# Белая кровь

Артем Барабашкин

Сотни лет назад алчные маги допустили роковую ошибку, выпустив мощнейшие потоки неконтролируемой магии в мир. Сегодня некогда священные места силы превратились в опасные аномальные зоны, кишащие жуткими мутантами и искажениями реальности. Большинство здравомыслящих существ обходят такие места стороной, но есть отчаянные смельчаки – скарабеи, охотники за артефактами, появившихся благодаря хаосу магии.

Один из таких искателей покупает себе необычного раба иной расы, даже не подозревая насколько судьбоносна эта встреча. У него появляется надежда исполнить желание, тщательно хранимое в глубинах души. Но не только у него есть потайные желания…

## Глава I. Белокровный

Очарование и мерзость. Именно такие слова приходили на ум посетителям таверны «Бурый лис», когда они смотрели сквозь пыльные окна на улицу. За окном шел затяжной дождь, который в этих местах редко прекращался дольше чем на пару часов.

Очаровательным называли тяжелые свинцовые облака, придававшие небу грозный и хмурый вид, свежесть и прохладу капель с небес, и особый запах, который так и манит выбежать на улицу и начать танцевать среди луж.

Мерзким была чавкающая грязь, промозглость и унылый серый пейзаж, который иногда закрывала едва заметная дымка тумана. И еще один запах. Правда этот был уже в домах. В таверне он тоже был. Пахло сыростью и плесенью.

Очередной порыв ветра рассеял низко стелющийся туман и из белой дымки вынырнула фигура высокого мужчины в сером плаще. Он шел быстрым размашистым шагом, словно куда-то торопился.

Дверь с натужным скрипом откинулась в сторону и с грохотом ударилась об стену. Хозяин таверны не позаботился о стопоре.

Вошедший мужчина поморщился, рывком дернул дверь к себе и толкнул. Новый грохот. Теперь взгляды всех присутствующих были обеспечены незнакомцу. Мужчина словно этого и добивался, он ухмыльнулся левым уголком губ и уверенно зашагал к барной стойке.

Несколько заинтересовавшихся постояльцев таверны двинулись за новым гостем.

Незнакомец откинул капюшон и положил руку на стол. Внимание присутствующих тут же привлекли его коричневые перчатки из тонко выделанной кожи и кольцо на указательном пальце правой руки. Массивное стальное кольцо, накладкой для которого служил искусно сделанный скарабей.

– Ты из жуков, парень? – хозяин таверны пригляделся к посетителю. Молодой, хотя среди жуков почти все молодые, они долго не живут… Волосы для его породы необычные: волнистые, почти кудрявые, коротко подстриженные и на удивление чистые, хотя представители его «профессии» не тяготели к нормальным условиям жизни. В целом посетитель выглядел очень опрятно и ухоженно. «Значит недавно среди жуков», – про себя сделал вывод хозяин таверны и многозначительно улыбнулся незнакомцу.

– Скарабей, – привычно поправил посетитель. Его серые глаза дернулись, он осматривал помещение.

– Покупаешь информацию? – хозяин таверны зевнул, во рту у него не хватало зубов.

Мужчина убрал руку со стойки. – Покупаю. Интересуют все аномальные места в округе.

– А ты ему руины посоветуй, – встрял в разговор один из подошедших за незнакомцем. Лохматый, с цепким взглядом из-под кустистых бровей. – Туда никто не суется, точно найдешь че-нибудь.

– Да, место гиблое, да и искажения там видывали, – часто закивал еще один мужик.

– Раз гиблое, значит умирали там? – незнакомец повернулся к лохматому.

– А то! Руины то не простые, это храм был у белокровных, они тама своей богине бледножопой поклонялись. С тех пор он и проклят. Судачат, что белокровные до сих пор там сидят, вот и вырезают тех, кто сунется.

Незнакомец покачал головой. – Проклятья интересуют магов, а не скарабеев.

– А ты не спеши с выводами, парень, – хозяин таверны перестал ковыряться пальцем в зубах и навалился грудью на стойку. – Аномальное поле накрыло эти руины после Катаклизма, так что нет там белокровных. Искажения бы их всех переубивали. Они, а не проклятье, кокнули мародеров, да и жуков, что лезли там поживиться.

Незнакомец удивлённо вскинул брови. – Были скарабеи, что не вышли из руин?

– Полно, говорят же тебе: гиблое место.

– Это уже интересно. – Посетитель полез в заплечный мешок и положил на стойку потрепанную карту. Лохматый привстал на носочки, чтобы выглянуть из-за плеча незнакомца. На карте художник детально отразил окрестности Лереи.

– Так мы в энтих картах не шибко то понимаем, – чересчур быстро пробормотал лохматый.

Незнакомец даже не посмотрел на него. – Сколько? – льдистый взгляд серых глаз не сходил с хозяина таверны.

– Тысяча серсов.

– Недёшево. – Рука мужчины исчезла под плащом, чтобы появиться с кошелем. Незнакомец отсчитал десять серебряных монет достоинством в сто серсов каждая.

Но хозяин таверны не торопился брать деньги. – Как тебя звать?

– Зачем тебе? – мужчина прищурился.

– Ваши иногда заходят и опрашивают людей из местных. Ищут пропавших из твоей гильдии. Типа список ведут. Зал славы они его называют. – Мужчины вокруг загоготали.

– Да, слышал о таком. Я Вир. Не местный, с Восточного континента.

– Далеко от портов ты забрался, восточник.

– Место?

– Здесь, – хозяин таверны обвел пальцем довольно значительную область на карте.

Посетитель потер подбородок. – А точнее?

– Точнее тебе никто не скажет, никто здравомыслящий туда не сунется. А кто сунулся, уже ничего не скажет.

– Не совсем так, – внезапно заговорил лохматый. Кое-кто мог бы тебе помочь…

Вир обернулся, но ничего не сказал.

– У меня есть один белокровный, который может тебе подойти.

Посетитель нахмурился. – Мне не нужны белокровные.

– Возьми его, – быстро заговорил лохматый. Раз руины когда-то принадлежали им, может он чем и поможет. А я давно хотел продать одного из этих вонючих уродцев.

– Я приплыл на ваш континент не так давно, и у меня нет ненависти к ним. Не думаю, что мне хватит жесткости справиться с белокровным.

– Зря ты так думаешь. Сейчас посмотришь товар и не сможешь отказаться. Привыкай, восточник, у нас без белокровного раба жить не в почете.

– Притащи сюда этого говнюка, – крикнул лохматый бородатому спутнику. Тот быстро взбежал по лестнице и через минуту, за цепь, стащил на первый этаж и толкнул на пол одного из белокровных.

Вир подошел.

Внешне чужак вполне себе похож на человека: две руки, две ноги, только более худой, хотя возможно здесь его и не докармливали. Заостренные скулы, узкий подбородок. И мертвенно-бледная кожа. Обычно, когда у человека такая бледная кожа, через нее проступают вены. Здесь же ни единого сосудика. Белая алебастровая кожа и неестественно бледные губы.

Вир присел на корточки возле белокровного.

Белки глаз насыщенно белые, настолько, что казалось сияли от белизны. Радужка ярко-оранжевая и вся пронизана множество красных прожилок, что сближало глаза чужака с язычками пламени.

Белокровный смотрел дерзко и молчал.

– Как твое имя? – негромко спросил Вир.

Белокровный не пошевелился, а люди вокруг захохотали.

– У этих тварей нет имен. Мы его называем вонючка, говнюк или бледный. Ты можешь звать его как захочешь.

Скарабей посмотрел на волосы чужака. Насколько он слышал, среди белокровных у всех без исключения белые волосы. Но в их культуре принято красить шевелюру в самые разные оттенки. Этот же видимо давно жил среди людей, и они не позволили ему окрасить волосы, которые сейчас были серыми от грязи.

Взгляд Вира зацепился за уши белокровного. Необычные. Верхушка уха заостренная, а к низу шли словно маленькие острые ступеньки из хрящей. Мочек не было.

Вир посмотрел на человека, который держал в руке конец цепи. – Сколько?

– Три тысячи серсов.

– За такую цену здесь можно взять хорошую лошадь.

– И в отличие от этой твари с лошадью можно хотя бы поговорить, – рассмеялся бородатый.

Лохматый зло посмотрел на своего спутника и начал нахваливать «товар»:

– Лошадь не пойдет с тобой в руины и не поможет тебе понять, что к чему. А этот говнюк, я уверен, сможет. Он часто болтает на своем языке. Вроде как поет ихние песни и перечисляет сказания. Ну мне так говорил один из захожих волшебников, которому я пытался его продать.

– Мне не нужен раб. – Вир отвернулся.

– Не отказывайся так сразу, жук, – внезапно вмешался трактирщик. – Я живу в этой деревне много лет и знаю этого белокровного. Он толковый, пригодиться. Может будь он у других жуков, тогда и они бы вернулись живыми.

Вир закусил нижнюю губу, а потом повернулся к белокровному и повторил вопрос: – Как твое имя?

Белокровный поднял взгляд, но ничего не ответил.

– Он не понимает? – скарабей посмотрел на лохматого.

– Ещё как понимает. Сызмальства среди людей. Его лет в семь поймали. Просто гордый, бледная жопа! – лохматый пнул белокровного, тот ответил на это угрюмым взглядом.

Вир почувствовал, как в груди словно сдавило. Он громко выдохнул носом. – Я возьму его.

– Верный выбор, жук! Говорят, они хорошо плавают, только этот давно не видел воды. Деньги вперед!

Скарабей высыпал монеты на стойку и отсчитал из горки нужную сумму. Всего несколько серебряных кругляшей вернулись обратно в изрядно похудевший кошель.

Лохматый вложил край цепи в руки Вира, а затем долго шарился по карманам, пытаясь отыскать ключ от ошейника. Еле-еле у него это получилось. – Пошел! Он пнул белокровного и тот нехотя перебрался к ногам скарабея.

Лохматый попробовал монету на зуб. – Он немного буйный, смотри осторожнее с ним, жук. Несколько раз пытался сбежать. Я бы отрезал ему уши, но без ушей берут хуже.

Скарабей хмыкнул. – Мог бы сказать сразу.

– Тогда бы ты его не взял, – пожал плечами лохматый.

– Наоборот, так он мне нравится больше. – Вир вставил ключ в замок ошейника и с трудом повернул. Очевидно, им давно не пользовались.

Белокровный ошарашено потер шею.

Когда они покидали таверну, их сопровождали взгляды каждого прохожего. Еще долго в поселке будут обсуждать как пришел скарабей и выкупил единственного белокровного и как тот шел без ошейника. Две фигуры растворились в пелене легкого тумана на главном тракте.

Приближение аномальной зоны Вир определил безошибочно. Воздух изменился, из него резко пропали все запахи, а во рту появился неприятный металлический привкус. Вир инстинктивно сглотнул, пытаясь избавиться от привкуса, хотя знал, что это бесполезно. Белокровный рядом засуетился, и даже сделал несколько шагов назад.

– Если бы было куда бежать, то давно бы сбежал, я прав? – Вир похлопал белокровного по плечу. – Если эти руины и правда ваш храм, думаю тебе будет интересно посмотреть на святые места.

Белокровный безэмоционально посмотрел на скарабея, но попыток отступить больше не совершал.

После начала аномальной зоны, быстрый и размашистый характер движения Вира резко поменялся. Теперь он шел осторожно, до боли всматриваясь в воздух и под ноги. Иногда он останавливался, поднимал камень и бросал вперёд.

Белокровный тоже изменил свое поведение. Периодически он подходил к деревьям и прижимался к ним головой, а затем чертил камнем какие-то знаки. На попытки Вира добиться объяснений, он отвечал молчанием.

Скарабей махнул рукой, решив, что это странные обычаи белокровных.

Едва начало смеркаться, Вир скомандовал привал. Они разместились у ручья, который стекал в небольшой овраг. Прежде, чем прикоснуться к воде, Вир покидал в воду камни и потыкал в ручей палкой. Водные искажения встречаются редко, но чем Рарс не шутит…

К вечеру дождь наконец-то закончился. Просмоленный плащ скарабея достойно перенес эту встречу, чего нельзя было сказать об обносках белокровного, который промок насквозь.

– Вы, конечно, воду любите, – Вир начал рыться в заплечном мешке, – но мокрому спать никому на пользу не пойдет.

Скарабей достал белую рубаху с объёмными рукавами и завязками на шее и аккуратно сложенные штаны из дерюги. – Переоденься, а старье выбрось. Я пока костер разведу.

Быстро вечерело, и в поисках топлива для костра Виру пришлось спуститься на дно оврага, где росло множество деревьев. Именно среди них он и встретил первое искажение.

Эту аномалию называли Перекрученное Зазеркалие. Хотя редко кто из скарабеев стал бы звать искажение полным именем, слишком много для них чести. Издалека она была незаметна, но когда человек оказывался на расстоянии около метра от нее, чтобы приглядеться, то замечал, что в воздухе то и дело появляются перевернутые отражения далеких кустиков. А деревце, стоящее позади этой аномалии, вдруг оказалось отражено впереди, да еще и вверх ногами.

Зеркальные грани аномалии постоянно сталкивались, резко расходились в сторону, мелькали, перекручивались. Тем не менее заметить их можно было только при свете солнца, и именно отражение заката помогло Виру определить искажение.

Трава зашуршала и перед скарабеем выскочил заяц. Увидев Вира, косой испуганно рванул в сторону и попал в аномалию. В ту же секунду его тело, а вернее части его тела, отразились в каждой из граней, затем эти грани закружились, проникли она в другую и перекрученное тело кролика вылетело из искажения и упало на траву, обдав все вокруг мелким облаком крови. Короткого взгляда на мертвого зайца было достаточно понять, что из этой аномалии невозможно выйти живым. Лапа зайца торчала из его же головы.

Вир покидал камни, определяя границы искажения. Одиночная.

Скарабей собрал ветки и взобрался обратно. Белокровный уже переоделся и смотрел на землю, избегая встречаться взглядом с Виром. Это было что-то новое в его поведении. На земле позади белокровного был начерчен тот же знак, что и на деревьях.

Вир сложил ветки и полез во внутренний карман сумки. Развести огонь обычным способом после дождя было практически невозможно, поэтому скарабей извлек оранжевый шарик примерно с мизинец в диаметре, внутри которого то и дело появлялись яркие всполохи. Белокровный удивленно посмотрел на предмет в руках Вира.

– Это артефакт, – ответил скарабей на невысказанный вопрос. – Один из первых, что я нашел. Но просто так он не заработает.

