Капли времени
Стихи
Генри Бэсхэ

Дизайнер обложки Сергей Булгакофф

Фотограф Max Kolbas

Редактор Алёнка Вострикова

© Генри Бэсхэ, 2025

© Сергей Булгакофф, дизайн обложки, 2025

© Max Kolbas, фотографии, 2025

ISBN 978-5-0068-4605-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Душа нараспашку

«День завыл, закряхтел, заворочался…»

День завыл, закряхтел, заворочался
По прогнозу погоды – за всех,
Отсекая от имени отчество,
Замедляя движение вверх

Плоскостопием и многоточием
Из двуличных послушных гвоздей,
Без отчётности, но с полномочием
Косоглазием календарей.

На трамвайных прибрежных излучинах
Собирая горстями народ.
То, что понято, но не изучено
Через бытность всех пней и колод.

Загребая к знакомому берегу,
Чуть живым, как всегда, с бодуна,
Открывая обычно Америку
Из ближайшего к телу окна.
24.10.25

«А вот в Северной Корее…»

А вот в Северной Корее
Красят в белый облака
И пускают всех по рее
Через тёмные века.

От земли повыше ножки
Держат в поле, сняв портки.
Солнце водят на пристёжке
Хитрозадые божки.

Куличи сажают в клетки,
Чтоб не рвались по весне.
Узкоглазые нимфетки
На горячем скакуне.

Ходят органы опеки
Вдоль щербатых красных стен,
И безногие калеки
Поднимаются с колен.

А соседа с голой жопой
Учат жизни и уму.
Там у них своя Европа,
Свой Герасим и Му-му.

Любят Машу и медведей,
Сев однажды на пенёк,
Обчитавшись древних Ведов,
Выдают душе паёк.

Разорив Содом с Гоморрой,
Рекламируют семью,
Распевая дружно хором
Гимн «Айда к небытию».

И, купив журнал Россия,
Тихо дрочат по ночам,
Разгоняя энтропию
По границам и ключам.
29.10.25

«На этапе потомственный ссыльный…»

На этапе потомственный ссыльный
В одиночестве песню поёт:
«Нашим птицам подрезали крылья,
Нашим птицам не нужен полёт».

Раз не кланялись вашблагородью
И землицу не жрали с золой,
То не знаете волю господню.
Слишком жирно дружить с головой.

От рожденья до самой кончины
С перешитым на память крестом,
Намекая – мол, вы не мужчины, —
Не венчались терновым венцом.

Сто хлебов из отборных каменьев,
Сто железобетонных сапог,
Сто веков пустоты, онеменья —
Это то, что советует бог.

На этапе, где каждый день судный,
Одиночество песню поёт:
«Нашим птицам подрезали судьбы,
Нашим птицам не нужен полёт».
03.10.22

«Пусть лес примет меня и разложит листвой у корней…»

Пусть лес примет меня и разложит листвой у корней.
Я устал от людей, позабывших с богами родство.
В душах выключен свет. Неуплата. И кража огней
Будет слишком логична и списана на естество

Узаконенных звёзд, светлячков и подлунных фонем,
Не способных дышать, но пустивших наверх пузыри,
Приглашая прохожих в небесный дешёвый гарем,
Там, где вечность закружится в вальсе
На раз, два и три.

Где деревья питаются кровью остывшей земли.
Лучше так, чем жечь ладан в надежде забыть приговор
И валить на глаза потускневшие в пятнах рубли,
Обратившись в кору или с матерным словом забор.
13.02.24

«Века, века, титаны, людоеды…»

Века, века, титаны, людоеды,
Породистые или с кучей блох:
У каждого свои великие победы
И свой антагоничный бог.

Железные века, века из камня,
Протёртые сквозь сито, на паях
И ждущие луну на тёплых псарнях,
Облизывая ночью сладкий страх.

Античные, с сюжетами на вазах:
Для века главное – оставить след.
Чумные, на крестах, в противофазах.
Веков обычных, к сожаленью, нет.

Века без времени, колодники, кликуши
Бесплодные, века-крюки,
Раскинув карты, делят наши души,
С ухмылками подняв воротники.
25.09.24

«Занырнуть бы в Москву первозданную с головой…»

«Занырнуть бы в Москву первозданную с головой,
Там, где рыбы хвостами чеканят по мостовой,
Воронки, побелевши, отвозят домой людей,
И портреты не ходят по плоскости площадей.
Там, где с гуся вода – не вода, а цветочный мёд,
Не уносят, а вносят на праздник башкой вперёд,
И дарёные кони не вертят земную ось,
И заточенный гвоздь – не заточка, а просто гвоздь.
В тихом омуте черти за так раздают вай-фай,
Не на небе, не завтра, а здесь, под ногами, рай,
Вместо тысячи слов лишь одно и оно – люби.
И горящее сердце у Данко всегда в груди.
За чужими глазами – не брёвна для лобных мест,
Не сума, не тюрьма, не парад заводных невест,
Кислородной подушкой встречает подводный мир», —
Говорила лисица, лаская вороний сыр.
29.08.24

«Снимите шапки, реки и поля!..»
Посвящается Константину Куксину

Снимите шапки, реки и поля!
Почётный стяг держите, горы:
За облака уносит журавля,
За облака скупого кругозора.

Здесь стены жмут, законы, паспорта,
Культура с горем кочевая.
Лишь у души всё с чистого листа
И у судьбы, хотя она хромая.

Короткий век, короткий, как стрела
Монгола, скифа, сарацина.
Под ветра вой и тихий плеск весла,
Харон, вези домой земного сына!

Ограбил время дерзкий Робин Гуд,
Бросая ближе к эпилогу
Горстями свет на звёзды, на бегу.
Они – в груди горят. На зависть богу.
19.06.24

«Я журавельным клином…»

Я журавельным клином
в землю лягу
Под осень: между швами
красных дат,
Скрутив в кресты
остывшую бумагу.
И обниму
растаявших солдат.
20.03.19

«Как по Волге-матушке…»

Как по Волге-матушке
По́плыли гробы.
Во гробах ребятушки,
У ребят – горбы.

Белые, незрелые
От сырой земли.
Чёрные, горелые
От земной любви.

Над рекой заплатами
Шапки из берёз.
Вся страна сосватана
Реками из слёз.

В небе пляшет солнышко:
– Матушка, постой.
В горб забей мне колышек
И иди домой.
6—7.12.21

«Проснулся День и просится гулять…»

Проснулся День и просится гулять,
Скулит, толкает дверь, скребётся к свету.
Хозяин с бодуна: «Твою же мать…».
Застрял в кровати, как в бронежилете.
Рукою шарит в поисках воды,
Нащупав тапок, бьёт по постной морде,
Пытает слово в клочьях бороды,
Перебирает рёбра, как аккорды.
Надев трусы, намучившись с замком,
Слетев по лестнице, как по этапу,
Пса отпускает вместе с поводком.
И День от счастья задирает лапу.
01.02.24

«Болит ли сердце у пустой кастрюли…»

Болит ли сердце у пустой кастрюли,
В которой пыль набилась, как вода,
И паутина с прошлого июля?
Какой был день тогда? Ах да, среда.

Горело небо буднично, но важно.
Летели то ли перья, то ли пух.
И голову склонил многоэтажный
Курятник со скамейками старух.

Прошла пехота. Молча возвратилась.
Потом – обратно. Ходит третий год.
И перегарные спирты этила
Смешались с гарью. Славься, мой народ.

Скреби сусеки, разрывая жилы,
Столби погосты, награждай калек,
Чтобы однажды отряхнуть от пыли
Кастрюлю. И с кастрюлей – новый век.
10.02.24

«Гляжу назад, смахнувши год…»

Гляжу назад, смахнувши год:
Империя глядит в обратку.
Кривит холёный древний рот:
Старуха собралась на блядки.

Опять муштрирует полки,
Подтяжку сделала на шее,
И губ кровавых уголки
Блестят заманчивей, живее.

Пустую грудь – в тугой корсет,
Хрустят в суставах регионы,
Ползёт ослепшая на свет,
И следом – бесов легионы.

Сминая судьбы и века
В дворцах и тихих подворотнях,
Сцедив сухого молока,
Рифмуя вдох и выдох рвотный.

«Постой, красавчик, обернись!»
Застыло время у притона,
И глаз заманчивая слизь
По мостовой разносит стоны.
06.06.22

Парк пионеров

Ильич, как дела? Перегретое место
Всё так же мани́т, хоть бревно и в архиве,
Но слышно, подходит кровавое тесто,
И тесно ему в круговой перспективе.

А в парке по-прежнему ждут пионеры,
Застыли в позиции минус лет сорок.
И плесени пятна похожи на веру.
И давит на плечи услужливый морок.

Живым о живых говорить неприлично:
Страна не поймёт и залезет под блузку.
Такая работа. Пол-литра столичной —
И вылетят пробки. И перезагрузка.
14.11.23

«Надо сложить облака и собаку…»

Надо сложить облака и собаку,
Ветер добавить и с ветром листву,
И непременно полночи проплакать,
Не дочитав эпилога главу.

Взяв в руки время, держаться за хвостик,
Перемахнув через школьный забор,
К богу зайти ненавязчиво в гости,
На брудершафт закрепить договор.

Спелые яблоки взяв на дорожку,
Мама, не бойся (хоть мамы и нет),
Я погуляю по звёздам немножко,
Утром вернусь. Лишь бы внутренний свет

Не выключали в уроках о важном,
Взяв пустоту за основу времён.
К бою готов мой кораблик бумажный,
Пёс, облака и за окнами клён.
12.09.23

Прокляни меня, солнышко

Прокляни так, чтоб да и вылезла
Душа алая…
И думы были бы как плиты стотонные,
Камни могильные.
Чернее самого грязного,
Чернее самого чёрного.

Чтоб стыдно глазам было
Снег потрескавшимися губами ловить,
Детей брать за ладошки мягкие
И стоять по ту сторону.

Прокляни меня, солнышко моё,
Прокляни,
Чтобы деревья резали по сердцу заживо,
Вытягивали в струны холодные.
Дома окружали кодлами,
И били, били меня до беспамятства.
Да беспамятства особого:
Заговорённого, оборотного.
И упал бы на землю коленями,
Да нет ни земли, ни коленей,
Ни даже господа.

Прокляни меня, солнышко моё,
Прокляни.
И летели бы птицы и не видели
Ни огня, ни света,
Ни рождения.

Между дней растёрло
Черновицами,
А муку развеяло б без ветера,
Ведь ветер обнимает
Ласково, неподуманно
Одиночеством калёным, переменчивым.

Прокляни меня солнышко,
Прокляни.
30.06.10

«Руки расставив смешным крестом…»

Руки расставив смешным крестом,
Не отпуская лето,
Кружится всё за хмельным листом
Выстрелом и дуплетом.

Швы перешиты, приглажен мех,
Стелят дорогу, вроде.
Падает в землю тревожный смех
Выдохом на природе.

Голос забрав и раздав тряпье,
Выпустив голубя мира,
Столько за жизнь нацеплял репьёв
С точками и пунктиром.

Свет пропуская, щелчок в груди:
Переоценка ноши.
Слышите, снова внутри гудит?
Боги стучат в ладоши.
04.09.23

Язычество

«Трибьют Христу. Кресты подсуетились…»

Трибьют Христу. Кресты подсуетились:
Гвоздей набрали, тёрна – для венков.
Софиты ждут, толпы скупая примесь
Давно вопит, аж нитки из пупков.

Через века: «Варраву нам, Варраву!»
Варрав штук пять, лоснятся. Интервью
Уже дают. О, времена! О, нравы…
Вы неизменны к грязному белью.

Проблемка есть: в Христы нет добровольцев.
Зажрались, суки, не желают в бой,
Попрятались, зажали колокольца,
Но сей момент разрулят, не впервой.

Пока же чистят копья в гарнизоне,
Скулят собаки, скачет детвора.
Билеты проданы, но пара мест в ВИП-зоне
Ещё найдётся: 30 серебра.
14.06.23

«Щенок давно не голубой…»

Щенок давно не голубой.
Смешно, наверное, и грустно.
Чем ниже сердце запятой,
Тем легче точкой стать безвкусной.

Мороз и солнце. Классицизм,
Впрягаясь в сани без уздечки,
Несёт в совсем другие изм,
В период общей быстрой течки.

Упал-отжался: раз, два, три!
Седой младенец грезит грудью,
Отправив господу рубли,
На всякий случай став к орудью.

И носит зеркальце с собой,
Права достав земные птичьи,
Чтобы проверить, кто живой,
Но пропустив себя привычно.
12.02.23

«Шустрый снегирь приземляется точно на грудь…»

Шустрый снегирь приземляется точно на грудь,
Красные капли клюёт, накрывая крылом
Целого неба заветный потерянный путь,
Что разлетается в пыль за разбитым окном.
Тысячи слов превратятся в засохший букет,
Брошенный юной невестой в солдатский блиндаж.
Падает выстрелом вверх зацелованный свет,
Снегом ложится на самый последний этаж.
Листья кружатся, ровняя с землёй города.
У снегирей есть надёжное средство – приказ,
И если высохла в душах живая вода,
То закрываются детские щёлочки глаз.
11.08.23

«Столбовые кресты…»

Столбовые кресты
Вдоль дороги мохнатой,
Одиночные сны
И крещенские хаты.

Между рёбер тоска,
А по горлу – граница,
Где кусок лоскута
Прячет внутренность принцев.

От курильской гряды
До прокисшей стоянки,
Меж щелчками балды
И гностической пьянки,

Где с волками лежать,
Поднимая колени,
Где тревожная мать
Прячет детские тени.

Мой расстрелянный рот
С кровотёками каши
Земляничной. Урод
На пацифике пляшет.
07.07.23

«Заклеена речь и забита…»

Заклеена речь и забита,
Зарыта под кипой бумаг.
Просеянная сквозь сито,
Прошедшая сквозь Гулаг.

Из зеркала смотрит, стареет
На гусеницах ржавых лет.
И, переболев гонореей,
От Родины жаждет – побед,

Воды – от расколотой кружки,
Креста – от пустой головы.
Летят золотистые стружки —
Слова. Наполняются рвы.

Дрожа, раздвигая колени
И падая на матрас,
Речь бьётся в кирпичные стены
С прищуром отеческих глаз.
04.07.23

«Сбивая в стаи мыла пузыри…»

Сбивая в стаи мыла пузыри,
Ложатся в пыль вчерашние игрушки.
Вздыхают шумно пёстрые старушки:
А он растёт, куда ни посмотри.

Упал на снег раскрашенный снегирь,
За ним – другой: погоды нынче злые.
В галоп несут по тракту вороные.
В календарях беснуется цифирь.

Мельчает дверь, уходят поезда
Соседских лиц, а иногда и наших.
В ковше давно не звёзды – простокваша.
И голубая выцвела вода.

Из всех золо́т осталось лишь руно.
Корабль в пути, шумят в душе деревья.
И не видна в тумане больше келья,
Стучит рассвет в забитое окно.

У солнца лучик выпал из гнезда.
Шагает день, зажав в ладошке крепко
Ладонь отца, на брови сдвинув кепку.
Летят качели. С чистого листа.
10.09.22

Чем пахнет душа

Чем же пахнет душа заводского монтёра
Без семейного стажа в пустой проходной,
После выпитых дней вперемешку с кагором
И за пазуху спрятанной волчьей луной?

Без фальшивых страниц псевдопервого класса
И медвежьих берлог депутатских речей?
Так, один на один, сквозь народные массы
И размолотых в крошку державных плечей,

Через мутный поток тараканьего бега,
Без подрезанных крыл и в глазницах – бревна,
Спрятав грифы «Секретно» за альфу с омегой,
За двуглавого грифа дежурного сна,

Между словом «прости», обведённого мелом,
И шекспировской драмой в притоне бомжей,
Чем же пахнет душа, унесённая телом
На один из невидимых нам этажей?..
13.01.23

Самолётик 2.0

Заплетённая косичка.
Фантик, скомканный в руке.
Поводок, на нём – лисичка.
Или мишка, весь в муке.

Крылья розами обшиты,
В фюзеляже паучок.
Самолётик любит лыжи,
Любит скрипку и смычок,

Маму с грузом 200 в брюхе,
Папу-ястреба в ночи.
Сам же – не обидит мухи,
К солнцу прыгает в лучи.

Протирает небо ватой
Через тусклое стекло:
Медицинская палата,
ИВЛ. Идёт на дно.

Видно, не хватает соли.
Не случилось бы беды…
Самолёт смертельно болен
Пароходом без воды.
02.09.22

«Фотографию сверну…»

Фотографию сверну,
Дуну-плюну.
Крылья вырастут: опять
Буду юным.
Между строчек загляну,
Есть живые?
Если станут буквы в ряд —
Рядовые.

Амбразурные плевки
Друг на друга,
Тут и к бабке не ходи —
Кали-юга.
Ком земельный, как медаль,
С занесеньем
В дело личное. Итог:
Воскресенье.

Сколько вещи ни пакуй —
Всё напрасно.
Дождь идёт, вселенский дождь,
Сочный, красный.
И несёт вода потом
По этапу
И солому, и пузырь…
Тонет лапоть.
16.03.22

«Свет, забытый в сочельник…»

Свет, забытый в сочельник
Среди божьих бумаг,
Одевается в тельник,
Называется «враг».
Прёт на передовую,
Душу бросив у врат
И молитву простую
Зарядив в автомат.

И любовь встала рядом,
Оголившись по грудь.
Понесло по отрядам
Рек молочную ртуть.
Отче наш, иже с ними,
Дай нам сил, вдохнови —
Притворятся глухими,
Притворятся слепыми,
Притворятся немыми,
Наглотавшись любви.
07.02.23

«А снега всё нет. Звенит пустое пространство…»

А снега всё нет. Звенит пустое пространство.
Болит голова: перепил новостей вчерашних.
Фантики от конфет теряют своё гражданство.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.