# На краю мира

Райан Кирк

Прошло два цикла с тех пор, как Рю потерял своего приемного отца. Воин надеется, что наконец обрел покой. Но Клинки Ночи живут мечом, и когда война угрожает Южному Королевству, Рю и Морико отправляются на противоположные концы известного мира, чтобы раскрыть тайны о Клинках Ночи, скрытые сотни циклов.

Двум воинам предстоит решить, на чьей они стороне, – их выбор определит судьбу Трех Королевств, погружающихся в хаос войны…

> Эту книгу я посвящаю маме и папе – даже после стольких лет они все еще меня терпят

Copyright © 2016 by Waterstone Media

© Румянцева А. А., перевод на русский язык, 2025

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2025

## Пролог

Акира, владыка Южного королевства, провел рукой по траве. Он закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях. Было рано, форт у него за спиной безмолвствовал в утренней тиши, заспанные мужчины только начали подниматься со своих циновок. Акира встал раньше солнца – им двигало любопытство.

Он не открывал глаз, прислушиваясь к мягкому шелесту утреннего ветерка в степи. Даже ветер звучал пусто, бесстрастно – хоть это и было невозможно. Трава тут была высокой, выше пояса Акиры. Если бы он захотел, то мог бы сесть, и для тех, кто стоял позади него, он бы исчез. На мгновение его воображение взяло верх и, опережая логику, принялось предлагать его сбитому с толку разуму решения. Он представил себе море азарийцев, раскинувшееся перед ним: их были тысячи, они прятались в траве и смеялись над своей, понятной только им, шуткой.

Но когда Акира открыл глаза, степь катила перед ним свои травянистые волны – и там никого не было. Он посмотрел вниз, на землю, и подумал, сколько крови ушло, чтобы удобрить это поле. Трава здесь будет расти еще долго после того, как он и его люди вольются в Великий Цикл. Их кровь ей поможет.

Но сегодня утром смерти тут не было. Солнце взошло над тремя армиями – но враг не стоял перед ними. Акира повернулся и посмотрел на форт Азумы, на каменные стены – высокие и крепкие, они стоили литров пота и многих жизней. За ним возвышались горные вершины: Три Сестры. Со своего места Акира мог разглядеть эти пики. Еще дальше к северу лежало Южное королевство. Отец Акиры десять тяжелых циклов сражался, чтобы отвоевать перевал у азарийцев, а Акира завершил его труд – достроил форт и назвал в честь отца. Он считал, что теперь его королевство в безопасности, а азарийцы больше не будут угрозой для его народа.

Сегодня он задавался вопросом, сбылась ли его мечта. На протяжении шестидесяти циклов Южное королевство сражалось против азарийцев, защищая свои границы, умирали люди. Бои на перевале были регулярны и предсказуемы, будто смена сезонов. Одни зимы были суровее других, но за ними непременно следовала весна, а с ней появлялись азарийцы. Иногда их было больше, иногда меньше, но они всегда приходили.

И теперь наступила весна. Даже степь, обычно бурая, выжженная солнцем, сейчас ярко зеленела. В воздухе пахло свежестью и чистотой. Но азарийцев не было видно.

Наверное, ему стоило бы радоваться. За спиной Акиры стояли пятнадцать тысяч мужчин и мальчиков, которые могли и не встретить свой конец в этой пустой степи. Но Акира не верил в это. Он не мог верить. Тишина кругом была неприятной – гнетущей, угрожающей. Словно затишье перед бурей, что примется вырывать из земли деревья.

Акира развернулся и пошел обратно в форт, приказав телохранителям остаться. Те вздохнули с облегчением. В его голове роились вопросы, но ответов не было. Он не мог этого объяснить, но когда он смотрел на эти пустые равнины, то испытывал только одну эмоцию, и вовсе не облегчение. Это был страх.

## 1

Акира рассматривал карты. Они были большими, размером почти с циновку, на которой он спал. Хотя он никогда бы не сказал этого вслух, карты были одним из источников его гордости. Карты – это знание местности, которое могло стать решающим фактором успеха или провала всей военной кампании. Его карты были самыми подробными из всех, а вместе с маленькими деревянными фигурками, изображающими армии и военные подразделения, они давали ему всю необходимую информацию.

Солнце еще не взошло, но пламени свечей в палатке было достаточно, чтобы Акира мог разглядеть карты. Он командовал пятью армиями. Четвертая и Пятая находились далеко, на севере, охраняя границы с Западным и Северным королевствами. Это было скорее рутиной, но Акира не смел оставить свои границы без защиты. Нужно было следить и за другими лордами, особенно за Танаком. Владыка Западного королевства наращивал военную мощь. Шпионы Акиры докладывали, что у Танака уже три полных армии, насчитывающих более шести тысяч человек каждая, а четвертую он только собирал. Это беспокоило Акиру, но об этом можно было поразмышлять потом. Договор продержался более тысячи циклов, и Акира не думал, что кто-то нарушит его в ближайшее время.

Здесь, на южной окраине Трех Сестер, у Акиры было три армии. Он надеялся испытать своих новых генералов в бою, но никто биться с ними не собирался. Видимо, его военачальникам придется набираться опыта где-то еще.

Акира покачал головой. На картах не было ничего такого, о чем он еще не подумал. Он вышел из палатки, когда первые лучи солнца показались над горизонтом. Утро было тихим. Его измученные бессонной ночью стражники поднялись, но он велел им снова сесть: он в центре своего лагеря – ему нечего бояться. Так далеко забраться никто бы не смог – только если его не знали лично. Два цикла назад в замок сумел проникнуть Рю, и это заставило лорда значительно усилить личную охрану. Он предпочитал, чтобы к его шее не приставляли меч.

Охранники знали, что Акира любит гулять без сопровождения. Советники возражали, но так лорд мог хоть как-то проявить солидарность со своими солдатами. Они каждый день рисковали жизнями ради королевства. Если он не мог выйти из собственной палатки без роты солдат, то какой из него лидер? О его похождениях охранники донесли бы в любом случае – Акире никогда не позволяли оставаться наедине с собой.

Акира подошел к наблюдательной вышке, перед ним вновь открылся вид, который он лицезрел накануне. Утренний солнечный свет заливал землю ярким оранжевым цветом, и Акира не мог не думать о том, что Азария – прекрасный край. Пустынный, но красивый.

Он заставил себя отвернуться. Степь была все так же пуста, ничего не изменилось. У спуска с обзорной площадки его встретили члены почетного караула. Он чуть было не спросил, как они его нашли, но он и так знал ответ. Они могли дать ему немного личного пространства, но не могли рисковать настолько, чтобы дать полную свободу. Капитан Юнг, возглавлявший почетный караул, был прекрасным военным – но с ролью телохранителя он справлялся еще лучше. Акира знал: капитан приказал, чтобы за ним кто-то всегда незаметно следил.

– Это было так очевидно? – с улыбкой спросил Акира.

Юнг, к его чести, не улыбнулся.

– Есть только одно место, куда вы могли пойти, мой господин.

– Ты так и не собираешься называть меня по имени?

– Нет, мой господин.

Акира рассмеялся.

– Что ж, надеюсь, генералы будут выполнять мои приказы лучше, чем ты!

Юнг покачал головой и издал короткий смешок.

– Вряд ли, мой господин.

До командного штаба они дошли быстро. Несмотря на то, что утро только начиналось и лагерь еще не проснулся, все генералы были в сборе. Дела королевства ждать не будут.

Акира вошел в штаб, окинул взглядом комнату и генералов трех армий, с которыми он прибыл сюда. Это были лучшие представители Южного королевства, и Акира был счастлив, что в его распоряжении оказались их навыки и опыт.

