# Погубленная любовь

Мария Маффи

Я росла в тени его славы. Он – сын известного бизнесмена и депутата, а я – просто его лучшая подруга. Мы были не разлей вода, неразлучны с самого детства. Но в пятом классе все рухнуло. Он уехал, внезапно. Я думала, что больше никогда его не увижу. Прошло несколько долгих лет. Я уже почти смирилась с его отсутствием, когда он вдруг вернулся. Он был другим, повзрослевшим. Мы снова начали проводить время вместе, вспоминая прошлое и узнавая друг друга заново. Мы поняли, что между нами уже не просто дружба, а что-то гораздо большее. Что-то, что можно назвать настоящей любовью.

Пролог


Взгляд, который не отпускает


ВЕЧЕРИНКА БЫЛА В САМОМ разгаре. Громкая музыка буквально сотрясала стены, а гости, казалось, забыли обо всем, погрузившись в веселье. Колонки работали на пределе, так что уши немного закладывало, но это только добавляло драйва.


На танцполе царила своя атмосфера: девушки в смелых нарядах двигались в ритме, привлекая взгляды парней.


Но стоило появиться другой, особенной девушке, как все внимание мгновенно переключалось.


Она была невысокой, с копной длинных светлых волос, пухлыми губами и большими голубыми глазами. Красивая, но словно недоступная, она притягивала взгляды, заставляя забыть обо всем остальном.


– Кто это такая, – спросил парень с пепельными волосами, острыми скулами, сильными руками.


Его можно было назвать красивым, если бы не хищное выражение лица. Он наблюдал за ней с нескрываемым интересом, его взгляд скользил по ее фигуре, словно пытаясь разгадать тайну, скрытую за внешней безмятежностью.


В его глазах читалось желание, смешанное с вызовом, и казалось, он был готов бросить все, чтобы завладеть ее вниманием.


Она же, словно не замечая окружающего ажиотажа, медленно двигалась среди толпы, ее движения были плавными и грациозными, как у дикой кошки.


Рыжеволосый парень подошел к ней с приветливой улыбкой.


– Привет, – сказал он, но девушка, погруженная в свои мысли, даже не подняла головы.


– Эй, я к тебе обращаюсь! – настойчивее повторил он.


Наконец, она подняла взгляд. Встретившись с ним, парень почувствовал, как по спине пробежал холодок.


Ее глаза были острыми, как лезвия кинжала, и в них читалась такая жестокость, что ему стало не по себе. Но он не отступил.


– Может, повеселимся? Будет здорово, – предложил он, пытаясь разрядить обстановку.


– Мне не скучно, – коротко ответила девушка, не отводя взгляда. – Уходи.


– Да ладно тебе! Мы тут с друзьями отдыхаем. Присоединяйся, будет весело, – не сдавался парень


– Я же сказала, мне не скучно. Уходи. Третий раз повторять не стану, – ее голос стал тверже.


– Ну что ты так? Всего лишь выпей, а потом поедем ко мне. Я устрою нам такую жаркую ночь, только будь послушной, – его слова стали более навязчивыми.


Взгляд девушки стал еще более пронзительным, чем прежде.


– Я тебе сейчас такую жаркую ночь устрою, что запомнишь на всю жизнь, – прошипела она.


Достав из кармана перцовый баллончик, она брызнула ему прямо в лицо. Парень взвыл от боли, словно обжегся огнем.


– Ты охренела, дура тупая! Ты хоть знаешь, что я тебе устрою?! – кричал он, пытаясь промыть глаза.


– Ты хотел жаркую ночь? Я тебе ее и сделала. Только ты, что-то совсем не послушный, – ответила девушка, развернулась и ушла, оставив его в окружении перепуганных друзей, которые пытались ему помочь.


В этот момент к ней подбежала другая девушка, с копной каштановых волос.


– Алина, хватит уже брызгать во всех баллончиком! – ответила девушка


– Он сам напросился, – спокойно ответила Алина.


– Он просто хотел поговорить


– Не нужно было со мной разговаривать. Мне и одной хорошо, – отрезала Алина.


– Но ты же понимаешь, что нужно быть тактичнее? Ты же не из зоопарка пришла! – попыталась вразумить ее девушку


– Давай ты не будешь учить меня, как жить, – резко ответила Алина.


– Думаешь, Артему бы понравилось твое поведение? – спросила подруга, и Алина резко остановилась, словно это имя было для нее табу.


– Я же просила не говорить о нем. Ты прекрасно знаешь, что между нами случилось, – прошептала Алина.


– Прости, я забыла… – ответила девушка


– Тогда вбей себе это в голову. Больше никогда не говорите о нем, – резко ответила Алина, и в ее голосе звучала сталь.


В зале играла громкая музыка, но Алина её почти не слышала. Она сидела в углу, наблюдая за танцующими парами, когда к ней подошел парень с татуировкой на шее


– Привет, – начал он, с самодовольной улыбкой. – Одна? Или вечеринка началась только сейчас, когда я пришел?


– Одна. И ничего не изменилось, – ответила Алина, одарив парня холодным взглядом


Парень, казалось, не ожидал такого ответа.


– Ого, какая колючая. Ладно, может, тогда потанцуем? Вижу, тебе тут скучно, – он усмехнулся.


– Скучно? Сейчас еще скажешь, что я слишком красивая, чтобы грустить, – закатила глаза девушка


– Ну, раз уж ты сама об этом заговорила, – он ухмыльнулся


– Слушай, – перебила его Алина, – Давай без этих банальностей. Я не в настроении для пустых подкатов.


—Пустых? Я вообще-то ас в ненавязчивых знакомствах. Дай мне шанс, я угощу тебя коктейлем, – предложил парень


– Нет, спасибо, – ответила Алина. – Лучше потрать эти деньги на что-нибудь полезное. Например, на курсы, как разговаривать с девушками, не используя заезженные фразы.


– Че ты такая дерзкая? – нахмурился парень


– А че ты такой тупой? – спросила его Алина


Не дожидаясь ответа парня, Алина быстро покинула вечеринку. Её настроение было далеко от праздничного, и она чувствовала, что не хочет оставаться в шумной компании. Пройдя мимо танцующих и смеющихся друзей, она вышла на улицу и направилась к набережной.


На набережную Алина добралась, когда на горизонте появился закат. Она остановилась на краю, вдыхая свежий морской воздух, который приносил с собой легкую прохладу. Вода тихо плескалась о берег. Алина чувствовала себя спокойнее.


Она присела на скамейку, облокотившись на холодное дерево. Мысли метались в голове, как птицы, не находящие себе места.


Закат продолжал медленно опускаться, и Алина, глядя на него, почувствовала, как её сердце наполняется легкой грустью


Алина вернулась домой спустя несколько часов, и по пути её мысли блуждали в воспоминаниях о ярких моментах ее жизни. Каждый шаг по знакомой улице вызывал улыбку на её лице.


Когда она наконец подошла к своей квартире, она почувствовала, как на нее накатывает усталость.


Открыв дверь, Алина сразу же услышала голос тёти Светы


Зайдя на кухню, она увидела родителей Артёма, которые радостно приветствовали её.


– Здравствуй, Алиночка! Как ты подросла! – воскликнула тётя Света, с улыбкой глядя на неё.


– Какая ты красавица, – добавил отец Артёма, гордо кивая.


– Иди, дорогая, в свою комнату, – мягко сказала мама, словно чувствуя, что Алина нуждается в немного времени для себя.


Алина, словно в трансе, развернулась и направилась в свою комнату. Когда она вошла, её сердце замерло. Там стоял он – тот, кто оставил её одну шесть лет назад.


Глава 1


Дружба


ИНОГДА ЗАДУМЫВАЕШЬСЯ, А ЧТО если некоторые встречи вашей жизни – это не просто случайность? Что если мы уже пересекались с этими людьми раньше, в каком-то другом времени, в другом обличии? Звучит, конечно, как сюжет для фантастического романа, но иногда кажется, что это вполне возможно.


Большинство из нас находит друзей в привычных местах: в детском саду, школе, университете. Но моя история с Васильком – это что-то совсем другое. У меня ощущение, что мы знакомы целую вечность. Почему я так думаю? Сейчас расскажу.


Представьте себе: мы родились в один год, в одном подъезде, в квартирах, расположенных друг напротив друга. Нас разделяла всего лишь стена. Наши родители были близкими друзьями, поэтому Артём был постоянным гостем в нашем доме, а я – в их.


В детстве Артём был настоящим солнечным мальчиком: светлые волосы, серые глаза, и его очаровательное лицо всегда вызывало восхищение у окружающих. Каждый раз, когда он улыбался, казалось, что мир вокруг него становится ярче. Я тоже была не против внимания – у меня были прямые светлые волосы и голубые глаза, которые искрились, когда я смеялась. Мы часто играли вместе, и наши детские мечты казались безграничными. В те времена всё было проще, и каждый день приносил новые приключения. Мы росли вместе, бок о бок, словно две половинки одного целого.


Мы с Артёмом были не разлей вода. С самого детства – вместе. Мы стали неотъемлемой частью друг друга. Игры, беготня, шум – мы были неразлучны. Куда один, туда и другой. Нас даже в школу определили вместе, в один класс. И вот неудача – посадили за одну парту.


Но тут-то и началось самое интересное. Артём, этот маленький чертёнок, на уроках меня просто выводил из себя! Постоянные выходки, подшучивания, обидные прозвища. Дразнил, как только мог. Сначала я терпела, но потом не выдержала и начала отвечать. Так между нами разгорелась настоящая война.


Сейчас, наверное, кто-то скажет: «Да он просто так свою любовь проявлял!» Но нет, это было совсем не то. Никакой любви там и в помине не было. Просто Артём любил меня подразнить, а я, видимо, была слишком хорошей мишенью. Так продолжалось до пятого класса. Мы постоянно враждовали, но иногда заключали перемирие, как будто играли в какую-то бесконечную игру. Временами мы могли смеяться и шутить, но стоило одному из нас сделать что-то не так, как снова разгоралась старая вражда. Это было похоже на танец, где каждый шаг мог привести к конфликту или, наоборот, к неожиданному согласию. Всю начальную школу он то и делал, что вредил мне, а мне потом из-за него попадало от родителей! А Артём радовался, будто бы ему дали коробку конфет. Меня это злило.


Иногда я ловила себя на мысли, что эта наша вечная вражда – это тоже какая-то странная форма близости. Мы знали друг друга настолько хорошо, что могли предугадать реакцию на любую выходку, на любое слово. Я знала, когда он нарочно подкладывал мне кнопку на стул, а он знал, что я не упущу случая отомстить, подлив ему в стакан воды немного чернил. Это было похоже на шахматную партию, где каждый ход был продуман, но исход всегда оставался непредсказуемым. И хотя я часто злилась, и родители меня ругали, в глубине души я понимала, что без этих наших «битв» моя школьная жизнь была бы куда скучнее


Учителя никогда на нас не жаловались. Мы хорошо учились и всегда соблюдали дисциплину. Я, кстати, помогала Артёму с гуманитарными предметами.


А он, в свою очередь, был гением математики и физики. Так что, можно сказать, мы дополняли друг друга, как две половинки пазла, хоть и очень колючие половинки. Он помогал мне разобраться с теоремами, которые казались мне китайской грамотой, а я ему – с сочинениями и анализом литературных произведений. Получалось, что наша вражда была не такой уж и бесполезной. Скорее, это был способ поддерживать баланс, помогать друг другу становиться лучше, пусть и через постоянные подколки и розыгрыши.


Наши с Артемом отношения были особенными. Его поддразнивания, хоть и частые, были неотъемлемой частью нашей крепкой связи. Мы были настоящей командой, никогда не подводили друг друга перед взрослыми, что создавало атмосферу полного доверия. Все наши тайны были общими, мы делились ими без колебаний. Другие ребята в классе, видя нашу близость и взаимопонимание, часто завидовали, мечтая о такой же дружбе.


Отец Артема был человеком влиятельным – бизнесмен и депутат. Из-за этого к Артему постоянно тянулись другие ученики, пытаясь наладить контакт. Сидя за одной партой, я ощущала на себе эти попытки. Я честно говорила Артему о своем дискомфорте, и он всегда меня понимал. Для него наша дружба была превыше всего, и он не хотел, чтобы кто-то нарушал нашу гармонию.


Когда кто-то из «крутых» пытался влиться в нашу компанию, Артем, хоть и вежливо, но очень твердо давал понять, что у него есть свои люди. Это было так естественно и искренне, что даже самые настойчивые «популярные» в итоге отступали. Я чувствовала себя под его защитой, и это было невероятно ценно. Наша дружба стала моим тихим убежищем в суматохе школьной жизни, где каждый стремился найти свое место и выделиться. А мы с Артемом просто были рядом, оставаясь собой. Для нас обоих было важно сохранить эту уникальную связь, несмотря ни на что. Мы знали, что истинная дружба не зависит от внешних атрибутов, и именно это делало нас еще ближе.


На прогулках с Артёмом мы могли говорить обо всем на свете, и это было так легко и приятно. Он обладал удивительным даром слушать и поддерживать разговор, делая каждую нашу беседу по-настоящему интересной и глубокой. Я очень ценила эти моменты, когда мы могли просто делиться мыслями, мечтами, смеяться над шутками. С ним всегда находился общий язык, и это создавало такую особенную атмосферу доверия и понимания, которую я очень ценила.


Иногда мне казалось, что он видит меня насквозь, понимает даже то, что я сама еще не успела сформулировать. Он умел задавать правильные вопросы, те, что заставляли задуматься, посмотреть на ситуацию под другим углом. С ним не было страшно быть уязвимой, делиться своими страхами и сомнениями, зная, что он не осудит, а поддержит. Наши разговоры часто затягивались допоздна, и даже после прощания оставалось ощущение тепла и наполненности. Это было больше, чем просто дружба, это было какое-то родство душ, редкое и драгоценное.


