Отдушинки
Клара Ивановна Кафарова

Редактор Ирина Витальевна Лой

© Клара Ивановна Кафарова, 2025

ISBN 978-5-0068-4604-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Отдушинки

Я ямбом и хореем не владею,
Пишу я просто,
Как умею.
Плохи стихи иль хороши,
Пишу их просто, от души.
Что чувствую, то излагаю,
«Отдушинками» называю.

Утро

Утро. Рань. Кругом такая тишина,
Не дрогнет ни один листок на ветке.
А воздух чист, сосновым духом полон,
Спокойствие, блаженство навевает.
Спокоен лес, ишь с яблонь лепестки
С цветов отцветших облетают
И, словно нежные снежинки, дорожки засыпают.
И ты в такой блаженной тишине
Душой и телом отдыхаешь,
И, отстраняясь от всего,
Обиды, беды забываешь.
Весь мир прекрасен в этот миг,
Но только солнце поднимается,
И снова всё вокруг шумит и просыпается.
Запели птицы, ветер налетел,
В ветвях шумит и заплетается,
И отдыхающий народ на воздух выбирается.
Начнётся гам и суета,
Смех, крики, объяснения.
Кто на лечение идёт, кто просто развлекается.
Ты одиноко бродишь промеж них,
Молчишь, ни с кем и не общаешься.
Одна в «своём здоровом коллективе»
Весь день вот так и маешься.

Июль 2008 г.

Мёртвый лес

Как страшен этот мёртвый лес
И те, погибшие в огне берёзы
Ещё той осенью они роняли листья, словно слёзы.
И шумно падал жёлтый лист,
Освобождая место новым почкам,
Чтобы весною родились из них зелёные листочки.
Явился дикий человек, зажёг костёр
В лесу для смеха.
Не думал, глупый, он о том,
Как дорога его утеха.
Разбушевавшийся пожар
Большой лесной массив сожрал.
Пожар тушили миром всем,
Но оказался труд напрасным.
Огонь сгубил весь лес до тла,
Погибла красота прекрасная.
Теперь обуглены стволы,
Со стоном падают на землю.
Стоит и стонет мёртвый лес,
Звенит уныло он от ветра.
Ты слышишь, дикий человек?
За смерть он требует ответа.

У грядки

Стояла у грядки старая мать,
Решала, что детям к обеду подать.
Нарву я им луку и сельдерея,
Чтоб сильными были и сердцем добрее.
Добавлю петрушки, что силу мужей умножает.
Нарву им салата – он нежностью, лаской сердца согревает.
Сорву и укропа, что запах рук матери сохранит.
Мужчины съедят сей букет на обед
И будут сильны и здоровы 120 лет.

Январь 2005 г.

Не верьте

Если скажут, что я постарела, не верьте.
Если скажут, что я заболела, не верьте.
Если скажут, что я умерла, проверьте.
Может быть прилегла, потому что устала.
Вот чуть-чуть отдохну и начну всё сначала.

Не хочу

Не хочу стареть,
Не хочу болеть,
Головой к подушке клониться.
Хочу весело жить
И с друзьями быть,
И в кого-нибудь даже влюбиться.

Душа

Виски посеребрила седина,
И время сеткою морщин лицо накрыло.
Устало сердце —
Шустро кровь по венам гнать уже не хочет.
А вот душа трепещется, звенит,
Куда-то всё зовёт,
О чём-то всё хлопочет.
Она одна – спасибо ей —
Со мною стариться не хочет.

Года

«Когда бы сбросить мне года?» —
Шульженкой эта песня пелась,
И почему-то мне сейчас
Проверить это захотелось.
Достала нить жемчужных лет —
Какие же отбросить?
Вот это детство трудное:
Война, разруха, голод и несчастье.
Но ведь была Победа, надежда, радость —
Как можно с детством так расстаться?
Достану юности года:
Вот педучилище,
Любовь, рожденье сына…
Как же их отбросить?
А может, сбросить те 15 лет,
Что в одиночестве прожиты?
Нет, очень дороги они —
Опять учёба, институт, любимая работа.
Без них бы жизнь была ничто —
Бросать их неохота.
А может, эти —
Годы, отданные деревне?
Здесь трудная, хоть и любимая работа,
Женились дети, внуки появились…
Мне расставаться
С ними вовсе неохота.
Но тут, проснувшись, строгая душа спросила:
– Что ж ты годами раскидалась?
Да ты вперёд-то загляни —
Их много ль у тебя осталось?
И я, послушавшись её,
С жемчужной нитью лет осталась,
Ведь эти годы – жизнь моя —
Такой от Бога мне досталась.

Крик души

Молилась мать, стояла пред иконой,
На волю Бога душу отдавая.
И сына умоляла:
«Оставь, сынок, её, проклятую. Не пей!
Ты сед уже, и тяжко болен,
Ты – дед уже, и внучку ты имеешь.
Так почему жену и сына не жалеешь?
Жена так много лет тебя спасает от запоя.
Поверь, сынок, ей очень хочется покоя.
Остановись, сынок, и не пеняй
На трудности и бестолковость жизни.
То говоришь не ты, а спирт —
Проклятый, выпитый тобой.
Одумайся, родной, и вспомни —
О семье, о сыне, о матери седой,
Стоящей пред иконой,
Просящей: «Господи, да помоги ж ему…»
Стоит она, на Бога уповает,
А как и чем помочь тебе —
Она сама не знает.

Весна 2004 г.

Зеркала

Ох, зеркала вы, зеркала,
Мы раньше вас легонько протирали —
И вы в ответ нам выдавали
Волос прекрасный водопад,
Румянец щёк, упругость губ,
Зубов жемчужных белый ряд,
Блестящий, озорной, задорный взгляд.
Мы раньше вас до блеска натирали…
А что в ответ мы получаем?
Седая голова,
Морщин глубоких целый ряд,
Беззубый рот, потухший взгляд.
Ох, зеркала, вы, зеркала!
Зачем вы нам так мерзко лжёте?
Не отразили зеркала,
Что в нас душа ещё жива —
В ней много-много мудрости, тепла.
Вот с нею и пойдём мы к людям,
А в вас смотреться мы не будем
И вашу ложь мы позабудем.

Бессонница

Ах, эта подлая бессонница —
Опять за мною гонится,
Как только вечер к ночи клонится —
Является бессонница.
И, как подруга верная,
Садится на кровать
И начинает глупые
Вопросы задавать:
– Зачем живёшь?
– Что ешь, что пьёшь?
– О чём и с кем ты разговор ведёшь?
– Что жизнь взамен тебе дала?
– Сколь важных дел не сделала?
– Кого простить ты не смогла?
– Кому обиду нанесла?
Что ей сказать?
Что я всегда, как все, жила,
Чего-то нового ждала,
Работала как вол…
Но не жалею я о том —
Работу я свою любила,
Вела семью, детей растила,
Теперь я внуков дождалась,
Старалась делать, что могла.
Да, в общем, серенько жила —
Богатства не имела,
Семью любила,
Как умела.
Так и жила, ничем похвастать не могла —
Вот так и старость подошла.
А что теперь?
Теперь живу уж как могу,
Люблю внучат,
Болезнь терплю,
По-прежнему чего-то жду —
Что дальше лучше будет жизнь,
Что сыновья не будут пить,
Что вон пройдёт моя болезнь…
А ты, бессонница, не лезь,
Не задавай вопросов глупых,
Не раздражай меня зазря —
Ведь мы с тобою не друзья.

Больница

Стенокардия плюс гипертония,
А результат —
Уколы, капельница
И больничная кровать.
Не надо волноваться – это не впервые,
Не надо раньше времени рыдать.
Что это всё – не так уж плохо,
О том не надо забывать.
Врачи подштопают, подколют, отстоят,
Что порвалось – подклеят.
Дадут возможность подлечиться —
И снова можно продолжать трудиться,
На старость, неминуемую, ворчать.
Как хорошо, что может медицина
Хоть ненадолго на ноги поднять!
А устоять на них – твоя забота:
Коль любишь жизнь, то долго простоишь.
А коль устал от жизни
И бороться за неё не хочешь —
То и в больницу больше не стремись.

Ноябрь 2006 г.

О Господи, будь милостив ко мне!

О Господи, будь милостив ко мне!
Наставь на путь и помоги —
Совсем запуталась я в жизни этой.
Как быть с детьми? Ответа не найти.
Уже полгода часто пьёт мой младший,
Звереет пьяный, огрубел душой,
Отец – в хмелю, и солнце закатилось…
Страдают дети – два ангела безгрешных.
За что такое наказанье им досталось?
Иван, глазёнки распахнув, лепечет:
«А папа пьян».
Евгений старше – он уж понимает
И молча со страданьем
Слёзы горькие глотает.
Жена, бедняжка, больше всех страдает,
От пьянки и стыда супруга сохраняет.
Я – мать, как ни старалась,
Им помочь не в силах.
Молюсь Неупиваемой,
Прошу помочь – да видно, не доходят
Мои молитвы до неё…
Иль, может быть, она помочь
Не хочет?
О Боже, помоги!
Спаси семью, детей —
От безрассудства пьяного отца.
Спаси его и вразуми,
На добрый путь его наставь,
Хоть чуточку добра в душе его оставь.
Нельзя же всё на самотёк пустить!
Нельзя детей безвинных погубить!
Всесильный Боже, ты – Владыка мира!
Прости меня за просьбы дерзкие.
Молю: ты не оставь их без вниманья
И помоги страдающей семье.

Весна 2005 г.

Одна

Ушёл, а я одна осталась.
Во мне как будто что-то поломалось.
И вот теперь я поняла,
Что слишком я уже стара,
И долгожданная свобода
Теперь мне вовсе не нужна.
Я и сама ненужной стала —
Охота жить во мне пропала.
Так много лет мы были рядом,
Могли понять друг друга взглядом.
Молчали мы, но были рядом.
Я знала, что тебе сказать,
Я знала, что тебе подать,
Сварить поесть, что ты любил,
Хоть и больной, ты рядом был.
Ты ждал, когда я уходила,
Был рад, когда я приходила,
И я к тебе всегда спешила.
Теперь, когда я ухожу, —
Домой, как прежде, не спешу.
Когда домой я возвращаюсь,
Заняться чем-нибудь пытаюсь,
Но не могу тебя забыть.
И так мне хочется спросить:
«Скажи мне, как же дальше жить?»
Ведь у детей свои заботы —
Семья, и пьянка, и работа…
Осталась я совсем одна,
И никому я не нужна.
Я всё твержу: «Одна, одна,
И никому я не нужна!»
Я часто вижу сны такие —
Что мы с тобою молодые,
И ты куда-то всё идёшь
И за собой меня зовёшь.
И я тихонько собираюсь,
Но почему-то просыпаюсь…
Лежу так долго я без сна
И понимаю: я одна.

Март 2006 г.

Хризантема

Опять расцвела хризантема —
Роскошный, развесистый куст.
Он бело цветами усыпан,
Но мне навевает он грусть.
Вот так же цвела хризантема
Прошедшей зимой…
Мы ею вдвоём любовались —
Тогда ты был рядом со мной.
Ты с грустью смотрел на цветы,
Тебе словно силу давали они.
Ты пел свой любимый романс…
Вот снова цветы распустились,
Белеют они у окна.
И лишь времена изменились —
Любуюсь я ими одна.
Люблю я хризантему
За её непокорный нрав —
Цветёт она только зимою,
Как будто законы поправ.
За окном мороз за тридцать,
А в квартире – метель цветами
Весь куст замела.
Цветёт, белеет хризантема,
Глаза и душу веселит,
Задор и радость утверждает,
А с грустью знаться
Не велит.

Зима 2006 г.

Отставники

Седые головы, в морщинах щёки,
И на ходу мы больше не легки.
Мы плохо видим, часты наши вздохи.
Ну, в общем, мы – отставники.
Прошли служебные заботы,
Но память всё же наша есть.
Гордились мы своей работой
И словосочетаньем: «Ваша честь».
Да, нас отставили в покой,
Но просыпаемся в поту —
(А так случается порой!) —
Статью читаем мы не ту.
Мы рады, что теперь в суде
Народу много грамотных юристов.
А место старых судей – где?
На что мы можем пригодиться?
Объединили нас – спасибо умным людям!
И нету одиночества, душевной раны.
Теперь мы вместе так и будем:
Судебной мы системы ветераны!
Да, нас отставили, заботой окружили.
Да только при этом, наверное, забыли,
Что у нас есть опыт
И душа живая.
Она по-прежнему к чему-то всё стремится…
Не забывайте нас, возможно, мы ещё
На что-нибудь и можем пригодиться.

Ноябрь 2006 г.

О себе

Друзьям и близким говорю,
Что хорошо, спокойно я живу.
На самом деле всем я лгу
И ничего поделать не могу.
Я не могу сказать, что я бессильна
Пред тем, что пьют запоем оба сына,
Что в семьях непокой, страдают дети,
Невестки злы на всех и всё на свете.
А я метаюсь между ними,
И нет покоя мне отныне.
Не знаю, что и как сказать,
И как им помощь оказать.
Кого в помощники позвать
И где найти такое средство,
Чтобы вернуть запойным трезвость,
Спокойствие в семьи,
Детям – радость, а для себя —
Спокойную старость,
О коей часто мне мечталось.
Похоже, что с мечтою этой
Я рассталась…
Доколе можно мне мечтать,
Совсем несбыточного ждать?
Смирюсь…
– «Не сметь!» – душа кричит. – Нельзя сдаваться!
Крепись, борись, ищи, надейся,
Не плачь, а даже в горе смейся —
Тогда решение найдётся.
И, может быть, всё обойдётся.
Ведь каждый в мире твёрдо знает:
Надежда-то последней умирает.

К 8 Марта

Что хочет женщина?
Чтоб в мире пушки не стреляли,
Чтоб её сынов, мужей не убивали,
Чтобы здоровы были мужья, невестки, внуки, дети,
Чтобы была любимая работа,
Чтоб на неё идти была охота,
Чтоб все друг друга уважали,
Чтоб без причины матом не ругали
И никого не обижали.
Чтоб было бы чего носить,
Чтоб было бы кого и чем кормить,
Чтоб у неё всегда была забота,
Чтоб денег столько, сколько ей охота,
И чтоб за труды её любили.
Чтоб ей хоть к празднику цветы дарили,
Чтоб говорили добрые слова,
От коих бы кружилась голова.
Чтоб было у неё надёждное плечо,
Что же ей желать ещё?
Чтобы подольше не стареть,
Ещё при этом не болеть,
Чтобы от горя не страдать,
Ей больше нечего желать,
А потому:
Друзья, мужчины, берегите женщин, берегите!
Цветы, духи, улыбки им дарите,
Побольше тёплых слов им говорите,
Грустить и плакать не давайте,
Не только в День 8 Марта поздравляйте.
Всегда заботой окружайте,
Удивляйте, женщин, удивляйте!

2007 г.

Март

Прекрасен март в своём непостоянстве:
Всю ночь метель метёт —
Жизнь будто снова замирает.
А утром солнце поднимается —
И тут такое начинается!
С крыш побегут ручьи,
И на земле снег в кашу превращается.
Гогочут куры, петухи заливисто поют,
Деревья ветки нежно распускают,
А воробьи неугомонные
Чирикают и стайками летают,
Из лужиц воду пьют —
Из тех, что ручейками с крыш стекает.
И воздух чист, и небо – сине-синее.
Так хорошо!
Но вечер наступает:
Задует ветер, засвистит – и снова
Снег летит, летит…
Бушует март.
Он гонит зиму, зовёт весну —
Тепло и свет.
И месяца капризней
И прекрасней нет.
Он всё от зимней спячки поднимает
И снова к жизни призывает.
За это я его люблю,
Его капризы с удовольствием терплю.

