# Лайтларк. Ночной палач

Алекс Астер

Айcла Краун победила в Столетнем турнире, спасла шесть народов от гибели и разрушила древние проклятия. Она полюбила, но была предана. Теперь за ее сердце сражаются правители двух королевств, а Лайтларку грозит новая опасность.

Победа обернулась кошмаром. Вокруг Айслы интриги и заговоры, союзники ненадежны, а враги ближе, чем хотелось бы. Чтобы спасти тысячи жизней, Айсле придется погрузиться в болезненные воспоминания и овладеть силами созидания и разрушения.

Сумеет ли она, дикая, заслужить доверие двух народов, которыми правит? И главное – сможет ли сделать выбор между зовом сердца и долгом?

Original title:

NIGHTBANE

Alex Aster


На русском языке публикуется впервые


Астер, Алекс

Лайтларк. Ночной палач / Алекс Астер; пер. с англ. К. Гусаковой. – Москва: МИФ, 2026. – (Red Violet. Темные миры).

ISBN 978-5-00214-840-0


Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.


Книга не пропагандирует употребление алкоголя, наркотических или любых других запрещенных средств.

Согласно закону РФ приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, а также культивирование психотропных растений являются уголовным преступлением.

Употребление алкоголя, наркотических или любых других запрещенных веществ вредит вашему здоровью.


Copyright © 2023 by Alex Aster

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

* * *

> Посвящается Ррону.

> Ты делаешь реальный мир лучше вымышленного


> Яд и лекарство против яда лежат передо мною[1].

> Дж. Аддисон. Катон. Трагедия


## Глава 1. Хранилище


Смертельная горечь встала поперек горла.

За несколько мгновений до этого Айсла открыла потайное хранилище в Зеркальном дворце. Внутри бурлила сила, шепча на языке, которого она не понимала, взывая к чему-то в самых глубинах ее существа. Настойчивая, очевидная, будто ответ на вопрос, который дикая почему-то забыла.

Заброшенный дворец разваливался, но эта дверь оставалась заперта все время, что держались проклятия. Предки Айслы изо всех сил хранили ее в тайне. Корона – единственный ключ, и дикая думала, открывая пронзительно скрипящую дверь, что ее так тщательно скрывали не без причины.

Сердце бешено заколотилось, когда Айсла заглянула внутрь. Но прежде чем она успела увидеть что-либо стоящее, сквозь щель вырвалась некая сила, ударила дикую в грудь и отбросила через все пространство.

Дверь с грохотом захлопнулась.

На мгновение воцарилась тишина. Почти покой, что в последнее время стал самой желанной и редкой роскошью. Иного в эти дни Айсла и не осмеливалась желать. Передышка от боли, что пульсировала в груди, где стрела расколола сердце надвое. Передышка от мыслей, которые разъедали разум, словно насекомые, что пируют на разлагающемся трупе. Столько было потеряно и обретено за последние недели, и отнюдь не в равной мере.

Однако на тот краткий миг Айсле наконец удалось ощутить в голове пустоту.

Пока она не ударилась о камень и покой не сменился видением страшной бойни.

Тела. Окровавленные. Обугленные. Айсла не разбирала, какому народу они принадлежат, лишь видела кожу и торчащие кости. Вокруг мертвецов разливалась тьма, словно кто-то опрокинул чернильницу, и она не оседала, не исчезала.

Нет. Эта тьма пожирала.

Она прикончила тела, затем обратила внимание на девушку. Завитки поднялись, холодные и влажные, как безжизненные конечности. Айсла не успела среагировать, когда тени раздвинули губы девушки, заставили ее испить тьму. Она пыталась хватать ртом воздух, но глотала смерть.

Все погрузилось во мрак, будто луна и солнце оказались всего лишь жалкими свечками, которые кто-то задул одну за другой.

И тогда темнота заговорила.

– Айсла, – голос принадлежал ему, Гриму, – вернись ко мне. Вернись…

Мгновение, и она снова оказалась в Зеркальном дворце, где сплошь отраженный солнечный свет и голые скелетообразные ветви, что скребли по остаткам стекла, тянулись к дикой, как руки.

И Оро. Он тотчас возник рядом, прижал Айслу к себе, баюкая. Он был не из тех, кто склонен реагировать эмоционально, и потому выражение ужаса на его лице лишь подогревало тревогу.

Айсла подняла руку и обнаружила, что у нее течет кровь: из носа, ушей, глаз, по щекам. Дикая смотрела на испачканные алым пальцы, но могла думать только о той бойне.

Что это было? Видение?

Предзнаменование того, что сотворит Грим, если она к нему не вернется?

Айсла не знала, но кое-что все же было понятно: едва она открыла ту дверь, как нечто ее вновь захлопнуло.

В хранилище что-то есть.

И оно не хочет, чтобы Айсла его нашла.

## Глава 2. Правда и ложь


– Хранилище меня отвергло, – произнесла Айсла.

Бессмыслица. Сила взывала к ней, дикая это чуяла. Так почему же дверь захлопнулась?

Блеснула золотая корона. Оро запрокинул голову, разглядывая Айслу. Он стоял так далеко от постели девушки, как только позволяла комната.

Да и неважно. Даже на расстоянии Айсла ощущала связующую их нить. Наподобие любви.

Наподобие власти.

Наконец Оро заговорил:

– Ты не готова. Думаю, корона – не единственный ключ. Если хранилище не должно так легко открываться, дверь могли зачаровать, дабы она впускала лишь истинную правительницу диких.

– Я и есть…

– Ту, кто обуздал свою силу.

Ах…

Айсла рассмеялась. Ничего не смогла с собой поделать. Ну разумеется, остров и дальше будет подкидывать ей причины чувствовать себя неполноценной. Это начинало походить на игру.

– Если так, значит, закрытой она и останется, – заметила дикая, пристально глядя в одну точку на стене.

Из числа мастеров у диких в живых остались только ее опекунши – и если она их когда-нибудь вновь увидит, то прикончит за убийство ее родителей. И за всю ложь, которой они ее пичкали.

Тишина вскипела и выплеснулась через край. Айсла почти физически ощущала беспокойство Оро в воздухе: жар с нотками тревоги. Дикая сдержала желание закатить глаза. Из всего, что ей довелось пережить, вписаться в камень от удара этой заносчивой двери было далеко не худшим.

Айсла ненавидела это его беспокойство – и саму себя за гнев, что закалился внутри нее, подобно клинку, и нападает на нечто столь невинное. Однако в последнее время дикая будто не властвовала над своими чувствами. Иногда она просыпалась настолько без сил, что не могла даже выбраться из постели. А порой была так зла, что переносилась на остров Диких, просто чтобы выплеснуться криками.

– Я тебя научу, – сказал Оро.

– Ты не обладаешь силой диких.

– Да, – согласился он. – Однако я обуздал силы четырех народов. Они разные, но требуют примерно одного и того же. – Голос короля звучал мягко, куда мягче, чем Айсла заслуживала. – Именно так я сумел использовать и твою силу.

Именно так он сумел спасти девушку. Ее бы сварило заживо ядро острова, не используй Оро их с Айслой связь, чтобы завладеть ее силой в Зеркальном дворце. В тот миг и раскрылись ее чувства к королю. А раз уж сила далась ему в руки, означало это одно: Айсла его любит.

Хотя она даже не знала, что это такое – любовь.

Она любила своих опекунш.

Она любила Селесту.

Когда-то она даже Грима любила.

Видение. Смерть, тьма, разложение. Угроза? Проблеск будущего?

Тяжелая удавка на шее стянулась еще сильней. Кулон, который Грим подарил ей во время Столетнего турнира, невозможно было снять, а уж дикая пыталась. Застежка у него имелась, но она не поддавалась. Казалось, что способа от него избавиться просто нет. И лишь Айсла его чувствовала. Оро даже не знал о его существовании.

Дикая задумалась, не похож ли сам Грим на этот кулон: такой же настойчивый, не желающий ее отпускать. Готов ли он карать и резать, лишь бы заполучить ее?

– Я должна тебе кое-что рассказать.

Айсла размышляла, не сохранить ли все в тайне. Если бы дело касалось ее одной, то умолчала бы, наверное. Она сняла проклятия. Она заслуживала передышку подольше. Синяки, порезы, которые она заработала на турнире, уже зажили, но некоторые раны были невидимы глазу и зарастали куда медленнее, чем поврежденная кожа и сломанные кости.

– В Зеркальном дворце… мне открылось видение.

Оро нахмурился.

– Что ты видела?

– Смерть. Он…

Девушка поймала себя на ощущении, что не хочет произносить это имя вслух, будто оно способно вызывать его из теней, воплотить не только в ее сознании, но и здесь.

