дал бы – и этому прозрел.

Вот вышел сам из тьмы, которую хранил,

Упал себе под нос и ною – каждый день,

Где город в слитых днях – уже не говорит,

Он просто был Клермонт – на образе лица,

Пока я плавал сам, боролся с кем попало,

Пока не видел там семью и – может быть

Не зрел, как в том мужик, где не ревел ни разу

При собственной жене, что таю – по уму

Я в каждый день от снов, где говорить – уже

Не буду в части сердца – такого дурака.

За что мои глаза – мерцают от потерь,

Где вижу вновь Уран и говорю – поболее,

Что в частности пропел – я то же бытие,

Но сам внутри хотел – сомнением отвергнуть

Всю жизнь и также в грусть – её же обрести.

Но Райан я же в честь и может – ненавижу

Свой мир, свой путь и также – свою уже мечту,

Но вынув давний спорт – на бытие унижу

Я вид той скорби глаз, когда смотрю в окно,

Когда я в путь Уран – достаточно держу,

Чтоб слитое окно – передавало лишний

Мне там сигнал из мест, где счастье нахожу,

Как матрицу держу и выход – между глаз

Над кончиком души, когда я сам – не слышу,

Как женщину в той тьме – уже перевожу

На горький страх угла, что не был бы – обижен,

Но сам держал свой щит и образ – от окна,

В которое смотрел, направленно и ниже,

Как можно вдаль идти – по угловатым дням

И верить, что забыл цену я той же – тьмы,

Но космос подсказал, когда уже – темно

И нет семьи вокруг, но спаяны там – дни

В одной руке моей, в глазах, которым видно

Всё только искры лет и – прочерки одни.

Им тянет свод теперь – необъяснимой жизни,

За что мерцают вдруг – уже другие сны,

В глазах, откуда лгут – на бытие от нервов,

Что сам бы стал простак и – мнимый ухажёр,

Корил, но чем же в дар – минутой опредметить

Мою любовь близ стен – у космоса в руках?

Когда Уран горит и требует – пометить

Внутри мне перелёт – для личности один,

Он также стал богат и я немного – встретив

Там пищи для мозгов – остался бы всё с ним,

На этой встрече Грейс – была теперь, как манна

Прошедшей формы ран и образов – души,

Ведь я её любил и был тогда – беспечен

Для риска и от зла, откуда – не умею

Чинить природный ритм и матрицу, поверив,

Что было всё, как в стиль – наивно иногда,

Но там мои глаза мерцают – по неделям,

Шагнут в приличный ад – и выпрыгнут опять,

А я останусь здесь – сидящий между целью,

Чтоб внутренне смотреть – в открытое окно,

Оно в уранной тьме – созрело, чтобы верить,

Что стал я старше вдруг и мне уже – на днях

За совестью большой – наводит понедельник

Сегодня в жилах хруст – по отмели теперь,

Где я живу привычно и отмеряю – первым

Над Солнцем дилетант, чтоб говорить, увы,

Что в сердце Фердинанд – недолговечный спутник,

Он мельче чем звезда и более – поник

Над белой жаждой жить, откуда бы – теперь

Ему лететь прямее и может встать – на смерть

Реальнее, чтоб ждать – отмученный курок

На том конце иллюзий, и утром, как бы – млея,

Чтоб сделал я для Грейс, но спрашивал – глаза

За что они мерцают мне – длиннее,

Чем форма от лучей такого – я,

Чем гиблый путь отшельника – в чертах,

Когда не можешь странно – говорить,

Но думаешь, что врал уже – всю жизнь

И этим бредил в личности – намедни,

Направленной по сторону – от сплетни

Над словом от космического – сна.

Так вышел победителем – во снах,

Внутри Клермонта в душу – поколений,

Чтоб было, что и детям – передать

На той своей космической – косе,

Где матрицу распробовал – под мрак

И стало, вдруг, так ясно и милее – мне,

Чтоб вверить путь усилием – наверх,

На том конце беду – не отомкнув,

Что ожил Фредди и за каждым – сном

Я видел отражение в том – смерти,

Когда вампир там подаёт – часть тьмы,

А ты не можешь выиграть – свои

Глаза – за искуплённой белизной,

А просто сам мерцаешь – в путь домой,

Чтоб твёрже говорить себе – уже,

Что матрица, как радость – не горит,

Горят твои глаза, когда бы – суть

Приелась – в новой точности быть здесь,

Как робкий командир, когда – тебе

Несладко стало в говорящем – сне

И ты его не можешь этим – пусть

В сердцах своих наверно – сохранить,

Но думаешь, что время – это путь —

Наверх – из под обычности на грусть.

