Семен Казанцев
Дорога мертвецов

Глава 1

Город, в котором происходят неприятные события

Медленно наступало утро. Трава у домов покрылась капельками росы.

Город постепенно просыпался и оживал. Погасли фонари, которые освещали тротуары ночью. Тьма съеживалась и отступала под напором лучей поднимающегося с востока из-за горизонта солнца. Красноватое око светила поднималось всё выше над городом. Под окнами оранжевых хрущевок прогрохотал первый утренний трамвай, спешащий на свой маршрут, словно чувствующий потребность в себе от пробуждающихся горожан.

На ветку дерева, которая протянула свои неровные пальцы к пластиковому окну третьего этажа, села маленькая птичка, которая заглянула внутрь квартиры.

Внутри немного неаккуратно была расставлена мебель, но всё равно там было достаточно уютно. На стене висела большая фотография темноволосой молодой пары – мужчины и женщины. Хозяин квартиры лежал в кровати, обнимая большую и вытянутую мягкую подушку. Одна его нога была спрятана под одеялом, а вторая находилась на открытом пространстве простыни.

Хозяина этой квартиры звали Максим. Но большинство друзей звали его Максом.

Мужчина перевернулся на спину и медленно открыл глаза. Снова снилось несбыточное. Максим немного полежал на спине с открытыми глазами. Его грудь медленно поднималась вверх и снова опускалась вниз. Мужчина сел, спустив ноги с кровати на прохладный пол.

Что ему снилось? Что-то хорошее. Максим вспомнил улыбку своей жены, которая промелькнула в его видении.

– Этого не будет, – проворчал он, начав одеваться.

Макс прошел на кухню, дотронувшись указательным пальцем до лица темноволосой женщины, что смотрела на него с фотографии.

Гора немытой посуды стояла в раковине. От неё уже шел неприятный запах. Под столом спрятались несколько опустевших стеклянных бутылок. Одна из них звякнула, когда её случайно зацепил ногой мужчина. На столе осталась пластиковая упаковка от лапши быстрого приготовления. Часть её содержимого была недоедена. Мужчина затолкал её в уже переполненное мусорное ведро, ощутив неприятный укол где-то внутри своей груди.

– Помою, помою, всё помню, не переживай, – глухо сообщил самому себе Максим. Он налил стакан воды прямо из крана и сделал глубокий глоток. Мужчина сел на стул, чувствуя, как его голова снова начинала болеть. Он задумался о чем-то и судорожно выдохнул.

На работу ему было не надо – его недавно уволили из-за последних прогулов. Максим тратил последние деньги на алкоголь, который помогал ему стирать мелькавшие один за другим новые дни. Но последние финансовые резервы подходили к концу, а это значило, что рано или поздно придется выйти наружу. Впрочем, нельзя сказать, что Максим совсем не выходил из квартиры, это не так. По крайней мере, опустевшие бутылки очутились в доме под столом отнюдь не сами по себе. Кто-то же их принес.

Максим принял холодный душ, приводя себя в порядок. Сегодня у него был долгий день. Нужно было сходить на собеседование.

– Слабак, – осунувшийся тощий мужчина в зеркале презрительно оскалился. Незнакомец был ощутимо старше. По его лицу пробежали новые морщинки. Его кожа казалась нездоровой, а щеки были покрыты неровной острой порослью.

– Иди ты к черту! – холодно ответил Максим и пошел переодеваться. Он скомкал старую грязную одежду и бросил её в барабан стиральной машины.

Зажужжала электрическая бритва. В белую раковину посыпалась обрубленная щетина. Максим умылся и зло посмотрел на постаревшего близнеца в мутном неверном отражении в зеркале.

Мужчина натянул бежевые джинсы и цветастую футболку. Сверху он накинул клетчатую рубашку. Он знал, что этот набор одежды плохо сочетался друг с другом. Катя ему часто об этом говорила раньше. Но сейчас её не было рядом.

Серые глаза хозяина квартиры скользнули по экрану телефона. Уголки губ дернулись. Опять СМС – сообщение от банка. Впереди очередная выплата по ипотечному кредиту, который Максим и Катя оформили для приобретения этой квартиры.

– Как же вы меня уже достали, – предыдущее сообщение от банка было тем ушатом воды, который заставил мужчину шевелиться и приводить себя в порядок.

Максим захлопнул дверь за собой и вышел на улицу. Ему в лицо ударил поток света. Глаза, привыкшие к полумраку, не могли сопротивляться. Мужчине пришлось зажмуриться и немного подождать, пока он не сможет адаптироваться. Он потер свои глаза пальцами. Вскоре стало немного легче.

В то время, когда Максим ехал на свое собеседование, город жил своей жизнью. Люди выходили на улицу и спешили по своим делам. Кто-то, зевая, брел на работу. Матери вели детей в детские сады. Туда – сюда сновали машины. Люди набивались в автобусы, усатые троллейбусы и трамваи, которые громыхали по стальным рельсам.

Утром еще было достаточно прохладно. Максим порадовался, что не забыл накинуть на себя что-то дополнительное к футболке. Мужчина тем не менее немного поежился. Он хмуро посмотрел на приближающийся к остановке трамвай, уже наполненный людьми под завязку.

«Да ну вас всех», – подумал он и решил идти к перспективному месту работы пешком.

Чем ближе день бежал к своей середине, тем больше прогревался воздух и росла его температура.

Собеседование прошло не очень хорошо, по крайней мере, так показалось Максиму. Он постоянно отвлекался на часы, которые монотонно тикали на стене. Женщина, проводившая собеседование задавала разные вопросы, ответы на которые давались с большим трудом. Почему-то вспомнилось, как он устраивался на прошлое место работы. Глаза горели, ответы давались легко и непринужденно. А здесь…. Начальница откровенно скучала, время от времени возвращаясь к тексту резюме, которое ей отправил Максим.

– Почему вы ушли с предыдущего места работы? – голос женщины был сух и безразличен.

– Как бы вам сказать? – Максим встретился взглядом с собеседницей. Та молчала в ожидании ответа. – Несколько недель выдались тяжелыми.

Он покашлял, а потом посмотрел за окно. Говорить что-то ещё ему не хотелось.

– Почему вы хотите устроиться к нам?

«Потому что у меня почти нет денег, а лезть в долги еще сильнее не очень хочется. Да и скорее всего никто просто не даст в долг ещё. Или ответить коротко: деньги?» – подумал Максим, но сказал просто: – Хорошие рекомендации пары друзей о вашей организации.

– Мы вам перезвоним, – женщина произнесла достаточно банальные слова, которые обычно означали равно противоположное тому, о чём заявлялось. Сколько раз раньше Максим слышал такое. Мы вам перезвоним. Мы вам сообщим наше решение. Мы вам напишем. Всё, что говорилось после этих слов какого-то значения не имело. Можно было смело выходить и искать другую открытую вакансию.

– Спасибо большое, – мертвым голосом сказал Максим и вышел из кабинета.

Нельзя сказать, что он особо на что-то рассчитывал, но всё равно внутри осталось неприятное послевкусие от этого собеседования.

Совершенно незнакомый Максиму человек успешнее провел переговоры со своим нанимателем и остался доволен от той суммы, на которую им удалось договориться. Аванс, который упал на карту, был очень приятным. Незнакомцу оставалось только сходить в другую часть города, взять посылку и занести её части на два-три адреса. Ничего сложного.

Незнакомец тенью выскользнул на улице, вежливо улыбнулся бабке, жившей в соседней квартире на одной с ним лестничной клетке. Старуха жаловалась на свою больную спину и хвалилась тем, что к ней скоро должна приехать внучка. Незнакомец вежливо кивал ей, скрывая волнение, которое проснулось внутри него. Нужно было как можно скорее выполнить это незначительное поручение и стать ощутимо богаче.

То ли от мыслей о деньгах, то ли от жары, у него в горле пересохло. Незнакомец купил себе попить бутылку газировки, немного подрагивающей рукой он открутил белую пластиковую крышку, а затем сделал глубокий глоток.

Добраться до места, где была спрятана посылка оказалось не очень сложно. Незнакомец воровато осмотрелся и сделал вид, что ему нужно завязать шнурки. Он присел у красной кирпичной стены, вслушиваясь в звуки проезжавших мимо него автомобилей. Изображая совершенную случайность, мужчина просунул свою левую руку за проржавевшую трубу, по которой при дожде стекала влага, скопившаяся на крыше здания.

Посылка была упакована в черную тонкую тканевую упаковку и была небольшого размера. Мужчина попытался быстро засунуть её в свой карман, ему хотелось уйти подальше как можно скорее. Но груз, оставленный нанимателем, был немного крупнее, чем показалось ему на первый взгляд. Какое-то время человек боролся с непослушной посылкой, но у него не очень это получилось.

– Что-то потеряли? – позади раздался кажущийся громовым глас.

Мужчина вздрогнул и с силой запихнул тканевую упаковку с грузом себе в карман. На мгновение ему захотелось вскрикнуть. Он почувствовал, как острая грань стекла или ампулы поранила кожу его бедра. Возможно даже, что по ноге вниз скатилась струйка крови. Или это было содержимое этой проклятой посылки?

«Теперь придется ставить уколы от бешенства. Или ещё от чего-нибудь», – мысли промелькнули в его голове, заставив заволноваться от неведомой опасности.

