Алексей Воронов
Герой поневоле

ПРЕДИСЛОВИЕ

История написания книжки довольна необычна и занимательна. Если б кто сказал мне, что я, будучи инструктором боевой и прикладной психотехники

https://vk.com/kluch_extrim

, начну писательствовать, то сам бы не поверил! Сначала начал "варварски" редактировать и переписывать на свой лад версию первой части Евгения (Вениамин Гоффман), а потом увлёкся. Так в ней появились новые герои, которых хотел сделать более живыми, настоящими, их диалоги, приключения и описание некоторых техник ,и прочее. Вторую заключительную часть произведения полностью написал сам, но если б не труд Евгения Зубкова

https://vk.com/id3480068

, даже этой маленькой книги не было бы совершенно точно! Благодаря его текстам, по которым я, как по детским раскраскам, учился пользоваться пером, его описанию того магического мира, что не похож ни на что, я и смог открыть в себе самом что-то новое. В такой творческой кооперации соавторов вышло на мой взгляд гораздо лучше и куда интересней!

Для чего эта книга? Хотел устроить безобидную "диверсию", чтоб каждый сторонний читатель не только получил удовольствие, читая лёгкую, развлекательную, но от того не менее увлекательную книжку, но и попробовал выполнить первый в своей жизни идеомоторный приём!…

"Иногда, мой друг- Искатель, реальность может быть прекрасней любых чудес и фантазий, просто потому что она реальна!…" – Воронов. А https://vk.com/id164034274

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПЕРЕМЕЩЕНИЕ

– Господин, я наконец-то его нашел!!! –

– Ты уверен?! –

– Да!!! –

И как это называется? Лёг спать в свою любимую кровать с ортопедическим матрасом и шикарной гелевой подушкой. Только заснул, ощущение падения и удар не о мягкий ковер, что лежал у моей кровати, а о шершавые холодные каменные плиты, которые какой-то дурак назвал полом.

– Ба-ац. Баба-а-ах. –

Вы когда нибудь ощущали на своей шкуре эффект от светошумовой гранаты? Вот и я нет, но по описанию похоже. Хлопок, уши заболели и яркий свет, который кажется сожжёт глаза даже за закрытыми веками. Сквозь звон и шум в ушах.

– Он нас понимает? –

– Ваше Высочество, должен. Стандартное же заклятие – …

– А что он за голову схватился и корчится? –

– Это объяснимо, обычно эффект от заклятия «всеязык» за счёт естественной защиты или за счёт амулетов снижается, а у него похоже пошло по тяжёлому случаю, но не беспокойтесь Ваше Высочество, несколько минут и он придёт в норму. Нас он уже должен понимать, а вот говорить, наверное сможет не сразу, хотя это заклинание на иномирце последний раз во времена великих героев применяли. В свитках сказано, что им было очень плохо от этого. –

– Полушка, как он придёт в чувство, отведи в покои, пусть придёт в себя, и сообщи мне! –

– Будет исполнено, Ваше Королевское Высочество Сигизмунд Второй. –

– Бля, а куда первого дели? – это был я, явно недогерой Славик, но об этом дальше.

– Быстро оправился! – надо мной склонился старик с белой окладистой

бородой, в чёрном остроконечном колпаке.

– Давай помогу! И при королевских особах и дворянах не матерись, а то нашепчу, с неделю только хрюкать сможешь. –

В круглой комнате, в которой я находился, были: король, придворный маг, пара телохранителей и Полушка-ученик мага. Король, как позже выяснилось, вовсе не король, а наследный принц, выглядел как самый помпезно одетый среди всех в комнате мужик лет тридцати. Маг, ну вы поняли, колпак, борода и мантия в каких-то странных рунах. С охраной тоже всё просто, мечи, доспехи, морды кирпичом. А вот, что пацан ученик мага-выяснилось потом.

– О геро-о-ой – нараспев начал принц – мы тебя призвали на великую

миссию, на борьбу со вселенским зло-ом....Но для начала проведём пару проверок, а то вдруг – … И замолчал, сволочь.

– На тесты его! – и мою бренную тушку понесли на тестирование. А у меня был выбор? Попытку сопротивляться быстро остудил удар латной перчатки в печень. Тесты прошли подозрительно быстро. Магический шар показал, что во мне если и есть магия, то он её в упор не видит. Магии у меня кот наплакал, ниже среднего. Испытания показали, что я скорее дохляк с дремучих окраин с лёгкой деменцией, чем великий герой. В расстроенных чувствах принц повелел дня три меня ещё посмотреть, и если тесты покажут, что они ошиблись, гнать меня в шею, сунув что-то в качестве компенсации. Ну как вы догадались, выперли меня из дворца на третий день. Компенсация была –три серебряных и костюм по местной моде – а ля зажиточный горожанин и документ удостоверяющий что я это я, аналог местного паспорта. В итоге: Магии во время издевательских тестов, как оказалось, чуть-чуть во мне всё же было и она даже немного подросла. Вполне хватало физической силы и ловкости. Но вкладывать ресурсы и время в меня посчитали бесполезным. И так, менеджер тридцати двух лет отроду оказался в мире с магией. И как выяснилось, никакой я не великий призванный герой. Хоть иди и вешайся. А как говорил прапор в моей молодости: "Грустно – упал отжался! Скучно – упал отжался!" … Отжиматься не стал, хотя очень захотелось. Вру, не люблю я это дело, как и физический труд. Что мы имеем в сухом остатке? В магическом мире, куда меня по беспределу призвали, есть что-то от нашего средневековья, но здесь почище. Есть канализация, неплохие больницы, учебные заведения и ремесленные мастерские, а в остальном – средние века как есть. Кругом полно лошадей и других ездовых животных, кареты-повозки. Ах да, ещё есть эльфы, гномы, орки и несколько других более редких разумных рас, расселившихся по всему континенту. И вот стою я такой красивый, у ворот замка, передом к городу, жопой к воротам. По местным меркам, даже не бедный человек. 3 серебряных – это месячный доход небольшой фермы, в основном в ходу медь, 100 медяков меняют на 1серебряный, 10 серебряных на 1 золотой. Медяков в трактире погудеть и ещё всех напоить хватает 5 – 8, а если идти в аналог ресторана, то там и золотой на рыло можно оставить. Про такие элитные места мне ученик мага Полушка рассказал. Он ни разу там не был, но как я понял, ресторан это статусно, и ходят туда маги и дворяне средней руки, то есть заведения серьёзного уровня, как клубы для уважаемых людей. Но мне однозначно надо в трактир попроще, денег не так много, чтобы гудеть на всё, да и пополнения не предвидится в ближайшей перспективе, а прежде нужно в лавку менялы, не таскать же с собой маленькое, но состояние. Открыл счёт, разменял серебряные. Подивился дикой комиссии. Гоблину-банкиру сказал, что он гоблин, и грустно удалился. Прежде чем идти топить тоску в вине, надо было определиться с постоем и понять, где искать себя в этом странном новом для меня мире. Поиск жилья прошёл достаточно легко. В городе было несколько доходных домов, от совсем бюджетного а-ля барак-хлев, до вполне приличного, который по причине моих скудных финансов, был для меня пределом мечтаний. А вот с работой вышел затык. Гильдии, типа торговой и ремесленной, предполагали прохождение платной учёбы лет 10 и получение рекомендаций. Это ответственность Цеха за того, кого рекомендуют как мастера. В принципе, если я хочу открыть сам свою лавку, то сдав экзамен и уплатив конскую по размеру пошлину, я могу попасть только в низшую третью гильдию, но там и товар так себе, я бы сказал что -то типа барахольщика и прибыль около нулевая. В этом мире торговцы доходят до первой гильдии лет через тридцать с начала работы, и то это скорее исключения из правил, это как директора-воротилы сетевых компаний. Они есть, но шанс занять их место такой же, как меня найти трезвым в пятницу. Ремесленникам тоже не сладкий сахар пахать как лошадь, постоянно в поисках куда сбывать товар, а рынок ограничен, делать товар только чтобы набить руку, не имеет смысла. Можно пытаться сбывать подешевле, но за это можно получить в тёмном углу дополнительную дырку в организме, и отлететь на обнимашки к гуриям. Конкуренты не дремлют, везде их глаза и уши. Но если совсем будет туго, то в принципе могу пойти в простые работники. Как показал волшебный камень, у меня были предрасположенности и навыки. И вот, что он мне показал. На зачаточном уровне присутствуют навыки и задатки:

Наёмный работник – 5-я ступень

Охотник-3-я ступень

Магик – 1 (нет посвящения)

Средний уровень:

Лекарь – 6-я

Уличный акробат – 8-я

Бард – 9-я

Развитые навыки:

Сержант – 20-я

Стрелок – 25-я

Кулачный боец – 25-я

Навыки продвинутые:

Зазывала – 50

Лазутчик – 60

И один элитный навык:

Торговец – 80-я ступень.