1 марта 2007 г.

Спасибо

Спасибо, Господи!
За то, что вижу я восход,
За то, что вижу полыхающий закат,
За то, что надо мною – неба синева,
За смех детей и пенье птиц,
За те цветы, которыми любуюсь,
За тех друзей, что дал мне Ты,
За то, что хоть не все, но всё ж сбываются мечты,
За испытания, невзгоды, что были посланы Тобой,
За всё, что дано мне судьбой,
За то, что ночь освещена луной,
За то, что я любуюсь красотой земной,
За то, что я ещё жива
И по земле могу ходить сама,
За боль, которую терплю,
За жизнь, которую люблю,
За то, что Ты даёшь мне сил —
Спасибо, Господи, спасибо!

Нытик

Приятель мой – ужасный меланхолик,
Он недоволен всем и вся на свете.
Лишь просыпается едва и стонет:
Разболелась голова,
Не ходят ноги, болит спина,
Горячий чай жена дала,
Да ещё пенсия мала,
Да позвонить забыли дети,
Ещё и солнце плохо светит…
Ох, плохо, плохо жить на свете!
Но всё ж живёт,
Чего-то ждёт,
Всё доброе, что жизнь даёт —
Хоть и ворчит,
Но с удовольствием берёт.

Весна

Весна, тепло.
Навстречу мне бегут ручьи.
Иду, на горку поднимаюсь,
На каждом метре задыхаюсь.
И сердце старое едва стучит —
Идти быстрее не велит.
А я назло ему иду,
Назло – тихонечко бреду.
Я всё равно дойду до цели,
Ведь жить весной зовут
Капели.

2007 г.

Елене

Елена – белая берёзка,
Какой красавицей была!
Каскад волос взвивался лихо,
Улыбка белозубая цвела.
Взгляд глубокий с поволокой
И тонкий стан.
Был рядом муж и дети —
Счастливей не было на свете.
По жизни шла ты, не спешила,
И пела чистая душа.
Беда, как вихрь, налетела —
Тебя и гнула, и ломала.
Но ты, берёзка, устояла,
Беду свою ты победила
И жить по-новому решила.
Вечерка, институт, работу поменяла —
При этом много ты страдала.
Квартиры частные снимала,
Не в мерседесах разъезжала,
В цистерне даже ночевала.
Упорно шла к своей ты цели,
Пережила ухабы, мели.
Пришла любимая работа,
А с нею – новые заботы.
Работу ты свою любила,
Фемиде честью ты служила.
Она тебя боготворила —
Почёт и славу – всё дала.
И вновь любовь к тебе пришла,
С собою счастье принесла.
Ты как весною расцвела.
Теперь в отставке – «Ваша честь»,
Но в этом тоже прелесть есть:
Явились новые заботы,
А с ними – новая работа.
Семья, внучата, муж…
Полдня на кухне ты торчишь
И потихонечку ворчишь:
– Ну вот опять болит спина,
И одолела седина.
Наверно, старость подошла?..
Нет, ты совсем ещё не стара,
Ты просто чуть-чуть-чуть устала.
Приляг, немножко отдохни,
На жизнь по-новому взгляни:
Жизнь хороша!
Прошли невзгоды —
Не вздумай лить при этом слёзы.
Запомни: «Только в зрелые года
Белеют гордые берёзы».

6 февраля 2007 г.

Снег

Снег хлопьями стеной кружится
И пухом мягким под ноги ложится.
Тепло – он на земле немножко тает,
Детей снежок зовёт и привлекает.
Иван с собаками на улице гуляет,
Катает в комья снег, фигурки разные слепляет,
То строит крепость, то снежки бросает —
Щенята с лаем топчут всё, ломают.
И снова строить снежный вал
Ванюшка начинает.
Отрадно мне смотреть —
Нечасто так бывает,
Когда Иван в снежки
С собаками играет.

2007 г.

Два слова

Не «могу» и «не хочу» —
Они по жизни рядышком идут,
Они друг друга исключают,
А иногда и подло лгут.
А иногда жестоко предают.
Вот кто-то вдруг попал в беду
Иль нужно сделать срочную работу.
Чтоб положение спасти,
Ты в силах сделать что-то.
Но именно сейчас
Вам это делать неохота.
Вы мямлите: «Простите, не могу…»
По совести сказали б: «Не хочу».
А «не могу» сказал бы ты тогда,
Когда ты болен или стар,
И сделать что-то для кого-то
Ты не в силах.
За это «не могу» тебя бы поняли, простили.
Не верю я тому, кто часто отвечает: «Не могу»
Он потому всегда «не хочет»,
Что только о себе хлопочет.

Друзья

Я к вам пришла, как на Голгофу,
Себя на суд ваш отдала.
Сама б к вам точно не явилась —
Меня хозяйка позвала.
Теперь вы можете смеяться
И осуждать меня сполна
За то, что с бредом к вам явилась
И ваше время отняла.
Но я не для других писать старалась,
А просто душу отвела.
И потому прошу прощенья
За чушь, которую несла.

Октябрь 2007 г.

Раздумье

Мои года – как тяжкий груз,
Завязан и нанизанный на палку.
Его бы сбросить впору мне,
Но почему-то жалко.
Семь узелков по десять лет
Завязаны и тщательно пронумерованы.
Я знаю, что в архиве сём
Вся жизнь и упакована.
С годами жить становится трудней,
А ноша тяжелеет.
И понимаю я одно —
Что медленно старею.
Уже нет той резвости в ногах,
И силы убывают.
Должна смириться и понять,
Что в старости со всеми так бывает.
И потому – не рваться вверх,
Не строить радужные планы наперёд,
А жить, дышать, спокойно ждать,
Когда конец тебе придёт.

2008 г.

Тишина

Осточертела тишина —
Она кругом, она повсюду.
Весь день сижу, молчу одна,
И ночь одна в тиши я буду.
А утром, только просыпаюсь, —
Опять в глухую тишину
Я с головою погружаюсь.
Никто не крикнет, не споёт,
С собой идти не позовёт.
Брожу опять весь день одна —
Кругом всё та же тишина.
Я раньше так её ждала —
Хотелось от тревог и от работы
Хоть на денёк в неё нырнуть,
Чтоб от забот всех отдохнуть.
Теперь глухая тишина,
Боюсь, сведёт с ума она.

Дождь

Вторые сутки дождь идёт,
Земля водицу жадно пьёт.
Весной ей много надо пить —
Ведь ей, кормилице, родить:
Цветы, плоды, хлеба, траву растить,
Чтоб всё отдать на радость людям.
А люди почему-то дождь клянут —
Им слякоть надоела.
Им не ругать бы дождь зазря,
А браться бы за дело:
Дровишек в печку положить,
Огонь поярче разводить,
Да сесть у печки посидеть
И с удовольствием смотреть,
Как весело он полыхает,
Смола слезой с поленьев
Капает – и сразу же сгорает.
Огонь так весело горит
И треском душу веселит.
Душа блаженно отдыхает.
А дождь?..
Ну пусть сколь надо длится —
Ему природою назначено пролиться,
А на неё нельзя сердиться.

Май 2007 г.

Жара

Жара – всё вянет, погибает,
И кажется – растоптан огород.
Капуста листья распластала по земле,
Картошка полегла, цветы её опали,
Подсолнухи поникли головами,
И листья их болтаются, как тряпки.
Засохли кабачки, завяли огурцы на грядке,
И перца листья – словно уши —
Опустили до земли.
С цветов опали лепестки.
Лишь лебеда, полынь да щирица не унывают —
Стоят так гордо, будто сторожат
Тот огород, что погибает.
Стоят на страже, не боясь жары.
Но всякий точно знает,
Что пользы-то от них
Нисколько не бывает.

Май 2007 г.

Просьба

Дым, дым – заволокло всё небо,
Кругом все задыхаются.
А солнце – словно насмехается.
Всё шлёт палящие лучи
И всё живое жжёт,
И зло так развлекается.
Горят леса – без крови остаются
Звери, птицы,
И на корню погиб весь урожай.
Горят поля, горит пшеница,
Земля горит и в пепел превращается.
Ох, как ей хочется попить —
Её должны дожди полить,
Ведь ей положено родить,
Чтоб всё живое накормить.
О, Бог! О, небо, усмирите вы Ярилу!
Ведь сделать это только вам под силу.
Дождя на землю вы пошлите,
Её больную щедро напоите.
Ей так воды сегодня надо —
Она должна набраться сил,
Чтобы живое всё спасти
От мора и от глада.

Август 2007 г., утро

Дождь

Людской молитве вняло небо —
Вот долгожданный дождь идёт.
Земля так жадно воду пьёт,
А дождь с грозою с неба льёт —
Его давно природа ждёт.
И люди это благо ждали,
С мольбой на Бога уповали,
Они с надеждою мечтали:
«Вот дождь пройдёт —
И вновь кругом всё оживёт.
Дожди лесной пожар потушат,
Вздохнут свободно
Звери, птицы, люди.
Возможно, осень доброй будет».

Август 2007 г., вечер

Время

Странное это природы явление – время.
Оно не имеет ни формы, ни веса,
Ни тела, ни цвета, ни меры.
Да миром без меры оно управляет,
Его нам всегда ни на что не хватает.
Нет времени друга проведать,
Родителям мысли свои и идеи поведать,
С детьми посидеть
И просто спокойно на мир поглядеть.
Куда-то спешим, догоняя его,
Не получая взамен ничего.
Оно словно дерзко смеётся над нами,
Стареть и болеть заставляет с годами,
Затем и совсем убирает со света —
Это оно управляет планетой.
Без криков, указов, уставов и правил,
С планеты людей, города и миры убирает.
Землю трясёт, ураганы, дожди,
Снегопад и жару направляет,
То войны ненужные миру вести заставляет.
Доколе ж мириться мир с этим будет?
Да будет, наверное, будет:
Мириться, спешить, догонять и ждать
И от безвременья страдать.
Время – его никогда никому не понять,
Не увидеть, не попросить подождать.
Придётся с ним в ногу по жизни шагать.

Бабье лето

Сентябрь – бушует бабье лето,
Желтеет листва, опадая,
Цветы на клумбах доцветают,
А за окном случилось чудо —
Черемша вновь зацвела;
Белым цветом ветки нарядила,
Спешит доцвести – весной не доцвела,
Иль просто без любви цвести не захотела.
Такое в жизни женщины бывает —
Любовь её вновь в бабье лето оживает,
Ей хочется былое вновь вернуть,
Хотя б на миг – да в молодость нырнуть.
Умом она, конечно, понимает,
Что никогда такого чуда не бывает,
Что прошлое и в бабе лето не догнать,
А понапрасну – нечего мечтать.

Сентябрь 2007 г.

Шуточное (но не безнадёжное)

Это суд Калганского района,
Мы – служба канцелярии его.
Сегодня о себе мы вам расскажем.
Расскажем честно, не скрывая ничего.
В былые времена мы матерьяльно бедно жили:
Топили печь в суде дровами,
Дрова кололи и пилили сами.
На пиш. машинке, на одной,
Ещё военной, портативной,
Где не хватало многих букв, печатали
(Клопов давили).
Печатать успевали всё: отчёты и решения,
Приговоры и запросы, и даже заявления.
Повестки, письма почтой отправляли.
На канц. расходы в месяц до 10 рублей
Нам выдавали,
Которых явно было мало,
И нам, конечно, не хватало.
Бумаги не было,
Но мы не унывали —
В редакции обрезки нам давали.
Свои обязанности твёрдо знали
И их мы честно исполняли.
Инструкции, законы строго соблюдали.
Участье в конкурсах не раз мы принимали —
Мест даже третьих и вторых не занимали,
Нам даже премии давали.
Теперь – другие времена.
О канц. работниках проявлена забота.
Имеем всё мы для работы:
Компьютеры и принтеры, ротаторы и факсы —
Работай, только не ленись!
А канцтоваров и бумаги – в достатке,
Просто завались.
Вот это наступила жизнь!
Мы понимаем: мы – не лохи,
Теперь нельзя работать плохо.
Инструкции все на зубок мы знаем,
В работе бережливость, аккуратность,
Вежливость и точность соблюдаем.
Отчёты вовремя и без ошибок отправляем,
Точно в срок все задания выполняем.
На конкурс в область собираемся опять —
И место там высокое мечтаем мы занять.
«Мечтать не вредно», – скажет кто-то.
Но мы-то знаем:
Вредно – не мечтать!
Надеемся:
Должна комиссия, должна, высокую оценку дать
Стараньям нашим и работе —
Чтоб настроенье нам поднять,
А может, и в награду что-то дать,
Чтоб вдохновить нас дальше
На творческую, на работу.
Мы замечаем осторожно:
Что стих наш шуточный —
Отнюдь не безнадёжный.

Сентябрь 2007 г.

Ко встрече

Здесь мы сегодня собрались —
Отставники, ветераны.
Седые головы, в морщинах лица,
Но стариками звать нас не годится.
Душа у каждого из нас
Куда-то ввысь стремится.
Нам жить ещё охота, как ни странно, —
А потому со счёта списывать нас рано.
Сегодня будем мы общаться от души,
Вспомянем годы молодые,
Товарищей своих, коллег —
Всех тех, которые приехать не смогли,
И тех, которые совсем уже ушли.
Наполним мы бокалы, посидим,
О нашей жизни потолкуем,
Конечно, будем вспоминать работу.
Сознаемся, что часто видим сны:
Что за столами восседаем,
Нас называют «Ваша честь»,
Дела и споры разрешаем,
Которых и не перечесть.
Да просыпаешься в поту —
Статью избрали мы не ту,
И рассуждаем мы всерьёз,
Что виноват во всём склероз.
Склероз сегодня мы ругать не будем,
О всех невзгодах и болезнях позабудем.
«Спасибо» скажем за работу
Всем тем, кто проявил о нас заботу:
Руководству департамента и финотдела —
Что нам для встречи
Средств не пожалело.
Совету ветеранов, Андреевне Руфине —
Что сил и время не жалеет
И помнят обо всех о нас,
Что протрубили сбор сейчас,
Позвали всех на встречу нас.

28 сентября 2007 г.

Одуванчик

Одуванчик цветок —
Это просто сорняк.
Ну сорняк и сорняк,
А на деле не так.
С его цветочков люди варят мёд,
А из корней – он горечь
Для лечения бронхита нам даёт.
Соком млечным бородавки убивает,
Листочки нежные его весной
В салате поедают.
А уж барометр —
Так точнее не сыскать:
На каждый день
Погоду может предсказать.
Жара, ни облачка,
И солнце припекает —
Он лепестки в бутончик собирает:
Жди – будет дождь.
Нет солнца, ветер
Тучи нагоняет —
А он спокойненько стоит
И расцветает.
«Дождя не будет», —
Людям сообщает.
А жизнелюб —
Такого не сыскать!
Весной так рано расцветает,
Заботясь о потомстве о своём.
Он зонтиками
Семена свои снабжает
И отправляет по ветру гулять,
Места для жизни выбирать.
Октябрь – мороз уже идёт,
А он спокойненько цветёт.
Когда на жёлтые корзинки
Посыпятся пушистые снежинки —
Он их спокойно принимает
И, улыбаясь, замерзает.
Да, он сорняк.
Но молча учит нас, как жить:
Чтоб людям пользу приносить,
По пустякам и без причин не ныть,
А жизнь любить
И ежедневно ею дорожить.
Когда настанет время умирать —
То смерть с достоинством принять.