Человек обернулся к говорившему. Им оказался парень спортивного вида. Крепко сбитый, невысокий, коротко остриженный и светловолосый с живыми синими глазами. Его нос был когда-то в прошлом серьезно поврежден и свернут немного в сторону, что придавало ему немного опасный и угрожающий вид. Парень был одет в спортивную одежду и нес на плече черную сумку, на которой висела небольшая бирка с именем Даниил.

– Так что? – коротко спросил парень, смотря на незнакомца, который внутри себя ещё раз чертыхнулся.

– Нет, нет, спасибо. Шнурки, – Извиняющимся тоном проговорил незнакомец. Он осторожно просунул руку в свой карман и сразу же отдернул её назад. Он не знал, порезал ли он своё бедро, но палец он точно успел уколоть. В этом он был уверен на все сто процентов. Вот черт! Дурацкая, идиотская безделушка! Этого ему только и не хватало. Мужчина поспешил удалиться, чувствуя, как по его ноге стекает небольшая струйка крови, оставляя после себя неприятное ощущение на коже.

Его взглядом проводил Даниил, который пожал плечами и пошел на свою тренировку по фехтованию.

Незнакомец же сплюнул сгусток тягучей слюны в мусорную урну. Очень быстро он ощутил, как у него выросла температура, а в глазах помутнело. Страдая одышкой, невесть откуда взявшейся, мужчина присел на бордюрчик возле одного из подъездов. Все его тело содрогалось от мелкой дрожи.

– Какого х…, – договорить он не успел, просто упал на траву.

Незнакомец достал из кармана телефон. Пропущенный звонок от нанимателя. И ещё один. Несколько сообщений. Ему почему-то стало совсем наплевать на все те возможности, что ему обещали. Дрожащие пальцы с трудом смогли найти фотографии его бывшей жены и дочери. Мужчина провел пальцем по темнеющему экрану (или это что-то со зрением происходит?) Мир потускнел, запахи напротив, стали острее, чем были раньше. Незнакомец закашлялся. Его поразило неприятное ощущение того, как из его груди с большим трудом вырываются сгустки мокроты. Звуки стали громче. Ему чудилось, что громыхая на него едет трамвай.

Дальше для него наступила темнота.

– Опять какие-то дегенераты и наркоманы! Ну, Марья Степановна! Эта молодежь все края уже попутала! – запричитала одна из двух старушек, которые возвращались из магазина и увидели тело мужчины, который лежал в траве на боку и содрогался от непрерывной рвоты. Рядом с ним валялся телефон, на поверхность которого попали несколько капель крови.

К лежащему подошел худощавый парень, который склонился над пострадавшим и начал как бы невзначай шарить у того по карманам.

– Сейчас, бабули, вызовем скорую помощь! – громко сообщил худощавый и тихо добавил себе под нос, – ага, вот прям сейчас, сейчас. А телефон вроде ничего.

Он протянул руку вниз, а через секунду уже орал от боли. Лежавший на траве незнакомец вцепился в его ладонь своими зубами.

– Ты чего, тварь?! – Худощавый пару раз пнул по лицу лежащему перед незнакомцу. – Ты! Туша дерьма! Слышишь, Туша!

Ладонь была окровавлена.

– Хорошо хоть не собака! – Худощавый добавил пару выражений в адрес незнакомца, характеризуя его как продукцию резиновой промышленности, необходимой для контрацепции.

Старушки синхронно и энергично крестились. Туша лежала и скалилась на траве. Худощавый осматривал свои небольшие и на первый взгляд совсем не опасные раны.

– Чего уставились, старые! Скорую зовите, я ему сейчас наваляю!

К моменту приезда машины скорой помощи пострадавших было уже двое. Туша сильно пострадала от пинков по своему лицу, похоже, что у нее был сломан нос. Худощавый тоже почувствовал себя не хорошо и истерично требовал отвезти его к врачу и поставить ему уколы от столбняка. И если он не мешал врачам, то туша отчаянно дергалась и успела укусить одного из прибывших служителей древнего бога Асклепия.

В машине скорой помощи уместились и Худощавый, и Туша.

– Вы чего, шутите надо мной? Я с этим не поеду! – Худощавый успел буркнуть перед тем, как закрылась дверь.

Машина покатила к больнице.

Город сходил с ума. В нескольких местах произошли нападения озверевших подростков на прохожих. Раненых развозили по местным больницам.

Полицейские наряды мотались туда-сюда. Скоро появились раненые сотрудники правоохранительных органов.

Проблемы настигли и Максима.

Он услышал чьи-то крики и попытался скрыть недовольную ухмылку. Но никто другой не спешил вмешиваться в ситуацию. Мужчина сплюнул и прислушался. Кричали откуда-то из дворика, справа от него.

– Блин, – Максим забежал под арку, которая объединяла друг с другом два соседних дома. Он попал в уютный двор, окруженный по периметру стеной домов.

В лицо ему уперся холодный вороненый ствол пистолета. По крайней мере, так показалось самому Максиму. Позже он уже не был уверен, что всё произошло именно так. Но в тот момент он практически ощутил холод оружия.

– Полегче, – Максим медленно поднял руки вверх.

На него смотрел растерянный полицейский, рука которого немного подрагивала.

– А ты ещё кто такой, черт тебя возьми! – полицейский был совсем молодым. На вид ему было немного за двадцать лет. Кепки на голове не было, она валялась где-то на асфальте. Волосы были взъерошены.

– Я? – Максим ощутил замешательство, не зная как ответить на этот вопрос. Безработный? Гуляющий? Услышал крики о помощи?

Максим не знал, что ответить, но ствол пистолета у его лица не настраивал его к излишним размышлениям, поэтому он просто ответил:

– Я? Максим.

Полицейский отвлекся, услышав позади себя вопль, полный страдания, боли и страха.

– Шаг назад!

Крик повторился.

Полицейский обернулся. Максим увидел борющихся друг с другом на траве второго полицейского, униформа которого была покрыта кровью, и подростка. Несмотря на то, что силы казались совершенно неравными, и пацан явно должен был проиграть, Максим был не уверен в исходе поединка. Подросток шипел и рычал, подобно большому коту и пытался укусить своего противника ещё раз.

– Иван! Чего ты смотришь?! Стреляй!

Прозвучал выстрел. Подросток отпустил раненого и прыгнул на стрелка. Молодой полицейский сделал один за другим еще несколько выстрелов, которые сухими хлопками разорвали только-только установившуюся тишину дворика.

Подросток повалился навзничь и больше не шевелился.

Максим подбежал к раненому полицейскому и быстро сорвал с себя свою клетчатую плотную рубашку и прижал её к ране.

Иван же связался по рации с больницей и со своим начальством.

– Мы едем! Скоро будем! – Иван посмотрел на Максима. Губы полицейского были обескровлены. – Поможете мне?

Максим коротко кивнул.

Вдвоем они погрузили раненого на заднее сидение. Это было не просто. Раньше Максим не замечал, какие узкие двери у легковых автомашин.

Машина тронулась в путь. Максим смотрел на город за окном, который очень мало был похож на тот, в котором он жил всего несколько часов назад. Людей на улицах было мало, а те, что были подозрительно смотрели друг на друга или же испуганно жались к стенам зданий. Местами встречались брошенные автомобили. Двери некоторых были широко распахнуты.

– Дичь какая-то, – голос Ивана звучал глухо. Он сидел за рулем и устало смотрел на дорогу.

– Почти приехали, – невпопад ответил Максим, продолжая прижимать рубаху к ранам полицейского. Он осторожно прощупал пульс раненого, который становился все слабее и все более рваным.

Максим и Иван помогли перегрузить раненого полицейского на носилки.

Парни стояли у входа в больницу.

– Дичь.

– Дичь, – согласился Максим.

С одного из верхних этажей больницы что-то упало. Во все стороны разлетелись пластиковые и металлические обломки и фрагменты.

Ребята, не сговариваясь, посмотрели наверх.

Некоторые окна были распахнуты. Из одного из них высунулась окровавленная фигура. Это была Туша. Она голодным взглядом осмотрела свои новые охотничьи угодья, чуя массу добычи, которая ещё не понимала пришествие в этот мир нового хищника, который был готов потеснить человека с его вершины пищевой цепочки.

Тварь скалилась и рычала. Если бы немногочисленные прохожие могли бы приглядеться к ней, то они бы с трудом смогли бы различить что-то отдаленно похожее на мечтательную улыбку, которая промелькнула на морде существа.

Максим мрачно сплюнул на асфальт, чувствуя, что этот поганый день ещё не закончился. Как и проблемы, которые он принес с собой. Мрачные предчувствия множились внутри него.

Глава 2

Проблемы нарастают

Макс посмотрел на Тушу, которая продолжала торчать из окна больницы. Голова у него немного кружилась от всего того, что уже произошло с ним сегодня. Раздраженно зашумел недовольный желудок, напоминающий о своём существовании и ярко выражающий свой протест против всех действий Максима, которые были не направлены на получение пищи.

Мужчина медленно перевел взгляд вниз и посмотрел на свои руки, которые были окровавлены. Под ногтями скопилась грязь. Кажется, что от него исходил легкий металлический запах крови. Максим понюхал свои руки, чтобы проверить ошибся ли он. Нет, ему действительно чудился запах металла.