– Он был окружен тьмой. Повсюду лежали мертвецы. Ко мне тянулись тени… – Айсла вздрогнула. – Похоже… на войну.

Похоже на конец света.

По комнате пронесся хлесткий жар – единственное свидетельство гнева Оро. Безупречно гладкое лицо осталось бесстрастным.

– Он не остановится, пока не заполучит тебя.

Айсла покачала головой.

– Я выбрала тебя… Он думает, что я его предала. Может, я вообще ему больше не нужна.

Оро, кажется, не поверил. Айсла закрыла глаза.

– Даже если так, думаешь, ради меня он развязал бы целую войну? Послал бы на бойню собственный народ?

– Думаю, именно так он и поступил бы. – Оро устремил взгляд вдаль, будто погруженный в мысли. – Айсла, тебе нужно начать тренировки, и не только ради хранилища.

Тренировки. Звучит как слишком большое усилие, решила девушка, для той, кому приходится каждый день уговаривать себя банально выйти из комнаты. А ведь Айсла никогда не была такой. Тренировки вбиты в нее как драгоценные камни в эфес клинка. Они – часть ее сущности.

А сейчас Айсла просто устала, и гораздо больше морально, чем физически. Ей хотелось лишь немного времени, чтобы прийти в себя. Но почему даже мысль об этом заставляет ее чувствовать себя самой эгоистичной на всем Лайтларке?

К счастью, у девушки нашлось и другое оправдание, помимо нежелания:

– Ты же знаешь, что я не могу.

Оро, король и последний из предков, владел каждой из оставшихся на Лайтларке сил – небесной, стелларианской, лунианской и солярианской. Считалось, что обладатели больше одной силы могут появляться на свет лишь в его роду. А по словам Авроры, которую Айсла когда-то считала своей лучшей подругой, Селестой, ее силы дикой и сумрачной переплетены таким образом, что стали практически бесполезны, пока их не высвободит сумрачная половина.

– Мои способности…

– У меня есть план.

Ну разумеется. Айсла упрямо сцепила зубы.

– Нет времени тренироваться. Я должна вернуться к диким.

– Ты нужна им на пике сил.

И что он так уперся в эти тренировки? И почему, в самом деле, она так противится?

– Это помеха делу, – попыталась съехать Айсла. – Научусь позже. Когда о них позабочусь. Когда мы разберемся с угрозой от сумрачных, если мое видение на что-то намекает.

– Теперь ты владеешь силой правителей стелларианцев, Айсла, – мягко произнес Оро.

Убивая Аврору, Айсла использовала древнюю реликвию, Создатель уз, чтобы украсть всю силу стелларианки. И эта лазейка помогла исполнить часть пророчества, которая гласила, что проклятия снимет в том числе смерть правителя. А его сила одновременно являлась жизненной силой его народа. Если бы Айсла не увела способность Авроры, вместе с ней погибли бы все стелларианцы.

Теперь на плечи дикой легла ответственность за два народа, а ведь ей не хватало умения править даже одним.

– Твои дикая и сумрачная силы все это время, вероятно, спят, непробужденные, – продолжил Оро, – но стелларианская не станет. Слишком велики способности. Если ты не обуздаешь их сейчас, они подавят тебя.

Ну, это вряд ли. За последнюю пару дней Айсла мимоходом пыталась использовать стелларианскую силу. Сдвинуть перо. Запустить вспышку силы с балкона. И ничего. Впору было усомниться, что Создатель уз вообще сработал, но стелларианцы все-таки остались живы.

– Айсла, – позвал Оро, и нежность, с которой он произнес ее имя, притупила гнев и боль, самую малость.

– Да?

Оро сделал шаг, еще один, и дикую окутало его тепло, хотя сам он все еще был дальше, чем ей хотелось бы.

Он окинул ее взглядом, стоя у изножья кровати.

– Пообещай, что начнешь со мной тренироваться. Без шуток.

– Ладно, – быстро выпалила Айсла просто потому, что именно это Оро и хотел услышать. Просто потому, что сейчас она сделала бы что угодно, лишь бы перестать думать о Столетнем турнире и случившемся. – Я начну с тобой тренироваться. Без шуток.

– Потрясающее воодушевление, – проговорил король ровным тоном.

– Я воодушевлена, – процедила Айсла сквозь зубы.

Взгляд Оро стал цепким.

– Ты же помнишь, что я чую ложь?

Разумеется. Таков его дар, особенное умение, что передавалось правителям в роду. Какая насмешка судьбы, какая ирония: тот, кто способен распознать неправду, полюбил лгунью.

Вместо того чтобы вперить в Оро свирепый взгляд, Айсла вдруг заинтересовалась. Все-таки любопытство – лучший способ развлечься. «Разве вся жизнь, – подумала дикая, – не череда болезненных мгновений, связанных воедино развлечениями?»

– А каково это? – спросила Айсла, усаживаясь на постели чуть повыше.

Тонкий рукав платья соскользнул с плеча. Оро проследил за тканью взглядом.

– Каково что? – уточнил король, наблюдая за обнажившейся кожей.

В груди гулко забилось. Айсла нечасто замечала, как Оро на нее смотрит. Пока Аврора не заявила, что король влюблен в дикую, она даже не предполагала, что вообще ему нравится.

Ее голая нога медленно скользнула по кровати, пальцы коснулись пола. Платье задралось до середины бедра, и Айслу обожгло жарким взглядом. Она повторила маневр второй ногой.

Оро оглядел дикую сверху донизу, и вдруг хранилище оказалось позабыто. Ее несостоятельность – позабыта. Предательства? Туда же, в топку.

Отчасти Айсла гадала, не для того ли Оро смотрит, чтобы убедиться, все ли с ней в порядке, но нет, нет, куда приятнее было верить, что причины совсем иные.

– Когда тебе кто-то лжет, что ты чувствуешь?

Дикая плавно ступила к нему, босая. Спина ныла после жесткого приземления, голова раскалывалась, а рану только недавно залечил эликсир диких, но Айсла не обращала на все это никакого внимания.

Когда она встала перед Оро, он остался абсолютно неподвижен.

– Это больно? – Айсла склонила голову набок. – Тебя хоть что-то вообще задевает?

Взгляд, которым король ее одарил, давал ясно понять, что на второй вопрос он не ответит. Так что Айсла решила вновь попытать счастья с первым:

– Так это больно, когда лгут?

Оро был так высок, что ему пришлось наклонить голову, чтобы посмотреть дикой прямо в глаза. Он протянул руку, провел большим пальцем по изгибам ее короны.

– Смотря кто лжет.

Вина вонзилась в грудь острыми клыками. Мысль, что ее ложь причиняла ему боль, необъяснимым образом ранила и саму Айслу.

Не это ли значит кого-то любить?

Она врала ему на протяжении всего Столетнего турнира, а Оро ей – ни разу. Теперь она знала это наверняка. Он был единственным во всем мире, кому она доверяла, хотя понимала, что доверять кому-то после случившегося архиглупо.

Так это – любовь?

Айсла положила руку Оро на грудь и ощутила, как он напрягся. Он излучал такое ласковое тепло, что хотелось коснуться его обнаженной кожи. Король не шевелился, пока Айсла по капельке подбиралась ближе… и ближе.

Они почти не обсуждали свою связь, неоспоримую нить. Оро не давил. Айсла не торопила события. Не желала бросаться в омут с головой, как получилось с Гримом.

Но сейчас ей хотелось с ним слиться.

Она приподнялась на цыпочки, чтобы наконец добраться до его губ, но, сколько ни тянула шею, ничего не выходило.

Оро уставился на нее сверху вниз, хмуро свел брови.

– Хочешь меня отвлечь?

Естественно! Айсла не хотела обуздывать свои силы. Не хотела думать ни о каких новообретенных способностях. Ведь стоит начать, как придется размышлять обо всем – и обо всех, – а это ее ранило, наверно, так, что шрамы останутся навек.

– Да. Позволишь?

Оро склонил голову. Золотая корона блеснула на свету.

А потом руки короля оказались на талии дикой. Длинные пальцы скользнули по спине, и Айсла под ними выгнулась. Оро сжал ее так крепко, что она ахнула…

Но прежде чем дикая успела обхватить его ногами за талию, он отнес ее к постели…

И уронил обратно на простыни.

А когда она возмущенно вскрикнула, он уже отступил к двери.

– Отдыхай, Айсла, – произнес Оро. – Ужин через несколько часов.

Она застонала. Все представители впервые собирались вместе, чтобы обсудить последствия проклятий.

– А затем начнем тренировки.

