# И пусть храпит!

Эвин Дара

Казалось бы…

Обычная история обычной принцессы Сабрины из королевства Редвуд.

Она была малышкой и с пелёнок росла в любящей семье короля – отца и дамы его сердца, королевы. Но чем старше становилась принцесса, тем тише становился дворец… пока однажды её не заточили в башне.

С тех пор Сабрина ждёт, когда прекрасный принц спасёт её – как и положено в сказках. Но ее маленькая особенность – большая проблема для окружающих. Она храпит. Потому ещё ни один принц не дошёл до цели.

В королевстве, где зелья шепчут тайны, травы лечат бессонницу, а любовь приходит совсем не по плану, становится ясно:

«Не тот достоин короны, кто к ней стремится, а тот, кто действует из любви, не ожидая награды».

Сможет ли наша Сабрина обрести любовь?

Сумеет ли королевство Редвуд найти своего наследника?

И правда ли, что самые важные чувства просыпаются там, где их совсем не ждут?

Сказка начинается.

## Глава 1. И пусть храпит!

«не тот достоин короны, кто к ней стремится, а тот, кто действует из любви, не ожидая награды»


Глава 1. И пусть храпит


В одном загадочном королевстве Рэдвуд, где пчёлы жужжат громче обычного, спящие вулканы сдерживают себя, чтобы случайно извергнувшись, не испугать живущих в округе сельчан, а люди передают друг другу сплетни и смешные истории по наследству, за тридевять земель и три десятка звукоизолирующих стен, в не самой высокой, но навевающей дух опасности башне спала прекрасная девушка. Дочь короля Эдвуда II Неповторимого.


Легенды гласили:

– Она, кажется, самая красивая во всем мире, и на Луне, и на любом конкурсе красоты,

– Её волосы – это будто нежно разливающийся лунный свет,

– Кожа – словно белоснежные сливки на рассвете, они даже соревновались с Белоснежкой, кто белее и румянее, пока Сабрина не отрубилась,

– А это голос…


Тут все обычно замолкали. Потому что голоса до сей поры почти никто не слышал. Даже если бы очень захотели.


Но храп её…её храпслышали все.


Он доносился до самых окраин королевства. Слушая эти вибрации, птицы меняли лётные маршруты, коровы переставали давать молоко, рыцари падали с лошадей от внезапной потери координации. Даже мудрец из соседнего королевства, известный стальным спокойствием, однажды провозгласил:

– Если храп этот продолжится еще хотя бы одну минуту или хотя бы долю минуты, я напишу балладу о бренности бытия и уйду в монастырь.


Что удивительно, к ней в башню, не прекращая, шли принцы, проходя сотни испытаний, сражаясь на пути своём с огнедышащим драконом, проходя через леса, таящими проделки опасных разбойников, ядовитых пауков и злодейские магические ловушки. И? Что же дальше?


А дальше…

Дойдя до двери покоев прекрасной незнакомки, вот-вот откроется нужная дверь, они в страхе с дрожью в коленных суставах слушали её…


“ХРРРРРР!!!!!!” – в что ни наесть высоких децибелах, от которых даже самые музыкальные уши переставали слышать.


– Побери, мои перепонки! Охрана, я требую охрану и компенсацию финансовую за мои мучения, – подпрыгивал на месте один из чувствительных мужчин Харэм, пытающихся своим походом в башню продемонстрировать храбрость, на месте которой ютились излишняя показушность и .


– Это невозможно! Ради чего мы здесь, друзья? – сжав кулаки и стиснув зубы, возмущался другой аристократичный воздыхатель Антуан.


– И кто вообще придумал тест «открой дверь в покои»? Как же смогу я одновременно закрывать уши от ветра и открыть эту дверь? – гласили речи Пьера.


Кто-то жил в ужасе, кто-то в коме, кто-то просто навсегда терял желание целовать кого-либо вообще. Они уже не были прежними принцами, что раньше.


Почти никто не возвращался прежним.

Никто ни—че—го не рассказывал.

Потому что в этом мире стыдно признаться, что ты испугался храпа.


***

А между тем, в самой башне, за ставнями, которые дрожали при каждом вдохе, спала та самая девушка. Сабрина. Да-да, абсолютно обычное имя.


Спала, как умела, – громко, уверенно, с чувством собственного достоинства.

Каждый выдох заставлял шторы колыхаться, а вдох сбивал с подоконника застоявшуюся пыль. Обычно в такие моменты она чихала и просыпалась. Чтобы побыть бодрой пару часов. Пока снова не провалится в сон, чтобы снова похрапеть.


Иногда сквозь храп прорывалось нечто похожее на мелодию – будто кто-то бил поленом по тяжелым трубам подземных лабиринтов. Знаете, похожее на то, что либо же инструмент ~ голос был проклят, либо музыкант в лице молодой красавицы переусердствовал. И теперь мужчины боятся не дракона, а всего лишь простого позора.


… Так продолжалось годами.

Пока однажды храп не стал… приятнее.

Не стих – нет, просто как будто в нем появились смысл, музыкальность, какая—то искра, будто в нём появилось настроение любви и счастья.


