Обапол Днепра
Максим Корольков

© Максим Корольков, 2025

ISBN 978-5-0068-3076-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ωбаполъ Днѣпра

Что такое «Суздаль»

Все мы знаем позднее Ростовское княжество, присоединённое к Москве в конце 15 века. А знаем раннее, где первым князем ещё при жизни отца был Ярослав Мудрый, а после него его брат Борис (святой). Знаем Владимиро-Суздальское княжество, существовавшее в 12—13 веках (а в 14 почему-то уже нет). И оно же было Ростово-Суздальским до того, как Андрей Боголюбский уехал в 1155 году с юга от отца (Юрия Долгорукого), прихватив с собой вышгородскую икону Богоматери (ставшую владимирской). То есть до этого столицей был Ростов, а с этого момента Владимир. Нас так учат. На самом деле сразу уточняют, что к 1155 году столицей был уже не Ростов, а Суздаль, якобы с 1125 года. То есть в Ростово-Суздальском княжестве столицей вместо Ростова стал Суздаль. Допустим.

Пишут, что Андрей Боголюбский в 1155 году уехал во Владимир (ведь Успенский собор во Владимире). Но в летописи – он уехал в Суздаль. И хотя после этого историки уже в один голос говорят о великом князе владимирском (великом – сразу или нет, великим он мог стать «раньше» при использовании в летописных сводах пристрастных местных летописей вроде собственно владимирской или переяславской), в летописях северо-восточная земля, междуречье Волги и Оки, упорно называется «Суздаль». Зато при описании внутренних перемещений князей в этой земле Суздаль никогда не путают ни с Ростовом, ни с Владимиром. Казалось бы, Суздальской землю могли бы называть из-за расположения епископии, но этот вариант ответа не даёт – там были и Ростов, и Владимир, и Суздаль.

Заметим ещё интересный факт: Ростово-Суздальской земля называлась по двум главным городам – Ростову и Суздалю. Очевидно же? А Владимиро-Суздальской тоже по двум главным городам? Вовсе нет: в споре Консатнтина с Юрием по смерти Всеволода Большое Гнездо более чем ясно, что Владимир первый город, Ростов второй, а Суздаль третий. Значит, Владимиро-Суздальская земля не по двум главным городам? Может, она от словосочетания «Владимир Суздальский»? Было бы неудивительно, ведь есть Владимир Волынский (названный в честь Владимира Крестителя, а этот – только в честь Мономаха).

В какой-то момент Владимир мог восприниматься как именно суздальский (и даже не ростовский) пригород – ещё в 1175 года суздальские бояре говорили про владимирцев это наши холопы каменщики. Это как раз середина периода, когда часть князей ещё считали главными городами Ростов и Суздаль, а другие – уже Владимир. Константин ещё в 1211 году говорил Дай мне Ростов, а к нему Владимир, или, если тебе угодно, Владимир, а к нему Ростов». Ремесленный характер Владимира подмечен не случайно, и таковы были все города Ополья (Залесья – счётом от Киева за вятичскими лесами) – особого природного лесостепного района в окружении смешанных лесов и малоплодородных почв. Ростов же (как Муром, как Новгород) были прежде всего торговыми городами, там даже бояре жили в городах.

Рис.1. Ополье (Залесье) на современной карте.

Конечно, в слове Суздаль ясно виден корень «создавать». И с ремеслом «новых» городов 12 века (Владимира, Переяславля-Залесского, Юрьева-Польского, Москвы, Дмитрова, Твери) это прекрасно перекликается. Но только слово «Суздаль» возникло намного раньше. Первое его применение – при восстании волхвов в 1024 году.

Зная, что эта территория, хотя и имела коренное финно-угорское население, но колонизировалась вятичами (Тверь – кривичами), шедшими с юго-запада, из тех самых «лесов», мы можем предположить, что легшее в основу «Суздаля» «созидание» могло означать, что в этой земле (с более плодородными почвами) не требуется подсечно-огневое земледелие, связанное с перемещением каждые несколько лет. И это «созидание» могло означать, что можно обустраиваться здесь очень надолго. Причём вероятнее всего, что Суздаль – это первоначально регион, а только потом в нём появился город Суздаль. И Суздаль с точки зрения киевских летописцев – это не город, а земля. Поэтому они и называли ростовских или владимирских князей суздальскими, и направление во Владимир называли в Суздаль.

