# Сердце гончей

Хошими Вандер

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Вы когда-нибудь задумывались, что будет, если отчаянная пиратка, проклятая на смерть, вместо поисков любви решит просто… оторваться по полной на оставшиеся годы?Знакомьтесь: капитан Элира «Буря» Скорн. Ей осталось 5 лет. Её спасение – бескорыстно отдать своё сердце. Её ответ – бочка рома, гром пушек и верная команда таких же отбросов, как она сама.Но проклятие не шутка. И когда счёт пойдёт на дни, а тело начнёт сдаваться, окажется, что спасение может прийти оттуда, откуда его совсем не ждёшь.

© Хошими Вандер, 2025


ISBN 978-5-0068-5689-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Глава 1. Пять лет до ада, вечность в бочке с ромом

Соль въелась в кожу, в волосы, в самую душу. Она была не просто налётом на губах и щеках; она кристаллизовалась в морщинках у глаз, проступала на потертом кожаном жилете, скрипела на зубах. Капитан Элира «Буря» Скорн дышала ею, жила ею. Ей принадлежал не только её корабль, «Призрачная Гончая», скользящий по волнам с яростью загнанного зверя, но и само море, насколько хватало глаз. По крайней мере, так она всем говорила. Это была удобная ложь, как и многие другие, что она носила с собой, словно пистоли за поясом.

В её каюте, выдолбленной из упрямого дуба и увешанной картами сомнительной точности и заляпанными кровью наградными листами, пахло густой, почти осязаемой смесью рома, пороха и старой меди. Пахло добычей и смертью. Слюдяное окно, мутное и покрытое паутиной трещин, пропускало косые лучи заходящего солнца, которые выхватывали из полумрака пыльные кружки, забытые пули и изящную шкатулку из тёмного, почти чёрного дерева, стоявшую на столе, что был намертво прибит к полу для устойчивости в шторм. Её поверхность была испещрена странными, извивающимися рунами, которые, казалось, не отражали, а пожирали свет, создавая вокруг себя ореол неестественной тени.

Элира с отвращением, в котором сквозила давно приевшаяся ярость, ткнула в шкатулку обугленным кончиком кинжала. Металл звякнул о дерево, но звук был глухим, словно доносящимся из-под толщи воды.

– Пять лет, – прошипела она, и её голос, обычно звонкий и полный насмешки, сейчас был похож на скрежет камней на дне высохшего колодца. – Жалкая цена за величайшее сокровище Кровавого Залива. За горсть пепла.

Пять лет назад она, тогда ещё молодая, дерзкая и ослеплённая алчностью авантюристка, нашла эту шкатулку в гробнице Древнего Моряка. Легенды, которые она считала сказками для запугивания юнг, гласили, что внутри хранилось сердце самого морского дьявола, источник его силы. Внутри не оказалось ни сердца, ни сокровищ. Лишь горстка чёрного, неотражающего песка и всепоглощающая, живая тьма, которая накинулась на неё, как удав, впиваясь в сознание. Проклятие. Голос, холодный, как океанские глубины, и безжалостный, как рифы во время шторма, объяснил правила: пять лет жизни, наполненных силой и удачей, и в конце – мучительная смерть, после которой её душа станет частью этой тьмы. Единственный выход – разорвать цепь эгоизма. Отдать своё сердце другому, ничего не потребовав взамен. Совершить акт истинной, бескорыстной любви.

Любовь? Самопожертвование? Элира фыркнула, откинувшись на массивную спинку дубового кресла. Сентиментальный бред для слабаков и святош. Мир был грандиозным пиром, где каждый сам за себя, и она, получив свою тарелку, собиралась упиться им до самого дна, до последней крошки и капли.

Дверь в каюту со скрипом, похожим на предсмертный хрип, открылась, впустив гигантскую тень и запах пота, смолы и солёного ветра. Боцман Гора, мужчина с телом, сложенным из гранита и мышц, и лицом, не раз побывавшим на встрече с кулаком и якорем, скрестил руки на груди, отчего его бицепсы напряглись, как канаты.

– Капитан. «Серебристый Карп» сдался почти без боя. Трюмы полны испанским золотом и шёлком цвета заката. Команда ждёт указаний.

Элира медленно подняла на него взгляд. Её глаза, цвета грозового неба перед самым ливнем, блестели лихорадочным, неестественным блеском. Не от жадности – сокровища её интересовали всё меньше. От чего-то другого. От жажды движения, скорости, от необходимости заглушить тиканье невидимых часов в её голове.

– Всё в трюмы, Гора. А потом – курс на Чёрные Скалы. Там нас ждёт бочка рома размером с этот корабль. Скажи этим уродам, что сегодня мы будем пить, пока не увидим двойные луны и розовых дельфинов!

Уголок рта Горы дёрнулся в подобии улыбки, что на его лице смотрелось опаснее, чем оскал.