Кто бы знал, как я получил эти навыки. Да, я эрудит, программист и фиг с ним. Допускаю что ВУЗ, Ютуб и жизнь беспощадно прокачали. Ну и ладно, авось пригодятся здесь мои скромные таланты. Кстати, местные помощники мага так и не поняли с моих объяснений, что такое программист, менеджер и ремонт электроники, всё мне лоб щупали и сочувственно качали головой. Мага удивляло, что при таланте торговли 80-й ступени, у меня нет профессии торговца, или чего-то ещё в таком роде. Это было странно со слов вредного старика. После тех экзекуций, проверок и тестов, трещала голова. Плешивый дед, поворчав для приличия, выдал бумагу, на которой стояла дата и подпись, а также магическая печать, что подтверждала мои навыки и их потенциальную развитость. Маг недовольно кряхтел, но описал всё как есть. Обычно у местных 3 – 4 навыка, одно, редко два ремесла. У меня пусть и начального уровня, но их полно, причём ещё как минимум десяток два в запасе. Старик сказал, что не может прочесть и расшифровать по камню все всплывшие значения. Может тут такого просто нет, да и хрен с ним. Со ступенями тут всё просто. Для повышения ступени одному портному хватит сшить 3 рубахи, а другому и двадцать мало, у кого талант и качество, тот и может в своём деле развиваться семимильными шагами. И любой магик-недоучка с городского рынка, безошибочно, за медяк определит новую ступень и нужной печатью шлёпнет в том самом документе, заменяющем паспорт. Ну в общем как-то так. Мало что в этом мире понятно, всё непривычно, но мы поцарапаемся. Поиски работы стоили мне трёх медяков. Заплатил в канцелярию по найму, чтоб мои данные отдали во все гильдии и работные дома, может кто позариться на бесполезного манагера. И пошёл бухать со скуки. Выбирал корчму долго, ближе к окраине были очень дешёвые, но контингент и амбре заведений наводили на мысль разве что о сходке бомжей, чем о высокой кухне. Ближе к городу нашёл один трактир, внутри было очень даже миленько и почти не воняло. Контингент, ближе к ремесленникам-торговцам, была парочка то ли военных, то ли наёмников-авантюристов, при оружии, большей частью кожаных доспехах с нашитыми стальными пластинами. Периодически заходила стража пропустить стаканчик и на предмет соблюдения спокойствия и порядка. Девка-разносчица была в меру симпатична, отличалась основательным низом и приличным верхом, рвущим блузку. Так что местные её достаточно активно, в пределах приличий, щипали за зад. Та громко хихикала и задорно брыкалась, за что ей подкидывали медяков с комплиментами. Всем было весело. За два медяка мне дали крынку кваса, мясо с тушёными овощами, пол каравая хлеба. На удивление было вкусно, наверно из-за местных приправ, что здесь не были роскошью. Из алкоголя в наличие было пиво, медовуха, вино и гномья настойка. Пиво оказалась тёмным, вкусным и изрядно крепким, а главное – дешёвым, чтоб нажраться самое то. А вот гномья настойка, это голимый настоянный на "гномьих" грибах спирт, градусов в восемьдесят, наверное. Взял дурак на пробу, так как заказал всего по чуть-чуть, и эту штуку мне дали вдогонку, зря.

Утро… С трудом разлепил опухшие глаза. Моя тушка обнаружилась в каморке, которую успел арендовать до похода по злачным местам. Вот что значит сервис. Когда заказывал алкашку, девка-разносчица с вычурным, явно присвоенным именем Изольда, уточнила куда мою тушку в случае чего транспортировать. Голова ввиду вчерашних обильных возлияний гудела, во рту привкус как будто туда кошки дня три срали. Организм требовал клятвы, что больше никогда и ни в каком виде, особенно гномьего пойла. На столике стоял кувшин с водой и рюмка с какой-то пахнущей травами наливки, которые немного и вернули к жизни. Рядом с доходным домом нашлась харчевня с завтраком из каши, яйцом с сосиской, морсом, и по просьбе страждущего, стаканом рассола. А жизнь налаживается! Эх, ещё бы работу найти сегодня. Поиск работы продвигался плохо. Брать "многостаночника", как я, никто не хотел, пришлось для начала пойти в местную работную гильдию нищебродов-авантюристов, чтоб получить хоть какую-то репутацию. Заказы новичкам вполне ожидаемые: собрать какую-то хрень, (мне достался лютик полевой), найти кого-то или что-то (в моём случае сбежавшего породистого кота), ну или изничтожить тварей (крыс в амбаре). Быть попаданцем, как выяснилось накладно. Выплаты за поручения позволяют лишь минимально себя содержать. Иногда подработка есть, иногда нет, и если не повезет, то уйти в минус всегда получается быстро и неожиданно. Ситуация, когда авантюристы работают ещё на трёх четырёх подработках, тут не редкость. По условиям гильдии, новички должны делать до пяти шести заказов в месяц. Без ранга – это что-то совсем простое, например отнести из одного конца города в другой письмо или корзину, но такое почти не оплачивается, цена этому медяк, редко два. За работу посерьёзней цена разная, за травяной сбор, как в моём случае, платят относительно немало, медяк за два больших пучка травы, но было обидно, что убил на это целый день, наверно места знать надо. Плюсом было, что это позволило открыть ремесло травника. Хоть и около нулевой результат, но получилось задокументировать новую профессию, да и денежки стало чуть больше. Поиски кота стоили пять медяков, но поохотится за этой лысой мразью пришлось основательно. Облазил все помойки, все возможные места, где обитали эти усатые бандиты. Зато в мусоре нашёл неплохой перочинный складной нож. Когда его отчистил от лёгкой ржавчины и набившейся грязи, стали видны и рукоять из рога, и узорчатая сталь клинка. Ещё нашёл несколько позеленевших медяков старой чеканки и какой-то странный медальон, похоже, что из бронзы, с порванным кожаным шнурком. Поимка кота не обошлась без эксцессов. Эта тварь категорически не хотела возвращаться домой, поэтому бился кот как в последний раз. Разорвал рубашку, поцарапал всё что только мог, хотел лишить зрения. Крысы доставили проблем не меньше. Мало того, что они будто обладали коллективным разумом, прекрасно разбирались в тактике бей и беги. Дешёвый меч, скорее длинный кинжал, мне только мешал, в итоге с трудом запинал крыс обратно в дыру, попутно разрушив пол подвала. За геноцид грызунов мне с неохотой выдали награду в 1 серебряный, но, чтобы не потерять уважение горожан, пришлось отдать половину за ремонт порушенной мебели. Так же показал откуда они лезли, за это дали скидку на лекаря, а этот гад забрал за лечение почти всё заработанное. Крысы оказались чумные, котик тоже мне что-то с помойки "подарил". Вечером сел пьянствовать в трактире и думать, что же делать дальше…

КЛЕТКА

Утро, снова разлепляю глаза, трещит голова, но я не в своей комнатушке…

– Эй, ты. Проснулся придурок? Пытался на халяву напиться. Верно? Поздравляю, попался на простейшую подставу от имперцев, как и вон тот вор в углу. –

– Почему я придурок? –

– А кто ты, раз пытался на спор перепить гнома вербовщика? Не помнишь? Вчера он тебя к нам и загрузил в состоянии овоща. А вот я сам контракт на десять лет подписал. А куда мне шестому сыну крестьянина? Терять нечего, один мне горемыке конец – …

Так под этот незатейливый трёп и мерную тряску огромной колёсной клетки с "добровольцами", сидел и офигевал от происходящего. Я попал по полной. Какой у меня контракт, я не знал, но точно не меньше, чем на три года. Из болтовни сопровождающих вояк понял, что кто служат до 3х- лет, получают пару золотых в год, плюс содержание и раз в квартал выдают на нужды. Хорошо живёт только офицерский состав, но там надо ещё дослужиться. Из плюсов – бесплатное обучение почти всему, что может понадобится воину. Работа с оружием, медицинская помощь, маги есть тоже. Те могут чему-то научить способных, но это не точно. Из минусов, с вероятностью восемьдесят процентов ты умрёшь, остальное не так страшно. Романтика.