В тот день старуха-травница, что знает тут в Рэдвуде каждый колосок и каждый камушек, все слухи и почти все секреты этого королевства, выглянула из-за занавешенного окна и сказала себе:

– Вот, просыпается. Опять начнётся.


И тут же ее обычный день: достала ступку, сушёные лепестки роз, мяту, розмарин и отвар ромашки – и начала что-то мешать. Знали не все, но когда старуха мешала – это значило ровно то, что либо получится зелье, либо ждать беды. А иногда сразу и то, и другое.


Внизу, у подножья башни, где стоял дом ведуньи, отражаясь в зеркальной глади озера, погрузившись в сон, стоял вулкан. Он тоже знал, что скоро проснётся, и не только принцесса. С ней и её талант.


Но пока…

Пока пусть храпит.

Королевство уже привыкло.


– про маминог принца —

А на другом конце королевства жили душа в душу мама и её дорогой сын, в котором она не чаяла души. Больше его любил только он САМ.


– Ты такой храбрый, никем непобедимый, а какова твоя героическая жилка!– говорила мама Дево’ну – ты очень смышленый и просто восхитительный малыш. От каждой похвалы по его спине бежали мурашки. Если мама сказал, то конечно, так и есть. Особенно в возрасте 30 лет.


– Ты неповторим, ты не должен бояться, сын мой. Да и разве во всем королевстве найдут кого-то лучше чем ты?


Он сомнительно покачал головой в ответ, пожал плечами, потому что знал единственный верный ответ. Но вот самооценка подсказывала, что он действительно самый-самый…и кто если не он станет принцем для прекрасной спящей девушки.


Они были бы идеальной парой. Рядом с ним она и правда была нежным цветком. Он же – нарцисс и грубиян. С говорящим прозвищем «гордый павлин». Хотя девушки были от него без ума, интеллектом он не блистал. Давайте вместе подумаем, есть ли у него шансы.

## Глава 2. Кто такая – эта принцесса?

"В сердце человека – его истиная тайна"Фёдор Михайлович Достоевский

Глава 2. Кто такая – эта принцесса?


Вы тоже это слышите? Будто в соседней комнате на глубине десятины метров скребутся подпольные мыши. Нет!? Показалось.


А, стоп. Это же…этот, храп! Опять наша Сабрина в отключке.

Не подумайте, что она от переутомления. Вроде, что было много дел во дворце: мол, раздай указания придворным, объясни главному повару, чтобы бы ты сегодня хотела отведать – и он тотчас даст указ прислужникам-поварам накрыть трапезный салон в дальних коридорах дворца, удостоенных внимания только лишь королевской семьи. Или там, погоняй одичалых гусей в саду, потому что это спорт, а спорт, говорит батюшка король – жизнь!


У неё это прирожденное. Или врожденное!

Она – та ещё любительница всхрапнуть. Да и не то, чтобы ей это доставляло удовольствие.


Даже, наоборот. Она считала это приговором. Но раньше, когда та девочка Сабрина была малышкой, считали, что она просто ещё не доросла и любит хорошенько поспать.


А как мило сопела тогда…И матушка, обняв ее, ложилась рядом на застеленной расшивными простынями мягкой перине и пела ей прекрасную песню о далеких берегах, где влюбленные голубь и голубка взмывали высоко в облака. И она «сссс—тссс!» – так легко, будто колыхание цветущей сакуры, вдыхала и выдыхала нежные ароматы, путешествуя в далеких грезах и снах.


Но потом. Потом все изменилось.

«Ты слышал это, Эдвуд?!» – прибежав в корональный зал впопыхах спросила его супруга Элла. Сегодня она была не на шутку обеспокоена.


«Наша малышка, она же…ХРАПИТ!!!»


Секунды превратились в мучительные часы. Отец слово в отчаянии твердил:

– Ох, как же нам будет стыдно перед гостями на сегодняшнем балу!

– Ну милый, может не стоит преувеличивать? Ведь она не спит…постоянно. Да и если уснёт, эти залы абсолютно далеки от нашей приемной и зала для вальсов.

– Позор…а ведь я позвал своих друзей из Мерула*. Они даже обещали взять своих именитых сыновей. Возможно, мы бы даже сосватали Сабрину одному из них. Ай—эх! (и махнул рукой)

– Ну—ну не горячись, – Эллочка легонько коснулась ладонью его плеча, – а, конечно, найти хорошую партию нашей девочке – нужно отнюдь из рук постараться. Однако, может оно и к лучшему?!

– И чем же?! – у короля ручьем стекали капли пота со лба.

– А вот что… (тут были тайные разговоры в корональных залах*, о которых нам никто не поведал)


И следующим днём отправилась наша Сабрина придворным экипажем с няней своей в замок, что виднелся у подножия вулкана в Долину Сна*. Где должна была девочка расти и «храпеть» вдали от глаз людских. Семье королевской быть не обузой, а стать заветным трофеем, как только исполнится ей шестнадцать.


(от автора*) Ох, я, кажется, тоже волнуюсь, как же Сабрина перенесет разлуку с королевой – они были практически неразлучны все пятнадцать лет. Душа в душу. И никогда бы не подумала, что именно матушка решит сослать свою дочку туда, где зевают и потягиваются чаще, чем во всем Редвуд вместе взятом.