Он посмотрел наверх.

Туша растворилась в оконном проёме.

– Куда теперь? – Иван был бледен и казался очень подавленным.

Затрещала рация, поступил приказ выдвигаться в центр города. Похоже, что начальство решило собрать все свои разрозненные силы в одном месте и перегруппировать их для более эффективных действий.

– Понял, выдвигаюсь! – молодой полицейский ответил и сел в машину. Иван крепко сжал руль и кивнул Максиму.

– Ты как? Поедешь со мной? – немного помолчав, спросил Ваня.

Максим молчал, а потом тяжело выдохнул:

– Как ты думаешь, что за ерунда происходит?

– Давай по факту. У людей едет крыша. Наверное, какой-нибудь био – терроризм. Или ещё что-то в этом роде.

– Кто это сделал? – Максим задумчиво наклонил голову.

– Не знаю. Может инопланетяне? Откуда я знаю?!

– Инопланетяне? – Максим бросил взгляд на небо, будто ища летающие тарелки прямо сейчас у себя над головой.

– Может, просто плохой день. Купили продукты в магазине и отравились. Может, городской бунт, – Иван накидал ещё несколько версий причин того, почему город быстро сходил с ума.

– А может, просто не тот день, – откликнулся Максим.

– Эй, не теряйся в этом кавардаке, ладно? Сегодняшний день ещё далек от завершения, – полицейский ещё раз кивнул своему новому знакомому. Ему на какое-то мгновение показалось, что он знает того уже чертову вечность.

– Да. Бывай! – Максим махнул ладонью на прощание. Ему хотелось сесть в машину и иметь хоть несколько сантиметров металла и пластика в качестве защиты от всего, что происходило в городе. Но, похоже, что это было невозможно. Во всяком случае, лезть в чужие дела и совать свою шею в петлю Максим не хотел. Чутьё подсказывало ему, что шансов натолкнуться на неприятности в случае поездки с Иваном будет гораздо больше.

Поэтому Максим пожал плечами и проводил взглядом удаляющуюся полицейскую машину.

Когда Иван уехал, Максим вздохнул и медленно пошёл в сторону дома. Он посмотрел по сторонам, пытаясь сориентироваться и определить то место, где он сейчас находится и как ему добраться до своей квартиры.

Мужчина обратил внимание на странную женщину, которая увязалась за ним. Cначала она застыла, уставившись на Максима, потом нервно затрясла своей головой и перебежала через дорогу. Её движения были рваными и неровными. Эта манера вызывала желание спрятаться подальше или вжаться в стену, лишь бы не пересекаться с этой дамой. Максим закусил губу, бегло осмотрев одежду странной женщины. Та где-то потеряла одну из своих туфель, а одежда была покрыта бурыми пятнами, местами изодрана в клочья.

Макс ускорил шаг, чтобы оторваться от преследовательницы. Но она что-то забормотала себе под нос и побежала за ним. Последняя из её туфель стукнулась об асфальт, слетев с ноги.

Максим перебежал по зебре, игнорируя запрещающий сигнал светофора. Волосы встали дыбом, когда краем глаза мужчина заметил мчавшийся в его сторону легковой автомобиль. Водитель ударил по тормозам и чуть крутанул руль, уведя машину от столкновения с появившимся будто из ниоткуда Максимом.

Макс услышал звук удара позади. Лихач умело сманеврировавший, не успел уклониться от встречи с безумной женщиной, которую перебросило через крышу автомобиля и с противным звуком шмякнуло об асфальт.

Водитель снова ударил по газам. Машина рванулась вперед, оставив позади черные следы от шин.

Максим рефлекторно сделал шаг в сторону женщины, которая лежала на асфальте как изломанная кукла. Но когда испорченная игрушка дернулась и зашипела, пытаясь ухватить скрюченными бледными пальцами за край одежды склонившейся над ней дичи, то Макс отшатнулся назад. Он был поражен свирепой злостью, что промелькнула на её обезображенном лице. Или скорее это была звериная морда хищника, который оскалился, готовясь броситься на свою добычу.

Но в этот раз дичь была не готова умирать и побежала.

Изломанная кукла поднялась. Она резким движением вправила себе вывихнутое плечо и завыла.

Максим почувствовал, как его ноги стали ватными и мягкими. Его позвоночник сдвинулся вниз и был готов провалиться и выпасть из организма.

– Да… Как так-то, – другие, более умные слова, которые могли охарактеризовать ситуацию более точно, просто отказывались приходить на ум. Максиму пришлось выражаться предельно просто и отрывочно. Мысли спутались, а язык стал тяжелым и заплетался. Мир стал серым, краски выцвели, а звуки доносились откуда-то из-за пелены.

Поломанная женщина зашипела на него. Струйка крови стекала по её подбородку.

– Да не. Не надо. Спасибо, – Максим вспомнил главное правило самообороны, которое иногда помогало ему в школьные годы. Не можешь победить – беги. Потому что – да ну эту безумную тварь к черту. Первую медицинскую помощь ей явно оказывать не надо.

Максим побежал. Он был гораздо быстрее того существа, которое после аварии всё меньше походило на человека. Её натура вырвалась наружу. Демон в человеческом обличье. Опасный дикий хищник. Сама природа того, что с ней произошло, была не важна. Женщина пыталась преследовать, но быстро отстала где-то позади, наткнувшись на другого прохожего.

Раздался истошный вопль. Максим увидел, как женщина повалила толстого мужичка на землю и почти любовно прильнула к его горлу.

– Вот ведь… – слова Макса оборвались, когда он понял, что ему никак не спасти бедолагу, который стал частью обеда твари. Но уйти просто так, не оставив о себе напоминания он тоже не мог. Он от души пнул женщину, заставив её свалиться с умирающей добычи.

– Прости… Прости. От всей души. Но я больше ничего не смогу сделать, – хотел было сказать Максим, когда его взгляд встретился с глазами мужичка, который из последний тающих сил зажимал свое горло. Позже ему не раз вспомнится этот момент. Частенько Максим будет жалеть о том, что именно он уцелел в тот кровавый первый день, а не тот толстяк, например.

– Прости, – Максим сделал шаг назад, пропитавшись ужасом, который веял от взгляда быстро умирающего толстяка. Кажется, что тот понял, что помощи ему ждать неоткуда и отпустил свое горло, отдавшись власти смерти, которая уже витала над ним.

Макс быстро набрал номер телефона скорой помощи. Ответа дождаться он не смог.

– Уроды, – ругнулся себе под нос он. Похоже, что сегодня у скорой было много работы.

Изуродованная в аварии женщина уже начала подниматься на ноги. Она дернула головой и уставилась на Максима. По её подбородку стекала кровь. Толстяк тоже шевелился, подергивался и начал утробно рычать.

Ноги не гнулись. Идти было тяжело. Несколько раз Максим бросал взгляд назад. Толстяк перестал враждовать с ранившей его женщиной, попавшей ранее под удар автомобиля. Они неспешно двинулись вслед за Максимом.

Он побежал.

Люди, которые попадались ему на пути, делились на несколько категорий. Некоторые из них, только увидев его окровавленную одежду, бросались прочь или, как минимум, пытались держаться подальше от него. Сам Максим разделял их опасения и тоже сторонился тех, кого он видел. Второй группой были обезумевшие люди. Они наоборот бросались на некоторых прохожих или даже пытались преследовать проезжающие мимо машины. Третьи были парализованы и просто замерли. Они стояли то тут, то там. Или просто сидели на асфальте, держась за свои склоненные головы. Чаще всего они просто игнорировали всё, что происходило вокруг них. Но иногда они издавали невнятные звуки или протягивали руки к людям, которые проходили мимо них.

Пара подозрительных личностей увязалась за Максимом.

Макс окончательно заблудился. Он наткнулся на решетку черного металлического забора, который отделял дворик от остального города. Мужчина грязно выругался себе под нос и побежал дальше, пытаясь оторваться от силуэтов преследователей. Те не особо отставали от него.

Максим забежал в соседний дворик. Он быстро огляделся по сторонам, пытаясь понять, что ему делать дальше.

Это был обычный городской двор. В его центре находилась зеленая зона. Несколько деревьев возвышались над скромным оборудованием для детей. Мест для парковки не хватало. Несколько машин были небрежно оставлено в этой зоне прямиком на траве, что много говорило либо о жителях этого дома, либо о тех, кто приезжал работать в соседние офисы и мог бросать свое транспортное средство на время рабочего дня.

Во дворе высилась классическая пятиэтажная советская панельная хрущевка, каких много осталось на обширном пространстве исчезнувшей красной империи. Стены здания были то ли бежевыми, то ли белыми.

Возле дома были разбиты клумбы с цветами – красными и синими. Максим в них плохо разбирался и не мог определить, что именно росло. Он ошибся даже с цветом. Те цветы, что показались ему синими – были нежно сиреневой геранью, которая покачивалась в такт легким дуновениям ветерка. Красные цветы были причудливыми и были похожи на небольшие гирлянды сердечек, которые образовывали небольшой кустик.

Но, как думается, невнимательность Максима можно было простить. Как и его полное отсутствие интереса к цветам, которые росли в клумбах. Его настигали двое бегунов. Один из них был сущим подростком с искаженным яростью бледным лицом и всклокоченными светлыми волосами. Рядом с ним бежал безумно похохатывающий долговязый мужчина. Когда у него были аккуратно убраны волосы длиннее привычных по мужской моде. Сейчас его шевелюра была испорчена грязью, которая испортила и пиджак, в который был одет смеющийся.