ЛАГЕРЬ

Везли нас долго, дней пять. За время перевозки один умник, которого мой сосед крестьянин окрестил вором, попытался сбежать. Поймали быстро, повесили на ближайшем дереве с табличкой, на которой коряво написали – Вор и дезертир. Опять же со слов всезнайки-крестьянина, везли нас в "чудесный" край под названием Пограничье, где орки пытались прорваться в обжитые земли с целью грабежа, насилия и захвата рабов. Надо сказать, раз лет в двадцать, когда орда умудрялась договориться и выбрать верховного вождя, им удавалось дать прикурить всем, начиная от гномов, заканчивая эльфами, а потом из-за награбленного орда начинала опять воевать уже внутри себя и как раз в это время орков гнали обратно в степь. Как назло, сейчас начинался такой период, и степь могла полыхнуть войной в любой момент. Все сидели в ожидании, когда орочьи стоянки огласятся хриплыми звуками тысяч рогов и раздастся раскатистый бой огромных племенных барабанов. Крепость была полностью деревянной. Частокол, большой ров с натыканными кольями огораживал достаточно, чтобы вместить все необходимые постройки и даже некоторые тренировочные комплексы в черте второго кольца периметра форта. Первым делом всех ознакомили с контрактами. У меня оказался сержантский контракт на 3 года с довольствием в 5 золотых в год. Потом всех загнали к каптёрщику, выдали доспехи, исподнее, котелок, разновидность сандалий модели «привет плоскостопие», соломенный тонкий тюфяк. Остальное можно было докупить отдельно у маркитанток, уважаемых легионерских подруг и торговок, у которых было всё, начиная от огнива, ложек, бритв, заканчивая мылом и прочим необходимым. После выдачи нехитрого скарба и постановки на довольствие, уже через час выгнали на экзекуции к осипшим от команд и мата ветеранам. В начале простейшие приёмы боя на деревянных мечах, отработка по команде движений с копьем в строю, стрельба из лука. По обнаружившимся талантам и рассортировали кого куда. Как показал опыт, лук, а тем более праща, совсем не моё, на пинки и подзатыльники инструктор не скупился. После проверки на физические кондиции, всю провонявшую потом толпу погнали мыться к реке и к магам подлечиться, проверить что да как со здоровьем. Как ни странно, магии, по неизвестной причине, у меня стало почему-то побольше, и я уже определялся как не инициированный маг, то есть стрельнуть огненным шаром у меня уже в принципе выйдет. Инициацию мне провели общую, базовую, когда дар ещё достаточно слаб и понять его предрасположенность пока не представлялось возможным. Вся начальная инициация заняла минут 10 и выглядела как непереводимые песнопения троих обступивших по кругу магов. В качестве теории дали потрёпанный фолиант для изучения, и малый гримуар, как шпаргалку с простейшими заклинаниями. Мой дар, если полностью не инициируюсь, будет спать, а полная инициация – это когда получится хоть что-то серьёзное наколдовать самому. Так как был сержантом, требовалась грамотность. Приказы во время переходов надо уметь прочесть и громко проорать, в общем оказался проф пригоден. Выдали медный сержантский перстень, жестяную воронку рупора-матюгальника, сержантский плюмаж на шлем и специальную накидку, комплект как я назвал мечта снайпера. Жить придётся пока что в бараках с солдатами, пока не укомплектую себе отделение, в крепости дай Бог полная рота наберётся. А меня ожидала интенсивная подготовка как работы мечом и копьём, так и вызубрить все сигналы и команды, принятые в управлении армией, выучить существующие построения и их названия. Помимо этого, надо было держать в тонусе подопечных, если по – простому, то задрочить до полусмерти, и после оной, чтоб левых мыслей не было. Драть глотку приходилось часто. Так и пошли мои будни. Утром все бегали, отжимались, приседали и боролись, потом работа по лагерю, обед, перерыв, отработка взаимодействий в отряде. Дни шли за днями. Легат Александр, наблюдая за моими успехами, постепенно передал под моё командование роту в размере около ста человек. Успехи с копьём и мечом начали радовать инструкторов, да что говорить, даже лук немного освоил, с тридцати шагов уверенно попадал в ростовую мишень, уже не горело болью запястье отбитое тетивой, и не ломило натруженные пальцы. Магия пока не давалась, попытка что-то поджечь, намочить или ещё что сделать, не приводила ни к чему. Среди солдат попался интересный кадр, Виктор, мелкий, щуплый, но каким-то удивительным образом по силовым показателям рвал почти всех, запросто с десяток раз отжимался с тяжёлым латником, сидящем на спине. Спокойно бегал на дальние дистанции в полной выкладке, пока отставшие парни, куда здоровее его, плелись в пыли следом. Рядом была гора. Бег в гору, ещё та отдельная пытка, а этот фрукт, медленно поднял и развёл руки, странно покачался и набирая скорость, двинул в гору. В начале многие его обошли, только он чесал одинаково, что в гору что с неё.

ВИКТОР. ПРОБУЖДЕНИЕ ДАРА

Мальчишка лет четырнадцати, скрипел зубами и до боли сжимал кулаки. Он был тщедушным, болезненным подростком, но сейчас его это мало волновало. За стеной, в комнате его старшей сестры Алины, судя по доносящимся звукам падающей мебели и крикам, их пьяный отчим пытался до неё добраться…И вдруг наступила тишина. Мир замедляясь замер. Виктор, так звали парня, ощутил всё имение и близлежащие деревни. Он видел и чувствовал всех разумных, живых, мертвых, даже ощущал клопов, что собрались на ночную трапезу. В болезненном любопытстве он потянулся к ним своей волей, и разом оборвал сотни жизней кровопийц, но этого ему было мало, слишком мало… Не торопясь он встал и пошёл к сестре. Остановить его могла лишь смерть, впрочем сейчас он сам был ею…

Мать после смерти отца вышла замуж за разорившегося барона, чтобы дать детям титул. Да они были из простых торговцев, но небольшое состояние, которое досталось от отца и пара ремесленных мастерских с кузницей, были лакомым кусочком для таких как он. Сначала всё было хорошо, а вот затем, этот гад показал свое истинное лицо. Он начал разбазаривать даже то немногое наследство их отца что имелось, мать очень быстро сдала и умерла. После этого два долгих года превратились в череду кошмаров. До сегодняшнего дня зверь в образе человека не трогал сестру, но сегодня напившись, он совершал злодеяние. Виктор чувствовал, что пока он не захочет, ни одно существо не сдвинется с места. В комнате сестры был погром. Она забилась как кошка под кровать. Её не успели снасильничать, но за ногу её уже вытаскивал их так называемый "отец". Разжав пальцы застывшего камнем отчима, Виктор без какого-то сопротивления, аккуратно достал из под кровати Алину, отнёс в свою комнату.

– Спи. Ты забудешь что было. Ты спала всю ночь и никто тебя не трогал. – Сестра тут же отключилась, провалившись в спасительный сон. Он откуда-то знал, что с ней всё будет хорошо, в памяти не останется ни малейшего следа этой грязи…

– Наведи порядок – приказал мальчишка здоровому мужику, тот подчинился безвольной куклой.

– Значит тёмный дар – …

Виктор тяжело вздохнул, он читал о таком в книгах. Есть светлые дары от богов: лечить, находить, создавать, управлять стихиями, в общем магия. А есть тёмные дары у некромантов, некоторых шаманов орков, у всех, кто как-то может взаимодействовать с тёмными энергиями, и отдельно те, кто могут повелевать волей других. Как такое возможно? Мать не была магичкой. Отец? Отца Виктор не помнил. Может и были у него силы, предки отца были из рыцарей, но они с сестрой точно не воспитывались как дворяне. Да, они были зажиточными, но были простыми людьми. Могла ли мать изменить отцу? Не думаю. Может ли дар пробудится у него первого в роду? Почему нет? Кто-то же бывает первым. Дальше думать об этом бессмысленно…