## Глава 3. Парящий пир


– Сделай меня похожей на меч, – сказала Айсла портному-стелларианцу по имени Лито. – И чтобы больше крови, чем стали.

Смесь дикой и стелларианки. В таком наряде она вошла в обеденный зал.

Знатные солярианцы прибыли рано, вместе со своим правителем, и расселись. Когда Айсла появилась в дверях, они тут же устремили на нее взгляды, колкие, голодные, и у нее возникло пугающее ощущение, что именно ее они пришли разодрать приборами и съесть.

Раньше Айсла съежилась бы под столь пристальным вниманием, но сейчас направилась к столу, будто ничего не замечая. Что мог кто-либо на этом острове сделать или сказать ей такого, чего они еще не сделали? Вельможи-лунианцы пытались ее убить. Остальные полностью ее осуждали. На рынке большинство людей ее избегало, диких по-прежнему ненавидели из-за их кровавого проклятия, даже теперь, когда оно снято. Новое красное платье, перевитое металлом, словно кольчуга, шуршало шлейфом по гладкому полу, разбивая гнетущую тишину.

Айсла быстро подмечала солярианцев, проходя мимо них. Мужчина с длинными золотистыми волосами, заплетенными в косу, темной кожей и серьезным выражением лица. Высокая женщина, сотканная из тысячи веснушек, с волосами цвета ржавчины. Мужчина, пожилой на вид – что удивительно, ведь даже Оро, которому больше пяти сотен лет, оставался молод, – изогнутый, как вопросительный знак. Он улыбнулся Айсле, собирая светлую кожу морщинами, но больше насмешливо, чем дружелюбно.

Оро сидел во главе стола и тоже наблюдал. Король выглядел бы точно таким же, как в начале Столетнего турнира, на первом ужине, если бы не глаза. Тогда они казались пустыми, как медовые соты.

А теперь они прожигали Айслу насквозь с таким жаром, что все мысли бросились врассыпную. Оро почти незаметно обвел ее взглядом. Обнаженные загорелые плечи. Корсет из шелка и стали. Разрез платья, открывающий сапоги, которые Айсла заказала потому, что в них гораздо удобнее, чем в туфлях на каблуках. Длинные каштановые волосы с вплетенными в кончики крошечными алыми цветочками. Айсла глянула на короля в ответ, всего на секунду. Широкие плечи. Золотистые волосы. Острые черты гладкого лица. Раньше он был бледнее, прожив столько лет без солнечного света, но теперь сиял, светился. Такой красивый, что почти больно смотреть.

Айсла не помнила, чтобы на том, первом, ужине Оро был столь привлекателен.

Так это – любовь?

Оро быстро отвел взгляд.

Когда Айсла заняла место рядом с королем, двери распахнулись, и ветерок отбросил ее пряди назад, принеся с собой умиротворяющий аромат сосны и колкий холод горного воздуха. В зал влетел Азул, не касаясь ногами пола. За ним проследовали еще двое, не вельможи, а избранные представители. Небесные придерживались демократии – насколько это возможно в мире, где правители рождались, обладая властью, от которой зависят жизни их народа.

Азул был темноволосым и темнокожим, а вот женщина позади него, также обладавшая темно-шоколадной кожей, щеголяла волосами цвета самого неба, слегка припорошенного белым – признак, что она древняя, как согнутый крючком солярианец. Но, в отличие от старика, миниатюрная женщина держала идеальную осанку.

Небесный рядом с ней напоминал надгробную плиту: такой же сбитый и крепкий, будто его высекли из камня самих Поющих гор. Он был бел, как скалы Лайтларка, и так высок, что Айсла даже не могла разглядеть цвет волос, когда он смотрел прямо перед собой. Такой здоровяк преспокойно нес на поясе целых три клинка, и на его фоне они казались крошечными игрушками. Айсле пришла в голову неприятная мысль: ее меч в руках этого великана наверняка выглядел бы писчим пером.

Место Азула располагалось по другую руку от Оро, но небесный облетел стол, чтобы поприветствовать Айслу.

– Изменила стиль? – задумчиво произнес он.

Сам он, к счастью, остался прежним. Правитель небесных облачился в тунику с вырезанными по бокам ромбами и выпуклыми сапфирами вместо пуговиц. На каждом пальце сверкало по кольцу.

Айсла в первый раз встретилась с Азулом после окончания Столетнего турнира. А ведь надо было его разыскать, шептал ей разум. Еще одно фиаско.

Дикая хотела спросить, как он – ведь он увидел, как призрак его давно утраченного друга исчез вместе со штормом. Хотела спросить, как поживают небесные после всего.

Но прежде чем она успела вымолвить хоть слово, Азул сказал:

– Если пожелаешь, можем выкроить время для встречи.

– Я бы с удовольствием, – ответила Айсла.

– Хорошо. – Азул кивнул и прошептал: – Берегись. И у стен есть глаза.

Он был прав. Вокруг завязались разговоры, но Айсла по-прежнему чувствовала прикованное к ней внимание. В те дни после турнира, которые она провела в четырех стенах своей комнаты, Оро поведал вельможам и представителям, что Айсла разрушила проклятия и обрела силу правителей стелларианцев. Новость быстро разлетелась по Лайтларку.

Правители, сидящие сейчас рядом, наблюдали, как она, спотыкаясь, продиралась через большинство испытаний турнира. Наверняка гадали, почему именно она из всех них оказалась единственной, кто сумел покончить с проклятиями.

Как только Азул сел, двери вновь распахнулись, и вошла одинокая стелларианка. Смуглая кожа, темные глаза, копна блестящих черных волос. Наряд цвета потускневшего серебра – скорее грозовая туча, нежели остро отточенный клинок. Когда все повернулись, девушка застыла. А через мгновение пришла в себя и зашагала дальше с высоко поднятой головой. Из-за былого проклятия стелларианцев Айсла точно знала, что девушке меньше двадцати пяти, они почти ровесницы.

Они встретились взглядом, и девушка нахмурилась. И все же Айсла ощутила, как между ними промелькнула искра взаимопонимания. Они обе чувствовали себя здесь не в своей тарелке.

– Марен, – коротко представилась стелларианка, прежде чем сесть, и сосредоточенно уставилась на изогнутый край стола из цельного золота.

Лишь одно место оставалось свободным.

Место Клео.

Присоединяться к ужину лунианка, похоже, не намеревалась. Золотой зал наполнился звоном, отмечавшим время. Оро поднялся.

– Пять сотен лет мы страдали, и наконец проклятия, терзавшие наши народы, сняты благодаря Айсле Краун, правительнице диких.

Она снова ощутила на себе взгляды собравшихся.

– Все это время нашей главной целью было выживание. Сегодня мы собрались здесь, дабы обсудить, как нам двигаться вперед. Я вижу возможность для роста во всех смыслах этого слова. Чтобы его достичь, пред ликом новой опасности мы должны справиться с последствиями того, что пятьсот лет наш народ жил разобщенно, а наши силы были скованы. – Оро оглядел всех за столом. – Но сначала давайте отпразднуем избавление от большей части наших страданий, разделив трапезу.

Оро сел обратно, и вновь зазвучали разговоры, но Айсла сосредоточилась лишь на своем неровном дыхании. От мандража сводило желудок. Все уже обратили на нее внимание. Скоро начнут задавать вопросы. Что, если она ответит неправильно?

Никто не знал о ее прошлом с Гримом. Никто не знал, что втайне Айсла наполовину сумрачная. Иначе ее бы тотчас бросили в тюрьму. Сумрачные на протяжении веков были их врагами. Война разразилась еще до проклятий. И если верить видению, совсем скоро она вспыхнет вновь.

– Мы чудовища, Сердцеедка, – шепнул кто-то ей на ухо. – Ну, или они так считают.

Грим. Он здесь.

Айсла вздрогнула. Сердце бешено заколотилось. Взгляд заметался по столу, она была готова увидеть Грима или реакцию собравшихся.

Но его нигде не было. Вероятно, он оставался невидим. Айсла напрягла зрение, стараясь уловить малейшую рябь воздуха, способную выдать сумрачного правителя. Ждала, что он вот-вот предстанет перед всеми. Осторожно сдвинула руку, чтобы коснуться Оро, предупредить…

И ничего.

Айсла знала, что не ослышалась. Или все-таки?.. Может, это собственный разум над ней подшутил? Грим сказал ей точно те же слова больше месяца назад, пока продолжал притворяться, что они незнакомы.

А правда заключалась в том, что он знал об Айсле все. У них был целый год совместных воспоминаний, и Грим заставил ее их забыть – ради его тайных планов на турнир. Он отрезал часть ее жизни с той же легкостью, с какой Лито отпарывал лишнюю ткань.