Октябрь 2007 г.

Поздравление

Наша милая Оксана,
Ты, бесспорно, хороша!
Тонка, стройна, умна, красива,
Друзьями и семьёй любима.
Ты – верная жена и любящая мать,
А друг, какого не сыскать.
Ты хлебосольная хозяйка —
Не зря ты нынче «Ваша честь»!
В тебе – характер, сила, справедливость,
И упрямство есть.
Работу честно ты справляешь,
Гражданские дела толково разбираешь.
Все споры разрешаешь —
По убеждению, по закону и уму.
Да так, что твои решенья —
Желанье жаловаться
Не приходит никому.
Всё в жизни ты уже имеешь,
Тебе осталось пожелать:
Чтоб ты всегда была красивой,
Здоровой и всегда счастливой.
Чтоб всей душой семью, друзей любила,
С бедой и злобой не дружила,
Чтоб сердце своего вовек не отпустила
И взгляд с тихой хитринкой
И лукавинкой хранила,
Чтоб жизнь его ничем
Не огорчила.

2007 г.

Ночное

Весь день ты ходишь, бродишь,
Делами занимаешься,
О нездравии своём тебе не вспоминается.
Приходит ночь, ложишься спать,
Заснуть скорей стараешься —
Да вот всей логике назло
Болезни просыпаются:
Немеют руки, ноют кости,
Болит спина и в голове – кружение.
И вместо ожидаемого сна
Берёшься за лечение.
Пускаешь в ход весь арсенал:
Настой, пилюли, капли, мази —
Всё пьёшь и натираешь.
И так часов до трёх
От бед своих спасаешься.
А старость – мелкий хулиган —
Так мерзко ухмыляется,
Ехидно спрашивает так:
«Ну кто тут от меня
Избавиться решается?
Ты на восьмом десятке лет
Здоровой быть стараешься?»
Но ты выигрываешь спор —
Лекарства помогают.
Стервозной старости назло
Под утро засыпаешь.
А утром снова на ногах,
Делами занимаешься.
А вот о том, что ночь придёт,
Не помнить ты стараешься.
Стираешь, моешь и печёшь,
Детей и внуков в гости ждёшь,
Всех внуков сытно накормить
Стараешься,
При всём при этом весела
И нежно улыбаешься.
И старость, глядя на тебя,
Тихонько удаляется.

Туман

Сплошной стеной стоит туман,
Завеса ватная дороги перекрыла.
Темно, и всё кругом уныло.
Чуть солнца луч проник —
Кругом всё изменилось.
Деревья, крыши, городьба —
Белым пухом всё покрылось.
Изгородь из рабицы оделась в кружева —
Всё сразу в сказку превратилось:
Дома, деревья – в сказке Берендея.
Но солнце поднимается, и
Миллионы разноцветных радуг рассыпаются.
Прекрасно всё, всё чудно мило,
Всё это нам природа подарила.
Но это чудо так недолго было:
Поднялся ветер.
Белый пух с деревьев и домов на землю сбило,
Разрушил ветер Царство Берендея.
И всё кругом опять поникло, посерело,
И в краткий миг всё разом постарело.

2008 г.

Старость

Старость – дерево, корень которого сгнил (Омар Хайям)

Странное состояние – старость.

Ты знаешь, что жить тебе мало осталось,

Куда-то стремишься, о чём-то хлопочешь,

А для себя – ничего уж не хочешь.

Такая свобода тобой овладела,

И никому до тебя нету дела.

И ты понимаешь, что никому ты не должен,

Никому и ничем не обязан.

Но чем-то же накрепко к жизни привязан?

Ты знаешь, что смерть неизбежна и скора,

Давно к ней готов – об этом и нет разговора.

Но что-то же держит тебя в этом свете?

Возможно, что не устроены дети,

Не выросли внуки,

И ты не доделал чего-то на свете…

Возможно, ещё и что-то должен кому-тому?

Наверное, потому-то

Так долго живут старики —

Всем рассуждениям вопреки.

К 60-летию Л. И. К.

Вам сегодня два по тридцать —

Ещё к тридцатке следует стремиться!

Не сетовать, что жизнь уже прожита —

Она насыщенной была, вы вспомните:

Что было в ней тогда?

Нужда, страдания, учёба,

Любовь, семья, о детях вся забота.

Ещё, конечно же, работа —

И ты всегда и всюду успевала,

Лишь о себе частенько забывала.

Теперь у жизни новая пора —

Покой и счастье обрела,

И жизнь по-новому пошла.

Теперь с Сан Санычем вдвоём

В дому тихонько поживаете,

Чаи спокойно разливаете,

О прожитом всё вспоминаете,

О пра-пра-правнуках и будущем мечтаете.

А иногда и жизнь ругаете:

– Ну вот, опять весна пришла,

И в огород идти пора!

Тут, как назло, болит спина,

И ночью где-то не до сна…

Не знаю, как нам с этим быть.

Пойми, родная, надо жить!

И жизнь, какая есть, любить,

Внучат растить, с людьми дружить!

Мы вас никогда не забываем —

Вот с юбилеем поздравляем

И с удовольствием желаем:

Пусть будет в Вашей жизни всё прекрасно,

А небо – чистое и ясное.

Пусть стороной пройдут невзгоды и ненастья,

Пусть чередой идут года,

А в жизни будет только счастье.

Пусть будет радость навсегда,

А слёз не будет никогда.

Желаем крепкого здоровья,

Друзей – надёжных и прекрасных.

Ну, в общем, самого простого:

Весёлой быть, семью любить

И на земле как можно

Дольше жить.

А главное —

Всегда здоровой быть!

Ноябрь 2007 г.

Счастье

Счастье – отрадное!

У каждого своё —

Cложное, разное и простое.

Счастье ребёнка:

Чтобы его любили,

Чтобы игрушки и книжки дарили,

Чтобы мультиков и сладостей – до отвала,

Чтобы мама всегда ласкала.

Счастье подростка:

Чтобы его уважали и понимали,

Чтобы шумные вещи ему покупали,

Чтобы любимый и единственный появился,

Не избегал его и не стыдился,

Чтоб все мечты его сбывались,

А взрослые не мешали и не ругались.

Счастье взрослого человека:

Семья и работа —

Чтобы машина, какую охота,

Чтобы доходы – запросов выше

Чтобы квартира – большая,

И дача под крышей.

Чтобы отдых – так за границей,

Чтобы богатство, здоровье иметь

И этим гордиться.

А кто-то считает за счастье —

В царство Нептуна спуститься,

И красотою морей насладиться.

Кто-то за счастьем на снежные горы взбирается,

Выше орлов и облаков подняться старается.

Кто-то в науке рвётся в высь,

Что-то найти, изобрести пытается.

Так уж ведётся с начала века

Счастье старого человека:

Чтобы дети и внуки его любили,

Чтобы болезнью и старостью не корили,

Чтобы в гости к нему приходили,

Чтоб были здоровы и дети, и внуки,

Чтоб мог он заботу о них проявить,

Встретить и вкусненько накормить,

Как бывало…

Только бы денег на это хватало,

Чтоб одиночество его миновало,

Чтоб быть на ногах и не ходить по больницам.

Есть общее счастье для всех —

Такое земное, необходимое и простое:

Когда просыпаешься – видеть солнце,

Знать, что мир на земле,

Есть хлеб на столе,

Когда здоровы родные и внуки,

Когда смех и радость спасают от скуки,

Когда есть кого и чем напоить, накормить,

Есть, кого встретить и с кем поговорить,

Чтоб были здоровье и силы —

Быть на ногах до самой могилы.

Чтоб не постигло тебя одиночество, а счастье —

Такое, какого ты заслужил!

И какого каждому хочется.

О зиме

Уже январь – а снега нет,

Давно так не бывало.

Зима без снега – не зима,

А так, одно названье.

Коль снега нет – ребятам нет забав,

И нет возможности в снежки ватагою сражаться,

Построить крепости, иль просто покататься.

Нет снега – всё кругом черно,

И мёрзлая земля без покрывал пылится,

Трескается вся, и под колёсами машин

Со стоном в комья рассыпается.

Все времена, из века в век,

Пугали каторжных Сибирью —

Той, где глубокие снега

В морозе стыли.

За что прогневался Господь на край суровый?

СМИ каждый день твердят о том,

Что снег засыпал Лондон,

Кубу, США, Европу,

В Африку добрался.

А до Забайкалья не дошёл —

В дороге потерялся.

Направь, Господь, его сюда,

Заставь укутать землю и леса

Пушистым, мягким покрывалом,

Как в зимы прежние бывало.

Пусть разыграется метель,

Пусть будет иней и туман,

Ещё мороз трескучий!

Без этого всего —

И не зима,

А просто случай…

Новогоднее (для Ивана)

Мы встречаем Новый год,

Водим дружно хоровод.

Вместе пляшем и поём,

Дед Мороза в гости ждём.

Крикнет дружно первый класс:

– Дед Мороз, послушай нас!

Поскорее приходи —

И подарки прихвати!

Дед принёс мешок большой —

В нём подарков – ой-ой-ой!

Есть тут сладости и мишки,

И мышата, и мартышки,

Много зайчиков, тетёрок,

Только нет в мешке пятёрок!

Мы не будем огорчаться —

Сами будем мы стараться:

Рисовать, писать, читать

И пятёрки получать!

Декабрь 2007 г.

Земля

Наступает весна, прогоняет снега.

За околицей стонет земля:

Здесь поля были – не окинешь глазом,

Почему же всё рухнуло разом?

Здесь стеной вырастала пшеница,

Белорозово гречка цвела,

Колосились метёлки овса.

А теперь?

Где пшеница росла – тут пырей, лебеда,

Где овёс рос – там пырей да крапива,

А где гречка цвела – там полынь,

С чертополохом повилица заплела.

До чего ж мне, люди, плохо!

Позабыли землю, позабыли.

И чего ж взамен вы получили?

Пьянство, лень, ворчание сплошное,

На житьё никчёмное такое.

И кричит земля:

– Очнись, мужик, протрезвей,

Прояви о земле заботу,

Принимайся быстрей за работу:

Прополи ты меня и засей,

А уж я отплачу за заботу —

Вот тогда и получишь что-то,

И не станет беды твоей.

Выборы

Сегодня выбирают президента.

На пост четыре претендента.

КПРФ – Зюганов представляет.

Социализм он вновь построить обещает.

Грозит всё у богатых отобрать

И бедным поровну отдать.

Бесплатно в вузах всех учить,

Бесплатно стариков лечить,

Лишь об одном молчит, что денег не имеет,

Чтоб воплотить вот эту-то идею.

Всех призывает за справедливость постоять,

Чтоб всё по правде было.

Забыл, однако, рассказать,

Что обещание такое раньше было,

Что партия его Союз и развалила.

Красиво хватил Жириновский свою ЛДПР.

Он горы счастья обещает,

Грозится всех богатых обобрать,

И бедным запросто раздать.

Он по России разъезжает,

Целует стариков, детей ласкает,

Купюры раздаёт.

Всем рай в России обещает,

При этом грозно машет кулаками,

Кричит, чтоб не мечтали ни о ком другом.

Богданов – бравый кандидат,

Кудрями грациозно потрясает,

И всех его избрать на пост высокий призывает.

Зовёт нас всех по-европейски жить,

Тогда нам Европейский суд будет судить.

Про то, как всем нам матерьяльно

Будет жить, кто будет всех учить, лечить —

Молчит и только головой кивает,

Возможно, сам ещё не знает.

Четвёртый кандидат – Медведев.

Про обещания не кричит и кулаками не грозит.

А просто ездит по России,

Встречается с людьми и говорит:

«Чтобы чего-нибудь добиться,

Мы сами все должны трудиться,

И дети все должны учиться,

Чтобы Россию возродить.

Должны по разработанной программе жить.

Работать, Родину крепить, детей рожать,

Здоровым быть, конечно, водку меньше пить,

Чтоб этого всего добиться,

Страну любить, по правде жить

И каждому по мере

Сил трудиться».

Пусть каждый думает —

Кому из четырёх сегодня голос свой отдать,

Ведь это нам решать.

2 марта 2008 г.

Апрель

Удивительный месяц – апрель!

Снег с крыш превратил в капель,

Снег на земле в ручьи обратил

И речку, сонную, от спячки разбудил.

Дал вербе буйно расцвести,

Позволил робко зелени пробиться.

Вдруг ветер налетает,

Снег снова хлопьями летает,

И на земле тихонько тает.

Засветит солнце, побежит ручей —

Весёлый, звонкий, независимый, ничей.

Апрель на буйный март характером похож,

Он так же безрассудно веселится,

По доброте своей к теплу стремится.

Он дарит солнце и тепло,

При этом твёрдо знает,

Что скоро место уступить

Он должен маю.

Туман

С болота ближнего утрами

Туман сплошной стеною наплывает.

Уходит в лес,

Всё густо пеленою покрывает.

В лесу вся жизнь как будто замирает.

Умолкнут птицы, злой туман встречая.

Лишь ворон недовольно каркает со скрипом.

А по лесу туман плавет

И властвует так вольно,

Но только выше сосен поднимается —

И тут же злая власть его кончается.

Вновь птицы утренний концерт свой продолжают,

Щебечут, распевают, меж сосен радостно летают,

И каждая травинка оживает.

Туман, туман, ты гость здесь

Только по утрам,

И призрачная власть твоя – обман.

Июль 2008 г., Дарасун

Утро

Вчера шёл дождь.

Сегодня тихо и тепло,

И лёгкой дымкой стелется туман.

Он льётся нежной пеленой сквозь сосны —

Кругом покой, блаженство, тишина.

Лишь по аллее женщина бредёт одна,

Она идёт и песню напевает,

Поёт о грустном, о своём.

Ей изредка из леса

Птицы свистом подпевают.

А лес благоухает,

Целебной благостью вокруг всё наполняет.

Вот жимолость цветёт —

От белорозовых цветов её

Чудесный запах истекает.

Цветёт шиповник,

Цветами нежными подлесок украшает.

Вот одуванчик просыпается,

А рядом нежно незабудка улыбается.

Запели птицы – и кажется, что

Каждый встретить день

С достоинством старается.

Июль 2008 г., Дарасун

На курорте

Я на курорте отдыхаю.

Магнит на шею принимаю,

На горло – ультразвук.

Массажем спину растираю.

Я мокну в ванне углекислой,

Колени парафин мне прогревает,

А циркулярный душ леченье дополняет.

Брожу по лесу и дышу озоном,

Но знаю я одно —

В леченье этом нет особого резона.

А вот вода – источники,

Как чудно хороша!

Здесь в основном лишь лечится душа,

Она находится в блаженстве и покое.

А в основном всё это —

Лишь обман и бред.

Я знаю, что от старости лекарства нет.

Июль 2008 г.

Отстань

Я нынче по лесу бродила,

Зашла в сосновую аллею.

Шла тихо и природой наслаждалась.

И вдруг мне ясно показалось,

Что стоишь ты за большой сосною

И следишь внимательно за мною.

Мне почему-то жутко стало,

Охота по лесу бродить пропала.

Опять вернулась на большую аллею,

Брожу совсем одна —

И ни о чём я не жалею.

Я слушаю, как лес шумит,

И птицы звонко распевают,

Цветут цветы, меж них

Букашки ползают и пробегают.