– Теперь иди и пиши завещание, что всё передаёшь мне и сестре, включая титул. –

Отчим пошел в кабинет. Завещание было написано по всем правилам, печать гербовая, бумага тоже гербовая. Как знал Виктор, все документы должны были быть написаны только на такой бумаге. И что делать с отчимом? Если его загнать на кладбище, гули могут порвать, но дознаватели быстро смогут понять, что к чему. Ему утопиться? Может быть, но быстро найдут, и будут те же проблемы, что с кладбищем. Он придумал. За свинарником была глубокая яма, туда сливали свиное дерьмо и прочие помои. Что туда попало, то всё – это с концами. Да и кто в здравом уме подумает, что его благородие сам будет топиться в свином дерьме. Идея выглядела хорошо, но надо что бы этот гад ещё добавил и выпил своего пойла. После двух бутылок, заставил забыть всё что было, какие приказы получал, пойти к яме и "случайно" туда упасть. Тело нашли через 3 дня, когда чистили свинарник. Дознаватели быстро выяснили, что покойный был в стельку пьян, видимых следов насилия не обнаружили, потому без подозрений подписали бумаги на захоронение, письменно заверив, что проблем никаких нет. Ещё через день вскрыли сейф и нашли завещание, которое было написано уже как полгода. Проводил экспертизу нотариус от благородного сословия, так как передавалось не только имущество, но и дворянский титул барона. Как так вышло, что не возникло проблем? Дар, как оказалось, влиял и на всё материальное что хотел Виктор, и бумага с чернилами подчинились ему, изменились, стали на полгода старше. Благодаря своим экспериментам у Вити была полная коробка рыболовных грузил, которые он сделал золотыми. Свинец легко становился золотом, а вот сталь и прочие металлы не изменялись, полностью рассыпались в прах. Обычный булыжник стал куском малахита, известняк становился яшмой, а вот уголь стал алмазом. Правда из-за этого у него печь на какое-то время стала подобием жеода, изнутри замерцало алмазами, было весело, но он отменил заклятье, и всё вернулось на круги своя. Вылазка в город в торговую гильдию показала, что свинцовые грузила, на самом деле золотые. Гильдия с радостью выкупила его 20 грамм золота, что дало ему полтора золотых, вычет был за конвертацию чистого металла в платёжное средство. Для хранения золото обычно переводят в слитки от одной унции до одного пуда. При этой конвертации потерь значительно меньше, но надо иметь дозволение на такой оборот. Дела в их с сестрой предприятиях пошли в гору. Закупка товара шла через склад в их имении. Специи грошового качества становились элитными, морская с привкусом соль становилась чистейшей солью с солончаков. В общем весь шлак, который удавалось скупить за бесценок, становился, по мановению воли Виктора, ценным товаром. Но всё хорошее, когда нибудь заканчивается. Так бы и было. Если б документы, по воле Виктора, не становились такими, как ему было нужно. Проверки, устроенные конкурентами, ничего не давали, всё было верно. До Виктора королевские печати подлинности ещё никто не смог подделывать. Зато потом, у нескольких особо завистливых конкурентов, странным образом терялся товар и лавки. Случались то прорыв крыс из катакомб, то внезапный пожар, а высокая влажность и грибок портили оставшееся.

СТЕПЬ

Дозоры и разведчики уходили в степь ежедневно в пределах двухдневного перехода, всё было спокойно. Степь жила своей обычной жизнью, птицы летали, насекомыши бегали по своим насекомьим делам, луговые собачки и суслики тоже не проявляли беспокойства. Складывалось впечатление, что предыдущая нарастающая паника – это чья-то плохая шутка. Правда один из ветеранов, возраст которого уже подходил к шестому десятку, сказал, что в прошлый раз было точно так же. Орки ушли в глубь степи, а потом пошла лавина наездников на лютых Варгах, а следом и пехота. По имеющимся сведениям даже семилетний орк, по силе не уступает крепкому человеческому подростку, при этом не многим уступая в гибкости и ловкости. Единственное что спасает, орки не используют тактику и стратегию. Прут в лоб, манёвры это для слабаков, не чтящих доблести предков. Фаталисты и фанатики, попытки их допроса с пристрастием, не приносили абсолютно ничего. Умирали стойко, чем не могли не вызывать уважение. Когда всё это услышал, пришлось задуматься. То что орки отрицают тактику и стратегию – это хорошо. Мы не знаем их точной численности, но явно их не сто и не триста рыл будет. Возникает вопрос, как биться с горой мышц ростом под два с половиной метра? Любимые орудия орков – окованная дубина или топор, по ощущениям весом килограммов под десять, иногда огромные тесаки с обухом в палец толщиной. Хлебушек они им режут, что ли? В общем любой строй разберут даже не заметив, гарантированный страйк. Примерно это и подтвердил ветеран, которого звали Вилл. Тактика борьбы с орками была проста, в прямые боестолкновения с ними старались не вступать. Бои шли по принципам массированной партизанщины, обстрел из тяжелых арбалетов, ловушки, диверсии. Правда с диверсиями всё было не так хорошо, но если удавалось убить шамана, то часть орды как будто теряло цель, и запросто могла напасть на своих же соседей или нападали на них самих. Какую тактику выбрать, был сложный вопрос из-за варгов, этих исполинских размеров волков, казавшихся горбатыми, из-за переразвитой холки с гребнем жёсткой щетины, обладавших нюхом как у самой лучшей ищейки, и бывших, смертельно опасными, хищниками в вечном поиске кого сожрать. Если лавина варгов встречала на пути пасущуюся лошадь или быка, звериная волна начинала грызться за еду. Но лошадей, как и коров, столько не найдётся, потому и так сложно будет организовать засаду с дальнейшим расстрелом. Но идейку обдумать стоило. Сложность с орками была ещё в том, что живучесть их была невероятной. Как мрачно шутили вояки, отрубить голову орку ещё не гарантия его убийства. Яды их тоже брали слабо, а те, что брали, днём с огнем не сыщешь. Пока голова у отцов командиров болела, что делать, когда орда пойдёт в бой, солдаты крепли, отрабатывали внедрённые мной тактики копейной стены и действий по организации встречного пала, чистили сортиры, укрепляли частокол, в общем были заняты. Странный солдат, который вызывал много вопросов своей выносливостью и каким-то пофигизмом, в какой-то момент пропал из моей видимости. Точнее он старался не выделяться и поэтому фокус с него ушёл на проблему неминуемой встречи с орками. В итоге поступил приказ, собрать большей частью из новобранцев с командующим в лице меня, дозор разведки и пойти проверить что происходит в степи, так как если орки уже идут на нас войной, то нужно время хотя бы помолиться. В отряд попало пять человек: Виктор – тот самый странный солдат, преклонных лет егерь Рудольф с Виллом, крепкий смекалистый парнишка из крестьян – Савва, и я сам. Еды взяли с собой на неделю пути, при экономном использование должно хватить дней на десять.

– Нам бы встретить кочевников – сказал Егерь.

– Что за кочевники?

– Народ. Живут в степи очень давно, как говорится ни двора, ни кола, как уживаются с орками не известно, но факт остаётся фактом, они с ними торгуют, и с нами они торгуют, при этом в шпионаже на кого-то не замечены, хорошие воины. Лошади у них одно загляденье – мечтательно закончил егерь.

– По приказу движемся на север, за два дня пути орков не видели. Так что Рудик ноги в руки и пошли. Виктор замыкающим, а то зная твои таланты, увлечёшься и не найдём тебя – распорядился я.

ОРКИ

Степь встретила нас жаром палящего солнца и одуряющим запахом трав, то тут то там попадалась всякая степная живность. Как сказал Егерь, хищников в степи мало. Лисы, обычные степные волки, шакалы, были коты, но последние скорее представляли опасность для сусликов. Крупных хищников, которые могли напасть на отряд, практически не было. Варги – да, опасные твари, но живут они далеко на севере, но с орками вне войны и набегов их никогда не видели, почему это происходило, никто не мог сказать. Возможно магия, может ещё что, но факт, без орков варги не появлялись. Вот если видишь отряд орков, скорее всего рядом были и они. В степи в траве залечь и спрятаться можно запросто, но вот от варга, который габаритами не уступал лошади, спрятаться негде, разве что в зарослях камыша по шею в воде. Других проблем почти не было, змеи если не трогать и не наступать на них, уползали сами, если и были агрессивны, то по весне, в свой брачный период. От кровососов у нас были амулеты, так что местные мухи и комары нами не интересовались, за что спасибо нашим магам, но и без них у нас были методы. Трава, что похожа на полынь, отгоняла мошкару не хуже, чем казённые магические амулеты, а росла эта чудо трава в промышленных масштабах, для защиты на всю ночь у костра хватало и брошенного на угли пучка. Три дня прошли достаточно спокойно. Пока шли, из луков отстреливали сусликов, так что рацион разбавили свежим мясом. По вкусу как кролик. Один раз нарвались на дикую кошку, которая защищала своё потомство. Был неприятно удивлен, что существо размером с дворового Барсика может напугать пять здоровых мужиков. Сначала мы услышали шипение и рассерженный мяв, а потом эта злобная бестия кинулась на нас, пришлось спасаться организованным позорным бегством. Помог егерь, кинул в кошку каким-то порошком, что и позволило свалить с целой шкурой. Как выяснилось, кошка сначала, замирает и молчит, а вот когда подойдёшь совсем близко, она даёт прикурить, при этом ей фиолетово, кто перед ней, какого размера и в каком количестве. Диких кошек и котов, даже орки обходят стороной. В их культуре это уважаемое за бесстрашие маленькое животное, да и царапины, оставленные "барсиками", плохо заживали. Вечерами, за приёмами пищи, удалось пообщаться со всеми из отряда. Вилл, сколько себя помнил, всю жизнь служил, и его истории были о каждом своём полученном ранении и сослуживцах. Савва решил податься из деревни в город, получить и заверить ступени, открыть мастерскую, но был ограблен и записался в стражи. Виктор просто сказал, что он бывший маг и каторжник, в общем темнил. Рассказал свою историю и егерь Рудольф. Оказывается он почти двадцать лет работал на мелкопоместного дворянина с его дочерью полуэльфийкой Ханной, о которой он заботился с пелёнок, и считал себя вторым отцом. После серьёзной заварухи, о которой не любил говорить, сбежал с ней в войска пограничной стражи. Выдачи законникам преступников, вступивших в стражи, не было, а так как с его слов больше ничего не умеет, то помогал своими талантами следопыта и охотника. Организовал мелкую торговлю с Ханной в крепости, стали при стражах маркитантами… На этом замечательном моменте нас и поймали орки. Поздно узнал, что колдуны, при отрядах орков, хорошо умели отводить глаза. И пока нам к горлу не приставили остро отточенную сталь, мы даже ухом не повели. Мои способности мага были курам на смех, ничего не смог почувствовать. Вилл и Савва дёрнулись к оружию, и были зарублены на месте…