Вир положил шарик около веток и стянул перчатку с левой руки. Пальцы на его руках были исколоты. Скарабей снял с бедра перевязь с мечом, в ножнах которого был небольшой кармашек, из него Вир извлек короткий нож. Мужчина сжал зубы и сделал короткий прокол на безымянном пальце, рядом с еще не до конца зажившим. Несколько капель крови упало на шарик и его тут же охватило пламя, которое мгновенно перекинулось на шалаш из веток, словно это была не сырая древесина, а сушенная трава.

– Сейчас кровь испарится и артефакт перестанет гореть. А вот если его искупать в человеческой крови, то можно и дом спалить. Даже под водой. А главное ничем не потушишь этот шар.

Вскоре уже разгорелся костер и Вир занялся разделкой зайца, погибшего в Зазеркалии. Разделывать его было неприятно, многие органы внутри поменялись местами, скарабей выбрал более-менее пригодные куски мяса, а остальное выбросил.

Белокровный, не отрываясь, смотрел в пламя. Вир заметил, что его губы шевелятся.

Когда мясо было готово, скарабей протянул половину белокровному. Тот удивленно посмотрел на Вира, взял мясо и начал быстро есть. Было видно, что он старается не терять достоинства, но голод пересиливал и белокровный глотал большими кусками. «Да его похоже давно не кормили», – запоздало сообразил Вир, грудь снова сдавило, и он отвернулся к костру, принимаясь за свою порцию.

После ужина настало время готовиться ко сну. Скарабей предусмотрительно набрал в овражке веток и для этого. В другие дни Вир лёг бы на покрывало из мешковины, но теперь его пришлось отдать белокровному, а самому лечь, просто завернувшись в плащ. Сон быстро сморил скарабея.

Когда Вир открыл глаза, то был готов, что больше не увидит белокровного. Но он сидел у давно потухших угольков и рассматривал артефакт.

– Мы называем его Слеза огня, довольно полезная вещь, поэтому я его не продал. – Вир поднял уже остывший шарик и спрятал в сумке. Нужно двигаться дальше, мы идем приблизительно к центру той области, что указал хозяин таверны.

Вир собрал вещи и уже собирался идти, когда внезапно услышал:

– Дельф. – Голос был негромкий и с небольшим присвистом.

Скарабей быстро обернулся.

Белокровный стоял и смотрел Виру прямо в глаза. – Ты спрашивал мое имя. Меня зовут Дельф.

Вир кивнул. – Спасибо. Я ценю твое доверие.

Белокровный промолчал.

Скарабей уже собирался продолжить путь, но его заставил обернуться тот же голос с присвистом. – Мы идем не туда.

Теперь скарабей шел вслед за белокровным, лишь изредка опережая его, чтобы отвести от очередного искажения. По пути они встретили еще несколько Зазеркалий, которые аккуратно обошли с большим запасом, а в одном месте они встретили сразу три аномалии, которые поблескивали танцующими гранями на небольшом расстоянии друг от друга.

– Так откуда ты знаешь путь, Дельф?

Белокровный остановился и сдвинул брови. – Я… Я не знаю… Но есть… Как же на вашем языке… С-связь? Да, подходит. Я чувствую связь… С этим местом.

Вир покачал головой. – Западный континент никогда не перестанет меня удивлять.

Белокровный поднял палку и начал чертить на земле знак, похожий на те, что он оставлял до этого на деревьях. При этом он старался прочертить поглубже, так что на мокрой земле оставались широкие рытвины с измочаленными краями.

Скарабей удивленно округлил глаза. – Зачем это?

– Охранные знаки. Помогают нашему народу бороться со страхом перед этими противоестественными порождениями человеческой магии. – Белокровный кивнул на Зазеркалие, которое сверкало всего в нескольких десятков шагов от них.

Вир понимающе кивнул. – Я тоже нервничаю, когда рядом с ними.

На лицо скарабея упало несколько капель. Вир со вздохом посмотрел на серое небо, поежился от промозглого ветра и продолжил путь.

Местность была изрыта оврагами. То и дело приходилось спускаться или подниматься, из-за чего шли очень медленно, да и Вир то и дело бросал вперед камушки, пытаясь определить наличие искажений.

Приближение к руинам скарабей опознал мгновенно. В одном из оврагов они увидели огромные, вкопанные в землю гранитные плиты, поросшие мхом, потрескавшиеся и оплетенные цепкой лозой.

Этот овраг отличался от остальных, изумрудно-зеленый, он поражал буйством трав, деревьев и той самой лозы, что оплела не только камни, но и вообще все, до чего смогла добраться в этом овраге, создав настоящее зеленое густое море, которое еще и покрылось капельками дождя.

– Придется прорубаться. – Вир извлек меч и принялся за работу.

Дельф стоял сзади, следя за действиями скарабея. Неожиданно он спросил: – Артефакты работают от человеческой крови, верно?

Вир остановился и утер пот со лба. – Некоторые. Некоторые требуют другого.

Дельф сдвинул брови. – Например?

Скарабей пожал плечами. – Много чего. Например, можно напитать магией. Попадался один, который активировался водой. Но самые распространенные работают от человеческой крови, да.

Дельф замолчал, а затем нерешительно продолжил: – А кровь сейе?

Вир сощурил глаза. – С-сейе?

Белокровный неопределенно повел рукой. – Так называется мой народ.

– А как переводится? – Вир с интересом следил за лицом Дельфа.

Белокровный сентиментально поднял глаза вверх и коснулся сердца. – Любящие.

– Звучит красиво, – хмыкнул скарабей. – Ничего не могу сказать про вашу кровь. Ты вообще первый бело… сейе, что встретился мне. Кровь животных точно не подходит, в этом я уже убедился давно. Возможно некоторые можно активировать только вашей кровью, но нельзя человеческой, артефактов много и мало кто в них разбирается.

Но Дельфа не удовлетворил такой ответ. – А ты?

Вир почесал переносицу. – Я их нахожу и продаю. Некоторые использую. Изучаю только, чтобы узнать полезные свойства.

Дельф шагнул ближе. – А зачем тебе этим заниматься? Ради денег?

Скарабей нахмурился и ничего не ответил, сосредоточившись на рубке цепких ветвей, чьи густые плети словно тянулись к ним.

Ударяя в очередной раз, Вир заметил, что сок лозы, который попал на его плащ, оставлял в грубой ткани то ли рытвины, то ли прожоги.

– Не нравится мне это… Жгучий сок что ли… – Скарабей остановился. – Ты уверен, что нам вперед?

Белокровный неопределённо повел руками. – Связь сложно уловить… Мы идем в верном направлении, но точнее сказать сложно…

Вир рубанул ближайшую лозу и понял, что встретился с очередным искажением, потому что ветка зашевелилась и начала оплетать меч. Скарабей мгновенно ринулся назад, вырывая клинок. – Стой! Дальше идти нельзя.

– Но я чувствую, что нам нужно вперед, – возразил Дельф.

Вир покачал головой. – Придется искать обходной путь, потому что я не смогу определить, насколько далеко пролегают границы этого искажения. Пошли наверх.

Цепляясь за края гранитных плит, они вылезли на вершину оврага. Все пространство земляной ложбины было заполнено настоящим буйством зелени.

– Ты встречал такое искажение раньше? – спросил белокровный.

Вир почесал затылок. – Нет, никогда.

Дельф опустил уголки губ вниз. –Ты не очень опытный?

Скарабей рассмеялся. – Каждая аномальная зона уникальна. Некоторые искажения встречаются только в одном месте.

Вир махнул рукой. – Пошли по краю, рано или поздно мы выйдем к тому месту, через который мы сможем перебраться на ту сторону.

Они двинулись на восток. Но пройти им удалось всего несколько шагов.

Вир первым услышал подозрительный шелест листвы. Его рука легла на рукоять меча.

Дельф замотал головой, но ничего не увидел. А затем они услышали непонятный звук: то ли рык, то ли свист, то ли шипение… А затем, прямо из зарослей оврага выскочил огромный мутант. Когда-то он был медведем, но под воздействием магии потерял шерсть, покрылся блестящей, переливающейся всеми цветами радуги чешуей, отрастил огромные саблевидные когти, а между его зубов то и дело проскакивал длинный и узкий раздвоенный язык.

Желтые глаза с вертикальными зрачками не сулили ничего хорошего.

Волна мурашек побежала по телу Вира, похолодело в ногах. Скарабей нервно сорвал зубами перчатку с руки и нырнул ею под плащ, выхватив из потайного кармашка черный шар. Он мало чем отличался от Слезы огня, но был настолько черным, что казалось поглощал свет.

Медленно, чтобы не спровоцировать чешуемедведя, Вир извлек меч из ножен и положил лезвие на руку, сжимающую шар. Чешуемедведь попеременно поднял и опустил передние лапы, а затем начал приближаться. Скарабей едва заметно потянул лезвие на себя и из крепко сжатой левой руки начала капать кровь. Мутант почувствовал запах крови и бросился вперед.

Казалось, Вир просто исчез. Дельф никогда не видел такой скорости раньше. Силуэт скарабея смазывался, он двигался быстрыми едва заметными скачками, но чешуемедведь тоже оказался безумно проворным, он припал к земле, резкими движениями тела ушел в сторону от удара Вира, уполз влево словно извивающаяся змея, а потом подпрыгнул и рассек когтями воздух прямо перед собой.

Дельфу показалось, что это удар в пустоту, но чешуемедведь просто просчитал, где окажется Вир.

Тихий вскрик и скарабей осел на землю. Рукав левой руки быстро пропитался кровью, а плащ в районе плеча повис разорванными лохмотьями. Рука Вира разжалась и черный шарик, весь в крови, выкатился в пыль.

Чешуемедведь припал передней частью тела к земле и побежал на скарабея.

Вир перевалился на пятую точку и выставил перед собой меч.

– Ну давай, уродец. Я все равно смогу забрать тебя с собой.

Скарабей не видел, как Дельф прошмыгнул за его спиной и схватил черный шарик.

Чешуемедведь безошибочно определил, где опасности больше и сменил траекторию движения, устремляясь к Дельфу и набирая скорость. В этом-то и была его ошибка.

Вир дождался, когда мутант окажется рядом и, вложив в удар вес всего тела, вонзил меч под чешую монстра.

Чешуемедведь взревел, налетел на Вира, оттолкнул скарабея в сторону, прыгнул на Дельфа, но белокровный легко ушел от атаки, удивляясь тому, что сделал с ним шар. Неизвестная энергия проникла внутрь него, он чувствовал, что медведь движется медленнее, а Вир вообще словно замер на месте. Казалось, что каждая частичка его тела сама стремится броситься вперед. Он бежал так, что мерещилось как вот-вот сможет оторваться от земли и полететь, но Дельф вовремя себя осадил, подбежал к Виру, и тот без всяких колебаний передал меч.

Дельф вышел один на один с чешуемедведем.

Раненный мутант соображал гораздо хуже. Он присвистывал и ревел, припадал к земле, метался во все стороны, но поймать быстрого Дельфа не мог.

Выждав нужный момент, Дельф, окрыленный силой артефакта, подпрыгнул, приземлился на спину монстра и вонзил меч глубоко в холку. Чешуемедведь в последний раз взревел и обрушился всем телом на землю.

Белокровный неловко спрыгнул и упал на колени. Он выронил меч и артефакт, обхватил мутанта руками и прижался лбом к его телу.

– Ты чего? – Вир заскрипел зубами и зажал рану рукой.

– Сейе стараются не убивать, это не ради пропитания. Именно поэтому, вы и смогли одолеть мой народ, – с горечью в голосе сказал Дельф.

– Странно. А как же ради спасения жизни? Ты ведь убил мутанта, чтобы спастись. – Вир решил снять плащ и получше рассмотреть рану. Три глубоких пореза, которые сочились темно-алой кровью. – Дерьмо, – выругался Вир.

Сейе встал от трупа мутанта. – Чтобы спасти тебя. Ты другой. Не такой как остальные. И я не совсем как все сейе. Я слишком долго жил среди вашего народа.

Дельф подошел к Виру и помог сделать тугую повязку.

– Зашить бы, – скарабей вздохнул. – Жалко нет Изумрудного глаза, он бы вмиг раны затянул.

Дельф опять опустил уголки губ. – Еще один артефакт?

Вир почесал веко. – Редкий и дорогой. Мечта многих.

Закончив с перевязкой, они подошли к чешуемедведю. Скарабей достал нож и несколькими уверенными движениями отрезал уши мутанта.

Дельф скривился. – Зачем эта варварская жестокость?!

– Увидишь, – Вир загадочно улыбнулся.

Овраг кончился, они пошли по-другому его краю, и вскоре повернули на север. Здесь деревьев становилось все больше, а вскоре начался настоящий лес. Его мрачность только усиливалась пасмурным небом. К счастью, чувства Дельфа усилились и вели их к цели.

Первым из чащи показалась высокая толстая белая колонна, которая когда-то служила постаментом для статуи белокровной девушки с луком. Сейчас ее скульптура без головы валялась у основания колоны, оплетенная цепкой лозой. Рядом переливались два Зазеркалия.

– Ваша богиня?

– Аеп-шаш нокр хеонэ, – Дельф говорил тихо и почтительно. Быстроногая мать леса. Ее очень почитали среди моего народа.

– Значит руины и правда храм. Не переживай, мы не оскверним это место. Просто посмотрим, не образовались ли тут артефакты.

Лицо сейе замерло, а глаза сузились. Но он ни сказал ни слова.

Вход в подземелье оказался прямо за колонной. Это была белая арка с выщерблинами, которая скрывала за собой лестницу с узкими ступеньками, её перекрывали несколько упавших тонких колон. А прямо поверх них блестело ещё одно Зазеркалие.

Дельф нахмурился. – Это проблема.

Однако Вир был на удивление спокоен. – Это значит, что незнающий человек не пройдет, и шанс найти артефакты выше. Я сразу заметил, что тут обилие Зазеркалий и догадался, что нас ждут узкие проходы. Смотри и учись, мой бледный друг.

Скарабей кинул одно ухо чешуемедведя в аномалию, та резко закружилась, отражая кусочки уха в своих гранях, а Вир прыгнул вперёд и без всяких проблем пролетел прямо сквозь искажение. Через мгновение кусочки уха посыпались у его ног.

– Зазеркалие сильнее реагирует на плоть. Поэтому срабатывает дольше. И в момент ее активации, она абсолютно безвредна. Теперь твоя очередь, – Вир перекинул сверху над аномалией второе ухо.

Когда скарабей и белокровный скрылись в недрах подземелья, кусты зашевелились и к входу подошло несколько человек. Среди них был лохматый из трактира и его бородатый спутник. Сейчас они были в кольчугах и все при оружии. Рядом стояло еще трое вооруженных головорезов.

Лохматый криво улыбнулся. – Спасибо за открытый секрет, жучок.