Артём обладал удивительным даром – он умел рассказывать так увлекательно, что даже самые обыденные вещи становились настоящими открытиями. Я помню, как однажды в кофе он сел рядом со мной, заказал себе чашку свежезаваренного кофе и, глядя в окно, начал делиться своими мыслями о том, как важно находить красоту в мелочах.


Он говорил о том, как аромат кофе, только что сваренного, способен пробудить воспоминания и создать атмосферу уюта.


—Представь, – говорил он, – как этот запах наполняет комнату, как он обнимает тебя, словно старый друг.


Я слушал его, и в тот момент мне действительно захотелось насладиться этим ароматом, почувствовать его всю глубину.


Затем он обратил внимание на солнечный свет, пробивающийся сквозь листву деревьев.


– Смотри, как он играет на листьях, как будто они танцуют, – заметил он.


Я посмотрел в окно и увидел, как солнечные лучи, словно золотые нити, переплетались между ветвями. Это было так просто и в то же время так прекрасно.


Артём также говорил о том, как важна улыбка прохожего.


—Иногда достаточно одного взгляда, одной улыбки, чтобы сделать день лучше, – произнес он с искренностью, которая трогала за живое. Я вспомнила, как однажды мне улыбнулся незнакомец на улице, и это мгновение сделало мой день ярче.


Эти простые наблюдения заставили меня по-новому взглянуть на мир вокруг. Я начала замечать детали, которые раньше ускользали от моего внимания, и каждый день стал наполняться новыми красками. Благодаря Артёму я научилась ценить моменты, которые раньше казались незначительными, и находить в них настоящую красоту


Глава 2


Новенькая


ОСЕНЬ ПРИШЛА, И КАК всегда, мы с нетерпением ждали возможности выбежать на улицу. Там нас ждали веселые догонялки или просто посиделки на лавочках. Этот год не стал исключением. На перемене весь наш класс дружно отправился на свежий воздух. Мальчишки тут же увлеклись игрой, а девочки расположились на лавочках, увлеченные оживленной беседой.


Когда прозвенел звонок, мы вернулись в класс. Устроившись за партой, я почувствовала, как кто-то подошел ко мне. Это был наш одноклассник, сосед по парте, Васильев.


– Алинка, привет! – он широко улыбнулся, так, что казалось, его улыбка вот-вот разорвется.


– Привет, – осторожно ответила я, не совсем понимая, чего он хочет. Мы ведь никогда особо не общались.


– Я тут хотел с тобой сегодня погулять, пойдешь? – спросил он.


– Извини, давай в следующий раз, – ответила я, хотя никаких планов у меня на самом деле не было. Просто не хотелось идти гулять именно с ним. И тут я услышала смешки парней.


– Бро, она тебя отшила! – крикнул ему Петька, наш одноклассник.


В этот момент в класс вошел Васильев, а Бочкарев, который подходил ко мне, тут же ушел. Видимо, при виде Васильева он испугался.


– Чего ты к голубоглазой пристаешь? – сдвинув брови, спросил Васильев.


– Да я просто хотел с ней погулять, – неуверенно ответил Бочкарев.


—Она не пойдет с тобой. И лучше тебе держаться от нее подальше, – отрезал Васильев, все так же хмурясь.


Бочкарев открыл рот, чтобы ответить, но в этот самый момент дверь распахнулась, и появилась Ольга Александровна, наша классная, а рядом с ней – незнакомая темноволосая девочка.


– Ребята, внимание! В нашем классе появилась новенькая, Василиса Золотова из самой Москвы


Учительница представила ее, а я сразу почувствовала какое-то неприятное предчувствие. Наш город, конечно, не самый глухой, но такие, как она, явно не для нас. Пока классная рассказывала о Василисе, та не отрывала глаз от Артема. Меня это начало раздражать, а когда ее посадили рядом с ним, стало совсем не по себе.


Весь урок я сидела как на иголках. Артем, конечно, на меня и не смотрел, увлеченно что-то шептал Василисе, а та заливалась смехом, поправляя свои идеальные волосы. Меня передернуло. Что он ей такое говорит? Наверняка, какую-нибудь ерунду, чтобы произвести впечатление. А она, как дурочка, верит.


Я украдкой поглядывала на них, стараясь не попасться на глаза учительнице. Меня душила ревность, смешанная с обидой и каким-то непонятным чувством унижения. Будто меня предали. Ведь это я должна сидеть рядом с Артемом, а не эта выскочка из столицы.


После того дня все изменилось. Артем стал проводить гораздо больше времени с Василисой, и я не могла не заметить, как их отношения крепли с каждым днем. Они смеялись, делились секретами и, казалось, были на одной волне. Я же оставалась в стороне, наблюдая за этим со стороны, и чувствовала, как меня охватывает зависть. Но мой товарищ, который всегда был рядом, не забыл обо мне.


Он, похоже, наслаждался тем, что происходит, и начал подготавливать всякие пакости. То шутки, которые ставили меня в неловкое положение, то мелкие подколы, которые заставляли меня чувствовать себя неуютно. Я понимала, что он делает это не со зла, а скорее из желания развлечься, но в такие моменты мне было не до смеха.


Да, что-то у нас с Артемом совсем разладилось. Раньше мы чуть ли не каждый день вместе тусовались, а теперь… Теперь гуляем все реже и реже. Вернее, даже не «мы», а скорее «я». Кажется, это он перестал хотеть со мной гулять. Не знаю, что случилось. Может, я что-то не так сделала или сказала? Может, у него кто-то появился? Новая компания, новые интересы… Всякое бывает. Хотя, если честно, эта мысль меня немного задевает. Мы же столько всего вместе пережили! И в походы ходили, и в компьютерные игры рубились до утра, и девчонок вместе обсуждали… Неужели все это ничего не значит?


С самого начала Василиса мне не понравилась. Что-то в ней было такое… неуловимое, но отталкивающее. Какая-то фальшь. Не знаю, но доверия она у меня точно не вызывала. И дело даже не во внешности. Она была вполне симпатичной, даже милой, с этими своими веснушками и наивным взглядом. Но этот взгляд, как мне казалось, был тщательно отрепетирован. Словно она постоянно играла какую-то роль, стараясь понравиться. И вот эта старательность, эта нарочитость, она-то и отталкивала.


Я пыталась понять, что именно меня смущает. Может, манера говорить? Слишком сладкая, приторная, как будто она боялась сказать что-то резкое и неприятное. Или, может, ее жесты? Слишком плавные, выверенные, как у актрисы на сцене. Все в ней казалось каким-то неискренним, напускным. Я наблюдала за ней исподтишка, стараясь разгадать ее секрет. Как она общается с другими? Как реагирует на шутки? Как ведет себя, когда думает, что на нее никто не смотрит? И чем больше я наблюдала, тем больше убеждалась в своей правоте. Что-то в ней было не так. Что-то скрывалось за этой маской доброжелательности и наивности. И я чувствовала, что рано или поздно эта маска упадет, и тогда мы увидим истинное лицо Василисы. И мне почему-то казалось, что это лицо мне совсем не понравится.


Я изо всех сил пыталась найти в Василисе хоть какой-то изъян, хоть малейшую трещинку в её безупречности. Но, увы, мои попытки были обречены на провал. Она казалась воплощением идеала: длинные, иссиня-черные волосы, рассыпанные по плечам, россыпь веснушек, придающих лицу очаровательную детскость, точеная фигура с тонкой талией и, наконец, глубокие, карие глаза, в которых, казалось, можно было утонуть. Но даже эта, казалось бы, естественная красота, вызывала у меня подозрение. Неужели кто-то может быть настолько совершенным? Или это просто хорошо продуманная игра, тщательно выстроенный образ, призванный очаровать всех вокруг, особенно Артема?


Мои подозрения только усиливались, когда я видела, как легко она находила общий язык с кем угодно. Она умела поддержать разговор, рассмешить, казалось, даже самую угрюмую учительницу. Но за всей этой обходительностью я видела лишь холодный расчет. Она словно сканировала людей, подстраиваясь под каждого, выуживая нужную информацию, нужную реакцию. А Артем… он словно ослеп. Он видел только то, что она хотела ему показать. Его прежняя открытость, его искренность, которую я так ценила, теперь были направлены на нее. И это ранило сильнее всего.


Я пыталась поговорить с Артемом, намекнуть ему, что Василиса не та, кем кажется. Но он лишь отмахивался, говорил, что я просто завидую, что я не понимаю, как это здорово – иметь нового друга. Друга? Я видела, как он смотрит на нее, как он старается произвести на нее впечатление. Это было не просто дружеское общение. Это было что-то другое, что-то, что заставляло мое сердце сжиматься от боли.


Мой друг, тот самый, который всегда был рядом, теперь казался мне чужим. Его шутки, его подколы, которые раньше были частью нашей дружбы, теперь приобрели другой оттенок. Они словно подталкивали меня к краю, заставляя чувствовать себя еще более одинокой и уязвимой. Я понимала, что он, возможно, просто пытается привлечь мое внимание, вернуть меня в нашу прежнюю реальность. Но я не могла. Я была слишком поглощена своими мыслями, своей обидой, своим страхом.


Я продолжала наблюдать за Василисой, пытаясь найти ту самую трещинку, тот самый изъян, который разрушил бы ее идеальный образ. Я искала его в ее глазах, в ее словах, в ее поступках. И чем больше я искала, тем больше убеждалась в своей правоте. Что-то в ней было не так. Что-то скрывалось за этой маской доброжелательности и наивности. И я чувствовала, что рано или поздно эта маска упадет, и тогда мы увидим истинное лицо Василисы. И мне почему-то казалось, что это лицо мне совсем не понравится. Я ждала этого момента, как приговора, как подтверждения моих худших опасений. И я знала, что когда это произойдет, все изменится навсегда.


Глава 3


Ее улыбка в лунном свете


ВЕСЬ СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ АРТЁМ словно пропал. Мои сообщения оставались без ответа, и я начинала волноваться. Под вечер, выглянув в окно, я увидела Золотову, стоящую возле нашего подъезда. А спустя всего несколько минут, к моему удивлению, появился и сам Васильев. Они, оживленно беседуя и смеясь, направились в противоположную от моего дома сторону. О чем они говорили, оставалось для меня загадкой, но эта картина почему-то вызвала у меня странное предчувствие.


Вечером, когда тётя Света пришла к нам в гости, я попросила маму сходить к Артёму за домашним заданием. Сегодня я прогуляла школу, и мне нужно было наверстать упущенное. Мама согласилась, но перед тем, как я успела выйти, тётя Света сказала, что Артём сейчас в душе и предложила подождать его в комнате. Я согласилась.


В комнате Артема меня охватило странное предчувствие. Мое внимание привлекла его старая тетрадь, которую он всегда берег. Она была испещрена его изящным почерком и украшена легкими рисунками, напоминающими то ли облака, то ли перья птиц.


«Что же там?» – эта мысль не давала мне покоя. Артем никогда не делился своими творениями, считая их слишком личными. Но сегодня я чувствовала непреодолимое желание заглянуть в его мир.


С замиранием сердца я приблизилась к столу. Тетрадь была слегка приоткрыта, словно приглашая меня. Я быстро заглянула внутрь.


Строки, написанные знакомым почерком, сразу же захватили мое внимание:


Ее улыбка в лунном свете, что ласкает волосы,

И в глазах, как в двух озёрах

Полных тайн

В тихом шёпоте ее живого голоса

Слышу я любви волшебный знак


Каждое слово отзывалось в моем сердце странным, новым чувством. Чем дальше я читала, тем яснее становился образ. «Василиса», – внезапно всплыло имя, и все стало на свои места. Василиса, самая популярная девочка в классе, с темными волосами и заразительным смехом. Артем всегда смотрел на нее с особым восхищением.


Внутри меня что-то сжалось. Это было признание в любви, адресованное Василисе.


В этот момент дверь скрипнула, и вошел Артем. Он замер, увидев меня с его тетрадью. Его лицо покраснело, а в глазах отразилась смесь растерянности и гнева.


—Алина! Что ты делаешь?! – его голос был напряженным.


Я выпрямилась, тетрадь упала на стол. Сердце бешено колотилось.


– Я… я просто… – слова застряли в горле. – Я не знала, что это так важно для тебя.


—Не знала? – Артем прижал тетрадь к груди. – Это мое личное! Ты не имеешь права трогать мои вещи!


—Но… – я не могла отвести взгляд от его лица. – Эти стихи… они про Василису, да?


Спокойствие Артема исчезло. Он сделал шаг ко мне, его взгляд стал острым.


– Что за глупости ты несешь, Алина? Про Василису? Ты о чем?


—Я читала! – вырвалось у меня. – Про лунный свет, про глаза, про улыбку… Это же все про нее!


Артем отвел взгляд. Во мне нарастала обида. Я чувствовала себя обманутой.


– Ты… ты никогда никому не показывал свои стихи. – мой голос дрожал. – И я думала… Я думала, что это может быть… для кого-то особенного. Но я не думала, что это будет она.


– Алина, – Артем опустил взгляд на тетрадь. – Ты не поняла. Это… это не только про нее.


—Как не только? – мой голос стал громче. – Ты же сам написал!


– Ну да, написал! – сказал Артем. – Но это не значит, что я посвятил их именно ей! Ты читала мои стихи, и у тебя родились собственные выводы. Это твои проблемы, а не мои!


—Мои проблемы? – слезы подступили к глазам. – Ты сам дал мне повод думать так! Ты так себя ведешь с ней!


—Я веду себя как обычно! – Артем пытался найти слова. – Ты просто… ревнуешь? К моей тетради?


—Нет! – воскликнула я. – Я просто… я просто разочарована.


Наступила тишина. Мой внутренний мир, только что наполненный поэзией, теперь был залит обидой. Я посмотрела на Артема и поняла, что слова больше не помогут.


—Прости, что тронула твою тетрадь, – прошептала я, не дожидаясь ответа. – И прости, что прочитала.


Я вышла из комнаты, оставив Артема наедине с его растрепанными мыслями и моей непрошеной правдой. Дверь за мной закрылась с тихим щелчком, но эхо его слов, его обвинений и моего разочарования продолжало звучать в моей голове. Я пришла в комнату и вышла на балкон чувствуя, как холодный воздух касается моей кожи, но внутри меня бушевал пожар. Пожар обиды, смешанный с горечью осознания.


Я думала, что знаю его. Думала, что наши взгляды на мир, на чувства, на искусство – схожи. Я видела в его глазах нечто большее, чем просто дружбу, и эти стихи, казалось, подтверждали мои самые смелые надежды. Я представляла, как он мог бы поделиться ими со мной, как мы могли бы вместе разбирать метафоры, искать скрытые смыслы. Но реальность оказалась куда более прозаичной и болезненной.


Василиса. Это имя теперь звучало как приговор. Я всегда знала, что она особенная, что она притягивает к себе взгляды, но никогда не думала, что она может быть той самой музой, которая вдохновляет его на такие проникновенные строки. И дело было не только в том, что он писал о ней. Дело было в том, как он отреагировал на мое открытие. Его гнев, его попытка отгородиться, его обвинение в ревности – все это ранило сильнее, чем сам факт его чувств к Василисе.


Я остановилась у окна, глядя на вечерний город, утопающий в сумерках. Казалось, что весь мир вокруг меня тоже погрузился в эту серую, безрадостную атмосферу. Я чувствовала себя такой одинокой, такой непонятой. Мое желание заглянуть в его мир обернулось для меня самой настоящей катастрофой. Я нарушила его личное пространство, его тайну, и теперь, похоже, потеряла не только его доверие, но и что-то гораздо более ценное – иллюзию нашей особой связи.


Я подошла к Ульяне и спросила о домашнем задании. Она, конечно, не могла не поинтересоваться, почему меня не было в школе. Я объяснила ей причину, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня все бурлило.


Я еще долго стояла на балконе, глядя на вечерний город. Внутри меня бушевал ураган эмоций: ревность, злость, обида на Артема. Как он мог так поступить? Мы всегда были хорошими друзьями, и вдруг все это? Вспомнила, что раньше мы никогда не ссорились. Да, он иногда раздражал меня, но это было в пределах нормы. А теперь, от одной мысли, что мы можем перестать дружить, по спине пробежали мурашки. Я не могла представить свою жизнь без него, и это осознание только усиливало мою тревогу.


Я узнала домашнее задание у Ульяны. Конечно, она сразу спросила, почему я прогуляла школу. Я объяснила ей причину.


Потом я долго стояла на балконе, а внутри меня бушевала настоящая буря. Ревность, злость, обида, и самое главное – предательство Артема. Артема, которому я доверяла, как самой себе. Как он мог так со мной поступить? Вдруг меня осенило: раньше мы никогда не ссорились. Да, иногда он меня раздражал, но до серьезных конфликтов никогда не доходило. От одной только мысли, что мы можем перестать дружить, по спине пробежали мурашки.


Я не могла поверить, что наша дружба, такая крепкая и проверенная временем, может так легко рухнуть. Артем был моим якорем, моей опорой, человеком, с которым я делила все свои радости и печали. И теперь он, казалось, сам поджег этот якорь, оставив меня дрейфовать в океане неопределенности.


Я снова и снова прокручивала в голове наш последний разговор. Его слова, его взгляд – все казалось таким чужим, таким далеким от того Артема, которого я знала. Что же произошло? Что заставило его так поступить? Может быть, я сама виновата? Может, я что-то упустила, не заметила, не поняла? Эти мысли, как ядовитые змеи, обвивали мое сознание, не давая вздохнуть свободно.


Я закрыла глаза, пытаясь успокоить бушующий внутри шторм. Мне нужно было разобраться в себе, понять, что я чувствую на самом деле. Была ли это просто обида на его поступок, или что-то большее? Может быть, я испытывала к нему чувства, которые сама боялась признать? Эта мысль заставила мое сердце забиться быстрее, а щеки вспыхнуть.


Я не знала, что делать дальше. Стоит ли мне поговорить с Артемом? Попытаться выяснить все напрямую? Или лучше дать ему время, чтобы он сам понял, что натворил?


Внутри меня боролись надежда и страх. Надежда на то, что все можно исправить, что Артем поймет, как мне больно, и мы сможем вернуться к тому, что было. Страх же подсказывал, что, возможно, это конец.


Я позвонила Ульяне, пытаясь отвлечься от своих мыслей. Она говорила о чем-то, но я едва слышала ее слова. Мои мысли продолжали кружить вокруг Артема, как стая птиц, не находящих себе места. Я пыталась сосредоточиться на том, что она говорит, но в голове все время возникали образы: его улыбка, его смех, моменты, когда мы делились секретами и мечтами. Ульяна заметила, что мне плохо


– Ты в порядке? – спросила она.


– да все отлично – сказала я стараясь чтобы мой голос был уверенным, но внутри меня все еще бушевал ураган. Я не могла позволить себе показать, как сильно меня это задевает. Я не хотела, чтобы кто-то, даже моя лучшая подруга, увидел, как я слаба. – Просто много мыслей, – ответила я.


Ульяна, конечно, не поверила, но не стала настаивать. Она снова начала говорить о домашнем задании, и я попыталась сосредоточиться на ее словах. Но мысли о Артеме не покидали меня.


Я вспомнила, как мы вместе готовились к контрольным, как он всегда подбадривал меня, когда я сомневалась в своих силах. Как он мог так легко разрушить?


После разговора с Ульяной я вернулась с балкона на кровать. Лежа в кровати я размышляла о происходящем. Боль от нашей последней ссоры не утихала. Я была уверена, что не стану первой, кто протянет руку. Моя гордость диктовала свои правила, но, как оказалось, играла против меня самой. Я еще не знала, что завтрашний день принесет перемены, которые перевернут всю мою жизнь


Глава 4


Неожиданная новость


ПОСЛЕ ТОЙ ССОРЫ В комнате Артема прошла целая неделя, и за это время мы не обменялись ни словом. Это время тянулось бесконечно. Я сидела у себя в комнате, когда вдруг раздался звонок в дверь. Сердце забилось быстрее, и я бросилась открывать. На пороге стояла тетя Света, которая приходила к нам почти каждый день. Но Артем за это время так и не появился. И вот, чуть позади тети Светы, я увидела его. Внутри меня зашевелилось любопытство: что он здесь делает? Неужели пришел извиняться?


Я замерла, не в силах сделать шаг. Тетя Света приветливо улыбнулась, но мой взгляд был прикован к Артему. Он выглядел смущенным, опустив глаза. Его уверенность, с которой он всегда общался, исчезла, и вместо этого я увидела нечто потерянное.


– Здравствуйте! – произнесла тетя Света, и в этот момент из кухни вышла мама.


– Ой, Светочка, проходи! – засуетилась она, обнимая гостью. – Чай будешь? – тут же предложила мама, а затем, бросив взгляд на нас, добавила:


– А вы, ребята, идите в комнату, поиграйте. Не мешайте нам тут.


Как обычно, нас отправили в мою комнату, но на этот раз мне хотелось, чтобы они остались.


– Алина, это мой последний раз, когда я к тебе прихожу, – вдруг произнес Артем, и в этот момент у меня словно земля ушла из-под ног.


– Что случилось? Я тебя как-то обидела? – спросила я, чувствуя, как ком в горле мешает говорить. Боль и непонимание заполнили моё сердце.


Я не могла поверить, что он так просто может уйти. Артем посмотрел на меня, и в его глазах я увидела что-то, что меня испугало. Это была не просто капризная детская выходка, это было что-то серьёзное. Я не знала, что сказать, как исправить ситуацию. В голове крутились мысли, но ни одна из них не могла объяснить, почему он так решил.


– Нет, ты не обидела меня, – ответил он, но его голос звучал как-то неуверенно. —Просто я уезжаю.


Кажется, в этот момент на меня упало целое небо. Мое сердце пропустило удар. Уезжает? Зачем? Почему? Что случилось? На эти вопросы у меня не было ответа. Артем молчал, опустив глаза, будто бы провинился перед кем-то. Может, передо мной? Не знаю.


Я рассмеялась. Звонко, заливисто. И царапнула себя по руке, надеясь, что это сон. Но почувствовала острую боль в руке. Нет, не сон. Реальность. Настоящая сокрушительная реальность. И тогда до меня стал доходить смысл его слов. Артем не врет. Он действительно переезжает. Мне стало трудно дышать от осознания, что мы больше не сможем увидеться.


– Когда? – наконец спросила я, стараясь держать себя в руках, но голос предательски дрожал.


– Завтра, – произнес он, и в этот момент я поняла, что теряю не просто друга, а часть себя.


Словно в ответ на его слова, в голове зашумели воспоминания: как мы вместе катались на велосипедах по двору, как смеялись над глупыми шутками, как делились секретами под одеялом в темноте. Все это казалось таким далеким, как будто происходило в другой жизни. Я не могла представить, как буду жить без его поддержки, без его шуток, которые всегда поднимали мне настроение.


– Почему ты не сказал мне раньше? – вырвалось у меня, и я почувствовала, как слезы подступают к глазам.


Артем снова опустил взгляд, и в его глазах я увидела ту же потерянность, что и раньше. Он, казалось, искал слова, но не находил их.


– Это не то, что я хотел, – произнёс он, и в его голосе звучала печаль. – Просто так получилось. Моему отцу предложили сотрудничество в другом городе, и мы уезжаем. Я не могу ничего с этим сделать.


Слова его звучали как приговор. Я не могла поверить, что всё так просто. Как будто кто-то взял и вырвал из моей жизни самое ценное.


Я вспомнила, как мы проводили вместе летние дни, как строили крепости из подушек и устраивали настоящие приключения в нашем дворе. Каждое мгновение, проведённое с Артёмом, было наполнено радостью и беззаботностью. Теперь же, когда он произнёс эти слова, всё это казалось таким далеким, как будто я смотрела на старые фотографии, которые пылятся на полке.


Я смотрела на Артема, и в его глазах читалась та же боль, что и у меня. Он не хотел уезжать, но обстоятельства были сильнее нас. Я чувствовала, как в груди нарастает ком, и слёзы, которые я так старательно сдерживала, начали медленно катиться по щекам. Я не могла поверить, что это происходит на самом деле.


– Ты не можешь просто уехать, – произнесла я, и в голосе моем звучала неуверенность, смешанная с отчаянием. – Мы же друзья. Мы всегда будем друзьями, разве нет?


Он поднял голову, и наши взгляды встретились. В его глазах плескалось отчаяние, зеркальное отражение моей собственной боли.


– Я не хочу уезжать, Алина, – прошептал он, и я увидела, как на его ресницах блеснули слезы. – Но я ничего не могу сделать. Я бы остался, если бы мог.


Эти слова пронзили меня острее ножа. Я поняла, что он так же бессилен перед обстоятельствами, как и я. Мы оба были жертвами ситуации, которую не могли контролировать. Все наши мечты, наши планы на будущее, все наше общее прошлое вдруг повисло в воздухе, обреченное на забвение.


Я подошла к нему и обняла его крепко-крепко. Слезы текли ручьем по моим щекам, а он в ответ прижал меня к себе, словно боясь, что я исчезну. В этот момент время остановилось. Были только мы вдвоем, окруженные горьким предчувствием расставания. Я чувствовала его боль, его страх, его беспомощность. И в этом общем горе я поняла, насколько он мне дорог.


Мы стояли так, обнявшись, наверное, целую вечность. Время потеряло свою значимость, оставив лишь ощущение невосполнимой утраты. Я чувствовала, как его плечи вздрагивают от сдерживаемых рыданий, и мое сердце разрывалось на части от сочувствия к его горю. В этот момент я осознала, как сильно мы связаны, как много значат для друг друга. Наша дружба была чем-то большим, чем просто детская игра, она была частью нас самих. И теперь эта часть отрывалась, оставляя зияющую рану в душе.


Постепенно наши объятия ослабли, и мы отстранились друг от друга. Я смотрела в его заплаканные глаза и видела там отражение своей собственной боли. Не было нужды в словах, все было понятно без них. Мы оба понимали, что это конец нашей беззаботной жизни, конец эпохи. Впереди нас ждала неизвестность, новые города, новые люди, но ничто уже не будет прежним. Часть нашего сердца навсегда останется здесь, в этой комнате, с воспоминаниями о счастливом детстве.


Я взяла его руку и крепко сжала ее.


– Мы будем переписываться, правда? – тихо спросила я, надеясь на хоть какое-то утешение. Он кивнул, и в его глазах мелькнула искра надежды.


– Обязательно. Каждый день. – сказал Василёк


Я верила ему, хотя и знала, что время и расстояние могут изменить все. Но в этот момент я хотела верить в чудо, в то, что наша дружба выдержит любые испытания.


И вот, настал момент прощания. Тетя Света позвала его, и он, бросив на меня последний взгляд, направился к двери.


– Погуляем вечером?, – спросил Артем, – Я зайду за тобой


– Буду ждать, – ответила я и он ушел

Я стояла, как вкопанная, не в силах произнести ни слова. Он ушел, унося с собой часть моей души. И я знала, что никогда уже не буду прежней.