Максим на бегу выругался еще раз. Как и водилось, все подъезды были закрыты прочными железными дверями.

– Эй! Эй! Пожар! – кричать «зомби» было бесполезно. Все же не каждый день такое происходит прямо на улицах города. Да и на «пожар» было немного надежды.

Максим пробежал двор насквозь, ощущая, как на его горле начинали смыкаться пальцы подступающих отчаяния и ощущения беспомощности, а его сердце начинает сковывать тонкая корочка льда. Спиной он чувствовал, что его преследователи пусть и отстали, но всё равно они продолжали гоняться за ним. На какой-то миг Максиму подумалось, что он обычная муха, которая попала в запертую комнату, откуда она выбраться сможет, только если случится чудо и кто-то случайно откроет дверь или окно.

Но пока что чуда не намечалось. Соседний двор был изолирован от другой части города высоким забором, перемахнуть через который Максим мог бы, но не имея преследователей за плечами, которые могли бы стянуть его вниз, отчего он бы угодил им прямиком в их зубы.

Наверное, стоит пробежать дальше.

Чувствуя, как струйки пота стекают по его спине, Максим сделал над собой усилие и ускорился. В боку кололо. Каждый день из последних недель, когда он практически не выбирался из квартиры, теперь напоминал о себе металлическим привкусом во рту и тяжелым сбивчивым дыханием.

Максим практически споткнулся и почувствовал, как тонкие волоски на его руках и спине встали дыбом и наэлектризовались.

Навстречу ему уже бежали ещё два силуэта. Прямо наперерез. Рассмотреть их как следует Максим не стремился, ощутив только неприятное солоноватое разочарование. Похоже, что это все. Его остановка. Или как там говорят?

Максим упал на бок, поскользнувшись на предательски неровном гравии, которым была осыпана граница двора. Похоже, что асфальт здесь сняли для ремонта второго заезда. Неожиданно даже для самого себя Максим оттолкнулся от острых камней руками и смог вскочить на ноги.

Возможно, так же себя ощущает косуля, которую загнали в ловушки хищные серые волки. Максиму почудились черные оленьи глаза, в которых отобразились оскаленные морды и острые клинки клыков.

– Я тебе не косуля! – Максим изменил направление бега, лихо оттолкнул одного из подростков, который практически настиг его. Тот неуклюже шлепнулся на землю. Об него споткнулся другой бегун, который истерично хохотал. Он захлебнулся этим звуком, когда рухнул рядом со своим товарищем. Они оба сцепились друг с другом и принялись осыпать друг друга ударами.

Максим бежал в обратном направлении.

Вдруг открылась дверь. На улицу из полумрака подъезда вышел невысокий молодой мужчина в спортивных штанах и в выцветшей футболке.

– Назад! И дверь не закрывай! – срывающимся голосом заорал ему Максим.

– Чего? – мужик недоуменно посмотрел сначала на приближающегося к нему спотыкающегося, падающего и снова вскакивающего на ноги Максима, который последние метры до спасения пробежал уже практически на четвереньках.

– Давай в подъезд! Некогда объяснять! Бегом!

Максим проскользнул в закрывающуюся дверь и заблокировал её ход своей ногой. Промедление могло стоить мужику его жизни. Но тот рефлекторно встретил мчащегося к нему безумца ударом мусорным ведром по голове. Как оружие пластиковый контейнер был так себе. Но сбить атакующего с курса получилось, и псих со всего разбега протаранил головой угол старенькой скамейки. Деревянные доски с облупившейся синей краской окрасились в алый.

Мужик встретился взглядом с ещё одним безумцем, который замер как вкопанный после того, что приключилось с его товарищем. Зомби зарычал, вжав голову в свои плечи, пытаясь напугать своего противника и заодно оценить насколько тот опасен. Капли крови, падающие с угла скамьи, были для него достаточным предупреждением.

– Валим! – уже изнутри подъезда Максим изо всех сил пнул входную дверь, отчего та широко распахнулась.

– Что вообще здесь происходит? Я, кажется, прибил второго дурика, – мужик медленно попятился ко входу.

На последнем метре Максим втащил его внутрь, и дверь захлопнулась, окутав пространство полумраком.

– Ты кто? И они кто?

– Я Максим. Не благодари.

– За что? Это я спас тебя от этих уродов так-то. Они были под чем-то?

– Слишком много вопросов для одного дня, – Максим сидел на полу, прислонившись спиной к холодной плите. Только сейчас он дал волю себе и ощутил, как все его тело трясется и содрогается. Дыхание его стало неровным, и он лицом уткнулся в колени.

– Саня. Ты меня не благодари. Вынес блин мусор. Жена меня прибьет. Ещё это непредумышленное. Как думаешь, на самооборону это сойдет? Вот это я попал, конечно. Супер, блин, прогулялся, – мужик посмотрел на ведро в своих руках. Оно сильно деформировалось. В тот удар он вложил всю свою молодецкую удаль. Пластиковая ручка треснула.

Снаружи на дверь обрушился сильный удар. Потом ещё один. Затем парни услышали звуки быстро удаляющихся шагов, которые вскоре стихли. На улице установилась шаткая и обманчивая тишина. От безмятежности начала дня не осталось уже ни следа.

– Ты тут сидеть будешь? В смысле, ты можешь подняться, я живу на третьем этаже, – Саня был немного смущен.

Максим поднялся по ступеням наверх, вслушиваясь в тишину, в которой отчетливо были слышны шорохи его шагов. Он ощутил, как мышцы ног ритмично покалывало, а дыхание восстановилось.

Вдали что-то громыхнуло и прозвучало несколько одиночных выстрелов. Потом всё стихло снова. Но на этот раз тишина походила на рваное одеяло, в котором зияло множество прорех. Такими дырами был периодический шум, доносившийся с улицы.

– Что вообще происходит? – Саня впустил Макса в свою квартиру.

Их встретил испуганный взгляд молодой женщины, которая сидела на маленькой уютной кухне. Жена Сани была бледна, её тонкие губы были плотно сжаты. Она была одета в пестрый и мягкий цветастый халат.

– Я, кажется, слышала выстрел с улицы, – в голосе женщины звучали тревожные нотки.

– Это Марина, моя жена. А это Максим, – Саня прошел в ванную комнату. Громко зажурчала вода. Мужчина пару раз довольно фыркнул. Когда Саня вышел, Максим смог рассмотреть его лучше. На голове его нового знакомого уже начала образовываться залысина, которая понемногу расползалась от его лба в сторону затылка, которую не могли спрятать его рыжеватые волосы. Руки были крепкими и покрыты густыми волосами, которые всё еще, как показалось, стояли дыбом после того, с чем их хозяин столкнулся во время простой бытовой операции. Саня оказался моложе, чем показалось в подъезде – ему было от силы тридцать лет, и он совсем чуть-чуть был старше своей жены.

Максим сел на табуретку, которую ему вынесла хозяйка квартиры, и рассказал то немногое, что он знал.

Известно ему было совсем мало. И его информация не прибавила оптимизма у жителей квартиры.

– Что делать будем? – Саня включил пластиковый чайник, который тут же деловито зашумел, разогревая воду внутри своего чрева.

– Надо пройтись по подъезду. Думаю, что надо как-то забаррикадировать вход в подъезд.

– Зачем?

– Есть такое неприятное ощущение, что если что-то случится со светом, то все эти двери откроются настежь, – Максим смотрел на светящийся синим огнем электрический чайник. В том булькала вода, а потом огонек погас, чайник выключился.

– Я пройдусь по подъезду, а вы, мальчики, баррикадируйте, – Марина листала новостную ленту в социальной сети. Она закусила нижнюю губу.

– Есть что-то? – Саня дотронулся до её плеча.

– Пишут о нападениях в разных городах, – она поставила свой телефон на стол, оперев его на фарфоровую сахарницу.

Молодая женщина запустила видео. Автор записал его трясущимися руками и на бегу. Люди метались в кадре. Одни из них нападали на других.

– Так везде. Ребят! Это полная ж…па! – автор ролика добавил несколько тяжелых словечек, характеризуя ситуацию как не очень понятную и, по всей видимости, полностью безвыходную. В какой-то момент оператор упал, но смог подняться и отбежать в сторону из той мясорубки, в которую он угодил. Он добежал до относительно безопасного места за углом здания и с трудом отдышался.

– Если я это выложил, значит, выбрался из этого всего дерьма! Если нет, то и фиг с вами. И со мной заодно! Ну, я пошел! – ещё сильнее выругавшись, оператор побежал через дорогу, в какой-то момент, выключив камеру своего мобильного телефона.

Максим и его новые знакомые молчали. Марина разлила живительный горячий чай по кружкам. Напиток шел в комплекте с простым бутербродом из куска белого хлеба, сыра и колбасы. В этот момент Макс чувствовал, что ничего вкуснее он в своей жизни не ел. Простая еда и стакан чая – что ещё нужно сейчас для счастья?

Максим энергично закивал, чувствуя, как его переполняет чувство благодарности, которое он смог выразить с трудом проглотив очередной кусок хлеба.