Менялся в этом образе – я сам,

И там мне Чарльз сказал, что к одному

Я был бы неплохим отцом – под суть

Его начала детского, где б – вынул

Сегодня свет прилежный – между снов,

Чтоб снова обратиться этим – в пыль,

А может струны Солнца – пережать

Для новой мне причины, чтобы сделать

Поток другого чувства между – нас,

Где были б мы прилежные – под нежность

И стали б вымерять один нам – спутник,

Что ходит он по краешку – Вселенной,

Где вид вокруг Урана – задаёт,

А после мы не люди, но по – телу

Крадёмся, чтобы убеждать – природу,

Что можно только в матрицу – души

Запрятать форму бдительности, вдруг,

Потом её понять, чтобы – дорога —

Нам стала тайной изумлённой – ниши,

Вокруг которой стало бы – потише

В глазах влюблённо изумляться – вверх

И видеть Солнце в слитой – панораме

За центром мест, изученных заранее,

Чтоб выше всё и выше – мне не мерить

Свои глаза – за неоткрытой дверью,

Где много женщин, но люблю лишь – Грейс.

Внезапность – разгоняет серый атлас звёзд

Опять запачкал сам штаны – ведь я

Приятней формы ныне – бытия,

Что девушки дают мне прыгать – сквозь

Тот мерный дом – напротив серых черт,

Когда им нужен просто – милый вор,

А может обходительный, как – клич —

Сегодня мелкий в обществе – стрелок,

Что будет трогать их намедни – вдаль

Любовной неги, чтобы видеть – прыть

По сторону в космической – косе,

Где я живу на спутнике – под радость

Быть также вдоволь мирным, как и все,

Когда бы мой родной отец мне – взял

Там смелый фартук личности, чтоб – я

Искал себе мадам на позу – после

Искусства – в точной гордости сказать,

Где я сегодня Вуди – через хвост,

Что было сам отрос мне – мимо скал,

Где вижу лишь песочный город – врозь

Той сферы между космосом – насквозь,

Где я летаю в кучах жил – под клич

Такой же формы фобии, как – был

Мой предок в этой местности, что кличет

Он воздух вдаль свободно, где – погиб

Его тому предшественник, чтоб ртуть

Спадала вровень с волнами – под всход

Другой уже фатальности – быть мило

На Фобосе – над странной негой вдоль

Сегодня расстояний – видеть смерть,

Как ты не можешь мучиться, а ждёшь,

Пока она поглотит всё – вокруг,

Не даст тебе семью создать, ни грусть,

Но выедет там пользу – вдаль ночной

Сегодня атмосферы старых – глаз,

Как вижу только бледной формы – Марс,

И тот, который можно – воссоздать

В картинках – между собственного я,

Внутри воображения – под стиль

Такой же боли местности, как взял

Я сам сегодня в путь – автомобиль.

Проехал много миль, но всё – не крут,

А тонет Вуди в меленькой там – тьме,

Где знать желает в будущее – что —

Хотел бы видеть сам приёмный – им

Предшественник – на этой же земле,

Где камни в синий цвет корят – рассвет,

А сном уже деревья в страхах – лун,

Как памятью малиновые – ветви —

Там ищут скорбный путь – себе назло,

Чтоб выдумать свой атлас – мерных дум,

Когда ты ходишь по тропе – опять,

Но видишь только в центре – города,

Когда они внутри не то, чтоб – жизнь,

А стали в мелком эхо знать – уже —

Кто мы такие в противо той – чаще,

Сплочённые там формы в страх – ножи,

А может дети или же – под смерть —

Пародии – в найдённой грёзе мест,

Где вижу свой автомобиль – пусть «Y»,

На точке форм инертности – пробить

Там силу – между скоростью наверх,

Где точка поворота стала б – жать

На смысл внутри от тормоза – прожить

Себе сегодня путь под космос – вдаль,

А после вдеть там низменный – укор,

Когда-то привидения в страхе – мест,

Что я быть может эго – через часть

Таких уже возможностей – прочесть

Себе природу ужаса – под жизнь,

Что знаю только странный мир – извне,

Где там живу с семьёй, но не – один

Остался в мире умирать – под звук,

Когда летает мне в приглядном – сне

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.