Глава 5


Последняя прогулка


ВЕЧЕРОМ АРТЁМ ПРЕДЛОЖИЛ ПРОГУЛЯТЬСЯ, и я сразу согласилась. Но вместо привычных улиц, где мы обычно бродили, он решил показать мне что-то новое. Мы шли минут пятнадцать, потом свернули с дороги на узкую тропинку. Вскоре тропинка вывела нас к набережной, расположенной прямо на обрыве. Никаких перекладин, никаких ограждений – только край земли и пропасть внизу. Неподалеку стояли качели, и мы, как дети, начали качаться.


– Ты правда не можешь остаться? Может ты уговоришь своих родителей не переезжать? – спросила я у Артёма, когда тот раскачивал меня на коленях.


– Алин, я бы очень хотел, но ты же знаешь, отцу предложили сотрудничество, и он не может отказаться. Это важно для нашего бизнеса, – вновь пояснил мне Артём.


– А я? Я для тебя не важна? – спросила я со слезами на глазах.


– Алина, конечно, ты для меня важнее всего на свете! Но это предложение – шанс для нашей семьи, понимаешь? – сказал Артём.


– Это наш последний раз, – ответила я.


– Не последний, – отозвался Артём, – просто следующий будет… не скоро.


«Не скоро» – это сколько? Месяц? Год?


– Пока ты не забудешь, что я существую? – спросила я с насмешкой.


– Ты думаешь, я могу тебя забыть? – спросил он, смотря мне в глаза. В его глазах читалась боль.


– Иногда кажется, что так и будет. Жизнь ведь умеет затягивать. Другие люди, другие места, – сказала я тихо.


– Жизнь умеет и возвращать. Даже если все меняется, кое-что остаётся неизменным, – сказал Артём.


Глядя на него, я запоминала все. Как он руки в карманы суёт. Как улыбается. Даже этот запах весны, асфальт после дождя.


– Запомни лучше, я не прощаюсь. Я просто уезжаю, – сказал уверенно Артём.


– А я… Не забываю, – едва слышно ответила я.


Он замолчал, словно подбирая слова. Ветер трепал его волосы, и в этот момент он казался мне таким взрослым, таким далеким. Я чувствовала, как между нами растет пропасть, гораздо глубже той, что зияла под нашими ногами.


– Пообещай мне кое-что, – вдруг сказал он, нарушив тишину.


– Что?


– Пообещай, что будешь счастлива. Даже если меня не будет рядом – сказал Артём, смотря мне в глаза


Я не могла вымолвить ни слова. Слёзы душили меня, ком стоял в горле. Как можно быть счастливой без него?


– Обещай, Алина, – повторил он, настойчиво глядя мне в глаза.


Я кивнула, не в силах произнести ни звука. Это было самое трудное обещание в моей жизни.


Он подошел ближе и обнял меня крепко-крепко. Я чувствовала тепло его тела, запах его волос, и понимала, что это, возможно, последний раз.


– Я буду скучать, – прошептал он мне на ухо.


– Я тоже, – ответила я, захлебываясь слезами.


Мы стояли так, обнявшись, пока солнце не начало садиться за горизонт, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Этот закат навсегда останется в моей памяти, как символ нашей прощальной встречи.


Мы с Артёмом шли домой, держась за руки. Закат уже догорал, окрашивая небо в последние отблески уходящего дня.


– Ты ведь будешь меня вспоминать там, в другом городе? – спросила я, чувствуя, как ком подступает к горлу.


Артём крепче сжал мою ладонь.


– Каждый раз, когда на небе появится закат, – ответил он.


Я улыбнулась. В его словах было что-то такое трогательное и обещающее, что на мгновение отступила грусть от предстоящей разлуки. Закат, как символ нашей любви, будет напоминать нам друг о друге, где бы мы ни находились.


Мы остановились на мосту, глядя на последние лучи, пробивающиеся сквозь облака. Вода внизу отражала это пылающее зрелище, и казалось, будто весь мир замер в ожидании ночи. Я почувствовала, как Артём притянул меня ближе, его рука обняла меня за талию.


– И когда ты будешь смотреть на закат, – прошептал он мне на ухо, – Знай, что я смотрю на него в тот же самый момент. И мы будем вместе, даже на расстоянии.


Его слова были как бальзам на душу. Я прижалась к нему, вдыхая знакомый запах его куртки, пытаясь запомнить каждую деталь этого момента. Этот закат, этот мост, его руки, крепко держащие мои – всё это стало частью нашей истории, которую мы уносили с собой.


Мы стояли так еще долго, пока последние отблески заката не погасли, уступив место бархатной темноте. В воздухе повисла тишина, наполненная невысказанными словами и обещаниями. Я знала, что эта разлука будет трудной, но в этот момент, держась за руки под угасающим небом, я чувствовала, что наша связь сильнее любых расстояний. Мы были связаны не только руками, но и сердцами, и эта связь, как и закат, будет возвращаться снова и снова, напоминая нам о том, что мы есть друг у друга.


Мы дошли до подъезда. И перед подъездом в его глазах я увидела отражение заката – смесь грусти и какой-то тихой решимости. Мы обнялись у подъезда, и это объятие казалось таким долгим. Артем прижался губами к моему виску, а я обхватила его за пояс, сцепив руки. Несколько минут мы просто стояли так, в тишине.


– Проводишь меня завтра? – спросил Артем, нарушив молчание.


– Да, конечно, – ответила я. Я изо всех сил старалась улыбнуться, хотя внутри все кричало от предстоящего расставания. Прощаться было так сложно.


"Как же мне тебя будет не хватать," – подумала я, и мои пальцы сильнее сжали его пояс.


Я не знала как буду дальше, но я точно знала, что завтра я потеряю близкого человека. Воздух вокруг нас, казалось, сгустился, стал тяжелым от невысказанных слов и невыплаканных слез. Каждый вдох давался с трудом, словно легкие были набиты стеклом. Я чувствовала, как его сердце бьется в унисон с моим, и эта общая пульсация была последним, что связывало нас в этом моменте.


Хотелось кричать, молить, чтобы он остался, чтобы это все было лишь дурным сном, но я лишь крепче прижималась к нему, впитывая тепло, которое скоро станет лишь воспоминанием.


Завтрашний день казался черной дырой, поглощающей все светлое, что было между нами.


Мне было трудно прощаться с ним. В тот момент, когда мы стояли обнявшись, сердце сжималось от грусти. Я знала, что расстояние станет настоящим испытанием для нас, проверкой на прочность нашей дружбы. Но в глубине души я надеялась, что это временно, что Артем вскоре вернется, и все вернется на свои места. Мы снова будем гулять по знакомым улицам, смеяться над мелочами и просто наслаждаться временем, проведенным вместе. Эти мысли согревали меня, когда я смотрела ему в глаза, пытаясь запомнить каждую деталь, каждую эмоцию. Я верила, что наше счастье не зависит от расстояния, и что вскоре мы снова будем вместе, как прежде.


Но чем дольше я смотрела на него, тем яснее осознавала, что это прощание – не просто момент, а целая эпоха, которая начинается с этого мгновения. Я пыталась запомнить его улыбку, ту самую, которая всегда могла развеять мои тревоги, и его глаза, полные надежды и тепла. Внутри меня росло ощущение, что каждое мгновение, проведенное вместе, теперь становится драгоценным воспоминанием, которое я буду беречь в своем сердце.


Ветер трепал наши волосы, и я поежилась, хотя дело было вовсе не в холоде. Хотелось запомнить каждую секунду, каждую деталь: запах его одеколона, тепло его тела, шероховатость его щеки, когда он снова прижался к моему виску.


– Пойдем, замерзнешь, – прошептал он, и я кивнула, не в силах произнести ни слова. Мы медленно поднялись по ступенькам, и каждый шаг отсчитывал секунды до неизбежного. У двери он снова обнял меня, на этот раз еще крепче, словно пытаясь впитать меня в себя.


– Сладких снов, – сказал он, и в его голосе слышалась усталость.


– Сладких снов, – ответила я, и дверь закрылась. Я осталась стоять в коридоре, прислонившись к ней спиной, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Завтра. Завтра он уедет. И все станет по-другому.


Я прошла в комнату, села на край кровати, обхватив колени руками. Взгляд скользнул по его фотографии на прикроватной тумбочке. Его улыбка, такая знакомая и любимая, казалась сейчас насмешкой над моей болью.


Я встала и подошла к окну. Улица была пуста, лишь редкие фонари освещали мокрый асфальт. Казалось, весь мир замер в ожидании утра, которое принесет с собой разлуку. Я закрыла глаза, пытаясь удержать в памяти его образ, его голос, его прикосновения. Хотелось запомнить все, чтобы потом, когда станет совсем невыносимо, можно было вернуться к этим воспоминаниям и почувствовать его рядом.


Но я знала, что это лишь иллюзия. Завтра он уедет, и мир изменится. Изменится без него. И мне придется научиться жить в этом новом, пустом мире. Я снова почувствовала, как слезы подступают к глазам. Но на этот раз я не стала их смахивать. Пусть текут. Пусть они смоют эту боль, эту тоску, эту безысходность. А потом, когда все пройдет, я буду сильной. Я провела рукой по стеклу, оставляя на нем влажный след.


Он был таким же прозрачным и хрупким, как и мои надежды. Но даже сквозь него я видела очертания города, который завтра станет для меня чужим. Я впилась взглядом в далекие огни, пытаясь запомнить их, как будто они могли стать якорем в надвигающейся пустоте.


Я отняла руку от стекла, ощущая его холод на кончиках пальцев. Этот холод был реален, в отличие от тепла его присутствия, которое скоро станет лишь воспоминанием.


Я закрыла глаза, пытаясь удержать в памяти его смех, его взгляд, прикосновение его руки. Но образы расплывались, как акварель под дождем, оставляя лишь смутные очертания.


Завтрашний день казался бесконечной, темной дорогой, ведущей в неизвестность. Я знала, что будет больно. Будет пусто.


Впереди была только пустота и воспоминания, которые я буду бережно хранить в своем сердце, как драгоценные осколки разбитой мечты.


Глава 6


Прощай,друг!


УТРО ВЫДАЛОСЬ ТЯЖЁЛЫМ ВНУТРИ меня будто резали ножом. Мне хотелось плакать кричать но я оделась и вышла на лесничкую площадку где уже меня ждал артем и его родители.


Мы вышли и сели в такси которое заказали родители артема. Мы с Артёмом сели державшись за руки. Всю дорогу мы не отпускали друг друга. Когда мы приехали мое сердце стало ныть


– Будь такой же счастливой как сейчас, – сказал мне артем


– Я не могу быть счастливой без тебя, – сказала я с болью в глазах


– Я всегда буду рядом, – сказал Артём с улыбкой но улыбка эта была грустной


Я провожала его до платформы, и внутри меня все сжималось от невыносимой боли. Казалось, что сердце вот-вот разорвется. Перед тем, как зайти в вагон, Артём крепко обнял меня. На прощание артем дал мне браслет. Внутри него была гравировка:


"Я буду любить тебя, пока звезды сияют, и даже когда они погаснут, моя любовь останется. А. от А."


– Не снимай его, пожалуйста, – попросил Артём на прощание.


– Не сниму – прошептала я и обняла его, – Я буду ждать тебя на полном серьёзе, – сказала я дрожащим голосом


– Обещай, что ты будешь счастлива, даже если меня не будет рядом – сказал Артём целуя меня в висок


– Артем нам пора, – сказала тетя света и артем посмотрев на меня последний раз зашел в вагон.


Поезд тронулся, набирая скорость. Я долго стояла на перроне, провожая его взглядом, пока вагон не превратился в точку на горизонте. В руке я крепко сжимала браслет, чувствуя его тепло и надеясь, что он тоже сейчас смотрит на свой, вспоминая меня.


Перрон опустел, и гул уходящего поезда стих, оставив меня наедине с тишиной и нахлынувшими воспоминаниями. Каждый миг, проведенный с Артёмом, всплывал в памяти, словно кадры старого фильма. Наши смешные споры, долгие прогулки под дождем, секреты, которыми мы делились, глядя на звезды. Все это казалось таким хрупким и безвозвратно уходящим вместе с поездом.


Я машинально провела пальцем по гравировке на браслете. "Я буду любить тебя, пока звезды сияют, и даже когда они погаснут, моя любовь останется. А. от А."


Эти слова, такие простые, но такие важные, эхом отдавались в моей голове. Да, он был моим лучшим, единственным другом. Тем, кто понимал меня без слов, кто поддерживал в трудную минуту и радовался моим успехам. И теперь его нет рядом. Вздохнув, я развернулась и побрела к выходу с вокзала.


Солнце слепило глаза, но радости не приносило. Мир вокруг казался серым и безжизненным. Я знала, что жизнь продолжается, что нужно двигаться дальше, но как это сделать без него?


Я не знала, когда мы снова увидимся. Может быть, через месяц, может быть, через год. Но я точно знала одно: я буду ждать. И каждый день буду носить этот браслет, как напоминание о нашей дружбе, о нашей связи, которая, я верила, выдержит любое расстояние. Ведь настоящая дружба, как и настоящая любовь, не знает границ. Она живет в сердце, согревая душу даже в самые холодные дни. И я буду бережно хранить эту дружбу, пока мы снова не встретимся.


Когда я переступила порог прихожей, мама сразу же выскочила навстречу.


– Как ты, моя дорогая?  – спросила она, и её взгляд тут же зацепился за мои заплаканные глаза. – Ты плакала?


– Нет, просто что-то в глаз попало,  – соврала я и неловко вытерла слёзы тыльной стороной ладони.


Мама, вероятно, не поверила, но, к счастью, не стала задавать вопросов. Я чувствовала, как сильно она переживает за меня.


Она заключила меня в крепкие объятия, и я уткнулась в её мягкий свитер, вдыхая родной, успокаивающий аромат. Хотелось замереть в этом моменте, укрыться от всех проблем. Мамины нежные поглаживания по спине действовали как целебный бальзам. Я знала, что могу доверить ей всё, но сейчас мне просто нужно было её тепло, ощущение защиты, как в детстве.


Время словно остановилось. В этом мгновении я забыла о своих тревогах. Мама шептала что-то успокаивающее, и я чувствовала, как её любовь окутывает меня, словно тёплый плед в зимнюю стужу.


– Всё наладится, милая, – прозвучало в её голосе, и эта уверенность передалась и мне. Подняв глаза, я увидела в её взгляде столько заботы и понимания, что слёзы снова навернулись на глаза.


– Мам, я не знаю, как я буду без Артёма, – вырвалось у меня.


Мама знала о нашей крепкой дружбе, о том, как тяжело я переживаю его отъезд.


Ком снова подкатил к горлу, я зажмурилась, ожидая её реакции. Но вместо упрёков она лишь крепче прижала меня к себе.


– Солнышко моё, – прошептала она дрожащим голосом. – Я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Но ты сильная, ты справишься.


Её простые, искренние слова пробили брешь в моей стене отчаяния. Напряжение стало отступать, и я смогла вдохнуть полной грудью. Мама не пыталась отделаться дежурными фразами, она просто была рядом, разделяя мою боль.


– Я не знаю, как жить дальше, мам, – прошептала я сквозь слёзы. – Он был всем для меня.


Мама молчала, продолжая гладить меня по голове. Я понимала, что она не даст мне готового решения, но её присутствие, её молчаливая поддержка были бесценны. В этот момент я осознала, что даже в самой глубокой тьме есть свет, и этот свет – моя семья, мои родители


– Ты не одна, доченька, – наконец сказала она, коснувшись губами моего лба. – Мы всегда будем рядом. И ты обязательно найдёшь в себе силы идти дальше.


Я посмотрела на неё. В её глазах я увидела не только любовь и сострадание, но и непоколебимую веру в меня. И эта вера, словно маленький огонёк, начала разгораться в моей душе, давая надежду на то, что однажды я смогу снова улыбнуться.


После разговора с мамой я пошла в свою комнату и набрала номер Ульяны, зная, что она всегда меня поддержит.


***


Звонок на телефоне Ульяны прервал тишину. На экране высветилось имя Алины. Ульяна сразу почувствовала, что подруге нужна поддержка. Она знала, как тяжело Алина переживает отъезд Артема


– Привет, как ты? – первой спросила Ульяна, едва взяв трубку.


– Все хорошо, – ответила Алина, но Ульяна сразу поняла, что это не так.


Подруга не кричала, не плакала, и на мгновение Ульяна почти поверила ей. Но голос Алины, полный невысказанной боли, выдал ее.


– Алина, я же вижу, что не все в порядке. Расскажи мне, что происходит. Ты же знаешь, я всегда готова выслушать, что бы ни случилось.


На том конце провода повисла пауза, нарушаемая лишь тихим всхлипом. Сердце Ульяны сжалось. Она терпеливо ждала, давая подруге время собраться с мыслями.


– Я… я просто не могу смириться с тем, что его больше нет рядом. Эта пустота преследует меня постоянно. Будто часть меня уехала вместе с ним. Я стараюсь держаться, правда стараюсь, но иногда мне кажется, что я просто тону в этом одиночестве – сказала Алина и ее голос дрожал


Ульяна закрыла глаза, представляя, как Алина сидит, обхватив колени, и смотрит куда-то вдаль. Она всегда знала, что подруга очень ранима, но сейчас ее страдания ощущались особенно остро.


– Я понимаю, милая. Это совершенно естественно – чувствовать себя потерянной. Но ты не одна. Я здесь, и мы справимся с этим вместе. Хочешь я сейчас приду к тебе? – попыталась успокоиться подругу Ульяна


– Нет, не сейчас, не сегодня, – тихо ответила Алина. Ульяна понимала. Она не хотела давить, но и оставить подругу в таком состоянии не могла.


– Хорошо, я поняла. Но если ты передумаешь, или просто захочешь поговорить, или даже просто помолчать вместе, ты знаешь, что можешь всегда мне позвонить. Я могу приехать, если тебе это нужно. Или ты можешь приехать ко мне. Мы можем посмотреть дурацкий фильм, съесть мороженое, что угодно. Главное, чтобы ты знала, что я здесь, – Ульяна говорила мягко, но убедительно


Алина снова замолчала, но на этот раз тишина была другой – более спокойной, словно в ней промелькнула надежда.


– Спасибо, Ульяна, – прошептала она наконец, и в её голосе уже не было той прежней безысходности. – Ты лучшая.


—Я знаю,  – улыбнулась Ульяна, хотя и знала, что это лишь начало пути. – А теперь попробуй дышать. Глубоко. И помни, что даже в самые темные времена всегда есть свет. И я – часть этого света для тебя.


Они еще немного поговорили, о пустяках, о погоде, о том, что Алина ела на завтрак. Ульяна старалась говорить легко и непринужденно, чтобы хоть немного отвлечь подругу. Когда разговор подошел к концу, Алина пообещала позвонить завтра. Ульяна знала, что это обещание будет сдержано. И она будет ждать. Потому что именно для этого и нужны подруги – чтобы быть рядом, когда мир кажется слишком большим и одиноким.


Ульяна отложила телефон, чувствуя легкую усталость, но и удовлетворение. Она сделала все, что могла, на данный момент. Теперь оставалось только ждать и быть готовой в любой момент снова подставить плечо. Она знала, что Алина сильная, но даже самым сильным иногда нужна поддержка.


В тишине комнаты, которая теперь казалась еще более густой после разговора, она чувствовала, как ее собственное сердце отзывается на боль подруги. Это было не просто сочувствие, а глубокое, почти физическое ощущение чужого страдания. Она знала, что слова – это лишь первый шаг, и что настоящая поддержка заключается в присутствии, в готовности разделить бремя.


Она встала и подошла к окну, глядя на вечерний город, где зажигались огни, словно маленькие маяки в наступающей темноте. Каждый свет был чьей-то жизнью, чьей-то историей, и где-то там, в одной из этих квартир, сидела Алина, пытаясь найти свой собственный свет. Ульяна подумала о том, как хрупка человеческая душа, и как важно иметь кого-то, кто поможет ей не сломаться.


А пока Ульяна будет ждать. Она будет ждать, готовая в любой момент снова взять телефон, снова сказать нужные слова, или просто помолчать вместе, разделяя тишину, которая теперь уже не казалась такой пугающей.


Потому что дружба – это не только громкие обещания и бурные радости, но и тихая, ненавязчивая готовность быть рядом, когда слова бессильны, а одиночество кажется непреодолимым. Это умение чувствовать чужую боль как свою, и предлагать не решение, а просто свое присутствие, как якорь в бушующем море. Ульяна знала, что Алина найдет в себе силы, и что этот разговор, этот маленький мостик, построенный между ними, станет одним из первых шагов к исцелению. И она, Ульяна, будет идти рядом, шаг за шагом, пока Алина не почувствует, что снова может дышать полной грудью.


Глава 7


Больно без тебя


ПРОБУЖДЕНИЕ ОКАЗАЛОСЬ НЕПРОСТЫМ. Едва открыв глаза, я ощутила давящую тяжесть.


– В школу, Лина! – объявила мама, появившись в дверях моей комнаты.


Я села на кровати, и мой взгляд, по привычке, метнулся к окну напротив. Там, где обычно уже маячил Артем, готовый к нашим обычным утренним приветствиям с балкона на балкон, сейчас царила тишина. Его не было.


– Завтракать иди, – напомнила мама, возвращая меня в реальность.


Я медленно сползла с кровати, ноги казались ватными. В животе неприятно скрутило. Как же я теперь без Артема?


Эта неизвестность давила сильнее любой усталости. Я натянула школьную форму, стараясь не думать о том, что сегодня будет без его привычной улыбки и шутливых подмигиваний. Без него утро казалось серым и безрадостным, словно кто-то выключил солнце.


Подойдя к зеркалу, я надела школьную форму. Темно-синее платье, светлые гольфы и туфли на каблуке не менее пяти сантиметров. Это была школьная форма, и ее нужно было носить обязательно.


Каждый шаг давался мне тяжело, и в голове всё время крутилась мысль о том, как привычно я хотела бы позвонить Артему. Но, вспомнив, что его больше нет рядом, что он уехал навсегда, я почувствовала, как сердце сжалось от боли.  Я старалась не поддаваться эмоциям, но было так трудно.


Зайдя на кухню, я увидела маму, хлопочущую у плиты. Она готовила завтрак. Папа, как всегда, сидел за столом и читал газету.


– Доброе утро, соня! Садись, я приготовила оладьи с вишневым джемом, – сказала мама, приветливо улыбаясь.


Аппетита у меня совсем не было. Я вяло ковыряла оладьи вилкой, не испытывая ни малейшего желания их есть.


– Лина, поторопись, – поторопила меня мама. —Тебя папа ждать не будет, он уже опаздывает.


Вздохнув, я заставила себя съесть несколько оладий. Вишневый джем, как всегда, был восхитительным, но даже он не мог пробудить во мне утренний энтузиазм. Наконец, я встала из-за стола и пошла в прихожую одеваться. Нужно было успеть в школу.


Выйдя из дома, мы с папой сели в машину. Я пристегнулась ремнём безопасности.


– Ты совсем вялая, Лина, – сказала мама, глядя на меня.  —Обычно ты улыбаешься. Это из-за Артёма, что ли? Не переживай, он вернётся.


—Я не знаю, когда мы снова встретимся, пап, – сказала я глядя на то как папа плавно ведёт машину


—Дочка, судьба сведёт вас ещё раз, если он действительно твой человек, – ответил папа.


– Думаешь? – спросила я.


– Нас с твоей мамой тоже ведь судьба свела. Она в школьные годы встречалась с другим, а у меня другая была, но теперь же мы вместе.


Да, я знала, что у родителей еще были другие отношения.


Я кивнула, пытаясь поверить в его слова. Папина уверенность всегда действовала на меня успокаивающе, но сейчас внутри всё сжималось от тоски. Его отъезд казался мне концом чего-то важного, а не просто временной разлукой


– Но как же я узнаю, что он 'мой человек'? –  спросила я, глядя в окно на мелькающие деревья. – Ведь я даже не знаю, как мы еще встретимся


Папа повернул голову, его взгляд был мягким и понимающим.


– Ты почувствуешь, дочка. Сердце подскажет. Не думай о плохом. У каждого свой путь, и если вам суждено встретиться снова, то так и будет. Главное – не терять надежду и верить в лучшее.


Я прислонилась головой к прохладному стеклу. Надежда. Это слово казалось таким хрупким, таким далёким сейчас


– А если он не вернётся? –  прошептала я, почти не надеясь на ответ. Папа вздохнул.


– Тогда, Лина, значит, это была просто глава в твоей жизни, а не вся книга. И это тоже нормально. Жизнь продолжается, и ты встретишь других людей, которые сделают тебя счастливой. Но пока… пока ты чувствуешь, что он важен, держись за эту ниточку. Судьба – штука хитрая.


Наш разговор на этом завершился. Мы добрались до школы, и я, пожелав папе всего доброго, отправилась к выходу.


Школа, которая всегда была таким знакомым местом, вдруг показалась мне совершенно чужой. Всё изменилось без Артёма. Я ощущала на себе пристальные взгляды, и в них было всё: и сожаление, и какое-то злорадное торжество. Будто все вокруг говорили: "Теперь-то она без своего Артёма, посмотрим, что будет".


В горле застрял ком, и каждый вздох давался с трудом. Шаги гулко отдавались в пустом коридоре, словно подчёркивая мою одинокость. Кабинет за кабинетом, лица, которые когда-то казались родными, теперь мелькали размытыми пятнами.


В классе было душно от чужих надежд и ожиданий. Я села на своё место, рядом с пустой партой Артёма. Хотелось кричать, выть от тоски и бессилия. Его запах, ещё витавший в воздухе, причинял невыносимую боль. Каждое воспоминание, каждая улыбка, каждый взгляд прожигались раскалённым железом в моей душе.


Учитель что-то говорил, но слова не доходили до сознания. Я смотрела в окно, на серые осенние деревья, и чувствовала себя таким же одиноким, таким же покинутым листком, сорвавшимся с ветки. Где-то глубоко внутри теплилась надежда, что это всего лишь кошмар, что сейчас откроется дверь и войдёт Артём, улыбаясь своей лучезарной улыбкой.


Но дверь оставалась пустой. И реальность, жестокая и неумолимая, наваливалась всей своей тяжестью


На середине урока дверь распахнулась, и в класс вошла Ульяна. Сегодня она опоздала, что было для нее совершенно нетипично, ведь моя подруга всегда отличалась пунктуальностью.


– Ульяна, почему ты опоздала? –  спросила классная руководительница.


– Извините, Ольга Владимировна, я проспала, – ответила Ульяна, направляясь к парте рядом со мной.


Сев рядом она наклонившись ко мне, она тихонько прошептала:


– Алина, как ты? – Я заметила, что она выглядела немного обеспокоенной.


—Нормально, – ответила я, стараясь не привлекать к нам внимания. – Открывай учебник, урок начался


—Ты же переживаешь из-за переезда Артема, не скрывай, я же тебя хорошо знаю,  –  добавила она, глядя мне в глаза.


Я собиралась что-то ответить, но в этот момент учительница обратила на нас взгляд, и мы, как по команде, уткнулись в учебники, делая вид, что полностью поглощены уроком.


***


Выйдя из  школы я решила немного пройтись по городу. День был совершенно свободным, так что я просто шла по знакомым улицам, тем самым, где совсем недавно мы гуляли с Артёмом.


Шаг за шагом я шла по знакомым улицам, но всё вокруг казалось таким чуждым и незнакомым. Каждый угол, каждая деталь напоминали мне о том, что Артём больше не рядом. Я шла мимо нашего любимого кафе, где мы часто сидели, обсуждая всё на свете.


Я остановилась на мгновение, глядя на витрину, где выставлены сладости. Внутри меня раздался тихий голос, который шептал, что всё это – просто временное состояние, что со временем боль утихнет. Но в тот момент мне казалось, что эта боль будет со мной всегда, как тень, которая не покинет меня ни на секунду.


Вдруг разум подсунул мне воспоминания, как Артём всегда говорил, что жизнь – это череда моментов, и нужно ценить каждый из них. Но как же трудно ценить моменты, когда они наполнены горечью утраты.


Я продолжила свой путь, стараясь не думать о том, что меня окружает. Ветер шевелил волосы, и я чувствовала, как он приносит с собой свежесть, но даже это не могло развеять мрак в моём сердце.


Дойдя до парка я села на скамейку и закрыла глаза, пытаясь вспомнить его улыбку, но вместо этого слёзы снова потекли по щекам. Я понимала, что время не остановится, и мне придётся научиться жить с этой утратой. Ветер продолжал дуть, и я чувствовала, как он уносит с собой часть моей боли.


Сделав глубокий вдох и решила, что буду помнить Артёма, но не позволю горю поглотить меня целиком. Встав я продолжила свой пусть. По дороге я встретила Ульяну. Подруга была брюнеткой с милым лицом, зелеными глазами. Она знала и об отъезде Артёма, и о моем состоянии.


– Алина, ты как? – спросила меня Ульяна тихим голосом


– Я не могу без него, – ответила я, едва не задыхаясь.


– Все будет хорошо, родная. Ты справишься. Сейчас у тебя такой период, нужно подождать, слышишь? – говорила она, –Ты у меня сильная, со всем справишься.


Слова Ульяны, как теплый платок, на мгновение согрели мою заледеневшую душу. Но стоило ей отстраниться, как холод вернулся с новой силой.


"Подождать" Легко сказать. Каждая секунда без Артема тянулась как вечность, каждая мысль о нем отзывалась острой болью в груди. Как можно просто ждать, когда сердце разрывается на части?


Ульяна обняла меня крепче. Я чувствовала ее сочувствие, ее искреннее желание помочь. Но никто, кроме меня, не мог понять, какая пустота образовалась внутри.


Артем был не просто частью моей жизни, он был ее центром, ее смыслом. И теперь этот центр исчез, оставив лишь зияющую дыру.


Мы немного помолчали, идя по улице. Я смотрела на прохожих, спешащих по своим делам,


– Пошли в кафе выпьем кофе – предложила мне подруга, – Я угощаю


– Ну пошли – согласилась я, скорее из вежливости, чем из желания.


Кофе казался безвкусным, а разговоры Ульяны – далекими и неважными. Я кивала в ответ, стараясь не показывать, как сильно мне хочется просто закрыться в комнате и выплакать всю боль, пока не останется ничего. Но я знала, что даже слезы не помогут. Боль останется, как шрам на сердце, напоминая о потере.


В кафе было тепло и уютно, но я чувствовала себя чужой в этом мире, где люди смеялись, разговаривали и наслаждались жизнью. Ульяна что-то рассказывала.


Я кивала в ответ, стараясь не показывать, как сильно мне хочется просто закрыться в комнате и выплакать всю боль, пока не останется ничего. Но я знала, что даже слезы не помогут. Боль останется, как шрам на сердце, напоминая о потере.


Я слушала вполуха, стараясь уловить суть, но мысли постоянно возвращались к Артему. Вдруг я  вспомнила наши разговоры, шутки, мечты. Все это казалось таким далеким, таким нереальным, словно это было в прошлой жизни.


Внезапно я почувствовала, как к горлу подступает ком. Слезы, которые я так старалась сдержать, хлынули потоком. Я отвернулась от Ульяны, пытаясь скрыть свое лицо, но она все равно заметила.


– Алина, ну что ты, родная, – прошептала она, обнимая меня за плечи. – Все будет хорошо. Я знаю, сейчас тебе очень больно, но это пройдет. Время лечит.


Я не верила ей. Время не лечит. Оно просто притупляет боль, но шрам остается навсегда. И я знала, что никогда не смогу забыть Артема, никогда не смогу полюбить кого-то так же сильно.


Мы вышли из кафе. На улице было уже темно. Фонари освещали мокрый асфальт, создавая причудливые отражения. Я смотрела на эти отражения и видела в них свое разбитое сердце.


– Давай я тебя до дома провожу. Вдруг, что случится по дороге – предложила она


– Я не против – согласилась я


Мне было все равно, куда идти. Все дороги вели в никуда. Когда мы подошли к моему подъезду, Ульяна обняла меня на прощание.


– Позвони мне, если что. И помни, ты не одна. Я всегда рядом – сказала она. Я кивнула, но не ответила.


Я знала, что даже если рядом будет весь мир, я все равно буду одна. Одна со своей болью, со своей тоской.


Я вошла в подъезд, поднялась на свой этаж, открыла дверь квартиры.  Дома меня встретили родители, которые тут же начали расспрашивать где я была. Я устало объяснила им, что гуляла


– Пошли за стол – позвала меня мама, – ты наверное голодна


Я машинально кивнула и поплелась на кухню. Еда казалась безвкусной, как и кофе в кафе. Я ковырялась вилкой в тарелке


Зайдя в спальню я, легла на кровать и закрыла глаза. В голове снова всплыли воспоминания. Я видела Артема, слышала его голос, чувствовала его прикосновения. И от этого становилось еще больнее. Пролежав так несколько часов, я уснула. Во сне я увидела Артема. Он стоял передо мной, улыбался и говорил: "Не грусти, голубоглазая. Я всегда буду рядом. В твоем сердце".


Но когда я проснулась, его не было рядом. И я снова осталась одна.


Глава 8


Предатель


НАКОНЕЦ-ТО НАСТУПИЛА СУББОТА, ДЕНЬ, которого я так ждала. Но вместо того, чтобы расслабиться и отдохнуть, меня ждало мамино поручение – отправиться в магазин. Пришлось смириться. На улица осень.


– Купи себе шоколадку! – донесся из кухни мамин голос, когда я уже стояла у двери.


Выскользнув из квартиры, я начала спускаться по лестнице. Телефон уже был в руке, и я тут же погрузилась в переписку с Ульянкой.


– Может, вечером встретимся? Тебе хоть немного легче станет, – пришло от нее сообщение.


– хорошая идея, – ответила я, уже предвкушая нашу встречу с подругой. Мы договорились о место и времени и я попрощавшись с Ульяной направилась в магазин.


С сумки в руках, я вошла в квартиру и сразу же меня окутало знакомое тепло. Мама уже была на месте, и, переступив порог, я почувствовала, как уют наполняет пространство. Скинув верхнюю одежду, я направилась на кухню, откуда доносился невероятно аппетитный аромат. Мама готовила лазанью, и я с удовольствием наблюдала за её мастерством.


Она ловко нарезала овощи, аккуратно укладывая слои теста, и я, хоть и не была активным помощником, старалась поддерживать разговор, делясь новостями и просто болтая о жизни.


– Тётя Света звонила, – сказала мама, не отрываясь от процесса. – Артем передавал тебе привет. Вы всё ещё общаетесь?


– Да, мам, мы общаемся, – ответила я, чувствуя, как легкая дрожь пробегает по телу при упоминании его имени. – Он спрашивал, как у меня дела.


Я не знаю зачем соврала маме, ведь мы редко общались. Мама кивнула, её взгляд на мгновение задержался на моём лице. Она, кажется, уловила что-то, что я старалась скрыть. Но, как всегда, не стала давить, лишь мягко улыбнулась.


Когда мама достала из духовки лазанью, пришел папа. Сегодня у родителей был выходной, поэтому за обедом мы были все вместе. Родители разговаривали, а я старалась по большей части молчать.


Папа, заметив мою задумчивость, спросил:


– Что-то случилось, дочка? Ты сегодня какая-то тихая.


Я пожала плечами, пытаясь изобразить беззаботность.


– Просто устала немного.


Мама, как всегда, всё понимала без слов. Она положила мне на тарелку ещё один кусок лазаньи, словно говоря: "Ешь, это тебя обрадует". Я благодарно улыбнулась.


После обеда, когда посуда была убрана, а родители устроились смотреть какой-то старый фильм, я тихонько ускользнула в свою комнату. Телефон снова оказался в руке. Ульянка уже ждала.


– Ну что, как прошла твоя миссия "супермаркет"? – написала она.


– Миссия выполнена, – ответила я, чувствуя, как напряжение постепенно отступает. – И даже с бонусом в виде шоколадки. Но главное, что вечером увидимся.


Я посмотрела в окно. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые тона. Мы еще немного попереписывались и я, отложив телефон, подошла к зеркалу.


В отражении я увидела себя – немного бледную, с задумчивым взглядом, но уже с проблеском предвкушения в глазах. Вечер с Ульянкой обещал стать настоящим спасением от этой осенней меланхолии. Мы договорились встретиться в нашем любимом кафе, где всегда царила атмосфера тепла и уюта, несмотря на осень за окном.


До встречи с Ульяной оставалось ещё несколько часов, поэтому я решила занять себя чтением книги. Взяв книгу Виктора Гюго "Человек, который смеётся", я погрузилась в сюжет истории.


Страницы шуршали под пальцами, унося меня в мир Гриньолы, Деи и Гуинплена. Готические пейзажи, трагические судьбы и философские размышления Гюго захватили меня целиком. Я забыла о супермаркете, о родителях, об Артёме. Осталась только я и книга, два одиночества, нашедшие друг друга в тишине моей комнаты.


Время пролетело незаметно. И когда я дочитала, оставалось время, чтобы собраться и направиться в кафе, в котором мы договорились встретиться с Улькой. Я аккуратно закрыла книгу, стараясь не помять закладку, и поставила её на прикроватную тумбочку. В комнате стало как-то непривычно тихо после бушующих страстей романа. Я встала, потянулась, ощущая лёгкую усталость в теле, но в то же время прилив энергии от предвкушения встречи.


Подошла к шкафу, перебирая одежду. Хотелось надеть что-то особенное, но в то же время удобное, что не будет сковывать движения и позволит полностью расслабиться. Выбор пал на мягкий свитер пастельного оттенка и джинсы. Простая, но уютная комбинация, которая всегда поднимала настроение.


Затем я отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Легкий макияж, чтобы подчеркнуть глаза, и любимый парфюм с нотками ванили и корицы – всё, чтобы почувствовать себя увереннее и привлекательнее. В зеркале снова отразилась та же девушка, но теперь в её глазах горел уже не просто проблеск, а яркий огонек ожидания.


– Я ушла! – крикнула я родителям из прихожей.


– Хорошо, дочка! Не задерживайся! – ответила мама.


Я вышла на улицу. В воздухе чувствовалось приближение зимы, хотя до нее было еще далеко. Я шла по дороге заваленной желто-оранжевыми листьями, которые шуршали под ногами.


Мои мысли постоянно возвращались к Артёму с того дня как он уехал в другой город. Мы переписывались, но его сообщения стали реже, и я не могла избавиться от чувства, что между нами возникла пропасть.


Каждый раз, когда я видела его имя на экране, сердце замирало от надежды, но вскоре снова наполнялось грустью, когда я осознавала, что расстояние между нами становится всё больше.


В кафе, где мы с Ульянкой встречались уже не в первый раз, царила уютная атмосфера.


Теплый свет ламп и аромат свежезаваренного кофе обволакивали меня, как любимый плед. Я увидела её за столиком у окна, она уже ждала, с чашкой горячего шоколада в руках. Ульянка всегда умела создавать вокруг себя атмосферу радости, и я почувствовала, как напряжение начинает отступать.


– Привет! – воскликнула она, когда я подошла. – Как дела?


– Да так, ничего особенного, – ответила я, усаживаясь напротив. – Просто осень, знаешь ли.


– Понимаю, – кивнула она, подмигнув. – Но сегодня мы будем только развлекаться!


Мы заказали по чашке горячего шоколада и начали обсуждать всё на свете: от последних новостей до наших планов на будущее. Ульянка всегда умела подбодрить, и вскоре я забыла о своих переживаниях. Мы смеялись, делились историями, и я чувствовала, как в сердце снова появляется тепло.


– А как там Артём? – спросила она, когда разговор немного утих. Я замерла, но потом решила, что не стоит скрывать свои чувства от лучшей подруги.


– Не знаю, – вздохнула я. – Он редко мне отвечает


– А ты в курсе, что они с Василисой в одном городе? – спросила подруга.


Ее взгляд стал мягким и понимающим. Она протянула руку и нежно сжала мою.


– Знаешь, иногда нужно просто дать людям время – тихо проговорила она, – Может быть, у него что-то случилось, о чем он не хочет говорить. Но я уверена, что если ты дорога ему, он вернется.


Ее слова, словно теплый плед, окутали меня, согревая душу. Я почувствовала, как напряжение медленно покидает меня. В горле стоял ком, но я постаралась улыбнуться в ответ.


– Спасибо, Ульян – прошептала я,  –  Ты всегда знаешь, что сказать.


Она искренне улыбнулась. Мы еще долго сидели в уютном кафе, наслаждаясь горячим шоколадом и компанией друг друга. В какой-то момент все мои страхи показались далекими и незначительными.


Я поняла, что даже в самые трудные времена у меня есть она – моя верная подруга, готовая поддержать и утешить.


После того, как мы вышли из уютного кафе, вечерняя улица окутала нас мягкой темнотой, лишь редкие фонари прорезали ночную тишину. Мы шли по тротуару, усыпанному опавшими листьями, и их тихий шорох под ногами создавал удивительно умиротворяющую атмосферу. Ульяна рассказывала одну забавную историю за другой, и я, совершенно забыв о своих недавних тревогах, от души смеялась, чувствуя, как напряжение покидает меня.