Спеленали как детей. Я всегда думал, что орки просто истребляют всё живое на своём пути, но правда оказалась куда более страшной, чем мои фантазии. При мелких орочьих набегах большинство тех, кто мог сопротивляться и держать оружие, шли в расход. Остальных, как правило загоняли в рабство на рудники в горах, с которых никто не возвращался. В общем нас закинули в клетку. Виктор даже не сопротивлялся, был странно спокоен. Один из орков с дубиной и здоровенным шрамом через всю морду, подошел к клетке и после быстрого осмотра заявил:

– Хорошее мясо…рудники долго работать…много железа добыть…совсем сдохнуть. – И заржал. Остальные орки тыкали в нас пальцами, что-то говорили на своём и тоже ржали. Если на моей родной земле по цвету кожи люди часто устраивали дискриминацию, то у орков с этим явно было всё нормально. Ни хрена не было среди них никого зелёного цвета, за исключением отряда их лазутчиков, на которых мы нарвались. В реалиях, сильно смуглые гиганты с острыми ушами, выбритой по бокам головой, если не лысые, то волосы как правило перехвачены сзади кожаным ремешком. Если была борода, то от подбородка заплеталась в косу, портрет дополняла, чуть выдающаяся вперёд нижняя челюсть, со здоровенными переразвитыми клыками. Рожи гипертрофированно тестостероновые, не сказать, что выглядят отталкивающе, но с печатью дикости, чего-то звериного. Руки-ноги с короткими, чуть загнутыми когтями. Вот что их всех отличало, так это шрамы, ни одного с целой шкурой я не видел. И шрамами похоже они гордились, и их не скрывали. В караване, в котором везли нас, был с пяток клетей, в которых сидели люди, в общей сложности нас было с полсотни или около того. Где наловили людей было не понятно. Возможно был набег на деревни, которые некоторые отчаянные строили за границей, что отделяла от степи. Налоги не платят, но как говорится и риски велики, хотя в таких поселениях, как я понял, в основном селились те, кому в империи были не рады, беглые рабы, крестьяне и бывшие каторжники. В пути нас кормили утром и вечером; заставляли молчать и изредка чистить небольшую в досках пола дырку нужника. Орки, которые знали общий язык, учили нас командам на Орку, как они называли свой язык. Ну как учили, говорили команду показывали, что надо делать, если не понимал, то били. Команды были простые: Киль – подойди, эш – работай, тук – стой, остановись, тыз – быстро, аш – еда, ешь. В принципе уровень раба эти знания покрывали. Во время одной из стоянок один из пленников решил бежать. Его поймали, отрубили руки и ноги, культи прижгли и оставили так умирать. После побегов не было…

ТЮРЬМА

Виктор всегда знал, что мир – это не просто рынок, а арена, где каждый борется за выживание. Его торговое дело построенное на магии, было не просто прибыльным – оно было живым организмом, дышащим и пульсирующим под его контролем. Каждый товар, который выходил из его мастерской, был пропитан чарами, улучшающими качество и увеличивающими спрос. Он создавал зелья, амулеты и артефакты, которые пользовались огромной популярностью среди местных жителей и магов. Ему нравилась такая жизнь. Конкуренты могли просто выкинуть или продавать что-то по сто штук за медяк, но после его манипуляций всё это становилось ценным. Это приносило прибыль, а где деньги, там зависть и желание отобрать то, что создано с таким терпением, трудом и усилиями. Сначала это были мелкие пакости, кражи ингридиентов, поджог лаборатории, шёпот за спиной о том, что без запретной магии в его мастерских не обошлось. Потом стало куда хуже. Дважды покушались на его жизнь. Виктор отвечал на удары с той же жестокостью, с которой они приходили. Сожгли склад—горят склады конкурентов с дорогим товаром, избили работников— у конкурентов половина людей сваливалось с неизвестной лихорадкой или лавки посещали прокажённые. Да и Тёмная гильдия со своими услугами и заказами помогала. Тёмная гильдия – его верные союзники – устраняли конкурентов так, что их исчезновение казалось естественным. Слухи конечно ползли, но что-то прямо предъявить ему не могли. Он чувствовал себя всемогущим в этом хаосе, пока однажды не пришёл день расплаты. Где-то он всё таки прокололся… Инквизиция. Они пришли за ним с железными цепями и холодными глазами. Пытки в застенках были долгими и изощрёнными: поджаренные на раскалённой решётке признания в своих деяниях, вырванные у него крики от непереносимой боли, и наконец мольбы его прикончить. Он сознался даже в том, к чему отношения не имел, но это было лишь началом. Был суд, конфискация всего имущества и заработанного. Если б не прикопал часть золота, Алина осталась бы без медяка в кармане, а так она успела забрать деньги, и как он просил, исчезнуть и не сообщать ему куда уехала. Будет жив, то сам её найдёт…

В конце концов его лишили магии, изрезав в клочья все каналы— проводники энергий. Магия была единственным инструментом, который делал его сильным и давал смысл жизни. Застенки тюрьмы встретили его холодом, темнотой и безразличием. Пять долгих лет. Это время растянулось до бесконечности. Стены тюрьмы были бы серыми и холодными, как его собственная душа, но он боролся, пытался дотянуться внутри себя до сосредоточия Силы. Магия не отзывалась, будто она тоже была закованной в цепи, она ждала свободы. Он чувствовал её пульсацию в крови, но не мог использовать. Он мучительно изучал себя, каждый мускул своего тела, каждую клетку, искал способ разблокировать ту силу, что была внутри. Тщетно…

КЛЮЧ

В камере-одиночке время казалось вечностью. Предаваясь тяжёлым мыслям, обхватив колени, уставившись в никуда, он часами покачивался и это странным образом успокаивало, обновляло, дарило спасительную внутреннюю пустоту. До него стало доходить, что это самый настоящий транс и что в нём есть стадия, в которой можно ставить себе задачи, на что – то настраиваться, а значит был выход и на другие эффекты. От нечего делать часто выполнял разученную ранее гимнастику Тёмной гильдии. Экспериментируя с движениями, в какой- то момент он выяснил, что если вытянутым перед собой расслабленным рукам пожелать разойтись, через несколько секунд они будто сами по себе плавно начнут расходиться и сходиться, происходил сброс нервного напряжения, а через минуту игры с руками, тело само начинало те самые автопокачивания, и не было никакой нужды в долгих медитациях ассасинов. Тело и мозг выполняли почти любую заданную себе команду и настрой. Представив, что рана заживает или проходит частая простуда, он представлял в нужном месте целительные ощущения тепла или холода, приток-отток крови, что восстанавливается каждая клетка и капилляр. Проходил день, два, и от глубоких царапин оставались розовые шрамы, а простуда уходила почти без следа. Тюремный лекарь удивлялся, что при зашивании ран от кнута надсмотрщика, Виктор даже не морщился. Откуда ему было знать, что парень просто выключал чувствительность, вызывая искусственное онемение? Главное, что понял Виктор, все действия и приёмы надо делать без внутреннего анализа, уверенно, даже на каком-то кураже, и тогда не тормозятся реакции ни тела, ни мозга. Приёмы с руками подбирались по принципу что получится лучше, то и хорошо, хватит и одного. Этот приём играл роль Ключа к самому себе, и не важно разведение-сведение это, или просто подъём одной руки с образом её невесомости или всплытия…