От этой красоты земной

И сердце чуть-чуть оживает.

Но ты вовсю за мной идёшь

И всё к себе меня зовёшь.

Отстань, повремени, прошу, немного —

Забот земных ещё осталось много.

Мне и самой порою жить невмочь,

Но детям я должна помочь.

И потому я жить стараюсь,

И все проблемы без тебя

Решить пытаюсь.

Ты перестань за мной ходить,

Позволь хотя б до лет твоих дожить.

Наблюдения

Неприятная вещь – эта старость:

Рано голову серебром посыпает,

Лицо в морщины наряжает,

Слегка слух, память притупляет,

И, главное – до безобразия фигуру изменяет.

На отраженье в зеркале своё

Смотреть без ужаса уж невозможно.

Смириться с тем, что стал таким —

Так тоже невозможно.

Здесь, на курорте, много женщин отдыхает —

Хоть возраст уж и за…,

Но большинство из них

Ещё о прошлых временах мечтает.

А каждая вторая возраст свой скрывает,

Старается повычурней одеться,

Наложить макияж —

Чтоб помоложе бы хоть чуть смотреться.

Но это всё эффекта не даёт —

Усталая походка выдаёт.

И потому нельзя смотреть без сожаленья

На эти лица и бесполезные стремленья.

И крикнуть хочется:

«Ровесница, пора бы нам смириться

И возраст безболезненно принять,

Спокойно и без комплексов

Век свой доживать».

От старости не следует бежать

И на болезни не пенять —

У старости есть прелести свои.

У нас есть близкие и дети —

Чего ж ещё желать на свете?

Возможностью есть спокойно отдыхать,

О прошлом только с грустью вспоминать

И твёрдо знать, что солнце с запада не всходит,

Вторая молодость к нам также не приходит.

Связистам (шуточное)

Вдоль деревни от избы и до избы

Всё шагали телефонные столбы.

С крючьями наперевес связисты шли,

И провода по ним вели.

А потом по проводам

Всем звонить случалось нам.

Поднял трубку телефона,

Ручку быстро накрутил —

И звоночек долгожданный получил.

Попросил телефонистку:

«Надо, мол, соединить,

По работе очень нужно говорить».

Не дай её обидеть – вот тогда

Единого абонемента не получишь никогда.

Хоть кого ты будешь звать —

Лишь роддом она даёт,

И такая вот беда…

И подумаешь тогда:

«Нам нужна другая связь?»

Наступили дни такие,

Времена пришли другие.

Мы по-новому зажили —

Писать письма мы забыли,

Все мобильники купили.

Звоним всем кому-попало,

По делам и так, без цели,

Лишь бы денежки имели.

И Емелюшка, дурак,

С щукой разговаривает так.

Забирается на печь

И ведёт оттуда речь:

«Ну-ка, щука, поброди,

За порядком погляди,

Помоги связистам братьям,

Связь с деревнями наладь им.

Поброди туда-сюда,

Глянь, целы ли провода,

Не случилось ли мороза,

Не украли ль ненароком,

Не пропили ль «господа» —

А то случится беда».

Вы ж, связисты, отдыхайте,

Горя и беды не знайте,

Лишь мобильники включите —

Да со щукой связь держите.

Ей ведь тоже нелегко,

Все деревни далеко.

Праздник весело справляйте

И заботушки не знайте.

Будьте здравы, веселы,

Все счастливы, но трезвы!

5 мая 2008 г.

Напутствие (на соревнование)

Создайте тишину и не шепчитесь тут,

Секретари Калганского суда экзамены сдают.

Хотя порядок дел веденья изучили,

Инструкции все знают на зубок,

Но всё ж к столу с билетами подходят робко,

Билеты все с волнением берут

И сомневаются (ну просто дети) —

Что будет в злополучном том билете?

Друзья, забудьте про волнения и сомнения отбросьте

И расскажите внятно, ясно, просто о своей работе:

Что любите её, с охотой на неё идёте,

Что в соответствии с инструкцией и по закону все дела ведёте.

Справляетесь и никогда и никого

Не подведёте.

Вас и оценят, и поймут,

Разряд высокий по заслугам вам дадут.

Секретарь (Елене посвящается)

Я помню много лет тому назад,

В народный суд зашла девчонка

С большими, широко открытыми глазами.

Спросила робко: «Вам нужны секретари, мне так сказали».

Судья ответила: «Нам нужен секретарь.

Но что же ты умеешь?

Ты знаешь, это трудная работа».

Девчонка тихо отвечала:

«Я не умею ничего, но научусь, возьмите.

Я так хочу секретарём в суде работать».

На должность секретаря с/з девчонку взяли.

Девчонка обещание сдержала.

Работала с желанием, всему училась:

Была дотошной и пытливой,

Прилежненько писала протоколы,

Печатала на старенькой машинке,

Порядок дел веденья изучала.

Инструкции, постановления учила на зубок,

Все порученья честно выполняла в срок.

В дела со знанием вникала,

В процессе чётко так команду отдавала:

«Прошу всех встать, суд идёт!»

Немало лет всё это длилось,

Тут время резко изменилось:

В суде оргтехники в достатке появилось,

Теперь она с компьютером на «ты»,

Сбылись и потаённые мечты.

Юрфак она закончила успешно,

(Но не без помощи друзей, конечно).

Сейчас девчонку не узнать:

В характере – уверенность, в походке – стиль.

Судье в работе помогает.

При этом всём ещё мечтает,

Что станет и судьёй когда-нибудь.

Она уж точно знает,

Не зря пословица вещает:

Что каждый секретарь с/з

Судьёй когда-либо да стать мечтает.

Теперь ей говорит судья другая:

«Учись, старайся, Лена,

Пойми, что вскоре вот

Уж мне нужна будет замена».

2007 г.

Раздумье

Одиночество и старость —

Время странное досталось.

Протекает оно, как не шло давно.

Утром рано просыпаемся,

До обеда делами занимаемся,

А потом к телевизору падаем

И до ночи в него заглядываем.

Там чего только нет!

Сериалы, мультяшки, страшилки —

Убивают, насилуют, грабят.

Стариков из квартир выгоняют,

Побираться идти заставляют

Или просто за так убивают.

Новорождённых «мамы», как мусор, бросают.

На каналах программы настроены —

Всё с убийствами и мордобоями.

Лечат порчу и сглаз, безбрачие и ожирение —

Только средств не дают от беды и старения.

И лишь церковь нас учит добру и терпению,

А мы смотрим всё подряд до отупения.

Иногда всё ж и к нам приходят сомнения:

Неужели всё в жизни – одни преступления?

Если так, то зачем, да и как дальше жить?

Если не во что верить – то, наверное,

Надо просто делать добро и любить.

Старухою меня
Я запрещаю звать.
И проявлять заботу лишнюю —
Себя старухой не считаю,
Я – пожилая и давнишняя.

Раздумье

Прожиты долгие года,
Идей исполнено немало.
Гляди, вот зрелость подошла,
А молодости, вроде не бывало.
Уже года летят быстрей,
А жизнь течёт спокойней и ровней.
И сами мы уже не те —
Мудрее стали,
Решений необдуманных не принимаем,
По жизни мы тихонечко бредём,
Слегка с болезнью спор ведём.
Не строим планов наперёд,
Обнов себе уже не покупаем,
На сердце жалуемся мы
И от бессонницы страдаем.
Мы громко песен не поём,
Да и чужие плохо слышим.
Но стариками нас не надо звать,
Заботу проявлять о нас излишнюю —
Ведь не совсем мы старики,
Мы люди пожилые и давнишние.

Сентябрь 2008 г.

Зарисовка с натуры

Зима, на улице – глубокий снег,
И кто-то из домашних,
Случайно или нет,
Ворота во двор куриный не закрыл.
Почувствовав свободу, куры вышли
И разбрелися по снегу кругом:
Одни уселись под кустом сирени,
Другие под черёмухой сидят.
Заметив это, подпитой хозяин
Решил порядок навести —
Загнать обратно в двор несушек непослушных.
Раскинув полы телогрейки,
По огороду с криками и матом
Кур гоняет, руками машет, грозится всем
Обрезать крылья (чтобы не летали!).
А двор – открыт:
Он партию загонит, пока бежит за остальными,
Те, первые, опять с двора уходят.
И долго длится эта канитель.
Забавно смотрится его работа
При свете солнечного дня.
А проку – нет.
Явилась старая соседка
И помогла загнать во двор
Беглянок – кур и петухов.
Хозяин матом их сопровождает,
Всех бед тем бедолагам он желает.
И выражая суть своей натуры,
Авторитетно заявляет:
«Все бабы – дуры, не понимают мужиков своих,
И потому все непорядки из-за них!»

11 ноября 2008 г.

Ох, сердце, сердце

Ох, сердце, сердце,
Что ты делаешь со мною?
Прижало вновь и не даёшь покоя.
Ноешь, давишь и болишь —
Дышать спокойно не велишь.
По милости твоей я задыхаюсь,
Но знай:
На зло тебе, я изо всех своих
Последних сил
Здоровой быть стараюсь.
Болезнью не хочу я близких беспокоить,
Поэтому борюсь.
При всём при этом шевелюсь,
Глотаю капли и таблетки, пью.
Ну, не мешай мне жить,
И прекрати болеть и ныть,
Тебя молю!

16 ноября 2008 г.

Зима

А в доме тихо и тепло,
Проснувшись, я лежу, мечтаю;
Всё прожитое вновь переживаю,
И вспоминаю добрые минуты,
Плохое все исчезло почему-то.
А впереди…
Поехать бы куда-то,
Чтоб повстречать подруг забытых и друзей,
Ещё бы быт чуть-чуть переустроить,
Чтобы жилось немного повольней.
Чтоб быть веселой и всегда здоровой.
Вдруг слышу —
Эх размечталась, старая корова,
Тебе мечтать бы об одном,
Чтоб дни свои дожить толково,
Да так, чтобы не в тягость близким быть,
Чтоб не кляли тебя и не ругали,
И скорой смерти не желали.
В кулак все силы собери,
Остаток жизни просто проживи.
А как наступит время уходить,
С достоинством в тот мир уйди.

Зима 2008 г.

На День юриста (шуточное)

Все отрасли, профессии в России нашей
Праздники имеют,
Что тут такого, в самом деле?
Здесь нужен день торговли, медика,
Десантника и моряка, милиции, прокуратуры,
День химика и рыбака,
И даже праздник дурака,
Что отмечаем 1 апреля.
День пахаря, связиста и танкиста,
И только не было лишь дня юриста.
Они об этом, в общем, и не горевали,
Со всеми, перечисленными вместе.
Их праздники справляли,
И были званы и гуляли,
И, наконец, решает так:
Россия Мать,
Юристу тоже надо праздник дать!
В день 3-й декабря пускай
Юристы праздник свой справляют,
Законно грамм по 300 выпивают.
Заволновалися юристы:
«Что, нам пить водку?
Да ещё по 300?
Да как же так? Не можем столько.
Закон о трезвости
Нам надо свято исполнять,
И потому сегодня вместо водки
Сок, газировку, минералку
Будем выпивать и толковать,
Как хорошо законы знать,
И до последней буквы исполнять.
Но не волнуйтесь, Ваша Честь,
Для Вас другой напиток есть —
Ореховка божественный елей.
Его налей и на здоровье пей.
Он вмиг все хвори убирает,
Даёт блаженство, силы прибавляет.
Отныне так тому и быть,
В свой праздник лишь её
Юристы будут пить»

3 декабря 2008 г.

О строчках из письма

Была война, и год шёл 1943-й,
Отец был призван, и служил в далёкой стороне.
Нам письма слал, но не конвертах…
Раз на обрывке от плаката письмо своё
Он написал и треугольник нам прислал.
В письме том описал, что жив, здоров,
Что служит хорошо и всё в порядке.
Что враг уже бежит, да так,
Что у того мелькают пятки,
Что служит честно и по нам скучает,
Что любит нас и встречу ждёт,
Что стоит нам ещё немного подождать,
Что скоро уж войне конец придёт.
А маме он в конце листка,
Отдельно сердце открывает —
Он пишет о своей любви стихами.
А в них слова такие были:
«Помнишь, Таня, сад в тумане,
Под серебристою луной…
И мы гуляли там с тобой…
Были ссоры, были ласки,
Дни летели чередой,
И девчонку-кареглазку я назвал своей женой!»
Не знаю я, чьи слова вот эти были, —
Я знаю сам стихов отец нам не писал.
И потому признание, написанное кем-то
В своём он треугольнике прислал.
Но ей они пришлись тогда уж очень кстати.
Красива, кареглазая Татьяна
Была в то время, наша мама.
Но мне, девчонке третьеклашке почему-то
Запали в душу строки тех стихов.
Я помню их.
Всю жизнь стремлюсь узнать, кто автор.
Ответа так и не нашла.
Но так ему я благодарна
За то, что в ту тяжелую годину
Он мог стихи свои писать.
И помогал бойцам его строками
Своим любимым о любви сказать.

2008 г.

К 2009

Грядет, шагает Новый год!

Все радостно его встречают,

Надеются на чудо все, а вот на что

Все толком и не знают.

Я, как и все, чего-то жду.

Здоровья, счастья всем родным

И близким я желаю.

И лишь себе спокойной старости хочу,

Сегодняшнюю жизнь толком я не знаю.

Я на гулянья не хожу,

Бесед заумных не веду

И шуток глупых не воспринимаю.

Я громко песен не пою.

Всё потому, что точно знаю,

Никто, ничто я на чужом пиру,

И правил этой жизни новой

Я не понимаю.

Урок

Жил человек, любил, трудился,

Детей растил, семьёй гордился.

И делать для неё добро стремился.

Был нужен всем: семье, друзьям,

Жена им очень уж гордилась,

Да только вот беда случилась.

Состарился он, оглох, ослеп и заболел.

И никому он стал не нужен.

Жена не может иль устала

Ухаживать за старым мужем,

Ей надоело создавать ему уют,

И заявила, что отдаст его в приют.

Он испугался:

Идти в приют семью имея стыдно,

Что ты, что ты?

И он решил: пора свести с сей жизнью счеты.

Нашёл веревку, завязал петлю

И влез в неё, да незадача:

Веревка тоже старой оказалась,

Под тяжестью его петля и оборвалась.

Тогда решил он в сердце нож воткнуть.

Он наточил острее нож столовый,

Решил: пора, что всё уже готово,

Вот упаду на нож. и в сердце он войдет,

Тогда и мне конец придёт.

Вновь неудача: нож соскользнул и

Лишь по ребрам резанул.

Заплакал от бессилия старик:

«Но почему же попытки все мои зазря!

Не хочет взять меня земля.

Скажи, Господь, за что такой ты дал мне век?»

Ответил Бог: «Да не пришёл ещё твой срок,

Не дожил век, отпущенный судьбой.

Вот доживёшь, придёт Смотритель твой,

Он за руку тебя возьмёт, и в царство мёртвых приведёт».

Так получил старик урок:

Из века каждому для жизни отведен свой срок,

И смертный час не надо торопить,

А данный Богом срок смиренно и

С достоинством прожить.

Январь 2009 г.

В лавке

Однажды в лавке парфюмерной

Седая женщина стояла,

Она духи себе в подарок выбирала,

И долго, долго, словно колдовала:

Возьмёт флакон, понюхает,

Глаза закроет, постоит так, замерев.

Затем берёт второй и третий,

Пятый и десятый.

Вдыхает запах и загадочно молчит.

