Николай Лебедев
Охотнадзор Московской области

Голова болела невыносимо. Уйя её ощупал. Шишка. Большая.

«Твою ж мать! Устроил своим сюрприз!»

Он лежал на голых камнях в дальнем углу родной пещеры и пытался восстановить события прошедшей недели.

– Уйя! – над ним склонилась лохматая голова Ы. Голова ему радостно улыбалась.

***

Некоторое время назад.

День задался с самого раннего утра. Как только забрезжило солнце, Уйя со своим корешем Ы и ещё с несколькими пацанами завалили мамонта. Нет смысла объяснять, как это им удалось, просто повезло. Хорошая охота, но целиком эту волосатую тушу их племя не съест. В прошлый раз пытались, но ничего не вышло. Мясо жарили и на огне, и коптили в дыму, и тушили в яме, обмазав глиной. Бесполезно, не справились, только желудки растянули и хищников со всей округи привадили. Бродят с тех пор ежедневно вокруг пещеры, зубами клацают.

– Уйя, Ы-ы-ы! – восторженно кричали голодные соплеменники удачливым охотникам, когда они доволокли добычу до дома. Тащить пришлось далеко, а в конце пути так вообще в гору. С некоторых пор мамонты начали уходить в сторону зарождения очередного дня и с каждым разом всё дальше и дальше.

Тот факт, что повторится предыдущее обжорство, после которого они несколько лун страдали животами, никого сейчас не волновал. Мозг выдавал лишь одну команду: жрать! Орехи, да коренья основательно приелись, вяленое мясо закончилось, а рыба не ловилась. Голод! Людям хотелось впиться зубами в горячую плоть ароматной дичи, только что снятой с костра.

Как только общий ажиотаж спал, началась разделка охотничьего трофея. С помощью кремневого инструмента толстенная кожа отделялась от сочного мяса, оно нарезалось на порции, радующие голодные взоры своими размерами, и сразу отправлялись на заранее разведённые костры.

Восторг! Уйя поедал свою порцию вместе со всеми. Тёплый жир стекал по подбородку и капал на новую шкуру саблезуба, самолично добытого им недавно. Он никогда и никому из племени не рассказывал подробности этой охоты, темнил, ведь если они о них узнают, то непременно побьют камнями и лишат всех привилегий, полагающихся ему, как вождю.

Дело в том, что его всенародно избрали новым вождём без традиционного состязания со старым и прочими формальностями именно благодаря этой самой шкуре и блестящему на солнце острому лезвию, разимо отличающемуся от традиционных, обсидиановых, чёрных, как ночь.

Между тем пир закончился, и насытившиеся соплеменники повалились вздремнуть здесь же, на видавшие виды шкуры, носимые ранее оленями, бизонами и медведями. Уйя сделал вид, что тоже заснул, и даже показательно всхрапнул. Тем не менее чувство ответственности за чужую жизнь одержала верх над послеобеденной негой. Незаметно для окружающих он поднялся, взял солидный шмат мяса и тихо выскользнул из дома.

Свежий воздух после задымлённой пещеры слегка опьянил и придал Уйя бодрости. Он огляделся по сторонам. До заката солнца далеко, так что ночных хищников можно не опасаться, их время ещё не пришло. Быстрой походкой и поминутно оглядываясь, Уйя спускался с горы к тому месту, где оставил своего раненого пленника. Ещё немного и он на месте. Не без труда отвалив кусок скалы, загораживающий вход в небольшое углубление в склоне, Уйя осмотрелся, привыкая к полумраку.

Прислонившись к стене пещеры, сидел человек. Судя по внешнему виду, страшно недовольный. Увидев Уйя, человек испуганно дернулся, но заметив в руке у того кусок мяса, успокоился. Захотел бы с ним расправиться, не стал бы кормить.

– На, ешь, – Уйя бросил на колени пленника еду и немного понаблюдал за стремительным её исчезновением.

***

Пленник поглощал мамонтятину, а Уйя захлестнули воспоминания.

Шесть лун назад их племя охватил небывалый голод, и оно из последних сил держалось лишь благодаря женщинам, варившим кашу из собранных ими же семян, и детям, добывающим корни кувшинок и рогоза. Дичь в округе по неизвестной причине пропала или оказалась кем-то обглодана до костей. Избежав бдительно взора старого вождя, подмечающего абсолютно всё, Уйя подхватил своё копьё, спустился с горы и отправился на добычу зайца для своей рыжеволосой подружки. Ну не мог он ежечасно видеть её голодный взгляд!

Зайца он не выследил, но нашёл нечто другое: место битвы человека с саблезубой зверюгой. Мёртвый тигр валялся в лужи крови и внутренностей, вывалившихся из его распоротого брюха. Орудие убийства валялось здесь же, рядом с незнакомцем с распоротой когтем хищника ногой. Почти ничья, но человек оказался жив. С закрытыми глазами он лежал в высокой траве и стонал. Странный человек: тело покрыто пятнистой тонкой шкурой, на ногах чудные кожаные копыта. Ко всему прочему был он без бороды и лыс, как обкатанная рекой галька.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.