Когда мы подошли к моему дому, она остановилась, взяла меня за руку и, заглянув в глаза, произнесла с необычайной серьезностью:


– Слушай – начала она, – Никогда не позволяй одному человеку определять твою ценность. Ты – невероятная, умная и красивая. Если он этого не видит, то это его упущение, а не твоя проблема.


Ее слова прозвучали для меня как спасительный глоток свежего воздуха. Я почувствовала, как внутри меня разливается волна уверенности.


– Спасибо, Ульяна – ответила я, и мой голос теперь звучал твердо и уверенно. – Ты действительно лучшая подруга.


Она крепко обняла меня.


– Я всегда рядом – прошептала она, – Ты завтра в школу придешь? – спросила она.


– Конечно! Только не опоздай – рассмеялась я и, пожелав ей хорошего вечера, зашла в подъезд.


Дверь тихо закрылась за мной, и я оказалась в гулкой тишине лестничной клетки. Каждый мой шаг отдавался эхом, пока я поднималась наверх. Войдя в квартиру, меня встретила мама.


– Лина, ты уже дома? Как прогулка прошла? – спросила она, выходя из комнаты.


– Да, мам, все отлично! Мы с Ульяной замечательно провели время.


– Где вы были? Просто гуляли? – спросила мама


– Нет, мы зашли в кафе, пили кофе с круассанами и просто болтали – ответила я, стараясь передать ту легкую и теплую атмосферу, которая царила между нами.


Вспоминая наши смех и откровенные разговоры, я почувствовала, как на душе становится теплее.


– Опять в кафе? Ты же знаешь, что у тебя аллергия на орехи, нужно быть осторожнее – напомнила мама, и я заметила легкое беспокойство на ее лице.


– Да, мам, я помню. Я брала обычный круассан, без начинки, и уточнила у официанта. Все в порядке – заверила я ее, понимая, что это лишь проявление ее заботы.


– Хорошо. А что еще делали? – продолжала она, и я почувствовала, что ей искренне интересно, как проходит моя жизнь.


– Просто сидели, обсуждали школу, планы на будущее – ответила я, стараясь передать ей всю ту радость, которую испытывала.


– Ты уроки сделала? – спросила мама, и я почувствовала, как нарастает легкое волнение.


– Почти. Осталось немного по математике – призналась я, понимая, что пора возвращаться к учебе.


– Тогда иди делай уроки – сказала мама, и я кивнула, осознавая, что время не ждет.


– Ладно, ладно, сейчас доделаю – ответила я, хотя в голове уже крутились мысли о том, как здорово я провела вечер с Ульяной. Я направилась в свою комнату, где меня ждала гора учебников и тетрадей.


Сев за стол, я открыла тетрадь по математике и попыталась сосредоточиться. Но мысли о нашем разговоре с Ульяной не покидали меня. Ее слова о ценности и уверенности звучали в голове, как приятная мелодия, которую не хочется забывать. Я вспомнила, как она смотрела мне в глаза, и это придавало мне сил.


Я взяла ручку и начала решать задачи. Математика мне всегда давалась с трудом, в отличие от русского языка. Через полчаса я кое-как справилась с этой чертовой математикой.


Лежа на кровать, я зачем-то решила зайти на страницу Артема. Его профиль, как всегда, был полон фотографий с друзьями, веселых моментов из жизни, которые казались такими далекими от моих собственных переживаний. Но мое внимание моментально приковало одно фото, появившееся всего несколько минут назад. На нем Артем стоял рядом… с Василисой Золотовой.


В груди что-то сжалось, а затем сердце забилось учащенно, словно пойманная в ловушку птица. Василиса Золотова. Это имя, которое я так старательно пыталась забыть, оказалось, все еще владело мной. На снимке они стояли совсем рядом, их плечи почти соприкасались, а на лицах играли те самые беззаботные улыбки, которые я видела на других фотографиях. Артем, как всегда, выглядел непринужденно и счастливо. А Василиса… она была просто неотразима. Ее волосы, казалось, ловили солнечные лучи, а в глазах горел какой-то особенный, внутренний свет.


Я отвернулась от экрана, уставившись в потолок. Пыталась дышать ровно, но воздух казался густым и тяжелым. Все эти снимки Артема, его яркая, полная событий жизнь, теперь казались не просто далекими, а совершенно недосягаемыми. А появление Василисы в его ленте стало той последней каплей, что переполнила чашу моих сомнений и тревог. Я чувствовала себя так, будто наблюдаю за чужой, прекрасной сказкой, в которой мне никогда не найдется места. И это было невыносимо больно.


Глава 9


Отпускаю прошлое


С тех пор как Артём исчез из моей жизни, школа превратилась в настоящий цирк. Каждый день, словно по расписанию, меня осаждали одноклассники с бесконечным потоком вопросов.


– А правда, что вы с Васильевым поругались? – спрашивала одна, внимательно изучая моё лицо, будто пытаясь прочитать там ответы.


– Он точно в Москву уехал? –  подхватывал кто-то из парней, явно предвкушая какую-то сенсацию.


– Он тебя бросил? – недоумевала другая, словно это было самое логичное объяснение.


Каждое такое слово отзывалось болью внутри, сжимая что-то до предела.


– Как ты справляешься с его отъездом? –  продолжали они, не давая ни минуты передышки.


– Что произошло с Артёмом? Почему он уехал? – вопросы сыпались, будто я была хранителем всех тайн.


Я чувствовала, как тяжесть их любопытства буквально давит на меня.


К счастью, в этот момент моя подруга Ульяна не выдержала и разогнала эту толпу.


– Хватит! Ей и так нелегко, а вы ещё со своими расспросами! Оставьте её в покое! – её слова прозвучали как спасение, и я почувствовала, как напряжение немного спадает.


– Спасибо, –  прошептала я, слабо улыбнувшись. В такие моменты особенно остро понимаешь, как ценно иметь рядом тех, кто готов тебя поддержать.


Когда мы шли по коридору, к нам подбежал первоклассник. Маленький, хрупкий, с тёмными волосами, карими глазами, пухлыми щёчками и тонким изгибом губ. Он был очень милым, но при этом удивительно наглым.


– Но ведь вы были лучшими друзьями! Что же вас разлучило? – спросил он.


У меня пересохло в горле, и я не смогла произнести ни слова. Глаза защипало от подступающих слёз. Как объяснить этому малышу, что иногда люди просто уходят, оставляя после себя лишь пустоту и несбывшиеся мечты?


Ульяна, заметив моё состояние, снова вступилась:


—Оставь её, малыш. Не видишь, ей плохо.


Но мальчик не собирался отступать. Он подошёл ближе, его большие карие глаза смотрели на меня с явным любопытством, смешанным с детской жалостью.


– Но ведь все говорили, что вы неразлучны. Артём всегда тебя защищал. И ты всегда была рядом с ним. Это так странно, что он просто взял и уехал. Должно же было что-то случиться – сказал первоклассник


Я прикрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Казалось, весь мир вокруг рушится, превращаясь в хаос из вопросов и догадок. Одна лишь мысль о том, что Артём ушёл, оставив меня наедине с этой болью, причиняла невыносимые страдания.


Ульяна уже хотела ответить наглецу, но тут подошла наша классная руководительница. Ольга Владимировна


– Алина, можно тебя на минуту? – обратилась она ко мне.


Ульяна вопросительно посмотрела на меня, мол, что я уже успела натворить.


– Да, конечно, – ответила я и пошла за классной. Мы отошли в укромное место, подальше от посторонних глаз.


Конечно, вот более живой и естественный вариант этого отрывка:


Ульяна уже открыла рот, чтобы поставить наглеца на место, но её оборвал знакомый голос. К нам подошла наша классная, Ольга Владимировна.


– Алина, можно тебя на минутку? – обратилась она прямо ко мне.


Ульяна тут же вскинула брови, и в её взгляде читался немой вопрос: «Ну и что ты уже успела натворить?»


– Да, конечно, – кивнула я и поспешила за учительницей. Мы отошли в сторону, в укромный уголок коридора, где нас никто не мог подслушать.


– Алина, я знаю, что тебе тяжело из-за отъезда Артёма, – мягко начала она. От этих слов в груди слева больно кольнуло, и я замолчала, просто не находя, что ответить.


– Я понимаю, – продолжила Ольга Владимировна, – вы были очень близки, и его отъезд не мог на тебе не сказаться. Но ты девочка сильная, ты справишься. Я ведь видела, как вы дружили, как поддерживали друг друга. Это очень ценно. И даже если сейчас кажется, что мир рухнул, поверь, это не так. Время лечит, а новые знакомства и события обязательно заполнят эту пустоту.


Она ободряюще коснулась моего плеча. В её взгляде было столько искреннего сочувствия и понимания, что мне стало неловко


– Главное, не замыкайся в себе, Алина. Если тяжело – говори о своих чувствах. Помни, ты не одна. У тебя есть друзья, которые всегда готовы выслушать и помочь. А если не захочешь нагружать их, я могу записать тебя к школьному психологу.


– Нет, спасибо, я в порядке, – с трудом выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал, хотя внутри всё сжималось от боли.


Ольга Владимировна тепло улыбнулась и уже собиралась уходить, но вдруг остановилась и, обернувшись, добавила:


– И постарайся не обращать внимания на этих задир.


Я слабо улыбнулась и вернулась к Ульяне. Она сверлила меня взглядом, полным нетерпения.


– Ну что там? – прошептала она, как только я зашла в класс и села за парту


– Ничего особенного, –  пожала я плечами. – Просто Ольга Владимировна переживает, как я переживаю отъезд Артёма.


Ульяна закатила глаза.


– Ну да, конечно. А я тут чуть не подралась с этим идиотом!


Я усмехнулась. Представляю, как подруга дерётся с первоклассником


– Спасибо, что заступилась.


– Да не за что, – отмахнулась Ульяна. – Просто терпеть не могу, когда обижают моих друзей. Особенно, когда они и так расстроены.


Она обняла меня за плечи.


– Все будет хорошо, Алин. Вот увидишь.


Ее слова немного согрели меня. Может быть, она и права. Может быть, все действительно будет хорошо. Но сейчас, глядя в окно на серый осенний пейзаж, мне в это верилось с трудом.


Шёл обычный урок. За окном текла своя жизнь, а в классе раздавался монотонный голос учителя, который «начитывал» нам новую тему. Мы, склонив головы над тетрадями, послушно записывали теорию. Нравилось ли мне это? Пожалуй, да. Несмотря на рутину, сам процесс познания меня увлекал. Было что-то приятное в том, чтобы открывать для себя новые факты и понимать, что теперь ты знаешь немного больше, чем раньше.


После уроков мы с Ульяной направились в гардероб. Я быстро переобула свои ботинки, а она выбрала яркие кроссовки. Осень в этом году выдалась особенно холодной, и мы обе натянули куртки потеплее.


Когда вышли на улицу, свежий воздух обдал нас, и мы, смеясь, закутались в воротники.


Каждый шаг по шуршащим листьям приносил нам радость, и, несмотря на холод, мы чувствовали себя тепло и уютно в компании друг друга.


– Ты на каникулах опять поедешь к бабушке? – спросила меня подруга, шагая рядом


– Да, наверное. Мы долго не виделись. Она соскучилась, да и я тоже очень скучаю по ней, – призналась я


– Опять меня одну оставляешь, – недовольно сказала подруга. Я рассмеялась


– Ну не драматизируй! Я буду тебе звонить и писать. И тем более я уезжаю не навсегда. – ответила я смотря на подругу


– Ладно-ладно. Но обещай, что вернёшься поскорее! А то без тебя тут скучно. – предупредила меня подруга, внимательно смотря в мои глаза


– Обещаю! – подмигнула я ей,  может, потом вместе куда-нибудь сходим?


– Да! Например, в парк или в кино! – развеселилась подруга


– Отлично! Значит, договорились. – ответила я шагая по сухим листьям


– Тогда не скучай там слишком сильно. – улыбнулась мне подруга


– Постараюсь! – рассмеялась я


Подойдя к моему подъезду, мы с Ульяной попрощались. Она развернулась и пошла в свою сторону, а я, открыв дверь, вошла внутрь. В квартире сразу же воцарилась тишина – родители были на работе, и я осталась одна. Я почувствовала легкую усталость после школы, но быстро решила, что сначала нужно перекусить. На кухне я приготовила себе что-то простое, а затем, собравшись с мыслями, направилась к своему столу, чтобы заняться уроками. Время летело незаметно, и я погрузилась в учебу, стараясь не отвлекаться на посторонние мысли.


Когда я закончила с домашкой, мама вернулась домой. Она зашла в мою комнату и увидела меня, сидящую на кровати, обхватив колени руками и уставившись в пустоту.


– Лина что случилось? – спросила меня мама стоя на пороге


– Ничего, мам, – пробормотала я, не отрывая взгляда от ковра. Он вдруг показался мне невероятно интересным, каждая ворсинка, каждая пылинка. – Просто задумалась.


Мама прищурилась, явно не поверив. Она знала меня слишком хорошо. Медленно, как будто крадучись, она вошла в комнату и присела рядом со мной на кровать.


– Мама, а что делать, если близкий тебе человек вдруг ушел из твоей жизни? Он больше никогда не вернется? – спросила я, уставившись на ковёр, который казался таким же бесцветным, как и мои мысли. Мне было сложно представить, что он навсегда покинет мою жизнь, и сердце сжималось от боли.


Мама, заметив моё состояние, присела рядом и обняла меня. Её тепло немного успокоило, но вопрос всё равно оставался. Она начала говорить тихо и осторожно, как будто подбирала слова, чтобы не задеть мою ранимую душу.


– Знаешь, дорогая, иногда жизнь подбрасывает нам такие испытания, которые кажутся невыносимыми. Уход близкого человека – это всегда тяжело. Но важно помнить, что даже если он физически не рядом, его воспоминания, моменты, которые вы провели вместе, всегда будут с тобой. Они станут частью тебя, частью твоей истории


Я слушала маму, и её слова постепенно начинали доходить до меня.


– Но как жить дальше? – спросила я, всё ещё не понимая, как справиться с этой утратой.


– Это не будет легко, – продолжала мама, – но со временем ты научишься справляться с этой болью. Позволь себе чувствовать, плакать, грустить. Это нормально. Но также старайся находить радость в мелочах, в том, что тебя окружает. Общайся с друзьями, занимайся тем, что тебе нравится. И помни, что ты не одна. Я всегда рядом, и мы вместе пройдём через это


Мама продолжала обнимать меня, и я чувствовала, как её тепло проникает в меня, как будто оно могло исцелить мою душевную рану.


– Ты знаешь, – сказала она, – иногда мы не понимаем, почему люди уходят. Это может быть связано с их собственными путями, с тем, что они должны пройти. Но это не значит, что ты должна забыть их или перестать любить


– Но как же мне справиться с этой пустотой? – спросила я, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются на глаза. – Каждый день будет напоминать мне о нём, о том, что его больше нет»


– Да, – согласилась мама, – Но со временем ты научишься жить с этой пустотой. Она станет частью тебя, но не определит твою жизнь. Ты сможешь создать новые воспоминания, новые связи. Это не значит, что ты забудешь его. Это значит, что ты научишься жить дальше, несмотря на утрату


– Ты будешь помнить его, – продолжала мама, – и это нормально. Дружба, которую вы разделяли, не исчезнет просто так. Она останется в твоём сердце, как светлый след, который будет согревать тебя в трудные моменты. И даже если сейчас кажется, что всё потеряно, со временем ты сможешь найти в этом что-то хорошее


– Что хорошее может быть в том, что его больше нет? – прошептала я, чувствуя, как ком в горле мешает говорить. Мама мягко погладила меня по голове.


– Хорошее в том, что ты стала сильнее, – сказала она. – Ты научилась ценить то, что имеешь. Ты поняла, как важны люди, которые рядом. И, возможно, ты откроешь в себе новые грани, о которых раньше и не подозревала. Утрата – это не конец, а начало нового пути. Пути, где ты будешь нести в себе всё самое лучшее, что было связано с ним, и при этом будешь идти вперёд, к своим собственным рассветам


Я прижалась к маме, вдыхая её успокаивающий запах. Её слова, словно нежные лучи солнца, пробивались сквозь тучи моей печали. Я знала, что путь будет долгим и трудным, но впервые за долгое время почувствовала проблеск надежды. Надежды на то, что однажды боль утихнет, а воспоминания станут не источником страданий, а тихим, тёплым светом, освещающим мою жизнь.


– Спасибо, мама, – прошептала я, и в моём голосе уже не было той безысходности, что звучала раньше. – Я постараюсь


– Я знаю, что справишься, моя девочка, – ответила мама, крепче обнимая меня. – Ты сильная. И помни, что даже в самые тёмные времена всегда есть свет. Нужно только научиться его видеть


Я закрыла глаза, представляя этот свет. Он был далёк, но уже не казался недостижимым. И я знала, что с маминой поддержкой, с её мудростью и любовью, я смогу пройти через эту бурю и выйти на берег, где меня ждут новые дни, новые встречи и, возможно, новая, более глубокая версия себя.


Глава 10


Шесть лет как один миг


шесть лет спустя


В САЛОНЕ ЦАРИЛА АТМОСФЕРА спокойствия. Мягкие мелодии плавно перетекали, окутывая приятным уютом и располагая к отдыху. Где-то вдалеке доносился едва уловимый звук машинки, бережно обрабатывающей ногти. Я удобно устроилась в кресле, полностью отдавшись моменту.


Прошло время, и вот я снова здесь, в предвкушении преображения. Новый маникюр – это всегда маленький праздник, который дарит заряд позитива и ощущение собственной неотразимости. Воздух был наполнен тонким ароматом лаков и уходовых средств, создавая вокруг ауру заботы и красоты. Пока ждала своего мастера, я наслаждалась прохладным латте.


Допив кофе, я увидела, как из кабинета вышла девушка, которой делали маникюр до меня. Следом за ней появился и мой мастер. Она была обладательницей пышной копны карамельно-русых волос, глубоких карих глаз и очень милых, пухлых щечек.


– Смотрите, кто к нам пожаловал – моя самая любимая клиентка! Привет , Алина! – раздался звонкий голос Лизы, моего мастера.


– Привет, Лиза! – улыбнулась я в ответ.


– Рада видеть – сказала мне лица обняв меня за плечи


– И я тебя – обняла я ее в ответ. С Лизой у нас были довольно хорошие отношения


Она пригласила меня в кабинет, где мы обе заняли свои привычные места.


– Какой дизайн сегодня будем воплощать? – поинтересовалась она.


Я достала телефон и показала ей фотографию: ногти с белыми молниями на глубоком черном фоне. Лиза внимательно изучила изображение, её пальцы ловко перебирали палитру оттенков.


– Отличный выбор! Этот черный – просто бархат, а молнии будут смотреться очень эффектно, –  прокомментировала она, уже предвкушая процесс.


Я кивнула, чувствуя, как нарастает предвкушение. Мне нравилось, как Лиза всегда улавливала мои пожелания, даже если я не могла точно сформулировать, чего хочу. Её профессионализм и творческий подход делали каждый визит в салон особенным.


Она начала с подготовки ногтей, её движения были точными и уверенными. Я закрыла глаза, позволяя себе полностью расслабиться под её заботливыми руками. Тихий звук пилочки, легкое прикосновение кисточки – всё это создавало ощущение полного умиротворения. Я думала о том, как этот маленький ритуал преображения всегда дарит мне не только красивые ногти, но и внутреннюю гармонию. Это было моё время, время для себя, когда можно забыть о суете и просто наслаждаться процессом.


Лиза начала наносить базовое покрытие, а затем перешла к черному лаку. Каждый слой ложился идеально ровно, создавая глубокую, насыщенную основу. Я наблюдала за её работой, восхищаясь её мастерством. Затем она взяла тонкую кисть и начала рисовать молнии. Белый цвет на черном фоне выглядел невероятно стильно и современно. Я чувствовала, как с каждым штрихом мои ногти обретают новую жизнь, становясь настоящим произведением искусства.


Когда работа была почти закончена, Лиза нанесла верхнее покрытие, которое придало ногтям глянцевый блеск. Я с нетерпением ждала момента, когда смогу увидеть результат. Когда Лиза закончила работу я замерла, любуясь своими новыми ногтями. Они были именно такими, как я представляла, даже лучше. Молнии выглядели дерзко и элегантно одновременно, а чёрный лака завораживал.


– Ну как?  – спросила Лиза с улыбкой.


– Лиза, это просто потрясающе! Ты как всегда превзошла все мои ожидания, – искренне ответила я, чувствуя прилив радости и уверенности.


Этот новый маникюр был не просто украшением, он был отражением моего настроения, моей внутренней силы. Я знала, что эти ногти будут напоминать мне о красоте момента и о том, как важно находить время для себя. С чувством глубокой благодарности и удовлетворения я покинула салон, унося с собой не только безупречный маникюр, но и заряд позитива на предстоящий месяц.


Я отдала деньги за свой новый маникюр и крепко обняла Лизу.


– Спасибо тебе огромное за эти ногти! – вырвалось у меня с искренней улыбкой.


– Когда же ты снова ко мне придешь? – спросила она, заглядывая мне в глаза. – Через месяц, как обычно?


– Посмотрим, может, и раньше, если вдруг ногти подведут, – ответила я, беря свою сумочку.


– Ты всегда желанный гость, знай это, – тепло сказала она. На этом мы попрощались. У Лизы уже появилась новая клиентка, а я направилась домой.


Я вышла на улицу  и надела  солнцезащитные очки. С того переломного момента прошло целых шесть  лет. Время пролетело незаметно, но за эти годы произошло так много изменений. Я стала гораздо лучше учиться, и теперь с уверенностью могу сказать, что достигла значительных успехов. Участие в олимпиадах стало для меня настоящим увлечением, и я с радостью принимаю вызовы, которые они мне предлагают.


Теперь я горжусь тем, что стала лучшей ученицей не только в своей школе, но и во всем городе. Это не просто титул, это результат упорного труда, настойчивости и веры в себя. Каждый день я стараюсь развиваться, учиться новому и не останавливаться на достигнутом.


Эти шесть лет стали для меня временем роста и самосовершенствования. После девятого класса словно щелкнул какой-то переключатель. Я помню себя до этого – немного неуверенную, стеснительную девочку, которая старалась не привлекать к себе лишнего внимания. А потом будто расцвела.


Не знаю, что именно произошло. Может, просто повзрослела, может, нашла свой стиль, может, просто поверила в себя. Но факт остается фактом: я почувствовала себя сильнее, увереннее, и, да, красивее. Взгляд в зеркале перестал быть критичным, а стал скорее заинтересованным. Я начала экспериментировать с одеждой, прической, макияжем – и мне это нравилось! И, конечно, это не осталось незамеченным. Внезапно я оказалась в центре внимания.


Парни, которые раньше проходили мимо, теперь пытались заговорить, приглашали на свидания, писали сообщения. За мной, можно сказать, бегали толпы. Это было одновременно приятно и немного пугающе. Но самое главное, что изменилось – это я сама.


Я научилась ценить себя, свои интересы, свои границы. И это, пожалуй, было самым ценным приобретением после девятого класса. Внимание парней было приятным бонусом, но настоящая сила была внутри меня.


Я шла по улице, погруженная в музыку, когда на экране телефона появилось сообщение от Ульяны. Мы обсуждали последние новости, и я не могла не улыбнуться, когда прочитала её сообщение.


– Дочка, загляни ко мне после маникюра, – пришло сообщение от мамы.


– Я уже закончила, сейчас подойду, – ответила я, отправив сообщение.


Я подошла к ресторану, где она трудится, и, как только вошла, меня окутал невероятный запах вкусной еды. Я решила не спешить на кухню и присела за один из столиков, чтобы немного подождать.


Не прошло и нескольких минут, как ко мне подошла одна из поваров.


– Здравствуй, Алина! Ты к маме? – спросила она, узнав меня. Мама была шеф-поваром, и все здесь меня знали.


– Да, она попросила зайти, – ответила я.


– Подожди, я сейчас позову ее, – сказала повар и быстро ушла. Я осталась одна за столиком, наслаждаясь атмосферой ресторана. Вскоре мама вышла из кухни, и я почувствовала, как сердце наполнилось радостью от встречи.


Увидев меня, мама расплылась в своей неповторимой улыбке, и я почувствовала, как все мои тревоги растворяются. Она подошла ближе, и я заметила на ее руках следы муки и немного масла – верный признак того, что она была полностью поглощена работой.


– Ну как, сходила на ногти? – спросила мама.


Я с гордостью показала ей свои ногти, на которых красовался маникюр с молниями на черном фоне. Мама внимательно рассмотрела их, слегка наклонив голову, и ее глаза заблестели.


– Очень красиво, доченька, – сказала она, –  Тебе очень идет. Ты всегда умеешь выбрать что-то особенное.


Ее слова, такие простые и искренние, согрели меня изнутри. Я знала, что мама всегда поддержит меня, даже в таких мелочах, как новый маникюр. Мы еще немного поболтали о моих делах, о том, как прошел мой день, и о планах на вечер.


Я рассказала ей о встрече с Димой, о наших разговорах, стараясь передать ей всю легкость и радость, которую я испытывала. Мама слушала внимательно, иногда кивая, иногда задавая уточняющие вопросы, и я чувствовала, что она полностью погружена в мой рассказ.


– А ты как, мам? – спросила я, когда мы немного помолчали. – Много работы сегодня?


Мама вздохнула, но в ее глазах не было усталости, скорее, удовлетворение от хорошо сделанной работы.


– Да, сегодня было много заказов, но все прошло гладко. Я люблю свою работу, знаешь ли. Здесь всегда что-то происходит, всегда есть движение.


Она огляделась по сторонам, словно оценивая свое царство – кухню, где кипела жизнь, где рождались кулинарные шедевры. Я понимала, что для нее это не просто работа, а призвание. И я гордилась своей мамой, ее силой, ее талантом и ее любовью к своему делу.


– Может, ты хочешь чего-нибудь перекусить? – предложила она, – Я могу тебе что-нибудь приготовить, пока ты ждешь.


– Было бы здорово, мам. Что-нибудь легкое, наверное – ответила я, улыбнувшись


Мама кивнула и, поцеловав меня в лоб, направилась обратно на кухню, оставив меня наедине с моими мыслями и приятным ароматом еды.


Я сидела за столиком, наблюдая за суетой на кухне, и чувствовала себя абсолютно счастливой. Это было мое место, место, где я всегда чувствовала себя любимой и защищенной, место, где пахло домом и маминой заботой. И я знала, что скоро она вернется с чем-то вкусным, приготовленным специально для меня.


После сытного обеда мама предложила мне что-то легкое на десерт. Я с удовольствием приняла угощение, и оно оказалось восхитительным. Когда я доела, пришло время расплачиваться. Я рассчиталась за мой обед, поцеловала маму в щеку и искренне поблагодарила:


– Мамочка, это было невероятно вкусно! Ты у меня самая лучшая!


Мама тепло улыбнулась в ответ. Обняв ее на прощание, я направилась к двери. Вдруг, прямо у выхода, кто-то сильно толкнул меня. Обернувшись, я увидела парня в черной толстовке.