Прошло два года в "одиночке", но он не сошёл с ума, как часто происходило с бывшими магиками. Начали гонять в каменоломни. Научившись ловить в трансе свой ритм, он мог часами без устали махать кайлом по граниту, научился отдыхать в полудрёме за 10-15 минут, "охлаждаться" или "нагреваться" в зависимости от времени года. Да многое чего ещё. Но всё это не спасало от необходимости перетаскивать отколотые глыбы с остальными заключёнными. В тот день, словив кнута от щербатого надсмотрщика, он пожалел, что он не орк, что не может разорвать этого урода, хватившего толику власти. Он как человек, нет. А если представить, что мышцы работают как у орка? И чуть не обрушил себе на голову резко поднятый здоровенный валун, который не мог даже поднять, и потому катил. Валун вдруг стал вдвое "легче", но при повторной попытке его сдвинуть, он снова "потяжелел". Магия возвращается? Нет, сосредоточие Силы не отзывалось на зов, не чувствовались разорванные инквизицией каналы энергий. Его осенило, снова уйдя в состояние, сосредоточив внимание на нужных мышцах, он так же легко, но сохраняя контроль поднял валун, который осилит не каждый здоровяк. С вечера того же дня он прорабатывал вниманием всё тело, представляя, что ходит в густой массе, подобии трясины, мышцы разрывались от натуги, но он следил, чтоб всё тело было в нагрузке. Забавно было, что пару скользящих шагов по камере, он смог сделать с таким трудом. Всё время в голове крутились воспоминания об искре чистой, не замутнённой гневом ярости, холодной как горный ручей. Ему приятно было тогда на секунду с головой уйти в это чувство хищника после кнута надсмотрщика. Неделю спустя, уходя на покачивания, он потянул на себя состояние боевого транса. Он словно стал тем самым орком, но потом ему захотелось сменить мыслеобраз на варга… И физически почувствовал, будто бы стали отрастать воображаемые хвост, клыки и когти. Виктора корчило и разрывало от затопляющей сознание ярости, изо рта пошла пена, мышцы вздулись, дыхание стало рваным, но этого Виктору было мало, он хотел ещё и ещё. Начал прокручивать в голове воображаемый бой с врагами, и когда отпустил контроль отдавшись состоянию, он "взорвался". Кулак влетел в стену выбив облачко каменной пыли и осколков. Его выбросило из боевого транса берсерка, по лбу струился пот, тряслись руки, а в казематах затихало эхо глухого низкого рычания…

В тюрьме Виктор встретил других заключенных – магов, учёных, которые также в силу свободомыслия оказались в застенках имперской инквизиции. Каждый делился своими историями и знаниями, помогали друг – другу выживать в этом аду. Виктор не стремился быть заметным, но его харизма и жажда знаний привлекали многих учёных мужей. Именно там, как ни странно, он получил своё истинное, но запретное образование, недоступное большинству и считавшееся ересью. Оказывается мир, в котором он жил, со слов не многих магов, заглядывавших в другие, был чем-то вроде опорной нижней точки огромной карусели или циклопической вращающейся воронки из других измерений, времён, чуждых вселенных и пространств. С его мира многое начиналось, но туда же многое и проникало. Его мир был сосредоточением столь могущественных взаимодействий, переплетений таких сил и энергий, что это привело к наличию магии как явления невозможного во всём Упорядоченном. Он наконец получил ответы на свои, казалось бы элементарные вопросы, которыми задавался. Почему столько столь непохожих друг на друга рас и существ живут здесь? Откуда взялась магия? Почему маги вынуждены призывать иномирцев и Великого Героя? С последним всё было не так просто. Так называемый Герой был лишь перемещённой проекцией и точной личностной копией существа из другого пространства, с которого должна начаться цепочка событий и действий, приводящих к сохранению карусели. Её разрушение – цель Хаоса и его могущественных сущностей, старающихся проникнуть в его мир с противоположной целью. Если случится подобная невообразимая катастрофа, то это будет концом всего сущего…

После пяти лет в застенках Виктора направили на службу на границу – это было наказание и одновременно шанс начать новую жизнь. Здесь он должен был следить за порядком и защищать империю от угроз извне. Он воспринимал это как возможность заново найти себя, обрести смысл и цель. На границе Виктор столкнулся с суровыми условиями: постоянные дежурства, невзирая на лютый холод и ветра зимой, испепеляющая жара летом, недоверие со стороны местных жителей и стражей. Но именно здесь он встретил Славу – иномирца-стража и родственную душу. Виктор не спешил раскрывать свои секреты сержанту, которого вояки ненавидели за то что безжалостно гонял и железной рукой держал дисциплину, и любили за то что ел с ними с одного котла, делил все тяготы армейской жизни, за бесконечные по числу байки, анекдоты и рассказы у костра…

ИДЕЯ ВИКТОРА

Почти всю дорогу, молчавший в раздумьях солдат, наконец поднял голову:

– Ну, что командир, каково это быть "мясом"?… Есть идея. Послушаете? – тихо спросил Виктор. Я и Рудольф кивнули. И он поведал о том, как обнаружил свой тёмный дар. Как не странно, к тёмным дарам здесь относили всё что могло как-то пошатнуть систему этого мира и устои империи. То есть, если вдруг обнаружишь дар к целительству и втихую без налоговых отчислений начнёшь всех лечить на право и налево, влиять на вещества, камни и металлы, то это нарушение закона. А если на твоих полях бесплатно начнёт работает нежить, то это вообще некромантия, за неё казнят на месте. В общем магия вне имперских университетов и их выпускников была под запретом. Исключением были выпускники магики низших ступеней в армии, лекарнях и чиновничестве. Рассказал и о том, как обошлась с ним инквизиция – верный союзник самодура принца Сигизмунда, при живом престарелом императоре, требующего подчинения себе как к действующему главе государства. Как за большие деньги брал уроки боя у мастеров Тёмной гильдии. Как методом проб и ошибок научился в тюрьме настраивать свой организм на выполнение задач, которые ему требовались. Я наконец узнал откуда такие выносливость и не дюжинная сила в таком субтильном теле. Для себя отметил в памяти и назвал эту технику Силовым форсажём. И тут он перешёл к главному. Не верилось, что научиться техникам Ключа можно крайне быстро, но по словам бывшего мага, на базовые вещи и полтора два часа достаточно, но потом будут нужны пара повторений в трансе, чтобы тело запомнило, и мозг принял каждый новый инструмент в работу. План был простой как кирпич, и совершенно сумасшедший. Виктору нужен был напарник, с кем можно бросить вызов на бой через пару дней как прибудем в стойбище. Рудольф подтвердил, любой орк не принявший вызов или нарушивший своё слово, изгонялся с семьёй из племени с позором в степь, без воды, оружия и имущества. Степь безжалостна, законы орков тоже. Плюс надо было подстраховаться, чтобы в случае победы моей и Виктора, мы смогли уйти и с Рудольфом, тот точно при любом раскладе в силу возраста не боец. Виктор сказал, что нам по любому конец, если не рискнём, и что на рудники он не вернётся. Клетка часами скрипела и прыгала на ухабах, настроение не располагало к оптимизму. И уже к вечеру следующего дня по дороге нам подкинули ещё один нежданный "сюрприз", точнее визжащий, брыкающийся сыпящий угрозами мешок, что закинул в клетку тот самый орк с суковатой дубиной и шрамом через всю рожу. На этот раз рожа была кем-то исцарапана, мешок обещал засунуть в сраку этому орку его же дубину, если его не развяжут. У Рудольфа расширились глаза и он кинулся освобождать пленника. Показавшаяся копна спутанных рыжих волос завопила:

– Мать моя эльфийка! Рудик, это ты? –

Егерь с грустью произнёс:

– Парни, у орков возникли крупные неприятности… Это Ханна – …

ХАННА

Рудольф называл Ханну полным именем только на людях. Между собой звал просто Анной, Аней, когда выкидывала очередной фортель звал Нюркой, что изрядно её бесило, чем он и пользовался. А фортеля и прочие финты ушами она освоила с детства, пошла характером в отца, а красотой в свою эльфийку мать. Мать не могла в силу традиций лесного народа жить среди людей, и хоть вернулась в лес, всегда старалась помогать при малейшей возможности.Только Анне и егерю дозволялось находиться и охотится в бескрайних владениях эльфов. Хоть соблазнение эльфийки и давало сомнительную честь отцу Ани, ей самой, являющейся полукровкой, это сильно мешало. С детства насмешки над родословной, спорное в будущем наследование приграничного имения отца. Как результат–этот рыжий сгусток неуёмной энергии сдружился с егерем и они неделями пропадали в лесах, лишь изредка возвращаясь с добытым, и её рассказами о своих приключениях обожавшему и всё прощающему ей отцу. Её детство закончилось в 15, сосед барон положил глаз на их имение, а его тощий белобрысый отпрыск на Анну, как на будущую завидную наложницу. В итоге – с трудом отбитое от наймитов поместье, куча трупов, организованное Анной, серьёзное ранение отца, многолетнее преследование законниками и рассмотрение в имперских канцеляриях их спорного дела. Аня завела тогда отряд преследователей в сторожевой пограничный зачарованный чепыжник. Кусты с длинными тонкими как струна стеблями, безжалостно душили и резали конников, а Ханна, зажмурившись, закрывала остренькие уши ладошками, стараясь не слышать звуки бойни, этот мерзкий хруст костей, страшные крики латников и предсмертный хрип их захлёбывающихся кровью лошадей. Закончила она с бароном, когда тот ночью отошёл на привале отлить. Всё чтот тот услышал и почувствовал, так это не ясный шорох сзади и несильный удар по внутренней части бедра. Он даже не сразу понял что это такое, пока не увидел кровь на ладони. Та казалась чёрной в лунном свете. С каждым ударом сердца пульсирующая боль в бедре усиливалась, подкатывала дурнота и онемение. Последнее что он завалившись увидел, это неясная из-за кровопотери, вооружённая луком и кинжалом маленькая тень, прошептавшая, чтоб не дёргался и не сопротивлялся, потому что это конец. Ему и не хотелось, телом завладела аппатия, и он просто сдох… Следующие несколько лет были скитаниями по лесам и близлежащим деревням. А когда это надоело хуже горькой редьки, закупились с Рудольфом крытой добротной повозкой с нужным товаром, и отправились через горный перевал в степь, в приграничные с орками земли, в одну из крепостей стражей, где служила пара знакомых егерю по армейской молодости вояк…

В ПЛЕНУ

На ночь орки останавливали своих гигантских туров, что использовали как скот, для пропитания и в качестве тягловых животных, в том числе для наших клеток. Клетки с пленниками укрывали дырявым грязным пологом. Оставшись в одних поддоспешниках, без огня, мы бы не долго так протянули. Ночи были холодные и если кто заболеет, то до рудников везти уже не было смысла. Виктор вообще огорошил фразой, что давно бы ночью сбежали, ведь в клетке деревянные ведро с водой и черпаком. Потом объяснил, что намочив для прочности мешок Ханны и обмотав его вокруг толстых железных прутьев, можно их сместить, используя длинную прочную ручку черпака как ворот. Откуда он знал такие хитрости, мы уже не спрашивали. На наш общий вопрос, почему бы нам по-тихому не смыться, коротко ответил:

– Два варга…незнакомая территория – …

Пользуясь тем, что орки собирались у костра и больше не беспокоясь о шуме, горланили свои песни, напившись неизвестного пойла – бывший маг тихо наставлял нам:

– Важно найти тот приём Ключ, который лучше всего будет получаться, остальное не важно. На автоколебаниях вам пока рано настраиваться на что-то, сперва восстановитесь внутренне и физически. Ваше тело само будет вам подсказывать, как именно ему покачиваться в трансе, вперёд-назад, в стороны или по кругу. Просто слушайте свои ощущения, делайте как приятней, ищите "свой" ритм – …

Построенный Виктором урок был из трёх частей. Первая после самомассажа шеи сзади, состояла из поиска именно своего Ключевого приёма, затем переход на автоколебания, с последующими восстановлением и отдыхом. Этот так называемый "отдых" мне больше всего понравился, сидишь такой, как Будда, всё пофиг, лень даже двинуть пальцем, в голове пустота, а мысли если и пролетают, то делают это не задерживаясь. Полная нирвана…

Бывший маг немного расстроил, поведав, что в следующий раз такой эйфории уже не будет, и что так и должно быть. У Ханны с чего-то на покачиваниях потекли слёзы, Виктор сказал ей, чтоб не сдерживалась, что это нервный "отходняк", что нельзя избегать мыслей о проблемах, если они приходят в голову. Раз приходят, значит требуют своего решения, а покачивания делают внутреннюю работу над ними лёгкой, без эмоциональной привязки, зато потом придёт внутреннее обновление. У Ханны действительно, когда уселась и прикрыла глаза, через минуту личико приняло такое безмятежное и невинное выражение, что я не мог не залюбоваться девушкой. Эта "невинность" никак не вязалась с тем, что я о ней знал. На егеря на "отдыхе" накатила такая дремота, что, по его словам, хоть оплеуху себе делай, чтоб отпустило. Виктор объяснил, что у того явно был недостаток сна, и потому тело потребовало своё. Дал Рудольфу с полчаса дрёмы, из которой тот вернулся очень даже бодрячком, тот, заметно повеселев, потребовал продолжения урока. Вторую часть урока солдат начал со слов, что никто из нас не знает своих истинных пределов. Произнёс странную фразу, что собирается познакомить нас с самими собой заново. Сказал, что сила не только в мышцах, но и в голове, что надо сосредотачиваться на работе мышц, а не на грузе. С моей подачи, позже, назвали технику полного высвобождения силы тела – Силовым форсажом. Больше всех веселилась Ханна, раскидавшая в стороны, как щенков, меня и егеря. Виктор попросил её перед этим выставить левую ногу вперёд и развернуться телом максимально в левую же сторону, я удерживал девчонку за плечи со спины, не давая ей развернуться вправо. Удерживать, прижав к груди хрупкую полуэльфийку, было до смешного просто, и чего греха таить, приятно. Но это до тех пор, пока Виктор не попросил представить, что она как ось жернова, что по линии её груди вправо уходит огромный рычаг который, как оглоблю, тянет вокруг неё орочий тур. Аня пару другую раз качнувшись, и уйдя в транс "включилась", и с расширенными от удивления глазами буквально "смела" меня в сторону, а я кубарем покатился по полу, не ожидая от этой малявки такой мощи. По ощущениям, как будто пытался удержать в руках взбесившийся стальной рельс. Не помогла и "помощь" егеря удерживавшего её спереди, Аня лишь чуть хрустнув позвонками спины, неизменно разворачивалась, заставляя меня и матерящегося Рудольфа, терять равновесие и скользить подошвами по дубовому дощатому полу клетки..

Прошло уже полтора часа, а мы как заведённые постигали науку. Чуть уставшие, потные. Рудольф вволю наотжимавшийся со мной сидящим на спине, сказал, что и в бурной молодости на такое не был способен. Аню чуть потряхивало от ярости на пробе боевого транса. Та хищно оскалившись, накручивала свою нервную систему, пока наконец не "сдетонировала", умудрившись маленьким, обмотанным тряпкой кулачком выбить дно у здоровенной деревянной бадьи, что для орков была лишь ведром. К концу урока Виктора, динамика чуть спала, и к началу третьей части, каждый пробовал отключать болевые ощущения. Лёгкое утомление как фон, в этом лишь помогало. Щипая свою сильно онемевшую по моему желанию руку, невольно поймал себя на мысли, что даже будь она сломана, я смог бы продолжать бой другой, а не валяться в корчах. Виктор всё время отвечал на десятки возникающих вопросов. Рассказал что транс – это всего лишь форма внимания, возможность восстановления или загрузки поставленных задач. Этот транс может вообще никак не чувствоваться, но мы ничего не забудем, не сможем. Тело и мозг запомнит навсегда, что и продемонстрировал на нас же самих. На третьей части заставлял без всякого транса и ключей, самостоятельно запускать тот или иной отработанный навык и способность. И к нашему бескрайнему удивлению и восторгу, тело и мозг подчинились, как будто делали это всю жизнь. Это было как неизвестная доселе Магия. Идея с вызовом орков на бой, уже не казалась чистым безумием.

– На сегодня закончили – устало сказал Виктор.

– Осталось 4 часа, всем нужно хоть немного поспать. –

Забрезжила надежда на свободу, а в степи начинался рассвет…

ВЫЗОВ

Разбудили меня начавшее припекать утреннее солнце и Виктор трясущий за плечо.

– Вить, что случилось?

– Надо обсудить предстоящую заваруху. Времени мало. –

Егерь объяснил:

– После завтра у них совет племён и празднование солнцестояния, ночью гуляют, соревнуются в драке, развлекаются. После празднования и обряда призывания духа войны верховным шаманом Зогом. Орки призовут своих варгов с севера, вожди разъедутся и каждый будет собирать воинов в общую орду.