Но славно, что вместе с ней путешествует в долину няня и по совместительству – умудренная опытом и коллекционном книгой рецептов бабушки свой прабабушки – травница Аделаида.


Как только по двору пронесся слух, что да кабы девчонку отправят в дали дальние от отцовского дома, не секунды не медля она вызвалась сопровождать ее. Только попросила единственное, свой домик у подножия, где сможет она зелеварничать* и учить Принцессу этому увлекательному ремеслу.


Матушка была счастлива, потому что любила Аделаиду, ну а отец коронным «Ах!» как всегда махнул рукой, считая, что иного выбора ему не дано. Трудно порой мириться с тем, что ты не властен над обстоятельствами. Выбор то его – мы все понимаем.


Хотя король и не доверял травнице столько, сколько можно было бы, когда передаешь в руки жизнь и судьбу родной и единственной дочери, он сжал в кулак всю волю, ключ от башни и решил оставить будущее на волю судьбы.


Лишь сказал: «Что же выйдет? Поживем – увидим». К тому времени Сабрина и Аделаида уже преодолели более половины пути к замку.


– портрет Сабрины, дочери Эдвуда II Неповторимого —

Какова же она – единственная и бесконечно любимая дочь отца Эдварда и всея королевства Редвуд? Сабрина Прекрасаная. Сейчас ей уже пятнадцать, она хороша собой, каштановые волосы с легким отблеском. Рост метр пятьдесят восемь. Густые вьющиеся волосы и улыбка до ушей. Харизматичная брюнетка – как сейчас принято называть.


По секрету скажу, все эти «Неповторимый», «Прекрансая», «Великолепная» – слабости короля. Сначала он, будучи молодым красавцем, лишенным скромности, решил украсить свою имя, чтобы выгодно смотреться на фоне своих коллег из соседних королевств. Жена даже внимания не обратила, и даже отметила: «Звучит очень хорошо. Словно с этим именем ты и родился, дорогой мой, милый король».


Позже выяснилось, что у короля появится наследница. Королева беременна – то ли не счастье? Не подобает дочери короля имя простое, как у всех простых жителей. Выделяйся – вот аффирмация, преследующая его по пятам, просто потому, что его положение не досталось ему просто как «яблочко на блюдечке».


Начинал с низов, выбрался в люди, был избран народом – все об Эдвуде Неповторимом. Почему же втором? Вы, наверное, подумали, что до него существовал первый? Нет, нет, нет. Это же политический ход! Мол, подчеркнем тем самым скромность батюшки, покажем всем, что ему не нужны эти первые места. Он второй, но справедливый. И настоящий простой отец рождённой Принцессы по имени Сабрина.


– А это наша Сабрина только родилась. Первый зуб Сабрины. А это Сабринина мама, с Сабриной они пробуют первую ложку чёрной заморской икры, – так король описывал семейные картины их королевского музея. Это личный портретист с каждого шага, зуба, волоса и первых непромокашек делал наброски маслом.


«Нужно не упустить ни единый момент в жизни маленькой принцессы», – девиз Эллы, мамы Сабрины.


И пусть не существовали ещё фотопленки и камеры, семейный Зоркий Глаз* умела оперировал кистью и все, что ложилось на бумагу, словно воспоминания, позже всплывало в памяти. Стоило только посмотреть. Для всех картин даже выделили громадный холл в дальних залах. Потому что «ну куда ещё поместить свыше тысячи отрисованных картин?»


Так младенчество, детство и годы, где девочка становилась подростком, увековечили. И даже на одну из стен водрузили снимок, где Сабрина и Аделаида делают первое селфи* (тоже нарисовано) – на фоне домика у вулкана в Долине сна.


В общем, харизма Сабрины родилась вместе с ней. Позже она начала интересоваться искусством, училась у Зоркого Глаза искусству рисунка. Это давалось ей так легко, что внимание рассеялось и на смену пришло другое. От няни ей передалась любовь к собирательству трав, ягод и редких растений – а позже захотелось создавать из этого The Zelie, свои маркированные зелья для Потайной лавки. Она попросила обучить её.


Что еще она умела? Покорять людей своими шутками, например, иногда издевалась над придворными скоморохами, что они «шутить так и не научились, хотите – научу?».


Стреляла из Лука. Однажды разбила стекло Обсерватории местного Астронома. После этого случая он бубнит словно старый дед. Хотя ему не более пятидесяти. Говорил: «Никаких мер безопасности. Что за управление. Дети…Это поколение безнадежно». Но никто его почему—то не слушал.


Последнее и любимое увлечение – антикварные книги. Принцесса любила чтение и отдавала ему драгоценное время. Она мечтала, что однажды о ней напишут книгу и она тоже спустя годы будет передаваться от отца к сыну как древний антиквариат.


(*От автора) Эх, Сабрина! Очень стараюсь. Надеюсь, книгу о тебе услышит как можно больше людей. Ещё пару глав и будем варить зелье твоему суженому.

## Глава 3