Усобица 1234—35 годов

В одном из пособий названа крупнейшей усобицей на Руси. Если мы говорим о том, что монголы внимательно изучали противников перед вторжением, а курултай принимал решение в 1235-м году, то, может быть, монголов не устраивал итог этой усобицы на 1235-й год?

Вот что говорит об этом Галицко-Волынская летопись:

Будущю же Володимеру КыевЕ, присла сына своего Ростислава в Галичь, и прия с нимъ братьство и любовь велику, Михаилови же Изяславу одинако не престающа на нь враждою… Посла же Володимеръ рекий: «Помози ми, брате!» Данилъ же вЕлъею любовью скоро собравъ полкы поиде… Михаилъ же не стерпЕвъ отъиде от Кыева. Данилъ же поиде ко Володимеру, и поидоста Чернигову… Изяславъ же одинако не престааше, возвелъ бЕ полвцЕ на Киевъ… СрЕтЕвшимъ же ся воемь многимь половецькимь у Торчьского, бысть сЕча люта… Володимеру же ятому бывшу в Торцькомъ… Данилу же прибЕгшу к Галичю, Василкови же бывшу в Галичи с полкомъ, и срете брата си. Борисъ же Межибожьскый посла к Данилови, рекый: «Изяславъ и половци идуть к ВолодимЕру». Лесть бо бЕ се. Данилъ же посла ко брату си: «Стерези ВолодимЕра». УзрЕвше же бояре Галичьстии Василкаотшедша с полономъ, воздвигоша крамолу… Данилови увЕдавшу крамолу ихъ, изииде Угры.

Воскресенская:

Рис.2. Воскресенская летопись про усобицу 1235 года

Новгородская:

Поиде князь Володимиръ Рюриковичь съ кыяны и Данило Романовичь с галичаны на Михаила Всеволодича Чермного къ Чернигову, а Изяславъ бѣжа в Половци; и много воева около Чернигова, и посадъ пожже, а Михаило выступи ис Чернигова; и много пустошивъ около Чернигова, поиде опять; и Михаило створивъ прелесть на Данилѣ и много би галичанъ и бещисла, Данило же едва уиде; а Володимиръ пришедъ опять, сѣде в Кыевѣ. И не ту бы того до сыти зла, но приде Изяславъ с погаными Половци в силѣ тяжцѣ и Михаило с черниговци подъ Кыевъ, и взяша Кыевъ; а Володимира и княгыню его имше Половци, поведоша в землю свою и много зла створиша кыяномъ; а Михаило сѣде в Галичи, а Изяславъ в Кыевѣ; и опять пустиша Володимира Половци на искупѣ и жену его

Странности замечаем следующие: Михаил претендует на Киев, побеждает, но Киев не занимает. Предположение: он не выиграл (не захватил Киев)?

Изяслав (северский – внук хана Кончака, или торческий – внук хана Котяна) приводит половцев. Его отец княжил в Галиче и не княжил в Киеве, но Киев занимает Изяслав. Предположение: Киев занял не тот Изяслав, который приводил половцев?

Почему наиболее близкая к событиям Галицко-Волынская летопись не знает о падении Киева и вокняжении Изяслава (о котором до этого говорила постоянно)? Предположение то же самое: Киев занял не тот Изяслав, что приводил половцев.

Также Галицко-Волынской летописи, как наиболее географически близкой к событиям, можно верить в том, что касается подробностей. Она пишет, что Владимир был взят в плен в Торческе. В городе или во время битвы – в данном случае не так важно.

«Взяли Киев» Новгородской и Воскресенской летописи. Можно было бы сказать, что смоленские князья никогда не обороняли Киев, потому что не имели в нём достаточной поддержки. Они уходили в Вышгород, Овруч, Белгород. Но в 1234 году Владимир Рюрикович в осаду всё же садился, когда ждал помощь от Даниила. В 1169 году было разорение Киева после взятия с обороной, а в 1203 году было аналогичное разорение после взятия… без обороны, когда Рюрик Ростиславич просто мстил сторонникам своего племянника и бывшего зятя Романа Галицкого и даже не вокняжился в Киеве после его «взятия». Если в 1235 году Киев и брался, то скорее всего без обороны, но вокняжился в нём не член черниговско-половецкой коалиции, а Изяслав (сын Мстислава Старого), племянник пленённого Владимира Рюриковича. То есть если бы Владимира не пленили, то мы бы даже не прочитали в летописях о вокняжении в Киеве Изяслава, вот в чём дело. И дальнейшие события только подтверждают эту гипотезу. Владимир, когда был выкуплен из плена, вернулся в Киев, но мы ничего не знаем о борьбе с Изяславом, а она неизбежно была бы, если бы там был Изяслав – союзник Михаила. А если был Изяслав, союзник Владимира и Даниила, то возвращение Владимира в Киев автоматическое, племянник возвращает ему престол. И уже весной 1236 года (до прихода в Киев из Новгорода Ярослава Всеволодовича) Владимир посылает Даниилу помощь на Волынь, атакованную Михаилом, поляками и половцами.