Внутри подземелье было разительно иным. Вход был выложен белым камнем, но внутри стены, пол и потолок были украшены панелями из непонятного материала, текстура которого больше всего напоминала дерево, с желтыми прожилками. Вир коснулся стены рукой. Шероховатая приятная поверхность, холодная, но абсолютно сухая. – Неужели это дерево?

Тишину нарушил свистящий голос: – Это нёр – стальное дерево.

Дельф почти благоговейно провел рукой по стене. – Очень редкое и дорогое, оно растет в глубинах Лесного моря.

Вир удивленно сдвинул брови. – Дерево, которое растет под водой?

Дельф пристально посмотрел на Вира и быстро заморгал. – Нет же, сейе так называют лес, что растет посередине континента.

– Да, неловко, – Вир почесал затылок здоровой рукой.

Дельф же продолжил своим свистящим голосом: – Нёр не впитывает воду, никогда не гниет, раньше из него строили подводные дома сейе и храмы. Теперь же вряд ли кто помнит искусство обработки этого великого древа.

– Оно очень красивое. – Вир говорил с искреннем сочувствием. – Возможно еще будет время, когда сейе снова будут строить храмы из стального дерева.

Дельф ничего не ответил, только продолжал держать руку на стене, его губы беззвучно шевелились.

Вир посмотрел в глубины храма. Света от полузаваленного входа было немного, косые лучи солнца исчезали во тьме длинного коридора, подсвечивая хаотичный танец пыли. Вир достал из рюкзака еще один шар: на этот раз светло-бежевый, матовый.

Манипуляций с ножом не понадобилось. Вир просто аккуратно потер шар о повязку на плече, пропитанную кровью. Кровавые разводы быстро исчезли на матовой поверхности, а шар начал светиться. Свет был неяркий, распространялся недалеко, но вполне хватало, чтобы видеть, что происходит под ногами.

Вир махнул рукой Дельфу и они зашагали вглубь подземного храма.

Скарабей решил рассказать об артефакте, чтобы не идти в тишине:

– Это Лунная ночь. Если налить побольше крови, свет будет ярче и будет гаснуть медленнее. Если поддержать его пару часов в ведре крови, свет будет напоминать маленькое солнце. Наверное. Я не пробовал.

– Как-то это мерзко, – Дельф чисто по-человечески передернул плечами. – А какие еще магические шары у тебя есть?

– Артефакты, – поправил белокровного Вир. – Кроме Слезы огня и Черного ветра, который я применил против чешуемедведя, только этот. Кстати, если вдруг не заметил, все шары одинакового размера. Я еще не встречал ни одного, который бы отличался хоть на волос.

Дельф потер зубчатые края уха. – А почему ты выбрал именно такие артефакты?

Вир пожал плечами. – Не все из них одинаковы полезны. Некоторые откровенно вредны. А большинство просто выгоднее продать, чем использовать.

Когда Дельф услышал последнюю реплику скарабея, тот тут же повернул голову. – Значит, ты здесь исключительно из-за денег?

Вир вздохнул. – Нет… Вернее не только… Когда-нибудь я тебе расскажу, обещаю.

– Когда? – Дельф проявлял неожиданную настойчивость в этом вопросе.

Вир оглянулся на сейе. – Когда начну тебе больше доверять.

Дельф опустил уголки губ. – Ты снял ошейник, дал свою одежду, не приковываешь меня по ночам. Разве это не доверие?

Вир улыбнулся. – Нет конечно. Я понимаю, что ты не убьешь меня ночью, а если убежишь: я не буду особо грустить. Для меня ты не раб, а интересный и загадочный спутник. Но доверить личные вопросы другому… эээ… существу, здесь нужно особое доверие. Я бы назвал это дружбой.

– Дружба? – Дельф даже остановился от удивления и опустил уголки губ. – Человек и сейе не могут быть друзьями.

Вир хотел пожать плечами, но резкая боль под повязкой заставила его сжать зубы и замереть на месте. – Не думаю, что это прямо невозможное явление. Может быть, мы еще увидим его в этом мире. Или сами ими станем. Я же говорил: когда-то начну тебе доверять. Рано или поздно это случится.

Дельф покачал головой. – У меня не было друзей. Может были когда-то давно… но я плохо помню…

Коридор закончился, и они начали спускаться ниже, по ступенькам из того же драгоценного дерева. Мягкий свет артефакта выхватывал из темноты крепежи для ламп, которые сейчас пустовали.

Вир почувствовал неловкость и решил сменить тему: – А почему храм под землей?

Дельф поджал губы. – Есть одна песня о Быстроногой матери леса. Я…не смогу спеть её на вашем языке… Поэтому просто расскажу:

«Еще когда звезды были молодыми, а сейе и люди не появились, Быстроногая мать леса стремительно мчалась среди Лесного моря, которое тогда покрывало весь континент. Она охраняла деревья, сбивая из своего золотого лука молнии, грозившие поджечь ее любимые творения, она прогоняла хищников, которые в кровожадной ярости решили убить больше животных, чем им нужно для пропитания и забирала к себе детенышей, которые потеряли своих родителей.

Мать леса была мудрой и благородной и под ее защитой лес процветал. Но это вызвало зависть Аеп-хиит нека одра – Покровителя ночных гроз, непутевого сына Бога неба. И обрушил он в одну из ночей на Лесное море град молний, подобных которому не было со дня сотворения мира. Аеп-шаш нокр хеонэ побежала изо всех сил, хватая и перенося детей своего леса за пределы пожара, но огонь распространялся со всех сторон и даже она, прозванная быстроногой, не поспевала спасти всех. И тогда она натянула свой лук, и стрела пробила землю, открывая длинный проход в подземные глубины. Все животные побежали туда, а мать леса закрыла своим телом проход, не позволив огню и дыму проникнуть внутрь. После того пожара все животные выжили, а обгоревшая мать леса повела их за собой к новому дому.

Но от тех ран она не отправилась, с каждым днем богиня слабела и словно таяла, пока полностью не исчезла, растворившись среди деревьев. Но её дух не исчез, он живет в каждом древе, в каждой травинке и в каждом лесном звере, которых породил этот лес. И придет время, когда Лесному морю снова будет грозить опасность и Быстроногая мать леса вернется, чтобы взять свой лук и защитить своих детей. И в память о подземелье, где спаслись лесные дети, мы строим храмы в честь Быстроногой матери леса под землей».

Последние слова Дельф говорил, когда они уже спустились и стояли внутри большого зала, в центре которого было что-то наподобие алтаря из белого камня, на нём лежал то ли позолоченный, то ли золотой лук.

– Удивительно, что мы не встретили ни единого искажения на всем пути, – пробормотал Вир. – История очень интересная, Дельф. И многое объясняет. А лук, вон тот, прямиком из этой истории?

Дельф покачал головой. – Это первый храм, посвященный Быстроногой матери леса, в который я попал. Может просто олицетворение мощи нашей богини…

Договорить Дельф не успел.

Из тьмы позади них вылетел арбалетный болт и глухим щелчком воткнулся в стену над головой Вира.

Горячая волна испуга пробежала по венам скарабея, и Вир крутанулся на месте, хватая с пояса меч.

Плечо отозвалось дикой болью, и скарабей тихо застонал сквозь зубы, встряхивая головой, стараясь побороть пелену перед глазами. Лунная ночь упала на пол, ее свет почти померк.

К Виру приближалось пять человек, двоих из которых он безошибочно узнал: это были те мужчины, что продали ему Дельфа. Все пятеро были в кольчугах, при топорах, в руках у одного арбалет, который он сейчас перезаряжал.

– Что вам нужно?! – прорычал Вир, стараясь не показывать, что ему больно.

– То же что и тебе, жучок, – рассмеялся лохматый мужчина. – Артефакт новый, желательно дорогой. Но и лук ихней богини заберем.

– Теперь понятно, почему другие скарабеи не вернулись из этих руин, – Вир завел раненную руку за спину и показал Дельфу на заплечный мешок, где лежал Черный ветер, а затем рывком сорвал его с себя и отбросил в сторону сейе.

Бородатый хмыкнул. – Мы их не убивали, ты просто первый кто дошел. Видимо остальные жуки были еще глупее тебя.

Где-то на краю разума скарабея закралась новая тревога: «А что убило других?». Но Вир отмел эту мысль, доверять словам разбойников было нельзя. Скарабей вытянул острие клинка в сторону врагов. – Я дорого продам свою жизнь.

– Не глупи, – сказал лохматый, без тени страха. – Ты один и ранен, а нас пятеро. Лучше отдай все что у тебя есть, помоги найти новый артефакт, и мы возьмем тебя в команду.

– В команду? – Вир едва сдержал смех.

Разбойник осклабился. – Будешь помогать нам искать новые артефакты. Расскажешь, как проходить другие искажения. А как разбогатеем, отпустим тебя.

– Какие вы щедрые… – Вир краем глаза поискал Дельфа, про которого словно забыли сельские разбойники. Сейе не было видно, но заплечный мешок скарабея лежал развязанный.

– Если не хочешь, то сдохнешь прямо здесь, у капища бледножопых! – крикнул разбойник с арбалетом.

– Окружайте его, парни! – лохматый у них явно был за главного.

Разбойники подняли топоры и начали обходить Вира сбоку.

Скарабей быстро пятился, пытаясь краем глаз выискать Дельфа. Его нигде не было. «Не мог же он сбежать?» – мелькнула мысль у скарабея и в этот момент на его голову опустилось что-то тяжелое.

Это была яркая вспышка боли, резко пронзившая всю голову, в глазах потемнело и Вир почувствовал, как подкосились ноги. Через секунду он сполз на пол, а меч из ослабевшей руки тут же кто-то выхватил.

– Молодец, поганка, сработано, как и договаривались! – захохотал бородатый.

Вир с трудом сфокусировал взгляд слева от себя. Сейе стоял там, в руках у него блестел клинок.

Скарабей с трудом разлепил губы: – За что?

Лохматый ухмыльнулся. – Ты же не думал, жук, что купил верность моего раба вместе с его телом? Он служил мне целых десять лет и предан только мне. Вообще, жучок, из белокровных получаются лучшие рабы, поверь мне, ни один человек не будет так стараться ради господина, а у этих какие-то свои примитивные понятия о чести. – Бандит перевел взгляд на сейе. – Отдай мне его меч, поганка!

Дельф пошел в сторону мужчин, положив клинок себе на левую руку, в которой он что-то сжимал. Через несколько шагов его силуэт стал размытым и сейе стремительно бросился за спину арбалетчика. Разбойники не успели среагировать. Клинок вышел из груди арбалетчика, натянув острием кольца кольчуги.

– Рарс его побери! – заорали разбойники.

Вир вынужден был отдать им должное, мужчины не растерялись. Они бросились спина к спине выставив топоры вперед.

Тем временем силуэт Дельфа скользнул к заплечному мешку Вира. С его левой руки капала белая жидкость, похожая на густое молоко.

– Проклятый предатель! – глаза бородатого покраснели от ярости. – Как ты посмел поднять руку на нас! Я засуну рукоять этого топора в твою глотку!

Дельф присел около мешка. А через мгновение все погрузилось во тьму.

Поначалу Вир решил, что сознание покинуло его, но глаза привыкли к темноте и скарабей понял, что испарились последние остатки крови с Лунной ночи.

Теперь единственным источником света был факел в руке одного из разбойников. Но его света едва хватало чтобы осветить небольшое пространство вокруг бандитов. Тени от факелы заканчивали свою пляску у края ног Вира, а Дельф и вовсе полностью скрылся во тьме.

– Выходи бледный трус! – завопил бородатый.

Вир тем временем осторожно пододвинул левую ногу ближе к себе. Ладонь скользнула за голенище сапога и пальцы сжались вокруг холодного металла метательного кинжала.

В этот момент тьму разогнал объятый огнем шар и Дельф тут же метнул его в сторону разбойников. Тот врезался в одного из них и упал на пол, но его спину уже охватило пламя.

Разбойники как один отпрыгнули в сторону от огня и растерянно закружились.

Мгновение спустя один из них уже осел на пол, его шею пробил мечом Дельф. Горящий разбойник упал спиной на пол, пытаясь потушить огонь и на его лицо опустился меч сейе, который продолжал сжимать в руке Черный ветер.

Но Дельф замешкался, пока поднимал меч и в ту же секунду в него всем телом врезался бородатый и опрокинул на пол. Лохматый тут же наступил на руку с мечом. Силуэт сейе размазался и несколько раз безуспешно дёрнулся в сторону. Черный ветер давал скорость, но не силу.

Бородатый замахнулся топором, а потом дернулся всем телом и упал, заставив лохматого отпрыгнуть в сторону. Дельф этим тут же воспользовался и пронзил живот лохматого, пригвоздив его тело к деревянной стене. Оглянувшись, сейе увидел, что из затылка бородатого торчал метательный нож Вира.

Вир дополз до стены и уперся спиной. – Скажи, пожалуйста, что это просто твой план… – скарабей был без оружия и понимал, что ему не справится с Дельфом, у которого меч и Черный ветер в руках.

Лохматый тяжело дышал и пытался вытянуть меч из себя. Дельф вытащил метательный кинжал из бородатого и одним броском закончил страдания разбойника.

– Я правда предатель, скарабей. – Дельф устало опустился на корточки и с отвращением отбросил меч в сторону. – Только предал я не их, а тебя. Помнишь те знаки на деревьях? Именно благодаря им они нашли безопасный путь сюда.

Вир устало прикрыл глаза. – Зачем? Ведь тебе было плохо у них.

– Они давно хотели поживиться сокровищами Аеп-шаш нокр хеонэ. А здесь находится ее священный лук. – Сейе подошел к алтарю. – Я бы давно мог убить их всех во сне. Но честь сейе запрещала мне это сделать. Здесь, в этих священных стенах, правда на моей стороне. Ради защиты храма сейе могут убивать даже разумных созданий.

Белокровный забрал лук. – Теперь я буду охранять это сокровище.

Вир кашлянул. – А почему ты сразу все не рассказал? Было бы проще, если бы я знал твой план.

Дельф безэмоционально посмотрел на Вира. – Ты тоже был частью моего плана.

Скарабей ощутил холод в ногах от слов сейе. – Ты убьешь меня?

Дельф покачал головой. – Нет… Я думал, что тебя, как и другими движет алчность… Но ты сказал есть другая причина. Я не знаю какая, но по твоему взгляду видно, что значительная. Поэтому я не буду вредить тебе.

Вир с трудом встал, опираясь на стену. – А если бы разбойники не решили бы продать тебя мне? Как бы тогда ты смог осуществить свой план?

Дельф впервые за долгое время улыбнулся, открыв заостренные края зубов. – Этого не могло быть, потому что именно я предложил им дождаться очередного скарабея и пройти вместе с ним и отметить путь. Проблема была в том, что ты мог не захотеть меня купить. К счастью, тот трактирщик смог тебя уговорить.

Вир по стене дошел до мертвого лохматого разбойника и здоровой рукой вырвал меч из стены, позволив телу осесть на пол.

– А ты не боялся, что я сгину среди аномалий как другие скарабеи, а заодно и тебя утяну за собой?

Дельф махнул рукой. – Все лучше, чем прозябать в рабстве. Сейе не бояться за свою жизнь. Только за жизнь других. Да и погибли те скарабеи, я думаю, не от искажений.

Вир кивнул, он тоже не мог в такое поверить. Не таким уж и сложным для прохождения было это аномальное поле. – Тогда от чего?

Дельф загадочно посмотрел на скарабея. – От кого. От Терены.

Вир нахмурился. – Это еще кто?

Словно в ответ на вопрос, пол и потолок задрожали, а затем из тьмы за алтарем появилось огромная ящероподобная голова, нос и макушка которой были увенчаны костяными гребнями разной длины и покрыты синей чешуёй. Вдоль длинной пасти монстра то и дело вспыхивали струйки пламени насыщенно-синего цвета.

Вир в ужасе вжался в стену. – Дракон, – безошибочно определил он.

Дельф стоял невозмутимо. Терена вознесла голову над алтарем, а затем неожиданно уронила ее рядом. Дракон тяжело дышал.

Только сейчас, когда первая хватка ужаса спала, Вир разглядел, что дракон был в ужасном состоянии. Он был худым, даже изможденным, его опавшие бока то и дело тяжело вздымались.

– Откуда здесь дракон? И как ты узнал про нее? – у Вира заплетался язык от шока.

– Прочел в летописях сейе. Это не очередной храм Быстроногой матери леса. Это первый храм. Возведенный на месте той пещеры, где когда-то прятались звери Лесного моря. Тогда оно покрывало весь континент и здесь все произошло. До сих пор это место хранит великую магию Аеп-шаш нокр хеонэ. И именно этой магией решила воспользоваться волшебница Терена, когда маги людей творили Катаклизм.

Дракон неожиданно подняла голову и выдохнула волну воздуха, которая едва не сбила Вира с ног.

– Проклятые белокровные… Откуда мне было знать, что они так будут бороться за храм давно забытой богини… – голос у дракона был женский, высокий и чистый, без всякой хрипоты и шепелявости, которую так любят придавать им барды и сказители.

У скарабея расширились глаза. – Ты говоришь… Говорящие драконы такая редкость…

– Мои собратья одичали. Говорят только Изначальные. – дракон с грустью посмотрела на Вира.

Дельф тем временем решил закончить рассказ:

– Воины сейе задержали ее здесь. Она не успела покинуть подземелье, когда произошла Катастрофа. Открытый источник магии обратил ее в дракона синего пламени, навсегда заперев в узких подземельях, а мои собратья в ужасе бежали, оставив храм в запустении.

Вир кивнул. – Понятно почему именно здесь сформировалась аномальная зона.

– Я никогда не раскрывала крыльев и никогда не поднималась в воздух, – огромный глаз Терены увлажнился. – Зачем быть драконом если ты не можешь летать?

– Это, конечно, грустно. Но у меня другой вопрос. Ты убила скарабеев? – спросил Вир, набираясь храбрости.

Влага пропала из змеиных глаз. – Они хотели забрать мои яйца. Как и многие люди еще до появления Ордена скарабеев. Сначала я не понимала, зачем им это, ведь в них не может быть зародыша, но потом я заставила одного из них рассказать. Так и узнала, что, если напитать яйцо дракона магией и поместить в аномалию, может образоваться новый артефакт. Я экспериментировала и уничтожала свои же яйца в аномалиях, до которых могла добраться. Но ни один из них так и не помог мне выбраться из этого места.

Это многое проясняло для Вира, но еще одна вещь оставалась ему непонятной. – А… Как же голод?

– Я использовала магию этого источника, чтобы поддерживать жизнь. Но из-за отсутствия пищи я все равно очень слаба. Хорошо, что хоть иногда ко мне заходят такие как вы. И белокровных я давно не ела, – морда дракона повернулась в сторону Дельфа.

Вир тяжело выдохнул. – А трупов этих пятерых тебе не хватит? Мы не собираемся похищать твои яйца.

Мысли скарабея тем временем метались: «Если со всех сил броситься к лестнице? Нет, драконы слишком быстро выдыхают пламя. Можно попробовать победить ее, но не с моей раной… А Дельф вообще застыл как истукан… У него то с Черным ветром есть шансы…».

– Их хватит чтобы утолить голод. А вы останетесь на запас. Я сохраню ваши тела с помощью магии. – Дракон подняла голову и сквозь ее зубы начали с усилием вырываться все новые и новые струйки синего пламени.

– Стой! – Вир поднял руки. – А что, если я предложу тебе сделку?

– Какую? – Дракон перестала нагнетать пламя и тут же опустила голову на пол рядом с алтарем. По ее глазам было видно, как тяжело ей даются простейшие движения.

«Думай, Вир. Думай!» – скарабея бросило в пот. Вир мог предложить только одно, что могло перевесить ценность еды для дракона. – Мы поможем выбраться тебе из подземелья.

Дракон издала звук, похожий на булькающий смех. – Как? Всей мощи моей магии, усиленной источником, не хватило, чтобы обрушить эти своды. Я взрывала артефакты, но чары белокровной богини оказались сильнее.

Впервые за долгое время подал голос Дельф. – Они выдержали пламя бога грома… Вир, как бы я ни хотел сохранить жизнь – и свою, и твою, – то, что ты предлагаешь, нереально.

– Реально, – Вир уже все придумал. – Ты же знаешь про телепортацию, Терена?

Дракон фыркнула. – Не просто знаю, а именно я когда-то разрабатывала процесс телепортации между континентами. Но я не могу делать пассы этими когтями, мне доступна только чистая стихийная магия и ни один из современных недочародеев не сможет телепортировать такой большой объект.

– Есть такой артефакт – Око портала. Ему под силу телепортировать любой объект. Он очень редкий, но существует. Если ты отпустишь нас, то я дам тебе клятву Каранаста, что вернусь либо с ним, либо тебе на съедение.

Терена молча смотрела на него несколько секунд. – Удивлена, что ты знаешь про клятву Каранаста, скарабей.

– В Ордене хорошо учат.

– Терена шумно выдохнула ноздрями. – Тогда ты, наверное, знаешь, что, если нарушишь эту клятву, твое тело сгорит заживо?

Вир кивнул. – У меня не так много выбора.

– Лучше быть сожранным заживо, чем погибнуть в пламени Каранаста. Не существует большей боли ни в одном из миров.

Вир кивнул. – Поэтому эти клятвы нерушимы.

Терена приподняла голову и снова с грохотом опустила, подняв клубы пыли. – Хорошо, скарабей, но у меня есть два условия. Белокровный тоже примет эту клятву. И вы поклянетесь найти этот артефакт в течение года и никому не будете говорить ничего, что связано с этим подземельем.

Вир, не раздумывая, кивнул, а затем обернулся к Дельфу: – Выбора нет…

Белокровный пожал плечами, но спорить не стал.

Терена довольно прищурила глаза. Вставайте вместе передо мной.

Дельф и Вир подошли ближе к гигантской морде дракона. Терена приоткрыла пасть и узкий длинный поток пламени заструился по воздуху окружая их.

– Дельф, повторяй за мной, – шепнул Вир. – Слово мое – заклинание…

Вир замолчал, чтобы удостовериться, что Дельф повторяет.

– Слово мое – карающий меч… Клянусь силой стихий, что вокруг меня и во мне… Клянусь, что найду Око портала в течение года и вернусь в этот храм, чтобы освободить Терену… Клянусь, что никто не узнает от меня ничего, что так или иначе связано с этим храмом… Да сбудется!

Едва Вир и Дельф произнесли клятву, потоки пламени вокруг них закрутились с новой силой, а затем сжались, неминуемо грозя сжечь человека и сейе. Вир даже зажмурил глаза от неожиданности… Но, когда он их открыл, от синего пламени не осталось и следа.

Дракон встала во весь рост, чувствовалось, что поток магии, который прошел через Терену придал ей сил. – Клятва свершилась, скарабей. Последствия тебе известны.

– Да, – кивнул Вир. – Тогда мы пойдем?

– Подождите. – Терена медленно повернулась и, махнув им огромным хвостом, скрылась во мгле. С исчезновением синих струек пламени изо рта дракона, пропали и последние остатки света, не считая догорающего факела на полу.

– Дельф, будь добр, поищи Лунную ночь, – устало попросил скарабей.

Сейчас, когда волна страха схлынула, сильно навалилась усталость, и Виру до головной боли хотелось спать, а еще очень ныло плечо и вся левая рука вместе с ним.

– Может пойдем, – прошептал Дельф.

– Подожди немного… Не стоит гневить такого древнего дракона…

Терена вернулась где-то через минуту, своими чешуйчатыми губами она на удивление нежно держала шар молочного цвета, внутри которого клубился туман. Дракон положила шар к ногам Вира и его спутника.

– Один из последних созданных мною артефактов. У меня не получилось активировать его ни своей кровью, ни силой магией. Я не знаю, что за свойства, но уверена, что такой артефакт можно продать…

Вир с удивлением поднял шар. Теплый, и довольно тяжелый. Держал скарабей его осторожно, осматривая со всех сторон.

– Никогда не находил новый артефакт, который еще никто не знает… Это удивительно. Благодарю тебя, Терена.

– Жду вас в течение года, – Терена широко зевнула. – А сейчас быстро уходите из храма, я безумно голодна.


## Глава II. Что помнят камни?

Когда они отошли от храма шагов на двадцать, Вир тяжело выдохнул и медленно опустился на колени. Ему отчаянно хотелось перевести дух после всего произошедшего. Дельф стоял рядом, он рассматривал золотой лук, который успел позаимствовать перед их уходом в храме своей богини.

– Лучше если он будет у меня, – ответил Дельф на вопрошающий взгляд скарабея. – Тогда его точно не смогут украсть.

Вир считал иначе, но возразить не успел. Его щеки что-то коснулось. Скарабей поднял глаза вверх и увидел множество черных частиц, похожих на те, что возникают, если бумага сгорает в костре, они лениво падали с неба и черными точками усыпали траву вокруг. Мужчина мгновенно вскинул руку и с трудом оторвал такую же частицу со своей щеки, а затем вскочил на ноги, поморщившись от резкой боли в плече.

– Нужно уходить, быстро! – Вир накинул капюшон.

Дельф вскинул брови, но спорить с опытом скарабея не стал. Они направились в сторону горизонта, уходя на юг от поселения, где прошла большая часть жизни белокровного. Дельф на секунду остановился, бросив взгляд назад, а затем поспешил за своим спутником.

Вир шел быстро, то и дело отмахиваясь здоровой рукой. Пробовал бежать, но больно плечо не позволило.

– Это искажение, – сказал Вир, опережая вопрос сейе. – Скарабеи называют его Грязный вулкан, – потому что оно похоже на небольшой бугорок земли, с кратером, из которого то и дело вылетает этот пепел. Он прилипает к любой поверхности и чем дольше с ней контактирует, тем крепче прилипает. Если ничего не делать, он облепит тебя, и ты упадешь под весом пепла.

– Вроде от него не сложно отмахнуться, – Дельф старательно выпутывал пепел из своих волос.

– Это начало извержения. Через несколько минут здесь будет черное густое облако. – А знаешь, что происходит спустя несколько часов после извержения? Весь пепел просто растворяется и кажется, что ты стоишь на самой обычной территории. Не считая бездыханных тел тех, кому пепел залепил нос и рот.

Дельф поморщился. Он открыл было рот, чтобы сказать, что он думает обо всех этих искажениях, но тут скарабей заметил кое-что еще.

Вир прижал палец к губам белокровного и выпучил глаза всем видом призывая не двигаться и молчать. Скарабей начал всматриваться в окружающую обстановку перед собой. Ему не показалось. Воздух едва заметно дрожал.

Вир медленно и без единого звука поднял с земли камень и бросил его вперед. Камень без проблем пролетел искажение и с громким стуком ударился о большой валун. В ту же секунду вокруг этого валуна закрутился воздух, а затем без единого звука пространство сжалось.

Вир присел и рывком заставил Дельфа опуститься рядом. Через секунду их осыпало мелкой крошкой, которая осталась от валуна. Воздух сгустками задергался за множеством мелких звуков, но не найдя достойной цели вернулся к едва заметному подрагиванию.

Дельф ощутил, как стянуло кожу на левой щеке. Схватившись за частицу пепла, он, стиснув зубы, сорвал черную крупинку. Кожу щеки защипало так, будто ее охватил огонь. Только сейчас сейе заметил, что одежда Вира вся облеплена пеплом. Извержение усиливалось.

Скарабей взглядом указал налево и медленно пошел в ту сторону. Дельф хотел сглотнуть ком в горле, но испугался, что получится слишком громко и сдержался.

Они шли очень тихо, стараясь даже не шелестеть травой. Пепел валил все гуще, Дельф натянул на голову рубашку, стараясь спасти волосы. Сейе порадовался, что хотя бы к траве пепел лип так же прочно, как и к ним, иначе бы они уже через несколько минут не смогли бы поднять ног. Вокруг потемнело, Дельф боялся смотреть вверх, но был уверен, что неба не видно за черной завесой.

Периодически Вир останавливался и бросал камни вперед, и если впереди было искажение, им приходилось приседать, покрываясь каменной крошкой, которая слипалась с пеплом. Но скарабей упорно шел вперед, и скоро участок с дрожащим воздухом закончился.

Скарабей тяжело выдохнул и прошептал: – Глушилка. Реагирует на любые звуки, а дальше ты и сам видел. Не говори громко, мы еще недостаточно далеко.

Через несколько минут одежда потяжелела настолько, что Дельфу казалось, что лучше скинуть её совсем, чем тащить такую ношу. Шея и плечи болели от веса пепла, и сейе с трудом дышал через нос, медленно-медленно вдыхая воздух ноздрями. Он боялся, что черные частицы залетят внутрь.

Грудь Вира тоже периодически скручивало судорогой, он старательно вдыхал по чуть-чуть, несмотря на тяжесть пути. Здоровой рукой он постоянно прикрывал глаза, пытаясь высмотреть в чёрном безумии вокруг другие искажения.

Дельфа начало трясти. Его глаза то и дело метались в стороны, пытаясь понять, нет ли рядом опасности. Но она была повсюду. Каждый шаг мог стать последним. А черный пепел лез в каждую щель, норовя прижать, приклеить, задавить, повалить, уничтожить… Сейе склонился к земле и начал громко и шумно дышать ртом, прикрывая лицо двумя руками.