– Ты как с голодного острова, – Саня усмехнулся и подошел к окну.

Где-то вдали что-то громыхнуло. В пластиковом окне отразилось марево далекого пожара и ядовитые черные клубы дыма, которые поднимались наверх от места взрыва.

– Похоже, что заправка – всё! – Саня немного нахмурился, косо посмотрев на свою побледневшую жену, которая вжалась в свой мягкий стул.

– Похоже, что пора заняться делами, – Максим обеспокоенно смотрел за окно.

– А если кто-то захочет попасть в подъезд. Нормальные люди, я про них. Что тогда? – Марина говорила медленно, с трудом преодолевая нежелание вести разговор.

– Оставим проход. Ну что, мужчины, начали? – Саня взял в руки молоток, поднялся и подошел к двери. Какое-то время он прислушивался к тому, что происходило на лестничной клетке. Там было тихо. Мужчина крепко сжал рукоять молотка и отпер дверь, чего делать он отчаянно не желал. Это было единственное препятствие между ними и окружающим миром, который стал гораздо опаснее, чем обычно.

Времени у них было мало. Надо было действовать. Все трое выскользнули за дверь в неизвестность.

Глава 3

Радио «Осада»

Макс прислушался к звукам, которые рождались в подъезде. Он положил руку на плечо Сане, который вздрогнул от его прикосновения и чуть не вскрикнул, но сдержался, натолкнувшись на холодный прямой взгляд товарища. Они оба застыли на месте и поняли, что время было упущено. В подъезде они были уже не одни.

Равномерно и меланхолично что-то капало. Кап. Несколько секунд звенящей нервной тишины. Кап. Какой-то шорох двумя площадками ниже. Короткое безмолвие. Кап. Будто капля воды ударилась о металлический поручень. Кап. А эта капля расплющилась и разлетелась при ударе о серую бетонную ступень.

Максим пытался вспомнить, что он слышал в подъезде раньше, когда только попал сюда. Саня тоже был напряжен, он перебирал в голове варианты того, что могло так подтекать. Он обернулся и отрицательно покачал головой своей жене, которая должна была стеречь дверь.

Макс сделал осторожный шаг ближе к ступеням и наклонился немного вперед.

Он разглядел источник шума. Этажом ниже образовалась темная лужа, которая скопилась у края площадки. Именно капли этой жидкости время от времени падали вниз.

Но что же шуршало?

Макс шагнул на ступень ниже. Сердце в груди колотилось всё быстрее. Очевидно, что кто-то успел заскочить в подъезд в попытке найти здесь укрытие. Но что-то пошло не так. Человек, скорее всего, был ранен. Именно его кровь скопилась на нижней площадке и так пугала Максима. Ему вспомнились изломанная женщина, которая поднялась после столкновения с машиной, и толстяк, раненный ею, который уже спустя минуту сам бросился в атаку.

Ещё шажок вниз. Рядом с ним практически бесшумно двигался Саня, который сжимал молоток так сильно, что от напряжения побелели костяшки его пальцев.

Шаг вниз. Очередной. И ещё один. Максим смог увидеть ботинки и темные брюки. Он показал Сане указательный палец. Макс колебался – стоила ли игра свеч? С одним бы они, наверное, могли бы справиться. Но что если он там не один?

Кап. Капля плюхнулась на поручень и покатилась по нему вниз, оставляя позади извивающийся ручеек. Максим явственно услышал какой-то шорох и встретился взглядом с Саней. Тот решительно кивал головой.

Макс отрицательно покачал головой и начал энергично жестикулировать, призывая возвращаться в квартиру как можно скорее. Но Саня был с ним не согласен. Он помотал головой. На них обоих пораженно смотрела Марина, которая в какой-то момент перевела взгляд куда-то в сторону, сквозь них. Она разглядела на площадке несколько мелких капель крови, которые пропустили мужчины, слишком поспешно вышедшие из квартиры.

Наконец, Саня уступил и сделал шаг назад. Максим шагнул выше, но наступил не так осторожно. Подошва его кроссовка породила легкий скрип. Мужчины замерли, а в следующее мгновение снизу раздались неровные шаркающие шаги, которые быстро приближались. Волосы на голове Макса зашевелились, когда он услышал, как человек, лежавший на площадке ниже, начал вставать с глухим стоном, который пробирал его до самых костей.

– Быстрее! – шикнул Максим. – Их двое. Ты что? Не понял ещё?

Снизу выскочила растрепанная женщина с бессмысленным взглядом. А за ней плелся мужчина в изодранном деловом костюме.

– Закрывай дверь, Марина! Прямо сейчас! Живо! – от крика Сани Максим задрожал всем своим телом. Он бросил взгляд назад. Марина на мгновение заколебалась, затем бросила взгляд выше и выполнила приказ. Дверь захлопнулась с металлическим лязгом. Макс тупо уставился на Саню, который остался вместе с ним и не бросил его, как на какое-то мгновение подумал он. Затем он осознал причину действий Сани. Сверху спускался еще один зараженный. Это был крепкий детина, который нагло скалился своими окровавленными зубами.

Трое против двоих. Да. Это определенно был конец. В квартиру уже не прорваться. Саня спас свою жену, не став рисковать её жизнью.

– Жаль, в этот раз ты не взял с собой мусорное ведро, – процедил Максим, сверля взглядом женщину и мужчину, которые подбирались к нему снизу.

– Здоровяк мой, – Саня мысленно примерялся к детине, который спускался сверху. Он пытался прикинуть, успеет ли он дотянуться молотком до его черепушки или всё-таки нет.

Но у Сани это не получилось. Здоровяк хрипнул и неуклюже повалился сначала на колени, а потом и вовсе плюхнулся лицом вниз. Позади него стоял незнакомый молодой человек спортивного телосложения. Он был коротко острижен. Нос его был в прошлом сильно поврежден, и эта травма придавала ему суровый и жестокий вид. В руке он сжимал длинный искривленный клинок, лезвие которого было испачкано чем-то бурым.

Одолеть двух оставшихся зараженных оказалось проще. Мужчину в костюме зарубил незнакомец. А Максим сцепился с женщиной, которая после пары ударов молотком перевалилась через перила и улетела вниз, на уровень первого этажа. Через секунду она с диким шумом грохнулась на бетонный пол.

– Даниил, – представился незнакомец с саблей. Его оружие немного подрагивало в руке.

– Спасибо. Ты вовремя. Я – Саня, это Марина. Хлопец внизу – Максим. У тебя что шашка?

– Польская сабля.

– Так, парни, давайте разберемся с баррикадой. Раз уж нам сегодня так крупно повезло, – Максим говорил тихо и напряженно.

Он посмотрел вниз. Женщина не двигалась.

Забаррикадировать пространство за дверью оказалось не так просто, как это звучало на словах. Из квартиры Сани и Марины вниз спустили старенькое кресло и один из стульев. Даниил поделился книжным стеллажом, который он достаточно быстро смог разобрать.

Марина и Саня стучались и звонили в одну квартиру за другой. В большинстве случаев им никто не открывал, хотя ребята в некоторых моментах слышали звуки за закрытыми дверями. В паре случаев в ответ доносился мат или угрозы.

– Придурки, на улицу посмотрите и подумайте зачем нам нужна баррикада, – в голосе Сани были заметны усталые, раздраженные нотки.

– Я в полицию буду звонить! Кто дал вам право перекрывать вход? Тут люди живут вообще-то! – взвизгнула женщина из-за железной черной двери.

– Звоните. Привет передавайте, пусть приезжают, мы и чай им нальем и здравствуйте скажем, – Марина помахала рукой перед дверным глазком.

– И позвоню. Я всё расскажу! И про шум в подъезде! И про то, что вы с кем-то дрались! И… – женщина не унималась, её голос стал ещё выше. Казалось, что ещё немного, и она сможет крушить посуду только силой своих связок.

– Да тут много о чём можно рассказать. Мы, кстати, победили в этой драке. Не благодари, – Саня был уже порядком взбешен происходящим.

Марина положила ему руку на плечо и что-то шепнула ему на ухо.

– Я всё расскажу! – снова донеслось из-за дверей.

– Если решите поговорить, просто выходите. Хорошо? – Марина старалась говорить доброжелательно. Она справилась со вспышкой своего раздражения и теперь была сама любезность.

– Дальше? – Саня кивнул на соседнюю квартиру.

– Да, давай, попытаем удачу.

Хозяева нескольких квартир откликнулись и тоже присоединились к строительству баррикады. Дело сразу пошло гораздо быстрее. Жильцы подъезда, по крайней мере, те, кого удалось убедить в необходимости возведения защитного сооружения, включились в работу. Пространство между тяжелой металлической входной дверью, которая закрывала вход в здание, и хлипкой пластиковой дверью, находившейся за ней, всё было заполнено какой-то мебелью. Кто-то умудрился найти основательного вида деревянный брусок, который поместила за внутренним дверным проёмом, а к нему привязали пару крепких веревок, которые обвязали с одной стороны на ручке двери, ведшей на улицу, а с другой стороны закрепили на чурбане. Получился упор. Если бы кто-то попытался ворваться с улицы, то открыть дверь у него бы получилось с большим трудом. А дальше было ещё укрепление внутри.

Большинство людей, которые жили в этом подъезде, были подавлены, подчинились идее возвести баррикаду. В этом их эффективно стимулировали вопли, наполненные ужасом и отчаянием, которые доносились с улицы. Время от времени звучали выстрелы.

Даниил передал деревянную тумбу, которую Максим встроил в баррикаду.

– Мне кажется, что они умрут со смеха, когда увидят это, – мрачно сказал фехтовальщик, скептически рассматривая получившееся творение.

Максим пожал плечами. Баррикада пока действительно не впечатляла. Оставался вопрос – сможет ли она сдержать натиск тех существ, что бегали по улице. Мужчина сел в кресло, которое кто-то пожертвовал для строительства барьера. Макс ощущал себя полностью разбитым и совершенно уставшим.

Где-то далеко что-то взорвалось.

Максим нехотя поднялся с кресла и зашагал по ступеням наверх, чтобы посмотреть в окно.

– Марина предлагает собрать продукты, – его встретил Саня.

Максим подошел к окну и посмотрел на улицу. Он видел, как над городом поднимается быстро растущий гриб, сотканный из пламени и дыма. Где-то застонали, завыли автомобильные сигнализации, на которые откликнулись некоторые из человеческих фигурок, которые побежали в ту сторону, откуда доносился шум.

– Я бы и квартиры вскрыл, – Саня посмотрел на гриб за окном и выставил вперед большой палец правой руки, сравнивая с грибком, который уже начал увядать.

– Это не ядерный взрыв. Заправка рванула. Ещё одна. Но эта ближе, – Максим прошел в комнату и лёг на диван.

– Ты чего? – Саня странно посмотрел на него.

Максим почувствовал в этих словах скрытый укор и поморщился.

– Ладно. Просто не хочу спорить за власть с незнакомыми людьми. Дверь мы закрыли. Что делать дальше, я понятия не имею. Пусть решают те, у кого голова большая. Мне это не интересно.

– Пришло оповещение от МЧС. Говорят, что надо сидеть по домам и лишний раз не высовываться. Собрать документы, деньги, воду, продукты и ждать эвакуации, – Саня смотрел в окно, заложив руки за спину.

– Я бы с радостью посидел дома. Но он в другой части города. Не доберусь.

– Ты можешь лежать и всё такое, но если решишь помочь, найди меня. Я буду вскрывать квартиры. Всегда мечтал стать медвежатником.

Максим остался лежать на диване в чужой квартире, которая, скорее всего, принадлежала одному из трех зараженных, с которыми ему пришлось схлестнуться в схватке ранее. Он слышал, как шаги отдаляются и затихают.

– Да блин, – Макс открыл глаза и сел. – Эй! Саня!

Следующие несколько часов прошли для жильцов очень нервно. Самые активные ломали двери в закрытые квартиры и собирали продукты и другие вещи, которые удавалось найти, и которые могли вскоре пригодиться.

– Нам бы узнать, что происходит снаружи. По телевизору что-то показывают? – Максим помассировал виски, в которых начинала пульсировать легкая боль.

– Нет. Всё так же. Просто висит заставка, что надо ждать сообщения. Интернет потух, почти не ловит. Как будто тазиком нас закрыли, – Саня пожал плечами.

– Может и накрыли. Какие ещё есть варианты?

– О! Один так-то есть. Надо подняться наверх. Там живет дед. Не знаю, как его имя. Но как-то ехал в трамвае, он обсуждал с другим стариком, что спустит всю свою пенсию на радиотовары. У нас в округе тогда как раз одна из радио лавок закрывалась. Он не открыл дверь. Но откликнулся. Мы пока не ломаем двери тех, кто дома есть. Вроде он по жизни адекватный такой дед. Ты понимаешь, о чем я, – Саня говорил много, смакуя каждое произнесённое слово.

– Хм, – Максим поднимался вслед за своим товарищем.

– Здравствуйте, дедушка! – вежливо сказал Саня, постучавшись в дверь, а потом уже тише добавил, – Наверное, надо было Марину попросить. У неё язык лучше подвешен, чем у меня.

– Вам чего-то нужно? – донеслось из-за двери.

– Твой выход. Я уже пробовал раньше, – Саня отошел в сторону.

– Здравствуйте! Я – Максим. У нас к вам есть дело. Как вас зовут? Не удобно говорить, не зная имени-отчества.

– Георгий Дмитриевич меня зовут, – с неохотой отозвался суховатый голос.

– Георгий Дмитриевич, возможно вы ещё не в курсе… Да и сами мы не очень много знаем. В городе ЧП. Беспорядки. Возможно мы в состоянии войны. Мы изолировали наш подъезд. Но мы ничего не знаем, что происходит. Связи у нас нет. Саша говорит, что вы могли бы нам помочь. Мы не хотим доставлять вам неудобства. Может быть, если бы вы могли нам объяснить…

– Витиевато изъясняешься. Самого-то как звать?

– Максим.

Дверь открылась. За порогом стоял седовласый мужчина с аккуратной стрижкой. По его лбу пролегли бороздки морщин. На груди лежали очки в толстой оправе, к чьим дужкам была привязана веревочка, которая не позволяла им соскользнуть и упасть.

– Максим. Объяснить-то я могу. Но без обид. Вы не поймёте. Вам я нужен. Именно я. Радио – это ерунда, если знать что к чему. Я знаю. Как там говорилось. Пулемёта я вам не дам, вот если бы я пошел…. Проходите, чай попьем.

Коридор был немного захламлен. На пыльном светлом комоде стояли несколько фотографий в выцветших рамках, с которых улыбалась женщина средних лет и мужчина, который был похож на Георгия Дмитриевича, но немного моложе.

Максим коснулся фото рамки и вспомнил альбом, который лежал у него на столе. Что-то кольнуло у него в груди, а по телу прошел разряд, от которого волосы на его теле как будто бы встали дыбом. Надо вернуться домой как можно скорее.

Георгий Дмитриевич жил в двухкомнатной квартире. Он провел своих гостей в свою мастерскую, в свою святыню. На полках стояли детали для радио, на столах были катушки проводов, лежали транзисторы.

– Ух, ты, – Саня улыбался до ушей, осматриваясь в чудо – комнате.

– Всё просто. Я мог бы даже схему нарисовать. Но лучше чайник поставлю. Ах, да. О военном положении. Нет такого. Подождите минутку. Вернусь, – дед пошел на кухню, откуда вскоре донеслись звуки работающего чайника.

Когда Георгий Дмитриевич вернулся, Максим и Саня начали его расспрашивать.

– Да ничего толкового не говорят. Говорят, отловили нескольких. Наверное, на них уже ставят опыты. Они же, вроде как, не совсем люди. Это же происходит в разных городах. Говорят, что МЧС развертывает лагерь временного размещения за городом. Но пока вытаскивать всех слишком опасно. Но штаб есть. Что-то делают.

– И как они будут нас вытаскивать? – Саня вертел в руках как-то приборчик.

– Введут силы армии в город, возьмут ситуацию под контроль. Посты, фильтрация, зачистка, – Максим размышлял вслух, пытаясь понять, что им нужно делать прямо сейчас.

– Пока неизвестно с чем мы имеем дело?

Старик развел руками.

– Похоже, что теперь вы наши уши, Георгий Дмитриевич. И глаза, наверное, тоже, – Максим посмотрел на старика.

– Видимо так, если что-то узнаю, дам знать, – дед хитро прищурился и отхлебнул из своей кружки чая.

– Радио есть. Теперь живем! – Саня откусил большой кусок бублика и с шумом запил его чаем.

Максим вдохнул аромат мяты, который поднимался над его чашкой, и улыбнулся.

Силы полиции в это время оттягивались в центр города к зданию мэрии и соседнего с ним управления МВД. Потери уже выросли. Несколько сотрудников были ранены, а двое погибли в безумных и бессистемных стычках на улицах города.

Иван застегивал на себе липучки креплений бронежилета. Дело было серьезное. Ему выдали автомат.

В центре было относительно спокойно. День потихоньку двигался к своему завершению.

У мэрии были построены пятьдесят человек в форме. Некоторые из них были с автоматами, как и Иван, но большинство были при пистолетах.

Перед строем прошелся полноватый мужчина с погонами полковника на своих плечах. Время от времени он утирал пот со своего лба тряпочкой. Он страдал от одышки и сейчас жалел о том, что в случае нарастания проблем, он не сможет эффективно помочь своим людям.

– Так, парни. Ситуация – г…но. У нас приказ. Держим центр города и больницу. Она перегружена ранеными. Нужно сопровождать машины скорой помощи. Несколько, говорят, уже потеряли. Сами всё видите. Отсюда порядок действий будет такой. Капитан Петренко возьмет под охрану здание больницы. Лейтенант Анисимов отвечает за охрану центра. Лейтенант Игнатьев руководит мобильным резервом. Лейтенант Ибрагимов отвечает за патрулирование улиц. Теперь от меня лично. На рожон не лезьте. Нам нужно продержаться до момента, когда приедут большие шишки и научат нас, деревенских дурачков, жизни. А пока этот город на нас с вами.

Полковник тяжело дышал и смахивал со лба и лица крупные капельки пота, которые стекали вниз.

– На рожон не лезть. Но и себя в обиду не давать. Всё понятно? Ну, с Богом тогда, орлы, – его голос звучал тяжело.

Командиры групп распределяли бойцов и нарезали задачи между ними.

– Иван, ты со мной, выезжаем к больнице. Там сейчас только пара наших, но на связь не выходят. Так что будем там как можно быстрее, – Петренко обратился к Ивану, который машинально кивнул в ответ.

– По машинам! Погнали!

Максим механическими движениями методично и тщательно прожевывал кусочки бутерброда, который ему приготовил кто-то из жительниц. Он внутренне удивлялся тому прогрессу, которого удалось добиться всего за несколько часов.

Марина собрала вместе большую часть запасов из пустующих квартир, чьи хозяева были где-то снаружи. Она действовала максимально спокойно, объясняя свою линию поведения тем, что если эти люди вернутся, то им вернут всё, что позаимствовали из их домов. А если они не вернутся, то… такова судьба. Люди они были хорошие, в любом случае. Когда Марина сказала, что они БЫЛИ хорошими людьми, по спине Максима пробежали мурашки.

Были собраны запасы воды в каждой из доступных ванн. Но Максим не очень доверял этим резервам, слишком уж мало было известно им о природе происходящего. Что если всему виной именно вода? Что стоит добавить какую-нибудь дрянь в систему водоснабжения города, а потом получить на выходе те проблемы, с которыми они столкнулись сегодня.

Сейчас он удобно разместился у одного из окон и наблюдал за происходящим на улице. Сумбура стало заметно меньше. Раньше люди часто схватывались друг с другом. Теперь снаружи стало относительно тихо. Ни больных, ни здоровых не было видно. В поле зрения Максима было только одно тело. Это был мужчина в пиджаке. Сейчас он лежал на асфальте, широко раскинув свои руки и устремив свой взгляд в далекие небеса. Каких-то ранений Максим с такого расстояния не мог различить. Но внутри он ощущал неприятное чувство, это ощущение, что сосет под ложечкой.

Спустя час Макс начал клевать носом, чувствуя, как его глаза начинают смыкаться. Кивнув в очередной раз, он увидел какое-то движение. Из соседнего дома, из магазина на первом этаже, показались две фигурки. Женщина и ребёнок. Они держались за руки.

Макс закусил губу и, колеблясь и проклиная внутри самого себя, всё же помахал рукой этой парочке. Та застыла. Видимо, женщина тоже подозревала какой-то подвох. Какое-то время она всматривалась в пейзаж вокруг себя, но ничего подозрительного она не замечала. Несколько брошенных прямо на дороге автомобилей, у одного из них дверь со стороны водителя была распахнута, Максим видел, как толпа выволокла того и сделала с ним что-то нехорошее.

Максим указал пальцем на тело, распластанное посередине проезжей части. Но парочка никак не отреагировала на его жест. Быть может, они просто не поняли, что он имеет в виду, или попросту не заметили его.

– Да что же такое! – Макс добавил ещё несколько грубых выражений, которые неплохо характеризовали ту досаду, что он испытал в этот момент.

Женщина рванула вперёд, таща ребенка на буксире, который едва успевал переставлять свои ноги, с трудом выдерживая быстрый темп движения. Она попыталась обогнуть лежавшего на асфальте бедолагу по широкой дуге, чтобы находиться как можно дальше от него.

Раздался треск бьющегося стекла. Максим высунулся в оконный проем, почувствовав кожей ласковое и мягкое дуновение ветерка, который обдал его лицо. Он увидел, как из мертвой зоны выскакивают несколько человеческих фигур, которые мчатся наперерез к женщине.

– Сбоку! Они бегут! Давайте сюда! Быстрее! Второй подъезд! – Максим заорал во всю мощь своей глотки, сам подивившись результату. Женщина вздрогнула, услышав сначала шум разбитой витрины, а потом громогласный крик незнакомца. Она на какие-то крохотные доли секунды замерла, а потом подхватила ребенка под мышку и побежала.

Неожиданная угроза, заставила женщину изменить траекторию. Теперь она пробегала близко к телу, застывшему на дороге. Лежащий резко сел и начал медленно вставать на ноги, напоминая человека, который только-только проснулся.

Ребенок вскрикнул от ужаса, и женщина успела обернуться в сторону нового врага. Она ловко уклонилась от широко расставленных ручищ и пробежала к краю проезжей части.

– Баррикада! Твою-то мать! – Макс побледнел и рванул в подъезд, чуть не столкнувшись с кем-то из жильцов. На ходу он кричал: – Разбирайте баррикаду! Нужен проход! Быстрее!

Снизу донеслось:

– Нельзя! Что происходит?!

– Женщина с ребенком! За ними бегут эти уроды!

– Не успеем!

Максим выругался так сильно и такими словами, о существовании которых он уже позабыл давным-давно, и которые слышал ребёнком от отца-алкоголика в далеком девстве.

– Думай! – он ударил себя по лицу. В мозгу промелькнула вспышка просветления.

Он сбежал на промежуточную площадку между этажами. За стеной был выступающий козырек подъезда.

– Подсадите меня! – окно подалось его грубой силе. А пара человек смогла подтолкнуть его повыше. Максим, кряхтя и сквернословя, вылез на козырек. Отсюда он увидел женщину, которая бежала в его сторону и которая уже едва удерживала в объятиях верещащего от ужаса ребенка.

Макс схватил ребенка за шкирку и рывком втащил его к себе, а потом оттолкнул к открытому окну, где того приняли несколько грубых, но добрых мужских рук.

– Эй, вы! Доверьтесь мне! Я вас удержу! Ну же! – Макс бросил взгляд на группу уродов, которая быстро приближалась. Женщина вцепилась своими длинными ледяными холодными пальцами в его руку.

Максим потянул её на себя. Наверное, если бы на козырьке не оказался в это время еще и немногословный и крепкий Даниил, то он бы не удержал её. Но вместе они справились.

Втроем они стояли на бетонном выступе и смотрели вниз. Несколько одержимых тварей скалились на них сверху и злобно буравили своими налитыми кровью глазами. Максим ощутил волну ярости, которая веяла от этих существ, и явственно почувствовал, что в них немногое сохранилось от людей.

– Этих не вылечим, – он плюнул одной из тварей в лицо, ощутив, как его тело трясется от ужаса. Или это тряслась женщина, которая обнимала его и плакала. Максим этого не знал. Он встретился глазами с тварью внизу, которая, как ему померещилось, ухмыльнулась и что-то гавкнула своим товарищам.

Стая отбежала в сторону и скрылась за домом. Но одна из тварей присела в тени дерева и осталась наблюдать.

Максим залез в подъезд последним и сполз по стене вниз.

– Макс! Макс! Да не толкайтесь вы тут! Макс! Наш Кулибин связался с МЧС! Говорят сидеть тише воды, ниже травы. Помощь будет! – Саня улыбался во все свои зубы.

Глава 4

Вожак

Туша сидела на корточках в самом тёмном углу медицинской палаты, который она только смогла найти. Существо втягивало воздух своими раздувающимися ноздрями. Оно чувствовало себя как акула в открытом море. Вокруг было много маленьких и сочных рыбок, которые прямо напрашивались на то, чтобы быть съеденными. Вместе с тем, Туша ощущала себя уставшей и очень голодной. Организм стремительно менялся под воздействием того вируса, который случайно угодил в кровь. Нужно было получить больше энергии, чтобы усталость ушла.

Медицинская палата была забита страдающими людьми. У многих были царапины и укусы. При всей незначительности травм все эти несчастные испытывали большие мучения. Температура их тел возросла до опасного уровня. Организм каждого из них пытался очиститься, уничтожить опасную заразу, которая проникла внутрь, но чаще всего это было безуспешно. Большинство из несчастных не подходили для текущей цели Туши, они быстро менялись. Кто-то быстрее, кто-то медленнее. Но менялись.

Туша подошла к одному из пострадавших в беспорядках на улицах города и тщательно обнюхала. Это был один из своих. Совсем скоро этот человек пополнит свору, которую возглавит Туша. Эта тварь не будет особо умной, но свои задачи выполнять сможет.

Туша двинулась дальше, переходя от одной больничной койки к другой. Потом она остановилась и принюхалась. Запах понравился хищнику, и тварь вцепилась своими зубами в лежащего перед ней человека.

Иван ехал в салоне полицейского автомобиля на заднем сидении. Машина двигалась не очень быстро. Периодически приходилось объезжать тела людей, валявшиеся прямо на дороге. Время от времени приходилось съезжать на параллельные улицы, чтобы объехать заторы из брошенных транспортных средств, которые стихийно возникли в городе.

Они проехали мимо разбитых витрин магазина. Внутри копались какие-то люди, которые замерли, когда появилась полицейская машина. Кто-то даже уронил что-то из награбленного добра.

– В другой ситуации это было бы наше дело. Не сегодня, видимо.

Машина тронулась в дальнейший путь.

Уроды пока не показывались. Но Иван постоянно ощущал их присутствие. Или ему так казалось.

– Как ты думаешь, кто они? – между собой разговаривали двое более опытных полицейских. Они практически не обращали внимания на молодого парня, который сидел на заднем сидении и не встревал в их беседу.

– Да какая разница? Я сегодня видел, как парню отгрызли половину лица. Валить их всех надо. Нет смысла возиться с лечением.