Вдруг раздраженно продавец ей говорит:

«Что нужно Вам, скажите?

Вы перебрали весь ассортимент».

В ответ ей женщина сказала:

«Да я искала духи, что пахнут

Молодостью, нежностью, весной,

Такие раньше мне дарил любимый мой.

Я поняла, таких в продаже нет,

Да их, наверное, теперь уже не будет никогда,

А те, что есть, – всё туалетная вода.

Махнув рукой, от стойки отошла,

И, постояв немного, к выходу пошла.

А продавец товар с прилавка убирала,

За привередье женщину ругала,

Похоже, что она совсем не поняла,

Что дама в лавке сей

Неповторимый запах юности своей

Каким-то чудом повстречать мечтала

Январь 2009 г.

К своему юбилею 75 лет (если доживу)

Жизнь – чистый лист,

Судьбой разбитый на квадраты, небесами.

Заполнить содержанием квадраты те

Должны мы сами.

Три четверти века в своём листе

Три первые квадрата,

Зарисовала жизнью я своей,

И нанесла рисунки так.

Уж как смогла, я в том не виновата.

На первом – нежные и чуть заметны краски,

То детство и родительские ласки,

Второй – наоборот, такое буйство красок,

То юности безумный бред —

Вглядись, чего тут только нет:

Мечты, надежды, – всё в разброд,

Падение, подъём, и вновь стремление вперёд.

На третьем краски помрачней,

Но всё же озарён он добрым светом,

Вся жизнь отражена в квадрате этом.

В ней было всё: семья, работа и друзья,

Которым я по жизни доверяла,

Была честна и никого не предавала.

Встречались беды и несчастья,

Познала радость я, успех и счастья.

Была здоровой, а теперь болею,

Но никогда и ни о чём я не жалею.

Я жизнь достойно прожила,

Детей растила, внуков, правнуков я дождалась.

Теперь вот старость подошла.

Недорисованным один квадрат остался.

Он чист ещё, а я робею:

Когда, да как и чем его заполнить я сумею?

Судьба ведёт минутам счет,

И с нею спорить я не смею.

А разум тихо говорит:

«Пока в душе огонь горит,

Ты поживёшь и погорюешь.

Возможно что-либо ещё

И в том квадрате нарисуешь.

Не сможешь, тоже не беда»

Я доживу свои года, пройду тот путь,

Что Богом мне отмерен,

Уйду и след мой будет

Вечностью потерян

7 февраля 2009 г.

Багульник

По сопкам Забайкалья

В лесистой стороне

Растёт себе кустарник,

Необходим вполне.

Неприметный и корявенький,

Он словно гномик маленький.

Зимою вьюжной в лютые морозы

От ветра злого он поросль молодую укрывает,

Снега на склонах горных сохраняет.

Когда весна придёт, снег с талою водою убегает,

Багульник первым расцветает.

Веточки корявые гордо расправляются,

И нежно-алыми цветами покрываются.

И сопки, как невесты, наряжаются.

По склонам ярко полыхает алая заря,

Первым расцветает багул совсем не зря.

Теплу и солнцу радостно кивает,

Нектаром сладким первый насекомых угощает.

Сердца людей своей красою согревает.

О нём стихи и песни сочиняют.

Одну из них я с детства вспоминаю.

Была война, зима гуляла,

А на столе в стакане багула веточка стояла,

На ней, как звёздочки, цветы алели,

И глядя на неё мы с мамой песню пели:

«Пусть пурга разгульная,

Пусть метель метёт,

Веточка багульника на столе цветёт».

И было так легко от песни этой,

Как будто не было войны лихой на свете.

Багул – как талисман

Для нашей стороны,

И все поэтому его беречь должны.

Февраль 2009 г.

Двигатель

Века учёные мечтают,

Перпетуум мобиле изобретают,

Они, наверное, не понимают,

Что вечный двигатель в груди уже.

То сердце теплое, живое.

Оно работает, не требуя покоя,

Без перерыва на обед и сон,

И даже отпуска оно не просит,

Без устали, всё кровь по венам носит.

И заставляет человека жить,

А тот его беречь обязан и любить.

Но человек не понимает,

Что пьянством, стрессами, обидами и злом

Он сердце убивает.

А сердце терпит и стучит,

Но иногда оно кричит:

«Остепенись, не надрывайся, не беги,

Меня хоть чуть побереги».

Глух остаётся человек,

Всё продолжает в вихре ритма жить,

Дела скорее завершить,

Любить, страдать и зло творить,

В разгуле время провожает, без повода

Томится от тоски,

А сердце устаёт и рвётся на куски.

Всё. Умер человек, инфаркт.

От сердца жизнь зависит, это факт.

Февраль 2009 г.

Соседки

Две соседки у беседки отдыхали,

И от безделия прохожих обсуждали

И сокрушались:

Теперь уж не такая молодёжь,

О чём толкует, даже не поймёшь.

Вчера соседка Света – девушка,

Прекрасна и стройна – шла по дорожке,

Парня встретила она.

Он ей сказал: «Привет, чувиха!

Выглядишь ты классно!

Прикид – что надо, всё модно, ново,

Да и сама ты тёлка клёва,

Я на тебя запал и забиваю стрелку.

В кафешке вечером мы будем тусоваться,

Оттянемся, попьём пивка, колеса покатаем,

Покурим травку и ко мне слиняем».

– А что она?

– Она ответила: «В натуре ты на меня

Запал и клеишься ко мне,

Идти с тобой в кафешку сёдня

Не могу – не пустят предки».

– Он ей: «Скажи ты уркам, что будешь у соседки».

Ответь, Петровна, о чём же разговор они вели?

– Я мыслю, Марковна, наверно, о любви.

О, времена, что с нами сталось?

Мы раньше, помнишь,

С парнем просто разговаривать

На улице стеснялись,

А как они к девчатам обращались?

Любимой, звёздочкой и зорькой называли,

В кабак оттягиваться их не приглашали,

Чувихами и тёлками их, Боже упаси,

Не называли.

В любви так робко изъяснялись.

Куда же всё ушло, куда девалось?

Теперь другие стали нравы:

Язык любви – какой-то сленг корявый.

– Эх, милая, какие б ни настали времена,

Ведь женщина – по-прежнему сестра,

Невеста, мать, жена.

Душа её по-прежнему нежна

И очень уж ранимая.

Претит ей грубость, хамство,

Пошлость, невниманье, —

Всё это причиняет ей страданье.

Мужчины, это вы давно

Должны понять

И научиться женщин уважать,

Цветы дарить, хоть изредка,

И комплименты нежно говорить.

Февраль 2009 г.

Твоя газета

Сегодня у твоей газеты юбилей —

45 лет исполнилось сегодня ей.

На развороте сделан репортаж —

Из старых снимков собранный коллаж.

На снимке первом —

Юра, Лена, Люда, Валерий, Вася,

Андрей, Раиса и Сергей,

А в центре – ты,

C поднятой гордо головой,

Такой серьёзный, деловой.

А на втором – одни мужчины,

После воскресника они.

Разгоряченные, смешные,

В фуфайках, шапках набекрень.

Ты с краю – задумчивый, в карманах руки.

Сосредоточен, и, как будто чем-то озабочен.

Газету эту я в руках держу,

Как прежде, разговор с тобой веду.

Ты говоришь: «Чуть этот номер не сорвался,

То отключали свет, то линотип ломался,

И не было цветной мастики.

И потому наш юбилейный получился

Какой-то серый и безликий».

Я молча слушала тебя,

То был мираж, фантазия моя.

Тебя давно уж нет на свете,

Теперь другие делают газету.

Остались в ней ещё твои друзья,

Что часто вспоминают и тебя —

Каким товарищем и заводилой был,

Работу ты свою любил

И много-много лет газете посвятил.

Менялось время, и она название меняла:

То «Большевик», то «Приаргунская заря»,

«За коммунизм», теперь —

«Землей Родною» стала,

Но ты любой её, любил,

Всегда ей верен был

И честно, до конца,

Газете этой ты служил.

Февраль 2009 г.

Подруге

Премного-много лет утрами по селу

Седая женщина проходит.

То Афанасьевна свои владения обходит.

Весь день она в заботе, делами занимается,

О нездоровии своём совсем забыть старается.

Приходит ночь, ей отдых полагается,

Но тут всей логике назло, болячки просыпаются.

Немеют руки, боль в спине и прыгает давление,

И вместо ожидаемого сна берётся за лечение.

Пускает в ход пилюли, капли, мази,

Всё пьёт и натирается.

А старость – мелкий хулиган,

Ещё и издевается: «кто на седьмом десятке лет

Забыть меня старается?»

К полночи отступает боль, – лекарства помогают

Стервозной старости назло

Спокойно засыпает.

А утром снова на ногах,

И новые заботы: пришла весна,

Идёт окот, горючки не хватает.

Долги за свет и запчастей к машинам нет,

Зарплату нечем выплатить,

Продукты детям закупить.

Да где же силы та берёт

Со всем этим справляться?

Ещё подшучивает над собой и мило улыбается,

И старость, глядя на неё, вздыхая, удаляется,

Поняв, что с женщиной такой

Ей ни за что не справиться.

6 марта 2009 г.

О старости

Из века в век, так полагается,

С годами старость к нам является.

Начнет свои порядки наводить,

При этом очень уж старается.

Вначале голову посеребрит,

Приглушит слух, притушит взгляд,

Улыбки прелесть с губ сотрёт.

Искрошит зубы, память заберёт,

Лицо морщинами укроет,

В подарок поднесёт букет болезней,

Усилит боль в ногах и резвость шага заберёт.

Довольна старость – отлично сделала работу.

Злорадно ждёт от побеждённого всерьёз

Страданья, жалоб, стонов, слёз.

Да зря надеется,

Ведь даже у неё имеется склероз.

Не выполнила главную работу —

Забыла душу погубить.

А с нестареющей душой

Больной иль старый человек,

Но продолжает жить.

ещё способен жизнью дорожить:

Любить, страдать, птиц слушать,

Радоваться свету, солнцу,

Встречать рассвет.

Ведь без души и человека нет.

Не зря Господь нам душу дал.

Ей управлять годами

Жизни нашей приказал.

А потому ворчать на старость не спеши,

Зависит всё от состояния души.

Март 2009 г.

Юбилей

Юбилей бывает разным:

Для молодых – развлеченье классное.

На юбилеях речи произносят,

Все юбиляра хвалят и возносят.

Все долгих лет, успехов, денег, счастья и здоровья желают.

А он, наслушавшись гостей,

Все пожеланья выполнить мечтает.

Проживший долго юбиляр

Жестоко ошибается.

Напрасно кажется ему,

Что за заслуги за его,

Не просто восхваляется,

Наградой, ранее не виданной ему,

Он нынче награждается.

На деле юбилей – не праздник для него,

Он заблуждался до сих пор.

На деле поздний юбилей —

Реальный, страшный приговор.

В нём – жизнью выставленный счёт

За прошлое, им совершённое.

С него потребован отчёт,

В том приговоре всё прописано давно.

Указано, за что держать ответ,

Что больше делать не дано

И что уже совсем запрещено:

Не бегать на свидание ни с кем,

Не строить планы наперёд,

Не наряжаться в платья цвета радуг,

Не спорить зря по пустякам,

Не совершать ошибок глупых,

Беречь себя от разных бед —

Не потому, что запрещает этикет,

А просто делать это у юбиляра

Сил уж больше нет.

И не обжалуешь сей приговор

Любимой маме – её давно на свете нет.

Смирится юбиляр,

И с приговором этим

Пока душа жива и сердце бьётся,

С учетом пожеланий жить придётся.

Март 2009 г.

О себе

Так в отставку я ушла,

Поседела, постарела, располнела.

Даже чуть приотупела, на ходу отяжелела,

Домоводством занялась, вскоре всё поднадоело.

Целый день брожу без дела.

На диване всё лежу, телевизор всё гляжу,

С ним стреляю и сужу,

Плачу, радуюсь, страдаю, —

Это дурь, я точно знаю.

Ни о чём уж не мечтаю,

Так отшельницей живу,

В мир иной отхода жду.

Приготовила оградку, узел собран,

Всё в порядке.

Не общаюся ни с кем,

Тело умерло совсем.

По привычке сплю и ем.

Лишь душа трепещет птицей

С этим трудно ей смириться,

Ох и хитрая душа,

Прогнала хандру и сон,

По мозгам тихонько бьёт,

К людям в мир идти зовёт,

Не жалеть себя, не охать.

Платье новое отгрохать,

Туфли с каблуком купить,

Нарядиться, в форме быть,

Возраст свой скорей забыть.

Жизнь по-прежнему любить,

Смерть не ждать, о ней забыть,

А как время подойдёт,

Смерть сама тебя найдёт.

А пока, ну просто жить,

Что дал Господь ценить, любить,

За всё его благодарить.

Ушёл Ваш поезд, рельсы разобрали

«Ушёл Ваш поезд, рельсы разобрали» —

Нам молодые так сказали.

Не жившие, они не понимали,

Что поезд проводив,

Зря рельсы разбирали.

Обидеть нас у них не выйдет никогда.

По рельсам тем и их поедут поезда.

Все люди одинаково не вечные,

Так будут и у них, наверно,

Станции конечные.

И пожилых им рано списывать со счёта.

Им собираться в дальний путь

Поможет опыт наш,

И не навязчива забота.

Апрель 2009 г.

К 9 мая 1945 г.

Вспоминаю год я 45-й, тот весенний день,

Единственный, неповторимый,

Тот долгожданный и счастливый.

Сидели в классе на уроке

Ребята, не по-детски знавшие войну.

Вдруг, словно ветром, дверь открыло,

Вбежала в класс директорша седая

И закричала: «Нинка, кончилась война!»

А Нинка (то учительница наша)

От неожиданности словно замерла.

Казалось, эту весть она ещё не поняла.

Зато мы, озорные ребятишки,

Вскочив на парты, бросились к окну.

Через окно из школы убежали,

Кричали и смеялись, нарушали тишину,

Как будто это мы закончили войну.

Затем на пятачке, у сельсовета

Был митинг, и из тарелки – музыка лилась.

И, жители села, услышав новость эту,

Сбежались к сельсовету.

Кто песни пел, а кто ревел навзрыд.

С Победою друг друга поздравляли,

Все обнимались, целовались

И плакали, слёз не стеснялись,

Ревели и смеялись.

А бабка Фёкла, у неё болели ноги,

Столб обняла и, плача вкруг него,

Пустилась в пляс, ревела так, что

Было силы, к ней не придут

С войны её три сына.

Тот день для всех был

Самым нужным, долгожданным,

Все говорили, что теперь другая будет жизнь.

Кормильцы все домой вернутся,

Починят избы, изгородь поправят,

Нужда уйдёт,

И по-другому будет всё отныне.

Добавят хлеба, продукты будут в магазинах, —

Мечтала ребятня…

Вот будет здорово, когда

Отцы с войны придут,

С собою счастье принесут.

Наверное, никто не будет голодать,

И колоски не надо будет собирать,

И сарану весной копать, крапиву есть,

Щи с лебедой хлебать,

С заплатой ичиги носить,

И в школу с вещмешком

Иль торбою ходить.

Все верили, что без войны

Безбедно будет жить народ,

И очень скоро это время

К нам придёт.

Соседке по палате (курорт 2009 г.)

Людмила, милая соседка!

Мы славно время провели,

Ходили в лес, стихи читали,

Беседы долгие вели,

Дуэтом по ночам храпели,

По вечерам кино смотрели,

А иногда и песни пели.