Айсла не знала, как поступит, если встретится с ним снова, но в данный момент об этом не стоило беспокоиться.

Грима здесь нет.

Значит, просто померещилось. Возможно, разум выдумал и видение в Зеркальном дворце? Не может же такого быть. Грим не станет убивать невинных, лишь бы добраться до Айслы.

Перед глазами замелькали вспышки видения.

Смерть. Дети…

– Дыши, – буркнула Айсла сама себе и глубоко вздохнула, понимая, насколько это нелепо, что ей приходится напоминать себе вслух об основной функции организма.

Дикая стиснула кулаки, вдавила ногти в ладони, пытаясь удержаться в настоящем, зацепиться за якорь, а не сорваться, не утонуть в изменчивых течениях своего разума.

– Не забывай и выдыхать.

Оро.

Под столом он положил руку Айсле на колено. Большой палец погладил внутреннюю сторону ее бедра. Айсла знала, что король стремился ее утешить, но на мгновение все чувства в ней вспыхнули, отзываясь на прикосновение. Их с Оро глаза встретились. Он убрал руку.

К ужину приготовили особый напиток, традиционный для солярианцев. Пылающие кубки на парящих блюдах подали гостям способные перемещать предметы стелларианцы, мастера управления энергией. Айсла заметила, что в процессе они дружелюбно улыбались своей представительнице Марен.

Оро небрежно отпил из кубка, и пламя погасло, нисколько его не обжегши. Темно-рыжая вельможа-солярианка осушила свой за считаные мгновения.

Интересно, а других опалит? Нет, ни в коем случае. Оро бы не подал гостям того, что способно им навредить. Айсла была следующей, кто сделал глоток.

Медовый, жгучий, как алкоголь. Языки пламени лизнули ей щеки, а затем, затрепетав, утонули в остатках напитка.

Первое блюдо было из чисто небесной кухни. Парящий пир, который подавался в цветочном горшке: миниатюрные овощи с корешками, летающие повсюду. Их приходилось накалывать вилкой, чтобы съесть. Айсла не могла назвать каждый, но у одного точно была текстура картофеля, вот только цвет фиолетовый, а вкус, к ее удивлению, сладкий. Некоторые овощи, будто обладая разумом, игриво уклонялись от вилки в пределах поводка-корня. Оро заметил, как Айсла пытается пригвоздить особенно бойкую свеклу, и уголки его губ тронула улыбка.

Вторым блюдом угощали стелларианцы. На изящных серебряных тарелках лежало по единственному серебряному шару. Как только каждый получил свою порцию, стелларианцы одновременно щелкнули пальцами – и шары лопнули, обнажив нарезанное аккуратными кусочками неизвестное мясо. Вокруг него лежали крупные камни, похожие на соль. Айсла попробовала один кусок и вздрогнула, оттого что он взорвался во рту, словно хлопушка.

Последним было блюдо лунианцев.

Слуги-стелларианцы бормотали извинения, расставляя тарелки, хотя явно лишь исполняли чужой приказ. Гостям предложили куски льда, в которых плавали живые рыбины. С большими и круглыми глазами, они пытались выбраться из быстро тающего плена.

Айсла ощутила накал гнева Оро – вот-вот освободил бы рыб этим жаром, – хотя выражение его лица оставалось бесстрастным.

Не успел Оро произнести хоть слово, как двери зала с грохотом распахнулись. Айсла ожидала, что Клео появится как-нибудь эффектно.

В проходе возник кто-то из лунианцев… но это оказалась не правительница. У мужчины были длинные белые волосы до пояса, почти того же цвета, что и кожа, и посох в руке.

– Сорен, – проронил Оро, – как мило, что ты решил к нам присоединиться. Твоя шутка, полагаю?

Мужчина-лунианец, Сорен, поджал губы.

– Скорее, сигнал. Прошу прощения, что появился столь поздно, теряю аппетит, когда размышляю о состоянии острова, который немногим отличается от глыб льда перед вами.

Значит, все они – рыбы.

– Клео послала тебя от своего имени? – спросил Азул.

Сорен кивнул. Он занял пустующее место, отведенное правительнице лунианцев.

Оро встал, и вся середина стола из цельного золота вдруг прогнулась, образовав чашу. Ледяные глыбы рухнули вниз и, растаяв, заполнили ее. Рыбины с облегчением принялись наворачивать круги.

С выражением лица, подобающим тому холодному королю, каким Айсла считала Оро до Столетнего турнира, он посмотрел на Сорена и произнес:

– Теперь, когда пир окончен, почему бы тебе не поведать нам, на чьей стороне лунианцы?

Сорен скользнул длинным пальцем по драгоценному камню в навершии посоха.

– Ты, разумеется, знаешь, что мы обрушили мост к главному острову.

– Еще сигнал? – поинтересовался Оро.

Лунианец пожал плечом.

– А также мера защиты. Проклятия держали всех в узде… И мы прекрасно понимаем, что на острове у нас есть враги.

Его взгляд остановился на Айсле.

Ей почти захотелось рассмеяться. Это, что ли, причина? Айсла? Вельможи-лунианцы пытались ее убить, и Клео лично чуть не довела дело до конца. Наверное, ничто не мешает ей предположить, что, завладев новой силой, Айсла вознамерится отомстить.

Однако оправдание все еще нелепое.

Оро бросил на Сорена многозначительный взгляд.

– А для чего ваша армада кораблей?

Знатный лунианец лениво отпил из поставленного перед ним пылающего кубка.

– Для того чтобы отплыть к Лунианскому Новоземью, конечно. Вновь объединить наш народ.

Возможно, отчасти это и правда, но уж точно не единственная причина. Айсла не нуждалась в Оро или его даре, чтобы это понять. Клео начала строить армаду еще во времена, когда путешествия на дальние расстояния для лунианцев были смертным приговором.

– Каким образом объединить? – подал голос Азул. – Привезти тех, кто в новоземье, на Лайтларк? Или привезти тех, кто на Лайтларке, в новоземье?

В зале воцарилась напряженная тишина. В этом и заключался главный вопрос, как понимала Айсла из разговоров с Оро. Когда были наложены проклятия, многие народы сбежали с Лайтларка и основали новоземья за сотни километров отсюда. Некоторые, однако, остались на острове. Решат ли правители вернуться обратно теперь, когда с проклятиями покончено? Покинут ли они Лайтларк навсегда?

– Моя правительница еще не решила, – спокойно произнес Сорен.

Оро, показывая, что беседа окончена, отвернулся к Азулу:

– Что скажут небесные?

Азул указал на своих спутников:

– Это избранные представители, Штурм, – гигант кивнул, продолжая пялиться в противоположную стенку, – и Бронте.

Миниатюрная женщина изобразила подобие улыбки.

– Каждый небесный выберет сам, – произнесла Бронте, – остаться ли в новоземье или присоединиться к нам на Лайтларке.

Весьма в духе их народа.

– Мы уже начали обучать юные поколения искусству полета, – подал голос Штурм, – однако путь к новоземью или обратно слишком далек. Для этих целей у нас есть приспособления, позволяющие летать с помощью силы ветра.

Оро кивнул и повернулся к своей знати, как вдруг вновь заговорил Азул:

– И еще кое-что. Ветер донес нашим шпионам молву, что на острове зреет мятеж.

Оро нахмурился.

– И о чем же молва?

– Есть недовольные тем, как долго никто не мог снять проклятия, тем, какие решения принимаем мы, правители.

– Который народ? – спросил Оро.

– Все. По крайней мере, из тех, что обитают на Лайтларке, – ответил Азул и перевел взгляд на Сорена. – Да, и лунианцы в том числе.

Мятеж… Неужели жители Лайтларка и в самом деле попытаются свергнуть Оро или других правителей? Без наследников их власть абсолютна. А мятеж обречен, ведь убийство правителя повлечет смерть целого народа.

Собравшиеся стали мрачны, но особого удивления никто не выказывал. И это наводило Айслу на мысль, что с мятежом на Лайтларке уже сталкивались.

– Я намерен посетить все острова и новоземья, чтобы обратиться к народам напрямую, – произнес Оро, встретившись взглядом с Сореном. – Надеюсь, при этом каждый получит возможность высказать недовольство.

Он кивнул на свою знать.

– Ко мне присоединятся Эния, Урн и Гелиос.

Солярианцы не основали своего новоземья, все они остались с Оро, который одновременно был их правителем и королем Лайтларка.

– Как многие знают, они служат при дворе главного острова. После пяти веков ночного образа жизни сейчас мы всецело заняты переходом на новый режим дня. – Оро на мгновение встретился взглядом с Айслой, затем продолжил: – Мы также готовим наш легион. Теперь, когда проклятия сняты, мы предполагаем, что Гримшоу воспользуется возможностью напасть.

А это уже ответ на видение, поняла Айсла. Оро воспринял его всерьез.

Сорен хмуро свел брови.

– Считаешь, он питает те же амбиции, что и его отец?

Айсла знала, что отец Грима развязал войну против Лайтларка за многие десятилетия до проклятий. Сумрачный хотел завладеть островом.

– Возможно, – ответил Оро. – Мы знаем наверняка лишь то, что теперь, когда проклятия сняты и наши народы разобщены, сумрачные на пике могущества. Мы должны объединить усилия, выступить единым фронтом.

Послышались одобрительные слова, приглушенный шепот, в котором звучало любопытство по поводу возможности нападения сумрачных.

– Кстати, о том, чтобы объединить усилия… – Сорен перевел взгляд на Айслу. – С Лайтларка сбежали все дикие. Как там твой народ поживает?

После турнира Айсла влила силу в свои земли, чтобы спасти диких, пока сама восстанавливалась. Тайно посетила их глубокой ночью, использовав перемещающий жезл.

– Дикие постепенно переходят на новую пищу. – Айсла увидела на лице Сорена явное отвращение, видимо, в связи с тем, что раньше они питались человеческими сердцами. – Мой народ уже собирает собственный урожай, но понадобится помощь, чтобы разнообразить рацион и посевы, раз они теперь зависят от земледелия. И я…

– Сколько вас осталось? – перебил ее Сорен.

Айсла нахмурилась.

– Точно не знаю. Насколько известно…

– Ты… не знаешь точно? – вскинул бровь Сорен.

Айсла вспыхнула. Вопрос разумный. Хороший правитель знал бы на него ответ.

– Большинство диких умеют пользоваться своей силой?

– Я не знаю.

– Что у них с жилищами? Как обстоят дела с потомством, скажем, за прошлый век?

– Мне предстоит это выяснить, – процедила Айсла сквозь зубы.

– И ты…

– Довольно, – отрезал Оро и повернулся к лунианцу: – Сорен, если тебе так интересен народ Айслы, она была бы, не сомневаюсь, рада твоему визиту в Новоземье Диких.

Сорен выглядел так, будто предпочел бы воткнуть вилку себе в глаз, но промолчал.

Айсла не отрывала взгляда от стола. Горло сжалось. Дышать стало тяжело, будто легкие вдруг съежились, уменьшились вдвое.

Она не заслуживала быть правительницей. Она и так давно это поняла, но расспросы Сорена буквально швырнули ей собственную некомпетентность прямо в лицо. Пока девушка готовилась к Столетнему турниру, народом занимались Терра и Поппи, а теперь их нет. Она их изгнала.

И впервые Айсла задумалась, не совершила ли она ошибку.

Представительница стелларианцев, которая назвалась Марен, прочистила горло. В ней чувствовалась напряженность, энергия, что растекались по залу.

– Столетиями мы были недобитками. Мгновением в вашей извечной жизни. Многие относились к нам как к расходному материалу. Похищали среди ночи. Заставляли гнуть спину, подвергали пыткам, а иногда и чему похуже. – Марен посмотрела на короля. – Те, кого признали виновным, были казнены, но многим удалось затеряться. – Она поморщилась. – Остров Звезд лежит в руинах. Не могу сказать, что в новоземье дела обстоят намного лучше. – Теперь она взглянула на Айслу. – Нам нужен правитель.

Как стелларианка могла всерьез просить Айслу о помощи, едва услышав, насколько паршиво та осведомлена о жизни собственного народа?

Сорен снова нахмурился.

– Ты хочешь невозможного. Нельзя править сразу двумя народами.

– И все же она получила всю силу правительницы стелларианцев, – заметил Азул.

Сорен хохотнул.

– Девчонка даже своим народом управлять неспособна. А ты готов отдать ей два?

– У «девчонки» есть имя и титул, – голос Оро хлестнул как кнут. – Ты будешь обращаться к ней с уважением, которое оказываешь любому правителю, иначе я швырну тебя в очаг, и ты станешь растопкой.

Айсла окаменела от того, насколько резко Оро встал на ее защиту. Она мельком окинула взглядом лица вокруг, но на них застыло скорее замешательство, нежели подозрение.

Глаза Сорена вспыхнули, но он склонил голову:

– Прошу прощения, король.

– Проси его не у меня, – бросил Оро.

Лунианец неохотно повернулся к Айсле:

– Извини, правительница.

Дикая молча уставилась в ответ. Сорен вновь обратился к королю:

– При всем уважении, – проговорил он, и «с» вышла особенно змеиной, – мне кажется неразумным давать одному правителю столько власти… – Лунианец поколебался, подбирая слова: – Ты, король, единственный, кому суждено править множеством народов.

Взгляд Оро на Сорена еще чуть-чуть – и изверг бы пламя.

– Азул прав. Айсла получила силу правительницы стелларианцев, и, позвольте напомнить всем вам, лишь по этой причине они по-прежнему живы. – Король повернулся к Айсле. – А примет она ответственность или нет – ее выбор.

Дикая молчала. Она не могла принять такое решение прямо сейчас. Как бы ей ни хотелось пронзить его кинжалом, Сорен был прав. Она только что продемонстрировала, причем публично, что понятия не имеет, как править одним народом, не говоря уже о двух. Двух слабейших, больше всех пострадавших от проклятий и наиболее нуждающихся в поддержке.

– А как именно это должно осуществиться? – поинтересовалась темно-рыжая женщина, Эния, хриплым, глубоким голосом. Она внимательно оглядела Айслу, склонив голову набок. – Ее коронуют? Официально объявят правительницей? Сила уже при ней, остается лишь вопрос церемонии.

– Людям это не понравится, – пробормотала небесная женщина, Бронте, но без враждебности. Просто констатировала факт.

– Конечно, не понравится, – буркнула Марен под нос. – Ездить у нас на горбу станет труднее.

– Что-что? – переспросил старик-солярианец чуть громче необходимого, словно и правда ее не расслышал.

– Все идет прекрасно, – небрежно сказал Сорен гиганту Штурму, который и глазом не моргнул в знак того, что услышал.

– Я сказала… – начала Марен, и ее голос все больше источал напряжение, лицо искажалось в разочаровании, гневе…

– Я согласна, – поднялась на ноги Айсла, встревая, как закладка, меж страниц переплетенных разговоров.

Воцарилась тишина.

– Ты уверена? – спросил Оро, удерживая взгляд Айслы.

Он смотрел на нее так, будто они были в зале совсем одни.

– Да, – ответила дикая, не уверенная ни в чем, кроме одного: Марен явно понимала, что Айсла – не лучший лидер… и все равно просила о помощи. Стелларианцы, должно быть, в отчаянии. Айсла не подходила на роль их спасительницы… разумеется, куда там.

Нет, неверно. Она станет их спасением.

Айсла не могла им отказать, особенно теперь, когда услышала о зверствах, творимых в последние несколько столетий. Кем бы она была, если бы осталась сидеть и бездействовать, после того как узнала об этом ужасе? Какой тогда был смысл убивать лучшую подругу и снимать проклятия, если затем Лайтларк вместе с его народом погрузится в хаос?

– Я стану правительницей стелларианцев официально, – произнесла Айсла, встретившись взглядом с Сореном. – Через коронацию.

## Глава 4. Выбор


– Я не умею править, – призналась Айсла.

Перед ней в старом трактире Джунипера сидел Азул. Бутылки с крепкими напитками за стойкой были все еще полными. На изогнутые стулья и столы не осело ни пылинки. Тело и кровь убрали, но Айсла почти как наяву возвращалась в тот день, когда нашла трактирщика мертвым. Нашла вместе с Селестой.

Авророй.

Трактирщик, хранитель тайн, погиб из-за Айслы. Он ей помогал. Один из немногих жителей острова, кто до этого снизошел.

Поэтому дикой хотелось стать лучше – стать достойной его жертвы.


– Весьма драматичное вышло заявление. Мне понравилось. – Азул откинулся на спинку, на столе перед ним сверкал стакан газированной воды, пузырьки лопались, источая аромат ягод. – Хочешь ли ты править, Айсла?

«Нет» – таков был ее первый ответ. Но произнести его вслух казалось ей верхом эгоизма, поэтому она ответила вопросом на вопрос:

– Разве у меня есть выбор?

Правитель небесных вскинул бровь.

– Выбор есть всегда.

Небесные ценили его превыше всего, о чем и свидетельствовала их демократия. Заманчивый принцип, думала Айсла. Она бы что угодно отдала, лишь бы переложить всю ответственность на еще чьи-нибудь плечи.