– Блин. Еще недавно всё было в порядке. Мы вчера с женой ходили в парк кормить голубей…

– Голубей? Да ладно. Ты серьёзно? Реально? Да ты чего, Михалыч, это ж крылатые крысы. От них только проблемы!

– Да нет от них никаких проблем. Курлыкают, никому не мешают, ходят важно. Как наш полкан прямо.

Оба засмеялись.

– Скажешь тоже. Полковник хоть заразу не разносит. А крылатые твари, как вообще их можно любить? Ты б с женой ещё бы обычных крыс сходил покормить. Блин. Вот реально, есть же и такие, кто их дома держит.

Его собеседник хмыкнул, сбавив скорость, объезжая очередное препятствие.

– Ну, ты сравнил, конечно. Крыс и голубей. Мыши всякие, да, они вредные. Со свалок мусор растаскивают. Но голуби-то нормальные.

– Они тоже болезни разносят. Ты в курсе? У меня кот как-то поймал одного и к жене отнес. Прикинь, просто положил ей на живот, пока она спала. Она проснулась, так разоралась на кота. Кричит ему. Дескать, это же зараза! Пришлось брать газетку. Завернули туда голубя и выкинули. Постельное бельё пришлось выкинуть на всякий случай.

– Можешь говорить, что угодно. Но нам нравится. Это успокаивает. Когда всё закончится, я вернусь домой, и мы с женой пойдем в парк. Я насыплю зерна и буду кормить голубей. Мы пойдем в парк. Только бы эта катавасия…

Они оба замолчали, переваривая произнесённое и услышанное.

– Одно слово: инфекция.

– Блин. Я же не в губы с ними целуюсь. У людей тоже бывают инфекции, болячки всякие. Возьми тех же уродов, они не выглядят особо здоровыми. Вот ты глянь на них.

– Если сравнить с голубями, то да, голуби лучше.

– И я о том же. Голуби просто потрясающие. Я вот лично не понимаю тех психов, которые птиц убивают.

– Погоди! Это что за ерунда? Смотри. Видишь?

Водитель тоже посмотрел вперед, немного напрягся, прищурился, притормозил у разбитого автомобиля.

– Что там? – впервые за всю дорогу Иван решил подать голос. Он поёрзал на сидении.

Улица была перегорожена легковушкой, в салоне которой сидела маленькая девочка. Она была перепугана, по её щекам стекали слезы. Но каких-то опасностей на первый взгляд не было.

– Не знаю, – водитель смотрел на машину, которая была впереди.

– Мы полиция или кто? Надоело, что сегодня мы не делаем свою работу, – его напарник открыл дверь и вышел наружу. Он провёл взглядом по сторонам, выискивая возможные угрозы. Вроде всё было относительно тихо. Относительно, потому что в нескольких кварталах кто-то дважды выстрелил. Потом всё снова стихло.

– Парень, хватай автомат, прикроешь.

Полицейский почти дошел до машины и заглянул внутрь.

– Эй, девочка, всё в порядке? – он расстегнул кобуру, чтобы была возможность вытащить пистолет без лишних действий.

Девочка в машине отрицательно покачала головой.

Полицейский осмотрел машину. Колеса были пробиты. Лобовое стекло покрылось паутинкой трещин от столкновения с кем-то или с чем-то. Следы крови вели в сторону ближайшего дома.

– Так, выходи, поедешь с нами. Мы из полиции. С нами ты будешь в безопасности, – полицейский посмотрел на солнце, чей диск скользил на западе и вот-вот должен был скрыться за домами.

Девочка вцепилась в маленького медвежонка и испуганно покачала головой. Двери были заблокированы изнутри.

Прозвучал сухой хлопок выстрела. Это был водитель, Михалыч. Он первый заметил движение. Две группы тварей приближались слева и справа. Они двигались быстро, стремясь сократить расстояние, отделяющее их от целей.

– Не спи, пацан! – Михалыч пальнул в одну из тварей. Та повалилась на спину, но сразу же начала подниматься.

Второй полицейский, что был у машины, разбил стекло и открыл дверь.

– Ну же! Давай сюда! – он подхватил девчонку на руки.

Сухо затрещал автомат в руках Ивана, который опомнился и дал длинную очередь по наступающим тварям. Некоторые из них повалились навзничь, но даже такие в большинстве снова поднимались на ноги.

– Марат! Давай в машину! – Михалыч сделал пару выстрелов. Второй пришелся в голову женщине, которая со всех ног бежала на него. После этого попадания она улеглась на асфальт и больше не поднималась.

Иван почувствовал звон в ушах. Автомат пел боевую песню, ритмично работая, и не его вина, что большинство врагов без видимых проблем снова поднимались. Лежать остались только те, кто получил пулю в голову или чьи ранения оказались слишком серьезными.

– Иван! Сзади! Башкой верти на все триста шестьдесят! – Михалыч заскочил в машину.

Иван обернулся и увидел несколько тварей, которые перекрывали пути к бегству.

Марат затолкнул девочку в машину на заднее сиденье и сам залез туда же в салон. Михалыч лихо развернул свою служебную колесницу.

– Пацан!

Автомат замолчал, лишь щёлкал спусковой крючок, на который снова и снова нажимал ошалевший полицейский.

Марат за шиворот схватил своего молодого коллегу и втащил его в машину.

Автомобиль сорвался с места. Один из уродов, который попытался преградить дорогу мчавшемуся на него сплаву пластика и металла, был подброшен наверх и отшвырнут на обочину сильным ударом.

До больницы машина доехала без других происшествий. Там уже собрались те силы, которые смог выделить полковник для охраны медицинского комплекса, всего десятка полтора бойцов. Внутрь они не заходили.

Командир раздраженно расхаживал на обширной площадке перед больницей. Он смотрел то на высившееся перед ним основное здание, то на остальной комплекс. Его руки были заложены за спину. Нервозность предводителя начинала мало по малу передаваться его подчиненным.

Кто-то из бойцов выдал Ивану и его товарищам по пакету с сухим пайком. Впервые с самого утра парень смог поесть. Неверными руками он вскрыл консервную банку и начал орудовать пластиковой ложкой, лихо забрасывая её содержимое в свой рот. Желудок благодарно заурчал.

– Как там наши, которые оставались здесь? – спросил Михалыч.

– Вообще не спрашивай. Там от них почти ничего не осталось. Я такого за всё время службы никогда не видел. Только в фильмах, наверное. Просто разорвали одного.

– А второй?

– Кто б это знал. Мы не стали продвигаться дальше. Там столько кровищи. Командир приказал отходить обратно на улицу. Ждали только вашего прибытия. Запросили приказов у полковника.

Иван перестал жевать, вслушиваясь в обрывки разговора, которые до него доносились.

Существо смотрело на перестроения полиции внизу с откровенным разочарованием. Сейчас эта тварь была уже мало похоже на того мужчину, которой она была когда-то. Тело стремительно менялось. Существо чувствовало, как мускулатура, которая была откровенно слабой в прежней жизни, стала крепче и мощнее. Выросла скорость действий и реакции. Оно стало гораздо быстрее, чем было.

Туша могла бы подумать о том, как её звали когда-то, но ей это было откровенно наплевать. Все эти имена из прошлого уже не имели никакого значения. Один дурак нарек его Тушей. Нелепая кличка, которая совсем не подходила ему. А впрочем, раньше его, наверное, так можно было назвать. Не важно.

Единственное, что имело значение сейчас – это добыча. Расширение ареала обитания, захват новых территорий.

Конечно, Туша не мыслила такими категориями.

Сейчас существо видело внизу добычу. Но добычу иного рода, чем та, которая досталась ему в больнице. Здешние обитатели не представляли какой-то угрозы и были перебиты до примитивного легко. Возможно, кто-то еще прятался в закутках комплекса. Это было неважно.

Но внизу стояла добыча иного рода. Туша видела, что они подчиняются единой воле, такое она уважала. Это была стая, сродни его своре. Каковы они как бойцы?

Один из них уже стал добычей Туши и поплатился за сделанный выстрел сломанной шеей. Псы, подчинённые воле лидера стаи, разорвали тело в клочья. Правда, сначала этот неудачник успел выстрелить. Пуля ожгла тело хищника, причинила острую и неприятную боль. Но это не смогло остановить Тушу.

Туша смотрела вниз. Существо почувствовало невнятную потребность. Нужно было как-то наименовать себя.

– Вожак, – язык с трудом двигался во рту, рождая смутно знакомые слова, растягивая слоги. Речь твари больше походила на рык, но звук собственного голоса понравился существу. Оно ещё раз произнесло собственное имя. Это звучало гораздо лучше и точнее, чем Туша.

Вожак плотоядно ухмыльнулся и облизнул свои губы. Его псы не могли думать так связно и выполняли волю своего главаря. Сейчас они затаились по темным углам комплекса. Вожак был той силой, которая заставляла их ожидать, а не слепо бросаться в драку.

Нужно было начинать.

Вожак посмотрел на человеческое тело, одетое в изодранную и измятую полицейскую форму. Именно его не смогли найти товарищи, когда впервые явились в комплекс. Что ж, наверное, сейчас самое время отдать им его.

Вожак одним сильным рывком отправил тело в полет в открытое окно. Когда оно шмякнулось на асфальт, началась бойня.

С одного из верхних этажей плюхнулось тело.

Командир отряда оторвался от рации, при помощи которой он вёл переговоры со штабом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.