«Хвалимый город» Маркеркан (часть 2)

«Манкеркан» в переводе с тюркского – «хвалимый город». Но почему именно Киев? Там недалеко есть славный город Переяславль или белый город Белгород или верхний город Вышгород. Эпитет при каждом из трёх – своеобразный синоним «хвалимого». Тем более что о взятии Переяславля годом ранее у Рашид ад-Дина ни слова.

Рашид ад-Дин пишет:

царевичи Бату с братьями, Кадан, Бури и Бучек направились походом в страну русских и народа черных шапок и в девять дней взяли большой город русских, которому имя Манкер-кан

Известие прилагают к Киеву и получается, что его взяли за 9 дней, а не за 2—3 месяца. Но даже если так, это не так мало. Ведь речь может идти о непрерывном штурме, а например осаждаемый 7—8 дней Владимир был взят всего за 1—2 последних дня осады, а площадь его крепости превосходила киевскую (145 га против 100 га).

А вот кто брал Киев:

Се бяху братья его силныи воеводы: Урдю и Байдаръ, Бирюй, Кайданъ, Бечакъ и Меньгу и Кююкь, – иже вратися увЕдавъ смерть канову, и бысть каномь, не от роду же его, но бЕ воевода его перьвый – СебЕдяй богатуръ и Бурунъдаии багатырь, – иже взя Болгарьскую землю и Суждальскую

Есть разница, не так ли? Киев брала ВСЯ монгольская армия, участвовавшая в западном походе. А Манкеркан – всего лишь Батый с братьями, то есть один из четырёх улусов, а ни от одного из трёх остальных улусов не было главного полководца: не было Мунке, Байдара и Гуюка. То есть условно поделив всё войско на 4 части и в предположив, что в каждой из них глава войск командует чуть более чем половиной, мы получим, что Маркеркан брала только ПОЛОВИНА всей монгольской армии в западной походе.

Второй брак Василька Романовича Волынского

Ранее считалось (и в начале 20 века Баумгартен это ещё называл общепринятой точкой зрения), что Василько Романович был женат 1 раз на Дубравке (Елене), дочери Юрия Всеволодовича суздальского. Имя княгини неизвестно, известно лишь, что в 1230 году Василько поехал в Суздаль на свадьбу шурина своего.

Причём в рамки этого даже укладывалась булла папы римского Иннокентия 4 от 1247 года с разрешением Васильку жениться на некоей родственнице в третьей степени. Грушевский объяснял эту третью степень тем, что Василько был женат на Юрьевне, а Юрий был женат на Агафье, сестре Михаила черниговского, женатого, в свою очередь, на сестре Василька Елене.

Рис.3. Общие предки Василька Романовича и дочери Юрия Всеволодовича

Другие историки справедливо заметили, что это это вовсе не третья степень родства. Василько и его жена Юрьевна были в 9хй степени родства, причём по мужской линии. И предложили версию, что речь в 1247 году шла о второй жене Василька, дочери Лешека Белого или его родного брата Конрада Мазовецкого, то есть троюродной сестре.

Рис 4. «Польская» версия происхождения второй жены Василька Романовича.

Но есть небольшая проблема. Троюродные брат и сестра являются родственниками вовсе не в третьей, в шестой степени. На брак в шестой степени благословения церковного иерарха не требуется. В самой булле указывается, что такое благословение требуется для третьей и четвёртой степени. На различных православных ресурсах можно встретить информацию, что благословение необходимо для третьей. четвёртой или пятой степени. Тут впору вспомнить женитьбу сына Василька Романовича на дочери Романа брянского (согласно традиционной версии, внучке Елены Романовны). Двоюродные дядя и племянница – это пятая степень родства, историки просто исключают такой вариант и ищут ответы где-то ещё.