– И когда нападение? –

– До осени точно, числа не известны, но никогда не видел столько клановых бунчуков. Зря надеялись, что в этом году пронесёт. Имперские войска на границе держать постоянно не реально, такую ораву не прокормить. –

Виктор добавил:

– Утром с Рудиком бунчуков с полторы сотни насчитали. Вожди с охраной продолжают подтягиваться по дорогам к нашему каравану в стойбище шамана. Стражи такое не сдюжат, полягут все, в том числе всё людское Пограничье до зачарованной засеки эльфов. –

Ханна подала голос из угла клетки:

– Если останусь жива, попробую уболтать стрелков леса не отсиживаться, а гномы южных гор сами подтянутся. С орками не поторгуешь, и у них свой зуб на клыкастых. Северные рудники, куда нас тащат, когда-то были гномьими. Жаль Витя что всех твоей науке не обучишь. Деревенским с Пограничья твои умные словечки с магических академий, типа автоколеба-а-ания, состоя-я-яние и нервное напряжение, это как пустая абракадабра заезжего фокусника.

– Нюрка, ты бы язычок прикусила б, что ли – сказал егерь. Ханна, фыркнув добавила:

– Извини Вить, нервы. Это будет не небольшой набег… Это будет война – …

– Да, Ханна. И успеет ли прибыть имперский корпус к раздаче – это вопрос.

– Сержант – продолжил Виктор.

– Перед вызовом ты должен понимать, орки импульсивны, помешаны на кодексе чести и своих воинских традициях, на них держится всё их общество. Надо это использовать и разозлить, чтоб потеряли осторожность. Ты как-то рассказывал историю из своего мира про Давида и Голиафа. Нам нужно поступить так же. На каждый бой у тебя и меня менее минуты, иначе конец. Мне кажется, тебе стоит пойти первым. –

На мой немой вопрос в глазах, разъяснил:

– Если первым буду я, возможно начнёшь анализировать, сравнивать, и тогда тебя убьёт не орк, а твои сомнения. Боевой транс приходит, когда сам в него уходишь, а не ждёшь его наступления. Нам обоим лучше сразу сжечь за собой все мосты.

Слав, я давно за тобой наблюдаю, ты точно справишься. Большинство иномирцев, о которых когда-либо было известно здесь, сходили с ума, или кончали с собой, но не ты. –

Логика Виктора была безупречной. Вот только мороз с неё драл по коже. Дороги назад не было. А потом эта же мысль и полная безнадёга, меня же и успокоили. Вернулся мой идиотский фатализм, аж полегчало. Надо потом попросить орков соорудить могильную плиту с надписью – "Здесь лежит отмудоханный Славик, а он был оптимистом!"…

Уже во всю жарило солнце. Лагерь заметно оживился. Группки орков, усевшись вместе, что-то чинили по мелочи, изредка переговариваясь между собой, чистили песком оружие, их женщины возились с большими котлами у походных шатров. Принесли поесть и нам. На голодный желудок не повоюешь, потому перекусили холодным явно вчерашним мясом, и какой-то безвкусной лепёшкой из неизвестной грубой муки, запили водой. Их женщины, как правило, были молчаливы. Не видел ни одной ругающейся с товаркой. Егерь лихо подбоченившись, даже рискнул подмигнуть той, что принесла поесть. Орчанка лишь хохотнула, подивившись такой храбрости и поставив доску с мясом у прутьев клетки, удалилась. Ханна, с улыбкой наблюдая за заигрываниями Рудольфа, не громко буркнула:

– Старый дурак, а всё туда же – и принялась размачивать в воде жёсткий, как сухарь, кусок хлеба. Егерь обиделся и оправдывался тем, что орчанки очень даже ничего себе, у них совсем маленькие клычки, что не такие уж они высокие, всего на локоть выше него самого, а от вида сзади у него вообще яйца вот-вот лопнут. Наши негромкие разговоры ближе к полудню стихли, и в приступе своего фатализма, я встал и сказал Виктору что пора звать Шрама, так мы назвали своего орка-тюремщика. Я крикнул орку:

– Эй, ты, позови своего главного. Есть разговор. –

Орк выругавшись на своём и швырнув в клетку кусок обгорелого полена куда-то ушёл. Вернулся он с другим орком, в котором я с трудом узнал своего пленителя. Без грязно-зелёной краски орка разведчика, тот выглядел почти неузнаваемо. Одет был в частью плетённые из кожаных узких полос штаны, опоясан широким ремнём с большой круглой пряжкой, с которой свисал подвес из стальных сегментов защищающих пах. На руках красовались наручи с приклёпанным латунным изображением варга. Наряд завершали полностью закрывающая плечи лохматая безрукавка, на шее висело какое-то ожерелье с амулетами и подвесками из клыков неизвестных животных.

– Если позвал зря, то выпотрошу на месте – почти без акцента сказал орк.

– Я и он – указал я на Виктора – хотим вызвать двоих ваших орков на бой! –

Переглянувшись, те громко заржали. Отсмеявшись тот, что в безрукавке, спросил:

– Я работорговец, но таких безумцев ещё никогда не встречал. Вы, если победите, хотите свободу? –

– Да, но для всех нас в этой клетке. Старик и девчонка вам всё равно на рудниках не нужны. –

Орк подумал и добавил:

– Этих хотел отдать нашим женщинам на работы, но если победите, то заберёте с собой. Даю слово Урука. Так меня зовут.

– Так ты урук-хай Саурона, что ли? – обалдев, спросил я. Орк, нахмурившись ответил:

– Урук, на нашем Орку, означает искатель или следопыт по – вашему. Что такое хай и кто такой Сурон?

– Сам не знаю. А Саурон – это маг, создавший орков урук-хай, самых храбрых и могучих. Читал в одной книге. –

Урук как-то напрягся и не сводя с меня взгляда, закончил беседу:

– После завтра наши молодые будущие воины поиграют с вами. Останетесь живы, уйдёте со своим оружием и водой –. И удалился с оглядывающимся на нас, смеющимся Шрамом…

УРУК

Урук был сыном вождя одного из племён орков. С детства сопровождал отца в набегах и охоте далеко на лютом севере, в землях, куда по преданиям тысячи лет назад ушёл Первый охотник, приручивший варга и научивший орков их призыву. На северном плато добывали драгоценные шкуры снежной бесхвостой кошки с двумя огромными, как сабли, клыками, с которой не рисковали связываться даже медведи и варги. В горах добывали горных козлов, дорогие шкуры белых яков. В лесах искали дикий мёд, грибы и травы. Воспоминания о детстве и сейчас грели его душу, измученную мыслями и предчувствиями чего-то очень плохого. Много лет назад отец привёл из набега в свой шатёр старого человека и сказал, что Урук должен знать врага и выучить его язык. Старый человек рассказывал небылицы о большой бескрайней воде на юге, о лодках размерами с холм, о дальних странах, животных и других расах. Но главное, у человека были книги – целая повозка человеческих книг, что отец захватил с человеком в Пограничье. Маленький Урук тогда пустил две книги на растопку, а человек почему-то кричал и плакал, закрывая собой оставшиеся, он говорил, что в них мудрость, а Урук не понимал как мудрость может быть в этих предметах. Вот шаманы, сказители, колдуны и старейшины мудрые, но они не выглядят как эти предметы, что так хорошо горят. Человек научил Урука читать и это стало его любимым занятием. Человек много рассказывал о людях и их нравах, государствах, науках и очень расстраивался, что никогда больше не увидит своих детей и их семьи, своих внуков. Расстраивался, что люди и орки воюют. Отец тогда его побил и накричал на человека, назвав людей жадными трусливыми существами, что как степной пожар пожирают всё на своём пути. Что его народ ещё 400 лет назад владел всей степью, а сейчас там крепости, деревни и города. Старый человек давно умер, но Урук узнал, что его мир это сосретодочие сил и энергий. И что Хаос не устанно ищет дверь, чтобы проникнуть в этот мир и всё уничтожить. Что шаманы людей призывают иномирцев, способных закрыть эту дверь и уничтожить тварей хаоса. Узнал, что и иномирцы, и твари хаоса непременно приходят в мир одновременно, и начинается битва меж ними. А сегодня, он Урук, встретил такого иномирца, тот был его пленником. Урук понял это мгновенно. Пленник сказал, что племя орков создал Сурон, шаман людей, а это было невозможным, ведь всем известно, что люди в этот мир пришли последними. Беспокойство Урука вызывал и Зог – верховный шаман. Год назад он потерял жену и сына, те умерли в мучениях от неизвестной болезни. Шаман обезумел от горя, винил в этом людей, стал уходить на дальние холмы и поговаривают что уже месяц он в тайне совершает какие-то обряды, от которых веет могильным холодом, слышны потусторонние стоны и у пасущихся рядом туров появляются язвы. В ближайших стойбищах начинались мор и болезни.. Что-то назревало… Но что и когда?!..