Генерал Торо был самым старым, он видел почти пятьдесят циклов. Звание Первого генерала он получил после смерти генерала Нори и стал самым высокопоставленным военным в королевстве. У него был опыт, который сдерживал порывы двух молодых полководцев, Макото и Маширо.

Они служили в одном и том же подразделении, и между ними установилась связь, которая может возникнуть только в бою. Макото был старше Маширо на цикл, но ему было всего двадцать семь. Они были двумя самыми молодыми генералами в истории Трех Королевств, но их навыки, которые они проявляли на поле боя – как солдат, так и командующих, – помогли им завоевать всеобщее доверие и уважение. Они были блестящими стратегами и харизматичными лидерами. С ними Южное королевство продолжит наращивать свою мощь. И хотя они были почти ровесниками, сложно было найти более непохожих внешне людей. Макото – гигант. Акира, который сам был высок, доходил генералу только до мускулистой груди. Маширо был худощав и среднего роста, но его скорость – как умственная, так и физическая – поражала воображение. Акира не хотел бы оказаться не только перед мечом любого из них, но и за обсуждением стратегических решений – с ними в качестве оппонентов.

Лорд кивнул в знак приветствия, и они вчетвером уселись вокруг стола, покрытого уменьшенными копиями карт Акиры. Все они знали, какое решение им предстоит принять. Нельзя было терять ни минуты.

– Есть какие-то мысли?

За столом воцарилась тишина, необычная для них.

Торо заговорил – и озвучил мысли каждого:

– Мы не знаем, как лучше поступить. Мы никогда с подобным не сталкивались, и у нас нет информации от разведчиков, на основании которой можно было бы принять решение.

Акира взглянул на двух других генералов – они кивнули в знак согласия.

– Тогда, может, есть предложения?

Маширо заговорил первым:

– Нам следует отправиться вглубь Азарии со значительными силами. Это слишком хорошая возможность, чтобы упускать ее.

Торо не согласился.

– Риск чересчур велик. Возможность, конечно, есть, но какой ценой? Я разделяю беспокойство Акиры из-за отсутствия азарийцев. Это может быть предвестником более серьезных действий с их стороны. Возможно, это ловушка, чтобы заставить нас покинуть позиции.

Маширо насмешливо хмыкнул.

– Что это может быть за ловушка? Наши разведчики обшарили все земли на несколько лиг вокруг. Ни в одном направлении азарийцев они не встретили.

Торо холодно посмотрел на младшего генерала.

– Существует множество типов ловушек. И если мы узнаем об этой, значит, она не очень-то и хороша. Я считаю, что осторожность оправданна.

Акира перевел взгляд на Макото. Гигант обычно высказывался последним, но свои советы он всегда тщательно обдумывал.

Все ждали, когда он заговорит.

– Я согласен с Торо, – наконец произнес он и поднял руку, пресекая возражения Маширо. – Мы шестьдесят циклов записывали все об азарийцах, и я изучил эти документы досконально. Раньше ничего подобного не происходило. Теперь творится нечто, что выходит за рамки нашего понимания. Здесь мы в безопасности, защищены. Если мы рассредоточим силы, то подвергнемся ненужному риску ради незначительной выгоды.

Акира кивнул. Большинство генералов согласились с ним. Маширо поворчит, но он выполнит приказ.

– Помните, азарийцы – не главная моя забота. Если здесь можно выстроить неприступные оборонительные сооружения, то стоит потратить сезон именно на это. Скорость – вот главное. Работайте со своими людьми так, будто от этого зависит их жизнь, – ибо так и есть. Я хочу, чтобы вы определились, куда направить ваши силы. Одна армия сосредоточится на строительстве, а другие будут тренироваться и имитировать маневры в предгорьях. Через цикл или два мы сделаем свой ход, и наши люди должны быть лучшими. Понятно?

Они согласились с ним.

– Хорошо. Я буду готовиться к отъезду… – Акиру отвлек шум, доносившийся снаружи. Прошло несколько мгновений, и в палатку вошел посыльный.

– Прошу прощения, мой господин. Вернулся разведчик. Он принес новости.

– Почему такой переполох?

Посыльный замешкался.

– Его возвращение было довольно… эффектным, мой господин.

Акира нетерпеливо махнул рукой.

– Тогда быстрее приведи его сюда.

Посыльный покинул шатер, и через несколько мгновений явился разведчик.

Акире хватило одного взгляда, чтобы понять, почему он вызвал такую суматоху. Он был весь изранен и перепачкан кровью, из спины его торчали две стрелы. Акира был удивлен, что юноша все еще мог стоять на ногах. Он был поражен его силой.

Разведчик не стал ждать разрешения и заговорил:

– Мой господин, их всех уничтожили. – Он трясся, голос его был тих и дрожал, словно лист на ветру. Акира сразу услышал в нем страх. – Они все мертвы.

Лорд поднял руку.

– Помедленнее. Начни сначала.

Разведчик покачнулся. Торо схватил флягу с вином и практически влил ее содержимое в глотку солдата. Тот без возражений все проглотил, и дрожь, сотрясавшая его тело, утихла. Разведчик встал чуть прямее, но затем снова согнулся от боли, причиняемой стрелами. Облегчение было временным, но дало ему достаточно сил, чтобы рассказать свою историю.

– Мой господин, четверть луны[1] назад нас отправили в Азарию. Мы с напарником видели многое из того, о чем вы, вероятно, уже слышали. Земли поблизости пусты. Здесь нет никого. Несколько дней мы скакали по предгорьям, но не увидели ничего примечательного. Простите, милорд, но мы ослушались приказа и отправились вглубь Азарии. Мы хотели узнать, что происходит. Мы вдвоем ехали два дня прямо по главной дороге в Азарию, как вдруг увидели дым. Мы поскакали к нему.

Битва уже окончилась. Мой господин, целый азарийский клан был уничтожен. Там было так много тел, что нам пришлось сойти с лошадей. Мы пошли среди мертвых, надеясь найти выжившего, который мог бы рассказать нам больше. Но мы никого не нашли. Господин, это было ужасно. Я видел много сражений, там всегда есть раненые. Всегда. Но тут их не было – все до единого погибли. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь забыть эту тишину.

Акира пытался осмыслить сказанное. Он тоже видел последствия битв, и разведчик был прав. Среди мертвых всегда были живые. Это могли быть умирающие или раненые столь серьезно, что не могли двигаться, но поле боя никогда не было безмолвным. Воздух всегда наполняли стоны и крики раненых. Он содрогнулся, представив, какой должна быть эта тишина.

– Мы думали, что ведем себя осторожно, но нас заметили. Мой господин, не думаю, что нападавших было больше четырех или пяти. Но они двигались так быстро. Мы с напарником побежали, добрались до наших лошадей. Нападавшие не были людьми – они двигались так быстро и были так сильны. Они гнались за нами, но их лошади устали. Мы думали, что оторвались, как вдруг моего напарника убили стрелой в спину. Выстрел был невероятный. Невозможный. В меня тоже попали дважды, а потом они исчезли, и я их больше не видел.

Разведчик разрыдался, и Акира отпустил его. В его рассказ трудно было поверить.

Следом пришел капитан отряда разведчиков.

– Можно ли доверять этому юноше?

– Он один из лучших, мой господин. Я ни разу не видел его таким напуганным, а он ветеран: провел три цикла в команде разведки.

Акира кивнул.

– Проследи, чтобы о нем позаботились.

Возможно, в рассказе юноши была правда. Но Акира не хотел в это верить. Если четыре-пять воинов могут уничтожить целый клан азарийцев, то они представляли собой невероятную мощь. Азарийцы – сильный народ, и их трудно победить в бою. А их так легко уничтожили, что Акира ужаснулся тому, что находилось к югу от них. Сила настолько огромная, что может пройтись по его королевству, а он ничего не сумеет сделать, чтобы защитить своих людей.

## 2

Меч разрезал воздух, целясь в шею Рю. Тот откинулся назад, и деревянное лезвие, не причинив вреда, прошло перед ним. Увидев шанс, он двинулся вперед, к открытой зоне, пытаясь быстро нанести удар сверху. Он был быстр, но его противница не переставала двигаться. Девушка повернулась и ударила понизу, заставив Рю вновь отступить.

Еще два выпада, замахи не достигли цели, но Рю приближался. С каждым ударом он становился на волосок ближе. Оставалось недолго. Она тоже это понимала.

Рю был слишком самоуверен и потерял концентрацию – всего на мгновение. Меньше, чем на удар сердца, но она заметила. Она видела каждую его ошибку – сказывались два цикла тренировок. Противница Рю удвоила усилия, взмахи меча расплывались перед глазами, сыпались друг за другом. Рю блокировал или уклонялся от каждого из них, но вдруг споткнулся о корень дерева, потерял равновесие и попятился назад. Его противница воспользовалась представившейся возможностью: бросилась вперед, в ее глазах светилось предвкушение победы.

Рю примирился с болью, которая должна последовать за ударом. Он никак не мог успеть блокировать его. Но тут сознание Рю словно переключилось. Он не мог описать это ощущение иначе. В один момент он был в обычной реальности, а в следующий мир замедлился, будто все двигалось сквозь толщу воды, а не воздуха. Он не только знал, как ударит его противница, но и, благодаря инстинкту тренированного воина, понимал, как ее победить. Рю упал, отбросил чужой меч и перевернулся. Затем вскочил на ноги и в три движения прижал свой клинок к шее девушки.

Та раздраженно откинула с лица темные волосы.

– Ты обещал, что не будешь так делать.

Рю опустил меч и улыбнулся.

– Прости, я пытался, но, когда под конец ты меня одолела, это просто случилось. Я до сих пор не могу это контролировать.

Она с любопытством посмотрела на него.

– А сейчас сможешь проделать это снова?

Рю закрыл глаза и сосредоточился. Иногда сразу после этих эпизодов повторить было проще. Он помнил свои ощущения и представлял, как все произошло. Иногда у него получалось переключаться намеренно. Но не сегодня. Он покачал головой и открыл глаза.

Морико выглядела разочарованной.

– Мне жаль.

– Не волнуйся. Когда-нибудь я разберусь в этом.

Они шли, держась за руки, к своей хижине, той самой, в которой Рю вырос с Шигеру. Им было уютно молчать, но, как это часто бывало, в голове Рю бурлили мысли. Два цикла они прожили в мире – дольше, чем он ожидал, ведь они убили Орочи и Нори. Акира сдержал свое слово.

Рю взглянул на Морико. Пожалуй, больше всего удивила его она. После смерти Такако она вместе с ним вернулась в хижину Шигеру – в основном потому, что ей некуда было пойти. О возвращении в монастырь не могло быть и речи, а семья ее бы не приняла.

Они прожили вместе несколько лун – обоим было неловко, но жили они мирно. Рю горевал, переживая из-за гибели Такако и Шигеру, а Морико тренировалась. Она видела, как сильны Рю и Орочи, и знала, что ей еще есть чему поучиться. Бо́льшую часть времени Рю работал в саду, его меч пылился в хижине, а Морико непрерывно упражнялась. У нее не осталось ничего, кроме силы, и она крепла с каждым днем.

Убийство Орочи сломало Рю. В детстве он мечтал стать Клинком Ночи, но, когда его мечта сбылась, оказалось, что это сущий кошмар. Он видел слишком много крови, слишком много бессмысленных смертей. В тот единственный раз, когда он взял в руки клинок ради важного дела – хотел спасти девушку, которая не могла спастись сама, – потерял и девушку, и человека, которого называл отцом. Работа в саду дарила ему надежду, простую радость от того, что тут можно не отнимать жизнь, а взращивать ее.

Именно Морико убедила его снова взять в руки клинок. Она хотела учиться у него, но, что еще важнее, она убедила его, что он прячет от себя часть своего «я». Почти все свое детство он посвятил тому, чтобы стать Клинком Ночи. Когда он отказался от этого, в его жизни образовалась дыра, которую садоводство не могло заполнить. Терпеливо, в течение трех лун, она пыталась убедить его тренироваться вместе с ней, и в конце концов он сдался.

Конечно, она была права. Ощущать клинок в руке было так естественно. Даже после всего, что произошло, ему это казалось правильным, словно часть его «я» пробудилась от долгого сна. Душу Рю разорвали на части смерти Шигеру и Такако, и только когда он снова взял в руки меч, то почувствовал, что его раны начали заживать.

Возвращение в дом своего детства было одновременно благословением и проклятием. Когда Рю впервые увидел их маленькую хижину, то был вне себя от радости. Он был счастлив вернуться в эту уютную, безопасную гавань. Но оказалось, что в хижине образовалась какая-то дыра – не физическая, а эмоциональная. И она будто росла с каждым днем. Шигеру больше не было – и все в хижине напоминало Рю об этом. Они готовили еду в старой посуде Шигеру. Зарабатывали на жизнь продажей лекарств, которые изготовил он.

Тренировки помогли Рю начать исцеляться, и это сблизило их с Морико. Рю всегда находил Морико привлекательной, но в тот единственный раз, когда попытался рассказать о своих чувствах, он получил хорошую взбучку. Воспоминания об этом были сильны, и он не делал никаких попыток повторить это вновь, хотя чувствовал во время тренировок, что становится к ней все ближе.

То, что их объединяло, было поистине глубоким. Они оба были воинами, но, что важнее, они были Клинками Ночи. Их дар открывал им окно в мир, который никто в Трех Королевствах не мог понять. Солнце сменяло луну, их отношения становились глубже.

Когда Морико прижала Рю к дереву и поцеловала, он был ошеломлен. Хотя он мог предвидеть все заблаговременно, он ничего не понимал в женщинах. Но Морико открыла эту дверь, и он не стал отказываться от приглашения.

Их отношения развивались постепенно, как семя, пытающееся прорасти в незнакомой земле. Сезоны сменялись, а их связь развивалась, становилась все крепче. И теперь Рю не мог представить себе жизни без нее. Он никогда бы не подумал, что найдет кого-то, с кем сможет разделить жизнь. Но нашел.

При этой мысли Рю сжал руку Морико крепче. Она взглянула на него, и уголок ее губ чуть приподнялся. Этого было достаточно. По натуре Морико была тихой, и Рю привык к ее манерам. Она была сильной и молчаливой и придавала ему мужества смотреть трудностям в лицо.


Позже этой ночью Рю лежал в постели и слушал, как Морико тихонько посапывает рядом. Он чувствовал себя опустошенным и спокойным, как часто случалось с тех пор, как они сошлись. Он смотрел в ее худое личико, слегка прикрытое волосами цвета воронова крыла. Он осторожно смахнул их – они так отрасли. Рю подумал, что Морико – самая красивая женщина из всех, кого он когда-либо знал. И она была сильной, что только подчеркивало ее красоту. Теперь ей не составило бы труда сразиться с кем-то вроде Орочи, сильнейшего воина, с которым они сталкивались. Если бы не способность Рю переключаться, она бы побеждала его так же часто, как он ее.

Мысли об Орочи вновь пробудили воспоминания, на которых Рю предпочел бы не зацикливаться. Он не доверял той идиллии, которая была у них здесь. Каждую ночь он думал, что должен что-то сделать, что-то предпринять, но ничего в голову не приходило. Он подумывал отправиться на остров – родину Орочи и Шигеру. Какая-то часть Рю находила эту идею привлекательной – та часть, которая желала узнать больше о месте, откуда был родом его приемный отец. Но желание это было недостаточно сильным, чтобы побудить его отправиться в путешествие. Рю был счастлив здесь.

Он лежал, погрузившись в раздумья, как вдруг в его сознании мелькнула тень, и он подскочил. Рю жил со своим умением чувствовать каждый день. Бо́льшую часть времени дар будто дремал, но приносил информацию об окружающем мире – в отличие от первых дней обучения, теперь ему не нужно было специально задумываться о нем. Дар всегда был жив на задворках его сознания.

Что-то было близко. Рю хватило мгновения, чтобы положить ладонь на меч. Тренировки дали о себе знать, и он замер, позволяя дару вырваться наружу. Сначала мир за пределами хижины казался обычным, но потом он снова ощутил это. Оно не было похоже ни на что, ощущаемое им раньше. Временами казалось, что это человек, но энергия его была первобытной, неконтролируемой.

Рю сосредоточился. Что бы это ни было, оно было еще далеко от хижины – не менее пятидесяти шагов, но это было ближе, чем кто-либо подходил к ней за последние два цикла. Рю скатился с циновки и бесшумно поднялся на ноги. Стоило ему встать, как Морико открыла глаза, тут же сбросив с себя сон. Она хотела что-то сказать, но Рю жестом велел ей молчать. Она схватила свой меч. Рю приказал ей не двигаться. Он бросил на нее последний взгляд, полный желания. В свете звезд ее обнаженная кожа блестела, словно клинок. Она была прекрасна.

Одеваться Рю не стал. Как только он ощутил, что тень оказалась в зоне, в которой невозможно было разглядеть дверь, он выскочил наружу. Его босые ноги беззвучно касались влажной травы, и до края поляны он добежал за несколько секунд. В десяти шагах от леса стояло большое дерево, под которым Рю и укрылся. Он перевел дыхание и раскинул свой дар, словно сеть, надеясь снова поймать в нее таинственную тень.

Она ощущалась слабо, но Рю все же смог ее почувствовать. Тень стояла неподвижно, словно что-то привлекло ее внимание. Рю постарался успокоить свой разум, но вдруг почувствовал то, чего не ожидал вновь ощутить в пределах Трех Королевств. Он ощущал слабое присутствие Морико в хижине, ее собственный дар неуверенно, осторожно выбирался наружу. Но дар тянулся и от тени. Значит, это был еще один Клинок Ночи. Значит, в Королевствах их было больше – не только они двое.

Тень снова пришла в движение, продолжая кружить вокруг хижины. Она шла медленно, но явно направлялась к нему. Рю прикинул, как лучше поступить. Он прокрался дальше в лес, бесшумно, словно сама смерть. Морико немного обучала его своему умению, и хотя Рю не был так искусен, как она, среди лесной живности его энергию было трудно уловить. Он максимально сосредоточился, чтобы скрыться от чужого дара. Пройдя еще около пятнадцати шагов вглубь леса, он присел в траве и обернулся.

Ожидание давалось труднее всего. Рю чувствовал, как тень двигается, но каждый ее шаг был медленным, обдуманным. К тому же она была высоко, среди деревьев. Верхние ветви вокруг хижины образовали нечто вроде тропинки. Они с Морико часто там тренировались. Тень направлялась по этой тропке, так что скоро она окажется прямо над тем местом, где прятался Рю.

В ночной темноте Рю не мог ничего разглядеть. Луна была совсем молодой, и ее слабый свет не мог пробиться сквозь деревья. Без своего дара он был бы почти слеп. Казалось, прошла целая вечность, как вдруг тень остановилась над тем местом, где Рю пересек поляну и нашел укрытие. Рю прищурился, пытаясь разглядеть что-нибудь среди деревьев, что могло бы подсказать ему, кто там прятался. Но все попытки были тщетны – он не видел ничего и никого, мрак был почти кромешный.

Одно размытое движение – и тень прыгнула прямо туда, где прятался Рю. Тот заметил в слабом свете звезд блеск клинка. Тень растворилась во тьме у деревьев, и Рю потерял ее из виду. Это был человек, но Рю никогда прежде не встречался с подобными людьми. Он казался другим, более темным и опасным, чем кто-либо, кого Рю знал.

Юноша затаил дыхание, стараясь вести себя так тихо, как только мог. Он прятался возле одного из гигантских деревьев, но это слабо утешало. Теперь его не защищала темнота его одежд – ведь он был обнажен.

Ночь была тиха. Комары вились вокруг Рю, пили его кровь, раздражали, но он ничего не предпринимал. Любое движение, даже самое незначительное, каким бы тихим ни было, могло выдать его.

Тишина растягивалась, секунда шла за мучительной секундой. Рю сжимал в ладони рукоять своего меча, готовый в любой момент выхватить его. Нервы начинали сдавать. Дар говорил ему, что этот человек все еще стоит прямо перед ним, скрытый во мраке, но остальные пять чувств уверяли, что в ночи нет никого и все спокойно. Он был готов сдаться и напасть на чужака, но страх удерживал его. Кто мог ощущаться так, как он? Не было ни одного человека, который бы пугал Рю, но это существо не походило на человека.

Вдруг в тишине он услышал тихий звук, затем еще один. Рю закрыл глаза и прислушался. Звук раздался еще раз. Он был таким знакомым, но определить точно было тяжело. Потом до Рю дошло. Это было похоже на сопение. Мысли Рю заметались. Неужели незнакомец пытался его учуять? Возможно ли это? Юноша крепче сжал меч. Пот струйками стекал по лицу, Рю ждал. Ноги сводило судорогой от той позы, которую он принял в спешке, – не ожидал, что так долго в ней пробудет.

Наконец тень пошевелилась, но двинулась не в сторону Рю. Все еще оставаясь в темноте, неизвестный вновь забрался на дерево, подождал несколько мгновений, а затем пошел прочь, на юг.

Рю оставался неподвижен, хотя мышцы ног уже горели. Он, используя все свои органы чувств, сканировал местность вокруг хижины, снова и снова. Юноша опустился на колени и простер свой дар дальше. Он ждал, а комары выпивали все больше и больше его крови. Но ничего не происходило. Наконец он поднялся, уверенный, что все закончилось. Внешне Рю был спокоен, но мысли его метались. Он не знал почему, но понял, что на них объявили охоту.

## 3

Танак осматривал просторы перед собой. Он сидел, удобно устроившись на лошади, расслабленная поза говорила о многих циклах, проведенных в седле. Сегодня он был одет в простую одежду – он отказался от своих обычных доспехов и облачился в наряд помещика. Не было смысла привлекать к себе внимание. Он похлопал лошадь, успокаивающе поцокал. Это был отличный боевой конь, энергичный и яростный. Танак любил на нем ездить.

Внизу перед ним расположились две самые важные крепости в Трех Королевствах. Они охраняли мост через реку, разделявшую королевства Танака и Акиры. Танак и его конь стояли на самой высокой точке, откуда открывался вид на крепости. Под ним, не более чем в тысяче шагов, находилась его собственная крепость. Ему казалось, что крепости были почти зеркальными отражениями друг друга. У обеих были стены, близко подходящие к берегам быстрой реки. У обеих были ворота, перекрывающие один конец моста. Это была самая надежная переправа в Трех Королевствах. И сегодня она была его целью.

Со своего наблюдательного поста высоко на холме Танак видел, что его крепость набита солдатами – они толпились там, как скот в маленьком хлеву. Места, чтобы развернуться, было мало. Танак обернулся и посмотрел назад. На другой стороне холма расположился огромный лагерь – часть трех его армий, оставшаяся здесь. Ему нужно было придержать тут только одно войско, но этого было достаточно, чтобы заставить Сена дважды подумать, прежде чем воспользоваться моментом и вторгнуться в королевство Танака.

Скрывать передвижения собственных войск было впечатляющим достижением. Он усилил охрану границ, вылавливая любые сообщения, просачивающиеся из Южного королевства. Танак знал, что его люди бдительны, но шпионы Акиры были повсюду. Он не мог остановить их всех. И как только до Танака дошли вести о том, что Акира отбыл в Три Сестры, его армии пришли в движение. Танак надеялся, что он успеет переправиться через реку до того, как новость о передвижениях его войск дойдет до перевала.

Хотя внешне он был спокоен, внутри него все кипело. Он правил своим королевством почти пятнадцать циклов, а этот план станет кульминацией десяти циклов планирования и подготовки. Танак был уверен в себе, но война – дело небезопасное, и часто даже самые лучшие планы терпели крах.

Он должен был добиться успеха. Западное королевство было большим – самым большим из трех, но его земли были бедны металлами, столь необходимыми Танаку для укрепления экономики и защиты своего народа. Бо́льшую часть королевства занимали плодородные равнины. Его народ был счастлив, но само государство находилось в упадке. В последние циклы наценки на товары были высоки, и Танак знал, что его народ дорого платит за каждый ресурс, в то время как владыки двух других королевств жили в довольстве.

Танак издал тихий звук, и лошадь рысью поскакала вниз, к крепости. Он ехал спокойно и уверенно. Многие из его подданных видели его в последний раз. Танак знал, что в этот момент на него смотрят тысячи глаз. Его люди знали, кто он, даже если наблюдатели за рекой пока об этом не догадывались.

Он объединит Три Королевства. К этому стремился чуть ли не каждый правитель с тех пор, как пало Единое Королевство. Их земли должны воссоединиться. Он почти чувствовал, как сама земля умоляет его об этом. Вместе они были намного сильнее. Ему суждено было добиться успеха. Он заложил крепкий фундамент и знал гораздо больше, чем лорд Акира. Конец Южного королевства был близок. Танак подъехал ко вторым главным воротам крепости, двери за ним закрылись. Единственный выход из этого форта был перед ним – только вперед, в Южное королевство.

Ренцо приветствовал его – не отличишь от любого другого пехотинца. Танак сдержался, чтобы не покачать головой. Он работал с Ренцо уже почти десять циклов, но все еще не мог поверить в свою удачу. В одежде воина мужчине было неуютно, хотя сидела она на нем идеально. На мгновение Танак отвлекся, чтобы насладиться тем, как некомфортно было советнику. Он развернулся и почувствовал сильные руки Ренцо, уверенно спускающие его с лошади. Танак в гневе вскинул голову, но сдержался. Он знал, что этот человек лишь пытается защитить его. Хотя Танаку не хотелось признавать это, он прожил уже более сорока циклов, и слезть с лошади было теперь не так легко, как раньше. Он пристально посмотрел в глаза мужчины. Десять циклов, а Ренцо будто не постарел ни на день. Кто знал, какая темная магия поддерживает его? В конце концов, он был Клинком Ночи.

Танак не мог забыть их первую встречу. Ренцо вошел к нему во дворец словно к себе домой. Танак помнил, как впервые увидел его – темные одежды скрывали блеск клинка, но не совсем. Только гвардейцам разрешалось носить оружие во дворце. Ренцо рассказал ему историю, в которую невозможно было поверить, но Танак подверг его испытаниям, и Ренцо выдержал их все. Он был лучшим мечником из всех, кого Танак когда-либо встречал, и обладал тем самым даром, который описывали легенды. Он был Клинком Ночи, одним из существ, которые, как считал Танак, покинули этот мир сотни циклов назад.

Укрывательство Клинка Ночи было преступлением, караемым смертью. Это было одним из ключевых положений договора, поддерживавшего мир между Тремя Королевствами. Если ты просто знал о Клинке Ночи и не сообщил о нем, то должен был умереть. Но Ренцо рассказал ему свою историю. Он был родом из места, где жили Клинки Ночи, места, где обитали люди, способные видеть будущее. Они видели и то, что ждало его. Танак запомнил слова Ренцо: «Повелитель, они видели короля, скачущего со своими армиями во главе одного Великого Королевства. Вместе, они все были едины, так, как никогда прежде». Тогда Ренцо поднял на него глаза: «Наши провидцы знают, что момент почти настал. Ты – король, которого мы все ждали!»

Провидцы Танака говорили то же самое на протяжении многих циклов, но Танак мало им верил. Однако рассказ Ренцо укрепил его в этой мысли. С того дня Ренцо и Танак планировали воссоединение королевств.

Десять циклов они строили планы. Ренцо стал ближайшим советником и неофициальным телохранителем Танака – скрывался от всего дворца на виду. Ренцо признавал, что знает о стратегии не больше, чем любой другой солдат, но он был надежным доверенным лицом Танака. Что еще важнее, он не был подхалимом, как другие советники, окружавшие Танака. Они больше походили на партнеров, чем на лорда и вассала. Ренцо говорил прямо, охотно возражая Танаку, когда чувствовал, что тот неправ. Шли циклы, и Танак обнаружил, что все больше и больше полагается на советы Ренцо.

Первой их целью стало Южное королевство. Танак не имел ничего против Акиры. Он был младше, но у него был большой потенциал. Все зависело от того, как сложится кампания, но Танак даже подумывал оставить его в живых. Если он будет сговорчивым, то, возможно, может стать кем-то вроде его младшего советника. Вторгнуться в Северное королевство было бы сложнее. Армии Акиры были самыми многочисленными, а воины – хорошо обученными, но они не пугали Танака. У него были в рукаве хитрости, с помощью которых он мог уничтожить Южное королевство. Танак рассчитывал, что, как только он его завоюет, Сен сдастся и Единое Королевство возродится.

Размышления Танака прервали два его командира. Один из них возглавлял тайный отряд – острие копья вторжения. Другой командовал первой ударной группой, в нее входили все солдаты, находившиеся сейчас в форте, – он был наконечником копья. Доклады обоих были краткими. Тайный отряд был готов выступать, как и ударная группа. Все, что им было нужно, – это приказ действовать. Танак на мгновение замешкался. Одно его слово – и договор, который удерживал Три Королевства вместе более тысячи циклов, будет разорван. Прошла секунда. Он зашел слишком далеко, чтобы сейчас повернуть назад. Это – его судьба. И он отдал приказ.

Танак поднялся на стену крепости, чтобы понаблюдать за происходящим. С этой точки он мог бы увидеть почти все, что творится на поле боя, но был бы вне досягаемости стрел. Стояла тихая, безлунная ночь, она идеально подходила для предстоящего нападения. Эту дату они запланировали несколько циклов назад. Он напряг слух, пытаясь услышать хоть что-то внизу, но безуспешно. Единственным звуком, который долетал до него, был шум реки, разбивающейся о берега внизу. Танак был доволен. Если он не мог услышать свой отряд на этом берегу, то и на стороне южан его тем более не было слышно. Хотя у них были планы на случай непредвиденных обстоятельств, успех этого вторжения во многом зависел от отряда из четырех человек, которые как раз пробирались в темноте внизу. Сердце Танака забилось чаще. Если сегодня они потерпят неудачу, лорд не был уверен, что им удастся победить Южное королевство.