И мы поищем где-то ещё. Заметим, что «польская» версия основана на анализе взаимных обращений и обозначений польских и волынских князей во 2-й половине 13 века в Галицко-Волынской летописи и других источниках. В частности внук Конрада Конрад Земовитович и Владимир Василькович называют друг друга «братьями». Но это странный аргумент, потому что братьями называли в общем-то все всех, причём из разных поколений, в том случае, если были союзниками в момент такого обращения. Затем, Владимир Василькович называет Болеслава 5 Стыдливого «уем», то есть, как считается, дядей по матери. Но этот аргумент вовсе не за версию с дочерью Конрада, а за версию с дочерью Лешка, ведь Болеслав 5 его сын, а Болеслав Конрадович умер почти сразу после отца. За версию с дочерью Лешка и то, что на чаше с перечислением детей Конрада и Агафьи Святославовны (внучки Игоря Святославича новгород-северского) нет этой предполагаемой жены Василька Романовича. Более того, коли уж Болеслав 5 – уй Владимира Васильковича, то Болеслав 5 Васильку шурин. Проверим? Василько обращается к нему «свояче». Знаете разницу? Шурин – брат жены. А свояки женаты на родных сёстрах, при этом между собой они даже не сваты. Так на ком был женат Болеслав 5? Ведь родная сестра его жены была женой Василька, верно? На дочери Белы 4 венгерского он был женат.

Рис.5. Родственные связи Василька и его матери Анны.

Сразу заметим, что если Анна (мать Василька) была родной (как считает например Майоров; а не приёмной, как считал Баумгартен) дочерью Маргит Венгерской, то Василько со своей второй женой такие же троюродные брат и сестра, как и в «польской» версии. Но этого мало, потому что это всё та же 6-я степень родства, а «нужна» 3-я.

3-я степень – это родные дядя и племянница или тётя и племянник. Значит ищем среди племянниц Василька, или среди его тёток. Также есть доп. подсказка – невеста была скорее всего католичкой. Даже при том, что в 1247 году в условиях совместных действий с Венгрией (опять) на западе могло иметь смысл некое заигрывание с папой с вопросами, без его ответов на которые вполне можно было обойтись.

Насчёт племянниц: тут очень сложно представить дочерей Даниила Галицкого. Или даже дочерей Елены Романовны, чей муж Михаил был убит в Орде в 1246 году, а сын Ростислав нашёл пристанище в Венгрии (ну вот опять) у своего тестя Белы 4. Теоретически такая сирота могла быть даже удочерена Белой, перекрещена им в католичку и выдана за Василька. Тут была бы 3-я степень. А если Елена Романовна – дочь Романа Галицкого от первого брака, то тут формально 3-я, а фактически пятая степень, потому что тогда Елена и Василько лишь единокровные сестра и брат, а не полностью родные. Но пока отложим этот вариант.

Василько родился в 1203, его отец Роман в 1150, а дед (Мстислав Изяславич) умер в 1170. Если предположить невероятное, что Василько женился на своей тёте по отцу, то ей в 1247 году должно было быть под 80 лет, что невероятно.

Кстати, заметим тут, что детьми Василька от второго брака почему-то считаются Владимир, женившийся в 1263, и дочь, вышедшая замуж в 1259-м. Они явно родились до 1247, то есть в первом браке.

И остаётся один вариант: вторая жена Василька – сестра его матери Анны. Анна, если она не дочь Каматиров (в этом случае нам недостаточно сведений для каких-либо определённых построений, хотя именно на представительнице этого рода был женат Алексей 3 Ангел, сначала в 1195 году ослепивший своего брата Исаака 2, а потом в 1203 изгнанный им из Константинополя в Галич), а дочь Исаака 2 Ангела, то могла родиться в его первом браке (до 1185, как считал Баумгартен) или во втором (после 1185, как считает Майоров). Второй брак был с Маргит Венгерской, дочерью Белы 3, родившейся, как считается, в 1175 году (доп. аргумент за то, что Анна родилась в первом браке Исаака, то есть не дочь, а «любимая падчерица» Маргит, по выражению Баумгартена).

И у Исаака 2 могли быть другие дочери (тётки Василька), но они могли родиться не позднее 1204 года, когда Исаак был убит. Ну и у Маргит могли быть другие дочери (тётки Василька), а она после гибели первого мужа была замужем ещё дважды, оба раза за представителями пришлой католической знати в Греции, и вернулась в Венгрию в 1223 году (со всеми возможными детьми). То есть (повторимся, не касаясь варианта родства с Каматирами) наиболее правдоподобная версия выглядит так: