Татьяна Тэя
Измена в 45. Я болею тобой

Глава 1

– Твой муж тебе изменяет, – раздаётся за моей спиной.

Я резко оборачиваюсь и смотрю на девушку на пороге моего кабинета. Стеклянная створка шкафа, в котором я рылась, с громким звоном захлопывается.

– Простите? – переспрашиваю, думая, что ослышалась.

– А вы ничего, – выдаёт девушка, усмехаясь. – Я вас другой представляла.

– Что простите? Вы о чём? Кто вы? – смотрю на неё во все глаза, не понимая, что происходит.

– Со слов Дениса вы чуть ли не при смерти. Ещё пара месяцев и он станет счастливым вдовцом.

Она говорит что-то очень странное, вроде и слова в предложения складываются, но смысл их ускользает, потому что его нет!

То, что я слышу – бессмысленно.

– Кто вы? – говорю холодно.

– Любовница вашего мужа. Неожиданно, да, Маргарита?

Я смотрю на девушку в обтягивающем стройную фигуру костюме для занятий йогой. В руке у неё свёрнутый коврик. Со своим пришла, хотя наша студия обеспечена самым новым классным оборудованием. Я сама пристально слежу, чтобы всё обновлялось регулярно. Но некоторые, как эта девица, брезгуют пользоваться общим инвентарём.

А чужими мужьями она пользоваться не брезгует?

Сотников… как ты мог?

Если это, конечно, правда.

Потому что мне сложно поверить, что это так.

Ещё утром мы занимались любовью. Денис разбудил меня в районе шести и не дал шанса досмотреть сон. Да я и не возражала в общем-то.

– Я не понимаю, о чём вы говорите. Вы меня с кем-то путаете.

Девица смеётся. Ей лет двадцать, наверное. Блондинка. Высокая. Выше меня сантиметров на пятнадцать. Загорелая. Самоуверенная. Дерзкая. И видимо, немного не в себе. Потому что только идиотка может заявиться в мой кабинет и утверждать, что мой муж мне изменяет.

– Денис вас не любит. Он с вами из жалости, – продолжает с ухмылкой. – Сколько вы там вместе? Двадцать пять лет, да? У вас же годовщина завтра? Хотя нет… боюсь, её вы не отметите. У Дениса будет срочная командировка, а вернее запланированный отпуск… со мной. Мы полетим на море. И пока будем греть попы на песочке и трахаться без перерыва, он продолжит вешать вам лапшу на уши.

Смотрю на её наглое лицо. Каждое слово она произносит с каким-то смаком. Будто всаживает нож в самое сердце и проворачивает побольнее.

Набрав воздуха в лёгкие, выпаливаю:

– В лапше здесь только ты. Покинь мой кабинет. Сюда посторонним вход воспрещён.

– Ой, я не посторонняя, – прикрыв рот ладошкой, мерзко хихикает. Её взгляд полосует меня, как бритва, а ещё смотрит так пристально, что мне реально становится не по себе. Вдруг сумасшедшая, ещё накинется. – Решила посмотреть, что тут у вас. Ведь всё это, – обводит рукой просторный кабинет, – скоро станет моим.

– С чего это вдруг?

– С того… При разводе студия отойдёт Денису. Вы же на его деньги её открывали, неудавшаяся олимпийская чемпионка по плаванью? Ой… просите, – прикладывает ладонь к груди. – Я снова по больному, да? Это ведь из-за сердца вы скоро сдохнуть должны? Что сказать, чтобы ускорить процесс?

– Выйди вон! – рявкаю, выходя из себя. И ненавижу себя за это. Но слова блондинки больно бьют в самое сердце. Стерва! Смычком по ранам водит.

– Так-так, кто-то занервничал… – подходит к окну. – Отличный вид, мне нравится. Представляю, как буду сидеть в этом белоснежном кресле и попивать зелёный чай с мятой. Это же ваш любимый? Вы и Дениса к нему приучили, а он… меня… – мурлыкает блондинка. – Хоть какая-то польза от вас, Маргарита.

Она из тех, кто мягко стелет, но спать будет жёстко.

Мне сделать вдох сложно. Хочется, чтобы я моргнула и всё оказалось сном.

Уж слишком много подробностей.

Но Денис… как он мог? Разве мог?

Да, мы двадцать пять лет вместе, в теории могли бы надоесть друг другу, но Сотников всегда говорил, что настоящие чувства не ржавеют. Особенно если они регулярно проходят технический осмотр. Это было нашей шуткой уже… да бог весть знает, сколько лет.

Мы часто летали отдыхать, проводили вместе много времени, каждые выходные придумывали что-то, что могло нам помочь отвлечься от рутины, да и двое сыновей-близнецов не давали заскучать.

Да… всё так и было.

Но где-то года два назад изменилось.

Глава 2

Но где-то года два назад изменилось.

У Дениса прибавилось работы, он пропадал в клинике с раннего утра до позднего вечера, потом появились филиалы, командировки стали чаще. А я, чтоб не скучать дома, ведь наши мальчишки уже выросли, открыла студию йоги и растяжки и… у меня тоже прибавилось работы.

Но в интимном плане у нас всё в полном порядке.

Чтобы муж пошёл искать развлечение на стороне мне даже в голову прийти не могло, да и сейчас с трудом верится.

А уж что Денис будет рассказывать какой-то шаболде подробности нашей жизни и отношений – тем более.

Но эта девушка слишком много знает. Подцепить такую информацию из закрытых социальных сетей невозможно, в интернете тоже, спрашивать у общих знакомых – это вообще чепуха!

– А что вы так удивляетесь? – приподнимает наглая стерва брови. – Вы, конечно, в хорошей форме. Я, признаться честно, ожидала, что вы сами будете вести занятия, а у вас инструкторы в основном работают. Но да ладно… Форма формой, но… вам сорок пять, Маргарита, возраст не скроет даже отличное физическое состояние. Ваша шея и ваши руки уже в морщинах, тугор кожи уже не тот. Как бы не хорохорились, вам сорок пять. И это факт. Вы стремительно стареете и умираете… проблемы с сердцем откладывают отпечаток на ваше лицо. Даже оттенок кожи сероватый, его не скроет ни один макияж.

Усмехаюсь. Кто бы мне тут про проблемы с сердцем вещал. Все проблемы я давно убрала. Намерена жить долго и счастливо. На кладбище не отползаю.

Монолог залётной шаболды затягивается.

– Денис вас не любит, отпустите его по-хорошему. В одном городе нам с вами будет тесно. Берите вещи и уезжайте в свой Мухосранск. Или откуда вы там прибыли? Самое то для пенсии. Маленький город, старые знакомые, будет с кем семки лузгать на лавках.

Я слышу переливчатый смех и не сразу понимаю, что он мой.

Настолько смехотворны заявления этой девицы.

Картина вырисовывается нелепая.

– Вам, что, смешно? – приподнимает идеальные брови.

У неё лицо сердечком, пухлые губы и производит она впечатление куколки, но как только открывает рот, весь налёт невинности спадает. Яд течёт полноводной рекой и в глазах столько ненависти, что она ощущается физически.

Денис всегда был красавчиком. За ним и в университете девчонки бегали. Уж и мне всякого в уши лили, чтоб я повелась и бросила Сотникова. Мама всегда говорила, что у людей глаза заведущие, что любую информацию дели на два, а то и на четыре, что спроси прямо, в конце концов, и наблюдай, как человек себя ведёт. Этим принципам я всегда и следовала. Иначе «добрые» люди давным-давно развели бы нас с Денисом.

– Не понимаю, что вы смешного нашли. Я к вам со всей душой серьёзно поговорить пришла. А вы смеётесь.

– А ты, деточка, думала я плакать буду? У возраста есть свои преимущества. С годами такого насмотришься и наслушаешься, что тебя становится сложно задеть. Так что можешь не пыжиться, а то обделаешься от натуги. Хочешь меня задеть, не выйдет. Дверь там, – снова киваю на выход. – Иди. Иначе позову охрану.

Блондинка вскидывает подбородок, смотрит на меня свысока, вернее пытается. И слова её полны пафоса и угроз.

– Если натравите на меня охрану, я вам такие отзывы во всех социальных сетях и на сайтах оставлю, что вы замучаетесь говно чистить, которое на вас польётся. Обещаю.

– Не испугала.

Но наглая девица нагло плюхается на белоснежный диван и смеётся мне в лицо.

Что ж… сама напросилась.

Я поднимаю трубку телефона и прошу охрану подойти, чтобы вывести непрошенную гостью из кабинета.

Пока охрана идёт, незнакомка продолжает сыпать гадостями.

– Отпусти его. Ты Денису давно не нужна. Как не поймёшь? Он с тобой только из жалости. Если отпустишь по-хорошему, то что-то он тебе оставит. А если нет, будешь пыль глотать на обочине жизни. Сорок пять – не тот возраст, в котором легко устроить личную жизнь. Может, кто-нибудь тебя и подберёт. Любые объедки в цене у голодных дворовых псов. А породистых кобелей разбирают такие дерзкие сучки, как я.

В восторге от собственной шутки она веселится, пока два мужика из охраны не входят в кабинет с лёгким коротким стуком.

– Маргарита Сергеевна, вызывали? – говорят почти хором.

– Проводите девушку, она заблудилась слегка.

– Заблудилась? – хихикает наглая блондинка.

– Да и с вещами на выход. Пусть переодевается где-то в другом месте.

– Ну это форменная наглость, – раздувается от возмущения. – Я всем поведаю в сети о сервисе в студии растяжки «Ты идеальна».

Опустив ладони на стол, усмехаюсь.

– Если планируешь прибрать студию к рукам, тогда стоит быть аккуратнее с отзывами. Тебе же потом с негативом разбираться.

– Ой, – отмахивается, – как выложу, так и уберу.

– А алгоритмы растащат твои слова по всему интернету. Поди прочь, ни единому слову твоему не верю.

– Поди прочь… ахахах, – веселится молоденькая и дерзкая шаболда, вскакивая на ноги. – Поди прочь… ну и выражения. С тебя точно песок сыпется, Маргарита Сергеевна. Сегодня, кстати, мужа не жди, ужин не готовь. У него сегодня будет самое вкусное блюдо на ужин. Моя…

Эта тварь произносит такое пошлое слово, что я невольно вздрагиваю, а охранники отводят взгляды, пытаясь сделать вид, что их тут нет, и даже спотыкаются.

– Не надо парни, я сама, – обходит подошедшую к ней охрану и выскакивает из кабинета.

Вернее, выскальзывает, словно ядовитая кобра в щель.

– Маргарита Сергеевна, – басит охрана, прокашляв смущение. – Мы проконтролируем, чтобы барышня покинула здание.

– Спасибо, Арсений. Будьте так любезны.

– Марк у кабинета пока постоит, чтоб не вернулась.

Я киваю и, дождавшись, когда парни выйдут, падаю в своё любимое белоснежное кресло. Кожа мягко принимает меня в свои объятья.

И закрываю глаза, ощущая, как сильно стучит сердце в груди.

Оно снова начинает сбиваться с ритма, как и раньше.

Денис, как ты мог? Если это всё правда?

Как ответ на мои немые вопросы, сотовый начинает заливаться весёлой мелодией.

Мне на экран смотреть не надо, чтобы понять, что это муж звонит.

Глава 3

Телефон всё звонит и звонит, и приходится сделать несколько вздохов, чтобы усмирить желание вывалить на Дениса новости про полоумную девицу, утверждающую, что она его любовница, вот прямо сейчас.

Нет, мне хочется видеть его лицо в тот момент, когда я буду спрашивать, а так ли это.

Я точно пойму, врёт он или нет!

На дисплее фото мужа. Денис красивый, статный, подтянутый. Бывший спортсмен, как и я.

Мы с ним погодки, всё делали вместе. И жизнь строили, и бизнес. И семью.

Познакомились в университете, где оба учились на факультете физической культуры. Денис входил в команду по спортивной гребле. Я была увлечена плаванием и мечтала попасть в сборную, чтобы однажды выиграть олимпийское золото. Я работала как проклятая, оттачивала технику, я должна была стать лучшей, должна была приложить максимум усилий для этого. Но случилась беда. Я помню, как однажды, во время интенсивной тренировки, мне стало плохо. Приступ случился прямо в воде. Сердце то колотилось, как проклятое, то замирало. Я думала, что утону. Привычная и знакомая с детства вода, где я чувствовала себя, как рыба, стала засасывающим болотом, из которого я не могла выплыть, как не старалась.

В итоге меня вытащили.

Диагноз стал ударом для меня.

Почему при других обследованиях ничего не находили? Как я все эти годы жила с проблемой и не замечала её?

Земля ушла из-под ног, и, к сожалению, произошедшее стало сигналом, что мои мечты о высоких достижениях в плавании придётся оставить.

После этого инцидента я немного потерялась. Но именно в этот момент Денис стал для меня опорой. Он всегда был рядом, поддерживал меня и вдохновлял на новые свершения. Мы начали встречаться, и вскоре наши отношения переросли в нечто большее. Которое закончилось походом в ЗАСГС под марши Мендельсона. Мы мотались по съёмным квартирам, искали своё место в жизни, и каждый новый день приносил нам радость и вызовы.

Спустя время на свет появились наши мальчики, наши близнецы. Это было что-то с чем-то! К такому жизнь меня не готовила. И без Дениса я бы не справилась. Мы вместе учились быть родителями, и, хотя это было непросто, каждый момент с нашими мальчишками наполнял нашу жизнь смыслом. Сейчас им по семнадцать, они заканчивают школу и готовятся к поступлению в университет.

Мы переехали в Санкт-Петербург, и это решение стало поворотным моментом в нашей жизни.

Денис всегда стремился к большему, и его упорство привело к тому, что он открыл собственную клинику спортивной медицины. Я гордилась им и его достижениями, наблюдая, как он растёт как профессионал и человек. Помогала чем могла. Брала на себя бухгалтерию, хотя ни черта в этом не понимала, но разобралась. Нанимала персонал, хотя явно не кадровик от бога. Да что я только не делала! И швец, и жнец, и на дуде игрец. Крутились, как могли.

Зато, когда пришло время открывать собственный бизнес, я ощущала уверенность. Подготовлена со всех сторон.

Студия растяжки и йоги стала для меня своеобразной отдушиной, куда я вкладываю много сил и времени.

Помогая людям находить гармонию и баланс в их жизни, я постепенно нашла её и в своей.

И до сегодняшнего утра я искренне считала, что в ней всё отлично.

Бог поцеловал меня в темечко.

Ну не сложилось со спортивной карьерой, зато по другим фронтам повезло.

Но нет… Оказывается это не так!

– Ритусик, привет, ты там занята? – чуть ли не кричит Денис в трубку, едва её снимаю.

Он где-то на улице, сигналят машины, видимо, трафик плотный и мужу плохо слышно, вот и орёт.

У него офис на Крестовском офисе, там обычно спокойно, но если день хороший, и все отдыхающие валят в парки, то на дорогах не развернуться.

– Привет, нет… обычные дела.

– Обычные дела… – напевает Денис. – Соскучился жуть. Ритусик, только не бей, а? Звоню, чтобы отпроситься. Я помню, что обещал с тобой вечер провести, но, слушай, я не смогу прийти к ужину. У меня важная встреча. Очень важная. Я уж пытался отвертеться и так, и этак, но не сдвинуть, не передвинуть. Мужики только сегодня могут собраться. А разговор будет очень важный.

Мужики… Точно ли мужики? Или ты поедешь в другое место жрать совершенно другие блюда?

Меня накрывает волной тошноты. Я даже прижимаю ладонь ко рту и с трудом проглатываю ставшей вязкой слюну.

У кого-то под ложечкой сосёт, когда они нервничают. Мои же внутренности сейчас просто сворачиваются в тугой морской узел. Ужасное состояние. Нечто подобное ощущала, когда доктора сообщали мне мой диагноз, и я пыталась принять реальность, что со спортивной карьерой всё: покончено. Неужели и с семейной жизнью тоже всё?

Нет, эту реальность я отказываюсь принимать!

Когда лежишь на больничной койке под тонкой простынёй и чувствуешь, как нервно и неровно колотиться твоё сердце – это одно. А когда к тебе на порог являются наглые девицы, утверждающие, что твой муж тебя не любит – тут совершенно другие ощущения приходят.

Но я знаю, что жизнь порой противоречива и непредсказуема. В себе-то нельзя на сто процентов быть уверенной, а тут хоть и не чужой, но всё же человек. Нет святых и безгрешных, хотя очень хочется думать, что я двадцать пять лет не прожила с подлецом.

Я ёрзаю на кресле и вздыхаю… Думаю, что ему на это ответить.

– Ну вот, – канючу я чуть шутливо, – а я так надеялась провести вечер с любимым мужем.

Мне просто надо увидеть твои глаза, милый, и я всё пойму, когда скажу, кто ко мне приходил сегодня в студию, да? Твои эмоции я умею считывать. Не скроешь!

– Извини, родная, но это действительно очень важно.

Внутри меня что-то сжимается. Важная встреча? Я знаю, что Денис часто задерживается на работе, но в этот раз его слова звучат странно, словно он не договаривает что-то.

Глава 4

– А где именно у тебя встреча? – спрашиваю, стараясь говорить спокойно, нейтрально даже.

– В «Гарсоне», – отвечает.

А я уж приготовилась, что будет юлить или скажет, что с местом ещё не определились.

– Французская кухня? Обожаю… Может, меня пригласишь?

Нервно кручу в руках шариковую ручку, затем стучу её о столешницу, ожидая ответа.

– Да ты там заскучаешь, милая. Помнишь, ты сама прошлый раз мне говорила, не зови меня, мне кусок в горло от ваших цифр не лезет. Боюсь, в этот раз суммы будут обсуждаться ещё более астрономических размеров. И ты уснёшь!

Денис усмехается, и я усмехаюсь в ответ. Только фальшиво. Мысленно я всё ещё в разговоре с шаболдой, которая уверяет, что Денис ужинает ею.

Интуиция кричит, что муж лжёт, но я не понимаю, можно ли интуиции доверять. Вдруг я лишь накручиваю себя?

Пока что всё идёт так, как говорила его любовница.

Его любовница!

Вот я уже мысленно так её и называю. Тьфу ты!

– Ну ладно… – произношу, хотя на душе кошки скребут. – Тогда я не буду тебя ждать. Завтра реабилитируешься. У нас всё-таки круглая дата…

Денис снова молчит. А я потом выдаёт долгое протяжное:

– Э-э-э…

– Ты же не забыл? – спрашиваю напряжённо.

– Слушай, по поводу нашей круглой даты…

– Что такое? – мне хочется накрыть глаза ладонью и я так и делаю. – Она вдруг стала квадратной?

Я даже смахиваю неизвестно откуда набежавшие слёзы.

У Дениса будет срочная командировка, а вернее запланированный отпуск… со мной. Мы полетим на море. И пока будем греть попы на песочке и трахаться без перерыва, он продолжит вешать вам лапшу на уши.

Лапша уже начала закручиваться, так?

– Да блин, Маргоша, мне надо завтра лететь в Сочи. Вот прям должен был Инаев полететь, но он не может, а кроме меня некому.

Инаев – это его зам.

Некому жарить и жариться… всё понятно.

– А что в Сочи? Может, я с тобой? Заодно двух зайцев убьём, – усмехаюсь, но выходит фальшиво. – Ты и поработаешь, и годовщину со мной отметишь.

Денис выдерживает паузу.

Наверное, для него выглядит подозрительно, что я начала везде с ним напрашиваться. И в ресторан на встречу, и в командировку. Раньше просто махала рукой: лети, иди… а теперь отпускать не хочу.

– Да там три дня всего, – бросает равнодушно. – Если лететь, то в нормальный отпуск. Зачем тебя срывать? У тебя же тоже свои дела. Тем более, это посреди недели, не на выходные. Я реально целыми днями там буду занят.

– Как красиво ты меня отговариваешь…

Денис усмехается.

– Предлагаю альтернативу, как только заключу сделку, мотнёмся на неделю в Турцию. Хочешь?

– Хочу…

– Вот и отлично, родная. Не скучай, приду вечером, пристроюсь рядом, обниму, всё будет хорошо. Я, правда, соскучился, сам не рад, что дел привалило, но так надо, – продолжает он забалтывать меня, а в моей голове уже зреет план.

– Я понимаю.

Хотя нет, ни черта я не понимаю, кладя трубку.

Ещё недавно я бы рукой махнула, ни на что подобное внимание не обратила.

Дела случаются.

Сама, бывало, отменяла наши встречи, переносила, это жизнь. То работа в планы вклинивается, то дети, то обстоятельства.

Но всё сложилось в одну кучку, и мне очень подозрительно.

Я прячусь в своём кабинете, не хочу выходить к персоналу. Они сразу поймут, что с Маргаритой Сергеевной что-то не так. Остаётся сидеть в своём идеальном кабинете, мучаясь догадками.

Провожу ладонью по гладкой поверхности светлого рабочего стола. Он из дерева. Очень красивый, массивный. Денис его где-то в Италии заказывал. Хотел, чтоб у меня всё было самое лучшее.

А теперь он хочет этого для блондинки, а ты пока дома посидишь, а он – в Сочи её свозит и французскими блюдами накормит. Сотников умеет ухаживать. И удивлять.

Даже меня, знающей его как облупленного. Даже после двадцати пяти лет брака.

Запустив пальцы в волосы, массирую разболевшуюся голову. Я не фанат таблеток, но надо что-то принять. Головная боль – не продуктивная, её нет смысла терпеть.

Роюсь в сумочке в поисках лекарства. Глотаю таблетку. Ложусь на диване, но слова малолетней наглой шаболды никак не идут из головы.

Девица могла наврать, а могла и не наврать.

Денис может реально быть занят делами, а может изменять мне.

Мысли мечутся по черепной коробке.

Что, если он на самом деле встречается с другой, а не с партнёрами? Что, если у него есть любовница?

Есть только один вариант узнать, так ли это на самом деле.

Чуть позже подхожу к стойке администратора. Аня поднимает на меня взгляд, а я, предупреждая её вопрос, чем она может помочь, сама прошу дать мне список сегодняшних гостей.

– Новенькие были?

– Да, пять человек.

– А девушка блондинка… которая в моё кабинет зашла, как её зовут?

– К вам в кабинет заходили? Простите, я… я…

– Всё нормально, – успокаиваю её.

Как-то эта шалава проскользнула мимо администратора. Молодая и умелая. Без мыла во все места входит.

Аня быстро стучит ногтями по клавиатуре, пытается найти имя. Нервничает, краснеет, вздыхает то и дело.

– А… я… я не могу найти. Я поняла, о ком вы… Она сказала, что позднее зарегистрирует анкету. И не отдала её. Есть… есть номер телефона, я могу позвонить, узнать…

– Не надо, – отмахиваюсь. – Не стоит звонить. А номер на бумажку мне выпиши.

Аня быстро чирикает карандашом на листочке.

– Вот, Маргарита Сергеевна, это её номер.

Никогда я в телефоне Дениса не рылась, а теперь… теперь возможно придётся. Интересно, обнаружу ли я там что-то интересное.

А ещё надо бы номер пробить. Я бы попросила это сделать службу охраны, но есть вероятность, что об этом сразу доложат мужу и тогда с поличным их взять не получится.

Раиса, моя подруга, говорила, что у неё есть классный айтишник, способный пробить любую информацию, выудить из сетевых облаков и переписки, и звонки.

Мне оно надо, – думаю я, сжимая бумажку в руке.

Глава 5

Смотрю в зеркало за спиной Ани. Собственное лицо кажется мне бледным, особенно на фоне рыжеватых волос, красивый цвет, но сейчас некстати вспоминаю, что по молодости красилась в светлый.

На блондинку повёлся, – ни раз говорил Денис. – И белый сарафан, – добавлял, вспоминая, как мы начали встречаться.

И в этот раз тоже? На блондинку повёлся?

И повёл её на ужин и в номера?

А может, снял тёплое любовное гнёздышко?

Я вообще движение средств по общим счетам не отслеживаю. Но если муж развлекается на стороне, он точно не идиот из семейного бюджета на это деньги тратить. Вероятно, где-то есть отдельная карта, с которой он оплачивает все хочу и надо своей молодой любовницы.

Понимаю, что не смогу остаться дома и, сложив лапки, ждать мужа.

Надо действовать. Например, съездить в ресторан, где у него назначена встреча и увидеть своими глазами, врёт он мне или нет.

Или увидеть, что он вообще туда не пришёл. Ни с ней, ни с партнёрами.

Потом, конечно, я позвоню, спрошу, где он. Скажу, что пришла с подругами в «Гарсон», а его нет. А он ответит, что они в последний момент решили поменять место.

Когда сажусь за руль машины, мысленно веду диалоги с мужем и просчитываю его ходы наперёд. Денис сам учил меня играть в шахматы. Стратегия – основа бизнеса. А я скажу, что это основа жизни.

Так что со стратегией у меня всё в порядке.

Так что, милый, если ты меня изменяешь, я возьму тебя с поличным.

И с доказательствами.

В суде они понадобятся.

По дороге домой я заезжают за сыновьями. Они взрослые, сами добраться до дома могут, но мне нравится это делать. Понимаю, что ещё несколько лет, а может даже года полтора, и они выскользнул, выпорхнут из семейного гнезда.

Солнце уже садится в тучу. На небе сумерки, небо окрашено в малиновый и голубой. Завтра будет ветрено, – думаю на автомате.

У спортивной школы собирается толпа, выходящих с тренировок подростков. Дети, которые уже почти не дети, серьёзные. Они не бегут, не пинаются, не задирают друг другу. Ведут себя уже как взрослые, котором скоро решать, какой путь выбрать.

А я, кажется, сбилась со своего.

Один визит дурной бабы так на меня подействовал?

Нельзя жить мужчиной. А я допустила эту ошибку. Денис – моё всё. Я просто очень сильно его люблю.

Смахнув мысленно слезу, смотрю на сыновей.

Федя и Миша – оба высокие, уверенные в себя, сильные, настоящие спортсмены.

А могли ли быть иначе у таких родителей, как мы?

В своё время мы их обследовали от и до, чтобы они не хапнули наследственно проблем. Бог миловал, всё в порядке у наших мальчиков и с сердцами, и вообще со здоровьем.

– Мам, привет! – подходят ко мне. – Ты не представляешь, что тренер сказал.

– Что у вас очередные сборы? – усмехаюсь.

Последние два года они с них не вылезают. Парни играют в баскетбол. И не дай бог их поставят в разные команды. Загрызут! У мальчишек тесная связь. Хотя какие они мальчишки. Они уже юноши.

Я улыбаюсь, глядя на наших сыновей. Мысли о детях всегда согревают моё сердце.

Парни всю дорогу обсуждают поступление в университет и юниорские соревнования. Речи у них такие серьёзные, что я невольно вздыхаю.

Миша аккуратно уточняет, что ещё не решил насчёт бизнес-школы. Мы с Денисом не против, если он выберет другой путь и пойдёт куда-то в управление или экономику. Но у Феди ревность из-за решения брата. Они столько лет привыкли всё делать вместе. Лучшие друзья же. Разорваться и пойти каждый своей дорогой – это всё равно, что потерять половину себя.

Кто-то сепарируется только от родителей. Парням придётся ещё и друг от друга.

– Знаете, – говорю я, стараясь сохранить спокойствие, – иногда мне кажется, что вы слишком рано стали взрослыми. Лучше бы вы просто были детьми, наслаждались жизнью, а не думали о таких серьёзных вещах.

Федя смотрит на меня с пониманием:

– Мам, ну а как не думать-то, через год уже решить надо.

– Да, – соглашаюсь. – Но решайте сердцем и интуицией. А мы с отцом любое решение поддержим.

Я чувствую, как моё сердце сжимается.

Мы с отцом…

Возможно, вскоре уже не будет никаких нас!

В голове проносятся мысли о том, как они воспримут наш разрыв, если всё окажется правдой и дойдёт до развода.

Чуть позже я стою перед зеркалом в спальне и стараюсь привести себя в порядок. Мне хочется отправиться туда, как есть, но я себя сдерживаю.

Волнение сжимает сердце, а руки трясутся, пока я крашусь. В голове в деталях прокручиваются утренние события.

Как это возможно? Я запомнила всё… Всё до единого слово!

– Я должна знать. Я должна всё видеть, – вздыхаю.

На мне черное платье, которое подчеркивает фигуру, и высокие каблуки, на которых я всегда чувствую себя королевой. Но даже в этом наряде мне сегодня неуверенно.

Я просто не понимаю, что делать, если я их увижу вместе. Как себя вести? Как не убить их?

В сердце бушует буря эмоций: от гнева до страха.

Вспоминания о том, как часто Денис начал задерживаться на работе, его странные поездки, отлучки, встречи, на которые он не мог взять меня – всё это всплывает одно за других. Может, я очевидного не замечала?

А потому что не замечала, что в остальном-то всё было отлично! Как прежде. Как всегда.

И слова «я люблю тебя» никуда не исчезали. И цветы по поводу и без.

И секс тоже был регулярным.

Я делаю глубокий вдох и смотрю на себя в зеркало.

Боже, дай мне сил.

Я просто хочу знать, что происходит.

Но когда полтора часа спустя я подхожу ко входу в ресторан, сил вообще нет, я еле переставляю ноги. Мне страшно. И сердце так колотиться в груди, что мне становится не по себе. Давно оно так отчаянно не стучало.

Глава 6

Едва захожу в ресторан, ко мне подскакивает администратор с вопросом ожидают ли меня.

– Да, – говорю я, хотя по факту нет.

– А на чьё имя столик?

– Вот это не подскажу. Возможно, Денис? Точно не знаю, кто заказывал.

А что если она?

Пока администратор сверяется с записями броней, я выглядываю в зал и скольжу взглядом по столикам.

«Гарсон» – очень элегантное место. Один из старейших ресторанов города. В воздухе витает аромат свежего хлеба и пряных трав, смешиваясь с нотками красного вина. Мягкий свет, исходящий от стильных настенных ламп и свечей на столах, создает романтическое настроение, а звуки тихой французской музыки наполняют пространство. Гостям и даже мне сейчас кажется, что они как будто попадают в другую реальность.

Здесь всё выглядит так, будто время замедлило свой бег. И выйдя за дверь, ты окажешься в Париже, а не в центре Петербурга.

Я оглядываю изящные столики, накрытые белыми скатертями, и стулья с мягкими подушками. На стенах – фото, изображающие живописные пейзажи Франции и красоты её столицы. И, конечно, лица людей.

Ища среди них Дениса и… её.

Сердце стучит ещё быстрее, хотя, казалось бы, предел достигнут. Но нет… Я вполне себе способна словить приступ тахикардии. И нервы натянуты до состояния почти что порванных струн.

Меня даже перед соревнованиями так не трясло, как сейчас. Это какой-то новый уровень паники!

Пройдясь взглядом по всем столикам и не обнаружив Дениса, я выдыхаю.

В другом месте, значит, – думаю я.

Потому что встреча должна была начаться около часа назад. И никак не могла закончиться так быстро.

– Кажется, я не вижу своих… – говорю и замолкаю.

Кого своих?

Друзей?

Нет.

Мужа и его любовницу?

Нет.

Мужа и его деловых партнёров, с кем он сегодня я вообще без понятия, и, возможно, там новые лица, ни одного из которых я не знаю.

– Так… я не вижу брони на имя Денис, – сообщает администратор.

А я стою и гадаю, что делать дальше, то ли домой ехать, то ли пойти поужинать, раз сюда приехала.

– Маргарита? – раздаётся голос Дениса за моим плечом, и я подскакиваю. – Что ты тут делаешь?

Вот так, – проносится в голове, – это он тебя поймал с поличным, а не наоборот.

Обернувшись, нацепляю нервную улыбку на лицо.

Денис стоит один. Пихает телефон в карман светлого пиджака, смотрит на меня с недоумением.

Наверное, он выходил поговорить на открытую веранду, а я прошмыгнула мимо и его не заметила. Или в ванной комнате был.

Я чётко вижу, что он один. И выглядит спокойно. Была бы его молодая любовница тут, сейчас бы холодным потом обливался, но он один.

– Привет, милый, – я ещё сильнее растягиваю губы в улыбке, – мне стало скучно, и я решила, что сегодня отличный вечер для французской кухни.

Господи, что я несу?

– Правда, что ли? – приподнимает бровь.

– Нет, – мотаю головой, вздыхая.

– Рита, что случилось, – Денис берёт меня за локоть и отводит в сторону.

Я же на вопрос не отвечаю.

– А ты не хочешь пригласить меня поужинать со своим партнёрами или никто не пришёл, и встреча отменяется?

– Ты, что, обиделась, что я тебя с собой не позвал? – быстро придумывает он сам причину.

И я хватаюсь зачем-то за это объяснение, хотя только что собиралась в лоб спросить, где его любовница и почему она не пришла.

– Да, это как-то грубо звучало. Я пахала всю неделю, устала, хотела провести вечер накануне годовщины с любимым мужем.

– И любимый муж отправил тебя отдыхать домой.

– Одну! А сам пошёл развлекаться.

– Это деловая встреча, не развлечение. Ты же в курсе, – настаивает на своём.

И я думаю, что, возможно, у него тут реально какие-то переговоры.

– Завтра любимый муж вообще в командировку улетает, забив и на саму годовщину, – гневно сузив глаза, смотрю на Дениса. – И меня тоже с собой брать отказывается. Почему?

Его лицо загорелое с сеточкой морщинок у глаз, это из-за спорта. Они появились очень рано. Постоянно на воде, в лодке, тренировки и в холод, и в жару, и под сильным ветром сделали своё дело. Но они же подарили ему крепкую фигуру, которую он поддерживает в превосходном состоянии.

Я знаю, что на Дениса обращают внимание. А как он стал бизнесменом при деньгах, так особенно. Статус, ореол властности и богатства. Весь его вид: от аккуратной причёски до стильной одежды, от острого взгляда до гордой осанки – кричит об успешности.

– Ты, что, ревновать вздумала? – с мягкой улыбкой уточняет.

– А повод есть? – тут же завожусь.

Дорогой ресторан – не место для выяснения отношений, но, если я разойдусь, мне, откровенно говоря, на это будет наплевать.

Денис берёт меня под руку и кивает, мол, пойдём.

Тушит мой взрыв до извержения.

Муж подводит меня к столику, где сидят четверо мужчин и… одна девушка. Довольно молоденькая, элегантно одетая. Она пьёт воду и гоняет несчастный салат по тарелке.

Значит, всё-таки не чисто мужская компания?

Я бросаю короткий взгляд на мужа, но он не понимает моего возмущения.

А так за столом ни одного знакомого лица. Я вежливо улыбаюсь, пока Денис представляет меня, как свою жену.

Они здороваются и говорят, что им очень приятно. Обычные дежурные фразы.

– Денис не упоминал, что вы будете, – обращается ко мне темноволосый мужчина примерно нашего с Денисом возраста.

А кто тут должен был быть вместо меня? – хочу спросить.

– Денис приглашал меня присоединиться, но я отказалась из-за работы, а потом дела решились сами собой, и вот я подумала, что ещё не поздно подъехать, – вру я, и, конечно, Сотников улавливает фразу про его якобы приглашение. – Да, милый? – улыбаюсь ему, похлопывая по руке.

– Да, милая. Я очень рад, что у тебя получилось вырваться.

– Конечно, не поздно, – говорит один из мужчин.

– Дела решились сами собой… вот бы всегда так, – хмыкает брюнет, и все смеются.

К столику подскакивает официант.

– Ох, сказали, надо лишние приборы убрать, потому что гость не придёт, но вижу, что…

– Оставьте, – приказывает Денис. – И примите заказ, когда дама… моя жена, – исправляется он, видя мой возмущённый вид, – определиться с выбором.

А я сажусь на свободный стул рядом с мужем и смотрю на пустые приборы. Для кого они были приготовлены? Кто должен был прийти и не явился?

Сердце снова беспокойно сжимается в груди.

Глава 7

Вечер проходит в небольшом напряжении, по крайней мере для меня. Я особо не принимаю участия в разговоре, но иногда всё-таки подключаюсь, используя обаяние и улыбку по максимуму. Мужчины отвешивают комплименты. Денис расслабляется.

Обсуждают поставку нового оборудования для реабилитации. Денис планирует открывать филиал на юге города, нужно обеспечить зал специальными вибро-тренажёрами, и вот как раз по поводу закупочной цены и ведётся диалог. Вернее, спор, но так и не скажешь. Сотникову оборудование нужно по одной стоимости, мужики прогибаться не хотят, но уступают. В конце концов, они сойдутся на чем-то среднем.

В общем-то, как и говорил Денис – это действительно рутинная деловая встреча в неформальной обстановке.

Но кого они ждали?

Возможно, ещё одного из переговорщиков.

А возможно, девушку, как та, что сейчас сидит напротив.

А я то и дело посматриваю на неё, пытаясь понять её статус. То ли эскорт, то ли молчаливая спутница. Блондинка ни слова не проронила, в отличие от меня. Сидит то улыбается, то в тарелку смотрит. Не понятно, что здесь забыла.

Через часа полтора собираемся домой.

– Присылай своего гонца завтра к нам в офис, – брюнет жмёт Денису руку, – будем подписываться.

– Отлично. Приятно иметь дело с разумными людьми.

Моя ладонь оказывается в руках брюнета. Думаю, он её тоже пожмёт, но он лишь слегка сжимает и целует, невесомо касаясь сухими губами кожи.

– Спасибо, что скрасили наш вечер.

Я киваю, вежливо благодаря за приятную компанию.

Остальные планируют переместиться в клуб, зависнуть в вип-зоне, и нас тоже с собой звали. Но я не очень хорошо воспринимаю шумные сборища, да и никогда по ним шастать не любила. Может, из-за спортивной дисциплины, а может, личные предпочтения, но ночью я хочу спать в своей кровати, а не сидеть в полутёмных випках.

– Отвезёшь меня? – с натянутой улыбкой обращаюсь к мужу, когда мы выходим из ресторана, направляясь в сторону парковки.

– Я вообще-то домой планировал.

Денис серьёзный, трёт устало лоб, словно день был не из простых.

А тут ещё я с претензиями накинусь?

Нет, я не могу его жалеть. Меня бы кто пожалел, а?

– Серьёзно? А я думала, хочешь к ним присоединиться. У вас же там дальше отдых в менее формальной обстановке.

– Нет, не поеду.

– А если б я не появилась, поехал бы?

– Может быть. Не знаю, – отмахивается он, открывая передо мной дверцу автомобиля.

– А кто должен был прийти и не пришёл? – интересуюсь между прочим, откидывая козырёк, чтобы взглянуть в зеркало и поправить полу съеденную помаду. – Чьё место я заняла?

Эти пустые тарелки до сих пор стоят у меня перед глазами. Подозрительно…

– Ничьё, Рит, это что, допрос?

Денис злится. Такое ощущение, что я ему все планы поломала.

– Сложно ответить?

– Нет, не сложно. Но снова спрашиваю: это допрос?

– Нет.

– Тогда чем ты занимаешься? Ты никогда ерундой не страдала: ехать в места, выслеживать меня, где я, с кем я, что да как.

– А ты раньше повода не давал, – пожимаю плечами.

– А сейчас, что, дал? – спрашивает в лоб.

– А есть что дать? – приподнимаю брови, раздражаюсь. – Ты сказал, у вас мужская встреча. Я прихожу, а там невнятная девица сидит. Что это? Её можно брать, а жену нельзя?

Денис набирает воздуха в лёгкий и выдыхает. Потом усмехается, пытаясь уменьшить градус накалённой атмосферы. Мы редко ссоримся, а сейчас, по его мнению, я завелась на пустом месте.

– Не знаю, кто это. Привёл Братов. Сказал, секретарь его.

Хмыкаю, киваю.

– Ну всё понятно, секретарь. Это многое объясняет. Так ты меня бы взял, тоже секретарём бы представил.

– Не похожа ты на секретаря.

Прищуриваюсь, складывая руки на груди.

– А на кого похожа? Ах да… на даму… Ты ж меня дамой назвал.

– Извини… навеяло… ресторан же французской кухни.

– Так вот, месье Сотников, значит, как? Навеяло… А чего не мадмуазель? Возраст не тот?

– Мадмуазель – это незамужняя женщина. А ты замужем. За мной.

– Отлично, что ты ещё это помнишь.

Хочу отвернуться, но Денис хватает меня за плечо и разворачивает к себе. Пальцы ложатся на мой подбородок и сжимает его, довольно чувствительно.

– Что за намёки, Рита? Ты завелась из-за того, что я завтра улетаю? А тебя с собой не беру? Ну… полетели со мной.

Мне не нравится то, что я читаю между строк: полетели, раз уж напросилась.

– Мне бы хотелось, чтоб ты сам меня с собой позвал, а не потому, что я завелась.

– Так я пригласил потом на неделю на пляж мотнуться.

Качаю головой.

– Ты мне изменяешь? – спрашиваю в лоб, почему-то не решаясь сказать про девицу, которая зашла в мой кабинет.

Денис как будто даже отшатывается от меня.

Слова повисают в воздухе, и я внимательно слежу за его реакцией. Лицо Дениса, обычно открытое и дружелюбное, на мгновение застывает. Я замечаю, как его глаза слегка расширяются, а губы чуть приоткрываются, будто он собирается что-то сказать, но слова застревают в горле.

Я ищу в его лице искренность, надежду или хотя бы намёк на правду. Вижу, как на его лбу появляются капельки пота… Это признак внутреннего напряжения?

– С чего ты взяла? – крайней спокойно спрашивает.

– С чего вопросы? Скажи да или нет.

– Вопросы с того, что жили двадцать пять лет и их не возникало. А сейчас что поменялось? Я разве давал повод мне не доверять?

– Нет, не давал.

– Тогда что за ревность на пустом месте.

– Изменяешь? – снова давлю я.

Он мог бы ответить: Ты что, с ума сошла? Как ты можешь даже такое подумать? Я никогда не изменял тебе!

Но вместо этого он рявкает, вроде даже искренне.

– Нет. И на случай, если хочешь об этом спросить, уточняю: даже не собирался. Мне тебя одной хватает для выноса мозга.

– О… отлично, теперь я ещё и мозг выношу.

Глава 8

Домой мы возвращаемся в молчании. Я остаюсь при своих подозрениях и ругаю саму себя, что не сказала про девицу, которая приходила ко мне.

Хорошо бы столкнуть их вдвоём, или показать Денису её фотографию. Тогда он точно проколется, если между ними что-то есть.

А так он может утверждать, что никогда даже не собирался мне изменять! Какой мужчина в здравом уме в этом признается? Да никакой…

Мне бы хотелось ему верить.

Я бы и верила.

Всю дорогу он сидит мрачный, словно встреча прошла неуспешно, хотя фактически он уболтал партнёров на очень выгодный для себя контракт. В плюсе будут все.

Я помню, на каком подъеме он начинал своё дело. Каждая победа, каждый успех отмечались нами с шампанским или выходом в ресторан. Мы мечтали, надеялись, верили, что дело выгорит.

Главное – репутация, – твердил Денис.

Конечно, это основа основ. Сначала к нам потянулись наши знакомые-друзья спортсмены, потом они же привели своих детей, потом Денису удалось заключить долгосрочные договора на обслуживание с командами, которых в Северо-Западном регионе достаточное количество.

Клиника росла и развивалась, направления ширились, вот уже и филиалы на подходе, а времени друг на друга всё меньше.

И успех не радует и не кружит голову, как раньше.

– Маргош, не куксись, а? – уже на подъезде к дому, он берёт меня за руку. – Если хочешь, полетели в Сочи вместе?

Вот это заявления!

– А хочу, – тут же выдаю я, немного теряясь от его предложения. – Хочу, Денис, давно там не была.

А когда-то этот город, куда мы ездили ежегодно по нескольку раз в любое время года – был для меня своеобразным местом силы. Мы летали туда и летом, и зимой, осенью Сочи был особенно прекрасен. А весной можно было сбежать из скучного серого и, безусловно, ещё холодного Питера под ласковое южное солнце.

Денис смотрит на меня, будто не ожидал, что я не откажусь.

– Отлично, скажу Наталье забронировать для тебя назавтра билет, – сообщает. – Если на моём рейсе не будет мест, другим полетишь?

– Полечу, – киваю уверенно, – полечу, Денис, даже не сомневайся.

Но едва мы заходим домой, ситуация меняется.

– Федька, кажется, заболел, – сообщает мне выглянувший в холл Миша.

– Что такое? Почему не позвонили? – скинув туфли, спешу к сыновьям.

– Не хотели срывать. Не маленькие уже.

Маленькие или не маленькие, но температура у Феди серьёзная. На градуснике без двух делений сорок.

В такие моменты я думаю, если поддержать градусник подольше, перевалит или нет?

Не хочу проверять эту теорию. Мне уже и от этих цифр плохо. Сколько бы не было детям лет, они всегда дети. И я вижу по состоянию Фёдора, что ему реально плохо, это не банальная простуда, а вирус. Потому что ещё днём сын выглядел нормально, а сейчас лежит бледный и измождённый, смотрит глазами побитой собаки.

– Ох, сыночек, принимал что-нибудь? – присаживаюсь рядом.

– Не сбивается, – дрожит Федя, у него озноб. – Парацетомол принял.

Неужели ещё не предел?

В комнату заглядывает Денис.

– Ну что, чемпион, доигрался? – наставляет на него палец.

– Ребёнку плохо, – ворчу на него, – не время для шуток.

– Ребёнку уже семнадцать.

– И что? Он и в сорок будет ребёнком.

Сама я, можно сказать, круглая сирота. Родителей не стало, когда мне не было ещё и тридцати. Так что мальчишки росли с бабушками и дедушками по отцовской линии. Хорошо, что родители у Дениса прекрасные и заботливые люди.

А моя семья – дети и Денис – остались самыми близкими, единственными моими родными.

Денис… до недавнего времени, – хочется добавить.

Насколько он родной… ещё вопрос!

Возмущённо смотрю на него.

– Ну сделай что-нибудь, папаня.

– Понял, сейчас Кузьмина вызову.

Это врач из клиники. Он терапевт, но парни через год перестанут ходить к педиатру. Не думаю, что вызов взрослого врача как-то существенно повлияет на результат.

– Ну что, беру билет? Заказываем? Ты летишь? – пытает Денис, когда я выхожу из комнаты.

– С ума сошёл, – фыркаю. – Куда я полечу? Оставлю одного больного ребёнка с температурой под сорок? А если Мишка следом сляжет? И не надо говорить, что они немаленькие. Это не так.

На лице Дениса странное выражение. Будто бы он рад, что я остаюсь. Но, возможно, я накручиваю себя и это всё мне кажется.

– Хорошо, но отпуск на годовщину за мной, как и обещал.

– А то… Только, Сотников, Турцией не отделаешься. На Мальдивы хочу!

Муж хмыкает, обнимая меня и притягивая к себе, чтобы быстро чмконуть в губы.

– Мальдивы так Мальдивы. Хоть Бора-Бора, только б ты была счастлива.

В этот момент я почти готова поверить, что всё это бред. Но зерно сомнения уже посеяно. Так что я смотрю на него и пытаюсь найти ложь во взгляде.

А когда уходит Кузьмин, не сказавший ничего нового, о чём бы мы и сами не догадывались, как родители со стажем, и Денис скрывается в душе, я беру его телефон и пытаюсь разблокировать.

На экране возникает просьба ввести код.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.