Александр Черевков
Адаптация

Адаптация

Часть-1. Чужое пространство жизни.

У кого нет своего слова, тому чужое слово не поможет.

1. Чужая страна.

– Господа пассажиры! Наш самолёт начинает посадку в аэропорту «Бен-Гурион» в Тель-Авиве в Израиль. – услышал. сквозь сон объявление стюардессы по радио в салоне самолёта. – Пожалуйста! Пристегните свои ремни безопасности, приготовьтесь к посадке в аэропорту «Бен-Гурион» в Тель-Авиве. Желаю вам удачи на земле ваших предков.

Сразу открыл глаза. Почувствовал, как самолёт наклонился вперёд и пошёл на посадку со стороны Средиземного моря. Все пассажиры пристегнулись ремнями безопасности на своих местах в салоне самолёта.

Приготовились к посадке в аэропорту «Бен-Гурион» в Тель-Авиве в Израиль. Самолёта произвёл мягкую посадку в аэропорту «Бен-Гурион» в Тель-Авиве в Израиле.

Стюардесса в последний раз сделала своё объявление по радио в салоне самолёта. Пожелала нам хорошей жизни на новом постоянном месте жительства в Израиле, на земле обетованной всем евреям. Едва самолёт прекратил своё движение, как пассажиры в салоне самолёта зашевелились. Стали отстёгивать ремни безопасности и подниматься со своих мест.

Наша семья тоже ни осталась на своих местах. Мы стали готовиться к выходу из салона самолёта. Из верхних багажных ящиков достали свою ручную кладь, которую нам разрешили взять с собой в салон самолёта при посадке в самолёте.

Несмотря на то, что сам Израиль находится ближе к Африке, чем к России, погода в аэропорту «Бен-Гурион» была прохладная. Над головой были серы мрачные тучи.

С неба падал нудный дождик вперемежку с мелким градом и мокрым снегом. На электронных часах аэровокзала «Бен-Гурион», местное время указывало на первый час ночи первого апреля 1993 года.

Первоапрельская шутка указывала на то, что погода в Израиле испортилась не на шутку. Как бы нам не пришлось распаковывать свои тёплые вещи. Сверху надевать на себя что попало.

Едва мы вышли из салона самолёта под козырёк аэровокзала, как нас тут же встретила девушка в форме служащей аэропорта «Бен-Гурион». Девушка на русском языке приветствовала нас с прибытием на землю обетованную.

Затем девушка в униформе аэропорта пригласила нас пройти следом за ней, в служебное помещение получения своих документов на гражданство в Израиле с постоянным местом жительства.

Прибывшие пассажиры толпой пошли следом за девушкой в форме служащей аэропорта «Бен-Гурион», в сторону зала ожидания, аэровокзала, где пассажиров встречали многочисленные родственники и охрана аэропорта с оружием в служебной форме.

Когда мы вошли в зал ожидания аэропорта «Бен-Гурион». Так сразу большая часть пассажиров нашего самолёта, встретились с родственниками и знакомыми.

Затем все направились на второй этаж, за получением необходимых документов на гражданство в Израиле. Так как нас никто не встречал, то мы, словно хвостики ходили за девушкой, встретившей нас возле самолёта.

Мои дети крутили головами во все стороны, разглядывая непонятный им интерьер зала ожидания с многочисленными знаками, указывающими движение и предупреждение во все стороны зала ожидания аэропорта «Бен-Гурион».

Людмила постоянно с беспокойством кудахтала над своим выводком, как курица над цыплятами, с тревогой смотрела за своими детьми, чтобы не потерять детей в незнакомом нам месте.

После чего мы продолжили свой путь следом за девушкой на второй этаж, в служебные помещения в зале ожидания, где нас разместили в небольшом зале вдоль возле многочисленных служебных дверей.

– В служебном зале регистрации имеется бесплатный бар с напитками и закусками. – сообщила нам сопровождающая нас девушка. – На регистрацию и на собеседование вас пригласят по радио. Желаю вам хорошо отдохнуть после полёта и устроиться жить в Израиле.

Как только девушка ушла из зала регистрации документов на жительство, наши мальчишки и Виктория устремились в бесплатный бар, чтобы там испробовать разные напитки и сладости, которые предложили нам совершенно бесплатно в первый час прибытия в Израиль.

Людмила с материнской тревогой по своим детям, проводила своих отпрысков обеспокоенным взглядом до бесплатного бара, но сама туда не пошла. Видимо сильно устала от длительного перелёта на самолёте. Мне тоже было как-то не по себе.

Хочется быстрее лечь где-то в тёплую постель просто поспать до утра. Ведь сейчас всего лишь час ночи первого апреля 1993 года. До утра можно выспаться. Дальше будем самостоятельно планировать постоянное место жительства в Израиле.

– Господа репатрианты! Если кто-то из вас был связан когда-то с КГБ, а также со специальными службами безопасности в Советском Союзе, то просим вас подойти в третий кабинет. – объявил женский голос, в местный репродуктор.

Откровенно говоря, не понял, что хотят местные службы от новых репатриантов, которые когда-то были связаны в Советском Союзе с КГБ и с другими службами безопасности.

Мне совсем не хотелось иметь неприятности с местными службами безопасности. Поэтому решил пойти в третий кабинет. Послушать, что мне скажут насчет моих бывших связей с КГБ и со службами безопасности в Советском Союзе.

Ведь мне в течение многих лет по разной причине приходилось встречаться с сотрудниками служб КГБ, МВД, а также со службами специального назначения.

– Меня зовут Яков Гивати. – обменявшись со мной взаимными приветствиями, сказал высокий блондин, который совершенно не был похож на местного еврея, этого парня можно было принять за гражданина скандинавских стран. – Представляю интересы государственной безопасности Израиля. Нас интересует ваша связь со службами КГБ и разведкой в Советском Союзе. Расскажите подробно о своих связях с КГБ на территории бывшего Советского Союза.

– У меня были дружеские связи с КГБ и со службами безопасности. – удивлённо, ответил Якову Гивати.

– Вы, наверно, забыли, что находитесь ни в русской забегаловке с собутыльниками, а в Израиле перед сотрудником государственной безопасности Израиля? – едва сдерживая себя от гнева, строго сказал мне, Яков Гивати. – Если вам нечего сказать, то вы можете идти к своей семье. У меня сейчас больше нет никаких вопросов к вам…

– Между прочим, пришел к вам в кабинет по вашему приглашению по радио, в зале регистрации новых репатриантов в Израиле, а не из русской забегаловки с собутыльниками, о которой вы ничего не знаете, – поднимаясь со стула, серьёзно сказал. – Что же касается моих отношений со службами безопасности бывшего Советского Союза. То почему у меня с ними должны быть плохие отношения? Если мои однокурсники по университету пошли работать в КГБ, а некоторые бывшие сотрудники КГБ пришли работать в бизнес вместе со мной. Лично мне всё равно, на какой должности находятся друзья из моего детства или мои однокурсники по учёбе в университете.

– Какую должность вы занимали в своём бизнесе? Вообще, какой бизнес? – серьёзно, спросил Яков Гивати.

– Вначале перестройки в Советском Союзе был директором производственного объединения «Дизайнер». – стал отвечать. на заданные вопросы. – Затем один год был генеральным директором Коммерческого Центра российско-бельгийско-кипрского совместного предприятия «Расма» в Средней Азии. Последние два года был президентом Международной Акционерной Компании закрытого типа «Сандро» Основным занятием моего международного бизнеса было изобразительное искусство и дизайн.

По своей специальности с самого детства художник-дизайнер. Другими видами моего бизнеса были – торговля, строительство, полезные ископаемые, а также бартерные сделки.

– Почему занимая такие важные посты в Таджикистане, вы, вдруг, бросили бизнес и приехали жить в Израиль? – продолжил задавать вопросы Яков Гивати. – Быть может, вас там преследовали по политическим вопросам?

– В Таджикистане ни по каким вопросам меня никто не преследовал. – серьёзно, ответил ему. – Когда вокруг меня и моей семьи, каждый день взрываются снаряды и по улицам валяются трупы, то всякий убежит от любой роскошной жизни.