– Ты чего?! – Вир наклонился к спутнику.

– Я… Я не могу…. Нечем дышать… – хрипло ответил Дельф, жадно хватая воздух.

– У тебя паника, – Вир сильно сжал плечо Дельфа здоровой рукой. – Не высматривай искажения, просто иди за мной.

Вир знал много молодых скарабеев, нервы которых сдавали, когда они пытались высмотреть аномалии. А это на них еще пепел не наваливался. Поэтому у него не было ни капельки претензий к сейе, он лишь терпеливо взял белокровного за руку и потянул за собой. – Дыши, носом, Дельф, давай, молодец…

К счастью, в сплошной завесе черного пепла начали попадаться просветы. Край искажения был все ближе.

Спустя минут пять количество летающих частиц заметно уменьшилось, а скоро совсем сошло на нет. Вир остановился и отпустил руку Дельфа. Тот внимательно всмотрелся в траву, и только после этого сел на землю.

– Можешь не опасаться, – Вир присел рядом. – Мы вышли за границы аномальной зоны. Здесь снова обычный мир.

– Как… Как ты понял? – Дельф все еще тяжело дышал.

– Аномальные зоны всегда имеют форму круга. Храм был в центре, а мы прошли как раз такое же расстояние, которое проходили от края до храма.

– Не такая уж и большая зона, – Дельф опустил уголки губ. Вир заметил, что так сейе выражал удивление.

– Тебе хватило, – рассмеялся скарабей и скинул с себя плащ. Верхнюю одежду придется выбросить.

Сейе кивнул, стянул с себя рубаху и отбросил в сторону, обнажив солнцу худощавое белое тело. – Ты вроде говорил, что через несколько часов пепел исчезнет?

– Я хочу до темноты найти место для ночлега, а тащить эту тяжесть нет ни сил, ни желания. Я смотрел по карте, недалеко от нас есть какие-то руины или что-то в этом роде, сможем укрыться там от возможной непогоды. Нет, если у тебя есть силы тащить этот плащ и свою рубаху, то я буду только рад.

– Не горю желанием, – буркнул Дельф. – Но мои бывшие хозяева заставили бы меня это сделать.

Вир присел рядом и потрепал сейе по плечу. – У тебя теперь нет хозяев, Дельф. Ты свободен. Ты может даже сейчас уйти куда глаза глядят.

Взгляд оранжевых глаз белокровного на секунду метнулся в сторону, где располагалось селение его бывших хозяев, а затем вернулся к лицу скарабея. – Сейе, который бродит один по землям людей без хозяев, долго не проживет, – покачал головой Дельф, – мы связаны клятвой дракону, да и…

– И? – усмехнулся Вир.

– Я хочу идти с тобой, Вир, – Дельф замолчал, обдумывая собственные слова. – Ты спас меня. Не бросил там, в этом пепле. Ни один человек не сделал бы для меня что-то подобное.

– Так ты говорил, я и не такой как все, помнишь? – усмехнулся Вир и хлопнул сейе по плечу. Скарабей достал из заплечного мешка покрывало из мешковины. – Накинь, грубоватая ткань, но лучше, чем быть голышом на ветру. Пора идти, через пару часов будет совсем темно.

Они шли на север, через луг, влажная трава по пояс то и дело вынуждала путников искать места, где трава либо выгорела на солнце, либо из-за каменистой почвы едва росла. Дельф весь путь пытался вытащить пепел из своих белых волос, несмотря на уверения Вира, что он все равно исчезнет. Плечо скарабея все больше и больше болело, и он с тревогой думал о необходимости перевязки.

К счастью, когда сумерки сгустились вокруг путников, они уже вышли к полуразвалившейся башне из крупных белых валунов, у которой не было крыши и значительной части стены, обращенной на юг. Около башни протекал ручей, Вир и Дельф упали на колени около него, стремясь поскорее напиться.

– Еще бы поесть, – мечтательно сказал сейе.

– В мешке осталось немного сушенного мяса, думаю можно сегодня доесть, а завтра постараемся поймать дичь, – Вир умыл лицо. – Придется остаться в этой башне. Да, крыши нет, но стены защитят нас от ветра и диких животных, да и небо чистое. А главное вода рядом.

– Удивительно, – пробормотал сейе, рассматривая потемневшее небо с серыми клочками облаков. – Все эти дни шел дождь без конца.

– Значит боги благоволят нам, мой белокровный друг, – усмехнулся Вир.

Дельф попытался влажными руками отковырять пепел, но эта попытка тоже осталась безуспешной. – У нас разные боги.

– Так не бывает, – покачал головой скарабей. Разные народы людей называют богов разными именами, но уже все ученые почти сошлись во мнении, что это одни и те же боги. Думаю и с богами сейе так же.

– Нет, – твердо ответил Дельф, его глаза сузились. – Ваши боги лишили наших богов силы, когда случился Катаклизм, поэтому мы потеряли их поддержку.

– Значит в ситуации с сегодняшней погодой они между собой договорились, – как мы с тобой, – У Вира не было сил вступать в религиозные споры. – Поможешь мне перевязать плечо?

– Конечно, – взгляд Дельфа изменился, и он сочувственно коснулся руки скарабея. – Сильно болит?

– Нет, но боль не стихает и это плохой знак.

Дельф помог Виру промыть и перевязать рану. Как скарабей и догадывался, рана загноилась и требовала лечения. К сожалению, в изрядно похудевшем заплечном мешке Вира ничего похожего на лекарства не было.

Спать им пришлось на трухлявых досках и наломанных ветках. Ночью было достаточно прохладно, и скарабей то и дело просыпался от того, что замерз. Белая кровь Дельфа, приспособленная природой для морских глубин, легче переносила такие температуры, и он спал достаточно крепко.

Первым утром проснулся именно сейе. Пепел из волос и правда пропал и Дельф смог вздохнуть спокойно. Правда запутались они настолько сильно, что Дельф со страхом думал, как же будет их расчесывать. Но проблему решило отсутствие гребня и сейе смог отложить эти переживания на более поздний срок.

Вскоре открыл глаза и скарабей. Сразу после пробуждения, Вир залез в заплечный мешок, чтобы понять с чем они остались. Там лежал кошель с несколькими монетами, последняя сменная рубашка, сменное нижнее белье, несколько тряпок и четыре артефакта. Взгляд скарабея задержался на шаре молочного цвета, игра света на глянцевой поверхности которой, казалось, затягивала в свои глубины.

– Хочешь понять, что он умеет? – голос Дельфа заставил Вира вздрогнуть, он слишком погрузился в рассматривание бликов света на новом артефакте. – Хотелось бы… Новые артефакты интересны любому скарабею. Да думаю и не скарабею тоже. Тем более моя обязанность как члена ордена – исследовать его.

Белокровный почесал шею. – Попробуем капли крови? А… А может быть, что он работает только от крови драконов?

– Это будет очень грустно, хотя… – Вир почесал нос. – Терена говорила, что проверяла его на свою кровь и магию. Думаю, если не получится активировать, скажем что нужна кровь дракона и сможем выгодно продать и не переживать, что потеряли ценные свойства. Все равно мало кто сможет проверить.

Дельф покачал головой. – Непорядочно.

Вир разместил молочного цвета шар за одним из больших камней, упавших с башни.

– Бывает, что, напитавшись чем-либо, они взрываются и разносят все вокруг. Это может быть как способность артефакта, так и непринятие конкретной субстанции. – Вир чувствовал себя наставником молодого скарабея. – Поэтому осторожность не повредит.

Скарабей намочил тряпку в ручье.

Дельф удивлённо опустил уголки губ. – Вода?

– Некоторые артефакты реагируют на воду. Их мало, но все же… Изумрудный глаз, например, который лечит большинство болезней и ран.

Вир прицельно бросил мокрую тряпку за камень, а сам бросился на землю и закрыл голову руками, стиснув зубы от боли в плече. Дельф поспешил плюхнуться рядом.

Ничего не произошло.

Скарабей поднял шар и стряхнул с него воду. Ни одна капля не впиталась в поверхность, да и сам Вир не чувствовал ничего особенного.

Дельф потер нос. – А если сила этого артефакта в том, чтобы убивать тех, кто возьмет его в руку?

– Тогда бы я и это смог узнать. – Скарабей улыбнулся и снова установил камень за валуном и стянул перчатку с руки. – Снова дырявить кожу.

Скарабей вытянул руку с проколотым пальцем над валуном. Первая капля упала совсем рядом с шаром, мгновенно пропитавшись пылью. Вир чуть сдвинул руку и надавил другой рукой на подушечку пальца. Капля упала на блестящую глянцевую поверхность, ярко выделяясь на молочной поверхности шара, под которой словно клубился туман… Такой завораживающий, увлекающий в глубины…

Дельф повалил Вира на землю. – Ты с ума сошел?! Сам же говорил, нельзя рядом стоять.

– Рарс меня сожри! – выругался Вир. – Этот артефакт определённо умеет вводить в транс.

Дельф опустил уголки губ. – Что такое транс?

– Что-то типа дремоты… – задумчиво ответил Вир. – Не заморачивайся, это из терминологии скарабеев.

Он подошел к шару и взял его в руки. Капля крови скатилась по поверхности вниз.

– Может попробуем мою кровь? – Дельф осторожно выглянул из-за плеча скарабея.

– Я еще не встречал артефактов, которые реагируют на кровь белокр… сейе, но не на кровь людей.

– До этого ты в основном встречался с артефактами, которые есть и на восточном, и на западном континенте. Этот же создан тут и скорее всего в единственном экземпляре.

– Ты подозрительно умен для того, кто большую часть жизни был сельским рабом, – Вир вернул шар на место за валуном. – Только не всматривайся в отражения на шаре, иначе тоже впадешь в транс.

Дельф повторил действия Вира, но в отличие от него быстро прыгнул на землю.

Но снова ничего не произошло.

Скарабей подошел к артефакту. На его глазах белая капля растаяла на поверхности шара. Вир встряхнул головой, избавляясь от нового наваждения.

Мужчина взял шар в руки. Мир вокруг моргнул, и скарабей осознал, что находится совсем в другом месте.

Вместо травы здесь был белый песок, вместо полуразрушенной башни, высокая скала над озером с неподвижной поверхностью ярко-голубой воды. На вершине скалы сидел огромный дракон с золотой чешуей. Дельфа рядом не было.

Вир сделал несколько шагов по песку. Дракон шевельнулся и повернул голову в его сторону.

Скарабей прямо перед собой увидел огромные красные глаза с узким вертикальным зрачком. – Здесь то, что ты ищешь, – голос лился отовсюду, Вир при всем желании не смог бы определить источник звука.

Через мгновение мир вокруг Вира принял прежние очертания.

Дельф обеспокоенно заглянул в глаза скарабея. – Ты снова впал в транс, да?

Вир задумчиво смотрел в одну точку, словно сквозь Дельфа. – Д-да… Нам надо будет поговорить с опытными скарабеями… Думаю, этот артефакт не так прост…

Сейе опустил уголки губ. – Ты что-то видел?

– Белый песок. Голубое озеро. И золотого дракона на скале. Тебе о чем-нибудь это говорит?

Сейе пожал плечами и покачал головой. – Больше ничего не было?

Вир замотал шар в тряпку и убрал на дно заплечного мешка. – Больше ничего. Думаю, нам нужно в Лерею.

Внимательный взгляд оранжевых глаз Дельфа задержался на лице Вира. – Насколько я знаю, это город неподалёку.

– Да. Там есть отделение ордена скарабеев и можно написать письмо на восточный континент. И найти тех, кто знает что-то о моем видении. И самое главное: лекаря для моего плеча. – Вир на несколько секунд замолчал. – Нам нужно торопиться, пока моя рана совсем не загнила. Придется идти напрямик, через местное болото.

Болотистая местность началась уже в полулиге от разрушенной башни. Запахло тиной и мокрой травой, в стороны из-под ног путников скользнуло несколько черных змей. Луговая трава сменилась на высокие густые камыши, которые шелестели и качались на ветру. То и дело между камышами попадались небольшие полыньи с неподвижной темной водой, поросшие ряской и кишащие головастиками.

Путники шли по кривой извилистой тропке серо-желтоватой почвы, которая осыпалась под ногами и норовила завести в грязно-зеленую трясину.

– Зато не надо выискивать искажения, – сказал Дельф.

Вир посмотрел себе под ноги. – Тут и без них опасностей достаточно. Еще бы не заблудиться с этими извилистыми тропками.

Дельф вскинул глаза к небу. – Надо ориентироваться на солнце. Если будем держать все время направление на север, выйдем в нужную сторону.

– Ты бывал здесь раньше?

– Нет, я не выходил за пределы поселения, где ты меня выкупил.

Вир остановился и повернулся к спутнику. – Я, конечно, понимаю, что ты очень умный. Но как, скажи, как ты смог вырасти образованным и смыслящим в рабских условиях?! Причем ты был рабом не великих ученых с обширной библиотекой. Я даже не уверен, что твои бывшие хозяева вообще умели читать.

Дельф сжал губы. – Они не умели. Как и я не умею читать ваши знаки.

Виру стало не по себе, и он внутренне напрягся. – Тогда как?

Дельф на несколько секунд задумался. – У сейе есть тайна. Мы не открываем эту тайну людям, но я доверяю тебе. Если пообещаешь мне не говорить другим людям.

Вир кивнул.

Дельф, удовлетворенный таким ответом, продолжил:

– У нас есть особая тайная письменность. Мы берем нитку из водорослей ибу и завязываем на ней узелки разных цветов и форм, можем добавить бусину из камня, дерева или перламутра. Каждый узел это слово, каждая нить – это страница. Такой способ письма очень удобен для чтения под водой: на ощупь или по яркому цвету. Нить из ибу не намокает и не гниет, поэтому наши записи даже под водой хранятся веками. Родители научили меня читать уже в четыре года. А потом… Мне в какой-то мере повезло: из-за того, что поселение, куда меня купили ребенком, находилось на том месте, где когда-то жили прислужники Быстроногой матери леса. Все сокровища были разграблены, но храмовую библиотеку не тронули, потому что приняли наши драгоценные записи за примитивные украшения дикарей.

Место, где была библиотека, поросло лесом, и еще ребёнком, когда мои бывшие хозяева отправили меня собирать валежник, я нашел руины, а в них хранилище мудрости моего народа. Ты не представляешь, как я был рад, Вир! Я искал любого повода уйти на работы в лес, читал там эти записи, часть приносил с собой, они думали, что я связал для себя украшения, хохотали надо мной и заставляли носить на себе. Но я был только рад, потому что узнай они, что на самом деле я читаю, то непременно отняли бы всё. Так я и постиг великую мудрость сейе.