– Разве? – голос ее скрежетнул куда сильнее, чем хотелось. – Теперь я обладаю силой и стелларианцев, и диких. Кто еще сумеет их восстановить?

Азул просто смотрел на Айслу. Его молчание почему-то ее разозлило, ведь вопросы не были риторическими, она и правда хотела знать ответы. Поэтому она продолжила:

– Хм-м-м, что же, мне вернуться к себе в комнату, а они пусть все умирают?

– Ты могла бы. – Азул пожал плечом, взглянул на идеально ровный ноготь. Этот небесный был всегда и во всем безупречен. – Но ты этого не выбираешь. – Он встретился с Айслой взглядом. – Верно?

Дикая сама попросила о встрече. Она заявила знати и представителям, что пройдет коронацию. Она сделала не просто выбор, а несколько.

– Верно, – пробормотала девушка.

Азул сверкнул идеальными зубами.

– Хорошо. Теперь, когда мы это прояснили… разумеется, Айсла, править ты не умеешь. – Сострадание в голосе небесного застало ее врасплох. – Когда мне было лет двадцать, я только и делал, что носился с друзьями, распивал муть и даже думать о ком-то, кроме себя, не успевал. – Его улыбка стала печальной. – Если ты решаешь стать правителем, то даешь обещание ставить благополучие и счастье людей выше собственного.

Айсла нахмурилась. Звучало ужасно – и ей стало стыдно.

Она не хотела ставить других на первое место после всего, что пережила. Невозможно нести такой груз бесконечно. Доверие девушки предали – разбили ей сердце. Даже отдавать уже нечего. И то, что осталось, она предпочла бы эгоистично оставить себе. Неужели она этого не заслужила?

– Ясно, – произнес Азул.

– Что ясно?

Азул протянул негромкое «хм-м-м», и ветер будто бы подхватил звук. Поток пронесся по залу и взметнул волосы дикой, хотя все двери и окна трактира были закрыты.

– Ну конечно.

– Да что «конечно»?

Правитель небесных сложил руки перед собой.

– Близка ли ты с подданными, Айсла?

– Нет.

– Они не знают, что ты считала себя лишенной сил?

Девушка покачала головой.

– Какие же между вами отношения?

Она пожала плечами.

– Никакие. Все решения принимали опекунши. Они правили. Из-за моей… тайны… меня прятали подальше. Изредка, по особым случаям, выводили, показывали на расстоянии. – Айсла прикусила щеку, за эту привычку Поппи хлестала ее по запястью веером. – Если честно, они – моя кровь, я несу за них ответственность, я бы сделала для них что угодно… И всё же они мне как чужие.

Азул кивнул.

– Ну разумеется.

То, как он признал ее чувства, сострадание в его голосе… было лучшим из всего, что Айсла когда-либо испытывала.

– Взять тех же стелларианцев, они тебе тоже чужие. Тебе плевать на них, – Азул пожал плечами, – как и на этот остров.

Он говорил без осуждения, без брезгливости в глазах. Лишь качал головой.

– Да и с чего бы тебе волноваться? Ты провела здесь пару месяцев. Тут, на Лайтларке, наверняка случились худшие мгновения твоей жизни. Ты не помнишь времен до проклятий и потому не цепляешься за них, и большинство ненавидит тебя из-за отношения к диким в целом.

Все это Азул произносил совершенно буднично. Айсла не понимала, причиняет ли ей его тон больше боли или же, напротив, ее унимает.

– Вернешься в Новоземье Диких, Айсла?

– Планирую.

Она рассказала о своем жезле и перемещениях. Предложила перенести Азула в Новоземье Небесных, если понадобится.

В глазах правителя замерцало любопытство.

– Очаровательно, – прокомментировал он. – Ценю твое предложение, но я имел в виду… вернешься ли ты в Новоземье Диких навсегда?

Навсегда… Раньше, когда Столетний турнир только закончился, Айсла даже не могла представить, что останется на Лайтларке. Теперь все было иначе. Теперь она сама изменилась.

– Нет.

– Тогда отныне твой дом здесь, – заключил Азул. – Тот, который ты выбрала.

Он встал, голубой плащ за его спиной всколыхнулся на ветру, который овевал, казалось, лишь небесного.

– Научись любить его и два своих народа. Шаг навстречу должен делать правитель – не подданный. – Азул протянул руку. – Пойдем.

Айсла без колебаний обхватила его ладонь, их кольца звякнули друг о друга, словно колокольчики на ловце ветров.

– Мы же не полетим… правда?

Азул улыбнулся.

– Ты мне доверяешь?

– Да, – искренне ответила дикая.

«Как глупо, – вдруг подумала она, – доверять кому-либо после всего случившегося». Она это понимала, но что ей еще оставалось? Замкнуться в себе навеки? С момента окончания турнира девушке казалось, будто стены вокруг нее все больше крепнут. Если вовремя не опомниться, они станут несокрушимы.

Дикая сама попросила Азула о помощи. Ничего другого, кроме как открыться ему, не оставалось.

Они вышли через черный ход трактира в переулок. Небесный протянул Айсле вторую руку.

– Позволишь?

Айсла сжала его ладонь.

А потом взмыла в воздух. И полет Азула был таким плавным, каким никогда не получался у Оро.


За то время, что жизнь потекла без проклятий, остров Неба преобразился. Выстроенный на земле город остался заброшен, все устремились в тот, что парил наверху, равно как большинство небесных отказались от ходьбы в пользу полета. Среди облаков уютно парил замок, его шпили пронзали небо, словно писчие перья, готовые украсить росчерками чистую страницу. У фасада низвергался водопад, отражая все мыслимые цвета в мерцающем водоеме внизу.

И все вокруг сновали туда-сюда.

Так естественно, будто воздух, большое пустое пространство, наконец обрел достойное применение. Раньше Айсла видела в полете лишь Оро – теперь еще и Азула. Она не ожидала такого размаха. Полет был чем-то вроде почерка, у каждого особенный. Кто-то отличался грацией, как Азул, до такой степени, что их движения казались поставленным танцем. Другие больше походили на Оро, передвигаясь по небу стремительно и резко, будто шагали по невидимым мостам.

Некоторые как будто даже не летали, а скользили на хитроумных устройствах с крыльями, приводя их в движение своей властью над ветром.

Ветром Азул обернул и Айслу. Она парила рядом с ним, – крепко стиснув пальцами его запястья, просто на всякий случай, – и смотрела во все глаза.

– Проклятие вашего народа…

– Было одним из легких, – закончил за нее Азул.

На пятьсот лет утратить возможность летать – наверняка сущий кошмар для тех, кто вплел ее саму в канву повседневности, но далеко не так плохо, как погибать в двадцать пять или поедать сердца, чтобы выжить. Однако без смертей тоже не обошлось.

– Азул, в день, когда все случилось…

– Мы потеряли многих. Они просто… рухнули с небес.

Айсла закрыла глаза. Мысль, что они вот так, ничегошеньки не понимая, разбивались насмерть… Дикая сжала запястье Азула еще крепче.

– Полет у нас в крови, хватит даже капли силы. Те, кто не был достаточно опытен или быстр, чтобы смягчить падение ветром… погибли.

Айсла и Азул добрались до замка. Но не приземлились в облака, которым дикая совершенно не доверяла, а неспешно проплыли прямиком в двери.

Потолка, считай, не было, одним плавным движением можно влететь и пронестись сквозь весь дворец. Множество коридоров, но ни одной лестницы. Попасть на разные этажи и выбраться из атриума возможно лишь по воздуху. Вот почему во времена проклятий этот дворец оставался заброшенным.

Ей стало интересно, сколько важнейших ресурсов небесные вмиг утратили на долгие годы. Когда она впервые посетила остров Неба, ее поразило, что из самого высокого здания в городе вверх стремился шпиль, который достигал основания замка над ним. Теперь Айсла понимала: это был единственный способ добраться к тому, что оказалось потеряно. Небесным пришлось дотянуться.

На такой высоте воздух стал разреженным, у дикой от холода по коже забегали мурашки, а небесные будто ничего не замечали. Все они носили одежду голубых тонов, и такого разнообразия нарядов Айсла до сих пор не встречала ни у одного народа. Юбки были не в моде, явно из практических соображений. И сейчас дикая радовалась, что ее платье и накидка пошиты из достаточно тяжелой ткани и успешно прикрывают девичью честь.

Небесные кивали Азулу с уважением и радостью, хлопали его по спине, когда пролетали мимо. Большинство приветствовало и его спутницу. Некоторые смотрели с любопытством, другие открыто улыбались.