Но вечно так не может продолжаться,

Сезон окончен, надо расставаться.

Но след от нашей встречи

Может надолго остаться.

Приятно было с Вами

Мне общаться.

Я Вас за всё благодарю,

Соседку милую мою.

Д. Н. С.

На старой фотографии, где ты,

Тот самый угол оборвался.

Каким запечатлен ты был,

Таким ты в памяти моей остался.

Застенчивый, несмелый, смешно красив,

Играл на мандолине и волейболом увлекался.

На курсе нашем ни с одной девчонкой

Ты не знался, всех сторонился.

Я влюблена в тебя была,

Любовь осталась безответной,

Ты о любви моей не знал,

Иль знал, да подойти боялся.

Назло тебе я выскочила замуж,

И первым ты меня поздравил с этим.

Когда я с мужем развелась,

При встрече ты отметил,

Что изменилась очень я,

И высказал сочувствие своё.

Прошли года, мы семьи завели

И разными дорогами пошли.

Работали, детей растили,

Наверное, по-своему и

Счастливы мы были.

Однажды нас судьба свела,

С женой своей меня ты познакомил,

Сказав при том, что с нею мы

Совсем нисколько не похожи,

А раньше ты считал, что чем-то схожи.

Затем я с взрослой дочерью твоей встречалась,

И, глядя на неё, черты твои найти пыталась,

И лишь с поволокою глаза твоими оказались.

Прошло полвека, тебя я больше не встречала,

Но как ты жил я точно знала:

Ты заболел и овдовел,

Пытался вновь жениться (и вновь один),

Когда и на какой курорт

Ты выезжал лечиться.

Так много писем в мыслях

Для тебя я сочиняла,

Не написав ни одного,

Тебе я их не отсылала.

Сама не знаю, почему,

Но многие свои поступки и дела

Я по тебе сверяла.

Да, жизнь распорядилась так,

Что больше мы с тобою не встречались,

И судьбы наши не пересекались.

Но есть желание одно сейчас —

С тобою встретиться хотя бы раз

И по душам поговорить,

Узнать, как ты встречаешь старость,

Другого нам уж не осталось.

Май 2009 г. (Д. Н. С. умер в августе 2012 г.)

Гуси

Сегодня гуси над Калгою

Большущим клином пролетали.

Они ни клёкали и не кричали,

Видя с высоты горящие леса

И выжженную человеком степь,

Молчали.

В молчанье этом слышался укор

За то, что человек их разрушил,

Лишил кормов.

Неужто зря из дальних стран

Они в края родимые летели,

И гнёзда свиты и завести детей хотели,

Чтоб у озёр в степи

Птенцы неугомонные галдели.

Устали птицы, негде отдохнуть,

Они не могут, им нельзя обратно повернуть.

Летят устало и молчат,

С тоскою на землю глядят,

Чтоб место отыскать

Для своего покоя.

Но им вблизи

Такого места нет,

И клин уходит стороною.

Уходят гуси молча, без оглядки,

Не понимая, что за непорядки.

Не понятая ими бесхозяйственность людская,

Безумная и глупая такая.

Из века в век, прилёта птиц

Весною забайкальцы ожидают.

При этом сами, просто так,

Иль не известно, для чего

Леса и степи выжигают…

Наивные иль злые люди,

Ну почему они не понимают?

Вдруг ветер разгуляется шальной,

Огонь подхватит и к жилищам

Их погонит.

Лишить их может крова и добра,

И даже жизни бестолковой,

Чтобы напасти этой избежать,

Есть у людей одно лишь средство:

Хранить природу.

Когда и гуси с криком прилетят,

Гнёзд понавьют,

Детей крикливых и забавных заведут.

Степь в благодарность зацветёт,

Раскроет свой ковёр роскошный и широкий,

И человек, когда по ней пройдёт,

Почувствует, что он не одинокий.

Май 2009 г.

Воробей

Как только снег растает,

Базар воробьи затевают.

Летают, кричат, заливаются

В пыли у дороги купаются.

Дерутся, за перья друг друга таскают,

Глупые, не понимают,

Что очень друзей обижают.

Ох жарко воробушкам, жарко.

И жалко дерущихся, жалко.

Один с братьями дрался, упал,

И в пыли остался лежать, на листе лопуха.

Крылышки распустил, лежит без души, – отдыхает.

И зернышек рядом не замечает.

Так долго лежал, трепыхался,

Очухался, на ноги встал,

Крылья расправил, голову поднял

И раскричался,

Словно бы драться опять собрался.

Ответ на приветствие

Мне нынче 3 по 25,

Но годы не к чему считать.

Сегодня я Вам говорю,

Что жизнь за всё благодарю:

За мою дружную семью,

И за внучат, которых искренне люблю.

За верных, преданных друзей,

За то добро, что дарят люди,

Надеюсь, что и впредь так будет.

Я ж обещаю долго жить,

Здоровой быть, семью, друзей всегда любить.

И жизнь за всё благодарить.

Ведь хорошо на свете жить,

И этим надо дорожить.

Размышления

Храню до этого момента,

Мой друг, твои я документы:

Диплом и аттестат,

Удостоверенья и мандаты,

Похвальны грамоты

Разложила по датам.

И письма благодарственные разных лет,

Что получал за добрые дела когда-то.

Газеты и последние твои статьи.

Я часто всё перебираю,

Как будто жизнь твою листаю

И разговор с тобой веду,

Хочу всё это подытожить.

Мне говорят, тебя уж нет,

Пора бумаги сжечь и уничтожить.

Я не согласна с тем.

И точно знаю, что я живу, но

Сжечь их не поднимается рука.

Май 2009 г.

Ох, погода нынче изменилась

Ох, погода нынче изменилась:

Ходят тучи, гром грешит.

На свекровь невестка рассердилась,

Ходит мимо и молчит,

На старуху не глядит.

Та её совсем не осуждает,

Только на уме перебирает,

А и чем же перед снохою провинилась?

Не обижала никогда ни словом и ни взглядом.

Видно, виновата в том,

Что проживает рядом.

Но сноху ни в чём не осуждает,

А сама всё потихонечку страдает,

И в душе, конечно, понимает:

С молодыми часто так бывает.

Вдруг обидит их кто-нибудь немножко,

А виновными считают бабушку да кошку.

Всё пройдёт, свекровь уж точно знает.

Вот уж ветер тучи разгоняет,

Скоро солнышко взойдёт,

Землю всю теплом согреет,

И невестка подобреет.

Будут снова разговаривать, смеяться,

Поскорее б этого дождаться.

Май 2009 г.

Раздумье

Живём во здравии,

Счастливыми себя считаем,

И ничего вокруг не замечаем.

Все прелести, дарованные Богом,

Как должное воспринимаем.

Не ценим красоты земной,

Лишь, заболевши, понимаем:

Как хороши цветы весной,

Приятна и нужна работа в огороде,

Журчанье ручейка и пенье петухов,

И щебет птиц утрами на природе.

Улыбки встречных, разговор друзей,

И смех внучонка, что с тобою ходит,

И даже пёс, что одиноко бродит.

Всё это начинаем мы ценить,

Когда поймём, что очень мало

Дали нам на свете жить.

Вздыхаем: ох бы снова повторить,

Как хорошо б сумели жизнь прожить,

И жизнь достойно оценить.

Июнь 2009 г.

Проехала

Решила бабка прокатиться —

Отличный скутер для себя купила.

Матчасть и правил дор. движенья не учила.

Уселась, газ нажала, понеслась.

Но только тут беда стряслась:

Остановить свой скутер не сумела

И вместе с ним на землю полетела.

Машина вдрызг, а бабка свой разбила таз

И сразу же на койку улеглась.

Лежать так с месяц (ей врачи сказали),

Упорно лечится старуха,

Чтоб одолеть свою разруху,

Невестка ставит ей уколы,

Сыны едой её снабжают,

Заботятся, больную ублажают.

Но ей забота вся не в радость.

Лежит, мечтает: «Только бы подняться!»

То к скутеру тому

Ни в жизнь не станет приближаться.

Решила так, душою не кривила

И скутер этот после внуку подарила.

Июнь 2009

Лежу, спокойно в потолок гляжу,

Занятия другого нету.

Как рада бы сейчас была

Дождю, что за окном,

Ветвям кустов и просто свету.

Хотелось бы полоть траву

На грядках в огороде,

Кормить цыплят и индюшат пасти,

И ждать внучат, —

Полезнее занятья нету,

С соседкой за оградой поболтать

Иль просто на крылечке молча постоять.

Об этом лишь могу мечтать,

А я должна теперь лежать,

Лежать и ждать, другого дела нету.

Я встать хочу, но не могу,

Мне сделать это боль не позволяет.

Она, как клещ, впивается в меня,

И ни за что не отпускает…

Болезнь тихонько отступает

И вновь надежда оживает,

Что скоро-скоро поднимусь,

И снова за дела свои возьмусь.

По огороду я пройдусь

И каждой травке поклонюсь,

На берег к ручейку пойду,

Услышу, как звучит ручей

И жалуется, что совсем ничей.

Вернусь, в малинник заберусь

И до малины доберусь.

Чтоб в кузовок её собрать,

Затем детишкам всё раздать.

И дети будут есть и наслаждаться,

А я – на них глядеть и умиляться.

Забуду хворь, болезнь свою,

Пойму, что жизнь я всё-таки люблю.

Страшно в старости быть человеку одному,

Быть недвижимым и больным,

Быть в тягость близким и родным.

Когда себя не можешь обслужить,

То кажется – зачем на свете жить?

А душа мечется, страдает,

Она с тобою умирает.

Но лишь болезнь чуть отступает,

Душа мгновенно оживает,

На жизнь надежду подаёт,

И за собой тебя зовёт.

О смерти мысли прогоняет,

Ты ей невольно подчиняешься,

Собрав все силы, поднимаешься.

И дальше продолжаешь жить,

Всевышнего благодарить,

И благодарным быть судьбе,

За испытанья, данные тебе.

Тебя опять влечёт какая-то работа

И появляется забота.

Не зря пословица гласит:

«Что как бы плохо ни жилось,

А помирать-то не охота»

Июнь 2009 г.

Раздумье

Бывают нелады в моей семье.

Иногда не знаю,

Что же делать мне?

Возможно дело всё во мне?

В моём характере несносном,

Или от жизни я устала,

И понимать детей не стала.

Теперь им вовсе не нужны мои советы,

Что ни скажу, встречают всё в штыки.

И очень оскорбительны бывают их ответы.

Возможно, в том вина моя:

Я слишком их любовью баловала

И всё на свете им прощала.

Мирилась с тем, что просьбы, требования

Мои так часто оставались без ответа.

Теперь сполна рассчитываюсь и за это.

Я виновата в том, что недостаточно

Добра в их души заложила,

И старость уважать не научила.

Наверно поздно мне об этом сожалеть,

Что заслужила, то должна терпеть.

Июнь 2009 г.

Тополь

Июнь, а за окном метёт метель,

Всё белым пухом укрывает,

То тополь буйно отцветает.

Усыпан пухом огород,

И цветники, и грядки,

То лёгкий пух навел свои порядки.

Вот куст крапивы, словно кружевной,

Он нежно так окутан пухом.

Летит прохожим пух в лицо,

Слепит, смотреть мешает.

Он, словно снег, слепит глаза,

При том совсем не тает.

Он лёг сугробом на крыльцо,

А на крыльце лежит наш кот.

Он по сугробу лапой бьёт,

А пух летит, кота слепит,

Кот от пушинок отбивается,

Смешно так получается.

Люблю смотреть, как пух летит

И нежно на землю ложится.

Как только ветер налетит,

Пух вихрем закружится.

Неделю длится эта красота,

А дольше не бывает.

Пух пролетит, с кустов соцветья облетают,

И густо землю засыпают,

Затем, похрустывая,

У прохожих под ногами умирают.

А тополь ветки расправляет,

Растёт и силу набирает.

Как только осень наступает,

Он потихоньку засыпает.

Желтеют листья, падать начинают,

Их ветерок безжалостно сдирает,

И на землю ковром бросает,

И ветви налегке на зиму замирают.

Весной начнётся всё сначала,

Уж так природа предсказала.

О судьях

Коль хочешь ты судьёю быть,

Чтоб называться «Ваша Честь»,

Проверь, всё ли, что нужно,

В тебе есть?

Чиста ли совесть, спокоен нрав?

Уменье слушать и понять,

Уметь решение принять,

Ответственность за это взять.

И мудрым быть, не только мудрым слыть.

Глухим к похвалам, к лести быть,

Подарков от льстецов не брать

И мздою руки не марать.

В ладу жить с сердцем и умом

И не завидовать другим,

Довольствоваться тем, что нажито трудом.

Быть справедливым,

Уважать других,

Уметь с народом обращаться.

Законы знать, чтить, уважать.

Коль сможешь это исполнять,

То сможешь и судьёю стать.

За стол судейский сесть и

Называться «Ваша Честь».

Грипп

Обыкновенный, птичий и свиной

Грипп разномастный движется.

Уж захватил он полстраны,

И эти хвори так страшны,

Уж есть летальные исходы.

Что делать бедному народу?

Учёные вакцин изобретают,

А в городах и сёлах

Закрыли детсады и школы,

Кинотеатры закрывают.

Все в страхе, маски надевают,

Кто ест чеснок, кто с луком мёд,

Кто просто чай с малиной пьёт.

Лекарства слишком дороги,

Да их и вовсе не хватает.

Кто водку пьёт, кто мылом ноздри трёт,

Как может, лечится народ.

Но власти твёрдо обещают, что

В ноябре вакцину всё-таки найдут,

А в декабре нам всем прививки проведут.

Пока такой совет дают:

Друг к другу в гости не ходить,

Почаще руки с мылом мыть,

И маски марлевы носить.

А там гляди и грипп пройдёт,

И все по-прежнему пойдёт.

Не надо зря паниковать,

Не век же гриппу лютовать.

Ноябрь 2009 г.

Одиночество

Одиночество не щадит,

Ни званий, регалий, ни имени отчества.

Одинокий пожилой,

Он – ничейный, он чужой.

Сам себе ты господин.

Если горе, плач один.

Если радость, то посмейся.

Заболел – страдай, лечись,

Пей таблетки, капли, грейся.

Ты один, ни на кого и не надейся.

Сам себя спасай, как можешь,

И никто тебе не поможет.

Одиноких людей очень много на свете,

Кого-то из них позабыли и бросили дети,

Кто-то вдовым остался,

Кто-то смолоду был одиноким.

Жизнь тяжела и судьба жестока.

Ни нужда, ни болезнь одинокого гложет —

От сих бед кто-нибудь да ещё помогает,

Только от одиночества никто никого не избавит.

А оно беспощадно давит,

Жизнь человеку всегда отравляет.

Одиночество – вещь жестокая,

Беззащитна душа одинокая.

А потому, чтобы в старости

Одному не быть,

Если сможешь, то смолоду

Постарайся себя от этой беды оградить

Ноябрь 2009 г.

Почему?

С экрана сутками показывают страх:

Боевики, где льётся кровь рекой,

Где рубят головы, ломают рёбра,

Детей крадут и убивают стариков.

Где правит беспредел,

Где только чтят богатство, «бабки».

Всё то же нам ЧП спокойненько вещает:

О кражах, грабежах, о гибели людей,

О взятках и обманах сообщает постоянно.

Программа «Суд идёт» о том же всё вещает.

Здесь судят тех, кто преступил закон,

Но почему-то их возмездье редко настигает.

Присяжные все носят свой вердикт:

Убийца, вор, бандит, детей растлитель

Почему-то часто не виновен.

Лишь правительство, радея о народе,

Так много мер различных принимает,

Чтоб в кризис поддержать народ,

Большие миллиарды выделяет.

Но вот беда, чиновники те денежки крадут,

И миллионами в карман себе кладут.

А что народ?

Народ живёт, кто с горя пьёт,

Кто тоже понемножечку крадёт.

Все говорят: «Россия криминальная,

И в этом вся беда».

Но мы же помним те года,

Где СМИ вещало нам,

Что цены понемножечку снижают,

Дороги строят и заводы поднимаются.

Стада пасутся на полях,

Отары бродят там и тут,

А люди получают за свой труд.

В больницах лечат стариков,

И ждёт работа мужиков.

Детей бесплатно учат институты.

Всё изменилось почему-то,

И стал в почёте только криминал.

Ну почему всё так случилось?

Россия, почему ты изменилась?

Ноябрь 2009 г.

Благополучный с виду дом,

Но жизни нет давно уж в нём.

Здесь пожилые пребывают,

Уж не живут, а доживают.

Привычно движется их быт,

Без потрясений и обид.

Здесь радость больше не живёт,

И счастье никого не ждёт,

Никто к ним в гости не приходит,

И разговоров не заводит.

Никто не спросит: «Как живёшь?

Что хочешь и чего от жизни ждёшь?»

Здесь развлеченье – телевизор,

А СМИ страшилки выдаёт

О том, что кризис и развал,

Коррупция и криминал.

Уж если в мире так идёт,

То как же держится народ?

Весь мир терпеньем удивляет —

Россия как-то выживает.

Но в этом доме жизни нет.

Здесь два больные человека

Уж не живут, а доживают

И ничего не ожидают.

Не строят планов наперёд,

Лишь ждут, когда же смерть придёт.

Ноябрь 2009 г.

Жалоба

В квартире сидя, от безделья

Разнылся как-то человек,

И жалуется:

«Как незаметно время пролетело,

Постарело и ослабло тело.

Одрябли кости, сердце притомилось,

Ритмично билось, а теперь взбесилось —

То еле бьётся, то затрепещит мотыльком.

Ослабло зренье, аппетит пропал,

Наверно скорой смерти час настал».

И лишь душа, что всем известно,

Она предмет-то бестелесный,

Взбесилась, ей наконец-то надоело

Смотреть на части развалившееся тело.

Сказало громко:

«Эй ты, лентяй, с дивана поднимись

И от экрана оторвись!

Пойди во двор, дорожки размети,

Дровец посуше принеси

И печь пожарче натопи.

Тепло печи твои согреет телеса

И помни: смерти срок определяют небеса.

И в этот срок уж точно знает

Не тело бренное, а я – твоя душа нетленная.

А потому живи достойно и трудись

И зря по пустякам не ной.

Ты хочешь жить (себе не лги),

Меня нытьём своим не зли,

А уважай и береги.

Ведь ты пока ещё живой,

Ты видишь – я ещё с тобой».

Декабрь 2009 г.

Зима

С погодой нынче что-то приключилось:

Зима как будто бы взбесилась.

Морозы жмут за 50⁰,

Метут метели, одолевает снегопад.

Густой туман накрыл село,

Стеной стоит и не видать ни зги,

Машины фары днём зажгли.

Всё потому, что видимость плохая.

Заборы снегом замело,

Кусты покрыло снежным одеялом.

Над всеми властвует зима,

Давно такого не бывало.

Каникулы, но улицы пусты,

Детишки лыжи, санки не берут,

Играть, кататься не бегут,

И воробьишки не снуют,

Под крышей где-то обитают,

Синоптики тепла не обещают.

А между тем морозы жмут —

Зима так новый год встречает.

2009 г.

Ночь, зима, мороз за 40⁰,
В квартире свет включается.
Он, преломляясь через люстру,
Вдруг сотней радуг разбегается.
По стенам и по потолку,
Играя, семицветные полоски разбегаются,
И кажется: вот снова лето возвращается.
Запахнет вдруг дождём,
Та радуга, большая с неба,
Разбившись на кусочки,
В гости к нам является.
И на душе становится теплей,
И тяга к жизни просыпается,
Уходят в миг из сердца
Боль, тоска, печаль,
И вера в чудо возвращается.
И понимаешь, что все
Невзгоды не стоят медного гроша,
А жизнь так чудно хороша.

Декабрь 2009 г.

В. А.

Ты нынче бабушкою стала —

По жизни на этаж ты поднялась.

К Вам радость в дом пришла,

С собой заботы принесла и обязала

Здоровой быть, безумно внученьку любить.

Уметь рассказывать ей сказки,

Носки вязать, кататься на салазках,

Плясать, скакать, варить ей кашку,

Отстирывать из ползунков какашки

И понимать, что хоть и хороши все дети,

Но внученька твоя всех красивей

И лучше всех на свете.

Она умней, разумней и милей

И ближе к сердцу,

Даже больше, чем выросшие дети.

Не зря гласит всем истина на свете,

Что внуки – это лучшие на свете дети…

Родная бабка, внученьку люби,

И на приданое ей денежки копи.

Январь 2010 г.

Зачем?

С годами мы становимся мудрей,

Расчетливей, практичней,

Возможно, даже чуть жадней

Всего, что нас касалось лично.

И жизнь меняется совсем:

Мы чаще задаём вопрос «Зачем?»

Придёшь в престижный магазин —

Одежды там на всякий вкус и возраст.

Вот платье чудное висит,

Размерчик Ваш – купить бы надо.

Но спрашиваешь вдруг: «Зачем?

Куда в таком ты в нём пойдёшь?

Когда носить его ты будешь?

Смотри: вот туфли, чудо каблуки,

Сапожки – остренький носок,

Примерь их.

Быть может, надо их купить,

И вновь: зачем?

Куда ты будешь в них ходить?

Ты в шлёпках кое-как бредёшь.

Ищи – удобней что-либо найдёшь».

В посудной лавке – просто рай!

Посуда – блеск – любую выбирай.

Посуду с детства я люблю,

Наверно что-либо куплю.

Опять вопрос: «Зачем купить?

Чтобы потом кому-то подарить?»

Тогда я разной снеди накуплю,

Обед на славу сотворю.

И вновь: «Зачем зря жарить и варить?

Кого обедом тем кормить?»

Сегодня я схожу в кино,

Я не была уж там давно.

Там фильм отличный посмотрю.

«Зачем тебе в кино идти?

Смотреть на полотно экрана?

Приляг спокойно на диван,

Там есть у телевизора экран.

И также фильм сейчас идёт,

Смотри без хлопот и забот».

Всё брошу и отправлюсь в путь,

Чтоб на природе отдохнуть.

Опять: «Зачем пускаться в путь?

Коль хочешь отдохнуть ты на природе,

Так поработай в огороде

Или малину собирай,

Ведь там не отдых – просто рай!»

Без мерзкого практичного «Зачем?»

Я жить уж не могу совсем.

Но всё же я себя спрошу:

«Зачем живу, зачем дышу?

Зачем всё это я пишу?»

Январь 2010 г.

Свобода

Сегодня день последний на работе.

Сегодня коллектив гуляет,

Хвалебны речи говорят,

Меня за долгий труд благодарят,

Меня на пенсию сегодня провожают.

Не знала и не чувствовала до сих пор,

Что проводы на пенсию —

Есть страшный приговор.

Сегодня жизнь моя перевернулась,

Что даже небо нынче отвернулась,

Земля разверзлась и качнулась.

Вот предо мной кромешна тьма,

Теперь не ждут меня дела, —

Свободна.

И никому и ничего я не должна

И не обязана ничем.

Свобода полная, совсем,

Но лично мне она зачем?

Что делать с нею, как мне быть?

Как дальше без работы жить?

Смирюсь с реальностью,

Ведь проза жизни такова.

Как верны Тютчева слова:

«Когда дряхлеющие силы

Нам начинают изменять,

То мы должны, как старожилы,

Привычкам новым место дать».

Настроение (наблюдение)

Идёт по земле человек пожилой,

И у него плохое настроенье.

Он стимул к жизни потерял,

Он потерял покой,

На лучшее надежды никакой.

Всё это видно по его фигуре:

Опущенная голова,

Взгляд в землю устремлён,

И согнута спина.

Волочит ноги еле-еле,

И кажется, что жизни нет давно

Уж в этом теле.

И тот же человек

Идёт в хорошем настроеньи:

Приподнятая гордо голова,

Взгляд устремлён вперёд,

Шаг твёрдый и не согнута спина.

Он бодро по земле шагает,

И тягу к жизни вся его натура излучает.

Не зря бытует в мире мнение:

Не старость гнёт нас до земли,

А настроение.

2 марта 2010 г.

О вечном

Всю жизнь воюет человек

За метры за квадратные,

За деньги, за богатство, за чины,

За должность прибыльней

Ведёт сраженья ратные.

В конфликт вступает за добро

С родными, близкими, друзьями.

А результат:

Он голый, нищий и больной,

Как все, придёт к могильной яме.

На кладбище там все равны,

Довольны, тихие, спокойны,

Там распрей нет и бриллианты не сверкают,

Там души просто отдыхают.

Уйдя от мира и тревог,

Они гостей всего раз в год

Все разом принимают.

Выслушивают жалобы, мольбы,

Они бумажные

Цветы покорно принимают.

Молчат, покой не нарушают.

Лишь души их живущим на земле —

Беречь родных, друг друга уважать,

И не студить сердца,

Чтить Бога, делать добрые дела желают.

За это в царствии своём

Покой и рай всем,

К ним пришедшим, обещают.

14 апреля 2010 г.

Июнь, жара под 50⁰ в тени,

Ярило словно бы взбесилось.

Лучи шлёт огненны свои,

И на людей совсем уж рассердилось.

За то, что мир сошёл с ума,

Попрал святое всё на свете.

Все поклоняются деньгам,

Забыв о стариках и детях.

Златой телец спокойно по миру гуляет,

Подстать Яриле, он огнём своим

Живое в душах убивает,

Наживой заняты умы.

Одни в богатстве утопают,

Других преследует сума,

Друг друга люди убивают,

Чтобы богатством завладеть.

Господь, устав наверное глядеть,

Как зло среди людей гуляет,

И всё живое убивает.

Решил он их предостеречь,

К себе Ярилу он позвал,

Ему он строго приказал,

Что если так же глупо будут жить,

То всё огнём спалит,

Погибнет скот, трава сгорит,

Не родит хлеб.

И людям нечем будет жить,

И нечем живность всю кормить,

А без неё, ну как же жить?

26 июня 2010 г.

В ресторане

В ресторане музыка играет,

Пляшут бабы,

Праздник отмечают:

Может встречу, юбилей,

Иль просто именины.

Пляшут бабы и ни одного мужчины.

Нет ни мужа, ни друга рядом.

Неужели всех мужчин побило градом?

Или не явились по другой причине?

Бабам скучно, одиноко,

Где же вы, мужчины?

Появитесь, скрасьте праздник бабам,

Не пляшите и не пойте,

Просто рядом с бабами постойте.

Скрасьте праздник женской половине.

Отзовитесь, если есть ещё мужчины.

12 июня 2010 г., Приаргунск

Жаба

Бабушка моя – знахарка баба

С детства нас пугала

Страшною грудною жабой.

Говорила: «Сердце берегите,

Не ругайтесь, не деритесь и не лгите,

Не трудите сердце тяжко ни работой,

Или вредною и скучною заботой.

Никогда Вы людям не вредите,

Понапрасну сердце не сгубите,

А не то придёт грудная жаба —

Мерзкая безжалостная баба.

Схватит сердце, лапами сожмёт,

Будет жать, давить иль даже разорвёт.

Боль пойдёт от сердца за грудину

К шее, под лопатку и за спину,

Руку левую сведёт,

Свинцовой тяжестью нальёт.

Без лекарства ты не отойдёшь

Или вовсе в мир иной уйдёшь.

И сейчас привольно

Жабе той живётся,

Но стенокардиею теперь она зовётся.

И меня частенько посещает,

Давит сердце, жмёт, работать, двигаться,

Дышать и жить мешает.

Только нитроглицерин

Немного помогает.

И сейчас я точно поняла:

Видимо неправильно жила,

Сердца своего не сберегла,

Бабушкин наказ не выполняла,

Потому и жабу повстречала.

20 июля 2010 г.

Солист

Ночь, сердце, боль, бессонница, —

Таков устойчивый квартет.

Солистом сердце выступает:

Тоскливо, медленно, в миноре

Свою он партию ведёт.

Состарился солист

И музыку в мажоре позабыл

И вовсе не играет.

Квартет сей музыкой своей

Тоску и безысходность нагоняет.

Как будто всё вокруг

Живое убивает,

Заупокойный гимн играет,

И кажется, что к смерти призывает

Хочу в деревню

Когда на пенсию выходят,

То время все свободное

По-разному проводят.

Все, в основном, желают с пользой проводить,

Кто хочет – заграницу посетить.

Кто едет на море,

Кто на Канары иль Мальдивы.

Но главное – на мир смотреть, на диво,

Где ново всё и так красиво.

А я хочу в свою деревню, хочу взглянуть я на неё.

Там в ней прошло

Беспечно всё детство трудное моё.

Хочу по улицам ходить

И по протоке побродить.

Воды достать скрипучим журавлём

Из старого колодца.

К подружке Нюрке сбегать в гости,

Родных проведать на погосте.

Там дед, две бабки, дяди, тётки, братья.

Узнать хочу, живы ль ещё мои друзья?

Илюшка, Яшка, Фрося, Валя, Дашка, —

Такая милая была компашка.

Мы всей ватагой, целым миром

Ходили за грибами и мангыром.

Мы вместе там в войну играли,

И уж как все мы голодали.

Ещё мечтали: «Вот скоро кончится война,

И лучшие наступят времена»

Хочу со всеми встретиться опять,

О прожитом, о жизни поболтать.

Пройти у старой церкви посмелей —

Там крест на куполе лежит,

Что в революцию был кем-то сбит.

Хочу хоть раз ещё

У пруда ночью побывать,

Концерт лягушечий послушать

И снова детство повстречать.

Года идут, старею.

Наверно, скоро помирать.

Хочу в деревне побывать.

20 августа 2010 г.

Осень, мрачно, слякоть, нависли тучи,

Бурю обещают, погода портится опять.

А к нам сегодня кран приехал —

Деревья будут убирать.

Четыре тополя у дома

Состарились, подгнили, потрескалась кора,

При ветре ветки их ломаются,

Бьют крышу, падают на провода.

Для безопасности решили их убрать.

Но вот беда, они и не желают умирать:

Пиле сопротивляются, за провода цепляются.

А срезанные, мощные стволы

С такою болью под стрелой качаются.

И падают на землю глухо, страшно,

Как будто издают последний стон,

Прощаясь с жизнью настоящей.

29 сентября 2010 г.

У зеркала

Я в зеркало давно уж не гляжу,

Его я мимо прохожу.

Я не люблю собою любоваться,

Боюсь с чудовищем я повстречаться.

Да и к тому же плохо видеть стала,

И потому разглядывать себя я перестала.

Сегодня мне случайно в руки зеркало попало

И показало, что со мною сталось:

У глаз мешки, обвисли щёки,

Морщины сплошь, глубокие такие.

Ну не лицо, а дряблая картошка.

Я реалист, но то, что в зеркале сегодня увидала,

Повергло в шок, охота жить пропала.