В кромешной тьме Танак едва мог разглядеть бочки с горючей жидкостью на мосту. Их было четыре: две – ближе к его королевству, две – у другого берега. Все – вне пределов досягаемости вражеских лучников. Они служили последним средством обороны для обеих сторон. Танак отчетливо видел небольшие костры, горевшие на стенах южного форта. Днем и ночью лучники стояли у этих костров с оружием наготове. Такую же защиту использовали и на его стороне. Если одно из королевств попытается использовать мост для вторжения, лучники могли расстрелять бочки и сжечь мост. Танаку нужен был мост, поэтому бочки стали первой проблемой.

Лорд напряг все свои органы чувств, но не смог уловить внизу ничего необычного. На мосту было тихо. Он повернулся к Ренцо. Тот стоял рядом, невозмутимый, как скала.

– Скажи мне, что там происходит?

Ренцо взглянул на Танака, его явно раздражало нетерпение правителя.

– Твои люди только начали. Первые проскользнули под мостом, двое идут следом.

Танак уже не в первый раз пожелал, чтобы у него тоже был дар, которым природа наделила советника. Ренцо вырос с этим умением, и Танак догадывался, что он воспринимает свои способности как должное. Он не понимал, как сильно другие жаждут обладать таким же даром. Танак надеялся, что Ренцо будет рассказывать ему о происходящем, но тот был молчалив и сосредоточен. Разочарованный, он повернулся обратно к мосту. Если Ренцо мог быть терпеливым, то и он сможет. Лорду было интересно, насколько далеко может чувствовать его советник. Мост был несколько сотен шагов в длину. Смог бы Ренцо уловить что-то на нем, до другой стороны? Но на лице советника не отражалось ничего, что могло бы подсказать Танаку ответ.

Время шло, и нетерпение лорда росло. Если бы не сотни солдат, наблюдавших за ним и ожидавших следующего приказа, Танак метался бы как сумасшедший. Он знал, что времени прошло меньше, чем ему казалось. Задание было не из легких. Чтобы пересечь мост, нужно преодолеть сотни шагов – а его люди пробирались под ним. Для этого отобрали и обучили четверых человек. У них было оборудование, с помощью которого они могли цепляться и пробираться вперед под мостом, но Танак не сомневался, что это – чрезвычайно сложная задача для каждого из них.

До его напряженного слуха донесся всплеск, который показался ему странным, и Танак сразу же посмотрел на Ренцо. Тот покачал головой.

– Один из твоих людей упал с моста. Его унесло течением. Не знаю, жив ли он.

Танак тихо выругался про себя. На мужчинах, карабкающихся под мостом, не было доспехов, поэтому они могли выплыть, но река была быстрой и опасной. Даже опытный пловец мог погибнуть в стремительном потоке.

Тишина тянулась и тянулась. Танак не мог больше терпеть. Он был лордом и не привык ждать. Он уже подумывал отдать приказ своим людям начать штурм моста. Это была отчаянная авантюра, но это лучше, чем отложить все еще на один цикл, пока все части плана сойдутся. Он посвятил этой задаче все силы. Его королевство пострадает, если они не добьются успеха сегодня.

Ренцо повернулся к нему.

– По-моему, они убрали бочки.

– Думаешь?

– Прости. Не могу сказать точно. Мне трудно почувствовать их в окружении стольких людей. Но я почти уверен.

Танак недоверчиво уставился на Ренцо. Тот посмотрел на него в ответ, бесстрастный, как и всегда. Решение должен был принять Танак. Это было его королевство, его война.

Иногда не оставалось ничего другого, как бросить кости и надеяться на лучшее. Он поднял кулак и почувствовал, что на него направлено все внимание. Он вытянул руку вперед, и вся крепость устремилась к воротам. Вторжение началось.


Ворота бесшумно открылись, и воины Танака хлынули наружу. План был разработан давно. Посланники отправились к армиям, прячущимся за холмами, план привели в действие. Танак с нарастающим нетерпением наблюдал за происходящим со стен, будучи в безопасности.

Первыми к мосту вышли лучники, выпустив в ночь невидимые стрелы, чтобы обрушить на противника ливень из стали. Танак не видел их, но мог представить себе наконечники, вонзающиеся в тела ничего не подозревающих стражников. Он слышал, как крики разносятся над бегущей внизу водой. После нескольких залпов у моста замерцали костры, освещая лучников. Последовали новые волны стрел – они оставляли за собой огненные следы. Танак закрыл глаза, но все еще видел их смертоносные дуги. Если повезет, эти стрелы подожгут крепость на южном берегу, и там погибнет достаточно воинов, чтобы ему не пришлось рисковать жизнями своих солдат.

Танак увидел, как в южной крепости вспыхнул огонь, и услышал звон колоколов – там били тревогу. Все получилось лучше, чем он надеялся. Южане были застигнуты врасплох. За тысячу циклов относительного мира они потеряли бдительность. Лучники продолжали поливать крепость огнем, прикрывая продвижение пехоты. Ответных ударов было так мало, что это было почти смешно. Южане пустили россыпь стрел в сторону моста в попытке поджечь его, но воины Танака стояли наготове с одеялами, чтобы погасить любой потенциально опасный пожар. Мост был слишком велик, чтобы его можно было разрушить одной стрелой, но солдаты Танака не собирались рисковать. Им нужно было переправиться.

Следующим по мосту прошел таран. Было много крови, Танак терял людей, пока южная крепость оказывала символическое сопротивление, но лорд знал: это лишь вопрос времени. На другом берегу бушевали неуправляемые пожары и сопротивление было рассеяно. Война началась с легкой победы.

Предсказание Танака сбылось. Все получилось проще, чем он смел надеяться. Он ожидал, что битва будет бушевать почти до утра, но еще до того, как солнце поднялось над горизонтом, его войска взяли в плен последнего солдата Акиры. Гарнизон оказался меньше, чем докладывали шпионы. Бо́льшая часть Четвертой армии Акиры была разбросана вверх и вниз по реке. Танак подумал, что мог бы просто послать туда Ренцо. Он бы справился в одиночку. Но тут же покачал головой: нет, лучше этого не делать. Укрывательство Клинков Ночи все еще было незаконным, и страх перед ними был так велик, что даже солдаты Танака могли отвернуться от него, если бы узнали правду. Все к лучшему: их военная кампания началась с победы.

Воины Акиры имели репутацию свирепых, хорошо обученных бойцов. Танак не стал недооценивать своего противника, но сегодняшняя легкая победа была тем знаком для его войск, в котором они нуждались. Они могли выйти против армии Акиры и уничтожить ее.


Впервые за много лун Танак спал спокойно. Когда он проснулся, было уже позднее утро, и он чувствовал себя таким свежим, словно проспал несколько дней. Солнце ярко светило, пробиваясь сквозь дым, поднимающийся от тлеющего противоположного берега. Танак снова поднялся на стену крепости и увидел свои войска, вставшие лагерем на южном берегу реки. Сегодняшний день был объявлен днем отдыха. Они прочесали периметр на предмет угроз и выставили охрану. Сегодня они могли устроить передышку, сделать глубокий вдох и затем начать наступление. Каждый солдат знал план и понимал, насколько амбициозным тот был.

Танак провел день на совещаниях со своими генералами. Ренцо нигде не было видно. Он терпеть не мог совещаний. Как и всегда, он исчезал в течение дня и старался не появляться рядом с Танаком чаще, чем это было необходимо. Амбициозные советники всегда были политическими мишенями, и Ренцо не хотел привлекать к себе лишнего внимания. Однако Танак утешался тем, что тот всегда был где-то рядом. С ним в качестве телохранителя Танак чувствовал себя в большей безопасности, чем если бы его охранял целый полк.