Азул и Айсла взмыли к вершине через потолок, откуда открывался вид на сам дворец и парящий город. Правитель небесных указал на сотни людей на рынке, с такой высоты казавшемся миниатюрным, затем – на горный хребет вдали. Остров Неба простирался так далеко, насколько хватало глаз.

– Они – мой смысл, – произнес Азул. – Было нелегко покинуть Лайтларк после проклятий, но мой народ проголосовал, и большинство пожелало покинуть остров с его неопределенным будущим. Я горжусь нашим новоземьем, всем, что мы создали за последние пять веков, но нет никаких сомнений, что наше сердце находится именно здесь.

Он глубоко вздохнул, словно чуял, осязал саму силу, что разливалась по острову.

– Я не могу научить тебя править, Айсла. Ты должна постичь это сама. Я знаю лишь то, что ставлю интересы и благополучие своего народа намного выше собственных. День за днем. И они помогали мне держаться даже в горе. – Азул искоса взглянул на дикую. – Теперь, когда с проклятиями покончено, тебя будут склонять к тому, чтобы обзавестись наследником.

Айсла вскинула голову.

– Что?!

– Люди захотят обеспечить себе будущее. – Азул вздохнул. – За эти пятьсот лет было принято множество мер, дабы правители оставались в безопасности. Мой народ проголосовал за то, чтобы меня почти все время окружал легион. Мне не разрешалось посещать другие новоземья.

Теперь собственные путешествия со звездным жезлом показались Айсле гораздо более безрассудными. На мгновение она даже начала понимать, почему Терра и Поппи были так строги.

Производить на свет наследника Айсла не хотела.

Она была не готова. Делало ли это ее ужасной, еще большей эгоисткой?

А еще она не желала провести остаток дней в уединении, под усиленной охраной, со знанием, что ее смерть означает и гибель всего ее народа…

– Обзавестись наследником, помимо очевидного, можно и другими способами, – продолжил Азул. – Правители способны передавать силу посредством любовных уз или особых реликвий.

«Как Создатель уз», – подумала Айсла.

– Цена, однако, высока, – добавил небесный. – Если правитель навеки передаст силу, отмеренная ему жизнь значительно сократится.

Тоже паршивый вариант. Айсла толком-то и не пожила еще. Не хотелось бы лишаться такой возможности.

– Выглядишь так, будто тебе вот-вот станет плохо, – заметил Азул.

– Из-за высоты.

Небесный хмыкнул, будто знал правду.

– Править – честь, но не всегда удовольствие, Айсла. – Он сжал ее руку. – Иди, навести свой народ. Предстань перед людьми. Будь с ними честна. Ты их правительница. Неважно, считаешь ли ты себя достойной или нет, ты для них – всё.

И этого, решила Айсла, она боялась больше всего.

## Глава 5. Коронация


Диких осталось куда меньше, чем она думала.

Несколько месяцев назад Айсла уже обращалась к своему народу. Нынче их осталась всего горстка. Слабых, измученных. Раньше она многого не замечала, сосредоточенная лишь на пути, что вел ее к Столетнему турниру. Теперь все признаки оказались как на ладони. У женщины с короткими, неровно обрезанными волосами из-под рваной рубахи торчали ребра. Другая была чересчур бледна, с потрескавшимися губами и кожей, давно утратившей здоровый цвет. Однако дикие неплохо научились добывать пищу. Со временем, размышляла Айсла, регулярное питание поможет вернуть им здоровье.

Кое-что осталось неизменным. Рядом с некоторыми дикими стояли их спутники-звери, прямо как в тот день, когда Айсла отправилась на турнир. Ее народ известен близостью к созданиям природы. У Поппи жила колибри, которая порхала у ее волос. Терра имела огромную пантеру.

Айсла всегда мечтала о спутнике. Возможно, тогда ее жизнь стала бы менее одинокой.

Терра всегда запрещала.

Айсла открыла рот, чтобы заговорить. Но прежде чем успела выдавить хоть звук, дикие сделали то, чего она никак не ожидала. И не заслуживала.

Одна за другой они поклонились.

– Нет, я…

Они никогда этого не делали. Айсла никогда и не требовала. Она не привыкла к такому обычаю.

И ей это не понравилось. Тревога пробежала мурашками по коже, и Айсла хотела заорать, что им впору кричать на нее, клясть и костерить, высказывать, в чем конкретно она перед ними виновата. Дикие выглядели так, будто по-прежнему погибали. Она их подвела, а не спасла.

Дикая отступила на шаг, и слова застряли в горле комом, когда заговорила женщина с капибарой:

– Ты разрушила проклятия. Ты свершила то, над чем другие правители бились веками.

Айсла нахмурилась.

– Откуда вы… откуда вы знаете?

– Нам рассказала Терра.

Терра? Имя – как кинжал в сердце. Откуда наставницы узнали, что именно Айсла сняла проклятия? Почему Терра поведала об этом диким, будучи изгнана?

Ослушалась приказа? Неужели она до сих пор тут, в новоземье?

– Где сейчас Терра? – спросила женщина. – Она была здесь… а потом исчезла. А Поппи?

Нет, они не тут.

– Не знаю, – честно ответила Айсла.

Она подумала признаться, что вышвырнула своих наставниц, но сначала ей следует понять, куда дует ветер. Будут ли дикие верны ей… или Терре и Поппи, которые по большей части ими и правили с момента ее рождения?

– Пожалуйста, поднимайтесь, – произнесла Айсла.

И она рассказала диким все остальное. Как верила, что появилась на свет без способностей. Что у нее был артефакт, который позволял ей перемещаться по желанию. Что теперь она обладает силой стелларианцев. Закончив, Айсла добавила:

– Я не была хорошей правительницей. Не знаю, что вас тяготит. Говорите прямо и откровенно, прошу. Знаю, у вас наверняка есть вопросы. Задавайте же. Поведайте, что вам нужно.

Что-то промелькнуло на самом краю зрения. Айсла повернулась и на краткий миг увидела в толпе Грима, стоявшего и наблюдавшего за ней.

Дикая застыла. Сердце ухнуло в пятки.

А потом она моргнула. И он исчез.

Кто-то задал вопрос, но Айсла его не расслышала.

Она тряхнула головой.

– Простите, что?

В ушах звенело. Вначале видение в Зеркальном дворце. Затем голос в голове. Теперь Грим ей померещился… Дальше-то что?

Что с ней не так?

– Я спросила, что происходит на острове.

Айсла задумалась, как много можно раскрыть.

– Лайтларк окутан сомнениями. Народы разобщены. Есть признаки, что зреет мятеж. А еще вполне вероятно нападение сумрачных, как уже случалось в прошлом. – Девушка попыталась улыбнуться. – Как только все это уладится, надеюсь, мы однажды все вместе вернемся на Лайтларк. Новоземье приютило нас на пятьсот лет, но оно ослабло. Наше место всегда было на Лайтларке.

Послышался ропот, но против Айслы никто не высказался. Она понадеялась, что это хороший знак.

Дикая по возможности подробно и откровенно ответила на вопросы, затем разыскала женщину с вплетенными фиолетовыми цветами на кончиках прядей – цветом лидерства. Она была высокой, светлокожей, с темными волосами и проницательным взглядом. Ее звали Рен, и Айсла узнала, что она управляла одним из самых крупных поселений новоземья.

– Почему некоторые стоят отдельно от всех? – спросила Айсла.

Ее народ уже не такой сплоченный, каким казался несколько месяцев назад. Одни жались друг к другу, другие держались особняком.

Рен помолчала мгновение, глядя на правительницу.

– Не сочтите неуважением, – произнесла женщина, – но вы не пострадали от проклятия. Вы не знаете, каково это: убивать других ради пропитания, голодать, ведь пищи попросту не хватало. – Она покачала головой. – Большинство не гордится тем, что делало ради выживания.

Глаза Айслы обожгло подступившими слезами. Всю жизнь она считала, как ужасно быть запертой в комнате и тренироваться на износ. А теперь поняла: это было ничто по сравнению с тем, через что прошел ее народ.

– Чем вам помочь?

Рен поджала губы.

– Мы постепенно учимся добывать еду. Для нас, думаю, полезно разбираться во всем самостоятельно. Нынче любые трудности… лишь тень того, что мы пережили.

– Наверняка вам что-то нужно, – настаивала Айсла. – Многие по-прежнему истощены. Я могу прислать еще пищи, привести тех, кто научит вас выращивать новые культуры или восстанавливать жилища.

Она видела состояние поселений, когда путешествовала со своим звездным жезлом. Некоторые дома выдерживали испытание временем, другие разваливались на части.

– Я могу…

– Как поживают стелларианцы? – перебила ее Рен.

– Не знаю. Я спрашивала, но еще не посетила ни новоземье, ни остров.