– Письмо у вас и правда интересное… Хотя звучит сложно.

По мере продолжения пути, они то и дело натыкались на руины зданий из белого камня, где-то попадался кусочек стены, где-то невысокая узкая башня.

– Удивительно, – Вир заглянул в маленькое окно башни. – Кто-то строил каменные здания в болотах?

– Возможно здесь раньше не было болота, – Дельф водил пальцем по белым камням, многие из которых поросли мхом.

Ноги норовили уйти в болотную жижу, желудок скручивало от голода, но в болотах водилось не так уж и много живности, которой можно было утолить голод. К обеду еще и началась настоящая жара, а путников начали донимать тучи мошек.

Вир, который стремился как можно быстрее достигнуть Лереи, даже начал думать о привале, присмотрев одну из узких невысоких башен, но, неожиданно, почва под ногами закончилась, и они оказались на обширной площади, выложенной белым камнем.

Однако, Вир сразу забыл об удивительной площади посреди болота, когда увидел человека на другом её краю.

Молодой, хорошо сложенный мужчина, с выбритой головой и оголенным торсом. Он держал в руках валун и медленно приседал вместе с ним. Увидев путников, мужчина отбросил камень и бодрым пружинистым шагом начал приближаться.

Вир положил ладонь на навершие рукояти меча и выпрямил спину. Дельф огляделся по сторонам, глазами выискивая камень или палку.

– Надо же, какая необычная пара, – мужчина цепко оглядел путников. – Скарабей и один из сейе! Вот уж действительно встреча! – голос у мужчины был звонкий и веселый, даже нахальный. Вира привлекли его глаза: большие и очень светлые, напоминающие полярный лед. Мужчина мог похвастаться длинными красивыми ресницами, изящными аккуратными бровями и большими губами с ровным контуром. Про себя Вир отметил, что незнакомцу очень пошли бы длинные волосы, но было заметно, что мужчина старательно выбривал голову.

– Мало кто называет белокровных сейе, – Вир следил за тем, чтобы мужчина не сократил безопасную дистанцию между ними.

– Было бы невежливо нам, людям, называть этот народ иначе, когда мы находимся в их городе, – мужчина улыбнулся Дельфу.

Сейе ответил ему холодным настороженным взглядом.

– Эти руины – остатки города сейе? – удивился Вир.

Дельф опустил уголки губ: – Никогда не слышал о городе в этом месте.

Мужчина улыбнулся. – Это Аеп-нек чисса аир – Скрытый город. И это не его руины. Это верхушки руин. Раньше здесь было озеро, на дне сейе выстроили белокаменный город. Но во время Катаклизма он очень пострадал. Оставшиеся в живых маги сейе засыпали озеро землей, чтобы навсегда похоронить его тайны. Но подземные источники вод, что питали озеро все еще активны и местность превратилась в болота, частично обнажив прекрасные строения. Руины открылись не так давно, поэтому и про город особо не знают.

– А ты кто такой? – Вир поднял бровь. – Откуда все знаешь?

– Я Нисс, археолог, изучаю Катаклизм. – Мужчина протянул руку и улыбнулся. – А вас как зовут, господа?

Вир несколько секунд смотрел на руку мужчины, а затем пожал ее. – Я Вир – скарабей. Это Дельф, мой… спутник.

Нисс снова улыбнулся. – То есть не раб? – он посмотрел прямо в глаза Дельфа.

– Нет, – белокровный вскинул подбородок. – По-твоему все сейе рабы?

Нисс поднял руки. – Конечно же нет, Аеп-Дельф. А вот все сейе, что идут рядом с человеком – да. Во всяком случае, на этой половине континента.

– Мы исключение, – пожал плечами Вир. – И я не местный, я с Востока.

– Да? – Нисс вскинул брови, но по его лицу было непонятно, притворно его удивление или нет. – Надо же, какое совпадение, я тоже.

– И что ты ищешь в городе сейе? – спросил Дельф грубым тоном.

Нисс ответил абсолютно спокойно: – Все, что прольет свет на историю Катаклизма. А вернее меня интересует технический аспект: как маги прошлого смогли такое провернуть. Какие у них были приспособления, где они стояли, что их окружало и все в подобном духе.

Вир недоверчиво покачал головой. – А как ты собираешься раскопать это в болоте? Да еще и в таком огромном. Ты же даже не знаешь, где искать.

– А тут вы ошибаетесь, господа, – Нисс широко улыбнулся. – Если слышали, до Катаклизма закаты были фиолетовыми из-за свободной стихийной магии, что была разлита высоко в воздухе. Маги прошлого всегда грезили мыслями о том, чтобы использовать эту силу. Когда открыли западный континент, люди узнали, что магия сейе построена на использовании мест силы, которые черпали чистую стихийную магию напрямую из мира. И великому магу Ласкарису пришла в голову идея, что через места силы можно вытянуть излишки магии с небес…

– Можно ближе к делу, – перебил мага Дельф. – Мне неприятно слушать про то, как глупые люди разрушали дом сейе.

Нисс даже бровью не повел. – В этом месте силы умер один из величайших магов. Его потеря важна для истории чародеев. Поэтому я знаю где копать.

Скарабей усмехнулся. – Что-то я не заметил, чтобы ты копал. Или упражнения с камнем нужны тебе, чтобы крепче держать лопату? Если ты думаешь нанять нас как копателей…

Нисс поднял руки: – Нет, господа, ни в коем случае. Мне нужна ваша помощь в другом деле. В этом болоте обосновался отряд искателей наживы. Они вооружены и ищут сокровища сейе. Мне нужна помощь против них.

Вир покачал головой. – Мы похожи на наемников? – Про раненное плечо скарабей предпочел умолчать.

– Вам не нужно с ними сражаться. Всего лишь отвлечь, чтобы я мог подойти со спины. Мне понадобится секунд десять пока они меня не видят и бой будет окончен.

Дельф настороженно посмотрел на Нисса. – Это что за странное предложение…

Вир же уже все понял. – Ты маг, – утвердительным тоном сказал скарабей.

Дельф посмотрел на своего спутника с опущенными уголками губ.

Нисс в ответ молча улыбнулся.

Вир нахмурился. – Мы не будем тебе помогать. Наша цель просто пройти это болото живыми и не более.

Нисс поднял руки. – Подождите! Вы ведь тоже неспроста бредете через это болото. Вам что-то нужно. Расскажите мне и возможно я смогу помочь. Если моя помощь окажется незначительной можете так же уйти.

Вир бросил быстрый взгляд на Дельфа. Сейе только пожал плечами.

Скарабей рассказал Ниссу про артефакт и видение, естественно, умолчав о происхождении артефакта.

Маг рассмеялся. – Я знаю, что за место ты видел. Это Скала слез, самое могущественное место силы на континенте. Озеро рядом – постоянное искажение, оно существует с самого Катаклизма. А пустошь вокруг – это крупнейшая аномальная зона. Если проще, сердце Катаклизма. Поможете мне с местными грабителями ценностей сейе, я помогу вам добраться до Скалы слез. Я давно хотел там побывать, без него не смогу составить полное впечатление о Катаклизме.

Вир заколебался. С одной стороны, они уже знали название места и наверняка могли найти его и без Нисса. Но, с другой стороны, помощь мага, тем более разбирающегося в истории Катаклизма…

Скарабей посмотрел на сейе. Дельф вытянул нижнюю губу вперед, задумавшись.

– Давай поможем этому колдуну. Я ненавижу тех, кто грабит наследие моего народа.

Вир перевел взгляд на мага. – Только если ты нас покормишь. У меня ощущение, что еще чуть-чуть и уже не смогу стоять на ногах от голода.

Нисс улыбнулся. – Это не проблема, у меня достаточный запас, хватит на троих. А потом, думаю, мы сможем разжиться припасами тех незадачливых грабителей сокровищ.

Когда они поели и отдохнули, начало вечереть.

Вир зевнул. – А ты уверен, что твои искатели сокровищ все еще там? Смысл им стоять на одном месте?

Нисс, который к этому моменту уже надел красивый черный камзол с затейливым серебряным узором, просто пожал плечами. – Если они ушли, тем лучше и для вас, и для меня.

Вир отдал свой меч и Черный ветер Дельфу. – Ты сейчас сможешь сделать с этим больше моего, – прошептал он белокровному. – Надеюсь, нам не понадобится обнажать клинок, но магия штука такая, может и сработать не так как ожидали. Но по возможности не используй Черный ветер, это может навредить тебе.

Дельф опять опустил губы. – Как же он может навредить?

– Некоторые артефакты дают нашим телам сверхъестественные силы, которые для нас недопустимы природой. Если использовать подобные артефакты часто или несколько дней подряд, не давая отдыха, это может привести к тому, что начнет кружиться голова, будет тошнить, а может и сердце остановиться. Артефакты имеют свою цену, помни.

Дельф кивнул, а Виру лишь оставалось надеяться, что его слова и правда повлияли на белокровного.

Они шли за Ниссом, который уверенно вел их по извилистым тропкам, словно ходил этим путем много раз.

Дельф наклонился ближе к уху Вира и прошептал: – Как ты понял, что он маг?

– По тому, что он не мог напасть в лоб. После Катаклизма множество магов исчезло, остальные погибли или были казнены мстителями, а книги по магии уничтожены. И до сих пор маги не в почете, к ним относятся с подозрением и неприязнью, поэтому они гораздо слабее чародеев прошлого, а их способности ограничены так, что, если обычные люди захотят их остановить, они смогут это сделать обычным оружием, не прибегая к помощи других магов, как это было в древности. Ему нужно время и короткая дистанция, чтобы развернуть свое заклинание.

– Тсс! – зашипел Нисс, резко приседая в высокие заросли камыша. – Они выставили часового, – прошипел он, глазами и жестами призывая спутников последовать его примеру.

Вир присел и потянул за собой Дельфа. – Часовой? Это что за грабители сокровищ такие?

– Видимо какая-то серьезная банда. Территория этого болота принадлежит Лереи, видимо они боятся, что магистрат города пошлёт кого-то защитить руины от разграбления.

Вир не особо поверил в эти слова. Но тут в разговор вмешался Дельф:

– Как мы обойдем часового?

Нисс закатал рукава камзола. – Я могу наложить на одного из вас заклинание невидимости. Ненадолго, оно продержится не больше минуты. Нужно будет успеть вырубить часового и оттащить его в камыши. Сам на себя я наложить не смогу. Кто рискнет?

Вир посмотрел на мага с подозрением. – А точно не сможешь сам на себя? Или боишься возможных последствий?

Нисс закатил глаза. – Нет. Просто не могу.

Дельф подкрался ближе. – Я готов.

– Ты же говорил, сейе не воинственные? – Вир был недоволен этой идеей.

Дельф положил руку на здоровое плечо скарабея. – А еще говорил, что мы защищаем наши святые места. А места силы всегда были священны для моего народа.

– Я понял, вы очень вольно трактуете свои принципы, – Вир недовольно покачал головой. – У тебя мой меч… Действуй как знаешь.

Нисс обернул шнурок вокруг небольшой толстой палочки и затянул узлом, а потом протянул сейе. – Надень.

Дельф завязал шнурок за шеей.

– В этом обереге мое заклинание. Когда я активирую его, магия из окружающего мира начнет течь в твое тело и ты станешь невидимым. Но с этого же момента оберег начнет рассыпаться прах. Когда оберег полностью рассыпется ты снова станешь видимым. Поторопись.

Нисс коснулся пальцем оберега, Дельф на мгновение стал прозрачным, но его контуры скарабей еще мог рассмотреть, а потом полностью исчез. Камыши шелохнулись в том месте, где только что был сейе. Вир подобрался ближе и выглянул из зарослей.

С трудом он рассмотрел в высоких камышах часового. Им оказался мужчина в длинной кольчужной рубашке, поверх которого было накинуто фиолетовое сюрко без геральдических знаков. В руках копье, на перевязи у пояса меч.

«Так обычные грабители руин точно не выглядят…», – пронеслось в голове Вира.

Голова часового резко дёрнулась, видимо на звук шагов. Скарабею показалось, что он успел увидеть недоумение в глазах мужчины, а затем тот резко дернулся и захрипел. В его горле появился ровная темно-алая прорезь, по шее побежали кровавые ручейки. Через секунду прорезь резко увеличилась, фонтанчик крови брызнул на Дельфа. Капельки на несколько мгновений обрисовали силуэт, извлекающий меч из горла противника, а затем капли тоже попали под магию невидимости. Тело часового плюхнулось в воду позади и навсегда скрылось в глубинах болота.

Вир поднялся из зарослей. – Необязательно было его убивать. Мог оглушить.

Дельф не ответил. Вир смотрел на траву, пытаясь заметить, где она приминается и выдает идущего.

Скарабей резко вздрогнул, когда почувствовал руку на своей спине и обернулся.

Как раз в этот момент пропала невидимость Дельфа. Он стоял позади скарабея и держал в руке шнурок, с узла которого слетели последние частицы оберега. – Это прямо очень ненадолго, колдун, – сказал сейе.

– Я не стал тратить много сил, был уверен, что любой из вас справиться быстро, – пожал плечами Нисс, забирая шнурок.

Вир смотрел на Дельфа, нахмурив брови.

Сейе обтер меч пучком травы и заметил взгляд скарабея. – Мы не могли его оглушить. Я мог не рассчитать силу удара, и он успел бы подать сигнал. Да и потом нам надо связывать его, делать кляп, бросать тут в болотах. А потом что? Возвращаться и рассказать: мы уничтожили твоих приятелей, будь добр никому не говори.

Вир повернулся к Ниссу. – Ты собираешься убить всех?

Маг пожал плечами. – Мне тоже не по душе эта идея, как и тебе, скарабей. Я могу навести на них сонный паралич, но когда они придут в себя, то отправятся искать нас.

– Тогда готовь сонное заклятье, – скарабей покачал головой. – Я не буду участвовать в массовом убийстве.

– До этого тебя не особо волновала их судьба, – Нисс недовольно поджал губы.

– До этого я считал их обычными разбойниками. Теперь же я в этом сомневаюсь.

Нисс почесал ухо. – Из-за чего?

– Их часовой вооружен так, как не каждый главарь разбойников может себе позволить. И сюрко определенного цвета, это очень странно.

Нисс рассмеялся. – Это не обычная шайка, а давно промышляющий отряд, разграбивший много значимых мест сейе, – маг пристально посмотрел на Дельфа. – Они богаты и организованы, поэтому неудивительно, что хорошо снаряжены и носят отличительные цвета, по которому легко смогут узнать друг друга в гуще схватки. Да посмотри на сюрко, просто однотонное, ни геральдических знаков, ни еще каких-либо символов.