Три генерала его армий хорошо знали свои роли. Сегодняшние совещания были направлены скорее на уточнение последних деталей, чем на выработку стратегии. Завтра они разъедутся, и доставлять сообщения друг другу будет непросто. Но, оглядев комнату, Танак понял: он уверен в каждом. Все они проработали вместе не менее десяти циклов, и Танак доверил бы любому из них свое королевство. Все они должны были преуспеть. На них работал эффект неожиданности, но войска Акиры славились своей подготовкой. Все его отряды побывали в боях на Трех Сестрах, в то время как немногие из солдат Танака знали, что такое настоящее кровопролитие. Кампания обещала быть трудной.

Вечером Танак встретился с Ренцо наедине.

– Какие мысли?

– Прошлая ночь была успешной. Это хорошее предзнаменование. Надеюсь, каждый бой будет таким же, но не стоит недооценивать Акиру. Ты застал его врасплох, и если будешь действовать быстро, то сможешь значительно продвинуться вглубь его королевства, прежде чем он успеет отреагировать. Но он отличный лидер. Если его единственная слабость в приверженности договору Королевств, то он будет грозным противником.

Танак задумался, почему Ренцо пришел именно к нему. Клинок Ночи уважал Акиру и Сена, но был здесь, с ним. Ренцо всегда советовал ему не недооценивать противников, но когда он говорил о других лордах, в его голосе появлялась нотка благоговения, чего никогда не случалось, когда он обращался к Танаку. Но Ренцо никогда не пытался сбить его с пути, и его планы совпадали с планами Танака. Лорд был не настолько глуп, чтобы слепо доверять Ренцо, но он относился к нему с уважением.

– Как ты думаешь, что сделает Акира?

Тот покачал головой.

– Не знаю. Все сводится к его решению относительно Трех Сестер. Конечно, он будет обеспокоен отсутствием нападения со стороны азарийцев этой весной. Акира не будет знать, что делать. Если он прибережет армию или две для защиты перевала, ты сможешь победить его. У него сильная армия, но не настолько, чтобы вести войну на двух фронтах. Победа тебе обеспечена.

Танак согласно кивнул. Тут было слишком много нюансов, и неизвестно, как отреагирует Акира. А еще Сен был темной лошадкой. Танак не решился обратиться к нему со своим планом. Сен был известен своей осторожностью, но если бы Акире угрожали с двух сторон, то даже Сен не стал бы упускать такую возможность. Кроме того, Сен должен понимать, что если Танак добьется успеха, то Западное королевство будет слишком сильным, чтобы Северное могло устоять. Танак подозревал, что Сен будет сидеть и ждать, наблюдая за развитием событий.

Но одно Танак знал наверняка. Три Королевства больше никогда не будут прежними. На протяжении сотен циклов они сосуществовали в относительном мире, но грядут перемены, и Танак возглавит их.

Лорд отпустил Ренцо и рухнул на кровать с улыбкой на лице. Скоро он станет королем. Титул, которого в Трех Королевствах не слышали уже тысячу циклов. А начнется все с разрушения королевства Акиры.

## 4

Наступило чудесное утро. Чернота вечера уступила место оранжевым лучам солнца – и те рассеяли туман, который, словно одеяло, висел над землей. Рю был уже на ногах и размышлял о тени, с которой он столкнулся почти пол-луны назад. С той ночи они не теряли бдительности, но тень так и не вернулась. Тот факт, что они больше никого не чувствовали, беспокоил его больше, чем сама их встреча. Вдруг их противник ускользнул от их дара? Или исчез, как утренний туман? Рю был уверен, что тень выследила его, но почему этот человек вообще появился – и почему исчез? Одно дело, когда враг стоит перед тобой. Но если он превращается в загадку – совсем другое.

Морико тоже почувствовала присутствие человека, но и она ничего не понимала.

Рю вышел из транса. Он так и не нашел ответа. Он представлял себе тысячи вариантов, но ни один из них не казался ему более реальным или вероятным, чем другие. Несмотря на силу, которой он обладал, он по-прежнему расстраивался, потому что не знал всего. Бывали дни – и часто, – когда он желал, чтобы Шигеру был жив. Ведь ему еще так много предстояло узнать. Его приемного отца забрали у него слишком рано. Даже сейчас он не мог контролировать все свои способности.

Рю вернулся в хижину. Морико уже проснулась и была чем-то занята. Он нахмурился. Утро было еще ранним. Обычно она спала еще часок-другой. Он распахнул дверь и увидел, что Морико упаковывает небольшой мешочек с едой. Она взглянула на него и бросила ему острогу.

– Сегодня прекрасный день, и нам давно пора выйти из хижины – хоть ненадолго.

Рю усмехнулся. Звучало чудесно. Почему-то Морико всегда знала, что Рю нужно, – она так хорошо его понимала. Выход из дома отвлечет от не дававших покоя проблем и поможет сосредоточиться на настоящем.

Они отправились к ручью, протекавшему неподалеку от хижины. Рю легко нес острогу в руке. Ловить рыбу, используя дар, было не очень честно. Стоило Рю сосредоточиться, как он знал не только, где рыба проплывала, но и куда она направляется. Ему хватило одной попытки, чтобы поймать форель длиной с его предплечье. Она накормит их обоих. Рю быстро поблагодарил рыбу за то, что она присоединилась к Великому Циклу, питая их так же, как однажды они сами будут питать планету своими телами. Рю убрал рыбу в мешок, и они продолжили путь.

Он позволил Морико уйти вперед. За то время, что они провели здесь, она изучила лес так же хорошо, как Рю, – если не лучше. У нее была природная тяга к лесу, и она никогда не бывала так счастлива, как во время спокойных прогулок среди деревьев. Они шли медленно, и Рю почувствовал, как груз свалился с плеч. Он раскрыл дар, и все кругом открылось его разуму еще более явно. В прохладе позднего утра отчетливо слышались птичьи крики. Рю улыбнулся. В другой жизни именно так он тренировался с Шигеру. Леса кипели жизнью, и для тех, кто был одарен чувством, этой жизни было слишком много. Рю не мог слишком далеко раскрыть свой дар, но то, что он мог почувствовать, было прекрасно.

Рю настолько погрузился в свои мысли, что чуть не столкнулся с Морико, когда та замедлила шаг. Она, как обычно, подавила свою ауру. Чаще всего это не было большой проблемой – Рю был настроен на нее, так что скрыться Морико от него было практически невозможно. Но, погрузившись в размышления, открывшись всему живому в лесу, он на несколько мгновений потерял ее из виду. Рю рассмеялся своей неуклюжести.

Морико привела их на небольшую уединенную поляну. Деревья тут расступались, и под солнцем прорастала мягкая трава. Рю лег, раскинувшись так широко, как только мог. Морико, не говоря ни слова, улеглась рядом с ним на бок, положив голову на его вытянутую руку. Они лежали так некоторое время, и Рю то погружался в сон, то просыпался. Ему было все равно. Жизнь была прекрасна.

День клонился к вечеру, и в конце концов Рю решил, что им пора приступать к трапезе. Они уже бывали здесь и расчистили небольшое место для костра. Рю пошел в лес и насобирал веток. Он вернулся на поляну и разжег костер. Последние два цикла Морико училась готовить, и у нее стало получаться гораздо лучше. Рю был более опытным поваром, но он знал, что не стоит жаловаться, когда кто-то готовит тебе. Морико натерла рыбу травами и оставила ее жариться на огне. Когда она сняла рыбу, та была идеальной, и оба с жадностью принялись есть.

После ужина они сидели и разговаривали, а после того, как еда улеглась, немного потренировались. С собой у них были стальные мечи, но деревянные для тренировок остались дома, так что они практиковались в рукопашном бою.

Во время тренировки Рю не мог не думать о том, насколько сильнее стала Морико. Когда они впервые встретились, девушка была при смерти. Она исцелилась, но ее боевая подготовка была далеко не такой всеобъемлющей, как у Рю. Она быстро училась, возможно даже быстрее, чем он. И сейчас, пока они обменивались ударами, Рю понял, что теперь у него есть лишь небольшое преимущество перед ней.