– Помогите им, – заявила Рен. – Мы смекалисты, и мы старше. А они так юны и нуждаются в вас куда больше. – Женщина печально улыбнулась. – Это помогло бы и нам: чуть меньше испытывать вину, знать, что мы неким образом поддерживаем другой народ, а не…

«Убиваем их».

Айсла кивнула.

– Я вернусь после коронации с людьми и припасами.

Рен кивнула.

– Мы будем ждать.


Вдалеке раздался звон колоколов. В воздухе пронзительно пахло морской солью и жженым медом с ярмарки, что расположилась у замка. Тележки ломились от всевозможных жареных семечек, музыканты держали в руках инструменты, но пока не играли.

Айсла стояла на верхней площадке лестницы, в тени дверей, откуда оставалась не видна тысячам собравшихся внизу людей.

Настал день коронации ее как повелительницы стелларианцев – и, казалось, к замку стеклось все население Лайтларка.

Ну, почти все.

– Лунианцев ни следа, – донесся сзади тихий голос Эллы, которую Айсла попросила приглядывать за всем вокруг.

Юная стелларианка была ее помощницей во время Столетнего турнира. Теперь же Айсла сделала ее своими глазами и ушами везде, где не могла присутствовать сама.

Колокола стихли.

Дикая шагнула вперед.

Из-за нитей серебряных бусин казалось, будто платье соткано из звездного света. За спиной на каждой ступеньке переливалась и мерцала накидка. Айсла никак не могла привыкнуть к одежде того цвета, в которую она осмеливалась облачаться лишь во время запретных вылазок за пределы своей земли. Накатывало чувство, что это настолько неправильно, будто она отняла у подруги жизнь вместе с серебром и натянула на себя.

Так ли думали собравшиеся: что Айсла убила Селесту-Аврору ради власти?

Она заскользила взглядом по толпам в поисках ответа, и все нутро сжалось, готовое к удару. Лица складывались в мозаику из удивления, любопытства, ненависти, отвращения, смятения, неприязни…

«Дыши».

Айсла сделала еще шаг и чуть не промазала мимо ступеньки. На мгновение девушка даже подумала подхватить юбку и рвануть обратно наверх, запереться в комнате и отправиться со звездным жезлом вообще куда угодно.

Она всего этого недостойна. Она не заслуживает кем-либо править. Она даже саму себя не знает. У нее вырвали кусок прошлого, и та Айсла, якобы любившая сумрачного, казалась ей чужой. Она все время грустила, и в глубине души накопилось столько подавленных чувств, что дикая понимала: однажды они сломят все преграды, вырвутся наружу и…

Она вдруг ощутила его – поток тепла, что ее поддержал, разлился внутри медом – лучик света, предназначенный лишь ей.

Он… Айсла встретилась взглядом с Оро, королем, к которому приближалась. Он стоял – высокий, гордый, золоченый – у самого подножия лестницы. В руках у него мерцала серебряная корона.

Он смотрел на Айслу так, будто они остались одни и нет ни толпы, ни венцов.

Дикая спустилась еще на шаг. И еще. Пока наконец не оказалась перед Оро.

Он молчал. Слова были лишними. Айсла читала в янтарных глазах их тысячи, наподобие: «ты справишься», «я с тобой».

Несколько последних дней девушка его избегала, ведь он захотел бы начать тренировки. Ей было стыдно. Ее народ нуждался в сильной правительнице. Оро просто хотел ее уберечь.

Он поднял корону высоко над головой Айслы, зная, что она желает поскорее со всем покончить.

– Как король Лайтларка я нарекаю тебя, Айсла Краун, правительницей стелларианцев! – И Оро возложил венец ей на голову.

Дело сделано.

Раздался рокот земли.

Оро успел только повернуться к толпе, как замер, слегка сдвинув брови.

Среди людей пронесся тревожный ропот. На секунду воцарилась тишина, остров застыл, и все умолкли, мгновенно позабыв о любопытстве. Но Айсла наблюдала за Оро, а выражение его лица оставалось неизменным. Ее рука медленно потянулась к клинку в ножнах. Но прежде чем пальцы коснулись эфеса, остров раскололся.

Земля под ногами Айслы разверзлась, словно разинутый в крике рот. И он поглотил бы девушку, если бы она не стояла на том краю, что теперь торчал острым клыком. Ее с силой отбросило назад. И боль в боку стала единственным признаком того, что Айсла приземлилась.

Воздух взрезали крики, по ступеням замка стремительно пробежала трещина, камень крошился и разваливался.

Но все звуки заглушал скрежещущий визг.

Из расселины, воя, хлынули крылатые чудовища.

С короткими шеями, длинными конечностями, почти лишенные хвоста. Твари напоминали людей, отличаясь лицом – от и до рептильным, – черной чешуей и, разумеется, крыльями.

В считаные мгновения они оказались повсюду.

Десятки тварей обрушились вниз на толпу. Айсла вскинула руку, будто могла ею защититься от клыков, что торчали из пасти, словно изогнутые клинки.

Прежде чем твари успели напасть, на них нахлынул и соткался пеленой огонь. Оро. Жар обжигал так, что Айсла тут же взмокла. Когда пламя погасло, существа исчезли, обратились в пепел, осыпавшийся дождем на голову. Погибли десятки.

Никто еще не успел сбежать в укрытие, как в воздух взвилось еще больше тварей.

Расселину необходимо было закрыть. Из нее все лились и лились бесконечным потоком звери. Айсла со стоном приподнялась на руках.

Оро скрючился, стоя на коленях и держась за бок. Любая рана острову причиняла боль и королю. Наверняка ему казалось, будто его тоже вскрывают. С искаженным лицом Оро вскинул руку и выпустил новый поток огня, но в ответ существа разом сомкнули крылья, превращая себя в острые стрелы, и выставили огромные когти. С оглушительными воплями, от которых вот-вот раскололись бы небеса, твари прорвались сквозь защитную завесу…

И принялись жрать.

Твари стремительно падали вниз, их не тревожили ни пламя солярианцев, ни искры стелларианцев, ни ветер небесных. Когти вонзались в плоть с той же легкостью, что клинки в песок.

Азул взмыл в воздух в окружении воинов легиона. Они сражали существ порывами ветра, швыряли их о землю, пока те не затихали. Солярианцы с объятыми пламенем клинками охраняли людей, что сгрудились за ярмарочными повозками. Все островитяне вступили в бой, но многие попросту не могли выстоять против существ, чью шкуру невозможно было пробить почти никакой силой. Не успев сменить стратегию, большинство оказывалось разорвано пополам мощными челюстями. Некоторые вообще переставали использовать способности, чтобы не становиться мишенью, и попросту прижимались к земле или спасались бегством.

Точно так же, как на балу пару месяцев назад, Айсла лишь беспомощно наблюдала за происходящим. Нет, пусть они ее ненавидят и ей, возможно, никогда не ощутить себя здесь как дома, но она должна что-то сделать.

Айсла поднялась на ослабевшие ноги, чувствуя, как щеку заливает горячая кровь. Прижала руку к сердцу, которое разорвала надвое стрела и которое было исцелено самим Сердцем Лайтларка, связанным со способностью Оро.

К сердцу, что чаще всего подводило свою хозяйку.

– Пожалуйста, – прошептала она, не сводя глаз с Оро.

Король разрывался между уничтожением целых стай и попытками закрыть зияющую рану, из которой по-прежнему поднимались волны тварей.

Айсла хотела ему помочь. Сила диких включала в себя власть над камнем и землей. Если бы девушке удалось обуздать хоть каплю этой силы, она помогла бы всем.

Дикая закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании.

Ничего не вышло.

Она вытянула трясущуюся руку.

– Ну давай же.

Ничего.

Силы, с которыми она родилась, были настолько переплетены, что их не так просто достать. А вот сила стелларианцев – нет. Она лежала у самой поверхности. И Айсла к ней воззвала.

Ничего не произошло.

Может, стоило обратиться к связи между ней и Оро? Использовать его силу. Айсла взглянула на короля, чьи руки, раскинутые в стороны, дрожали от напряжения.

Она ощутила их связь. Попыталась ухватить. Тщетно.

Взмахнула рукой, направляя ладонь на трещину, представляя, как запечатывает ее льдом, или обожженным камнем, или энергией, желая каждой частичкой своего существа, чтобы дыра закрылась.

– Ну давай! – взревела дикая.

Ни-че-го.

Зато вопль привлек внимание ближайшего крылатого существа. Оно раззявило пасть и выронило оттуда то, что с наслаждением жевало.

А потом бросилось на Айслу.

# Notes

1

Пер. с англ. Алексея Колмакова.