Вир шумно выдохнул. – Звучит, конечно, разумно, но я тебе не верю. Готовь сонное заклинание, иначе мы в этом не участвуем.

– Я участвую! – Дельф сделал шаг вперед в сторону мага. – Если они разграбили много значимых мест для моего народа…

Скарабей перебил спутника. – Ты веришь его словам, Дельф?! А вдруг он врет.

– У меня нет причин не доверять его словам о коварстве людей. И для меня непонятно и даже обидно твое желание спасти жизнь тем, кто грабит священные места сейе. Они как мои бывшие хозяева, только еще сильнее и наглее. Мы должны их наказать, аен сейе, – Дельф говорил тихо, но твердо.

– Что это значит?

– Друг сэйе.

– Почетно, – пробормотал Вир и задумался. Спустя минуту он нехотя согласился. – Надеюсь, мы об этом не пожалеем.

«Дельф определенно не лишен милосердия, но, когда что-то задевает непосредственно его народ, становится безжалостен», – подумал Вир. – «Нужно быть с ним настороже».

Скарабей поднял с земли копье – все, что осталось о часового и кивком указал вперед.

Часовой охранял выход к широкой дороге, выложенной белым камнем, левой стороной она тонула в земле. Вир подумал, что когда-то это был надводный мост, соединяющий две башни, остатки которой торчали на краю белой дорожки.

Именно около башни горел костер и сидели на земле десяток разбойников. Все в одинаковых фиолетовых сюрко поверх кольчуг, с копьями, луками, мечами и топорами. Лишь один из них выделялся: из-под сюрко выглядывали золоченные чешуйки ламеллярного доспеха, шлем был богато украшен витиеватым узором, а навершием шлема выступала голова дракона.

Нисс, едва завидев противников, скользнул в камыши.

Скарабей мог лишь надеяться, что маг правда придет на помощь, а не завел их в безнадежную ловушку.

– Эй вы! – крикнул скарабей. – Вы для чего столько оружия притащили и доспехи не снимаете? Боитесь, что сейе восстанут из мертвых и накажут вас?

«Во что мы ввязываемся? Видно же, что они ничего не ищут, они целенаправленно ждут кого-то…» – подумал Вир.

Дельф тем временем карикатурно рубанул верхушки камышей. – Один из них точно восстал из мертвых.

Разбойники вскочили с земли, зазвенело извлекаемое оружие. Главарь сделал несколько шагов вперед, щурясь против солнца. – Вы кто такие? Уходите, иначе умрете. – Он вытащил красивый длинный и узкий меч, с начищенным бронзовым навершием рукояти и такой же гардой с витиеватой чашечкой для кисти.

– Мы уйдем, только когда расхитители священных мест моего народа упокоятся в земле! – Дельф тоже извлёк меч.

Главарь кивнул своим воинам и те начали осторожно приближаться, удерживая одну линию.

Скарабей заметил, как за башней прокрался Нисс, маг упал на колени около костра разбойников и замер. С такого расстояния Вир не мог разглядеть, что именно делает чародей, и скарабей старался особо не смотреть, чтобы разбойники не почувствовали неладного.

Тем временем, между разбойниками и путниками осталось всего нескольких шагов. Главарь поднял руку, приказывая своим людям остановиться.

– Что за глупость сподвигла одного белокровного и одного раненого человека напасть на десяток вооруженных людей? – главарь шарил глазами по кустам, видимо ожидая засаду. От его цепких глаз не укрылось то, как Вир берег плечо. Еще немного и он обернется проверить тыл и тогда шансов на победу уже не будет.

– Мы замочили вашего часового! – выпалил Вир. – Перерезали ему глотку как свинье и выкинули гнить в болото!

Главарь замер. Его лицо медленно побагровело, а пальцы крепче сжали рукоять меча. Он вытянул руку вперед. – Убейте этого выродка, белокровного оглушить.

Но привести приказ в исполнение разбойники не успели. Нисс вскинулся всем телом вверх и закричал. Его тело задергалось, замерцало, а затем дым от костра направился к нему и тело мага исчезло, превратившись в густое черное облако.

Воины изумленно обернулись на крик. В это мгновение черное облако стремительно приблизилось и вошло в тело ближайшего врага. Тот закричал, его кожа почернела, словно обугленная, а глаза вспыхнули багровым пламенем и сгорели изнутри. Через мгновение черный дым метнулся к следующему несчастному, а затем к новому и новому. Среди разбойников даже не успела нарасти паника, настолько быстро все произошло. Последним упал главарь, его шлем скатился с сильно уменьшившейся головы.

Черный дым сделал виток вокруг путников, Дельф присел, поджав бледные губы. Затем облако поднялось и стремительно метнулось к земле, превратившись в Нисса.

Тот закашлялся и упал на колени.

– Это была очень сильная магия, – Вир присел около тела главаря и начал обыскивать его. – Я знаю несколько магов, кое-что читал или мне рассказывали, но ни о чем подобном я не слышал.

– Некоторые маги просто учатся лучше других, да и природный талант у всех разный, – Нисс поднялся на ноги. Говорил он хрипло, словно надышался дымом. – Но хочу сказать, что до Катаклизма маг мог проделать подобное, не прибегая к длительной подготовке. Но, конечно, тоже только у мест силы, иначе бы ритуал, что привел к Катаклизму был бы и не нужен.

– Ты обещал использовать сонное заклинание, – буркнул скарабей.

– Я понял, что не смогу усыпить всех. Поэтому пришлось остановиться на заклинании, которое я знаю.

Вир не поверил магу, но ничего не сказал. Мертвецов уже не оживить.

Скарабей снял с шеи главаря подвеску с бронзовым полукругом солнца, окруженного волнистыми лучами. Точно такой же символ украшал бронзовое навершие рукояти меча. Вир подошел к другому погибшему: у того на шее висел такой же знак. Виру не доводилось видеть ничего подобного.

– Милый Дельф, а ты умеешь читать узелковую письменность сейе? – неожиданно обратился маг к белокровному.

Дельф опустил уголки губ. – Ты знаешь нашу тайну?

– Я давно интересуюсь магией сейе, а в те времена, когда ваши маги ещё были живы, никто из белокровных не писал на языках людей.

– Но как ты научился? – Дельф выглядел ошарашенным.

Нисс заметил, что Вир убрал подвеску с половинкой солнца к себе в заплечный мешок, но ничего не сказал. – Меня научил один из ваших, которых вывезли на восточный континент.

– Предатель. – Дельф сжал зубы. – Надеюсь, ты не будешь использовать это знание против народа сейе, иначе мне придется убить тебя.

Нисс улыбнулся. – Я не враг твоему народу. Да и тот сейе научил не только меня, так что с моей смертью это не станет вновь великой тайной.

Дельф хмуро кивнул.

– Пойдем прочтем записи, – Нисс махнул в сторону башни. – Мои навыки узелковой тайнописи недостаточно хороши, да и тебе думаю будет интересно.

Вир тем временем снял с тела главаря перевязь с ножнами и забрал меч.

Дельф изумленно остановился. – Ты же не планируешь забрать себе меч с тела мертвого врага?

Скарабей сморщил нос. – Именно это я сейчас и сделал. Это хороший клинок, да и свой меч я отдал тебе. Нам обоим нужно оружие.

– Это неправильно, – покачал головой белокровный. – Ты становишься как они… как мародер.

– Я обязательно погрущу потом из-за этого, – Вир закрепил ножны и убрал новый меч.

– Он не принесет тебе добра, аен сейе.

Вир пожал плечами. – Тогда я его продам.

«Меня учит морали существо, без колебаний убившее часового», – хмуро подумал Вир и зашагал вслед за белокровным и магов, живо обсуждающих узелковую письменность. «Давайте подружитесь еще. Меня все время окружают странные персонажи».

Узелки сейе валялись на полу, в пыли, затоптанные и изорванные. Это были длинные горизонтально расположенные черные нити, серые от грязи, к которым надвязали вертикально цветные, с узлами разных форм и размеров.

К удивлению Вира, маг и Дельф недолго ковырялись с ними, просмотрев несколько, они определились с тем, что интересно белокровному, а что Ниссу, и рассовали узелки по заплечным мешкам. Груда перепутанных пыльных нитей оказалась в мешке Вира и скарабей подумал, что первым делом в Лереи купит Дельфу свою сумку.

– Уходим? – с надеждой спросил Вир, увидев, что его спутники закончили с мудростью сейе. Плечо горело, на лбу выступил пот и все тело скарабея охватило какое-то липкое и вязкое ощущение, от которого дрожали ноги и жутко тянуло в сон.

– Мне еще нужно изучить место Катаклизма, – Нисс указал на малоприметный люк в углу. – Мы на вершине башни, построенном над местом силы. Я спущусь внутрь, если хотите, можете остаться тут.

Дельф посмотрел на Вира. – Мне интересно посмотреть на место силы моего народа. Я никогда их не видел.

Скарабей тяжело вздохнул. Конечно, ему тоже было интересно, но так не хотелось спускаться… А потом еще и подъем… Но оставаться одному хотелось еще меньше. – Я с вами.

Спускаться пришлось по винтовой лестнице из потрескавшегося белого камня. Вир подивился мастерству сейе: их строение было похоронено в земле на несколько столетий, но все еще сохраняло достойный вид.

Света от открытого люка хватило всего на несколько витков и Вир полез в мешок за Лунной ночью, но маг остановил его. – Нет необходимости тратить кровь, господа. Эти стены буквально пропитаны магией.

Нисс отковырял от полуосыпавшейся ступеньки три угловатых куска камня и прижал к груди. Примерно через полминуты их поверхность начала светиться словно изнутри, а потом тьма отступила от них на несколько шагов.

– Хватит, чтобы не споткнуться, – маг раздал камни. – Я сделал связь с этим местом, поэтому они будут светиться пока не разрушатся, либо пока мы их отсюда не вынесем.

Неяркий свет выхватывал лестницу из тьмы кусками, и Вир отметил, что заметно похолодало.

«Связано ли это с моей раной?» – задумался скарабей.

Но его сомнения тут же развеял Нисс. – Я кончено понимаю, что мы под землей, но что-то очень холодно.

Дельф пожал плечами. – Организм сейе создан так, чтобы легко переносить холод, так что может это защита от людей.

Нисс почесал нос. – Это интересно…

– Но маловероятно, – перебил Вир. – Думаю, делая подводные города, сейе не думали о комфорте людей.

Тут путники услышали странный шум, словно где-то запел соловей.

Дельф опустил уголки губ. – Птицы? В таком месте?

Нисс повертел головой. – Может какой-то механизм…

Вир же резко присел на корточки и дернул спутников за собой. – Быстро, падайте!

Едва маг и сейе рухнули на ступеньки, над местом, где только что находились их головы, пролетела едва заметная синяя дымка. От нее шел соловьиный свист. Долетев до стены, она оттолкнулась и полетела в обратную сторону.

– Постоянная, – прошептал скарабей. – Нам повезло. Бывают еще хаотичные, летит прямо, а потом раз! И вниз…

– Что это? – Нисс смотрел на Вира, сощурив глаза.

– Искажение, довольно распространенное. Мерцающее облако называется, при попадании в живое существо проходит его насквозь, и место, где она прошло, разъедает будто самой сильной кислотой.

Нисс скривил лицо. – Но насколько я знаю, искажения встречаются только внутри аномальных зон.

Над ними снова пролетела синяя дымка, распространяя соловьиный свист.

– Верно. Выходит, мы внутри аномальной зоны, очевидно самой маленькой из всех известных мне. Я еще когда мы пришли сюда, задумался, а почему нет аномальной зоны в таком месте, ведь вокруг точек Катаклизма всегда бывают искажения. Теперь понятно почему: она есть, просто очень маленькая.

– Еще один феномен этого места, – прошептал себе под нос маг. – И что нам делать?

– Вернуться.

– Исключено. Это место критически важно для понимания Катаклизма. И вообще: ты же скарабей, Вир. Раз это аномальная зона, тут могут быть новые артефакты.

Скарабей не ответил, но маг заметил, что зацепил его, то ли за любопытство, то ли за гордость или алчность. Нисс повторил вопрос: – Так что нам делать?

Вир почесал нос. – Она движется по одной траектории, просто проползем эту часть, а дальше я пойду первым.

Вскоре на пути им встретилось Зазеркалие, которое высмотреть в полумгле было практически невозможно. Вир больше каким-то шестым чувством, которое у него часто проявлялось внутри аномальных зон, ощутил шелестение граней искажения. К счастью, между стеной и аномалией нашлось достаточно места, чтобы пролезть боком, и они продолжили путь.

Вновь раздался отдаленный странный звук. Теперь это было похоже на что-то среднее между поросячьим визгом и истеричным смехом.

Дельф тяжело сглотнул. Уши у белокровных чувствительные. – Это тоже искажение?

Вир потер подбородок. – Если и искажение, то новое, я такое не знаю.

Следующим их испытанием стала черная клякса на полу, раскинувшаяся на пять-шесть ступенек сразу.

Нисс тихо рассмеялся. – Она прямо создана, чтобы прятаться здесь в темноте. Дай угадаю, если наступить, ноги растворятся?

Вир покачал головой. – Все гораздо хуже. Это Субстанция алхимика. Если наступишь, твоя кровь станет такой же, как это искажение. Черная жидкость будет циркулировать по телу, как и кровь, но не напитает жизнью. Человек очень мучительно умирает, чувствуя, как каждая частичка его тела сгорает и задыхается.

Дельф поморщился. – Интересно, на белокровных действует также?

Скарабей пожал плечами. – Я бы не стал проверять. Как и не советую перепрыгивать через лужу, достаточно задеть самую малость: и процесс уже не обратить.

– И как же скарабеи преодолевают такие искажения?

– Обходят. Здесь обойти не получится. Значит выход только один. Перелететь. Крыльев у нас нет, но есть маг.

Нисс улыбнулся. – Вам повезло, обычно заклинание левитации отнимает слишком много энергии, но здесь мы можем этого не бояться.

Через минут десять у мага все было готово. Он выдал каждому по обрывку ткани. – Машите ею как веером сверху вниз, это поднимет вас. Потом машите снизу вверх, это опустит. Но действуйте быстро, на троих заклинания надолго не хватит, даже со всеми силами этого места.

У Вира перехватило дух, когда его тело словно пушинка взлетело в воздух. Все внутри затрепетало, и возникло острое желание выставить вперед руки, словно ты падаешь с высоты собственного тела. Но крики Нисса снизу помогли скарабею преодолеть ступор, и он перенес себя через черную кляксу на ступеньках, а потом начал спускаться.

По началу его тело взмыло вверх, потому что Вир перепутал направление движения, но скарабей быстро исправился и опустил себя, у самой земли притормозив, чтобы высмотреть другие искажения.