– У нас в Израиле сорок пять лет, взрываются бомбы и гибнут люди. – обратно с вопросом, обратился ко мне, Яков Гивати. – Вы не пожалеете о том, что приехали в Израиль, где тут каждый день гибнут люди?

– По крайней мере в Израиле есть правительство, которое может постоять за своих граждан. – ответил Якову – В Таджикистане в течение пяти лет гражданской войны сменилось несколько правительств. О какой стабильности в государстве можно говорить? Вы покажите на карте, где сейчас не убивают и примут нас на жительство. Семья прямо сейчас отсюда уедет в другую страну. Мы приехали сюда от безысходности своей жизни…

– У меня к вам больше нет вопросов. – сказал в заключение Яков Гивати. – Спасибо вам за внимание. Если вам будет нужна наша помощь, то звоните по телефону, указанному в визитной карточке. Желаю вам хорошей жизни в Израиле.

– Мне было приятно поговорить с вами. – принимая визитную карточку из рук Гивати, сказал. на прощание. – Но, как говорят в России, с КГБ и МВД лучше нам не встречаться. От любых ментов у нас всегда неприятности.

Яков Гивати больше ничего не сказал. По выражению его лица было понятно, что кроме литературного разговора на русском языке, больше ничего он толком не знает на русском языке. Обычный разговор в русской народной речи ему не знаком. Если бы он направили в разведку в Россию, то при встрече с любым человеком из простого народа сразу бы раскололся, как разведчик другого государства. Наверно, Яков Гивати в России никогда не был?

– Семья Черевков! Пройдите, пожалуйста, в первый кабинет на регистрацию своего прибытия из Таджикистана на постоянное место жительства в Израиль. – объявила девушка, вышедшая из первого кабинета.

К этому времени в зале регистрации новых репатриантов никого не было, кроме нашей семьи. Поэтому объявление девушки по радио выглядело как-то странно.

Можно было подумать, что мы сейчас находимся где-то в огромном зале или на гигантском стадионе, где кроме нашей семьи находятся тысячи других семей, которых нужно зарегистрировать по вопросу постоянного гражданства в Израиле и принять семьи на постоянное жительство.

– Уважаемые господа Черевков! С сегодняшнего дня вы становитесь полноправными гражданами Израиля. – сказала нам, девушка в какой-то странной форме песочного цвета, наверно, такую форму носят государственные служащие? – На всю вашу семью выдаётся временное удостоверение репатриантов «Теудат оле», по которому вы можете снять жилье на место временного или постоянного жительства. Затем вам в течение недели по месту жительства надо обратиться в «Мисрад аклету» Министерство абсорбции и в «Ирию» местный исполком или Мэрия.

Дальше вам нужно будет обратиться в «Мисрад апним» паспортный стол, в котором вы получите «Теудат зеут» постоянное удостоверение личности гражданина Израиля, по которому в дальнейшем вы будите учиться, работать и жить.

По временному удостоверению личности «Теудат оле» вы можете открыть банковский счёт в любом банке Израиля по месту своего жительства. По временному удостоверению своей личности вы поступите учиться в «Ульпан», школа по изучению иврита. По временному удостоверению личности вам положены различные льготы и подарки в честь праздника «Пейсах», по-русски пасха.

В течение шести месяцев вы будете получать «корзину денег» в размере тридцати шести тысяч на всю свою семью для возможности устройства семьи на новом месте. Кроме того, вам на семью будут выделены деньги на приобретение мебели и электротоваров.

Вы также получите в банке «Идут» компенсацию за оставленное имущество на прежнем месте жительства в Таджикистане. В настоящее время вы получите временное пособие в размере двадцати шести тысяч шекелей чеками и по двести шекелей на человека наличными.

Сейчас вас бесплатно отвезёт такси по месту нового жительства в любой конец Израиля, откуда начнётся ваше постоянное проживание на земле обетованной евреями.

Если у вас есть какие-то вопросы и пожелания, то можете задать нам сейчас или после по месту своего нового жительства.

– У нас нет никакого жилья в Израиле. – сказал. государственной служащей. – Где нам жить?

– Сейчас вы можете, на несколько дней, снять номер в любой гостинице Израиля. – объяснила мне, государственная служащая. – Затем вы снимите «схар диру» съем квартиры в частном секторе.

Впоследствии, вы имеете полное право купить себе квартиру. За наличный расчёт или по «машканте» ипотечной суде, которую выдаёт «Банк Машкантаот».

Кроме того, Сахнут Министерство абсорбции выдаёт вам возвратную ссуду сроком на семь лет на приобретение собственного жилья. Все подробности вашей абсорбции вам будет рассказывать служащая «Мисрад аклита» Министерства абсорбции или как его ещё называют Сахнут, который будет заниматься непосредственно вашими вопросами устройства по месту жительству в рамках государственных обязательств перед новыми репатриантами «Олим ходашим».

По истечению шести месяцев вашего пребывания в Израиле вашим трудоустройством будет заниматься государственное бюро трудоустройства «Лишкат авода» и частные конторы трудоустройства «Коах адам».

Впоследствии, при изучении иврита, вы сами так же сможете устроиться на работу по своей специальности или по тому виду работ, которые подходят по месту постоянного жительства в Израиле.

– Почему нам в Израиле сразу не выдают обычные паспорта? – спросил. государственную служащую.

– В Израиле паспорта «даркон» выдают лишь тем, кто временно выезжает за границу. – ответила государственная служащая. – Остальным внутри Израиля выдают удостоверения личности «Теудат зеут». Если у вас есть намерения изменить свою фамилию, имя и национальность, то это можно сделать прямо сейчас. В дальнейшем этими вопросами будут заниматься «Мисрад аклита» Министерство абсорбции и «Мисрад апним» паспортный стол. В том случае, если семейный брак смешанный, то ваши дети могут взять любую нацию от родителей.

– Не хочу своим детям ничего навязывать. – сказал. обращаясь к своим детям. – Независимо от взятой ими нации, мои дети останутся моими детьми.

Пускай этот вопрос они решают сами без моего давления.

– Если мы приехали жить в еврейское государство, то мы будем евреями. – взял на себя инициативу старший сын Артур. – Ведь мы по своей маме евреи в Израиле, а по своему отцу мы всё равно в России будем русскими.

– Ну, раз вы так решили, то мы так и отметим в ваших документах по репатриации. – сказала нашим детям, государственная служащая, делая отметку по национальности во всех документах. – Сейчас вас проводят к месту такси. Не забудьте в багажном отделении получить личный багаж. До свидания! Желаем вам удачно устроить жизнь в Израиле.

Наша семья в сопровождении русскоговорящей сотрудницы аэропорта «Бен-Гурион» сразу спустилась в багажное отделение, аэропорта, где кроме наших многочисленных личных сумок больше других вещей в багажном отделении не было.

Проверять по биркам аэропорта свои вещи не пришлось. Мы просто взяли каждый свою сумку и тут же понесли свои вещи на площадку такси, где нас на стоянке ждал длинный трёхдверной автомобиль марки «Мерседес».

– Где решили остановиться на ночь? – спросила нас, сотрудница аэропорта. – Пожалуйста, назовите адрес.

– У нас сейчас адрес один, самая дешёвая гостиница в Тель-Авиве. – ответил. за всю семью.

– Тогда такси вас отвезёт бесплатно в дешёвую гостиницу «Дан». – сказала мне, сотрудница аэропорта.

Наши проблемы в Израиле начались с дешёвой гостиницы «Дан», в которой цены за проживания в сутки, как за пятизвёздочною европейскую гостиницу. В номере грязь, поломанная мебель, в постели клопы и тараканы. Чего не было никогда у нас ни в какой квартире за двадцать лет семейной жизни.

Заплатили за трое суток, а сбежали после ночи проживания на съёмную квартиру. Съём квартиры на год обошёлся нам дорого. Однако в съёмной квартире мы были пусть даже временно на один год хозяевами.

Имели право соблюдать чистоту и порядок, что соблюдали с первого дня семейной жизни. Мы прибыли в Израиль первого апреля 1993 года. Пятого апреля в Израиле началась еврейская пасха.

Все государственные учреждения закрыты. Открыть счёт в банке не можем. Удостоверения личности на каждого в семье нет. Без документов никуда не пускают. Все деньги ушли на съём квартиры.

– Завтра утром с Артуром идём работать на стройку. – сказал жене в субботу. – Если не будем работать, помрём с голоду. Деньги бесплатно нам не дадут.

Мы уже знали, что первый рабочий день недели в Израиле в воскресенье, а не в понедельник, как в Советском Союзе.

Всю субботу готовились на работу как на встречу с зарубежными гостями, которыми были всей семьёй в Израиле. Хорошо искупались, побрились и рано утром пошли на стройку дома.

Место работы от места нашего жительства было в другом конце города. Мы так спешили, что пришли на объект раньше всех.

Разным транспортом и пешком пришли на стройку в большинстве русскоязычные и арабы. Они с любопытством и подозрением разглядывали нас. Не знаю, что о нас думали.

Прошёл час нашего ожидания. На стройку жилого дома прибыли машины со строительным материалами. Силикатные кирпичи, доски и арматуру разгрузили подъёмным краном.

Машина с платформой бумажных мешков с цементом можно разгрузить только руками. Водитель отцепил машину от платформы и сразу уехал. Вскоре на легковых машинах приехали начальники.

– Вам что здесь надо? – спросил меня, высокий парень. – Здесь стоять нельзя.

– Нам нужна работа. – сказал ему. – Мы с сыном можем работать где угодно.

– Меня зовут Александр Злотников. – сказал высокий парень, с удивлением разглядывая нас. – Руковожу здесь работой. Сейчас приедет Мойша, каблан-прораб стройки, поговорю с ним. Может быть, он найдёт вам тут работу?

Злотников пошёл в подъезд пятиэтажного дома. Мы остались ждать каблана-прораба у подъезда нового построенного дома готового к заселению.

Прошло минут десять нашего ожидания, когда не парковку подъехал чёрный легковой автомобиль, из которого вышел тучный мужчина средних лет.

Он брезгливо посмотрел в нашу сторону и прошёл туда, где находился руководитель стройки.

Ждали ещё минут двадцать. Не знаю сколько здесь платят на строке? Но стройка похожа на муравейник.

Люди снуют между бетонными этажами и на улице. Таскают что-то руками, разгребают мусор у дома. Наверно, они так работали на показуху в присутствии тут двух начальников?

– В таком наряде на стройку не принимают. – сказал Злотников, когда вышел к нам с кабланом. – Можете прийти завтра в рабочей одежде или получите тут сейчас спецовку и сразу можно приступать работать на этой стройке.

– У нас есть желание начать работу сейчас. – согласился с такими условиями.

– В таком случае пройдите в офис. – уточнил Александр Злотников. – Вам принесут спецовку. Переоденетесь и парадную одежду можете оставить в кабинете. С ней ничего не случиться. Документы и деньги возьмите с собой.

Мы пошли в кабинет следом за нами пришла со спецовкой мужеподобная женщина, которая на улице таскала за шиворот провинившегося рабочего.

Причём она орала на мужика так сильно, что он всем телом дрожал от страха.

Женщина бросила спецодежду на стул. Посмотрела строго на нас и ушла.

– На переодевание сорок пять секунд. – по-армейски, сказал своему сыну.

Сам переоделся за минуту. Артур переодевался пару минут. Рассовали свои деньги и документы по карманам спецовки и быстро вышли на улицу. Там на стройке начальники давали какие-то указания рабочим и водителям специальных машин. Всем было не до нас. Как истуканы стояли некоторое время.

– Сегодня вам надо перенести мешки с цементом на девятый этаж. – сказал Злотников, показывая на огромную машину гружёную мешками цемента.

– Такой груз поднимают краном или лебёдкой. – вспомнил опыт работы.

– Бетонные работы кончились. Кран отсюда убрали. – стал объяснять руководитель стойки. – Вы стоите дешевле лебёдки. Так что таскайте груз руками.

У нас не было выбора. Приступили к тяжёлой работе. Евростандарт бумажных мешков с цементом пятьдесят килограмм. Показываю сыну пример как работать. Беру мешок за углы руками и бросаю себе на правое плечо. Неспеша поднимаюсь по ступеням на верх.

Отдыхаю стоя между парой этажей. Под крышей девятого этажа большая площадка. Куда нам надо перетаскать бумажные мешки с цементом весом в пятьдесят килограмм. Общий вес груза, примерно, пару тон. До конца смены осталось несколько сот килограмм.

Ночью будет дождь. Оставлять цемент под дождём нельзя. Поднять надо всё. Закончили работу поздно вечером, когда электрические лампочки, которые нам включил сторож, едва освещали нам ступени между этажами.

Наших последних сил едва хватили дотащить последние мешки с цементом на девятый этаж. Мы спустились вниз и попадали на мештахи-поддоны возле стройки. Как обещал прогноз погоды, с вечера пошёл дождь.

Мы лежали на поддонах под мелким дождём не в силах подняться от усталости. Когда дождь усилился то вошли в подъезд нового дома, где висела на двери подъезда наша одежда. Переодеваться ни стали. Под плёнкой от дождя пошли домой.

– О! Боже мой! Что с вами случилось? – в ужасе воскликнула Людмила, когда мы ночью ввалились в съёмную квартиру. – Где вы были? Хотела вас искать.

– Рабы вернулись со стройки пирамид. – сказал жене снимая с себя спецовку. – Рабочую одежду снимать на надо. Завтра обратно на стройку работать идём.

Пока мы снимали с себя рабочую одежду и мылись под душем Людмила приготовила нам еду, которая была нам обедом и ужином. Ведь мы весь день ничего не кушали. Были ужасно голодные как волки.

Поэтому после приёма душа набросились на пищу, как хищники на жертву. Ели быстро с огромной жадностью. Метали в себя все продукты, которые были перед нами поставлены на столе. Насытившись вдоволь, тут же отправились спать по кроватям.

По старой привычке, как всегда, семья на ногах в шесть часов утра. Людмила, Эдуард и Виктория остаются дома.

У них сегодня днём социальные дела. Надо в первый день после еврейской пасхи устраиваться на учёбу в школу и всей семьёй записываться на ульпан. Изучать еврейский язык иврит.

После завтрака мы с Артуром через весь город Холон идём на работу на стройку. Ехать на автобусе денег нет и маршрут автобуса не знаем. Через час ходьбы были на месте работы за полчаса до начала дневной работы. Ждали, когда приедут наши начальник. В это время рабочие ушли по своим местам.

– Сегодня ты будешь чистить от мусора третий этаж. – сказал мне, Злотников

Александр. – Твой сын будет убирать мусор на этом этаже. После посмотрим.

Злотников выдал цинковые вёдра с инструментами и проводил к месту работы. Показал место работы и объяснил, что делать. Сказал нам, что обед будет в час дня, а конец смены в четыре часа дня.

Рабочий автобус будет развозить всех домой по районам. Полседьмого утра будет привозить на работу. Руководитель работой ушёл по своим служебным делам.

Артур приступил сгребать лопатой в кучу строительный мусор, который насыпал в своё ведро и выносил туда, куда ему показал Злотников. Мне надо было определить объём своей работы, чтобы рассчитать свои возможности до конца смены.

Когда вернулся к тому месту, где оставил ведро с инструментами, то там ничего не было. Стал искать свою пропажу по всем этажам и квартирам. У всех рабочих инструмент одинаковый, искать бесполезно. Надо у руководителя работы попросить новый инструмент. Иначе как мне работать весь день.

– Надо следить за своим инструментом. – сказал Злотников, выдавая мне новый инструмент. – Если ещё украдут, то высчитаю у тебя с зарплаты 100%.

С новым инструментом отправился на своё рабочее место. Весь инструмент пометил красным фломастером своими инициалами "ЧАС". На дне ведра сделал такую же метку.

Ведро сына тоже пометил. Около часа всё было в порядке. Увлеклись работой. Вскоре обратно потеряли весь свой инструмент. Ярость захлестнула мой разум. Быстро прошёл на второй этаж, где работали арабы, там увидел, как араб пытается на нашем инструменте стирать мои метки.

Попытался мирно отобрать у вора свой инструмент. Но он вцепился в мой инструмент своими клешнями.

Пришлось схватить его за грудки. Хотел врезать арабу по роже. Но кто-то вовремя схватил за плечо. Развернулся чтобы кулаком дать по морде тому, кто помешал мне разобраться с вором.

За спиной стоял каблан Мойша, а дальше полукругом рабочий интернационал, местные арабы, евреи и русские. Мойша показал, что драться нельзя.

Меня и Артура тут же вывели с этого объекта. Посадили в легковой автомобиль и отвезли работать на другую стройку. Там зацепили моего сына. Понятно, что заступился за сына.

Обратно едва ни дал по роже местному еврею. Нас перевели работать на виллу, где была бригада русских репатриантов. С ними мы работали до конца месяца без драк и разборок, как на советском объекте, где все друзья независимо от национальности.

На капитальном ремонте виллы были земляки из Таджикистана, бухарские евреи. Так же были земляки с Кавказа, горские евреи. Нам было что вспомнить о прошлой жизни в Советском Союзе до репатриации и обсудить общие проблемы адаптаций.

– Почему такая маленькая зарплата? – спросил у Александр Злотников, когда он дал зарплату наличными шекелями по две тысячи. – Должно быть больше.

– Ты забыл, что у тебя дважды украли инструмент. – стал объяснять Злотников. – Ты дважды пытался затеять драку на объектах. Всё это стоит денег.

– Это всё афера с твоей стороны! – со злость заорал на Александр. – Должен был дать нам чеки на зарплату, а не давать наличные деньги с наших чеков.

– Можешь обращаться с жалобой к Мойше или в суд. – заорал на меня Злотников. – Мне что дали передать тебе, то ты сейчас получил. Других денег нет.

Всё было понятно, что никому ни чего нельзя доказать. Работать у этого каблана нельзя. Здесь всё повязано на обмане. За десять дней работы до зарплаты мы ничего не получим. Работать дальше нет смысла. Потеряли мы больше полторы тысячи шекелей на каждого. Почти целую зарплату оба.

– Нам надо искать другую работу. – сказал жене, когда мы пришли домой.

– Другое место жительства тоже надо менять. – добавила Людмила. – Хозяин квартиры за долбал своими придирками, что мы здесь неправильно живём.

– Постоянная смена жилья нам тоже не подходит. – не согласился с выводом жены. – Надо покупать своё жильё. Говорят, что в Ашдоде дешёвое жильё.

На следующее утро оставили своих младших детей под присмотром старшего сына Артура. Сами автобусом отправились в Ашдод, который находится на берегу Средиземного моря.

Сразу стали искать офис маклера на покупку жилья со вторых рук. Ничего не знали о правилах подобной сделки. На улице Рогозина у здания "Дом Канада", куда мы пришли, большое скопление ортодоксальных евреев и просто гражданских. Между ними и в окружении полиция. Обе стороны орут и угрожают друг другу на иврите, который не знаю. Любопытство беспокоит разум. Хочу знать причину разборки.

– Что случилось? – спрашиваю мужчину, стоящего рядом. – В чём разборки?

– Грузины репатрианты открыли на шук-Бет свои магазины. – стал объяснять мужчина с грузинским акцентом. – Пришли ортодоксы, стали требовать дань, то есть, быть крышей у грузин, которые отказались платить ортодоксам. Тогда ортодоксы ночью побили стёкла в магазины грузин.

На следующий день грузины обратились с жалобой к местной власти, которые сказали грузинам, что надо договориться с ортодоксами. В следующую ночь грузины разбили стёкла в ортодоксальных магазинах.

Сейчас договариваются не трогать друг друга. Без полиции не обошлось. Назревала крупная драка в центре города. При нас бастующие с обеих сторон прекратили орать друг на друга. Стали с миром расходиться в разные стороны. Инцидент был исчерпан.

Через пару минут остались обычные прохожие. Мы приступили к поиску конторы маклеров, которые помогут нам купить в Ашдоде хорошую дешёвую квартиру.

– Вы, случайно, не Мавроди? – спросил маклера в офисе с названием "МММ".

– Нет, что вы! – смеясь, ответил мужик. – Нам до него далеко. Мавроди уже сидит, а мы пока на свободе. Вы на съём квартиры или купить квартиру?

– Нам надо купить квартиру в Ашдоде. – сообщил маклеру наше желание. – Квартира должна быть самая дешёвая, самая большая и под крышей дома.

– Такую квартиру может подобрать только моя жена. – сообщил мужик, показывая рукой на рядом сидящую женщину. – Она главный маклер в конторе.

Мы туже перешли на деловой разговор. Обсудили несколько вариантов по купле квартиры. Подписали документы на иврите об условиях нашей сделки. Откровенно, без знания иврита мы ни знали, что подписываем в документах. Может быть, там афера? Однако, у нас не было выбора. Надеялись на совесть.

– Сейчас поедем искать квартиры. – сказала маклер. – Выбор будет за вами.

Всё произошло как под копирку при поиски съёмной квартиры в апреле. Ездили по городу весь день. Просмотрели с десяток квартир на продажу. Были разные варианты, от сгнивших квартир до вилл и коттеджей.

Нас чаще не устраивали цена и вид предложенных квартир. На выборе остановились. Район "Гимель" улица Хапальмах дом-2 квартира-32. Трёхкомнатная квартира с половинкой.

Площадь 70 квадратных метров. Под крышей на четвёртом этаже. Возраст квартиры 35 лет. Хозяева квартиры индусы с еврейской фамилией Коэн. Очень похожи на артистов с известных индийских фильмов.

Очень долго спорили и обсуждали будущий контракт. Остановились с на стоимости квартиры в 65-тысяч долларов США. С вселением в квартиру в июле 1994 года. Так как семья Коэн строит себе виллу на берегу Средиземного моря в Ашдоде. Въехать могут по новому месту жительства через год.

– Выходит, что они целый год будут жить в нашей квартире? – возмутилась Людмила. – Такой контракт как афера. Мы с этим условием не согласны.

– Пока вы оформите все документы и соберёте необходимую сумму денег, то подойдёт время вашего въезда в купленную квартиру. – объяснила маклер. – Если вы найдёте лучше квартиру, то должны оплатит по контракту издержки пострадавшей стороне шесть тысяч долларов США. Нам за работу должны заплатить один процент долларов США из стоимости купленной квартиры. Кроме всего у вас должны быть гаранты на право покупки квартиры.

Дальше обсуждать вопрос купли-продажи квартиры ни стали и так было понятно, что вляпались в проблемы по самые уши.

Надо с этого дня поэтапно разбираться с каждой проблемой. В первую очередь найти источники денег, которых у нас нет на счёте в банке "Аппоалим". Надо брать ипотечный кредит.

– Сколько денег вы имеете на счету в банке? – поинтересовалась служащая отделения банка "Машкантаот", когда пришли оформлять ипотечный кредит.

– Точно не знаем. – ответила Людмила. – Посмотрите у себя в компьютере.

Девушка пощёлкала по клавиатуре. Затем повернула экран своего компьютера в нашу сторону. На мониторе компьютера кроме закорючек от шрифта иврита больше ничего не было. Мы тут же перебивая друг друга стали объяснять, что у нас трое взрослых из пяти, двое подрастают, деньги заработаем.

– Хорошо! Машканту ипотечную ссуду вам оформлю на 28-лет. – согласилась служащая отделения банка "Машкантаот". – Этих денег всё равно не хватит. Придётся брать Сахнутовскую ссуду на три года и кредит в другом банке.

– Мы согласны. – ответила Людмила. – Другого выбора нет, берём машканту.

С этого дня мне пришлось работать во вторую смену в разных местах. Так как с утра вместе с женой бегал по разным социальным службам. Выбивали деньги на покупку квартиры.

Сахнутовскую ссуду взяли на три года, с процентами на случай невыплаты в отпущенный срок. Недостающие деньги в двадцать тысяч шекелей взяли кредит в отделении банка "Дисконт". Как говорила маклер с конторы "МММ", на все дела у нас ушёл почти целый год.

2. Клан термитов.

Среди ночи 25 июля 1994 года, заплатили одну тысячу шекелей за перевозку всего своего имущества, въехали в свою купленную с трудом квартиру.

Мебель ни стали разбирать. Просто побросали на пол матрацы и улеглись на них спать. Разбудил нас стук в дверь. На пороге стояла толпа ортодоксов.

– Что им от нас надо? – спросил дочку с переводом иврита на русский язык.

– Они говорят, чтобы поставили в подъезде новую лампочку вместо разбитой ночью. – стала переводить Виктория вопли не званных гостей. – Так же требуют, чтобы покинули этот микрорайон, так как здесь будут жить ортодоксы.

– Новую лампочку поставим. – объяснил гостям. – Уезжать с квартиры не будем. Так как мы эту квартиру купили и поэтому будем в ней жить всегда.

Когда дочка перевела мою речь с русского языка на иврит, тут же перед носом пришельцев закрыл дверь в квартиру. После завтрака в хозяйственном магазине купил лампочку и поставил вместо разбитой.

Дальше занимался расстановкой мебели в квартире. Затем поехал на работу во вторую смену. Домой с работы вернулся после десяти часов ночи. Семья спала по своим кроватям.

Пошёл на кухню покушать и там увидел разбитые стёкла на окне. Прошёл по квартире и обнаружил, что все стёкла на окнах разбиты. Кто это сделал было понятно. Разбирать среди ночи ни стал. Хотел спать с работы.

– Сейчас пойду с жалобой в Ирию и в полицию. – сказал после завтрака жене, когда она рассказала мне, как ортодоксальные дети били камнями наши окна.

Все походы с жалобой мне ничего ни дали. Городские социальные службы и полиция разводили руками, что детей привлекать к ответственности нельзя.

В суд подавать бесполезно, так как некого судить. Надо договориться с ортодоксами или без скандала переехать в светский микрорайон. Помочь нечем.

– Мужики! Есть к вам одна просьба. – обратился в городском парке к бомжам из Совка, выставляя бутылку водки. – Сейчас назову вам адрес и дом, в котором вы ночью побьёте стёкла. Завтра к обеду поставлю ещё бутылку водку.

Мы ударили по рукам. Как всегда, поехал на работу в Холон во вторую смену. В этот день в столярке был срочный заказ на офисную мебель, которую надо было сдать в пятницу утром.

Хозяин столярки попросил рабочих остаться до утра, чтобы выполнить заказ, а в пятницу не выходить на работу. Когда к восьми утра приехал с работы домой, то издали увидел вокруг дома огромное скопление ортодоксов, полиции и мужчин в светской одежде.

Все с возмущением орали друг на друга и размахивали руками. На подъезд полностью забит ортодоксами. У нашей двери раввин, который был против нас.

– Они требуют, чтобы ты вставил им в окна разбитые стёкла. – перевела дочка претензии ортодоксов. – Они говорят, что кто-то в прошлую ночь разбил окна в нашей квартире, а ты в эту ночь разбил стёкла в окнах всего нашего дома.

– Наверно, этот кто-то случайно разбил стёкла нашей квартире в прошлую ночь? В эту ночь разбил стёкла во всём дома, таким образом исправили свою ошибку. Меня это не касается, так как всю ночь был на работе. – спокойно ответил раввину, протягивая ему визитную карточку хозяина столярки.

Ортодоксы на нашей лестничной площадке стали внимательно разглядывать визитную карточку хозяина столярки, которая написана на иврите. После чего успокоились и стали уходить вниз с нашего четвёртого этажа на улицу. Через дочку попросил раввина остаться на площадке поговорить.

– Скажи ему, чтобы между нами не было проблем мы друг друга не беспокоим. – обратился к раввину. – Наша семья поселилась тут жить, а не воевать.

Раввин согласился со мной, мы тут же с миром разошлись по своим делам. После завтрака и до обеда хорошо выспался.

Затем пошёл в продуктовый магазин другого микрорайона. Там купил самую дорогую большую бутылку водки. Оттуда отправился в городской парк отблагодарить подельников.

– Готовы выполнять любое твоё задания. – как пионеры, хором сказали они.

– Если надо будет, к вам приду. – шутя, сказал бомжам. – Спасибо за работу.

Постепенно мы осваивались на ПМЖ в Ашдоде. Артур пошёл служить в израильскую армию. Эдуард и Виктория готовились учиться в средней школе Ашдода.

Людмила устроилась работать уборщицей в контору в Ашдоде. У меня тоже нашлась работа в столярной мастерской близко от нашего дома.

– Ты смотрел по телевизору местную передачу? – спросила Людмила. – Показывали, как мошав (деревню) возле нашего города атаковал клан термитов. Эвакуировали из мошава всех жителей и животных, травили клан термитов.

– Середине 60-х годов на Асуанской ГЭС в Египте термиты сожрали кабель. – вспомнил старую трагедию. – Тогда люди от термитов не пострадали. Откуда здесь в мошаве вкусный советский кабель, чтобы термитам было что грызть?

Жена перестала со мной обсуждать эту тему, мы отправились спать. Сквозь сон среди ночи услышал из кухни нарастающий шум. Подумал, что Людмила забыла выключить газовую плиту и что-то выкипает из кастрюли. Поспешил на кухню предотвратить трагедию. Может всякое случиться с утечкой газа. Когда вошёл на кухню, то обалдел от увиденного.

Почти под самым потолком вокруг коробки с электрическими проводами собрались летучие муравьи, которые отгрызают друг другу крылья и превращаются в обычных муравьёв. Множатся непонятно откуда. Наверно, от них происходит этот шум?

Со стороны европейских стран через Средиземное море к нам прилетают большие тёмно-коричневые тараканы размером с палец человека. Поэтому у израильтян в каждом доме имеются баллончики против этих насекомых. Наша семья тоже израильтяне. У нас тоже имеются дома такие баллончики.

До самого утра из баллончиков травил клан термитов. Утром в ведро собрал миллион трупов летучи комаров-термитов. Видимо у них в коробке была матка, как у муравьёв, они прилетели к ней чтобы размножаться. Коробку и обглоданные кабеля пришлось заменять, чтобы это не повторилось.

3. "Тив-Там" без света.

На краю города возле вблизи промышленной зоны новые репатрианты из Советского Союза открыли продовольственный магазин со странным названием "Тив-Там".

Такие магазины в народе называют "русскими" так как эти магазины чаще посещает русскоязычное население. В магазинах ностальгия всего Совка. Можно купить многие продукты, которые были там в дефиците.

От нашего дома до магазина "Тив-Там" больше трёх километров. Автобусной остановки вблизи магазина нет. Идти в магазин за продуктами слишком далеко. Возвращаться обратно с сумками полными продуктов очень далеко. К тому же мы целый день на работе. В субботу-шабат магазины не работают.

– Ты посмотри какие цены на продукты в центре города. – с возмущением, сказала жена, когда вечером пришла домой с магазина. – При таких ценах мы будем нищими. Говорят, что в магазине "Тив-Там" цены на продукты ниже.

– Хорошо! Дальше можешь не продолжал. – остановил требования Людмилы. – Прямо сейчас схожу в этот магазин и куплю то, что будет в твоём списке.

В Израиле сезон дождей. Вечером в приморских городах проливные дожди. Ашдод не исключение. Особенно у нас на улице, которая ниже города на два метра.

Проезжая часть словно река. Свободно можно плавать на лодке, которой у меня нет. Даже если бы была лодка, то против течения не поплывёшь. Пробираюсь до проспекта Бней-Брит под зонтиком по брусчатке, которая выше тротуара.

Бней-Брит выше нашей улицы Апальмах. С проспекта дождевая вода стекает на нашу улицу. Три километра до магазина "Тив-Там" проезжая часть и тротуара баз потока воды.

Иду долго от автобусной остановки до следующей остановки. Проливной дождь, гром и молния с небес надо мной. Вот и одноэтажные здание с надписью "Тив-Там" на иврите и на русском языке. На автомобильной парковке огромное скопление машин. Можно подумать здесь проходит всемирная ярмарка продуктов.

Так "нищие" репатрианты из Совка за продуктами в магазин приехали. В большинстве "грузины".

– Свой зонтик оставьте здесь в фойе. – сказал мне высокий парень в униформе магазина. – Возьмите корзинку под продукты. На табло указано, где что есть.

На табло смотреть, так как интересно было в начале быть на экскурсии в таком большом зале магазина-гастроном, а позже стать покупателем. Зал размером, примерно, десять метров в ширину и пятьдесят метров в длину.

На стенах под потолком видеокамеры с общим обзором товара на полках. После экскурсии по магазину достал из кармана список, по которому должен купить продукты.

Список был такой длинный, можно подумать, что затовариваюсь надолго, на очередной обстрел Израиля со стороны Палестины. Когда все израильтяне сидят в безопасных местах и ждут конца обстрела.

Едва закончил изучать список на продукты, как в зале неожиданно погас свет. Несколько секунд гробовая тишина, которую нарушило чавканье продуктов с усиленным нарастанием.

Словно включили машину дробления продуктов или в магазин пришло стадо животных, которых долго не кормили. Свет включился через пару минут. Чавканье сразу прекратилось.

На полу и на поредевших полках с продуктами фантики от дорогих конфет, а также огрызки и косточки от экзотических фруктов, которые очень дорого стоят. Покупатели засуетились и потянулись с продуктами на выход до кассы.

– Уважаемые соотечественники! – раздалось по всему магазину. – У меня в магазине видеокамеры ночного видения на батарейках, которые видят ночью без света как днём. При выходе с каждого из вас кассир высчитает по десять шекелей за фуршет без света. В противном случае вызову сюда полицию и прессу. Они свою работу прекрасно знают. Не будем позориться на весь мир.

Никто из покупателей ничего не сказал. Сконфуженные происшедшим любители халявы и просто покупатели молча потянулись в очередь к кассе, возле которой с четырёх сторон стояли накаченные амбалы готовые в любое мгновение опасности встать на защиту святого места в магазине "Тив-Там".

Думаю, что съевшие на халяву меньше чем на десять шекелей и те, кто не участвовал в фуршете, пожалели о том, что не приняли активное участие в подобном мероприятии.

В нашем семейном бюджете маленькая дырочка. Однако ни всем и не всегда во всём везёт. Придётся платить десять шекелей за экскурсию в магазине "Тив-Там", кто тут впервые и последний раз. На улице всё также проливной дождь, гром и молния, к которым прибавился сильный ветер.

Пришлось укрыться под большим козырьком здания, чтобы дождаться, когда угомониться разбушевавшаяся стихия.

Иначе придётся добирать домой три километра под проливным дождём с продуктами. Не знаю сколько прошло времени в укрытии. Когда магазин закрылся и на парковке у здания стало пусто от автомобилей, то понял, что здесь находится опасно.

Мало ли что может происходить в этом безлюдном месте. Могут грабители напасть на магазин "Тив-Там" или камеры здесь примут меня за вора. На мой взгляд разбушевавшаяся не на шутку стихия могла затянуться на долго.

Стоять до утра опасно для жизни и для здоровья. Поэтому с опаской шагну вперёд из-под укрытия козырька большого здания. Едва открыл зонтик как в тоже мгновение сильный порыв ветра вывернул зонтик из моих рук.

Выбора никакого не было. Гружёный пакетами с продуктами шагнул под проливной. Три километра пути прятался от стихии под маленькими решётчатыми крышами автобусных остановок, которые служили летом пассажирам автобусов прикрытием от тропической жары, но, не от сильного дождя.

Когда подходил к дому, то намокшие от дождя вещи на мне и пакеты с продуктами увеличились в весе на десятки килограмм. В таком виде идти по брусчатки не было смысла к тому же эта возвышенность скрылась под потоками проливного дождя. Пришлось мне идти по самой улице по пояс в воде.

– Боже мой! Какой ты мокрый! – всплеснув руками воскликнула Людмила.

– За то продукты принёс из магазин "Тив-Там". – с иронией, сказал жене.

Когда на кухне поставил пакеты на пол, то из них хлынул поток дождевой воды как на проезжей части улицы. Залило вокруг водой весь пол ни только на кухне, а также по всей квартире.

Людмила тут же принялась убирать воду половой тряпкой со шваброй. Затем везде тщательно вытирала пол насухо. Мне было не до её суеты. Прямо в мокрой одежде пошёл мыться под горячий душ.

Когда согрелся от горячей воды, то хорошо помылся. Людмила в ванную комнату принесла свежее домашнее бельё, которое одел на себя после того, как хорошо вытер махровым полотенцем и сразу пошёл на кухню.

Пакеты с продуктами, бумажные и целованные, разорвались в клочья, когда вытаскивали из них купленный товар в магазин "Тив-Там". Мучные изделия превратились в сплошную массу из теста. Шоколадные конфеты стали коричневой липкой слизью. Глядя на катастрофу с конфетами, дочка ревела.

– Ты потратил на продукты триста десять шекелей. – рассматривая чеки на продукты, сказала жена. – Уцелели колбаса, мясо и консервные банки на общую сумму в двести пять шекелей. Сто пять шекелей без пользы утрачены.

Служит в армии Артур, которого мы содержим за счёт семьи во время частого приезда с армии домой. Эдуард и Виктория учатся в средней школе за наш счёт.

Платим восемьсот шекелей ипотечную ссуду за купленную квартиру. Большие коммунальные платежи. Всё это при зарплате в шесть тысяч шекелей. Слишком жирно живём. При таком раскладе скоро будем бомжами.

– В этот раз ты во всём виновата. – с упрёком, сказал жене. – Не надо было меня отправлять в "дешёвый" магазин "Тив-Там". К тому же со списком.

– Всё! На этом закончим базар. – по блатному, сказала Людмила. – Больше тебя никуда не беду отправлять за продуктами. Вблизи найду что нам надо.

На этом мои походы магазин "Тив-Там" едва начавшись закончились. Мне неизвестно кто проболтался, хозяин магазина "Тив-Там" или покупатели. Однако происшествие в этом магазине разлетелось по всему нашему городу и даже за его пределами. Неоднократно это событие слышал в форме анекдота.

4. Помог на свою голову.

Когда переехали на ПМЖ в Ашдод, с дочкой пару раз ходил на рыбалку на камни в Средиземном море на краю города четыре километра от нашего микрорайона "Гимель". Первая рыбалка была неудачной, а вторая весьма удачная рыбалка, в которой поймали так много рыбы, что едва донесли домой. Однако во вторую рыбалку со мной произошла трагедия. Когда поймал колючего морского ерша, то машинально прижал его к себе. Колючки на спине ерша проткнули мой живот.

В тоже мгновение мой живот вздулся от уколов. Пока дошёл до дома меня всего трясло. Всё тело горело. Поднялась высокая температура. Едва держался чтобы не потерять сознание.

Скорую помощь не вызывали. Решили лечить меня дома своими методами. Дали выпить таблетку "Nurofen" от боли и от снижения температуры. Ещё чего выпил?

– Всё! На этом ваша рыбалка закончилась. – строго, сказала жена. – Дочке надо готовиться к новому учебному году. Отцу пора зарабатывать деньги.

Лечился от укола колючками ерша в живот почти неделю. За прогул в одну неделю меня уволили с работы по сборки автомобильных фильтров. Устроился работать в северную промзону на фирму по протяжки разных форм из алюминия. Работа была тяжёлая и вредная, но, другой работы пока на нашёл.

Почти год не был на рыбалке. Когда прошёл сезон дождей температура на берегу Средиземного моря стала выше плюс двадцать градусов, то решил, что пора на рыбалку. Все трое моих детей отказались идти со мной ловить рыбу. Людмила вообще не признавала моё увлечение ходить на рыбалку.

– На рыбалку ходят бездельники. – говорила она. – Мне там делать нечего.

В первый выходной в субботу-шабат отправился искать место рыбалки на берегу моря. На пляже людей больше, чем рыбы в море. Возле пирса морского порта ловить рыбу запрещено.

На речке Лахиш, которая впадает в море между пирсом и пляжем, самая настоящая помойка с городскими отходами. Здесь ни то, что рыбы нет, даже перелётные птицы не садятся на грязь.

Остался один выбор места рыбалки, это камни на берегу моря и в морской воде на другой стороне города. На расстоянии четырёх километров от пирса. Столько же сколько от нашего дома в микрорайоне "Гимель".

Идти по берегу моря очень сложно. Морской песок на даёт быстро идти как по асфальту. Пришёл до камней за городом через час под лучами палящего солнца во второй половине дня.

К моему удивлению, на камнях не было ни одного рыбака. Наверно, с раннего утра выловили рыбу и ушли домой? Придётся мне одному ловить рыбу. Может быть, так лучше? Никто на рыбалке не мешает.

В этот день выбрался на рыбалку как на разведку к выбору постоянного места рыбалки. С собой взял длинную палку вместо удилища, которого пока не купил в магазине для рыбаков.

Вполне понятно, что со мной леска с грузилом и крючком. В целлофановом пакете насадка на крючок к ловле рыбы.

С собой также взял четыре банки крепкого пива, туда же к пиву четыре сушёной рыбы с прошлогодней рыбалки. На мне рванные шорты. Старая серая майка и на ногах сандалии, которые давно изодрались.

Такую обувь пора выбросить, но, жалко так как новые купить не на что, а на рыбалку самый раз. Прежде чем приступить к рыбной ловле выпил банку пива под закуску сушёной рыбой.

Нацепил на крючок наживку и бросил в сторону от набежавшей волны. Клюнула рыбка сразу. Дёрнул и вытащил из воды пескаря-бананчика размером меньше ладони моей руки.

Такую рыбу даже стыдно брать. До самого вечера ничего не поймал. Выпил последнюю банку пива под закуску сушёной рыбой. Стал собирать домой. В это время не далеко от меня приплыла большая белоснежная яхта. На лебёдке спустили небольшую моторную лодку, которая направилась в мою сторону. Мои сборы прервались.

– Вижу, что ты ничего не поймал. – обратился ко мне с лодки коренастый парень – Приглашаю, бесплатно, на ночную рыбалку, что поймаешь всё твоё.

Знаю про хорошую рыбалку с лодки с места проживания у Каспийского моря и с места службы у Чёрного моря. Здесь же ночная рыбалка в Средиземном море с белоснежной яхты.

Разве от такого предложения можно оказать. Не раздумывая, бросил на камне то, что было в руках и шагнул в лодку. Парень ловко развернул моторную лодку и помчался до яхты, с которой свисали два железных крюка на стальных тросах.

Зацепили крюки за металлические кольца на корме и на носу. Подняли лодку на уровне борта яхты. Закрепили лодку за борт яхты. Парень с лодки помог мне забраться на яхту.

– Перед тобой Вася. – представил коренастый парень худого парня. – Меня зовут Коля. Ну, а тебя зову Саша. Мы с тобой заочно давно были знакомы.

– "У меня отличная память. С трёх лет своей жизни помню." – с подозрением подумал, разглядывая парней. – "С этими парнями никогда не встречался."

– Санёк! Главное не волнуйся. – сказал Коля, словно прочитал мои мысли. – Всё будет хорошо. Вернём тебя с рыбой на камни в целости и в сохранности.

Яхта развернулась и поплыла в сторону Ашкелона. Остановились, примерно, в пятнадцати километрах от Ашдода. Яхта стала дрейфовать в море на расстоянии двух километров от берега. В море штиль с остатками прилива.

Вася подготовил лодку к спуску. Коля подошёл ко мне с бутылкой коньяка.

– Ну, что Санёк, выпьем за удачу, которая нам не помешает. – сказал Коля.

Он налил в три пластмассовых стакана коньяк. Втроём выпили коньяк и закусили шоколадными конфетами. Затем Коля забрался в моторную лодку, а Вася спустил лодку на воду управляя лебёдкой пультом как от телевизора.

После чего Вася с моей помощью нацепил на крюки лебёдки большую сетку. Куда поплыл Коля на моторной лодке? Мне это неизвестно. В темноте наступившей ночи ничего не видно.

На рейде далеко в море стоят несколько сухогрузов, которых видно по огонькам из электрических лампочек. Корабли ждут очереди в морской порт Ашдода. За сутки проходят десятки сухогрузов.

– Вася! Поднимай! – услышал голос Коли за бортом. – Ещё пару ходок будет.

Поднял на лебёдке сетку, которую он спускал ранее на уровне лодки от воды. Сетка была заполнена какими-то мягкими лёгкими пакетами из целлофана разной величины.

Сетку закрепили за борт яхты и все пакеты вытащили из сетки себе под ноги. Так было три раза.

Четвёртый раз не выгружали. Коля пропал надолго. Пока мы его ждали обратно мне удалось разглядеть на берегу слабый огонёк, в сторону которого направилась лодка.

Всё стало понятно, что это контрабанда, участником которой меня привлекли. Моторная лодка плавала от яхты до берега до тех пор, пока перевезла весь груз.

Когда загружали последнюю сетку контрабандным грузом, то меня словно стукнули по голове, в которой всё помутилось. Разум и чувства покидали маня.

Наверно, мне в коньяк подсыпали снотворной или отразилась смесь коньяка с выпитым пивом? Едва дотянул до палубы и сразу там отключился.

– Ну, как наш рыбак, жив пока ещё? – сквозь сон услышал голос Коли снизу.

– Жив! Валяется как тряпка на палубе. – ответил Вася с лодки. – На обратном пути сбросим в море. Он хотел много рыбы, пускай берёт сколь может взять.

Контрабандисты захихали и звук мотора лодки стал удалятся в сторону берега. Меня словно обратно чем-то ударили по голове. Сон и пьянка исчезли мгновенно.

Разум сразу созрел и стад работать быстрее любого двигателя. На ум устремились разные планы моего спасения и тут же отвергались мной. В момент моего бесполезного соображения со стороны берега раздался рёв сирены полицейских автомобилей и берег осветили фары спецмашин.

Контрабанда провалилась моя жизнь спасена. Однако стал соучастником контрабандны. Меня могут судить и спрятать за решётку, куда совсем не хочется. Плыть до сухогруза и за него спрятаться не получится.

Слишком далеко никак не доплыву. Использовать спасательный круг, так он белый его видно издалека. Надо что-то другое придумать. Пока разбираются с контрабандой на берегу есть шанс где-то укрыться от преследования со стороны полиции.

Ползком пробрался к противоположному борту яхты, чтобы меня не было видно с берега. Затем незаметно спустился в каюту и там буквально уткнулся в "спасательный круг".

На шикарной постели по середине каюты лежал огромный тонкий плед под цвет волны. Точно такой как у меня дома на кровати. Хорошо, что, когда Коля ходил за коньяком не выключил свет в каюте.

На тумбочке у зеркала лежали разные женские принадлежности и среди них китайский нож. Ровно по самой середине плед разрезал ножом. Под прикрытием рубки на правой стороне яхты у борта белый спасательный круг.

На яхте столько много рыболовных снастей, что особо думать не надо, как поступать дальше. Положил спасательный круг под самую средину пледа. За наружной стороной крага через прорезанные дырочки в пледе закрепил шпагатом всю конструкцию и осторожно на шпагате всё опустил вниз на воду. Не мог просто так уйти с яхты, чтобы не взять что-то на память.

Когда сооружал "спасательную лодку", то закрепил в хозяйственной сумке плитку шоколада, полбутылки коньяка, упаковку китайских червей к рыбалке и небольшую складную удочку.

В заключении прыгнул в воду бомбачкочкой. Когда оказался в морской воде, то поднырнул под круг и вынырнул в прорез по самой середине спасательного круга.

Осталось смыться подальше от яхты. Плыть в сторону сухогруза опасно. Туда могут прибыть таможня и полиция. В сторону Ашдода плыть тоже опасно. Полиция и яхта с этого города.

Оставалось плыть в сторону Ашкелона. Просунул свои руки через прорез в пледе наверх. Обхватил спасательную конструкцию руками и что было силы стал болтать ногами в воде, как это делают спортсмены по плаванию.

Конечно, спортсмен из меня никакой. Но ради спасения люди способны на всё. Когда уплыл на пару километров от яхты, то увидел, как до сухогруза со стороны ашдодского морского порта два катера плывут, один таможня, а другой морская полиция.

На берегу с контрабандистами разобрались, уехали в сторону Ашдода. Наверно, сухопутная полиция не имеет право на море? Как только ни стало на берегу полиции, то стал усиленно грести к берегу.

Едва коснулся суши так сразу со своей спасательной конструкцией рванул в прибрежные кустарники.

Бежал от берега так далеко пока достиг безопасное место на небольшой возвышенности, откуда хорошо видно сухогруз и яхту. Сухогруз поплыл в сторону морского порта.

Наверно, на таможенный досмотр с конфискацией груза? Если была контрабанда. Вскоре яхта и моторная лодка поплыли следом за сухогрузом. Два катера, один таможня, а другой морская полиция, прожекторами освещали морскую гладь и берег.

Наверно, искали контрабанду или меня? Мне нечего было бояться. Сухопутная полиция уехала, а морская полиция не имеет право высаживаться на сушу, не её стихия.

Так что мне можно расслабиться и выпить за успех. Церемониться ни стал. Открыл бутылку с коньяком, сделал два глотка и закусил шоколадом. Осталось определить направление к своему дому в Ашдоде.

– "Пробираться сквозь колючие кустарники не пойдёт. Обдерёшь себе руки и ноги." – размышлял над своим походом. – "Лучше передвигаться по берегу."

Когда решил спускаться вниз к берегу моря то головой ударился об что-то круглое. Протянул руку до круглого предмета и на ощупь понял, что это плод королька или хурмы в чём плохо разбираюсь.

Меня захлестнула радость. Тут едва сдержался, что не завизжать от радости. Ведь целые сутки ничего ни ел. Стал на ощупь срывать плоды. Заполнил хозяйственную сумку доверху хурмой.

Бутылку с коньяком взял в левую руку. Начатую плитку шоколада и спелый плод королька кушал, запивая глотками коньяка. Насытившись, стал неспеша спускаться в низ к берегу моря с опаской оглядываясь по сторонам.

На берегу моря тишина и покой. Передо мной в море на рейде с десяток торговых кораблей. В море полный штиль. Очень лёгкий бриз, слабое движение ветерка.

Пауза между приливом и отливом. С левой стороны от меня огоньки Ашкелона. С правой стороны от меня огоньки Ашдода. Отсюда вывод, что нахожусь по самой середине между городами. Часа три идти домой.

Как говорят в народе – "на Бога надейся – сам не плошай" или "бережёного Бог бережёт". Ни стал рисковать идти по сухой кромке берегового песка, оставляя за собой следы для сыщиков и их собак.

Зашёл по щиколотку в морскую и пошёл в сторону нашего города. Рассчитывая прийти домой к утру. Мог бегом за пару часов домой добраться. Однако хозяйственная сумка на правом плече с корольками ни давала мне возможности бежать.

К тому же у меня в одной руке было складное удилище, а в другой руке начатая бутылка коньяка, которого становилось меньше после глотка через один километр. У меня с собой часов не было.

При появлении первой звезды в небе перед рассветом понял, что четыре часа. Впереди очертания окраин города. Осталось идти до рассвета не больше пяти километров.

Остановился немного передохнуть. Допил остаток коньяка. Закусил остатком шоколада и корольком. Пустую бутылку из-под конька выбросил подальше от берега в кусты, поправил на плече хозяйственную сумку с плодами хурмы и прибавил шаг.

На рассвете увидел на берегу огромные камни, с которых ловил рыбу. Одежда на мне давно высохла. У первого фонтана в городе хорошо помыл голову. Надо было отрезветь от коньяка. Выпил коньяка всего грамм двести.

Был слегка пьян.

Надо было отрезветь окончательно. Сегодня рабочий день и домой приходить пьяным плохой пример нашим детям.

По пути к дому несколько раз мочил холодной водой голову и тщательно умывал своё лицо.

– Ну, где ты сутки болтался? – со злостью, спросила жена, когда пришёл домой. – Мы по всему пляжу тебя искали. Никто тебя на рыбалке не видел.

– На пляже рыбу не ловят. – стал оправдываться перед Людмилой. – Был на камнях за городом. В прошлом году мы там ловили рыбу. Ничего не поймал. Пошёл в лес в сторону Ашкелона. Там нарвал целую сумку корольков.

Жена оставила меня в покое. Знала, что мне сейчас надо на работу. Пока мылся под холодным душем она поставила на стол завтрак и приготовила рабочую одежду. Мне понадобилось всего несколько минут, чтобы быть готовым к поездке на работу в Северную промзону, куда нас возил автобус.

– Откуда у тебя эта хозяйственная сумка? – спросила жена, когда пришёл с работы домой. – Здесь написано "My white shadow". это есть название яхты, которую задержали с контрабандой. Двоих контрабандистов взяли на берегу. Третий был на яхте. Полиция разыскивает его. Случайно ни ты там был?

– Ты что мне дело шьёшь? – заорал на Людмилу. – Хозяйственная сумка валялась на берегу. В ней ничего не было. Нарвал в неё корольков принёс домой.

Жена больше ничего не сказала. Разодрала хозяйственную сумку в клочья. Бросила её в мусорный пакет и вместе с мусором выбросила в контейнер с отходами рядом с нашим домом на улице.

На этом моя рыбалка в этом году закончилась. В свободное от работы время занимался литературной работой. Вечерами ходил в училище репатриантов осваивать компьютерную графику.

5. Серьёзные рестораторы.

Целый год не ходил в сторону Средиземного моря. Остерегался, что кто-то видел меня, как садился в моторную лодку контрабандиста, тогда могу загреметь лет на десять в израильскую зону, куда мне совсем не хочется. Искал любой направление своего передвижения, чтобы только не вблизи моря.

– Ты чего на рыбалку не ходишь? – с подозрением, спросила жена в субботу.

– Ты сама запретила ходить мне в сторону моря. – стал оправдываться перед ней. – Кроме того у меня есть много литературной работы над новой книгой.

Неизвестно сколько мог избегать прогулку на рыбалку к морю или просто купаться на пляж. Вот только когда мой тёмный загар с детства сменился на белый цвет кожи и у меня стали спрашивать откуда прибыл такой белый, то моё терпение окончательно лопнуло.

Решил пойти искупаться в море. В субботу чуть свет вышел из дома и три километра пешком отправился на морской пляж. Хотел затеряться в людской массе на пляже, что бы полиция во мне не признала контрабандиста, сбежавшего в прошлом году с яхты "My white shadow", что в переводе с английского языка "Моя белая тень".

Действительно моё появление на пляже было белой тенью среди загорелых местных жителей и обгоревших краснокожих туристов из бывшего Совка. На меня смотрели как на пришельца из другого измерения жизни. Мне это надоело. В одних плавках с шортами в пакете пошёл посмотреть на речку Лахиш.

К моему удивлению, бывшая помойка превратилась в чистый водоём, по которому плавали дикие утки и у края берега чинно шагали белоснежные цапли с длинными ногами таким же длинным клювом вылавливая мелкую рыбёшку. Где имеется мелкая рыба там есть и большая рыба с рыбаками.

– Ну, как, мужики, на бывшей помойке что-то клюёт? – спросил рыбаков.

– Клюёт! Перечислять не будем. Здесь большая разновидность рыбы. – сказал рыбак, показывая на садок с рыбой в воде. – А ты откуда такой белоснежны?

– Да вот после купания в Чёрном море купался в Белом море там и побелел. – пошутил неудачно. – Вообще-то родом с Кавказа, терский казак. С детства был загорелый, как эфиоп. Два года после работы занимался домашними делами. Весь загар с меня сошёл. Сейчас белый, как мама родила. Буду на море восстанавливаться. Через пару недель обратно вернётся цвет моей кожи.

Мы разговорились. Оказалось, что два рыбака иммигрировали сюда из Ставрополя, почти земляки по Кавказу. Оба работали на химзаводе мастерами. Когда рассказал им про свою армейскую "целину" в Ставропольском крае, а также про мою командировку на химзавод, то оказалось мы знакомы.

– Ты помнишь, как на цилине ухлёстывал за Настей. – вспомнил Николай Сиверсов. – Подрался с парнем за неё. Так вот тогда ты мне надавал тумаков. У меня нет на тебя обиды за драку. Настя после той драки стала моей женой.

– Мне тоже довелось с тобой встретится вначале Перестройки. – вспомнил Василий Кондратьев. – Ты был в командировке у нас на химзаводе. Черевков Александр тебя зовут. Там в Ставрополе до сих пор о тебе легенды ходят. Можешь сейчас рассказать. Как ты ухитрился застрелить два десятка волков?

– Цифра сильно преувеличена. – нехотя, вспомнил войну с волками. – Однако, это они проявили героизм в защите своего потомства и своей территории. С волков людям надо брать пример. Они отстояли своё от своих врагов людей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.