Все говорят, что старость

Тоже милою бывает,

Имеет шарм свой, даже красоту.

Я убедилась, что в старости

Морщины, седину и прочье безобразье

Бывает видно даже за версту.

С таким лицом на людях стыдно показаться.

Встаёт вопрос: куда ж теперь деваться?

И как же быть, и как же жить?

Наверно с тем, что есть, и надо оставаться,

Но реже в зеркало смотреть

И потихонечку стареть.

Теперь я в зеркало и вовсе не смотрюсь,

В душе – той, прежней, остаюсь.

Герань

За окном метель метёт,

На окне герань цветёт.

Разная, разная —

Блая и красная,

Розовая и сиреневая

И бордово-красная.

Листья цвета разного —

От зелёного до чёрного —

До чего ж она прекрасная!

Только люди избегают её напрасно.

Говорят: от неё много сору

Оттого, что когда отцветает,

Засыхая, лепестки опадают.

Незаслуженно герань обижают,

Потому что многого о ней не знают.

До чего же герань полезна —

От многих нас лечит болезней

Своим запахом и цветами.

Сердцу бедному больному помогает.

Заболела голова – оторви ты два листа,

Приложи себе к височкам.

Пять минут всего пройдёт —

Головная боль уйдёт.

Заболело в ухе, застреляло —

Поскорей листок сорви,

Ровно трубочкой сверни,

Да и в ухо положи —

Мигом боль твоя утихнет.

Коль болят суставы, ноют —

Герань их тоже успокоит,

Если палец ты поранил,

Обратись скорей к герани.

Ты листочек истолки,

Быстро рану оберни,

Миг – и кровь остановилась.

Если горло заболело,

И ангина одолела,

Снова рви скорей герань,

Полоскай свою гортань.

На ноге мозоль тревожит,

Парь герань – она поможет.

При бессоннице, чесотке,

Лихорадке, диарее применяй герань.

Герань спасает от припадков,

Изгоняет лихорадку, от укусов змей поможет.

Только верь – она всё может.

Цветов много предки знали,

Герань очень уважали,

Иногда так называли:

Костолом, суставница, маточница

И прострелка, да трава недужная.

Герань очень нужная.

Круглый год она цветёт,

Любоваться ей зовёт.

7 октября 2010 г.

Одиночество

Одиночество штука страшная,

И у каждого оно разное:

Одинокая – разведенная,

Одинокая – брошенная или бросившая,

Одинокая – молодая вдова.

Большинство из них

Отстрадают свой срок и утешатся,

Жизнь свою начнут заново,

И судьбу найдут долгожданную.

Одинокая вдова старших лет

Потеряла того, с кем всю жизнь провела,

Впереди у неё – беспросветная тьма.

Не с кем скорбь разделить,

Не с кем чаю попить,

Не с кем в люди сходить,

Да и некому душу открыть.

Лишь остались ночи бессонные,

Чтоб всю жизнь ворошить,

Вспоминать, да жалеть

О недожитом и о прожитом,

И о том, что нельзя всё вспять воротить.

Остаётся одно – что судьбу корить,

Судьбу злую да не милостивую,

Не сулит ничего судьба в будущем,

Надругалась судьба безответная,

Впереди у вдовы – тьма беспросветная,

Одиночество и боль бесконечная.

Октябрь 2010 г.

Снег

Осень – серые, тяжелые от снега облака

Натужно ветер гонит.

Сам, пролетая меж листвой,

Тоскливо и уныло стонет.

Снег хлопьями летит

И землю словно в саван одевает,

И зиму за собой ведёт,

Мороз, метели обещает.

И нестерпимая тоска

Куда-то к сердцу подступает.

Тоска о том, что прошлому возврата нет.

О том, что настоящее однообразно,

Безнадёжно скучно протекает.

О том, что впереди тебя уже не ждёт,

О том, что изменить уж ничего нельзя.

Жизнь пожилых безрадостна,

Однообразна и скучна

И никому уже, наверно, не нужна.

И утешает лишь одно,

Что доживать им всё равно

Хоть как-то надо.

23 сентября 2010 г.

Ноябрь

Ноябрь, на что ты намекаешь,

Когда собой весну ты заменяешь?

Шалишь во всю, смешишь и портишь

Ты погоду нашу.

Тот снег, что дал октябрь,

Ты превращаешь в кашу.

И солнце, словно в сговоре с тобой,

Ту кашу растопило

И в мутные ручьи враз превратило.

Бежит по улице такой ручей,

Он стонет, жалуется: «Я ничей, ничей, ничей.

Весенним ты меня не назовёшь,

Осенним быть совсем не должен.

Скажи, ноябрь, что делаешь со мной?

Неужто быть мне зимним шатуном,

Когда не буду заморожен стужей?

Придётся смыться с этой грязной лужей».

Молчит ноябрь,

Ответа дать не может.

Он сам ещё не знает, что сделает потом.

Возможно, подружится с зимней стужей,

Возможно, принесёт он снег,

Ручьи и реки он покроет льдом?

Иль подружится с теплом

И зеленью покроет землю.

Не управляет нынче он.

Как пьяница с похмелья,

От безнаказанности сходит он с ума,

Готов от страха с жарким солнцем породниться.

Всё потому, что разгулявшийся

Ноябрь сам власти злой зимы боится.

5 ноября 2010

Разговор

По телефону с подругой нынче говорили,

Я ей давно уж не звонила.

Спросила у неё: «Здоровье как,

Настрой, житьё, бытьё?»

Она ответила со вздохом:

«Всё в общем хорошо,

Одно лишь плохо – состарилась —

Так зеркало сказало».

Сама она совсем того не замечала,

Теперь боится в зеркало смотреть,

Чтобы совсем не постареть.

Голубка, милая моя,

Зеркал давно уж не люблю и я,

Они упорно внешность искажают,

О том, что в нас душа живая,

Они того не знают.

Они не ведают, что мы с тобой

Ещё живём, ещё, на что-то гожи.

Давай не будем в зеркала смотреть —

Они наверно нам назло

Показывают безобразные,

Чудовищные рожи.

Подружка, помнишь те года?

Носили платья мы цветные,

И туфли – остренький носок,

Высокий тонкий каблучок,

А сами были озорные.

Прошли недолгие года.

Мы шалью плечи укрываем,

На ножки лапти примеряем,

Теплее стали одеваться,

Скромнее стали наряжаться.

Ты что? Зачем же огорчаться,

Пойми, не старость к нам пришла сама,

А просто за окном зима.

Чтоб не болеть, не простужаться,

Мы вынуждены утепляться

22 ноября 2010 г.

Один день

Природа – мать и Господь Бог —

Такое могут сотворить.

Лишь им по силам допустить,

Чтоб только в день один

Так много поменять.

Сегодня утром в небе темно-синем

На запад бледный диск луны на отдых плыл.

С востока, в зареве багровом

На небе солнце яркое восходит.

И, кажется, оно спешит,

Светило ночи проводить,

Своим лучом ему путь осветить,

И самому взойти на небосклон.

Взошло по дню светило

Солнце ярко, ярко.

А после ветер озорной,

Как добросовестный пастух,

По небу мелки тучки собирает

В большую, тёмную, тяжёлую

Тучу их сбивает.

Всё помрачнело,

Солнца не видать,

И ветер стих, чуть потеплело.

Как будто наступили тишь и благодать,

А небо всё темней, мрачней и тяжелей.

Вдруг ветер налетел,

Всё закружил, завыл и засвистел —

Снег с неба, с тёмных туч

На землю полетел.

Вокруг метель забушевала,

Колючим снегом землю засыпала,

Идти прохожим не давала.

Казалось странным,

Почему метель рвала всё и метала?

Ведь ещё утренняя благодать

Её совсем не предвещала.

Нам не дано понять вовек —

Природой управляет

Господь Бог, а не простой

И смертный человек.

Ноябрь 2010 г.

Посещение врача

Ходила в поликлинику вчера —

Мне было плохо, просто приболела.

Часа два очередь к врачу ждала,

И наконец попала на приём.

Солидный врач, как говорится, «Всё при нём»,

Спросил, не поднимая головы:

«Скажите, с чем явились Вы?»

Я всё ему, как на духу, и рассказала:

«Давленье скачет, сердце болеть стало,

Суставы ноют», – мне бы подлечиться,

В больнице может полежать,

А может просто капли иль таблетки прописать?»

Врач, выслушав моё нытье,

Взгляд бросив на меня, спросил:

«Вам лет-то сколько?

Вот то-то, старость,

И много ль жить-то Вам осталось?

Зачем себя лекарствами травить?

Вам надо просто отдыхать,

И свой конец спокойно ждать».

Сказав «Спасибо», попрощалась я

И побрела домой.

Но что такое? Боже мой!

Исчезли все болячки до одной.

Вдруг стало так спокойно, хорошо,

Что захотелось вдруг пожить ещё,

Знать доктор прав.

Зачем же стариков лечить седых?

Не лучше ль деньги, данные казной Минздраву.

Потратить на леченье молодых,

Они работать будут, и детей рожать,

Своим трудом, благополучье улучшать.

А старым и больным,

Хотя бы чуть вниманье уделять,

Как вечно говорит поэт Асадов Э.:

О том, что старых и больных

«Не надо старостью кормить,

Напоминать о возрасте бесцельно,

Жестоко раненому говорить,

Что рана у него смертельна».

Декабрь 2010 г.

Гости пса

Наш Серый – молодой,

Спокойный и очень добрый пёс

Позавтракав, ложится в конуру.

Пока он ест, то

Воробьишек шустренькая стая

За ним с забора наблюдают,

И терпеливо ждут,

А убедившись в том, что пёс улёгся,

Вмиг камнем падают к еде.

Шумят, толкаются и кучей копошатся

В собачьей миске и вокруг неё.

Пёс, морду положив на лапы,

Спокойно это наблюдает.

Вот тихо к воробьям крадётся кот.

Вскочив, пёс с лаем выскочил из будки,

Ретировался кот, пёс вновь улёгся в будку,

А воробьи с забора плюх к еде,

Шумят, дерутся и осмелев совсем,

Что прямо в будку к псу пытаются влететь.

Спокоен пёс, и, кажется, что дерзость эту

Он вовсе и не замечает.

Картину эту наблюдая решила я,

Что добрый пёс,

Воробышек друзей на завтрак приглашает,

И охраняет их покой.

Вот умный пес у нас какой.

Декабрь 2010 г.

Джамилю

Племянник твой сегодня позвонил

И рассказал о том, как ты живёшь,

И что о сыне с внуком часто вспоминаешь.

Отрадно было то услышать,

Всего-то через пятьдесят пять лет.

Тогда расстались мы,

По жизни каждый шёл своей дорогой,

Начертанной его судьбой.

Имели семьи новые, детей растили,

Внуков, и правнуков мы даже дождались, состарились.

О том, что мы с тобой тогда расстались,

Тебя я вовсе не корю,

Но всё-таки до сих пор помню,

Что ты при расставаньи зло так заявил,

Что без тебя я пропаду иль сдохну под забором.

За те слова тебя сердечно я благодарю,

Они не стали мне укором,

А помогли тогда себя понять,

Злость на тебя тогда дала мне силы.

Благодаря обиде той,

Я жизнь свою так круто изменила.

Как вол работать начала, растила сына,

Учиться снова начала,

Вся жизнь моя в трудах прошла,

Не так уж плохо я жила,

Своей судьбой довольна я.

Та злость на те обидные слова

Давно ушла.

Да Бог с тобой, я за неё давно

Уже тебя простила.

Теперь тебе желаю я:

Здоровым будь, живи на свете долго и счастливо,

Мой старый друг, мой бывший милый.

28 декабря 2010 г.

Пожелания

Сегодня провожаем

Десятый год столетья первого в тысячелетии.

Каким он был? Что людям дал?

Весь год природа бушевала,

Как будто рассердилась до конца

На землю. Нестерпимую жару всё слала,

Погибло много урожая, мелели реки.

Бушевал пожар, сметая на своём пути

Леса, деревни, гибли звери, люди, насаждения.

И не было от жаркого огня спасенья.

И небо тоже на людей сердилось,

На землю ливни, смерчи посылая.

Они, послушные ему, бесились, беды причиняя

И никого совсем не пощадили.

Казалось, что природа-мать

Жестоко мстила человеку

За то, что он закон её бездушно нарушал.

И много доброго сей год нам дал.

Мы жить чуть-чуть получше стали.

Одиноким старикам в год трижды пенсии

Немного добавляли.

Но правда тут же цены

Непременно повышали.

Мир сохранён, во многом

Жизнь стабильней стала.

Таков был уходящий год,

Да Бог ему судья, к нему претензий нету.

Он прожит и спокойно канет в лету.

Мы нынче новый год встречаем

И на него свои надежды возлагаем.

И потому все вместе пожелаем

Стране покой и мир,

Народам – счастья и удачу,

И каждому, чтоб исполнялись все мечты,

Росли доходы и зарплата,

В семье – благополучье и любовь,

Чтоб всё, что хочется иметь, имели мы,

Но для того мы все должны

Здоровыми все быть,

Сердец своих не остудить,

Уметь друг друга уважать и понимать,

Со всеми близкими добрее быть,

И по возможности любить,

Ценить и честно выполнять свою работу.

О тех, кто немощен и стар, проявить чуткость и заботу.

Беречь семью, любовь хранить,

Коль все счастливыми хотим мы быть.

Вот тогда, что не пожелается,

Что не намечтается, в наступающем году

Обязательно сбывается!

Мечты

Мне бы вновь вернуться в детство,

Мне бы сказку мамину послушать.

Мне бы босиком по лужам,

Мне бы по лугу в росу.

Мне бы в речке искупаться,

Мне б в лесочке затеряться,

Мне на гору бы взбираться,

Мне б на санках покататься.

Мне б опять пойти учиться,

Мне б в кого-нибудь влюбиться,

Мне бы песни поорать,

Мне б на танцах поплясать.

Мне б надеть цветное платье,

Мне бы встретить своё счастье,

Мне бы жизнь начать сначала,

Я б тогда сынов рожала.

Что ещё б со мною сталось?

Ой простите, размечталась,

Мне теперь одно осталось:

Расскажу уж, так и быть, —

Мне б без боли и печали

Дни оставшие прожить,

И не в тягость детям быть.

Помоги, Великий Боже,

Ту мечту осуществить.

12 января 2011 г.

Как хорошо мы раньше плохо жили:

Друг к другу в гости запросто ходили,

Друг другу помогали и выручали просто так,

Бесплатно, за помощь деньги мы не брали.

В запой читали книги, их покупали,

А после дружно обсуждали то, что прочитали.

Был дефицит на всё. Чтоб что-либо купить,

Мы терпеливо в очередях больших стояли,

И если доставалось, покупали.

На праздникам ходили на парад,

В колоннах, с песнями и флагами махали.

Работали, законы чли, и подчинялись дисциплине.

Детей учили личность уважать,

Большим и старым помогать.

Все дружно коммунизма ждали,

И, как могли, его мы приближали,

И дождались. Явилась перестройка.

И началась в стране большая перекройка.

Хватали, крали и тащили всё,

Кто мог чего-то ухватить,

И наконец явился он – его высочество капитализм.

Исчезли очереди, изобилье появилось,

Но что-то непонятное случилось:

Исчезла доброта, друг друга перестали уважать.

И каждый хочет что-либо, да где-нибудь,

Но обязательно урвать.

Забыли стариков и нищих и больных,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.