В этот момент тряпка в его руках разлетелась невесомыми темными частичками и Вир упал на колени, сжав зубы от удара об камень. – Тут безопасно, крикнул он спутникам по другую сторону Субстанции алхимика.

Через несколько минут они наконец-то закончили спуск и оказались в длинном узком коридоре. Воздух тут был еще более спертый и тяжелый, все трое шумно дышали. Каждый вдох давался с большим трудом.

Из-за тьмы невозможно было понять, насколько коридор длинный, а Вир про себя порадовался, что тут нет ответвлений, иначе в такой тьме они обязательно заблудились. Дискомфорта добавлял холод и даже Дельф обнимал себя руками, пытаясь согреться. По ощущениям, их словно заперли в огромном холодном гробу.

– А как выглядит это место силы? – спросил Вир, стуча зубами от холода. Они шли вперед, бледный трясущийся огонек светящихся камней в их руках не доставал до потолка коридора.

Нисс пожал плечами. – Все по-разному. Но мы узнаем, можете не сомневаться.

Внезапно по коридору прокатился полувизг-полусмех. Теперь он уже не казался каким-то далеким, источник звука будто пробежал вдоль стен во мраке.

Вир почувствовал, как зашевелились волосы на теле и похолодело в ногах.

Дельф провел пальцами по костяшкам своего уха и прошептал: – Это могут быть мутанты?

Им здесь есть нечего, – помотал головой Вир. – Сверху они прийти не могли из-за искажений. Если только…

– Что? – даже Нисс уже начал нервничать.

– Если только нет другого прохода в эту башню.

Визг повторился. Где-то совсем рядом. Вир закусил губу и поднял камень выше, пытаясь высмотреть хоть что-то.

Нисс сложил руки на груди и застыл на месте. Вир почувствовал, как камень в его руке сильно нагрелся. А затем свет резко усилился, так, что скарабей отдернул руку подальше от себя, боясь ослепнуть.

Свет выхватил белые стены, с золотистыми и черными витиеватыми растительными узорами, мраморные плиты пола и сводчатый потолок. А еще огромную летучую мышь, которая хваталась когтями лап за каменную балку. Мышь завизжала тем самым полувизгом-полусмехом, а затем развернула крылья и рухнула вниз, приземлившись прямо перед спутниками и ударами крыльев взметнув тучи пыли.

От летучей мыши мутант все же отличался, и не только размерами. Огромная, вытянутая вперед морда, похожая на лошадиную, но с большими клыками, торчащими из-под верхней губы, зазубренные желтые когти на кончиках крыльев, напоминающие гарпуны, иссиня-черная густая шерсть и длинный лысый хвост, которым мутант бил по плитам пола.

Дельф и Вир обнажили мечи. Маг сделал несколько шагов назад. – Мне нужно время! Задержите его!

Но мутант словно понял, что маг главная угроза. Он взмыл в воздух, перелетел через скарабея и сейе и рванул к Ниссу, пытаясь вцепиться зубами в шею.

Маг умело увернулся, схватил мутанта за крыло и резко дернул, повалив на пол. Дельф и Вир запрыгнули сверху и начали колоть мечами. Монстр завизжал, скинул обоих на пол, сделал несколько шагов, ударяя во все стороны крыльями, рухнул на пол и задергался. Нисс поднял с земли меч Вира, который скарабей выронил, когда отлетел, и точным ударом в висок монстра закончил его мучения.

Вир со стоном перекатился на другой бок. Раненое плечо горело, в голове все помутнело от боли. К нему прихромал Дельф, которому тоже досталось и обеспокоенно заглянул в глаза скарабея. Он что-то говорил, но Вир не мог разобрать ни слова. Мир перед глазами словно подёрнулся багровой дымкой.

Рядом присел Нисс. – Что с ним?

Дельф молча разбинтовал плечо скарабея. Рана от когтей чешуемедведя потемнела, сочилась сукровицей и сильно воняла. – Ты можешь помочь ему?

Нисс покачал головой. – Магия исцеления очень специфична. Магов лекарей мало и их учат отдельно. Я когда-то решил сосредоточиться на других областях. Я не смогу залечить даже царапину, не говоря уже о таких ранах.

Дельф поменял повязку и посадил Вира у стены. Скарабей откинул голову на холодный камень стен, постепенно приходя в себя. Сначала пропала багровая пелена перед глазами, а потом вернулись звуки.

– Идти сможешь? – Нисс нетерпеливо смотрел во тьму коридора.

Скарабей с трудом поднялся, держась за стену. – Смогу. Меч верни.

Коридор закончился спустя приблизительно сотню шагов. Они вышли в огромный зал, своды которого подпирали сотни белых колон, увитые каменными лианами и листьями. В центре зала стояла беломраморная статуя девушки сейе, которая держала в руках гарпун. У самого основания статуи лежала мумия странного существа: верхняя часть тела человеческая, а снизу чешуя, длинный хвост и когтистые лапы. Рядом со странной мумией лежали иссохшие тела пятерых белокровных, смотревшие пустыми глазницами в черную мглу потолка.

Вир посмотрел на Нисса. – Это получается… полудракон?

Нисс потер лоб. – Никогда не видел ничего подобного. Видимо эти пятеро: маги сейе, которые пришли прервать ритуал. Когда их магия встретилась с магией этого чародея – процесс превращения в дракона был прерван, а их всех убило. Поразительно!

Дельф посмотрел на Нисса. – А может это человеческий маг ошибся? Вот процесс и не прошел до конца.

Нисс засмеялся. – Превращение в дракона побочный процесс трансформации мага в носителя чистой стихийной энергии. Люди не стремились стать драконами, это произошло случайно, так как для природы существа из чистой магии – это как раз драконы. И раз он начал превращаться, значит и здесь процесс проходил нормально. Но, возможно, вмешательство сейе загрязнило источник магии и поэтому возникли аномальные зоны… Весьма вероятно, что крах эксперимента магов древности начался именно здесь.

Дельф сжал бледные губы. – Это вы виноваты в Катаклизме. Не вздумай винить мой народ!

Нисс примирительно поднял руки и улыбнулся. – Я вообще никого не виню. Ошибок магов тоже достаточно для Катаклизма, сейе для этого не нужны, но мысль интересная…

Виру хотелось в тепло и безопасное место. – Это все, что ты хотел? Просто увидеть это место?

Нисс рассмеялся. – У меня были сведения, что Орфалис погиб здесь. Я думал его убили до начала Катаклизма. Но, как бы то ни было, мне нужны вещи, что были у него с собой. Поэтому я пойду обыщу его мумию, а вы пока можете побродить здесь.

Вир прошел в дальний конец зала, за спиной у загадочной статуи. Дельф пошел с ним.

– Ты знаешь кому посвящена эта скульптура? – Вир кивнул на беломраморное произведение искусства сейе.

Дельф покачал головой. – Я даже не знал, что тут есть этот город.

Вир вздохнул, вглядываясь в еще один темный коридор, проход в который он только что увидел. – Мы не в низу башни, а вошли в этот подземный город. И аномальная зона может быть сколь угодно огромной. Так что ничего удивительного, – скарабей задумчиво почесал подбородок, уже покрытый густой щетиной. – Скорее всего, весь подземный город кишит разными мутантами. Так что лучше уходить и быстро.

Дельф кивнул. – Пошли поторопим этого колдуна.

Они нашли Нисса у статуи. Он стоял почти вплотную и прижимал руку к гарпуну. – Пытаешь уловить побольше магии? – голос Вира заставил Нисса вздрогнуть.

– Нет, пытаюсь понять, что Орфалис чувствовал. Представлял себя на его месте. – Нисс повернулся к спутникам. – Я нашел книгу и странную чашу. Я бы остался изучать находки тут, в среде, где они могут раскрыться лучше всего, но боюсь могут прийти новые мутанты. Поэтому, думаю, стоит вернуться.

– Надо торопиться в Лерею, Виру нужна помощь, – Дельф посмотрел на скарабея.

Скарабей хмыкнул. – Я думаю, нам всем хочется туда поскорее попасть.

***

Трактирщик протирал бокал. Он подвел свою госпожу. Белокровный пропал, как и люди, которые отправились за ним. Ее гнев будет страшен.

Он почувствовал, как нагревается шар в кармане. Мужчину мгновенно бросило в пот, но не от тепла, а от страха. Дрожащей рукой он вытащил светло-бурый камень и прижал его к виску.

– Я здесь, госпожа.

Ответа он не услышал. Вместо этого в голове возникла картина: темная поляна, залитая лунным светом. Рядом большой камень, а вдалеке виднеется река.

Трактирщик знал это место. Это была старая просека на востоке от села.

Она хотела видеть его там.

Трактирщик убрал камень обратно и бросил взгляд в окно. Солнце уже окрасило горизонт в красные и оранжевые тона. Скоро он увидит свою госпожу, и она решит его судьбу.

В этот раз, на удивление обычных забулдыг, трактирщик прогнал их рано. С руганью они разошлись, а сам хозяин трактира накинул на плечи шерстяной плащ и скользнул в прохладу ночи.

Он торопился как мог. Хоть дождь и не лил целые сутки, трава в лесу еще была мокрой, и штаны быстро потемнели от влаги, а деревья в ночи то и дело принимали очертания загадочных монстров. В обычное время, занеси его нелегкая в ночной лес, он шел бы осторожно, выглядывая змей и буреломы в высокой траве, но сейчас он не смел медлить.

Задыхаясь от быстрого бега, трактирщик выбежал на поляну и остановился, тщетно пытаясь отдышаться.

Его госпожа была здесь. Сейчас она выглядела плохо, словно все жизненные силы уже покинули ее. Но трактирщик знал, как обманчива внешность госпожи. И как грозна и прекрасна она была пятнадцать лет назад. И как могущественна будет в будущем.

– Вы звали меня, госпожа Терена, – трактирщик неловко поклонился.

– Да, – мелодичный женский голос всегда поражал трактирщика своим разительным несоответствием внешности госпожи. – Твоя служба здесь закончена! – хвост дракона ударил по траве. – Белокровный вырос и уже движется к своему предназначению. И поверил тем записям, что ты подкинул ему. Ты справился.

– Благодарю, госпожа! – Трактирщик поклонился еще ниже. Внутри него все запело от радости. Он выживет! Он сможет дальше служить владыкам!

– У меня будет новое задание для тебя. Я слабею, силы остались только на возвращение к Скале слез. Я не могла даже отправить тебе мысленное сообщение, только картину этого места. Ты поедешь в Лерею, найди Ренару из Стражей фиалкового заката. Передай: маг убил ее людей, книга у него. И сообщи, что скарабей и белокровный тоже с ним.

Через несколько часов одинокий всадник в сером плаще двинулся сквозь ночь по Лерейскому тракту. Он спешил и гнал лошадь галопом. А в селе тем временем алело зарево пожара. Горел трактир.


## Глава III. Фиалковый закат

Вир вытер липкий лоб и мокрую щетину на лице. Последние полтора дня пути он беспощадно потел, и больше всего на свете ему хотелось окунуться в прохладную воду, чтобы хоть ненадолго избавиться от липкой и мокрой испарины на теле. Дельф шел рядом, изредка бросая на спутника встревоженные взгляды. Нисс ушел далеко вперед, он редко оборачивался, больше из любопытства, чтобы убедиться, что скарабей еще не упал.

Вир чувствовал жар и жуткую слабость в ногах, каждый шаг отзывался в левой части тела вспышкой боли, и скарабей не командовал привал только из-за страха, что потом не найдет в себе сил подняться и продолжить путь.

Дельф заговорил, пытаясь отвлечь Вира. – Получается, каждый артефакт в прошлом был яйцом дракона?

Вир покачал головой. – Нет, иначе бы их было слишком мало. Обычно артефакты образуются сами по себе в аномальных зонах. Что-то влияет на то какой именно появляется артефакт, но вот что, мы не знаем. Бывает, некоторые попадаются прямо внутри искажений, но это редко. А яйца драконов содержат чистую стихийную магию, и некоторые волшебники умеют внутри аномальных зон преобразовывать её в искусственный артефакт. Я слышал, если внутри яйца был живой зародыш, сила артефакта многократно возрастает, а если родители зародыша еще и разных стихий… Боюсь сила такого артефакта способна стереть с лица земли небольшой город.

Разговор с Дельфом помог Виру преодолеть последние шаги, и они очутились на вершине холма.

Внизу раскинулась великолепная бухта, на песчаные отмели которой лениво накатывались лазурные волны. С песчаной полосой контрастировала ярко-зеленая трава – в этих местах часто бывали дожди и растения чувствовали себя великолепно. Но полоска травы была совсем узкой, с другой стороны ее прижимало еще одно синее море – только уже из зарослей белоколосника.

Но несмотря на всю красоту бухты, главным зрелищем был город. Вдоль побережья тянулись высокие каменные стены, облицованные синей плиткой, вверх вздымались две каменные башни, сверкающие на солнце ярким желтым светом, – именно так горожане обозначили главные торговые врата. С обеих башен низвергались потоки воды: искусственные водопады, вода которых потом растекалась по глубокому рву, который отделял стены от равнины.

За стенами липли друг к другу высокие каменные дома: торговцы города были богачами, но земли им явно не хватало. Город делился на шесть частей длинными каналами, по которым сновали лодки и небольшие корабли, а улицы утопали в зелени.

У самого побережья в дымке терялись белые стены порта, а на фоне моря угадывались пристани и причалы. Но больше всего внимания привлекала башня в центре: она была выстроена форме пирамиды и на каждой ее террасе, выстроенной из каменных арок, расположись храмы и дома чиновников, венцы которых украшали золотые круглые купола. А на самой вершине башни расположился дворец правителя города, облицованный белым известняком и сверкающий словно драгоценная жемчужина. Вершины его золоченных колон терялись в низких облаках, которые прикрывали бухту от любопытных взглядов.

Со стоном Вир опустился на траву.

Дельф присел рядом и кивнул скарабею. – Давно думал о привале.

Сейе снял повязку и Вир искоса посмотрел на рану. Следы когтей потемнели и покрылись корочкой, между трещинами которой виднелся желтоватый гной. Плечо покраснело и горело. Тот же огонь Вир чувствовал и внутри себя, и именно он заставлял его истекать потом.

Дельф залез в заплечный мешок Вира и вытащил последний лоскут от его запасной рубашки. – У нас заканчиваются чистые тряпки, – несмотря на волнение, голос Дельфа был спокоен.

– Купим новые в Лерее, – Вир заскрипел зубами, когда Дельф задел рану.

– И нужна какая-нибудь лечебная мазь.

Скарабей кивнул. Он боялся, что если откроет рот для ответа, то заорет от боли.

Дельф же продолжал отвлекать Вира разговорами.