Вдруг Морико нанесла удар, который наносить не стоило, вложив столько силы в замах, но он так и не достиг цели. Рю оказался у нее за спиной и сжал ее в объятиях, она не могла ни разорвать их, ни выбраться из них. Он рассмеялся, ощущая восторг от боя, и поцеловал ее в шею. Морико тихонько застонала от удовольствия. Он ослабил хватку, она повернулась, и ее губы нетерпеливо слились с его. Рю быстро раздел ее и залюбовался ее красотой. Ее темные волосы, казалось, мерцали в лучах вечернего солнца. Он провел ладонями по шрамам, покрывавшим все ее тело, поражаясь душевной и физической силе этой девушки.

Затем он снял свои одежды, и они оказались на траве. Морико была тихой и сдержанной, но ее страсть вырывалась наружу, когда они были вместе. Она толкнула его вниз и опустилась на него сверху. Рю открыл свой дар, они слились в одно целое, и он потерялся в ощущениях.

После они сидели на поляне и смотрели, как солнце опускается за деревья. Стало прохладнее, и они укрылись одеждами как одеялами. Еще немного – и Рю погрузился бы в тихую дрему, как вдруг он снова почувствовал кое-что. Юноша выругался. Тень вернулась.

Рю в мгновение ока оказался на ногах, секунду спустя за ним последовала Морико. Он накинул на себя одежды и проверил меч на бедре. Не было смысла пытаться бежать. Если Рю был прав, тень уже могла их почувствовать. Он должен был встать и сражаться.

Тень достигла края поляны и остановилась. Рю терпеливо ждал, стоя на месте. У него была впереди вся ночь, и он чувствовал присутствие тени высоко в деревьях, возвышающихся над поляной. Рю и Морико заняли самую удобную позицию для обороны. Рю стоял на месте, неподвижный, как ночной воздух.

И он не ожидал, что тень разделится надвое. Он на мгновение усомнился в том, что почувствовал, но времени на сомнения не было. Там, где была одна тень, теперь стало две, и они двигались вокруг поляны в противоположных направлениях. Рю повернулся лицом к одной, Морико – к другой, они встали спина к спине. На мгновение Рю удивился. Его дар всегда был точен. Но он почему-то с трудом ощущал эти тени.

Но они не дали ему времени на раздумья: сорвались с деревьев одновременно, одна тень помчалась на Морико, другая – на Рю. Через несколько шагов он различил очертания тени и блеск клинка в свете звезд, но разглядеть человеческую фигуру не смог. Это нечто было примерно размером с человека, но облик по краям был размыт, и разум Рю не мог определить, рука перед ним или нога. Юноша потряс головой, пытаясь избавиться от тумана в глазах, прищурился, но ничего не изменилось.

Вдалеке блеснуло тонкое лезвие, вырвавшееся из неясных очертаний нападающего. Рю, заметив его в последний момент, отпрыгнул в сторону, а затем вскочил на ноги и выхватил меч. Он сосредоточился на даре, перестав пытаться использовать зрение. И то, что он ощутил, потрясло его разум.

Нападавший не повернулся, чтобы последовать за ним. Нырнув в сторону, Рю оставил спину Морико беззащитной. Его противник увидел эту брешь в обороне и устремился к ней. Рю открыл рот, чтобы крикнуть, предупредить Морико, но понял, что уже слишком поздно. Она не успеет среагировать, и ему никак не удастся достаточно быстро подскочить к ней, чтобы предотвратить смертельный удар. У Рю свело желудок от осознания того, что Морико умрет, как и Такако.

Вдруг Рю снова будто переключился между мирами и бросился на своего врага. Все стало предельно ясным. С Морико происходило то же, что и с Рю: она едва успела отбить клинок нападавшего с ее стороны и избежать смертельного удара. Тонкое лезвие рассекло ей руку в тот момент, как Рю вернулся в бой.

Это казалось невозможным, но Рю успел как раз вовремя. Теперь он видел своего врага ясно, как днем, он вытянул свой клинок, чтобы отвести его лезвие, но тот вновь застиг его врасплох: почувствовал атаку и увернулся. Рю слишком отчаялся и перестарался, и тонкий клинок мелькнул перед ним, когда он оказался перед нападавшим. Рю ощутил, как лезвие пронзило его бедро, но боли не почувствовал. Он замер и бесстрастно осмотрел рану. Она была близко к артерии – если бы его противник оказался на секунду быстрее, он бы истек кровью.

На этот раз нападавший полностью переключился на него. Клинок с невероятной скоростью рассекал воздух. Лезвие его врага было чуть короче и невероятно тонким. Он орудовал им быстрее, чем Рю успевал подставлять свой клинок. Но каждое движение врага было понятно Рю. Застыв в другой реальности, он блокировал или парировал каждый удар, но не мог найти возможности для контратаки. Его нападавший был даже быстрее, чем Орочи.

Наступила небольшая пауза, и Рю перевел дух. Казалось, его противник теперь был не так уверен и прикидывал, что делать дальше. Они сражались на равных. Рю сохранял спокойствие. Если он потеряет концентрацию, то не сможет противостоять незнакомцу. Вдруг тень шагнула вперед, и Рю мог поклясться, что у него появились дополнительные руки и клинки. Он никогда не видел, чтобы атаки были такими быстрыми.

В панике Рю отступил назад, отчаянно блокируя каждый удар. Наконец он отбросил нападавшего на пару шагов – у него появилась секунда, чтобы подумать. Рю удвоил усилия, и битва возобновилась. Он хотел проверить, как там Морико, но у него не было времени. Он боялся худшего. Он сражался изо всех сил – и не мог переломить ход битвы. Значит, Морико в опасности.

Рю не знал, сколько длилась их схватка. Ему показалось, что прошла целая вечность, но он понимал, что чувство времени, когда он вот так переключался, его подводило. Противник был слишком стремителен, и Рю не мог пробиться сквозь его защиту. Но Рю был достаточно быстр, чтобы не погибнуть. Они кружили вокруг друг друга снова и снова, двигались быстро, словно мысли.

Это была всего лишь секунда, но Рю успел заметить свой шанс. Нападавший становился все более яростным, вкладывал в удары все больше силы. Рю отразил один удар, и тень потеряла равновесие. Рю воспользовался моментом и бросился вперед. Противник заблокировал удар, но Рю толкнул его, и тень качнулась сильнее. Нападавший попытался восстановить равновесие, и в этот момент Рю ударил с невероятной скоростью, перерезав несколько крупных кровеносных сосудов. Незнакомец упал, но Рю не остановился – он бросился к Морико.

Она оборонялась, и юноша был уверен, что ее уже несколько раз ранили. Это был лишь вопрос времени, сколько она продержится, прежде чем совершит фатальную ошибку. Рю ворвался в схватку, и Морико из последних сил атаковала. Финал сражения был предрешен, но все равно требовалось время. Напавший на Морико был еще сильнее и быстрее, чем тень Рю, – если такое вообще было возможно. Но когда два оставшихся в Трех Королевствах Клинка Ночи сражались вместе, расклад менялся. Морико и Рю размахивали мечами, резали и кололи, пока противник не упал на землю, истекая кровью.

В этот момент Рю почувствовал опасность позади себя. Он повернулся в ту секунду, когда метательный нож уже летел ему в шею. Он отбил его лезвием клинка и отбросил в сторону. Тень, напавшая на него, рухнула на землю. Должно быть, на этот бросок его враг потратил последние силы.

# Примечания

1

Примерно неделя. – Прим. ред.